Текст книги "Опасный ритуал или (не) случайный призыв демона (СИ)"
Автор книги: Демьяна Нур
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
√6
Три дня.
Семьдесят два часа.
Я лежала, как овощ, вонючий и подгнивающий.
Пялилась в потолок, в потрескавшуюся штукатурку, и ждала, когда мозг отключится навсегда. Он не отключался. Он только крутил пленку.
Ту самую. Кадр за кадром.
Страшненькая, серая моль.
Смешки.
Его пустой взгляд.
Мои предательские слезы.
Потом, на четвертый день, где-то в самой глубине, под слоем шлака и боли, что-то щелкнуло. Не громко. Не как озарение. Как тихий, хрустящий звук ломающейся кости.
Хватит.
Просто, хватит.
Хватит лежать и разлагаться, пока он там пьет пиво и трахает каких-то кукол с маникюром.
Это была не надежда. Это было чистое, животное, похмельное отвращение.
К себе. К этой квартире, которая пахла тоской и старыми конспектами. К этой жизни, которая свелась к ожиданию взгляда со стороны.
Я встала. С трудом, как после долгой болезни.
Первым делом, генеральная уборка. Не для чистоты. Для ритуала уничтожения.
Я выкинула всё.
Старые журналы, сломанные ручки, носки с дырками, завалявшиеся фантики. Потом дошла до книжной полки. Тот самый учебник по матану, по которому мы занимались. Я вырвала из него страницы, те, что были исписаны моим почерком и его каракулями, смяла их в комок и запихнула в мусорный пакет. Вымела пыль из всех углов, словно выметала остатки своего идиотизма.
Квартира оголилась, стала стерильной и пугающей. Как палата после выписки тяжелого пациента.
Теперь тут была только я – пациент. И тишина.
Тишину нужно было заполнить.
Занять мозг, чтобы он не съехал с катушек обратно в мысли о нем.
Я включила ноутбук, но не для того, чтобы снова искать его следы в соцсетях. Я зашла на биржу фриланса. Мое цифровое убежище, мой источник денег и иллюзии независимости.
Я вгрызлась в работу. Заказы, дедлайны, строки кода, правки текстов. На неделю я просто исчезла в этом потоке. Спала урывками, ела что попало, не отрывая глаз от экрана.
Деньги капали на счет. Это было что-то осязаемое, реальное.
В отличие от его взглядов, от его лести, от всей той эфемерной ереси, которой я жила полгода.
Когда мозг закипел от перегрузки и глаза стали слипаться, я отвалилась от стола.
На счету лежала приличная сумма.
Мои сбережения, которые я когда-то начала копить на какое-то туманное путешествие.
Путешествие куда? Зачем? Чтобы сбежать от себя?
От себя не сбежишь.
И тут меня осенило.
Тупая, примитивная, но железобетонная мысль. А не лучше ли инвестировать эти деньги не в бегство, а в объект проблемы?
В себя. В эту самую страшненькую моль?
Мысль была такой чужеродной, что я фыркнула.
Себе? Во что? В новые растоптанные кеды? В ещё одну серую толстовку?
Но любопытство, подлое и живучее, уже шевелилось. Я полезла в интернет. Не в научные статьи, не в учебники. Я вбила в поиск то, что никогда не искала: "уход за волосами", "уход за лицом", "базовый макияж".
Открылся новый мир. Целый космос из сывороток, тоников, скрабов, тинтов и хайлайтеров. Я читала, глазами по пять копеек, с чувством первооткрывателя, спустившегося на неизвестную планету.
Все эти слова. Кератин, гиалуроновая кислота, консилер, звучали как заклинания из другой галактики. Я всегда считала это ерундой, уделом глупых куриц. Теперь же смотрела на картинки "до и после" с жадностью голодающего.
И вот, листая десятки вкладок, мои глаза наткнулись на баннер.
Кричащий, розовый, с блестками.
Надпись била в глаза: " Как притянуть мужчину, предназначенного тебе Судьбой!"
Я фыркнула.
Громко, с презрением. Какая-то эзотерическая чушь для одиноких тёток.
Та самая лапша, которую я презирала всей душой.
