Текст книги "Хулиган (ЛП)"
Автор книги: Девни Перри
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)
Хулиган
Девни Перри
Пролог
Кэл
Новенький в «СпортсЦентре» (прим. ред.: СпортсЦентр – это американская ежедневная телевизионная программа спортивных новостей, которая служит флагманской программой и брендом американской кабельной и спутниковой телевизионной сети ESPN, а иногда и дочерней вещательной сети ABC. Шоу рассказывает о различных спортивных командах и спортсменах со всего мира и часто показывает основные спортивные события дня) был чертовски надоедливым.
Я заворчал, глядя на экран, сжимая в руке пульт, когда он попытался пошутить с другим диктором.
– Может, перейдем сразу к делу? – Ко мне.
Сегодня моя отставка стала главной новостью, но по большей части я избегал СМИ. Может быть, потому, что я все еще не был уверен, что принял правильное решение. Может быть, потому, что, если я не услышу, как об этом сообщают на «Э-Эс-Пи-Эн», значит, это было неправдой.
– Ладно, давайте перейдем к новостям. – Камера сфокусировалась на новеньком, и в левом верхнем углу экрана появилось мое лицо. – Кэл Старк покидает НФЛ в качестве чемпиона. Сегодня большое объявление от «Титанов». Через три недели после того, как он выиграл свой второй Суперкубок, звездный квотербек объявил о завершении своей десятилетней карьеры с Теннесси.
Камера переключилась на другого диктора.
– За последнее десятилетие Старк заработал себе неплохую репутацию не только на поле, но и своими, э-э… яркими выходками на боковой линии и после игры.
Новенький хмыкнул, когда камера снова смотрела на него.
– Яркими – это один из способов выразить это.
Придурок.
На экране появился другой диктор и начал зачитывать мою статистику, но цифры – проходные ярды, тачдауны, процент голов – превратились в тихий шепот за шумом крови в моих ушах.
На пенсии.
Я был на пенсии.
Я ушел победителем до того, как травма или возраст могли испортить мою карьеру. Но что, черт возьми, я собирался делать со своей жизнью без футбола?
Без понятия. Но я не собирался оставаться в Нэшвилле и не собирался возвращаться домой, в Денвер.
На кофейном столике зазвонил мой телефон. Чертов телефон звонил весь день с тех пор, как появилось мое объявление. Я отклонил дюжину звонков от своего агента. Пять от менеджера. Два от матери. И несколько от журналистов.
На экране высветилось имя Пирса.
Я не хотел ни с кем разговаривать, но для своего друга я сделаю исключение.
– Привет.
– Как у тебя дела?
– Правду? – Мой голос дрогнул. – Не очень.
– Дай себе время осознать.
– Да, – пробормотал я. – Что у тебя нового? Как Керриган и Элиас?
– Все замечательно. Керр сегодня прошла обследование. Она здорова. Ребенок здоров. Элиас готов стать старшим братом.
– Хорошо. Это хорошо. Я рад за вас, ребята.
– А ты не думал о Каламити? – С тех пор как Пирс переехал в Монтану, он настаивал на том, чтобы я, выйдя на пенсию, поселился в его маленьком городке.
До сих пор я сопротивлялся, потому что идея выхода на пенсию не была реальной, это была просто идея, которой я поделился с ним и только с ним. Пирс был моим лучшим другом еще со школы, и я рассказал ему о своем уходе раньше, чем своему агенту и менеджеру. Но на сегодняшний день весь мир знал, что я покончил с футболом.
На пенсии.
Но уйти на пенсию и переехать в Каламити? Конечно, было бы здорово быть ближе к Пирсу. Его семья была моей семьей. Я бы прошел сквозь огонь ради него и принял пулю за его ребенка. И сегодня, когда весь мой мир перевернулся с ног на голову, он был моим другом – моим единственным другом, – который позвонил.
Возможно, Каламити был очевидным выбором, но, в отличие от меня, у Пирса были другие друзья. И он уже убедил ее переехать туда.
Нелли.
Женщина, которая жила для того, чтобы выплескивать красочные выходки мне в лицо в качестве возмездия за те обиды, которые я причинил, будучи подростком-хулиганом. Весной она переедет работать в новый офис Пирса. Жить так близко к Нелли было обречено на катастрофу. Но куда еще мне было податься?
