Текст книги "Я есть Закон! Том 2 (СИ)"
Автор книги: Денис Деев
Соавторы: Алексис Опсокополос
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
Глава 17
Оставшуюся часть пути я постоянно набирал номер Юлии. И с удручающим постоянством получал один и тот же ответ: аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Очевидно, моя доверительница предпочла самую примитивную тактику страуса – попросту выпасть из коммуникационного поля, тем самым в одностороннем порядке прекратив наше общение.
Виктор же действовал ещё примитивнее: он мои звонки трусливо сбрасывал.
– Что-то плохое происходит? – не выдержала гнетущего напряжения Кира, бросая на меня обеспокоенные взгляды.
– Ещё не знаю, – ответил я, глядя на экран смартфона с бесконечной чередой отклонённых исходящих вызовов. – Смогу выяснить только по прибытии на место.
Услышав это, Кира инстинктивно, желая помочь, ощутимо надавила на педаль газа. Мощный двигатель пикапа взревел, стрелка спидометра дёрнулась вправо, а тяжёлая машина рывком ускорилась, перестраиваясь в левый ряд.
– Пожалуйста, не нужно нарушать правила дорожного движения, – осадил я её порыв.
– Но вы же торопитесь! – возразила Кира, хотя ногу с педали послушно приподняла.
– Время терпит, – я откинулся на спинку сиденья, глядя на смазанные огни вечернего города за стеклом. – С юридической точки зрения, спешить нам больше некуда. Всё самое плохое, что могло случиться с этим делом, уже случилось.
Белый пикап плавно въехал в наш двор. Кира доставила меня с комфортом прямо до нужного подъезда, на скамейке возле которого, уткнувшись в экран смартфона, сидела Света.
Кира заглушила двигатель и с любопытством посмотрела в окно.
– А это та девочка, которая на экспертизе машины с вами была? – поинтересовалась она. – Ваша дочь?
– Нет, что вы! – я даже слегка опешил от такого смелого родственного допущения. – Это моя племянница. Из не совсем благополучной семьи. Временно живёт у меня, до поступления в высшее учебное заведение. И откровенно говоря, у меня из-за неё сердце не на месте, потому что при моём рабочем графике на ребёнка тотально не хватает времени.
Заметив знакомую машину, Света тут же вскочила со скамейки и подбежала к пассажирскому окну.
– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась она с Кирой, заглядывая в салон.
– Привет! – лучезарно улыбнулась в ответ девушка. – Что делаешь на выходных?
Света растерялась. Она явно не ожидала такого неформального вопроса от моей клиентки, поэтому неуверенно перевела взгляд с меня на Киру и обратно.
– Ну… это как дядя Илья решит.
– Дядя Илья, – Кира повернулась ко мне, и в её глазах заплясали озорные искорки. – Вы не против небольшого приключения в это воскресенье?
Я уже открыл рот, чтобы выдать вежливый, но категоричный отказ, подкреплённый ссылками на крайнюю занятость, но ответить не успел. В этот момент Света наконец-то разглядела то, что находилось на заднем сиденье.
– Это рысь⁈ – ахнула племянница, округлив глаза. – Леопард⁈ Это кто у вас там⁈
– Сервал, – рассмеялась Кира, наблюдая за бурной реакцией подростка. – Его зовут Конго. И он тоже с нами поедет на выходные.
Света вцепилась руками в край опущенного стекла и умоляюще посмотрела на меня.
– Дядя Илья… ну, пожа-а-алуйста!
Честно говоря, мне было совершенно не до приключений. Сомнительные «приключения» в этом нелогичном мире и так находили меня на каждом шагу, без всякого предварительного планирования. Но выдержать перекрёстный огонь умоляющих взглядов оказалось задачей невыполнимой. Тем более что взглядов было три: пятнистый спасёныш Конго тоже протиснул крупную голову между передними сиденьями и смотрел на меня своими жёлтыми глазами так выразительно, словно говорил: «Ну давай, юрист, чего ломаешься?»
Я тяжело вздохнул и признал своё тактическое поражение.
– Хорошо. Спасибо за приглашение, мы согласны.
– Отлично! – радостно хлопнула в ладоши Кира. – В воскресенье, в восемь утра я за вами заеду. Форма одежды – для активного отдыха!
