Текст книги "Вперед в прошлое 15 (СИ)"

Автор книги: Денис Ратманов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

– Может, и у таких все по-настоящему, – проговорила Наташка, сморщила нос. – И что, мне теперь не приходить в субботу?

– Если пропадешь без объяснений, они будут тебя караулить в школе, у меня спрашивать, где ты. Давай так, в субботу мы придем вместе, и ты не будешь давать им надежду, скажешь, что уезжаешь в Москву и все бессмысленно.

Она снова скривила нос. Я продолжил:

– Вот ты сейчас совсем завралась, причем на лжи тебя поймать элементарно.

– Это как? – спросила она.

– Придут встречать тебя в выходной к театру, например. А тебя нет.

– Скажу, что ушла раньше, придумаю что-нибудь, выкручусь…

– А не проще не издеваться над пацанами? – прямо спросил я. – Им же ничего не светит.

– Егор симпатичный, – проговорила Натка. – Если бы он был поумнее, замутила бы с ним.

– Увы, сильно умнее Алтанбаев не станет. Но он тоже человек, надеется, страдает. Если не врать, то не надо выкручиваться. Один раз сказал правду – и живи спокойно.

– Если бы это было так просто, – вздохнула сестра и передернула плечами, разоткровенничалась: – понимаешь, если сразу сказать, то это все равно что обидеть. А так вроде само рассосется.

– В итоге копится снежный ком, настоящая лавина, – сказал я.

Некоторое время мы шли молча. Тишину нарушила Наташка:

– Значит, устрою прощальную встречу. Ну, в субботу, с Егором. Надеюсь, ему это будет не слишком больно. Вообще по нему не похоже, что он станет особо убиваться. На него девки сами наскакивают… – Поймав мой взгляд, она прекратила самооправдания: – Но я больше не буду, обещаю.

Наташка вздохнула. Какой же она еще ребенок! Отрывает крылышки мухам ради развлечения, рискуя накрыть ладонью осу.

– Ты со мной поедешь? – спросил я. – На мопеде? Давай! Погода шепчет, смотри – черемуха зацвела.

– Цветет черемуха – к похолоданию, – пропела Наташка. – Давай на мопеде. Только он не вывезет двоих. На горку пешком поднимемся, туда, где АТП, а оттуда – вниз и вниз.

– Ладно.

Я катил мопед в горку, Наташка порхала вокруг бабочкой, пела. На меня ее обаяние, по идее, действовать не должно, потому я отмечал, что голос у нее и правда приятный. И вообще, у нее есть все данные, чтобы стать хорошей актрисой и без моего подарка. Мой подарок – скорее ноша, чем благо, ведь надо контролировать каждый свой шаг. Пока Наташка на виду, буду ее тормозить, но перед ее отъездом придется с ней серьезно поговорить.

Мы миновали дома, вышли к бетонному забору, поравнялись с воротами АТП, где было написано мелом: «Сдаем в аренду производственные помещения».

Наверняка это не только промасленные, залитые ядовитыми жидкостями цеха, но и админкорпус, и санчасть, и бог весть что еще! Но главное – тут выделена большая мощность электричества, и тестомес будет работать, и пекарный шкаф целиком. К тому же отсюда до дома Лялиных метров триста, им не надо будет переезжать, все под рукой.

– Эй, ты чего? – спросила Натка.

Я молча заглянул на КПП – там было пусто. Неудивительно, воскресенье же. Завтра обязательно позвоню.

Ежедневник, подаренный дрэком, я все время носил с собой. Достав из рюкзака, открыл его и записал телефонный номер.

Глава 15
На ловца и зверь бежит

Школьное утро понедельника началось с того, что, пока мы ждали географичку под дверью кабинета, подошла наша классная, Еленочка, и сказала:

– Паша, давай отойдем на пару слов.

Одноклассники с любопытством уставились на меня, я кивнул им и ответил классной:

– Давайте.

Далеко идти не пришлось, мы просто переместились к соседнему окну. Воцарившаяся тишина свидетельствовала о том, что всем очень любопытно, что же от меня понадобилось учительнице.