– Я подумаю об этом, – сказал я.
Каламити, штат Монтана.
Может, это будет моя следующая игра?
Идея мне понравилась.
Глава 1
Кэл
– Добро пожаловать домой. – Пирс припарковался на стоянке на Первой улице и хлопнул меня по плечу.
– Спасибо. – Я улыбнулся и выпрыгнул из его внедорожника, вдыхая чистый воздух Монтаны.
Тротуары кишели туристами, которые прогуливались по окрестностям и делали покупки. В выходные, посвященные Дню памяти, витрины магазинов и фонарные столбы были украшены красными, белыми и синими флагами. Почти все парковочные места были заняты, и движение на улице шло в неторопливом темпе.
Я несколько раз приезжал в Каламити с тех пор, как Пирс переехал сюда, но обычно мы сбегали в его дом в горах. Те выходные не были посвящены самому городу. Сегодня все было по-другому. Сегодня я запечатлел каждую деталь своего нового родного города.
Здания, расположенные вдоль улицы, имели деревенский шарм. Продуктовый магазин был построен в форме амбара, с двускатной крышей и малиновой краской. У большинства витрин были квадратные фасады, облицованные посеревшим деревом. Другие были построены из кирпича, красные блоки выцвели за десятилетия пребывания на солнце.
Да, это сработает. В этом городе я сыграю следующую четверть в своей пенсионной игре.
– Ты уверен, что не хочешь остаться с нами? – спросил Пирс, присоединяясь ко мне на тротуаре.
– Нет. У вас, ребята, и так достаточно забот. Тебе не нужны гости.
– Нет, но у меня есть гостевой домик.
Я усмехнулся.
– Если мотель обанкротится, то я воспользуюсь твоим предложением.
Последнее, чего я хотел, – это лишиться гостеприимства еще до того, как получил адрес в Монтане. Кроме того, с годами гостиничные номера стали постоянным явлением. Перед играми. После игр. Я провел бесчисленное количество ночей, спя на чужих подушках.
– Керриган уже едет к нам, – сказал Пирс. – Она водила Элиаса в парк, пока мы были в пути.
– Хорошо. – Я еще раз прошелся по центру города, запоминая названия магазинов и ресторанов.
Пирс забрал меня из аэропорта в Бозмене и мы провели двухчасовую поездку в Каламити, наверстывая упущенное. В следующий раз я закажу чартерный рейс прямо сюда, как и во время других своих поездок, но сегодня мне захотелось осмотреть более крупный аэропорт и познакомиться с окрестностями.
Если я собирался здесь жить, я хотел узнавать улицы и кварталы. Я хотел найти лучшее место для завтрака и записаться в фитнес-студию Керриган. Я повернулся лицом к «Рефайнери». Керриган спроектировала его в современном стиле, с намеком на что-то новое в этом старом городе, с большими сверкающими окнами, выходящими на улицу.
– Я собираюсь заглянуть в «Рефайнери». Возьму расписание занятий, – сказал я Пирсу.
Он кивнул.
– Я подожду здесь.
Я протиснулся мимо людей и нырнул в студию, вдыхая аромат эвкалипта. В прошлом году меня беспокоила поясница, и мой тренер порекомендовал мне занятия йогой. По словам Пирса, «Рефайнери» был единственным местом в городе, где проводились занятия, так что я был их новым посетителем.
– Здравствуйте. – Администратор поприветствовала меня улыбкой. – Чем я могу вам помочь?
– Просто осматриваюсь. – Я осмотрел помещение, обратив внимание на зеркала на самой длинной стене и металлическую сетку, забитую мячами для упражнений. Большую часть своей жизни я провел в спортивных залах, и, хотя этот был меньше других, в нем было чисто и просторно. Идеально подходит для еженедельных занятий йогой. – У вас есть расписание?
– Конечно. – Она достала визитку из держателя на стойке и протянула мне. – Если вы отсканируете QR-код, то перейдете к обновленному расписанию на нашем веб-сайте.
– Спасибо. – Я спрятал визитку, в последний раз огляделся вокруг и вышел на улицу, готовый присоединиться к своим друзьям.
Но я замер на тротуаре.