– Ура! Круто! – завопила Света, подпрыгивая на месте.
Но мне порадоваться этому внезапно организованному досугу не удалось. Только я вышел из машины, мой взгляд, скользнув поверх крыши пикапа, выхватил знакомую фигуру. По двору с набитыми продуктами пластиковыми пакетами к своему подъезду шла моя пропавшая с радаров клиентка – Юлия.
– Юлия! – громко окликнул я её.
Услышав своё имя, женщина остановилась. Обернувшись и узнав меня, она неожиданно расцвела в радостной, абсолютно искренней улыбке.
– Кира, прошу прощения, но это та самая пропавшая клиентка. Мне надо идти, – сказал я.
– Да-да, конечно! – с пониманием закивала девушка, переводя селектор коробки передач. – До воскресенья! Не забудьте!
Тяжёлый автомобиль плавно выкатился со двора, а Юлия тем временем с видимым облегчением опустила набитые продуктами пластиковые пакеты прямо на асфальт и терпеливо ждала моего приближения.
– Юлия, – я подошёл вплотную. – объясните, почему вы не берёте трубку? Я звоню вам весь вечер.
На её лице отразилось неподдельное недоумение.
– Не беру? В смысле «почему не беру»? – она поспешно выудила из кармана свой смартфон, смахнула блокировку и уставилась в экран. – Но вы мне не звонили, Илья. У меня нет от вас ни одного пропущенного вызова. За весь день.
На долю секунды я почувствовал себя полным дураком. Моя безупречная логика наткнулась на непредвиденное препятствие. Не говоря ни слова, я достал свой аппарат, открыл журнал вызовов и развернул экран дисплеем к ней.
Юля растерянно заморгала, переводя взгляд с моего экрана на свой.
– Погодите… – неуверенно протянула она. – Вы, наверное, просто не тот номер набирали? Ошиблись цифрой в контактах?
Вместо ответа я молча нажал на иконку профиля на своём экране, разворачивая полную информацию об абоненте, и снова продемонстрировал ей. Номер был указан безошибочно.
– Нет, номер точно мой… – женщина побледнела, окончательно сбитая с толку этой цифровой аномалией. – Но как такое вообще получается⁈
– Такое получается, если кто-то заблокировал номер, – догадалась Света.
– Что значит – кто-то? – Юлия не поняла, про что говорит девочка.
Я быстро сопоставил факты.
– Кто-то, имеющий физический доступ к вашему аппарату, умышленно внёс мой номер в «чёрный список», чтобы изолировать вас от юридической помощи. И я с вероятностью в сто процентов могу назвать имя этого человека. Ваш муж сейчас дома?
– Витя⁈ – Юлия в шоке уставилась на меня. – Ему-то это зачем?
– Двадцать минут назад он по телефону сообщил мне, что заключил некое соглашение с юристами Милорадовой. И, судя по контексту, получил за это финансовое вознаграждение.
– Он… что сделал⁈ – голос соседки дрогнул, а затем резко взлетел на октаву, зазвенев от сдерживаемой ярости. Пакеты с продуктами у ее ног сиротливо завалились набок, но женщина даже не обратила на это внимания.
– Что-то подписал, – невозмутимо уточнил я. – Как конкретно называется документ, он не сказал. Я как раз направлялся к вам, чтобы посмотреть эту бумагу и провести правовой анализ случившегося.
Лицо Юлии пошло красными пятнами.
– Сейчас. Мы сейчас во всём разберёмся! – процедила она сквозь зубы.
Юлия разблокировала свой телефон, смахнула мой номер из «чёрного списка» и набрала мужа.
– Вить, спустись-ка во двор, – произнесла она в трубку обманчиво спокойным, почти домашним тоном. – Зачем? Сумки у меня очень тяжёлые. Поможешь донести. Давай, жду.
Она сбросила вызов, сунула телефон в карман и скрестила руки на груди, превратившись в монументальную статую возмездия. Я же мысленно приготовился к сложному переговорному процессу, оценивая возможные процессуальные последствия действий Виктора.
Буквально через пару минут тяжёлая металлическая дверь подъезда лязгнула, и на крыльцо торопливо выбежал супруг моей клиентки. Однако его энтузиазм испарился в ту самую секунду, когда он сфокусировал взгляд на нашей небольшой делегации.
