Текст книги "Хулиган (ЛП)"
Автор книги: Девни Перри
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)
Глава 5
Кэл
В хозяйственном магазине Каламити было ровно два походных стула. Красный и зеленый. Я выбрал зеленый, потому что в каждом подлокотнике были подстаканники. Часть меня испытывала искушение заказать кресло и доставку в мотель онлайн, но если я собираюсь жить в Каламити, то с таким же успехом могу тратить свои деньги на местные предприятия. Даже если это означало, что мне придется появляться на людях.
Хозяйственный магазин был невелик, но, пробежавшись по рядам, я обнаружил, что у них почти все есть. Строительные принадлежности. Снаряжение для кемпинга и активного отдыха. Одежда и обувь. Даже был отдел игрушек.
Я купил поролоновый меч для Элиаса.
– Это все, Кэл? – спросил продавец, когда я нес свой товар к кассе.
– Да. – Я не спрашивал, откуда он знает мое имя. Не спрашивал, был ли он одним из многих, кого я встретил в «Джейн» в понедельник. Я просто достал из кармана бумажник и вставил свою кредитную карточку в считывающее устройство.
– Было очень великодушно с вашей стороны – оплатить счета в «Джейн» тем вечером.
– Да. – Я не только был окружен людьми, которые хотели пожать мне руку, но и имел удовольствие оставить в «Джейн» более тысячи ста долларов плюс двадцатипроцентные чаевые. И все это благодаря щедрой Нелли Ривере.
– Еще что-нибудь? – спросил он.
– Нет. – Я взял у него из рук квитанцию, сунул свой стул и меч под мышку и вышел за дверь. Мне удалось совершить свои утренние остановки, не встретив много людей. Если повезет, я вернусь в «Виннебаго» прежде, чем замечу еще кого-нибудь.
Марси управлялась с фургоном как чемпион. Она набила его всем необходимым, включая еду. Она вычистила его сверху донизу. И позаботилась о том, чтобы у меня был Wi-Fi и стриминговая приставка для маленького телевизора в спальне.
Я просидел взаперти последние четыре дня. Мне казалось, что я трачу время впустую, целыми днями смотря фильмы, но что, черт возьми, мне еще оставалось делать?
Появляться в общественных местах было рискованно, но этим утром у меня не было другого выбора, кроме как отважиться на поход в продуктовый магазин или умереть с голоду. Сначала я зашел туда, чтобы запастись продуктами, которых мне хватило бы на неделю. А потом я отправился в хозяйственный магазин, войдя в него через минуту после того, как он открылся. Если поход за покупками в такую рань означал, что мне не придется общаться со многими людьми, я с радостью буду вставать на час раньше обычного.
Единственной продуктивной вещью, которую я сделал на этой неделе, были физические упражнения. Каждое утро я совершал пробежку на рассвете, а затем занимался гимнастикой на полу дома на колесах. В конце концов, мне придётся найти тренажерный зал. Я, наверное, займусь йогой в «Рефайнери», надеясь, что это снимет напряжение в пояснице. Но пока я каждое утро принимал несколько обезболивающих таблеток и по возможности избегал общения с людьми.
Я прятался.
Как и предсказывала Нелли.
Мой «Лэнд Ровер» был припаркован на улице, и его черная краска блестела по сравнению с пыльным грузовичком «Шевроле», припаркованным через три места от меня. Моя машина прибыла вчера из Нэшвилла, и, сев за руль, я почувствовал свободу, которой мне не хватало всю прошлую неделю.
Если Нелли действительно выгонит меня из города, у меня, по крайней мере, будут колеса.
Когда я проезжал мимо, парковка мотеля была забита до отказа. Вчера вечером на первые выходные июня сюда съехались гости, и, как и обещала Марси, там было полно народу. К счастью, я объехал все это и свернул на аллею, чтобы припарковаться рядом с «Виннебаго».
Мне не потребовалось много времени, чтобы затащить все внутрь и выгрузить продукты. Пока я варил себе кофе, я распаковал свой стул, вынул его из чехла и сорвал бирку. Затем я поставил его снаружи, рядом с дверью кемпинга.
Мой импровизированный внутренний дворик.
