Текст книги "Я есть Закон! Том 2 (СИ)"
Автор книги: Денис Деев
Соавторы: Алексис Опсокополос
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)
– Почему испохабил? Тут голосовое управление даже есть! – искренне возмутился мастер, защищая своё творение. – Правда, пока только на китайском языке, но систему можно прошить…
– Голову тебе прошить надо! – взревел Маньков, багровея прямо на глазах. – Надо было старые тумблеры оставить! Оригинальные!
– Ещё скажите, и старые хрипатые колонки тоже оставить, – снисходительно фыркнул Васильевич.
Олег Борисович дёрнулся. Его взгляд медленно сфокусировался на внутренней обшивке дверей, и лицо исказила гримаса хтонического ужаса. Местный Кулибин умудрился врезать огромные пластиковые динамики, пошло переливающиеся кислотными цветами RGB-подсветки, прямо в аутентичный кожзам.
– А-а-а! Сволочь! – шеф окончательно сорвался с катушек и перешёл на ультразвук. – Ты… да я тебя под суд пущу!
Взгляд Манькова лихорадочно заметался по полумраку гаража. Заметив на ближайшем верстаке тяжёлую деревянную киянку, он коршуном бросился к ней и намертво вцепился в рукоять.
– Убью! – отчаянно заорал он.
– Только попробуй! – рявкнул в ответ Васильевич, схватив увесистую монтировку.
Допустить безвременной потери начальника я никак не мог.
– Стойте! – заорал и решительно шагнул прямо в эпицентр назревающего побоища.
– Таранов, уйди! – замахиваясь, истошно заорал Маньков.
– Уйди! – вторил ему «Кулибин».
– Не уйду, – спокойно ответил я шефу, не меняя позы. – У вас же есть письменный перечень работ? Приложение к договору, по которому мы можем предъявить обоснованные претензии?
– Чего? Письменный? – Маньков опешил, и его рука с зажатой киянкой медленно опустилась.
– Договор есть? – повторил я.
– Да какой договор? – искренне удивился Васильевич, тоже опуская свою монтировку. – Он приехал, говорит: надо покрасить, кондей запустить и стеклоподъёмники сделать. Ну я и сделал! И от души ещё колонки ему поставил. Кстати, управление медиацентром тоже в экране…
– Так, я же просил просто сделать, чтобы окна опускались! И чтобы кондиционер включался! – не успокаивался шеф.
– Так, он и включается!
Васильевич бочком протиснулся в салон, завёл двигатель и уверенно потыкал грубым, измазанным в масле пальцем в яркий сенсорный экран. Затем удовлетворённо кивнул и протянул руку к дефлектору:
– О! Сами попробуйте! Антарктида!
Маньков недоверчиво потянулся к панели и признал:
– Ну да… холодно… Но ты мне историческую машину изуродовал!
– Я сделал всё, о чём договорились!
– Но ты не так понял!
– А мы это теперь никак не докажем, – прагматично влез в разговор я, пресекая этот бессмысленный обмен акустическими волнами.
– Таранов, ты вообще на чьей стороне⁈ – возмутился Олег Борисович, глядя на меня с нескрываемым чувством обиды.
– Я на стороне юриспруденции и объективной реальности. Если не был составлен договор… Олег Борисович, вы же владелец юридической фирмы! Как вы вообще пошли на оказание услуг без подписания бумаг⁈
– Я могу промерить лакокрасочное покрытие, – попыталась сгладить углы Кира. – Но во всём остальном… – она выразительно развела руками. – Хотя могу, конечно, и монитор протестировать.
– Сейчас, погодите, дайте мне немного в себя прийти… – сказал Маньков и тяжело привалился к верстаку, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.
– Пивка? – миролюбиво предложил Васильевич.
Он извлёк из стоящей в углу сумки-холодильника запотевшую бутылку и протянул её шефу.
Олег Борисович взял пиво на полном автомате. Он уже начал скручивать крышку, как вдруг до его закипающего мозга дошёл весь трагизм ситуации.
– Какого пивка⁈ – заорал он. – Я же за руль собирался! Я машину приехал забирать… А теперь… хрен знает, как вообще быть!
– Ну, могу скидку сделать, – примирительно сказал мастер. – Для взаимонепонимания. Но небольшую!