Увидев рядом со своей женой мою персону, Виктор резко затормозил, словно налетел на невидимую стену. Его скорость мгновенно упала до нуля, плечи виновато ссутулились, а на лице отчётливо проступило осознание неизбежной расплаты. Шаг за шагом он начал медленно и неохотно приближаться, всем своим видом напоминая приговорённого, идущего на эшафот.
– Витя, давай-давай! – громко крикнула Юлия. – Иди сюда! Ждём!
Виктор доплёлся до нас. Остановился в паре метров. Безопасную дистанцию держал грамотно.
– Чего звала? – буркнул он. В глаза мне старательно не смотрел.
– Соскучилась, – отрезала Юлия. – Ты что подписал?
Виктор набычился.
– Что надо, то и подписал.
Я сделал полшага вперёд.
– Виктор. Как именно назывался документ?
– Соглашение какое-то… – пробормотал он.
Юля задохнулась от злости.
– Какое-то⁈ Да ты с ума сошёл! Быстро неси его сюда!
– Я всё решил! – Виктор предпринял отчаянную попытку включить альфа-самца. – Никаких больше судов! И деньги мы получили…
– Неси соглашение, решала хренов!
– Но…
– Одна нога здесь, другая там!
Виктор замер. Внутренние жернова со скрипом проворачивали варианты. Сдаться или пойти на открытый бунт. Но бунт на семейном корабле явно грозил катастрофой.
– Убью, – пообещала Юля. Совершенно будничным, домашним тоном. – Сковородкой. Подушкой ночью задушу.
Виктор нашёл крошечную лазейку для сохранения лица.
– Я соглашение покажу. Но мы всё закончили. Ясно?
Юлия медленно повернулась ко мне. Виктора она больше не замечала. Глаз у неё дёргался, не переставая.
– Илья. Если я сейчас своего мужа искалечу… мне сколько дадут?
– Ладно, всё! – стремительно сдулся Виктор, не дожидаясь моей экспертной оценки. – Сейчас принесу!
Он круто развернулся и почти бегом скрылся в спасительной темноте подъезда, а Юля шумно выдохнула, словно сбрасывая напряжение.
– Ты готова второй ролик снимать? – деловито поинтересовалась она у моей племянницы.
Глаза у Светы радостно заблестели.
– Да! Я как раз сидела и вас ждала. Даже сценарий уже набросала в заметках.
Я удивился: моя правовая машина ещё только скрежетала шестерёнками, а их медийное наступление уже катилось катком.
– Решили выпустить продолжение? – спросил я.
– А почему нет? – Юля упрямо вздёрнула подбородок. – Первый залетел просто на ура! Вы не представляете, сколько людей мне в личку написали с такой же проблемой.
– А лайков видели, сколько было? – подхватила Света. – Мы эту их «Афродиту» порвём на фиг! Камень на камне не оставим!
– Не надо никого рвать, – донёсся сзади сдавленный голос.
Мы обернулись. В двери подъезда материализовался Виктор.
– Не смейте больше ничего снимать! – почти взмолился он. – Слышите?
Виктор подошёл к нам. Он дышал так, словно только что пробежал кросс, а в руках сжимал тонкую, прозрачную папку.
Я молча вытянул руку. Витя тяжело вздохнул. Неохотно разжал пальцы. Пластиковая папка перекочевала ко мне. Я извлёк тонкий лист бумаги. Привычно пробежался взглядом по заглавным буквам: «Соглашение об оказании консультационных и медиативных услуг».
О как. Юристы Милорадовой свой хлеб ели не зря. Дорогие костюмы носили по праву и отрабатывали их на совесть. Горькую пилюлю они виртуозно завернули в красивую правовую обёртку. Придумали сложное, солидное название, которое лично мне пока не говорило ровным счётом ничего. Суть таких документов всегда кроется ниже. В пунктах, набранных самым мелким шрифтом.
Юля нервно переступила с ноги на ногу.
– Ну что там? Всё? Приплыли?
– Погодите.
Я быстро скользил взглядом по строчкам. Текст изобиловал юридическими ловушками. Ребята изрядно постарались, чтобы максимально размыть общий смысл за словесными кружевами.
Юля резко повернулась к мужу.