В Монтане было много положительного – от раскинувшихся гор до огромного голубого неба. В этом штате было намного меньше людей, чем где-либо еще, где я жил. А ленивое летнее утро с щебетанием птиц, ярким солнцем и свежим ветерком было просто невероятно приятным.
Я устроился на своем месте с кружкой кофе в одной руке и дневником Нелли в другой. Если бы я не смотрел телевизор последние четыре дня, то перечитывал бы ее дневник. Это был шестой – или седьмой? – заход.
В той коробке у нее были еще дневники. Что обо мне было написано за предыдущие годы? Жаль, что я не догадался прихватить и те.
Чтение ее мыслей, ее борьбы стало моей навязчивой идеей. Это заняло место футбола. Вместо того, чтобы обдумывать тренировки или переигрывать ошибки, которые я допустил в игре, я зациклился на этой маленькой тетрадке.
Потягивая кофе, я открыл его на странице, которую читал вчера вечером. Запись была о дне газонокосилки. Я давно забыл об этом дне, но, прочитав эту запись, я буквально услышал шум, доносившийся с улицы.
В этом дневнике было много такого, что раздражало меня, но эта запись вывела меня из себя до чертиков. Потому что я не сделал ничего плохого. Нелли обвинила меня, как будто я совершил что-то злонамеренное. Хотя все, что я сделал, это сказал правду.
На уроке испанского была девочка, которая сплетничала о Нелли. Она посмеивалась над тем, что отец Нелли безработный, поэтому я ее поправил. Сказал ей, что отец Нелли был садовником и работал у нас дома.
Я просто делился фактами. Вот только Нелли решила, что я сделал это назло ей.
Откуда я мог знать, что в школе все так обернется? Возможно, я виновен в том, что не велел всем заткнуться.
– Что читаете?
Я вздрогнул от этого голоса, и мой кофе выплеснулся через край кружки. Мой взгляд метнулся к женщине, стоявшей рядом со мной, которая заглядывала мне через плечо, пытаясь прочитать дневник Нелли.
Я захлопнул тетрадь и встряхнул мокрой рукой.
– Кто вы?
– Гарри. Сокращенно от Гарриет. – Она уперла руки в бока. Ее седые волосы были коротко подстрижены в стиле пикси. Очки в толстой оправе были того же коричневого цвета, что и ее глаза. – Кто вы?
– Кэл Старк. Хотя вы и так это знали, не так ли?
– Наконец-то выбрались из своей пещеры. – Она указала на автобус. – Как раз вовремя.
Я нахмурился.
– Вы, должно быть, мать Марси.
– Да. – Она коротко кивнула мне, повернулась на каблуках своих ковбойских сапог и пошла прочь.
Я наклонился вперед на стуле, ожидая увидеть, вернется ли она, но тут хлопнула дверь.
– Лаааднооо, – протянул я, растягивая слоги, и допил остатки кофе. Я уже собирался пойти за новой порцией, когда появилась Гарри, обогнув фургон со своим собственным раскладным стулом в руках.
Ну, блять.
Вот вам и скрылся от людей.
Она поставила свой стул рядом с моим, так близко, что наши подлокотники соприкасались. Затем она плюхнулась на сиденье и вздохнула.
Я уставился на ее профиль, ожидая, что она заговорит, но она сидела неподвижно, устремив взгляд на поросшее травой поле, простиравшееся за мотелем.
– Вам что-то нужно?
– Я вас о чем-то просила?
– Нет.
– Тогда, полагаю, вы сами ответили на свой вопрос.
Я моргнул.
– Мой стул лучше вашего, – заявила она. У него был прочный металлический каркас, и он складывался пополам, а не в столбик. Материалом была толстая серая сетка, а не зеленый холст, как у меня.
– Так и есть.
– Люди говорят, что я прямолинейна.
Я усмехнулся.
– Обо мне люди говорят тоже самое.
– Светская беседа меня раздражает.
– И меня тоже.
– Если вы будете нести какую-нибудь чушь о погоде, я уйду.
– Это все, что от меня потребуется? Потому что сегодня прекрасный день. Ожидается, что температура достигнет семидесяти градусов. Около пяти часов вероятность дождя составит десять процентов.
– Умник, – пробормотала она. – Я люблю поспать подольше, так что не шуми по утрам.