Маньков проигнорировал этот невиданный акт гаражной щедрости и с мольбой посмотрел на нашу спутницу:
– Кира, скажи, дорого будет стоить «Ласточку» обратно переделать? Ну, вернуть как было?
– Сейчас не готова ответить, – честно призналась Кира. – Все оригинальные детали придётся искать по барахолкам и частным объявлениям, в официальных каталогах их давно нет. Тем более что руль…
Маньков перевёл взгляд в салон и взвыл:
– Руль⁈ Сука! Руль-то зачем⁈ Какого хрена⁈
Вместо тонкой, элегантной оригинальной баранки с хромированным кольцом теперь красовался пухлый брендовый мультируль, усыпанный десятком современных пластиковых кнопок.
– Под дисплей, – ничуть не смутившись, пояснил Васильевич. – Общий дизайн, так сказать. Эргономика!
– Дизайн… Я тебе сейчас расскажу за дизайн… Я… я…
Маньков снова замахнулся киянкой, а потом внезапно сник. Плечи его опустились, а зажатая в руке киянка окончательно потеряла свою актуальность. Шеф, как многоопытный юрист, наконец-то осознал суровую земную истину, которую временно заблокировал гнев: вкусы у людей различаются. И чтобы эта разница эстетических восприятий никак не сказывалась на финальном результате, любую «вкусовщину» необходимо жёстко и однозначно прописывать в договорах и технических заданиях.
В противном случае можно спорить до хрипоты, размахивать инструментами, но юридически не добиться ровным счётом ничего. Мастер был виноват, но и сам Маньков тоже накосячил. Торопясь, он не прописал детально – какие именно изменения он хотел бы видеть в «ласточке».
– Ладно, хрен с тобой, – сказал в итоге Маньков. – Сколько там у тебя скидка?
Сам этап ожесточённой финансовой битвы мы с Кирой тактично пропустили, предпочтя вернуться в комфортный салон её пикапа. Торговался Олег Борисович как истинный бог коммерции, и в этом деликатном процессе наша помощь ему совершенно точно не требовалась.
Мы прождали недолго. Ровно через пятнадцать минут Маньков плавно выкатился из полумрака бокса на сияющей «Чайке». Судя по этому триумфальному выезду, к какому-то взаимовыгодному консенсусу стороны всё-таки пришли. Шеф притормозил возле нашего пикапа и опустил стекло – к слову, теперь оснащённое новеньким, бесшумным электроприводом. На лице Манькова читалась сложная смесь усталого смирения и всё ещё уязвлённой гордости.
– Даже великие делают ошибки, – философски изрёк он, пожимая мне руку на прощание.
После чего стекло плавно поползло вверх, а раритетный автомобиль мягко качнулся на неровностях разбитого асфальта и, сверкнув чёрным лаком, неспешно покатил к выезду из гаражного массива.
– Как он вообще так мог? – сказала Кира, провожая взглядом удаляющиеся ярко-красные задние фонари «Ласточки», и в её голосе звучало совершенно искреннее, неподдельное недоумение. – Ввязаться в такой дорогой ремонт и не составить элементарный договор? Илья, он же профессиональный юрист! Как так?
Я посмотрел вслед машине, размышляя о парадоксальной природе этой странной земной расы. Логика здесь часто уступала место слепой страсти, а профессионализм – банальной спешке и эмоциям. И как ни странно, я начинал находить в этом своеобразное очарование.
– В первую очередь он человек, – спокойно ответил я, поворачиваясь к Кире. – А люди делают ошибки. Даже великие люди.
Глава 22
Эпилог
Мы сидели в просторном салоне пикапа. Раннее воскресное утро, тишина гаражного массива и свежий ветерок из приоткрытого окна – просто идиллия.
– Оригинально проблема создалась. И оригинально решилась, – усмехнулась Кира, откидываясь на спинку сиденья. – А я, как дура, полный багажник оборудования загрузила.
– Но ты же приехала, – резонно заметил я. – Думаю, ты имеешь полное право выставить Манькову счёт. Пусть не за полноценную экспертизу, но за ложный вызов…
– А почему Манькову? – она повернула ко мне голову, и в её глазах заплясали смешинки.
– Э-э-э… – я слегка запнулся. – Но это же его машина.
– Но попросил меня приехать и помочь не он, – парировала Кира. – А ты. Значит, и счёт я должна выставить тебе.
Я на мгновение задумался, оценивая эту нехитрую человеческую логику.
– В общем-то, да. Справедливо.