– А ты это читал⁈
– Читал! – огрызнулся Виктор. – Да там всё понятно! Мы удаляем эти твои дурацкие ролики. Отзываем иск и получаем деньги. Двести штук! Всё!
Я поднял голову от бумаг.
– Проблема в том, Виктор, что в правовом поле не существует местоимения «мы». Есть Юлия…
– Моя жена, между прочим! – выкатил грудь Виктор.
– … которая является взрослым, дееспособным человеком, – невозмутимо переехал я его аргумент. – И решения она принимает исключительно самостоятельно. Вы не можете подписывать за неё бумаги. И распоряжаться её процессуальными правами вы тоже не можете.
Юля торжествующе ткнула мужа пальцем в грудь.
– Понял⁈
– Но юристы умудрились этот факт изящно обойти. По договору вы, Виктор, обязались выступить посредником в урегулировании спора. С юридической точки зрения, вы не продавали иск жены. Вы просто не имеете на это прав. Вы взяли аванс за работу. За работу, которую заведомо не способны выполнить.
– Почему это не способен? – возмутился Виктор.
– Потому что вы обязались провести успешные переговоры. Убедить жену отозвать иск. А мне кажется, Юля на это категорически не согласна.
– Конечно, не согласна! – вспыхнула Юлия. – Витя, ты вообще соображаешь? Ты меня продал! За двести тысяч!
– Юль, да ты не понимаешь! – голос Виктора сорвался. – Они такие вещи говорили! Что по миру нас пустят. У меня кредиты. Машина в залоге. Они сказали: вот тебе двести тысяч. Просто убеди жену удалить ролик и забрать иск. Разойдёмся краями. А если нет – засудят за клевету! И я… Я деньги уже на карту принял.
– Я с тобой разведусь, идиот! – в голос расплакалась Юлия. Повернулась ко мне. – Илья, поможете развод оформить?
– Не надо горячиться. – я покачал головой. – Виктор принял неверное решение. Но поправимое.
Виктор схватился за голову.
– Я им сейчас всё обратно переведу! Прямо в приложении!
– А вот этого делать не надо. – Я убрал бумагу обратно в папку. – Они не идиоты. Счёт, с которого поступил перевод, наверняка уже заблокирован на приём. Отправите деньги обратно – они зависнут в системе и вернутся вам через три дня. А их юрист с чистой совестью пойдёт в полицию. Заявление по сто пятьдесят девятой статье. Мошенничество. Деньги вы взяли, а обязательства не выполнили.
Виктор стремительно побледнел.
– Тюрьма, да?.. Илюха, спасай! Я же как лучше хотел!
– Тюрьма вам не грозит. Мы вернём эти деньги так, что у столичных юристов не останется ни единого шанса придраться.
– Как? – всхлипнула Юлия. – Наличными им в лицо швырнём?
– Нет. Это кинематографично, но юридически ничтожно. Мы используем статью триста двадцать седьмую Гражданского кодекса. Исполнение обязательства внесением долга в депозит нотариуса.
Я посмотрел на растерянных супругов. Объяснил механику:
– Я думаю, что «Афродита» будет уклоняться от принятия денег. Закон позволяет перевести сумму на специальный счёт нотариальной конторы. Как только деньги поступят нотариусу, а мы отправим уведомление о расторжении соглашения – вы чисты. Вам ничего не угрожает.
Юлия толкнула мужа в плечо.
– Понял, что делать надо? Илья, круглосуточные нотариусы существуют?
– Илюха… – заныл Виктор. – Поедем со мной, а?
– Нет уж! – отрезала Юля. – Не смей в это втягивать человека. Сам дров наломал, сам и разгребай.
– Можете звонить. Проконсультирую, – пообещал я.
– Да? – оживился Виктор.
– В любой момент.
– Хорошо. Я тогда мигом в банкомат. А потом к нотариусу.
– И чтобы все чеки принёс! – крикнула Юля ему в спину. – И квитанции!
– Реквизиты фирмы есть в соглашении, – напомнил я.
– Я домой… переоденусь… а потом… Всё, побежал!
Он скрылся за тяжёлой металлической дверью подъезда.
Юля всплеснула руками.
– Ну вот что с ним делать, а?
– Повышать правовую грамотность, – посоветовал я.
Света с умным видом кивнула.