– Я слишком шумел?
– Пока нет. Пусть так и остается.
– Достаточно честно.
Она глубже погрузилась в кресло, вытянула ноги и закинула одну лодыжку на другую. Ее джинсы «Рэнглер» были закатаны в манжеты по низу.
– Я не люблю посетителей.
Я приподнял бровь и кивнул на ее стул.
– Я тоже.
– Мы соседи. Это другое дело.
– Так ли это?
– Да. – Она сказала, что это «другое дело», значит это было «другое дело». Это была женщина, с которой не спорят. Гарри была боссом. – Моя дочь занята.
– Марси?
– Да. – Она кивнула. – Она о многом заботится сама. Время от времени я помогаю ей по хозяйству. Летом у нас много работы.
– Она упомянула об этом на днях.
– Вы платите ей за уборку?
– Да. – Я выпрямился, не зная, к чему это приведет, но уверенный, что мне это не понравится. – Она сдает мне автобус, как номер в мотеле.
– Ага, – кивнул Гарри. – Ну, я вызвалась убирать для нее «Виннебаго». Что-то вроде номера в мотеле.
– Вы? – Этой женщине, должно быть, было больше семидесяти лет. Я бы ни за что не смог сидеть сложа руки и позволять ей драить мой туалет или мыть полы.
– Я.
Блять. Я глубоко вздохнул.
– Забудьте об этом. Я сам все уберу.
На ее губах появилась улыбка. Думаю, это было то, что она хотела услышать. И это было причиной ее визита. Только что она сидела, развалившись в своем кресле, а в следующее мгновение вскочила на ноги и ушла, не сказав больше ни слова.
– Приятно было поболтать, Гарри, – крикнул я, когда она скрылась за углом трейлера.
– Увидимся, Кэл, – крикнула она в ответ.
Я покачал головой и встал, оставив оба стула на месте, а сам пошел в дом, чтобы выпить еще кофе. Как только я переступил порог, зазвонил мой телефон. На экране высветилось имя Пирса.
– Привет, – ответил я.
– Привет, – сказал он. – Ты занят?
– Нет. Что случилось?
– Только что звонила Нелли. Что-то случилось с ее машиной. Она ехала в офис, и она сломалась. Она вызвала эвакуатор, но, я думаю, водитель уехал на другой вызов. Это займет некоторое время.
И, вероятно, в Каламити было не так уж много других гаражей с эвакуаторами.
– Я не хочу, чтобы она просидела на обочине несколько часов, – сказал Пирс. – Я бы сам ее забрал, но мы только что приехали в больницу на обследование Констанс. Я ненадолго. Я понимаю, что у вас двоих… проблемы. Но ты не мог бы отложить их в сторону и съездить за ней?
На заднем плане раздался плач ребенка. Пирс позвонил мне, когда они вернулись домой из коттеджа, но я не видел его с тех пор, как они уехали. У него был измученный голос.
– Да. Я заберу ее. Никаких проблем.
– Спасибо. Я пришлю тебе смс, куда ехать.
– Хорошо. – Я повесил трубку и провел рукой по волосам. Черт. Я еще не был готов встретиться с Нелли лицом к лицу, но, когда Пирс просил о помощи, я помогал.
Я схватил ключи, забыв о кофе. Я бросил на дневник Нелли сердитый взгляд, оставив его на прилавке, и направился к своей машине.
Мой телефон звякнул, когда я садился за руль. Затем я последовал указаниям Пирса по Первой улице и выехал на шоссе, сделав несколько поворотов, пока не оказался на узкой дороге, огороженной забором из колючей проволоки.
Серебристый седан Нелли сверкал на фоне неба. Сама женщина стояла, прислонившись к дверце со стороны водителя, скрестив руки на груди. Ее волосы под солнцем были почти идеально белыми, как нетронутый снег. Сегодня она завила шелковистые пряди, и они волнами спадали по плечам и спине. Ее губы были накрашены в греховный оттенок красного.
Она оттолкнулась от машины и выпрямилась, когда я съехал с дороги и припарковался позади нее. Ее губы сжались, когда я вышел на улицу.
Думаю, сегодня она не поприветствует меня улыбкой.
– Привет. – Я вздернул подбородок.