Но палец на тачпаде замер. "Мужчину, предназначенного Судьбой".
В голове, против моей воли, всплыло его лицо. Не то, искаженное презрением, из коридора. А то, первое, улыбающееся, когда он сказал: —Яна, ты моя спасительница.
Глупая, отчаянная, рабская надежда, которую я, казалось, уже выкорчевала и сожгла, дрогнула где-то в самом тёмном подвале души.
А что если?
Нет, что за ересь?
Он тебя назвал молью! При всех! Он вытер о тебя ноги!
Но рационализация уже дала трещину. Что если всё это испытание? Что если его жестокость, это урок, который я должна пройти, чтобы стать другой? Чтобы стать достойной? Чтобы он, наконец, УВИДЕЛ?
Это было больно.
Унизительно.
Как снова добровольно лечь под плеть. Но это было хоть какое-то движение. Хоть какая-то цель, пусть и идиотская.
Сердце заколотилось гулко и тяжело.
Я ненавидела себя в этот момент сильнее, чем когда лежала пластом.
Потому что понимала, я все ещё в игре.
Все ещё на крючке.
Просто правила, как мне казалось, поменялись.
Я задержала дыхание. Курсор пополз по экрану, дрожа.
И, презирая себя всем существом, я нажала на эту розовую, блестящую, пошлую ссылку.
√7
Ссылка открылась с каким-то мистическим звоном в колокольчики.
Серьёзно?
В браузере?
Я аж вздрогнула. А дальше, полный звиздец.
Никаких умных советов. Никакой психологии. Одна сплошная эзотерическая чепуха.
Ритуал призыва Сути Желания. Для истинно страждущих сердец.
Мне стало не по себе, но хуже всего было то, что я это читала. Всё расписано по пунктам, как рецепт борща, только вот ингредиенты...
Очищение пространства. Вымыть пол в комнате, где будешь проводить ритуал, настоем полыни.
– Где я в центре города возьму полынь? Ладно, проехали, можно убраться с хлоркой.
Произнесла я скептически.
Создание портала. Начертить на полу круг мелом
– Мел, Карл!
У меня где-то завалялся старый кусок от детской грифельной доски.
Внутри круга, пентаграмма.
Пришлось гуглить, как она выглядит.
Жертва. Положить в центр круга личную вещь объекта желания и фотографию.
Фотографию Арсения со страницы известной соцсети я, конченная, уже давно распечатала в соседнем ларьке и во время уборки, так и не решилась выбросить.
Рядом, чашу с кровью. Три капли своей крови в рюмку из-под водки.
Призыв. В полночь встать в круг босиком, зажечь пять черных свечей.
Черных у меня не было.
В принципе можно взять красные и обжечь фитили, чтобы копоть сделала их темнее.
Пронеслась мысль и я осеклась.
– Боже, я идиотка.
Прочитать заклинание, смотря на фото:
Силы, что вихрем ходят меж миров, что знают дороги желаний! Я, [Имя], зову к себе Моего суженого, образ моего голода. Пусть плоть его явится здесь, из тьмы и света, плетясь из нитей моей тоски. Не тень, не дух, но плоть. Да придет он ко мне, да будет он мой, отныне и навек, тот кто судьбой предначертан. Кровь взывает к крови. Жажда к отклику.
Запечатывание. После произнесения задуть свечи и разбить чашу с кровью внутри круга.
Я вырубила ноутбук так резко, что он чуть не слетел со стола.
– Да ты в край чокнутая, Янка, – просипела я сама себе. – Это же полный финиш, для идиотов.
И бухнулась на кровать.
Лежала, смотрела в потолок.
А мысль-то не уходила.
Грызла мозги изнутри, как таракан, которого не могут вывести.
А что если?
Ведь магия, это же для тех кому паршиво.
А мне паршиво?
О, да мне неописуемо паршиво!
Мне терять уже нечего, кроме чувства собственного достоинства, которое Арсений уже растоптал.
Чего я теряю?
Вечер? Ночь? Рассудок?
Да плевать! Мне уже плевать.