Еленочка перешла сразу к делу, прошептала:

– Паша, я ездила в «Лукоморье», узнавала, сколько будет стоить выпускной. – Она замолчала, вопросительно уставилась на меня.

– И что вам сказали? – так же шепотом ответил я, ожидая какой-то подвох.

– Десять долларов с человека! – произнесла она с ужасом и опять замолчала.

– И-и?

– Ты уверен, что сможешь это все оплатить?

– Вы могли бы узнать заодно, свободен ли зал 25-го июня. Дед уже все оплатил, столик забронирован! Так сказать, абонемент куплен. Все одноклассники и учителя будут гулять бесплатно, родителям придется раскошелиться и заплатить за себя, но получится меньше десяти долларов, три-пять, нужно заранее согласовать меню. Никаких подвохов и подводных камней нет!

Она шумно выдохнула. Сумма не укладывалась у нее в голове. Но не говорить же, что мне ничего это не стоило, выпускной в ресторане – приятный бонус за то, что я сделал только потому, что иначе слишком многие пострадали бы.

– Вы могли бы поехать вместе со мной, когда я предлагал, – продолжил я. – И все обсудили бы на месте. Но прежде мне нужны списки родителей, готовых за себя заплатить.

Еленочка свела брови у переносицы – ей не нравилось заниматься делами класса, это было для нее лишними хлопотами.

– Вообще, в идеале, нам неплохо бы поехать туда уже со списком участников мероприятия. Кстати, дедушка тоже обещал быть вместо моего отца. Сотрудники «Лукоморья» не откажут, если присоединятся еще несколько человек. Когда зал и так оплачен, лишние тридцать долларов заведению не помешают.

– Я вовсе не к тому, – сказала Еленочка. – Просто не слишком ли легкомысленно платить наперед? Вдруг они деньги возьмут, но в самый последний момент нам откажут? И останемся мы без денег, без выпускного и с испорченным настроением.

Ну почему все пытаются заразить меня сомнениями?

– Понимаю, время такое. Никто никому не может ничего гарантировать, – улыбнулся я. – Поверьте, все будет на высшем уровне. Но вы правы, может начаться землетрясение, наводнение, заведение может сгореть, и тогда мы все потеряем. Давайте все-таки съездим туда вместе.

Видя, что она все равно не верит, я добавил:

– Геннадия Константиновича возьмем.

– Но там хозяева – грузины! – испуганно проговорила Еленочка.

– И что? Они хотят заработать не деньги, а плохую репутацию?

В этот момент пришла географичка, открыла класс, я позвал ее:

– Карина Георгиевна!

Географичка посмотрела на нас. На нее налетел Карась, забрал сумку, журнал и с важным видом понес в класс.

– Нам нужна ваша помощь! – уточнил я, и географичка направилась к нам.

Еленочка надулась, я объяснил так, чтобы выдавать ее сомнения:

– Вы не могли бы поехать с нами в «Лукоморье», помочь согласовать меню на будущий выпускной? Вы ведь тоже званы, а никто лучше вас не разбирается в грузинской кухне.

Кариночка – наполовину грузинка, муж у нее грузин, они – явное доказательство того, что грузины не страшные и людей не едят.

– Спасибо за приглашение, – расплылась в улыбке географичка. – Конечно я поеду, скажите только когда. Возьму у мужа машину, на ней и выдвинемся. Там его земляк работает, хороший ресторан!

– Спасибо, – буркнула Еленочка и ответила на мой вопросительный взгляд: – Списки будут к выходным. В субботу поедем.

Ну наконец-то появится какая-то определенность. Сегодня домой я вряд ли попаду: договорился после уроков смотреть помещения АТП. Бизнес должен расширяться. Оборудованное помещение и шкаф, работающий на полную мощность, должны оптимизировать производство, сперва – облегчить труд Вероники, потом, к лету – увеличить объемы.