– Я вижу, Пирс не слушал, когда я говорила ему, что со мной все будет в порядке, если я просто дождусь эвакуатора.
– Значит, я могу ехать? – Я указал большим пальцем себе за плечо.
– Нет, – пробормотала она. – Не мог бы ты подвезти меня до офиса?
– Именно для этого я здесь. Но ты должна сказать «пожалуйста».
Она постоянно просила меня говорить «пожалуйста». Следить за своими манерами. Было приятно для разнообразия заставить ее делать тоже самое.
– Пожалуйста.
– То-то же.
Она закатила глаза и повернулась, открывая дверцу, прежде чем залезть внутрь. Брюки облегали ее ягодицы. Блузка задралась, обнажив ямочки на пояснице.
Мой член дернулся. Мои руки медленно потянулись к ней, чтобы прикоснуться. Только одно прикосновение. Схватить за бедра и погладить попку. Это было небезопасное направление для моих мыслей, поэтому я отвернулся и пнул камешек на тротуаре.
– Что случилось с твоей машиной?
– Понятия не имею. – Она вытащила из машины сумку и захлопнула дверцу. Ключи она положила рядом с крышкой бензобака. – Загорелась контрольная лампочка двигателя, затем двигатель начал издавать странные звуки, прежде чем появился этот неприятный запах гари. Я не знала, что еще делать, поэтому просто съехала на обочину.
– Вероятно, это из-за передачи.
– Потрясающе. – Она ущипнула себя за переносицу. – Похоже, сегодня у меня не будет рабочей машины.
– Ага.
– Отлично, – с невозмутимым видом произнесла она, проходя мимо меня к моей машине.
Я позволил себе бросить один-единственный взгляд на ее задницу в этих широких брюках и на покачивание бедер. Затем я сел за руль и надвинул солнцезащитные очки на глаза.
– Куда ехать?
– Прямо около двух миль. Затем будет поворот. Просто поверни.
Аромат ее духов наполнил кабину, когда я выехал на дорогу. Это был запах красоты и соблазна. Я нажал на кнопку, чтобы опустить стекло.
Нелли сделала то же самое со своим.
Мы ехали в тишине, воздух пронизывал кабину, пока не увидели здание. Оно было одноэтажным, с блестящими окнами и деревянной обшивкой в деревенском стиле. Явно новое. Явно дорогое. Но оно дополняло природный ландшафт и горные предгорья на заднем плане.
Нелли порылась в своей сумке, доставая другую связку ключей, пока я заезжал на пустую парковку.
– Здесь есть кто-нибудь еще?
– Нет, сейчас здесь только я, пока не прибудут остальные. Спасибо, что подвез.
– Пожалуйста. – Как она доберется до дома?
Она двинулась, чтобы открыть дверь, но остановилась, когда кончики ее пальцев коснулись ручки.
– Насчет того вечера в «Джейн». Прости.
– За что? За то, что заставила меня потратить кучу денег?
– Нет. – Она покачала головой. – За то, что сказала, что ненавижу тебя.
– А ты разве не ненавидишь?
На ее лице ясно читалось извинение. Но ответа на мой вопрос не было. Она пожала плечами. Ни «да». Ни «нет».
Ненавидела ли она меня? Согласно ее дневнику, она возненавидела меня в четырнадцать лет. Вероятно, она ненавидела меня с тех пор. И, возможно, она извинилась за то, что высказала это в понедельник. Но это не обязательно означало, что это неправда.
– Еще раз спасибо. – Она открыла дверь и вышла на улицу.
– Я заеду за тобой в пять. – Фраза слетела с моих губ прежде, чем я успел ее остановить.
– Не беспокойся об этом. Я найду кто меня подвезет. Возможно, к тому времени даже починят мою машину.
Мы оба знали, что шансы на это невелики.
– Это просто поездка, Нелли. И мне все равно больше нечего делать.
– Хорошо. – Ее плечи поникли. – В пять.
– Эй, Нелл? – Я остановил ее прежде, чем она успела закрыть дверь.
– Да?
– Так ты ненавидишь меня?
В моем голосе безошибочно угадывалась уязвимость. Это был ее шанс вонзить кинжал поглубже. Разорвать меня в клочья. Пойти на убийство.
Уголок ее рта приподнялся.
