Текст книги "Опасный ритуал или (не) случайный призыв демона (СИ)"

Автор книги: Демьяна Нур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

√10

Ярость, холодная и абсолютная, заполнила меня ещё до того, как я материализовался там.

Ослепительная вспышка.

Невыносимый шум в ушах.

Отвратительные запахи – химическая вонь, пыль.

Я стоял...нет, я был собран в центре убогого, кривого круга, нарисованного на грязном полу в крошечной, вонючей клетке. Моя плоть была цела, но чувствовала себя осквернённой самой атмосферой этого места. Я был… голым. Лишённым даже моих облачений.

И передо мной она.

Источник этого кошмара.

Дрожащее, бледное, жалкое существо. Женщина. В её глазах был ужас, замешательство и какая-то идиотская надежда?

Жалкое создание.

– Кто. Ты. Такая. Тварь? – мысль, обжигающая яростью, вырвалась из меня и ударила в её сознание, вложившись в её примитивный язык.

Она что-то пробормотала про "хотела".

А потом в её глазах вспыхнул не страх, а какая-то дерзость. И она, эта тварь, закричала на меня.

– А кто, собственно, ты такой?! Я звала Арсения, а не какого-то голого засранца с подсветкой!

Воздух вокруг меня сгустился от невысказанной мощи.

Засранец?

Она назвала меня засранцем?

Я, Арсанэйр!

Унижение, острое и незнакомое, пронзило ярость. Я шагнул вперёд, и она вжалась в хлипкую стену своего жилища.

– Я звала не тебя! Ошибка вышла! Ошибка, понимаешь?! Уходи обратно!

Она говорила со мной, как с глюком в её примитивной голове. Пылающее бешенство сменилось ледяным, аналитическим интересом. Она не понимала. Совершенно. Я заговорил с ней, обнажив суть проблемы:

– Обратного пути нет. Твой ритуал это пробоина… Меня выдернуло сюда твоим нелепым криком души.

Я оглядел её обитель.

Коробку, заваленную хламом. – И всё это… из-за распечатанной картинки с глупым лицом? Из-за этого самоволюбленного примата?

Её ответ был истеричным визгом: – Да пошёл ты! Ты ничего не понимаешь! Это любовь!

Любовь.

Это слово, произнесённое здесь, в этом контексте, было таким абсурдным, что во мне что-то надломилось. Я засмеялся. Звук был чуждым для этого мира.

– Любовь? Это не любовь, тварь. Это болезнь. Гниль разума. Я, Арсанэйр. И я твоя ошибка.

Я сказал ей, что она выцарапала меня. Это была… упрощённая, но не ложная версия. Правда была сложнее и опаснее.

Правда заключалась в том, что её крик обладал силой, о которой она и не мечтала.

Силой, которая могла нарушить порядок миров. И это было интересно.

Страшно, унизительно, но чертовски интересно.

Я слушал тишину этого мира. – Здесь пусто. Шумно, вонюче.

Она, конечно, огрызнулась: – А ты как тут оказался, если такой крутой?

Я объяснил про резонанс, про диссонанс, про воронку. Назвал свой мир порядком, чистотой. Посмотрел на её каракули на полу. – Ты даже круг нарисовать правильно не смогла. Он не запечатан. Он… фонит.

И тогда она спросила то, что было ключевым: – И что теперь? Ты… останешься?

Вот он, момент. Я медленно повернулся к ней. Ярость улеглась, сменившись расчётом. Я был в ловушке. Обратный путь требовал колоссальной энергии, которой здесь не было. Но…

– Обратный путь требует энергии… Но она есть в тебе.

Я видел, как страх сковывает её снова.

Я сделал шаг, демонстрируя не угрозу, а холодный факт. – Пока я здесь, ты мой источник.

И тут, как по заказу, раздался стук в дверь и противный голос.

Это отвлекло.

Она, моя "якорь", крикнула в дверь: – Отстань!

Я поднял бровь.

Интересно.

Они и правда были непосредственны. Примитивны, но прямолинейны.

Она сползла на пол, сломленная. Прошептала что-то про проблему из хоррора. Спросила, как будет жить.

– Жить? О, нет, тварь. Ты не будешь "жить". Ты будешь существовать. Пока я не найду выход. А ты будешь мне помогать.