Конкретную цену мне по телефону не озвучили, сказали, от тридцати до двухсот тысяч, уверили, что для пекарни помещение непременно найдется. Но раз уж я взялся за дело, нужно узнать, какие сейчас требования для таких помещений, а это нужно уточнять либо у Гайде, либо в СЭС. Сейчас требования мало кто выполняет, но со временем будут закручивать гайки, и придется соответствовать. Но к тому моменту надеюсь построить что-то конкретно для таких задач.

Если бы дело происходило в будущем, когда на каждый чих нужен сертификат, я бы долго советовался с Вероникой, потянет ли она это производство; бегая по инстанциям, она потеряет время, ведь без бумажек никак нельзя, а их нужен целый ворох.

Сейчас производства у кого в доме, у кого в гараже и так будет еще несколько лет, а вопрос с недостатком мощности люди решают, бросая кабель в обход счетчика и воруя электроэнергию.

Страна напоминала богатыря, лишившегося чувств, на теле которого пировали паразиты. Меня-прошлого это не заботило. Память взрослого подсказала, что, когда поступил и тем более пошел служить, ситуация предстала во всей красе, и ничего сделать было нельзя! Все дороги, кроме одной, вели либо на тот свет, либо в наркодиспансер. Единственный способ выжить – абстрагироваться, не замечать, что живешь в бутафорском царстве, где главное – не работа, а отчеты. Но как ни огораживайся, тебя снова и снова возят мордой по дерьму.

Теперь у меня есть козыри и мощная поддержка. Против меня будет не стая даже – море гиен, и нужно основательно подготовиться. Потому что не сила в правде, а правда в силе: у кого ресурса больше, тот и прав.

И вот я снова заглядываю в обшарпанную будку сторожа. Стекла такие грязные, что не видно, есть ли там кто-то. Пришлось стучать. Ко мне тотчас вылетел плешивый мужичок, который выглядел, как эта будка. Следом с лаем и визгом выбежала стая дворняг, взяла меня в кольцо, самая мелкая скалилась и норовила ухватить за штанину.

Думал про гиен – ну вот тебе.

– А ну фу! Фу! Пошли вон! – заорал сторож и, жутко матерясь, схватил дрын, который был приготовлен, видимо, специально, чтобы гонять мелких агрессоров.

Жутко матеря собак и меня, сторож принялся отгонять шавок, все разбежались, кроме самого мелкого. И ведь не пнешь – пришибить можно. Его пнул сторож – пес отлетел, визжа недорезанным кабаном и матеря сторожа по-собачьи.

– Маленькие собачки такие злые, потому что концентрированные, – пошутил я.

– Чего приперся? – буркнул сторож.

– Я с начальником договаривался, Иваном Андреевичем Лебедевым, – не обращая внимания на грубость, ответил я. – Нужно посмотреть помещения, которые сдаются в аренду. Меня Павел зовут.

– Ты? – Сторож вскинул седые брови с закручивающимися волосками.

Я кивнул на будку.

– У вас есть телефон для внутренней связи? Позвоните ему.

Крякнув, сторож пошел звонить. Донесся его удивленный возглас, а потом слова:

– Если я не провожу, его собаки сожрут.

Покряхтев, сторож запер будку и, шаркая калошами, повел меня к зданию, размахивая дрыном. Наличие стаи мне не понравилось, собак семь штук, есть и крупные особи. Может, они перестанут кидаться, если их прикормить, но не факт.

Хоздвор был огромным, имелись ангары и отдельно стоящие постройки с огромными воротами – всевозможные склады и ремонтные мастерские. Вот такое помещение бы снять под автомастерскую! Тут и подъемники наверняка есть! И оборудование для малярки. Одна только проблема: АТП находилось у черта на рогах, наше село было тупиковым, по этой дороге мало кто ездил, в то время как мимо нашего гаража проезжали все, кто направлялся в город.

Мимо умершего трактора-«петушка» на спущенных колесах, мимо ржавого грузовика мы направились к двухэтажному админкорпусу, откуда нам навстречу двигался высокий сутулый мужчина в сером пиджаке и изрядно потертых серых брюках, с лицом, похожим на печальный кирпич.

– Павел? – без эмоций проговорил он, я кивнул, он поправил очки и продолжил: – Думал, вы несколько постарше.