– Не сегодня.
Глава 6
Нелли
Чем дольше продолжался телефонный разговор с механиком, тем сильнее у меня сжималось сердце.
– Возможно, я смогу починить ее к обеду понедельника, – сказал он. – Думаю, у меня есть запчасти, чтобы починить ее. Нам повезло.
– Хорошо. – Вот только я не чувствовала себя везунчиком. Этой машине было меньше года, и был вполне реальный шанс, что я купила лимон (прим. ред.: идиома «купить лимон» означает купить что-то бесполезное или плохое по качеству, вещь, с которой постоянные проблемы). По крайней мере, на нее была гарантия. – Вы позвоните мне, когда все будет готово?
– Да. У нас есть кое-что, что мы может вам одолжить, если вам нужна машина.
– Нет, все в порядке. – В эти выходные мне не нужно было идти дольше, чем несколько минут от моего дома. Надеюсь, Ларк подбросит меня до офиса в понедельник утром. В худшем случае, я вызову такси. – Спасибо.
– Нет проблем. Скоро созвонимся.
Я повесила трубку и плюхнулась в кресло. Кэл был прав. Но, по крайней мере, мой «лимон» доставил меня в Монтану. Застрять на шоссе между Денвером и Каламити было бы гораздо хуже, чем провести несколько дней без машины.
Было почти пять, поэтому я закрыла ноутбук и убрала его в сумку. Большую часть дня я потратила на неутешительные телефонные звонки, мой механик – на высоте. Теперь, когда у меня была сломана машина, я осталась без своей ассистентки Сьюзи и фактически выполняла две работы, ее и свою собственную, пока не смогла нанять ей замену.
Но я справлюсь. Я буду работать дольше, чтобы Пирс мог приятно проводить время дома с Керриган и детьми.
В течение многих лет я работала помощницей Пирса. Сначала это была временная работа, чтобы заполнить пробел, пока я искала работу своей мечты. Но примерно через год после того, как я начала работать в «Грейс Пик», я поняла, что причина, по которой я больше никуда не подавала заявления и не отправляла резюме корпоративным рекрутерам, заключалась в том, что у меня уже была работа моей мечты.
Отличный начальник. Гибкий график. Ежедневные задания. Отличная оплата. Ответственность и уважение. Единственное, чего мне не хватало, – это престижного титула, и мое самолюбие могло бы прожить и без этого. Пока однажды Пирс не вошел в мой офис с коробкой визитных карточек.
«Вице-президент» прекрасно смотрелось под моим именем.
Были дни, когда я все еще угрожала уволиться. Каждый раз, когда Пирс раздражал меня, я грозилась уйти. Это заставляло его нервничать. Но мы оба знали, что я никуда не денусь.
Получив степень бакалавра в Университете Калифорнии, я осталась в Шарлотте. Город был знакомым и уютным. Технологическая компания, в которой я проходила стажировку на последнем курсе, предложила мне должность бизнес-аналитика на полный рабочий день.
С работой все было нормально, но мой начальник оказался скользким ублюдком. Он приписывал себе мои идеи и выдавал их за свои собственные. Он преуменьшал мои достижения и плохо отзывался обо мне за закрытыми дверями. Я терпела это какое-то время, но после трех лет, когда я каждый день хотела уволится, наконец… я уволилась.
Мама и папа были в восторге, когда я сказала им, что возвращаюсь домой, хотя и была безработной. На той неделе, когда я вернулась в Денвер, готовая подать заявление куда угодно, я столкнулась с Пирсом в ресторане. Мы потеряли связь после окончания средней школы, так что немного поболтали и наверстали упущенное за выпивкой.
Он отчаянно нуждался в достойном помощнике.
Я мечтала о зарплате.
Официально я занимала должность вице-президента при генеральном директоре, что, по сути, давало мне полную свободу действий в принятии решений вместо него. Я знала, когда нужно посоветоваться с ним. Я знала, что у меня есть полномочия утверждать предложения и принимать решения о приеме на работу. Он предоставил мне большую свободу действий, чтобы я могла помогать в управлении компанией.
Наш финансовый директор ждал, что я рассмотрю финансовые прогнозы на следующий год, но вместо того, чтобы выполнять свою работу, весь сегодняшний день я подменяла Сьюзи.