– Вот и всё! Значит, я тебе его выставляю, – победно улыбнулась Кира. – Поехали на завтрак?
Предложение оказалось настолько неожиданным, что я сначала кивнул, соглашаясь, а уже потом подумал. Впрочем, я совершенно не пожалел о своём согласии. А почему бы и нет? Маньков своим внезапным звонком не дал мне поесть. Света, при всех её несомненных достоинствах, могла предложить лишь один кулинарный шедевр: щедро залить мюсли молоком. Блюдо, конечно, неплохое, но за последнее время оно мне уже изрядно поднадоело.
– Ну вот и отлично, – Кира повернула ключ зажигания, и мощный мотор пикапа сыто заурчал. – Ты как к блинчикам относишься?
Как я мог к ним относиться или не относиться, если я их никогда не пробовал? Память моего человеческого носителя услужливо подсказала, что это нечто мучное, сладкое и весьма вкусное.
– Вообще-то, нейтрально, – честно ответил я. – Но как только попробую, обязательно составлю своё мнение.
Кира, ловко выкручивая руль и выруливая на дорогу, бросила на меня быстрый взгляд:
– Опять шутишь?
– Нет…
Она лишь покачала головой, с лёгкой полуулыбкой следя за дорогой, и спросила:
– А где ты вообще родился? Ну, или жил до того, как переехал в Тулу? И кто у тебя родители?
Я вспомнил то немногое, что осталось в голове моего реципиента о его семье.
– Мои родители – милые люди, – ответил я. – Вам надо обязательно познакомиться.
Кира от неожиданности даже слегка ударила по тормозам.
– Познакомиться⁈ Так сразу? – она с изумлением уставилась на меня. – Не-е-ет, Илья, ты совершенно точно шутишь!
Мы припарковали пикап у весьма необычного заведения. Это была настоящая бревенчатая избушка, сложенная из массивных, гладких кругляков. Среди привычного городского пейзажа из асфальта, бетона и стекла такой архитектурный изыск смотрелся как минимум экзотично – словно портал в другую эпоху, случайно забытый на обочине шумной улицы.
Внутри атмосфера полностью соответствовала фасаду. Простенькие, но добротные деревянные столики, развешанные по стенам пучки душистых луговых трав и композиции из сухих полевых цветов создавали удивительно уютный колорит. В воздухе витал густой, тёплый аромат выпечки.
Мы заняли столик у окна. Тут же появился расторопный официант в стилизованной льняной рубахе и положил перед нами меню завтраков.
– Я беру руководство на себя, – безапелляционно заявила Кира, даже не открывая свою книжицу. – Нам два больших блинных набора и кувшин клюквенного морса.
– Блинный набор? – уточнил я.
– О, это их местная гордость, – с предвкушением улыбнулась Кира. – Сначала приносят сытные: с мясным фаршем, с красной рыбой и с лесными грибами. А на десерт – со сладким творогом и тремя видами домашнего варенья. Готов к кулинарному открытию?
Я сдержанно кивнул.
Но когда на столе появились румяные, исходящие паром блинчики, и я осторожно попробовал первый, с грибами, моё мнение резко изменилось. Человеческая физиология продолжала преподносить мне сюрпризы. Казалось бы, совершенно простая, элементарная концепция – тонкое тесто и начинка. Но их сочетание создавало на языке настоящую симфонию. Нежность блинчика идеально дополнялась насыщенным, глубоким вкусом грибов. Запив всё это глотком прохладного с лёгкой кислинкой морса, я тут же отрезал кусок от рыбного. И снова совершенно новый вкусовой профиль! Это было просто мегавкусно.
– Это… поразительно, – искренне произнёс я, расправляясь с сытной частью и переходя к десертным блинчикам с вишнёвым вареньем. – Действительно невероятно вкусно. Пожалуй, это одно из лучших сочетаний, что я пробовал с момента своего… появления в Туле.
Кира с явным удовольствием наблюдала за тем, как стремительно пустеют мои тарелки, неспешно потягивая свой морс.
– Я же говорила! – рассмеялась она. – Ради этих блинов можно простить даже звонок сумасшедшего начальника в воскресную рань.
– Кира, я должен сказать тебе спасибо, – я отложил вилку и серьёзно посмотрел ей в глаза. – За то, что вытащила нас вчера летать. За то, что помогла сегодня разрулить конфликт Олега Борисовича. Ну и, безусловно, за этот завтрак.