Она попыталась отказаться. Я показал ей тень моей силы. Крошечное пламя, пожирающее свет. Намёк был понятен.

И тогда она сдалась.

С одним абсурдным условием: – Надень треники.

Я посмотрел на себя. – Примитивная стыдливость. Но… как хочешь.

Она повела меня искать эти свои треники.

Идя за ней по этой вонючей коробке, я чувствовал, как слабые, но навязчивые вибрации её мира бьют по моей сущности.

Я был пленником.

Но не её ритуала. Я был пленником загадки.

Как?

Как это ничтожное существо смогло совершить это?

Что в её боли было такого, что пробило брешь?

Пока я буду искать способ вернуться назад, я найду и ответы.

А она, Яна, будет тем самым подопытным червем, который приведёт меня к ним. Добровольно или нет.

Трон в Улье теперь пуст.

Но я, Арсанэйр, уже строил новый. Из её страха, её боли и её глупой, всесокрушающей любви.

Это было начало совсем другой игры.

√11

Тишина после моего ухода из спальни, была оглушительной.

У меня в голове гудело.

Произошло самое настоящее, абсолютное сумасшествие.

И виновата в нём была я. Только я.

Из спальни донёсся звук рвущейся ткани.

Потом тихое, но чёткое – Тьфу.

Я чуть не фыркнула истеричным смехом.

Эти треники, были моим неудачным опытом шоппинга на маркетплейсах. Эти китайцы, вместо сорок второго размера, завернули сорок восьмой и эти моднючие трико так и остались пылиться в шкафу. Хорошо хоть ума хватило их не выбросить.

На существе ростом под два метра, сложенном, будто из мрамора и напряжения, они должны были смотреться… сюрреалистично.

Он вышел. Я подняла голову.

Боги.

Даже треники не спасали ситуацию.

Они еле-еле налезли на него, обтягивая каждую мышцу так, что казалось, вот-вот лопнут по швам. Верхняя часть тела оставалась обнажённой, и в тусклом свете кухонной лампы его кожа отливала темным золотом, а неясные символы, будто выжженные изнутри, мерцали тихим амбровым светом. Он выглядел как беглый гладиатор из очень дорогого, но очень неправильного кино.

Он остановился посреди комнаты, скрестил руки на груди и уставился на меня. Его взгляд был уже не яростным, а оценивающим, холодным, как скальпель.

– Итак, – произнёс он своим гортанным голосом, который резал тишину. – Обсудим условия моего пребывания.

– Условия? – переспросила я хрипло. – Какие ещё условия? Ты, нелегал в моей квартире! Несанкционированная сущность!

Он проигнорировал это.

– Первое. Я не слуга, не "демон желаний" и не дух, которого можно загнать обратно в бутылку твоим убогим криком. Я, Арсанэйр. Ты совершила акт вторжения в мою реальность. Теперь ты несёшь ответственность за последствия. Пока я здесь, ты обеспечиваешь мне базовое укрытие.

– Укрытие? – я медленно поднялась на ноги, чувствуя, как в жилах снова закипает не страх, а знакомая, ядовитая злость. – Ты думаешь, это отель "У разбитой Яны"? С питанием "от боли" и видом на помойку? Иди ты к черту! Вызови такси до своего… ада!

Он сделал один шаг. Мгновенно дистанция между нами сократилась до полуметра. От него пахло жаром, как от открытого крематория.

– Второе, – продолжил он, словно не слышал меня. – Ты будешь отвечать на мои вопросы. О твоём мире. О природе твоего ритуала. О том, где ты нашла эти знания.

– Я нашла их на помойном сайте для одиноких дурочек! – выкрикнула я. – Я тебе уже говорила! Это была шутка! Глупость! Я не знала, что это сработает!

– Лжёшь, – спокойно констатировал он. – Или заблуждаешься. Сила, которая смогла создать брешь, не возникает из глупости. Ты что-то упускаешь. И я это найду.

Меня передёрнуло.

Я и правда что-то упускала?

Нет. Невозможно.

Я просто тупо повторила написанное.