– Нервный он у вас. Переживает сильно. Вы его пустырником попоите.
Юлия тяжело вздохнула.
– Боюсь, тут одним пустырником не обойдёшься. Ладно. Ролик снимать будем?
Света удивлённо вскинула брови.
– А у вас силы ещё остались?
Юля криво усмехнулась. В её глазах вспыхнул опасный огонёк. Тот самый сорт чистой, концентрированной женской злости, который с лёгкостью сворачивает горы, рушит империи и стирает в порошок недобросовестные салоны красоты.
– Я их только что пополнила.
Глава 18
Телефон зазвонил в кармане пиджака, когда я, не спеша, шёл на работу. Наконец-то выдалось утро, когда можно было просто идти, а не нестись сломя голову. Не спасать экзотических кошек и не разгребать чужие семейные драмы. Я достал аппарат – звонил Маньков.
– Ты куда вчера пропал? – с ходу пошёл в наступление шеф.
– Простите. Возникли непредвиденные обстоятельства. Освободился слишком поздно. Решил вас не беспокоить.
– Не беспокоить⁈ – искренне возмутился Олег Борисович. – Ты уехал к эксперту. Пропал со связи. Причём пропал вместе с актом оценки моей машины! И ты думаешь, я не забеспокоился⁈ Знаешь, Таранов. Я прощу тебя только в одном-единственном случае.
– В каком? – поинтересовался я.
– Скажи, что твой вечер закончился вместе с Кирой в баре.
Я вздохнул. Врать я не мог – моя природа и Ядро Истины блокировали саму возможность озвучить заведомую ложь.
– Не скажу, – честно ответил я.
Маньков довольно крякнул.
– Хорош! Прям хорош! – радостно сказал он в динамик. – Бережёшь честь девушки. Уважаю. Молодец, Таранов! Через сколько будешь?
Мой босс выстроил в голове свою собственную, абсолютно неверную логическую цепочку. И эта цепочка его полностью устраивала. Разубеждать его я не стал.
– Уже подхожу к зданию, – ответил я.
Но зайти в бизнес-центр я не успел. Телефон ожил снова, на экране высветилось: «Жена Императора». Я нажал на приём.
– Мой отважный штурмовик забыл про меня? – донеслось из телефона.
– Нет, – ответил я абсолютно честно.
– А почему ты тогда мне не позвонил? Прошло уже больше трёх недель.
– Я хотел.
– Но не смог попасть по нужной кнопке в телефоне?
Маша заразительно рассмеялась. Я открыл было рот, чтобы изложить фактическую причину своей задержки, но вовремя осёкся. Логика подсказала, что это шутка. Видимо, часть местного культурного кода. И эти загадочные штурмовики явно славились проблемами с меткостью.
– А откуда ты узнала мой номер? – поинтересовался я.
– Так, ты, когда мой записывал, каждый раз пять набирал. Всё проверял, не обманула ли я тебя. Так что, мой штурмовик, какие планы на вечер?
– Поехать домой. Поужинать. Лечь спать. И выспаться.
– Не угадал. Твои планы на сегодня – поехать ко мне. Ужином я тебя, так уж и быть, накормлю. А вот насчёт выспаться – не обещаю.
Я мысленно оценил конструкцию фразы. Никакого кокетства. Железобетонная прямота. Максимальная эффективность коммуникации. Мне определённо нравился такой подход.
– Изменение в планах считаю приемлемым, – констатировал я.
– Тогда жду тебя к восьми часам. Адрес, надеюсь, помнишь?
– Нет.
– Сейчас скину. И захвати чего-нибудь вкусненького. Лучше красненького.
– Хорошо.
Я сбросил вызов. Положил смартфон в карман. Взялся за ручку тяжёлой стеклянной двери. И тут до меня дошёл скрытый смысл последнего требования. Красненького. Она имела в виду вино. Алкоголь.
Напиваться мне категорически не хотелось. Я слишком хорошо помнил разрушительные последствия этаноловой интоксикации для моей слабой биологической оболочки. Защитные барьеры рухнут. Контроль исчезнет.
Стоит мне выпить, и я с вероятностью, стремящейся к ста процентам, снова начну вещать про падение божественного Иллитара. А самое страшное заключалось в другом: Маша, с её специфическим устройством психики, могла в это поверить.