Она проработала моим ассистентом всего пару месяцев. Я наняла ее, чтобы она выполняла обязанности ассистентки Пирса, например, планировала поездки и вела его календарь. В качестве бонуса она могла быть в Денвере, пока я была в Каламити. Предполагалось, что она будет моими глазами и ушами в штаб-квартире.
Сьюзи должна была помогать с компанией по переезду, согласовывая детали переезда сотрудников в Монтану. Вместо этого она позвонила мне еще до того, как я вышла из дома этим утром и уволилась.
А потом у меня сломалась машина.
А потом появился Кэл.
Обычно встреча с Кэлом была бы худшей частью моего дня. Но сегодня, на самом деле, это было… самое лучшее. Странно.
Что ж, он будет здесь через несколько минут. И, зная Кэла, он скажет что-нибудь дурацкое по дороге домой, например, назовет меня секретаршей Пирса, и мир вернется в нормальное русло.
Секретарша. Боже, как же это меня раздражало. Я всю свою жизнь работала, чтобы самоутвердиться. Я сомневалась, что Кэл понимал, насколько глубоко меня задело то, что мои достижения преуменьшаются.
В старших классах я была одержима идеей превзойти богатых детей. Чтобы доказать, что у меня, может, и нет их денег, но есть мозги. Когда мне, а не Пирсу предоставили говорить речь на выпускном, я была так горда. Так самодовольна. Но когда я поднялась на трибуну, готовясь произнести свою речь, все мое высокомерие испарилось. Потому что я смотрела на толпу людей, которые никогда бы не приняли меня.
Успешно сдать все тесты. Поступить в престижный университет. Быть умной. Быть доброй.
Все это не имело значения.
Для них я всегда был чем-то меньшим.
Итак, я произнесла свою речь. Я подбросила свою шапочку в воздух. Я позволила маме и папе сделать сотню снимков и устроить вечеринку у нас на заднем дворе. А позже тем же вечером, оставшись одна в своей комнате, я проплакала целый час.
Мне потребовалось много времени, чтобы понять, что я не стала меньше. Что мне комфортно в своей шкуре. Что я – это просто я. Что я нравлюсь себе.
Но был один человек, который обладал врожденной способностью возвращать мои юношеские сомнения.
Кэл.
Повесив сумку на плечо, я выключила свет в своем кабинете. Я убедилась, что сигнализация в вестибюле включена. Затем вышла за дверь, заперев за собой кабинет. Только я повернула ключ, как со стоянки донесся звук мотора.
На Кэле были те же солнцезащитные очки, что и утром, но его волосы были спрятаны под бейсболкой. Это подчеркивало линию его подбородка. Это подчеркивало щетину на заостренном подбородке.
У меня перехватило дыхание, когда он остановился. Черт бы побрал его за то, что он такой красивый. Черт бы побрал эту привлекательность. Был ли он в костюме-тройке, футбольной форме или джинсах и футболке, как сегодня, мне всегда было трудно оторвать взгляд от Кэла.
– Привет. – Я натянуто улыбнулась ему, открыла пассажирскую дверь и забралась внутрь.
Окна уже были опущены. Хорошо. Кэл пах так же хорошо, как и выглядел, и этот пьянящий аромат кожи, специй и мужчины было трудно игнорировать. Этим утром, когда я поймала себя на том, что вдыхаю запах его пьянящего одеколона, я практически высунула голову из окна.
– Привет, – его голос был таким восхитительным, глубоким и рокочущим. Сколько женщин попадало в его постель из-за этого голоса? По крайней мере, одна.
Я зажала сумку между ног и пристегнула ремень безопасности.
– Спасибо, что заехал за мной.
– Конечно. – Он отъехал от здания и направился в город, небрежно положив руку на руль. Кончики его волос выбивались из-под бейсболки, пряди вились.
– Тебе нужно подстричься. – На самом деле мне нравились его волосы, немного длинные и растрепанные. Вот почему мне нужно было, чтобы он их подстриг.
– Ты говоришь, как моя мать. – Он усмехнулся. – Она сказала то же самое, когда я общался с ней по ФейсТайму.
– Она все еще в Денвере?
– Да. – Он кивнул и положил руку на руль, сжимая его слишком сильно. – Все еще живет в том же доме.