– Все так думают, – улыбнулся я и протянул руку, которую он пожал.

Я отметил, что у него кожа, как наждачка.

– Мне нужно хорошо вентилируемое помещение под кондитерскую. Оно должно…

– Я примерно представляю, какое оно должно быть, – кивнул Лебедев, разворачиваясь к админкорпусу. – Пару лет назад у нас в штате была медсестра, потому есть медблок, целых две комнаты. Туда заведена вода, есть раковина, санузел, стены и пол выложены кафелем.

Он тяжело вздохнул.

– А сейчас медсестра приходит утром на час, чтобы выпускать водителей на маршруты, давление им меряет?

– Какие там водители! Пара человек осталась, – пожаловался он и продолжил обреченным тоном, будто бы демонстрируя, что нет надежды на сопляка. – Да, ты правильно все понимаешь. Делать это она может, например, в опустевшей комнате мастеров.

Вопреки моим ожиданиям, мы направились не к главному входу, а к торцу и отдельной двери. Лебедев рукой сбил нити паутины, тянущиеся от козырька к ручке, и долго возился с поржавевшим замком. Наконец дверь поддалась, отворилась со скрипом, и я шагнул в маленький предбанник, открыл дверь справа и увидел нагромождение пыльных мешков, пропахших мышами, а также тротуарную плитку – ту самую, советскую, огромную. Прямо оказался санузел. Слева – медицинский кабинет с остатками оборудования: стол, стул, еле живая кушетка, медицинский стеклянный шкаф с множеством полочек.

Тут тоже воняло мышами – значит, где-то нора, а вон и экскременты на полу. Не беда, с мышами проще справиться, чем с вездесущими тараканами: нору можно залить бетоном с осколками стекла, и мыши исчезнут, а тараканов если вытравить, они от соседей набегут.

На полу плитка, стены покрашены краской, вон вентиляция, значит, можно поставить вытяжку. Площадь каждого помещения – метров шестнадцать.

Арендодатель стоял на улице, покачиваясь с пятки на носок с таким видом, словно он сегодня кого-то похоронил.

Я обошел помещение, выглянул и спросил:

– А выделенная мощность электроэнергии какая?

– Какая надо, такая и будет, – сказал он, не глядя на меня. – Отдельно счетчик поставим, но тарифы будут выше.

– Нужно пятьдесят киловатт, – озвучил я с заделом на будущее.

Лебедев аж спину выпрямил и встрепенулся.

– Ты уверен? На это здание положено 25 кВт.

– Да-да. Пекарский шкаф много потребляет, а еще ж тестомес.

– Э… Я поговорю с мастерами, можно ли увеличить. Я думал сдать помещения под склад, а не под производство…

– К вечеру сможете узнать?

– Э… так ты серьезно, что ли?

Нет, блин, шутить пришел. Отвечать я не стал, спросил:

– И теперь главный вопрос: сколько вы хотите за аренду этих помещений?

Реакция Лебедева мне понравилась: он смутился, потому что относился к вымирающему виду людей, которым стыдно ломить цену. Как и Завирюхин, вряд ли он эти деньги положит себе в карман. Он принялся оправдываться:

– Понимаешь, снабжения нет, машины ломаются, не на что купить запчасти! Так хоть что-то будет. Мертвую технику не отремонтируем, а то, что есть, сохраним.

– Отлично понимаю и не собираюсь выкручивать вам руки. Давайте сразу зафиксируем цену в долларах, цены-то растут. Сколько вы хотите в рублях?

– Ты сейчас серьезно? – повторил он, широко распахивая глаза.

Я молча смотрел на него и молчал.

– Сорок… Нет, тридцать тысяч, – наконец решился он и посмотрел на меня, как приговоренный на палача.

Я прикинул в уме, сколько это в долларах.

– Шестнадцать долларов? По рукам. Считать начнем с момента, когда мы ввезем оборудование.

Лебедев расплылся в улыбке, но у него было такое лицо, что радость получалась все равно какой-то печальной.