Я открыл дверь офиса. В коридоре меня уже поджидал Маньков. Взгляд демонстративно прикован к циферблату наручных часов.
– Таранов. Ты вообще научишься приходить на работу вовремя? Девять ноль две. Есть причина, по которой я тебя должен простить?
– Вот! – сказал я, доставая из портфеля заключение и протягивая его шефу.
– Ты и так должен был его привезти. Это не причина опаздывать.
– Могу добавить ещё существенный факт: экспертиза досталась вам совершенно бесплатно.
Маньков расплылся в широкой улыбке и сказал:
– А вот это уже другое дело! Молодец, Таранов! Сердцеед! Казанова! Охмурил. Очаровал. Слушай, а мне казалось, эта Кира прям вся такая Снежная королева. Недотрога. Всё, Таранов. Прощён по всем пунктам. Так-с, и сколько она тут насчитала?
Шеф впился глазами в текст. Лицо его меняло выражения с кинематографической скоростью.
– Маловато… Хотя вроде и нормально… Да нет. Хорошо! Всё, надо строителям скинуть.
Он сфотографировал лист и отправил снимок бригадиру. Телефон Манькова после этого зазвонил почти мгновенно.
– Разве это дорого? – возмутился шеф в трубку. – Я вообще считаю, эксперт откровенно продешевил. Прошёлся, так сказать, по самому низу рынка… Деньги куда отправлять? На этот номер, ага. Помню, обещал. Раз обещал, так сделаем. Давай.
Он нажал отбой. Спрятал телефон в карман. Довольно потёр руки.
– Ну всё. Дело в шляпе. Он готов перечислить мне деньги. Но напоминает, что мы обещали ему помочь: написать досудебную претензию на ИП Петров. Ну, это тот, что им бетоновоз подогнал.
– Поздравляю вас, Олег Борисович, – сказал я.
Маньков подозрительно прищурился и уточнил:
– С чем? С тем, что мне машину изуродовали? Подколоть решил?
– С тем, что мы в полноценный суд из-за этого дела не влезли. Нам повезло со строителями. Повезло, что они не стали упираться и пошли на мировую.
Шеф отмахнулся.
– Везёт тому, кто везёт. Давай, Таранов, быстренько претензию этому Петрову накидаем, и дело в шляпе.
Набрать сам текст – дело двух минут. Форма стандартная. Но в этом нелогичном мире в каждом простом действии всегда кроется подвох. Документ мы составили и распечатали. А вот адресат на связь не выходил. ИП Петров звонки Манькова методично и упорно игнорировал. А шеф с какого-то перепуга пообещал строителям, что мы не только составим претензию, но и вручим её.
– Вот же гадёныш! – Маньков в сердцах швырнул смартфон на стол.
От получения заветной компенсации шефа отделяла сущая формальность – факт вручения претензии. Бригадир строителей клялся перевести деньги за разбитую машину ровно в ту секунду, когда документ ляжет на стол поставщика бетона.
– Ничего. – Маньков мстительно прищурился. – Мне адрес его базы скинули. Давай, Таранов, собирайся. Смотаемся к нему по-быстрому. Отдадим бумагу лично в руки. И дело с концом.
«Ласточка» по-прежнему была на ходу, и хотя свой былой лоск она утратила, везла она нас вполне исправно. День, к нашему счастью, выдался на удивление нежарким, поэтому ехать в салоне оказалось вполне комфортно – что не могло не радовать, учитывая то, что ехать нам пришлось за город.
Небольшая автобаза пряталась от посторонних глаз за изъеденным ржавчиной забором из профлиста. Внутри на растрескавшемся, давно забывшем ремонт асфальте сиротливо жались друг к другу два самосвала, остов старого магистрального автобуса и тот самый злополучный бетононасос с гидравлическим «хоботом». Автобус пилили болгарками какие-то парни в спецовках.
Мы поднялись по гудящим металлическим ступеням в строительный вагончик, гордо выполнявший роль офиса. В углу грузная женщина-бухгалтер остервенело кликала мышкой, а за центральным столом восседал сам хозяин этого великолепия – индивидуальный предприниматель Петров.
Маньков представился прямо с порога и, пренебрегая прелюдиями, положил перед Петровым досудебную претензию. Бизнесмен пробежался глазами по внушительной сумме, но на его лице не дрогнул ни один мускул.