Керриган стояла рядом с Пирсом. Ее беременный живот натягивал сарафан. Рядом с ней стояла пустая коляска Элиаса. Двухлетний малыш прыгал у ног родителей, пока Пирс и Керриган смотрели что-то в телефоне.
Ни один из них не заметил меня, так как они улыбались экрану. Как и женщина рядом с ними.
Нелли.
Черт. Она была единственным человеком, которого я надеялся какое-то время избегать. Либо карма была ужасной, либо Каламити был очень маленьким, потому что не прошло и пяти минут, как она появилась в моей жизни.
Мой заклятый враг со школьных времен. Вечная заноза в заднице. Женщина, которая могла пробрать меня до глубины души одним презрительным словом.
Самая невыносимо красивая женщина в мире.
Керриган рассмеялась над тем, что они услышали в телефоне.
Элиас обнял ее за ногу.
– Мамочка, а где дядя Кэл?
Она покачала головой, оторвав взгляд от экрана и посмотрев прямо на Нелли.
– Дядя Кэл? – Улыбка Нелли исчезла. – Пожалуйста, скажи мне, что он в Теннесси, где ему самое место.
И тут наша знакомая игра возобновилась. Я зашагал в их сторону.
– О, смотрите. Это моя любимая фальшивая блондинка.
Лицо Нелли застыло, когда она посмотрела на меня.
– Ну, если кто-то в мире и должен понимать, что такое фальшь, так это ты. Притворяйся, пока не добьешься успеха. Это что-то вроде модели для твоей карьеры, верно? О, извини. Бывшей карьеры. Я слышала, тебя уволили. Ауч.
Эта женщина.
– Я был свободен и ушел на пенсию.
– Конечно, – невозмутимо ответила она.
– Вы не могли бы отложить это на другой день? – спросил Пирс. – Нам нужно отпраздновать победу моей жены.
Отпраздновать? Что отпраздновать?
Прежде чем я успел спросить, Элиас подбежал ко мне.
– Дядя Кэл!
Я взял его на руки и пощекотал ему бок, позволяя звуку его хихиканья развеять все опасения, что все это было ошибкой. Этот парень с копной темных волнистых волос завоевал частичку моего сердца.
– Привет, приятель.
– Как насчет того, чтобы всем вместе сходить в пивоварню? – Струйка воды потекла по ноге Керриган, когда я перестал щекотать Элиаса.
– Что это, черт возьми, такое? – спросил я, не сводя глаз с растущей лужи.
– Не выражайся! – огрызнулась Керриган. – И у меня отошли воды.
На секунду все замерли. Затем Пирс перешел к активным действиям, взяв ее за руку и направив к своему внедорожнику.
– Нелли…
– Я присмотрю за Элиасом, – сказала она. – Мы пойдем ко мне пешком.
– Он еще не обедал, – крикнула Керриган, пока Пирс помогал ей сесть на пассажирское сиденье.
О, черт. Это происходило наяву. У нее будет ребенок. И кому-то нужно было присмотреть за Элиасом.
– Покормим, – сообщил я.
Краска отхлынула от лица Керриган. Может быть, схватки? Или, может быть, она не доверяла мне присмотр за ребенком. Я никогда раньше не работал няней, но смог бы поддержать жизнь Элиаса несколько часов. Сколько времени требуется, чтобы родить ребенка?
– Может, тебе стоит просто позволить Нел… – Пирс захлопнул дверцу перед Керриган, прежде чем она успела закончить фразу.
– Я присмотрю за ним, – крикнула Нелли достаточно громко, чтобы они услышали.
Пирс кивнул ей и сел за руль. Он дождался перерыва в движении, затем сдал задним ходом со своего места и помчался по городу.
Элиас прижался к моим плечам, крепче обхватив меня за шею.
– Куда пошла мама?
– Все в порядке. – Я похлопал его по ноге. – Твоя сестра на подходе. Круто, правда?
Испуганное выражение его лица разбило мне сердце.
– Как насчет того, чтобы немного повеселиться? – спросила Нелли, забирая его у меня из рук. – Мы пойдем ко мне домой, поиграем в игры и перекусим. Хорошо?
Он кивнул, когда она поцеловала его в щеку. Затем она усадила его в коляску, нажала на тормоз и уехала в конец квартала, оставив меня позади.