– Мы все уберем, лишнее вынесем, электричество… да кабель протянем из мастерской.

– Вот только собаки меня пугают. Женщины не отобьются.

Он махнул рукой.

– Я лично буду их встречать. А потом пару раз косточки им дадут, и они будут хвостами вилять, дуры.

Можно было поторговаться и еще опустить цену, потому что сейчас такие помещения мало кому нужны: далеко от порта, в тупике – но мне казалось, что это и так копейки. Двадцать процентов от моего дневного заработка.

– Предварительно – помещение нас устраивает. Вечером приду с тетей, внесу аванс, а вы узнайте про электричество.

Лебедев то ли радостно, то ли грустно покачал головой, а я направился к Лялиным. Как все хорошо складывается! А главное, мороки мало! Думал, летом придется искать помещение для производства, потом – дом или квартиру поблизости, чтобы Вероника жила рядышком. На все про все вышло бы тысяч семьдесят и куча возни, еще ж перевезти все надо. Да и Вероника разрывалась бы между дочерью с младенцем и работой. Теперь же все под рукой! В любом случае, 15 кВт нам выделят. Уже два отделения пекарного шкафа можно включать. Газовый баллон и духовку придется купить – а вдруг электричество пропадет, как часто бывает в Николаевке?

Ладно, что толку сейчас думать? Подождем вечера.

Веронику я застал раскладывающей пирожные по коробкам. В комнате одуряюще пахло выпечкой. Она повернула голову на хлопок двери, улыбнулась и протянула мне корзиночку.

– Паша, привет! Будешь? Испортила ее, видишь, крем примятый.

Желудок взревел раненым львом, я взял корзиночку и сказал:

– У меня хорошие новости. Я нашел здесь неподалеку помещение для кондитерской. Всего тридцать тысяч.

– Неподалеку – это где? – насторожилась Вероника, для нее было принципиально жить рядом с дочерью.

– Метров триста-четыреста от вашего дома, на АТП, опустевший медблок.

Глаза женщины блеснули, она поправила дымчатый пиджак, газовый платок, повязанный на шею, как ковбойская косынка, покосилась на пирожные – ей нужно было ехать.

– Приедете часом позже. Это важно!

– Согласна, – кивнула она, оставила свое занятие.

– Я только из школы, нужны десять тысяч аванса, чтобы застолбить за нами место. Насчет перевозки шкафа я договорюсь, не переживайте.

Вероника порылась в сумочке, достала оттуда деньги.

– Подумать только, такие деньги – и ношу, будто мелочь какую-то.

Она протянула деньги мне, я качнул головой.

– Начальник напишет вам расписку, я-то школьник.

– Да, все время забываю. Все бы взрослые были такими школьниками!

Уже на улице, по пути к АТП, пока я на ходу смаковал пирожное, Вероника с сомнением проговорила:

– Когда ты планируешь второй магазин открывать? Боюсь, я не справлюсь.

– Не раньше лета, – утешил ее я. – Вы как раз привыкнете, оптимизируете производство, и наймем вам помощницу. Может, одноклассницы захотят поработать. Как раз с двенадцати и до восьми.

– Да, так должно быть полегче.

В этот раз сторож добрался до нас раньше собак, отогнал стаю и повел нас к админкорпусу. Суету я заметил издали: дверь в торце была распахнута, мужчины в промаслянных робах носили мешки и плитку, две женщины выволокли кушетку. Светлый дерматин пожелтел и потрескался, и вид она имела нетоварный.

– Это из нашего помещения выносят все? А можно ее, – Вероника указала на кушетку, – оставить?

Щекастая тетка в платке дернула плечами.

– Не знаю. Я не босс. Иван Андреевич!

Из помещения выглянул Лебедев, посмотрел вопросительно.

– Нам бы хотелось оставить кушетку, – озвучил я желание Вероники.

– Да хоть все оставляйте, – махнул рукой он. – Стол, вот, письменный. Нужен?

– Пригодится.

Вероника переступила порог и по-хозяйски обошла помещение, при виде медицинского стеллажа со стеклянными дверцами у нее заблестели глаза.