– Обращайтесь, Илья Сергеевич. С вами, как выяснилось, совершенно не соскучишься. Вы какой-то необычный…
Кира тепло улыбнулась, чуть склонив голову набок, но наша идиллия тут же была безжалостно разрушена: мой телефон снова разразился пронзительной трелью.
Я нащупал вибрирующий аппарат в кармане брюк и всерьёз задумался: может, стоит вообще выключать его на все выходные? Какая-то невероятная закономерность: почему он звонит именно в те моменты, когда я начинаю искренне наслаждаться земной жизнью? Сначала он бесцеремонно крадёт мой законный отдых, а теперь самым наглым образом отвлекает от приятных… признаний.
Тяжело вздохнув и извинившись перед Кирой взглядом, я достал телефон и посмотрел на экран. Там ярко светилась надпись: «Юлия соседка». Я нажал на зелёную иконку и поднёс телефон к уху.
– Алло! Илья, тебе уже звонили? – голос Юлии вибрировал от плохо скрываемого возбуждения.
– Смотря кто, – ответил я. – Сейчас звоните вы и…
– А, ну да! Короче… мне сейчас звонили юристы Милорадовой, представляешь?
– И ты, как мы и договаривались…
– Да-да, конечно! Я им сразу сказала, чтобы они по всем вопросам звонили тебе, как моему представителю. Но, Илья, они мне миллион предложили! Представляешь⁈ Целый миллион! Готовы перечислить прямо сейчас, сегодня же! Ой, они, наверное, тебе названивают, а я тут болтаю… Я, в общем, что хотела сказать: я согласна! На миллион я полностью согласна, хорошо?
– Если их условия окажутся приемлемыми и юридически чистыми, вы получите свои деньги, – сдерживая её восторг, произнёс я.
– Да-а-а-а! Илья, всё, перезвони мне сразу же, как только с ними договоришься! Жду!
– Обязательно.
Я нажал отбой и положил телефон на грубый деревянный стол рядом с пустой тарелкой.
– Проблемы? – Кира внимательно посмотрела на меня поверх своей чашки с морсом.
– Наверное, нет, – задумчиво ответил я. – Скорее, даже наоборот. Дело сдвинулось с мёртвой точки.
Однако моё внутреннее чутьё или та самая человеческая интуиция, которая начала пробиваться сквозь строгие алгоритмы Ядра Истины, подсказывало, что радоваться рано. Я совершенно не верил, что эти прожжённые московские юристы так легко и безропотно сдались. В этой внезапной щедрости с предложением миллиона рублей прямо здесь и сейчас совершенно точно кроется какой-то подвох. Бесплатный сыр, как гласит земная мудрость, бывает только в мышеловке.
– Мне надо сделать пару важных звонков, – сказал я Кире.
– Да, конечно, без проблем. Я пока закажу нам ещё морса.
Я снова взял телефон в руки и набрал номер Манькова.
– Олег Борисович, сейчас звонила Юлия. Представители «Афродиты» хотят выплатить ей деньги, – сказал я, едва шеф взял трубку.
– Кто? Юлия? Какая ещё Юлия? – раздался в динамике раздражённый голос Манькова.
– Моя соседка и по совместительству наша клиентка.
– Ну звонила, и что дальше? Что с этой Юлией опять не так?
– Всё так. Я просто не понимаю, в чём подвох. Слишком легко москвичи согласились.
– Таранов, ну какой подвох? Дают – бери, бьют – беги! Наши услуги эти московские козлы тоже оплатить собираются?
– Я с ними ещё не разговаривал.
– А ты поговори. И если что – бери. А там уже как-нибудь отмашемся. Всё, не дёргай меня больше сегодня. Дай погрустить в законный выходной.
По интонации и общему настрою Манькова было предельно ясно: после утренней эмоциональной мясорубки с «Ласточкой» и гаражным Кулибиным шефу сейчас совершенно не до Юлии, её компенсаций и хитроумных столичных адвокатов. Решать эту юридическую головоломку мне теперь предстояло в одиночку.
Я убрал телефон от уха и задумчиво посмотрел на экран, ожидая звонка от оппонентов. Однако первым позвонили не московские юристы, на экране высветилось имя шефа.
– Ильюха, бери деньги! Вообще не глядя и не сомневаясь! Нет там никакого подвоха! Милорадова встряла! – оглушил меня динамик восторженным воплем Манькова.