– Подожди. – Я побежал догонять их.
– Что ты делаешь? – спросила она, когда я поравнялся с ней.
– Присматриваю за ребенком.
– Нет. – Она остановилась и подняла руку. – Ты не пойдешь ко мне домой.
– О, пойду. – Будь я проклят, если позволю Нелли прийти на помощь теперь, когда я живу здесь. Пирс был моим лучшим другом. Если ему нужен был кто-то, кто присмотрит за его сыном, пока его жена рожает их дочку, то это буду я.
– Ни в коем случае. – Ее щеки порозовели. Мягкие губы поджались. Сверкающие зеленые глаза сузились, когда она выпрямилась.
Боже, она была великолепна, когда злилась. Может быть, именно поэтому мне всегда нравилось выводить ее из себя.
– Показывай дорогу, Блонди.
Щёлк. Щёлк. Щёлк.
За последние три часа я щелкнул пальцами больше раз, чем за весь год.
– Какого черта так долго?
– В последний раз говорю. Прекрати. Ругаться. – Ноздри Нелли, сидевшей на табурете рядом с Элиасом на островке, раздулись. Она подняла руки и пощекотала его щеки, прежде чем прикрыть ладонями уши. – Если ты будешь продолжать говорить «ч-е-р-т», он тоже будет.
– Нет, не будет. – Ладно, может, и будет.
Элиасу было два года, и он повторял много всякой ерунды. Например, слово «дерьмо», которое я пробормотал двадцать минут назад.
Нелли отпустила его уши, улыбаясь мальчику сверху вниз.
– Может, нам еще раз раскрасить картинку в синий цвет?
– Да. – Элиас сжал в кулаке ручку, которую она ему протянула. Как только он начал что-то писать, его глаза сузились от сосредоточенности, а язык высунулся из уголка рта.
– Хорошая работа. – Нелли уделяла ему все свое внимание с того самого момента, как мы вошли в ее парадную дверь.
На обед она приготовила ему сэндвич с сыром на гриле. Казалось, целую вечность они играли в прятки. Она превратила три пластиковых контейнера для хранения и две деревянные ложки в его личную ударную установку. Она даже раздобыла достаточное количество разноцветных ручек и карандашей, чтобы сделать для него набор для рисования.
Тем временем, я был второстепенным персонажем. И это раздражало.
Что касается Нелли, ну… наша история была в лучшем случае сложной.
За эти годы мы научились избегать друг друга. Так или иначе, нам нужно было придумать, как это сделать в этом маленьком городке. У меня были свои планы на жизнь здесь, и отказываться от своих целей было не в моем стиле.
Звуки играющих детей эхом разносились по причудливым соседним улочкам. Мимо проехал микроавтобус с надписью «Дети» на заднем стекле. В понедельник по Первой улице должен был пройти парад в честь Дня памяти.
Это было так… по-деревенски. Не так, как в Нэшвилле или Денвере. И этот маленький городок в Монтане стал моим домом.
Или мог бы им стать.
До того, как у Керриган начались схватки, мы с Пирсом обсуждали мои планы переехать сюда. В лучшем случае, они были расплывчатыми. Купить участок земли. Построить дом. Найти что-то, чтобы заполнить время, которое я когда-то посвящал футболу.
Сегодня я был няней. Завтрашний день был загадкой.
Когда я в последний раз заглядывал в будущее и не видел футбольного мяча? Десять лет назад? Двадцать? Дольше? Я играл с первого класса. Кем был Кэл Старк без игр?
Сейчас было неподходящее время для этих вопросов, поэтому я отбросил их. В данный момент нужно было сосредоточиться на других вещах, например, почему мы ничего не слышали от Пирса. С Керриган все в порядке? Как ребенок?
Я мерил шагами кухню Нелли, размеренно ступая по паркету из дорогих пород дерева. Я ходил тут так долго, что запомнил пространство – от шкафчиков со стеклянными дверцами до деревянного островка и задней панели бирюзового цвета.
Это было очаровательно и по-домашнему уютно.
– Это самая маленькая кухня, которую я когда-либо видел.
– Тогда уходи. – Негодовала Нелли. – Ты мне здесь не нужен.