– Шкаф нужен?

– Да куда мы его? – уже без отчаянья в голосе проговорил Лебедев. – Оставляю.

– Спасибо вам огромное! – улыбнулась Вероника. – Просто спасли! С меня пирог.

Тетки, которые потащили кушетку назад, навострили уши.

– А че тут будет-то? – спросила мордатая.

– Кондитерская, – сказала Вероника, заглянула в санузел. – И туалет, и раковина… Это не просто пирог с меня, это целый торт!

Ее радость была понятной: в общежитии приходилось мыть посуду в общей кухне, что наверняка не нравилось жильцам.

– А выпить у тебя есть? – спросил потрепанный мужик одного возраста с Вероникой, он нещадно эксплуатировал свой организм, потому выглядел скорее как ее отец.

– Вы спутали адрес, винзавод чуть дальше, – отшутилась Вероника.

Лебедев вспомнил важный момент:

– На админкорпус выделено 25 кВт. Устроит? Если не будет хватать, кабель кинем из мастерской.

– Будет. Кабель пока не понадобится, – ответила Вероника.

– К четвергу мы освободим медблок, проведем мелкий ремонт, и можно заезжать.

Я подождал, пока Вероника получит расписку, и уходили мы вместе. Она так радовалась, что порывалась меня расцеловать. Так скоро у меня появится второй магазин. Вопрос, где взять толкового помощника, который не будет воровать? Внушать что-то адекватному человеку «не укради» было не этично. Ладно, разберемся.

– Это уже совсем другой размах! – прощебетала Вероника, задумалась, испугалась своих мыслей. – Но и мороки больше. Самое жуткое – надо зарегистрироваться в налоговой, а это кошмар, какая волокита! Такие круги ада надо пройти, о которых ты и не догадываешься! И ежеквартально заполнять простыни отчетов, бр-р!

Она аж позеленела от мысли об инстанциях, а мне подумалось, что бухгалтеры в прошлой жизни были самыми страшными грешниками, но за столь нудный труд им все грехи простятся.

– Очень вас понимаю! Но наверняка можно нанять человека, чтобы он вел наши дела. Я совершенно в этом не разбираюсь.

– Я, к сожалению, немного разбираюсь. Да, бухгалтера придется нанимать. В принципе, с цифрами я дружу, но работать-то когда?

– Пока ничего не делаем. До той поры, пока скрыть деятельность будет трудно, а это открытие второго ларька. С появлением помощницы можно и выходные себе выкраивать, приготовив пирожные наперед. Нельзя без выходных.

– Кассовый аппарат, наверное, заставят завести, – вздохнула Вероника.

В четыре я был на базе, до шести вечера мы готовили домашнее задание на завтра, потом – тренировка, рисование стенгазеты решили перенести на завтра – все равно не к спеху, это Гаечка выбрала темы, написала тексты и копытом била, а Боре после множества картин, нарисованных в поликлинику и кондитерскую, не очень хотелось брать в руки кисть.

В восемь мы с ним были дома. Нам навстречу вылезла встревоженная Наташка.

– Паш, мама звонила нервная, раз десять, тебя спрашивала. Голос дрожит, смехом заливается, а мне ничего не рассказывает. Что там такое могло случиться?

Только одно пришло на ум: Квазипуп обнаружил пропажу акций и гоняет ее вокруг дома с топором. Сделалось гадко, ведь я ее на это подбил, и она из-за меня пострадала! Выругавшись, я позвонил в поликлинику, но никто трубку не взял. Что ж. ожидаемо, мама и Гайде разошлись по домам.

Дома тоже никто не ответил: то ли мама еще не доехала, то ли…

Широким шагом я направился на балкон, выкатил Карпа. Наверное, лицо у меня было такое, что Натка и Боря спросили:

– Что случилось? Ты куда?

– Домой, – бросил я. – Случилось или нет – не знаю.

Я уже начал спускать мопед по лестнице, когда услышал трель нашего антикварного телефона.

– Пашка! Тебя! – крикнула Наташка, высунувшись из квартиры, и я рванул наверх.