– В каком смысле встряла? – не понял я.
– В прямом! – ответил шеф. – Попала в скандальное ДТП! В шортсах по всей сети уже крутят, просмотры летят в космос! Вот её защитнички и пытаются все её старые косяки срочно замазать до того, как говно по трубам полетит!
– Олег Борисович, простите, но я вас совершенно не понимаю, – честно признался я, пытаясь найти в этой ситуации хоть какую-то логику. – Если смотреть с юридической стороны…
– Да нет здесь никакой юридической стороны! – перебил меня шеф. – Они пытаются быстро договориться со всеми, кто может подкинуть негатива в топку! Откупиться от любых прошлых претензий, чтобы сейчас Милорадова выглядела белой овечкой, которая просто оступилась однажды. Это великая сила пиара, Таранов! Тряси с этих уродов оплату наших услуг по двойной ставке!
В этот момент телефон пискнул, оповещая о втором входящем вызове. На дисплее высветился незнакомый номер.
– Олег Борисович, они мне звонят, – прервал я восторженный монолог шефа.
– Двойную ставку, Таранов! Запомни! Двойную! – напоследок напомнил Маньков, и связь прервалась.
– Прости, пожалуйста, – я посмотрел на Киру, сжимая в руке вибрирующий аппарат. – Но тут у нас всё внезапно завертелось…
– Ничего страшного, – она понимающе улыбнулась. – Я тут случайно услышала фамилию Милорадовой. Крайне неприятная личность. У вас против неё какое-то дело?
– Да, и, кажется, мы его только что заочно выиграли, – я кивнул на светящийся экран телефона. – Я отвечу?
– Да-да, конечно, – Кира жестом показала, чтобы я не стеснялся, и тактично отвернулась к окну, давая мне немного личного пространства.
Я смахнул зелёную иконку на дисплее и поднёс телефон к уху, мысленно готовясь к переговорам с учётом последних инструкций моего руководства.
– Слушаю вас.
– Привет, это Богдан, – раздался в трубке уверенный, но слегка напряжённый мужской голос.
– Юлия предупредила, что вы будете звонить, – спокойно ответил я.
– Хорошо, так будет проще. Не буду переливать из пустого в порожнее – мы готовы удовлетворить требования вашей клиентки.
– С чего бы? – поинтересовался я. – Мы готовились к долгому судебному процессу.
– У госпожи Милорадовой сегодня исключительно хорошее настроение… – попытался сымитировать непринуждённость Богдан.
– Мы знаем об аварии, – оборвал я этот словесный пируэт, предпочитая оперировать фактами.
На другом конце повисла короткая, оценивающая пауза. Московский юрист понял, что его блеф не сработал.
– Успели уже? – спросил он, отбросив дипломатию. – И что, будете теперь выкручивать нам руки?
– Нет. Меня вполне устроит, если вы полностью выплатите сумму, указанную в первоначальных исковых требованиях. Плюс, разумеется, компенсируете наши юридические услуги…
– Мы выплатим на треть больше, – по-деловому перебил Богдан. – Если вы удалите этот ролик из сети прямо сегодня, а завтра утром официально отзовёте иск. По рукам?
Я мысленно прикинул цифры. В эту «треть сверху» с лихвой укладывалась и двойная ставка, о которой мечтал Маньков, и щедрый бонус для самой Юлии.
– Да. По рукам, – ответил я.
– Отлично. Я сейчас же высылаю проект мирового соглашения. На нём мне нужна подпись вашей клиентки.
– Я выезжаю к ней. Мы внимательно просмотрим документ, и если не будет спорных моментов – подпишем.
– Спорных моментов не будет, Таранов, – устало, но твёрдо заверил Богдан. – Нам сейчас лишние проблемы совершенно ни к чему.
Я сбросил вызов и положил телефон на стол. Всё решилось удивительно быстро и эффективно. Человеческое общество при всей своей хаотичности иногда демонстрировало поразительную прагматичность, когда дело касалось спасения собственной репутации.
– Кира, я бы очень хотел провести этот день с тобой, но… – виновато начал я, убирая телефон.
– Я слышала, я понимаю, что тебе надо работать, – с лёгкой улыбкой перебила она, вставая из-за стола. – Куда тебя подкинуть?
– Домой. Моя клиентка по счастливому совпадению является моей соседкой.