История моей чертовой жизни. Пока я не был на футбольном поле, я был никому не нужен. Особенно там, где дело касалось Нелли.
Щёлк. Щёлк. Щёлк.
– Кэл, – рявкнула Нелли.
– Что?
– Прекрати. Щёлкать.
Я бросил на нее сердитый взгляд, но щёлкать перестал.
Щёлканье было привычкой, которую я выработал много лет назад. Насколько я помню, впервые я начал делать это на футбольном матче в старших классах. На трибунах были скауты. Огни стадиона освещали меня, ожидая величия.
Я начал нервничать, а, по словам моего отца, у приличного квотербека не могут трястись руки. Поэтому я трижды щёлкал пальцами перед каждой игрой, и каким-то образом это обостряло мое внимание. С тех пор так я делал всегда.
– Сколько времени нужно, чтобы родить ребенка?
– Какое-то время, – пробормотала она. – Послушай… У нас здесь все в порядке. Ты можешь идти.
– Нет. – Я хрустнул шеей.
– Кэл! – Нелли вздрогнула от собственной громкости.
Элиас уронил ручку.
– Извини, приятель. – Она мягко улыбнулась ему и взяла красный фломастер. – Как насчет красного?
– Да. – Он взял его и продолжил рисовать город на своем листке бумаги.
Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, словно пыталась набраться терпения.
– Уходи. Отсюда. Кэл. Проклятья, хождение по комнате, хруст шеей. Я не хочу, чтобы Элиас видел, как я душу тебя сегодня. Просто уходи.
– Нет, спасибо, сладкая.
– Не называй меня сладкой.
Я уперся руками в стол.
– Серьезно, почему так долго?
– Прошло всего три часа. Это займет какое-то время.
– Сколько, например?
– Я не знаю. – Она всплеснула руками. – Схватки у Керриган могут продлиться несколько часов. И даже в этом случае они оставят ее с ребенком в больнице на ночь. Так что, может, ты успокоишься? Как только они устроятся, Пирс позвонит нам.
– Отлично, – пробормотал я, подходя к кухонному окну. Мои большой и средний пальцы соприкоснулись, готовые сорваться, но я остановил себя, когда Нелли прочистила горло.
– Может, нам стоит сделать перерыв в раскрашивании? – спросила она Элиаса. – Мы могли бы пойти поиграть на улице.
– Ура! – Он спрыгнул с табурета, споткнулся при приземлении, но быстро пришел в себя и выбежал из кухни.
Я поспешил за ним, когда он устремился в гостиную.
Нелли тоже бросилась его догонять, и когда мы оба проходили через арочный проем, ее рука коснулась моей.
Мои ноги мгновенно замерли, а по руке побежали искры. Прикасаться к Нелли было так же опасно, как ловить боевую гранату.
Она тоже почувствовала этот электрический разряд. Иногда она таяла. Иногда, как сегодня, это вызывало у нее рычание.
– Почему ты здесь?
– В твоем доме? Или в Каламити?
– И то и другое. – Она прошла по лабиринту коробок и добралась до двери как раз в тот момент, когда Элиас открыл ее. Затем она вывела его на улицу и оставила меня одного.
Почему я оказался здесь?
Потому что мне больше некуда было пойти.
Возможно, я мог бы отыграть в лиге еще несколько лет, но мой контракт с Теннесси истек. Я помог им выиграть два Суперкубка, но генеральный менеджер хотел кого-то помоложе. Кого-то подешевле.
Вместо того, чтобы продлить мой контракт с зарплатой в 39 миллионов долларов в год, второй по величине в лиге, они позволили мне уйти. В первом раунде драфта они выбрали отличного квотербека из Мичигана.
Я мог бы перейти в другую команду, но другая команда означала новых тренеров, новых игроков и новую чушь собачью. Больше прессы и больше политики за меньшую плату. Мой агент предупредил меня, что никто, скорее всего, не согласится на мой прежний контракт, учитывая мой возраст, даже если меня зовут Кэл Старк.
В тридцать три года у меня в крови еще оставались годы игры. Я любил футбол. Но я просто чертовски устал от этого дерьма.
У меня было достаточно денег, чтобы прожить десять жизней, пришло время уйти. И Каламити показался мне подходящим местом для того, чтобы начать все сначала.