Вероятно, с его отцом. Последнее, что я слышала, они все еще были женаты. Не то чтобы я спрашивала. Отец Кэла мог идти на хуй.
– Твои родители тоже все еще в Денвере, верно? – спросил он.
– Нет, они в Аризоне. – Мама с папой собирались навестить меня через пару недель. Мне нужно было убедиться, что они будут далеко-далеко от Кэла, потому что он был не из тех, кого мои родители хотели бы видеть.
– Ооо. – Он наморщил лоб. – Я и не знал, что они переехали.
– Мы ведь не делимся личными новостями, не так ли?
– Нет, не делимся. – Он оглянулся и смотрел на меня слишком долго.
Мое сердце забилось сильнее. Внизу живота зародилось желание. Я списала это на его дурацкую кепку «Титаны Теннесси». В ней он выглядел расслабленным. Обычным. Сексуальным.
– Смотри на дорогу, Старк.
Уголок его рта дернулся, но он повиновался.
– Почему Аризона?
– Погода.
Он что-то промурлыкал, и успокаивающий звук заполнил кабину.
Я поерзала, скрестив ноги. Пульсация внутри меня начала нарастать, но я не позволила Кэлу – его голосу, его запаху, его долбаной бейсболке – завести меня. Не сегодня.
Моя сумка упала мне на лодыжки, когда я повернулась, придвигаясь ближе к окну, и воздух обдал мое лицо. Я вдыхала летний воздух и изучала пейзаж, от зеленых лугов до вершин гор цвета индиго, все еще покрытых нетронутым снегом.
Мы проезжали центр города, в пятницу вечером там было оживленно. Места на парковке «Джейн» были заняты. Если выступает Люси, то бар будет переполнен. Ларк написала мне сообщение и спросила, не хочу ли я встретиться с ней около восьми. Это давало мне время приготовить что-нибудь на ужин. Расслабиться. Затем освежить мою прическу и макияж.
Кэл ехал по улицам к моему дому так, словно бывал там раз десять, а не один. И когда он подъехал к обочине, то даже не потрудился припарковать «Лэнд Ровер».
– Спасибо. – Я открыла дверь и подхватила свою сумку.
Он молчал, пока я закрывала дверь. Затем он уехал, его задние фары скрылись за поворотом квартала.
– Хм. – Не совсем дружеский разговор, но, с другой стороны, ни один разговор с Кэлом никогда не был дружеским. Но мы не ссорились. Отсутствие подшучиваний и пререканий было… тревожным.
Что-то было не так? Он был расстроен или зол?
– Это не моя проблема, – пробормотала я, пересекая тротуар, чтобы отпереть входную дверь.
Я поставила сумку на столик в прихожей и сбросила туфли на каблуках.
В гостиной наконец-то не осталось коробок. На этой неделе я проводила вечера, раскладывая последние вещи. Кухонные принадлежности были разложены по ящикам. На разных поверхностях были расставлены безделушки. А поскольку мой шкафчик для телевизора в гостиной выглядел пустым и унылым, я заказала новый плоский экран.
Единственными коробками, которые я не распаковала, были те, что Кэл отнес в офис наверх. Мне нужно было разобрать свои старые дневники, деловые тексты и любовные романы, но я решила приберечь эту работу для снежного зимнего дня. Пока что эти коробки были сложены в шкафу в офисе.
Мало-помалу дом становился моим. С каждым разом, переступая порог, я чувствовала себя все спокойнее.
Я расстегнула блузку, оставив ее открытой спереди. Эластичные джинсы, хлопковая футболка и бюстгальтер без косточек взывали ко мне. Но прежде чем я успела подняться наверх, чтобы переодеться, в дверь позвонили.
– Черт. – Я застегнула рубашку на все пуговицы, затем бросилась к двери, открыла ее и увидела Кэла.
Его внедорожник был припаркован на улице, а солнцезащитные очки он оставил внутри. Его взгляд метнулся к моей груди и пуговицам, которые я пропустила. Эти ореховые омуты потемнели, золотистые блики смешались с шоколадными и зелеными. Он сдвинул бейсболку набекрень. Почему это так бросалось в глаза?
– Ты что-то забыл? – мой голос звучал с придыханием.