– А это не ко мне, – Петров небрежно, словно отгоняя назойливую муху, отодвинул бумагу пальцем.
– Как это не к вам? – недобро спросил Олег Борисович. – Насос же ваш? У нас видеосъёмка с места происшествия есть.
– Мой, – легко и даже с каким-то вызовом согласился бизнесмен. – Но на выезде вчера работал мой друг – ИП Смирнов. Он у меня эту шайтан-машину в аренду брал. И оформлено всё по закону.
Петров порылся в пластиковом лотке для бумаг, выудил оттуда какой-то листок и торжественно протянул нам. Я перехватил документ. Это был совершенно типичный, скачанный по первой ссылке из интернета договор аренды, куцо уместившийся на одной странице. Ни печатей, ни малейшей детализации – только две корявые подписи в самом низу.
– И где прикажете искать этого вашего арендатора? – скептически поинтересовался Маньков.
– В селе Арсеньево, – Петров самодовольно ухмыльнулся, искренне наслаждаясь своей неуязвимостью. – Сто двадцать километров отсюда за Белевом. Глухомань кромешная, связи почти нет. Вот туда поезжайте, и ему свои бумажки и вручайте.
Я аккуратно положил этот шедевр правовой мысли обратно на стол, прямо поверх нашей законной претензии и сказал:
– Э, нет, господин Петров, никуда мы не поедем. Согласно статье тысяча семьдесят девятой Гражданского кодекса, обязанность возмещения вреда целиком и полностью ложится на владельца источника повышенной опасности.
– Так, я же русским языком говорю, я в аренду сдал! – искренне возмутился хозяин базы.
– Эта бумажка, – я кивнул на листок, – не имеет ни малейшего юридического веса без детализированного акта приёма-передачи. Вы не зафиксировали состояние оборудования на момент выезда, поэтому для суда именно вы остаётесь законным владельцем, не обеспечившим безопасность. А кому и на каких основаниях вы давали технику – это уже сугубо ваши проблемы. Ищите Смирнова сами и выставляйте ему регресс.
Петров насупился и тяжело упёрся руками в столешницу:
– Не моё это дело! Смирнов там работал, пусть он и платит! Я вам ничего не должен.
Тут в диалог с нескрываемым удовольствием вклинился Маньков. Он грозно навис над столом и заявил:
– Петров, ты не путай тёплое с мягким! У твоей машины не водитель ошибся рычагом, у неё лопнул гнилой шланг. За оборудованием следить надо! По статье шестьсот двенадцатой арендодатель отвечает за недостатки имущества, а ты сдал другу откровенно неисправный хлам.
Маньков хищно оскалился, не отрывая взгляда от побелевшего лица бизнесмена.
– Если ты нас сейчас пошлёшь в своё Арсеньево, мы, конечно, съездим. Но когда мы найдём твоего Смирнова, я лично, абсолютно бесплатно, накатаю ему иск против тебя. И он повесит на тебя не только наш испорченный бетон, но и свои убытки от сорванного контракта. И моральный ущерб сверху. Как тебе такой расклад?
– Так что ваш дешёвый фокус с размытием ответственности не удался, – подвёл я черту под нашей совместной атакой. – Претензия вам вручена официально. Будьте добры, распишитесь в получении на нашем экземпляре.
– А если не распишусь? – Петров упрямо скрестил руки на груди, делая последнюю попытку сохранить лицо.
Маньков тяжело вздохнул, всем своим видом демонстрируя, как сильно он устал от юридически неграмотных дилетантов.
– А если не распишешься, Петров, мы прямо сейчас вызываем наряд полиции, – произнёс Олег Борисович. – Составляем акт об отказе принять официальный документ при сотрудниках. Заодно они составят протокол об административном правонарушении за воспрепятствование законной деятельности. А бонусом – проверят твою кассу, пожарную безопасность этого вагончика и легальность нахождения на территории базы вон тех замечательных парней, которые у тебя автобус пилят без средств защиты. Схлопочешь штрафов тысяч на триста для начала, а претензию мы тебе всё равно всучим, просто уже через участкового. Вызываем?