– Дядя Кэл! – Элиас помахал мне, когда я вышел на улицу. – Смотри на меня.
– Я смотрю, приятель.
Он нахмурил брови и помчался через лужайку Нелли, перебирая ногами так быстро, как только мог.
Я побежал, чтобы поймать его, подхватил и подбросил в воздух.
– Когда ты успел стать таким быстрым?
Я был здесь из-за его смеха. Я любил этого ребенка. Я был его дядей Кэлом. Элиас, Пирс и Керриган были моей семьей.
Мама была в Денвере, жила в одном доме с тем же безжалостным ублюдком. Пока она не развелась с отцом, между нами всегда было напряжение. Это был негласный выбор – он или я. Она всегда выбирала его. Поэтому я всегда выбирал себя.
И если бы я бросил футбол, я мог бы с таким же успехом жить поближе к своему лучшему другу. Он был единственным человеком, который ничего от меня не ждал.
Ни представлений. Ни подачек. Ни отношения.
– Неллииииии. – Элиас заерзал, чтобы его усадили. – Я гооолодееен.
– Ладно, давай перекусим. – Она протянула руку, взяла его за руку и скрылась в своем доме из красного кирпича.
– Вот тебе и время для игр на свежем воздухе, – пробормотал я.
Меньше всего мне хотелось находиться внутри. В этих стенах между мной и Нелли было слишком мало места. Расстояние было ключом к нашему выживанию.
Но я все равно последовал за ними в дверь, уловив аромат ее духов. В воздухе витали апельсины и орхидеи. Привычка заставила меня вдохнуть и задержать дыхание. Необходимость заставила меня выдохнуть. Выдохнув, я направился к ближайшему окну.
– Здесь душно. Я открою его.
– Хорошо. – Она отпустила меня легким движением руки, уводя Элиаса на кухню.
Почти за два десятилетия мы довели до совершенства наши отношения, основанные на ненависти. Причин для нашего взаимного презрения было так же много, как пылинок, парящих в воздухе и отражающих дневной свет.
На дубе, росшем рядом с гаражом Нелли, где стояла одна машина, щебетали птицы. Легкий ветерок доносил запах свежескошенной травы и летнего солнца. Этот запах тоже напомнил мне о Нелли. Воспоминания, омраченные злыми словами и предательством.
Ее голос доносился из кухни, где она суетилась, открывая дверцы холодильника и шкафчика.
– Ты хочешь крекеры? Или банан?
– Квекевы? – ответил Элиас.
– Ладно. Вот твой яблочный сок.
Я топтался в гостиной, отгородившись от нее стеной. Она не нуждалась во мне. Элиас был в хороших руках, потому что, как и я, она обожала его.
Технически, Нелли была сотрудницей Пирса, его помощницей, но это был просто ярлык. Если бы ему пришлось выбирать, я не был уверен, что он предпочел бы дружбу со мной ее дружбе. Возможно, именно поэтому я никогда не подталкивал его к выбору стороны.
Щёлк. Щёлк. Щёлк.
Она зарычала из кухни, и я практически услышал, как она закатила глаза.
Я подошел к другому окну в гостиной и тоже распахнул его. У каждой стены были сложены коробки. Комната изначально была небольшой, но из-за картона она вызывала клаустрофобию. И присесть было негде. Диван тоже был завален коробками.
– Где у тебя телевизор? – спросил я, заходя на кухню.
– У меня его нет. – Она бросила на меня пренебрежительный взгляд, затем сосредоточилась на Элиасе, который счищал крошки со своей рубашки, жуя пшеничные крекеры.
– У тебя нет телевизора?
– У меня нет телевизора.
Я моргнул.
– Почему?
– Потому что я только что переехала сюда. Потому что я продала тот, что был у меня в Денвере. Потому что я редко смотрю телевизор, и, в отличие от тебя, мне не нужен «СпортсЦентр», чтобы чувствовать себя хорошо.
– Нет, тебе просто нужен флакон отбеливателя для волос и укороченный топ.
Если бы взглядом можно было убивать, Нелли содрала бы с меня кожу девятнадцать лет назад. Думаю, сейчас можно сказать, что я привык к этому убийственному зеленому взгляду.