– Третье, – его глаза сузились. – Пока я изучаю эту реальность и ищу стабильный канал для возвращения, ты не будешь предпринимать попыток изгнать меня, навредить мне или привлечь внимание других людей. Если ты это сделаешь…

Он медленно поднял руку.

На ладони не вспыхнуло пламя. Вместо этого воздух над ней замер, стал густым и тёмным, будто кусочек ночи вырезали и держали на весу. От этого сгустка веяло таким немым, всепоглощающим ужасом, что у меня перехватило дыхание.

– Последствия для тебя, а затем и для любого, кого ты позовёшь, будут необратимыми, – закончил он и разжал пальцы. Тёмное пятно растворилось с тихим шипением. – Я не желаю тратить силы на мелкие стычки с местной фауной. Но если меня спровоцируют…

– Я поняла, поняла! – бросила я, отводя взгляд. Сердце колотилось где-то в горле. – Никому не скажу, что у меня на кухне сидит инопланетный голый король в спортивных штанах! Меня и так в психушку пора сдавать!

– Четвёртое, – он, наконец, отступил и окинул взглядом квартиру. – Это место отвратительно. Оно фонит унынием. Ты приберёшься.

Это было уже слишком.

– Слушай, ты! – заорала я, ткнув в него пальцем. – Это МОЯ квартира! И убираться тут буду, если захочу! А ты, незваный гость, который, по-хорошему, должен на коленях ползать и благодарить, что я его в штаны одела, а не полицию вызвала! Ой, забыла, полиция тебе не указ, царь подземный, простите великодушно!

Он снова повернул ко мне голову. На его лице впервые появилось что-то, кроме гнева, презрения или холодного интереса. Что-то вроде недоумения, смешанного с раздражением.

– Ты невероятно раздражающая, – констатировал он.

– Взаимно! – парировала я, чувствуя, как истерика подбирается всё ближе. – Так что, ваши королевские повеления озвучены? Или будет ещё пункт про то, как я должна на завтрак подавать души грешников, а на обед, эфирную материю?

Он помолчал, изучая меня.

– Пятое, – сказал он тише. – Ты будешь искать информацию. О разрывах реальности. О стабильных порталах. О существах из иных слоёв. Всё, что найдёшь, – мне.

– А что я получу за это? – спросила я, скрестив руки в пародии на его позу. – Кроме головной боли и риска быть сожранной за неудобный вопрос?

Арсанэйр наклонил голову.

– Ты останешься жива. И, возможно, я не стану выкачивать энергию из этого жилого блока, когда мои силы начнут иссякать в этом безвоздушном пространстве. Для начала, этого достаточно.

Вот так просто.

Прямая угроза.

Не мне одной – всем вокруг.

И он не блефовал. Я это чувствовала кожей. В этой твари не было человеческой жалости или сомнений. Только холодная целесообразность.

Я опустила руки. Вся злость разом схлынула, оставив после себя тяжёлую, свинцовую усталость.

– Ладно, – прошептала я. – По рукам, король демонов. Ты – мой новый сосед. Я– твой гид по аду под названием "панельная хрущёвка". Ищем способ отправить тебя домой. Но, – я подняла на него взгляд, – если ты тронешь хоть одного человека в этом доме, если кому-то станет плохо из-за тебя. Я… я найду способ тебя выгнать. Даже если мне для этого придётся снова нырнуть на тот идиотский сайт.

Он усмехнулся. Это было нечеловечески красиво и пугающе.

– Дерзко. Безнадёжно, но дерзко. На этом и порешим. Теперь, – он огляделся, – где здесь место для созерцания? Мне нужно ощутить вибрации этого мира.

Я махнула рукой в сторону залитого лунным светом окна в гостиной.

– Вон там, балкончик. Только не выпади, страховки у меня нет. И не светись, а то бабки с соседнего дома вызовут НЛО-отдел.

Не обращая внимания на мой сарказм, он двинулся к окну. Он двигался беззвучно, с той же хищной грацией. Встал перед стеклом, заложив руки за спину. Силуэт его в моих рваных трениках на фоне ночной панельной застройки был настолько сюрреалистичен, что мозг отказывался это обрабатывать.

Я обхватила голову руками.

Что я наделала? Во что я ввязалась?

Ты останешься жива, сказал он.