Петров пожевал губами, сдуваясь прямо на глазах. Вся его бизнес-спесь улетучилась, оставив лишь тоскливое раздражение загнанного в угол человека.
– Откуда вы только такие умные на мою голову свалились? – буркнул он, со злостью выдёргивая ручку из пластиковой подставки.
– Мы не умные, Петров, – Маньков покровительственно улыбнулся. – Мы юристы. Ты в следующий раз, когда твои архаровцы решат чужую тачку бетоном залить, ты хоть интересуйся, чья она. Нарвёшься вот так на адвоката или юрисконсульта – без штанов оставят.
Я счёл своим долгом внести концептуальную ясность в этот диалог:
– А с точки зрения Закона, чужую собственность в принципе не следует поливать бетоном. Вне зависимости от профессии владельца.
Петров только мрачно зыркнул на меня, размашисто чиркнул подписью на нашем экземпляре претензии, поставил дату и шлёпнул сверху синий штамп.
– Всего доброго, – вежливо попрощался я, забирая документ.
Едва мы вышли за скрипучие ворота базы и сели в машину, Маньков немедленно достал телефон. Он сфотографировал подписанную Петровым претензию и отправил снимок в мессенджер прорабу строителей.
Ждать пришлось недолго. Меньше чем через минуту телефон Манькова мелодично звякнул, высветив на экране пуш-уведомление от банка о крупном зачислении средств. Строители, получив гарантию того, что их регрессный иск к Петрову обеспечен документами, мгновенно перевели деньги на полную реставрацию автомобиля. Маньков с шумом, полным абсолютного облегчения, выдохнул, откинулся на спинку сиденья и блаженно прикрыл глаза.
– Гора с плеч! – с искренним чувством произнёс он. – Но на сегодня дел ещё много, Таранов. Мне ещё «Ласточку» в сервис гнать. Знакомые подкинули телефон одного местного Кулибина. Говорят, с кузовщиной творит настоящие чудеса. Тебя до дома подбросить?
Я покачал головой и решил воспользоваться благоприятным моментом.
– Мне на завтра потребуется отгул, Олег Борисович. Время идёт. Мне нужно наконец-то отвезти Свету к репетитору. Если пустить процесс на самотёк, девочка гарантированно провалит вступительные экзамены.
Маньков, пребывавший в состоянии финансового дзена, махнул рукой.
– Завтра свободен. Занимайся племянницей. Так куда тебя везти, если не домой?
– Подкиньте до хорошего магазина. Мне нужно купить торт.
Шеф резко повернулся. В его глазах вспыхнул живой интерес.
– Тортик? Куда это ты собрался? К Кире?
Я мысленно упёрся в невидимую преграду своего Ядра Истины. Сообщить ему неверные данные я физически не мог. Пришлось маневрировать в узких рамках доступных фактов.
– Не совсем, – ровным голосом ответил я.
Маньков на секунду завис, переваривая эту короткую реплику. А затем разразился раскатистым смехом и хлопнул ладонью по рулевому колесу.
– Ну кобель! Ну Таранов, удивил! Прямо узнаю тебя с неожиданных сторон. Ты же раньше, когда сдачу у симпатичной кассирши брал, до корней волос краснел. А тут вон оно как… Молодец! Одобряю. Значит так, никаких супермаркетов. Докину тебя до одной проверенной кондитерской. Там тортики делают – просто бомбезные. Любая растает.
Маньков советовал не зря. Не знаю, каковы эти кулинарные шедевры на вкус, но на витрине кондитерской они выглядели совершенно магически. Покупать алкоголь я категорически не планировал. Однако обещание привезти «что-нибудь красненькое» требовало неукоснительного выполнения. В итоге я приобрёл торт с подходящим названием «Красный бархат». Я выкрутился и никого не обманул.
Маша открыла дверь почти мгновенно. Осмотрела коробку с тортом и слегка разочарованно вздохнула.
– Тортик – это, конечно, хорошо, – сказала она, пропуская меня в прихожую. – Но я, вообще-то, рассчитывала выпить вина. Хотелось немного расслабиться.
– Хорошо, – я развернулся обратно к двери. – Я схожу и куплю. У вас во дворе есть магазин.
– Не стоит терять время, – Маша поймала меня за рукав пиджака и потянула на кухню. – Сейчас посмотрю, что у меня осталось в запасах.