– А мы не можем пойти куда-нибудь еще? – Я упер руки в бока. – Где больше двух мест?
После того, как у Керриган отошли воды, мы с Нелли отправились к ней домой пешком, ведя за собой Элиаса. Это было в паре кварталов от нее. В Каламити должны были быть места и для детей, и для взрослых. Пирс и Керриган только что открыли пивоварню в центре города. Я там еще не был, но, возможно, они оборудовали детскую игровую площадку.
– Мы останемся здесь. – Нелли кивнула Элиасу. – Если хочешь сесть, диван в твоем распоряжении.
– Он заставлен коробками.
– Тогда переставь их. В кабинет наверху. Первая дверь налево. – Она указала на потолок, на ее розовых губах играла ухмылка. – Если только ты не боишься поднимать что-нибудь тяжелое и повредить спину. О, подожди. Тебе больше не нужно беспокоиться о глупых травмах. Потому что тебя уволили.
– Меня не увольняли, – процедил я сквозь зубы. – Я ушел на пенсию.
– А почему? – Она постучала себя по подбородку. – Да потому что они не приняли тебя на работу повторно. Так что, похоже, они указали тебе на дверь.
Эта женщина.
Моя кровь закипела.
Она провоцировала меня на спор, потому что обычно после ссоры мы оба разбегались в разные стороны. Но я не собирался уходить. Пока мы не получим весточку от Пирса. Пока мы не узнаем, что с Керриган и ребенком все в порядке.
Нелли хотела, чтобы я перенес коробки? Ладно, я перенесу коробки. Пол между нами показался мне чертовски хорошей идеей.
Я вышел из кухни и поднял первую коробку с ее дивана. Меня дразнил ярлычок, ярко-неоново-желтый. Книги. Конечно, она заставляла меня таскать книги.
Лестница была крутой, и ступени были недостаточно широкими для моих ботинок двенадцатого размера. Деревянные перила были поцарапаны и покрылись вмятинами от многолетнего использования. Коридор наверху показался мне слишком узким для моих широких плеч. Но, по крайней мере, потолки здесь были высокими, и мне не приходилось пригибаться, чтобы пройти в дверной проем.
Первая комната справа была спальней Нелли. Судя по всему, она уже распаковала все необходимое для этого помещения. Матрас был покрыт бархатным стеганым одеялом оливкового цвета. В изголовье кровати с овсяным ворсом лежала гора белых подушек. Стены были такими же ослепительно белыми, как и во всем доме, и нигде не было ни единой коробки.
Пирс открывал в Каламити дополнительный офис для своей инвестиционной компании. Ранее он упоминал, что Нелли переехала сюда две недели назад.
Очевидно, для нее обустройство было приоритетом. Если бы из ее коробок остались только те, что в гостиной, она бы скоро все распаковала.
У нее было преимущество в жизни в Монтане. Мне не понравилось, что она опередила меня.
Через холл от ее спальни находился кабинет. У самой длинной стены стояли три пустые книжные полки. Я поставил коробку рядом с ее столом, а затем побежал вниз, чтобы забрать последние две.
Только на диване их было не две. Их было три.
– Ты только что положила еще одну коробку на диван? – спросил я ее.
– Она тоже идет наверх. – Нелли прошествовала в гостиную, покачивая бедрами при каждом шаге.
Джинсы облегали ее изящные формы. Укороченная майка приоткрывала плоский подтянутый живот. Ее волосы были распущены, светло-русые пряди гладкими прядками свисали до талии. И эти красивые глаза всегда были полны огня.
Она была безумно привлекательной.
– Я не собираюсь заниматься этим дерьмом ради тебя.
Она оглянулась через плечо на Элиаса, который был слишком занят, поглощая яблочный сок, чтобы услышать мою ругань.
– Потому что ты сейчас так занят? Это несколько коробок. И они тяжелые.
– Тогда не покупай книги. Или последуй моему примеру и найми транспортную компанию. Я не таскал свои вещи, когда переезжал, не говоря уже о твоих.
– Я… Подожди. Ты переезжаешь сюда? Из Нэшвилла?
На моем лице медленно расползлась улыбка.
– Пирс тебе не сказал.
– Что не сказал?