Это была не надежда. Это был приговор с отсрочкой. И моей задачей было найти способ его обжаловать. Или смириться. Пока этот гость диктовал свои правила в моей же квартире.

√12

– Итак, – голос Арсанэйра прозвучал прямо над моим ухом, отчего я вздрогнула и чуть не уронила ноутбук. – Покажи мне скрижали, где сокрыты знания твоего мира.

Я медленно повернула голову.

Он стоял сзади, скрестив руки на груди, и смотрел на экран с таким видом, будто это была очередная душа, ожидающая его вердикта.

В свете утреннего солнца, пробивавшегося сквозь грязные шторы, он казался ещё более нереальным. И более голым.

Эти чёртовы штаны…

– Это не скрижали, – процедила я, с трудом переводя взгляд на монитор. – Это ноутбук. А знания лежат в интернете. Всемирной паутине.

Он нахмурился. Бровь, идеально очерченная, поползла вверх.

– Паутина? Существо?

– Метафора! – я провела рукой по лицу, – Просто представь огромную библиотеку. Которая везде и нигде. И чтобы получить книгу, нужно… – я открыла браузер, – вот тут написать запрос.

Он наклонился ближе.

Его дыхание коснулось моей шеи, по спине отчего-то прошелся табун мурашек. Я съёжилась.

– Напиши, разрывы реальности.

Я вздохнула и начала печатать.

Выдача поисковика заполнилась ссылками на статьи по квантовой физике, фантастические романы, форумы паранормальщиков и пару видео с криповой графикой.

– Вот, – я отодвинула ноутбук. – Учись. Листай колёсиком мыши. Это мышь. Не тварь, а устройство.

Он уставился на трекпад, потом на мою руку, лежавшую рядом с тачпадом. Внезапно он протянул свою ладонь и накрыл её сверху.

Его пальцы были длинными, сильными и горячими.

– Ааай! – я дёрнула руку, скорее от неожиданности – Ты чего такой горячий?!

– Тише, – приказал он, не отводя взгляда от экрана. Его собственные пальцы осторожно легли на тачпад. Он провёл одним по поверхности. Курсор на экране дёрнулся и пополз. На лице Арсанэйра промелькнуло что-то вроде удовлетворения. – Так. Управление курсором. Понятно.

– Да, молодец, – проворчала я, – Теперь кликни. Левой кнопкой. Вот этой.

Он нажал.

Открылась статья из википедии о теории струн. Его глаза начали быстро бегать по тексту.

– Браны, мультивселенная, одиннадцать измерений… – он бормотал себе под нос, поглощая информацию с нечеловеческой скоростью. – Примитивно. Но некоторые аналогии имеют право на существование.

За следующие несколько часов я узнала, что значит быть живой энциклопедией для внепланового инопланетянина. Он требовал объяснений всего.

Что такое мем и почему картинка с грустным котом управляет эмоциями туземцев?

Что такое социальные сети и почему люди выставляют напоказ свою никчёмную жизнь?

Что такое онлайн-банкинг и почему бумажные символы доверия теперь неосязаемые числа в эфире?

Каждый мой ответ он встречал либо холодным молчанием, либо ёмким, нелепо.

Когда я, на грани срыва, попыталась объяснить ему принцип работы TоkTok, он просто закрыл ноутбук.

– Этот мир болен, – заявил он. – Он помешан на сиюминутных вспышках внимания и поверхностных связях. Это шум. Мешающий услышать истинные вибрации.

– Ну, добро пожаловать в ад, король, – я свалилась на спинку стула. Голова гудела. – Здесь все так. Теперь, может, отстанете? Я не спала нормально с момента вашего прибытия.

Он посмотрел на меня. Взгляд его был пустым, аналитическим.

– Ты не нашла ничего о сознательном создании порталов.

– Потому что их нет! – я почти взвыла. – Потому что нормальные люди не вызывают к себе демонов с помощью инструкций с сайта для одиноких! Они ходят на свидания! В кафе! Смотрят кино!

Он отвернулся и снова открыл ноутбук.

На этот раз начал сам набирать что-то в поисковой строке.

Его пальцы, такие неуклюжие час назад, теперь двигались с поразительной точностью. Он искал на древних языках. На латыни. На символах, которые он скопировал с… Бог знает откуда. Результатов не было. Только ошибка 404, снова и снова.