– Везёт вам, юристам! Сидишь дома, а клиенты прямо за стенкой живут, – усмехнулась Кира, поднимаясь из-за стола. – А я вот мотаюсь за каждой копейкой по всему городу…
– Кира, я видел твои счета за экспертизу, – резонно заметил я, следуя за ней к выходу. – Там фигурируют отнюдь не копейки.
Она хитро прищурилась и, открывая дверцу своего внушительного пикапа, весело парировала:
– Тсс, Илья, коммерческая тайна! Не разрушай мой тщательно выстроенный образ бедной труженицы с толщиномером. К тому же ты вообще представляешь, сколько мой пикап жрёт бензина? Вот и приходится брать очень, очень крупными копейками! Зато довезу с ветерком до твоего домашнего офиса.
По дороге я внимательно просмотрел присланное москвичами мировое соглашение прямо с экрана телефона. Богдан не соврал: в тексте действительно не оказалось никаких скрытых условий, двойственных толкований или юридических подводных камней. Чистый, прагматичный договор, фиксирующий передачу денег в обмен на отзыв иска и удаление видео.
Когда мы свернули в мой двор, пикапу пришлось резко сбросить скорость.
– Илья, у вас что, сегодня воскресник соседи устроили? – с удивлением спросила Кира.
Я оторвал взгляд от телефона. Во дворе и правда наблюдалось какое-то аномальное массовое скопление народа. Местные жители толпились у лавочек, переговаривались и что-то бурно обсуждали. Толпа была столь многочисленной, что перекрыла проезд, и громоздкая машина Киры просто физически не смогла пробиться к моему подъезду.
Что же происходило в центре этой толпы: счастливая Юлия уже начала шумно праздновать свой внезапный миллион, или причина переполоха была совершенно в другом? Попрощавшись с Кирой и поблагодарив её за то, что подвезла, я выбрался из кабины пикапа и направился к эпицентру народного схода – детской площадке.
Толпа гудела, но по мере моего приближения по рядам соседей прокатился странный шепоток, который быстро сменился вполне отчётливыми, неприкрыто злорадными репликами:
– О! Поглядите-ка! Припёрся…
– Ага, сейчас он сильно удивится.
Внешне я никак не отреагировал на эти выпады, сохраняя абсолютно спокойное выражение лица и продолжая размеренно шагать вперёд. Однако мой разум тут же начал выстраивать логические цепочки, пытаясь расшифровать контекст. Это вообще к чему?
Протиснувшись сквозь плотное кольцо соседей, я оказался в самом центре собрания. Там, сияя как начищенный пятак, стоял довольный донельзя Юлиан и победоносно потрясал над головой какой-то официальной бумагой.
– Подписал! Я подписал первым! – торжественно возвестил он на весь двор. – Трёхкомнатная улучшенной планировки, с чистовой отделкой! И вы подписывайте, не тяните! Уже через пару недель въедете в нормальное жильё!
Я решительно не понимал, о чём он говорит и откуда взялся этот аукцион невиданной щедрости. Пошарив глазами по толпе, я выцепил взглядом стоявших чуть поодаль Марину и Семёновича. Лица у обоих были темнее тучи.
– О чём он вообще говорит? – спросил я, подходя к ним.
– Как о чём? О переезде, – мрачно буркнула Марина.
– О каком ещё переезде⁈
– Они собрали две трети подписей собственников жилья, – тяжело вздохнув, пояснил Семёнович. – За нашей спиной, представляешь, Илья? Снюхались втихаря, создали какую-то закрытую группу в телефонах. И методично убедили людей, что лучше без скандалов переехать в новые шикарные квартиры, чем бодаться с застройщиком.
У меня внезапно перехватило дыхание. Очередная сугубо человеческая физиологическая реакция на сильный стресс: лёгкие словно забыли, как нужно втягивать воздух.
– Так нас что… сносят⁈ – пытаясь принять неприятный факт, произнёс я.
– Сносят, Илья, сносят, – с горьким упрёком бросила Марина, скрестив руки на груди. – Если бы ты лучше за нашими общими делами следил и дом защищал, а не на парапланах с тётями кирами катался, то, может быть, был бы в курсе!
Дорогие читатели! Второй том закончен, но история продолжается. Спасибо, что вы остаетесь вместе с нами!
Ссылка на третий том серии /reader/608757/5814922