Сегодня утром, на тротуаре возле «Рефайнери», Нелли была искренне шокирована, увидев меня. Это означало, что она понятия не имела. Вероятно, она думала, что я здесь в отпуске.
О, это обещало быть забавным.
– Как ты думаешь, тот дом напротив выставлен на продажу?
Она сглотнула.
– Ты переезжаешь сюда?
– Я переезжаю сюда.
– Нет. Ни в коем случае.
Я наклонился ближе.
– Вот что я тебе скажу. Я окажу тебе услугу. Я отнесу еще одну коробку наверх. Раз уж так принято по-соседски.
– Ты не можешь переехать в Каламити.
– Посмотрим.
Ее руки сжались в кулаки.
– Ты такой придурок.
– Следи за своим языком. – Я поцокал языком, затем схватил ближайшую коробку и потащил ее наверх.
Насмехаться над ней было все равно, что поливать грязью лучшего игрока на линии при четвертой попытке замены в меньшинстве. Либо я бы нашел способ отправить мяч за пределы поля, либо меня бы выкинули из игры. Как бы то ни было, игра была напряженной.
Нелли Ривера была моим самым грозным противником.
По всему дому разнесся звук открывающейся и закрывающейся входной двери. Я подошел к окну кабинета и снова увидела Нелли и Элиаса во дворе. Она нашла мяч, который он мог побросать.
На ее лице играла улыбка, но плечи были напряжены. В ее движениях чувствовалась скованность. Я знал ее достаточно долго, чтобы понимать разницу между тем, чтобы разозлить ее, и тем, чтобы по-настоящему задеть за живое.
И сегодня я сделал это. Нелли не хотела, чтобы я переезжал в Каламити.
Мужчина получше ушел бы от нее. Мужчина получше отдал бы ей этот город, чтобы она могла считать его своим.
Но, как она и сказала, я был мудаком.
Я уронил коробку к своим ногам. Крышка не была заклеена скотчем, как у других, и, когда она приземлилась, клапаны распахнулись, открывая ряды книг внутри. Одна из них с оранжевым корешком привлек мое внимание, и я взял её в руки, разглядывая обложку. Это была подборка статей из «Гарвардского бизнес-обзора» (прим. ред.: Гарвардский бизнес-обзор – это ежемесячный научно-популярный журнал, посвящённый различным вопросам управления бизнесом).
Я открыл ее и пролистал страницы. Некоторые статьи я узнал, поскольку читал их сам. Большинство людей, включая Нелли, вероятно, думали, что я провел последние десять лет читая только игровые сборники.
Но я читал, изучал и вкладывал свои деньги в работу. Я использовал диплом Гарварда, который заработал не покладая рук. Им нужен был звездный квотербек, а я хотел получить образование в Лиге Плюща. Это был беспроигрышный вариант. Мой отец оплатил мое обучение, но после окончания я не взял у этого человека ни цента. Даже подарков на день рождения или Рождество. Я поклялся никогда больше не быть у него в долгу.
Было достаточно неприятно осознавать, что в моих жилах течет его кровь.
Я вернул книгу в коробку и принялся рыться в стопке. Может, там найдется что-то, чего я еще не читал. Я остановился на середине коробки. Под книгами лежали обложки журналов. Мои пальцы скользнули по замшевой обложке, и я вытащил ее, развязав ремешок, которым он был скреплен. Один взгляд внутрь, и я точно знал, что держу в руках.
Дневник Нелли.
Более порядочный человек оставил бы его не тронутым.
Мои пальцы начали листать, останавливаясь на странице, заполненной четким, убористым почерком Нелли. Знакомое имя выскочило из бумаги. Фиби МакАдамс, руководитель группы поддержки. И стерва, если верить записи Нелли, которая не ошиблась.
Судя по дате в правом верхнем углу, этот дневник был написан девятнадцать лет назад. Нам было по четырнадцать. Этот дневник она вела на первом курсе в Бентоне. За тот год многое произошло. Многое изменилось.
Перелистнув на следующую страницу, я нашел имя Пирса. Нелли разглагольствовала о том, что он набрал больше баллов на экзамене по алгебре и что все, чего она хотела, – это опередить его на выпускном. В одном из этих дневников, в том, что велся в выпускном классе, я, вероятно, нашел бы злорадную запись о том, что она выиграла.