Я наблюдала, как его плечи напрягаются.

В воздухе запахло озоном, словно перед грозой.

Мелкие предметы на столе – карандаши, скрепки завибрировали.

– Эй, – тихо сказала я. – Не надо тут… фонить. Соседи услышат. Или техника сломается.

Вибрирование прекратилось.

Он выдохнул. Звук был похож на шипение раскалённого металла, опущенного в воду.

– Этот мир слишком молод. И слишком глух, – произнёс он. – Его знания это пыль на поверхности бездны.

– Зато у нас есть пицца с доставкой, – буркнула я, поднимаясь. Ноги были ватными. – Я спать. Вы делайте что хотите. Только не спалите квартиру.

√13

Я поплелась в спальню, не оглядываясь. Свалилась на кровать. Сознание отключилось почти мгновенно, погрузившись в тяжёлый, беспокойный сон, полный образов огненных глаз и светящихся следов.

Меня разбудило чувство.

Острое, животное, леденящее.

Чувство, что ты не одна.

Я замерла, не открывая глаз. В комнате было тихо. Слишком тихо. Не было слышно ни привычного гула холодильника, ни шума машин с улицы. Будто всё вокруг затаило дыхание.

И тогда я поняла, откуда исходит взгляд.

Медленно, преодолевая сопротивление одеревеневших мышц, я приоткрыла веки.

Он стоял склонившись прямо у изголовья кровати.

Не двигался. Не дышал

Хотя дышал ли он вообще?

Просто стоял и смотрел.

Он был так близко, что я могла разглядеть тончайший узор тех странных символов на его коже.

У меня перехватило дыхание. Сердце в груди заколотилось, готовое выпрыгнуть.

– Что– мой голос сорвался на хриплый шёпот. – Что ты делаешь?

Он не ответил.

Его взгляд скользил по моему лицу, изучая каждую деталь с такой нечеловеческой сосредоточенностью, будто я была древним манускриптом. Он смотрел на мои растрёпанные волосы, на след от подушки на щеке, на полуоткрытые губы. Искал что-то. Что-то конкретное.

– Ты спишь иначе, – наконец произнёс он. Его голос в тишине спальни звучал громче выстрела. – Ты видишь сны.

– Всё, всё живое видит сны, – прошептала я, не в силах оторвать от него взгляд. Страх сковал меня, как паралич. – Это нормально.

– Нет, – он медленно наклонился ещё ближе. Горячий воздух потянулся за ним. – Ты видишь меня. Отголоски. Вспышки. Твоё подсознание пытается обработать мое присутствие. Оно создаёт связи там, где их не должно быть.

Он протянул руку. Длинные пальцы замерли в сантиметре от моего виска. Не касаясь.

– Я чувствую это. Как слабый ток. Как трещину в стекле. Ритуал, он не просто открыл дверь. Он что-то привязал. Ко мне. К тебе. И это что-то… – его глаза сузились, – живёт в твоих снах. Я могу это увидеть.

– Не смей! – вырвалось у меня. Я рванулась назад, прижалась к стене. Одеяло сползло на пол. – Не лезь в мою голову! Не имеешь права!

Он выпрямился. В его взгляде не было злобы. Только тот же леденящий, научный интерес.

– Права определяет сила, – спокойно сказал он. – А твоя сила, хаос. Случайность. Ты, сама того не зная, создала канат, на котором я вишу над пропастью твоего мира. И этот канат сплетён из твоих страхов, твоего одиночества и твоей глупой, наивной тоски по тому ничтожеству, что отвергло тебя.

Каждое его слово било, как пощёчина. Точнее, чем любое оскорбление Арсения.

– Заткнись, – прошипела я, и голос мой дрогнул. – Просто заткнись и уйди.

– Я не могу, – ответил он, и впервые в его тоне прозвучала не угроза, а констатация железного, неумолимого факта. – Пока я не пойму природу этой связи, пока не найду способ её разорвать или обратить в стабильный канал, мы связаны. Ты призвала не духа. Ты создала мост. Хлипкий, асимметричный, несуразный. Но мост. И сейчас мы оба стоим на нём. Ты на твоём конце. Я, на своём.