Он поднял тюбик губной помады. Моей губной помады. Должно быть, он выпал из моей сумки.
– Ой. Спасибо. – Я взяла его из его рук, ожидая, что он повернется и уйдет. Но он шагнул вперед, оттеснив меня с дороги, и вошел внутрь. – Кэл, что ты…
Он прижался губами к моим губам.
Я ахнула, цепляясь за его плечи, когда он увлек меня вглубь комнаты, пинком захлопнув дверь. От удара задрожали стены. От его языка меня пробрала дрожь до костей.
Одной рукой я схватила его за рубашку, стягивая ее в кулак, чтобы притянуть его ближе. Но другой рукой я оттолкнула его плечо.
Мы всегда так делали.
Толкали и тянули. Охлаждали или обжигали.
Мы были как магниты, одно движение – и мы отталкивались друг от друга. Но, с другой стороны, нас было не разлучить.
Рациональная часть моего мозга кричала, чтобы я его выгнала. Заставь его уйти. Но этот тихий голос, голос, который ненавидел здравый смысл и жаждал страсти, шептал: «Да, да, да».
Я оторвалась от его губ, мы оба тяжело дышали.
Его глаза встретились с моими, ожидая моего решения. В поисках ответа. Всего, что могло бы объяснить это взаимное влечение.
– Не открывай, черт возьми, дверь с расстегнутой рубашкой.
Я вздернула подбородок, моя рука еще крепче сжала его рубашку.
– И что ты собираешься с этим делать?
Кэл схватил меня за воротник рубашки и потянул. Вжух. Пуговицы разлетелись в разные стороны, когда комнату наполнил звук рвущихся швов.
– Мне нравилась эта рубашка, придурок.
– Сравниваем счет, помнишь? На прошлой неделе мне пришлось выбросить свою футболку. – Он завел руку за голову и схватил свою футболку, стягивая ее через голову. Она упала на пол, когда я сбросила с себя остатки рубашки.
Обнаженный торс Кэла был настоящим подарком человечеству. От широких грудных мышц до рельефного пресса и накачанных рук, его тело было доведено до совершенства. Добавьте к этому восхитительную букву V на бедрах, и озорной голосок победно захохотал. Да. Этого уже не остановить, по крайней мере сегодня.
Я могла бы смотреть на него часами, но он никогда не позволял мне этого. Не было такого понятия, как «медленно», когда одежда валялась на полу. Его рубашка исчезла, и его губы снова оказались на моих.
Завтра я пожалею об этом. История повторится, и я часами буду ругать себя за то, что была такой чертовски слабой. Тем не менее, я ответила на его поцелуй, повторяя ритм за ритмом.
Некоторые решения стоили того, чтобы их принять.
Его рот был моей зависимостью. Мягкость его губ. Прикосновение его зубов. Влажный жар его порочного языка. Он целовал так, как играл в футбол. Он целовал так, как трахался.
Безудержно.
Руки Кэла нашли мою задницу и сжали с такой силой, что я взвизгнула. Но он не унимался. Он знал, что я люблю грубость и всегда доставлял удовольствие.
Я просунула руки между нами, нащупывая пуговицу и молнию на его джинсах. Пока я их расстегивала, он расстегнул крючки на моем лифчике, стягивая его с моих рук. Несколькими ловкими движениями его длинных пальцев мои брюки были расстегнуты и упали к моим босым ногам.
Моя рука была готова нырнуть в его боксеры, но прежде чем я успела обхватить его член, все мое тело дернулось. Я покачнулась на ногах, оторвав свои губы от его губ, чтобы взглянуть на свои обнаженные бедра.
Кэл сорвал с меня трусики.
– Перестань рвать на мне одежду.
Он встретил мой свирепый взгляд, затем притянул меня к себе и закружил так, что я ударилась спиной о стену. Его тело накрыло меня. Кэл прижал меня к себе.
Я никогда не любила, когда со мной грубо обращались, но Кэл был исключением из всех правил. Никто не мог сравниться с ним в силе. Никто не мог поднять меня так, словно я ничего не весила. Его руки обхватили меня под бедрами, широко разводя мои колени, когда он подался вперед. Шероховатость его джинсов коснулась моей чувствительной кожи.