Он повернулся и направился к двери. На пороге обернулся.

– Спи, Яна. Ищи свои ответы в снах. А я буду искать свои в твоих "скрижалях". И помни пятую заповедь. Ищи.

Дверь в спальню тихо закрылась.

Я сидела, прижавшись к стене, и дрожала.

Не от страха теперь.

От бешенства. От бессилия.

Я потянулась к тумбочке, нащупала телефон.

Экран осветил лицо. Я открыла браузер, ноутбук и телефон были связаны одной учётной записью.

В поисковой строке всё ещё светился его последний запрос, набранный странными, угловатыми символами, которых не должно было быть ни в одной клавиатуре.

Связь призывателя и призванного. Симбиотический канал. Как разорвать.

Ни одного результата.

Я выругалась тихо, смачно, всеми словами, которые знала. Затем закрыла телефон и уткнулась лицом в подушку.

Ищи, – сказал он.

√14

Ближе к обеду я проснулась не от чувства, что за мной наблюдают.

Проснулась просто потому, что больше не могла спать.

В черепе гудело, как после дешевой водки, а затылок ныл от напряжения. Я лежала, уставившись в потолок, и прокручивала в голове вчерашний разговор.

Солнце било в окно, выжигая последние остатки ночной паранойи.

Я с трудом оторвала голову от подушки и села на кровати. Руки автоматически потянулись к тумбочке, куда я положила очки в чёрной оправе.

Их не было.

Твою мать, – мелькнула первая мысль.

Я наклонилась, порылась в простынях.

Ничего.

На тумбочке тоже. Паника, тихая и знакомая, начала подползать к горлу.

Я, слепая кротюра без этих стёкол. Мир превращается в акварельное размытое пятно. А мне ещё нужно выживать с межпространственным гостем в гостиной.

– Ты что-то потеряла? – раздался голос из дверного проёма.

Я вздрогнула и подняла голову. Он стоял там, прислонившись к косяку, со скрещёнными на груди руками. Смотрел на мою беспомощную возню с тем же холодным интересом, с каким, наверное, смотрел на то, как тонут нерадивые грешники.

– Очки, – буркнула я, отводя взгляд.

– А, – произнёс он, и в этом звуке была какая-то удовлетворённость. – Это объясняет твоё вчерашнее состояние.

– Какое ещё состояние? – я резко повернулась к нему, и мир поплыл. Его фигура налилась чуть большей чёткостью, но всё равно была больше угадываемым силуэтом, чем реальным человеком. Тёмный контур на фоне светлого проёма.

– Твои глаза, – сказал он, делая шаг в комнату. Я инстинктивно отодвинулась к стене. – Вчера вечером. Когда ты пыталась не плакать, но у тебя всё равно текло по лицу. Они были мутными. Как болотная жижа. Неудивительно, что мир ты видишь искажённо.

Его слова были не оскорблением. Констатацией факта. И от этого они жгли сильнее.

– У меня близорукость, – прошипела я. – Это не искажение, это медицинский диагноз. Теперь, может, отстанешь и дашь мне найти мои очки?

– Они тебе больше не понадобятся, – сказал он спокойно и подошёл ещё ближе.

Холодные мурашки побежали по спине.

– Что ты имеешь в виду?

Вместо ответа он поднял руку.

Я замерла, готовая снова дёрнуться, но он не стал хватать меня. Просто медленно, почти с хирургической точностью, приблизил указательный палец к моему виску. Не касаясь. Просто провёл в сантиметре от кожи, от виска к виску.

Искра.

Быстрая, острая, как укол тончайшей иглой.

Не больно. Но странно.

Будто кто-то прочистил мне уши после долгого полёта, только в глазах.

Легкое жжение сменилось прохладой.

Я зажмурилась.

– Что ты сделал?

– Устранил помеху, – раздался его голос уже откуда-то сбоку. – Теперь твоё восприятие не будет затуманено физическим дефектом. Открывай глаза.

Я не хотела. Какая-то животная часть мозга орала, что открывать глаза после того, как внеземное существо провело над ними магическим перстом, последнее дело. Но другая часть, та самая, что ненавидела быть беспомощной, уже давила.

Я медленно открыла.

И мир встал на свои места. Не просто встал. Он проявился.