– Я в это не верю, – сказала я вслух пустой квартире. – Но чтобы просто попробовать. Просто, блин, потешить своё самолюбие. Почему бы и нет?
А самое страшное, я верила.
Не в ритуал, а в то, что если я его так сильно люблю, что аж дышать больно, то он и есть тот самый, предназначенный.
Боль – она же не просто так. Она должна за что-то даваться.
Я встала. Как зомби. Вымыла пол с хлоркой до блеска, воняло так, что глаза слезились. Начертила кривую пентаграмму. Поставила в центр распечатку с его надутыми губками, никакой его личной вещи, у меня увы не было. Проколола палец-больно, зато реально. Три капли в рюмку.
В полночь я встала в круг.
Босиком. Пол был холодный. Зажгла свечи. Пламя затрепетало, отбросило на стены дикие, пляшущие тени. Я посмотрела на его фото.
На эту самовлюбленную рожу.
И начала читать.
Сначала шепотом, потом громче. Злость, обида, вся эта накопившаяся боль, всё это выливалось в слова заклинания.
Я не взывала, я требовала. – Да придет он ко мне, да будет он мой.
Я уже кричала последние слова, чувствуя, как внутри всё рвётся на части.
Произнесла последнее – Кровь взывает к крови.
Тишина. Глухая, давящая.
И вдруг, сквозняк.
Резкий, ледяной, которого не могло быть, потому что окна были наглухо закрыты. Он вырвался из центра круга, задул все пять свечей разом. Тьма нахлынула мгновенно, густая и непроглядная.
И тут...
Ярчайшая, ослепительная вспышка.
Не в голове, а в комнате.
Буквально.
Как будто кто-то щёлкнул гигантской фотовспышкой или врубил прожектор. Я вскрикнула, зажмурилась, отшатнулась, чувствуя, как по коже пробегают мурашки от разряда статики.
Свет погас так же внезапно, как и появился.
В ушах звенело. Я медленно открыла глаза, моргая, пытаясь что-то разглядеть в темноте.
И разглядела.
В центре круга, там, где только что лежало фото Арсения, теперь оно выглядело как-то обугленно, спиной ко мне стояла фигура.
Мужская.
До жути божественная, величественная и...голая.
Очертания были безупречны.
Широкие плечи, узкие бёдра, рельефный пресс.
Сердце у меня в груди затрепетало, как пойманная птица.
Неужели?
– Арсений – прошептала я, делая шаг вперед, уже готовясь к очередному удару судьбы, но на сей раз приятному.
И тут фигура повернулась ко мне.
Лицо было неземной красоты.
Высокие скулы, идеальный нос.
А глаза…
Они были темно-янтарными, как расплавленное теплое золото, и светились собственным мягким, пугающим светом в темноте.
В них бушевала такая ярость, что мое сердце ухнуло где то в ребрах.
Я застыла, не в силах пошевелиться, глядя на это совершенное, чуждое создание в моей захламленной квартире.
Ритуал сработал.
Но он привел ко мне кого-то другого. И судя по глазам, кого-то из вне.
√8
Этот кто-то медленно, с грацией хищника двинулся на меня, испепеляя своими светящимися огненными глазами.
Я отступала, но это продолжалось до тех пор, пока я не врезалась в стену.
Он приблизился практически вплотную, от него исходил жар.
Меня трясло от страха и собственной глупости.
И как теперь не верить в мистику?
И тут, оно заговорило. – Кто. Ты. Такая. Тварь?
Он говорил не ртом.
Вернее, губы двигались, но слова звучали у меня прямо в голове. Голос был низким, вибрационным, как гул подземного пласта. И в нём не было ничего человеческого. Только холодная, абсолютная ярость.
Я открыла рот, но звук не шёл. Горло сжало.
– Я– просипела я наконец. – Я, Яна.
Он наклонил голову, изучая меня, как биолог изучает странное насекомое. Его светящиеся глаза скользнули по моему лицу, по дрожащим рукам, упёртым в стену.
– Жалкое создание. Ты это сделала? – Он небрежным жестом, больше похожим на пинок, отшвырнул прилипший к его пятке, обугленный клочок фото Арсения в сторону.
– Я хотела… – начала я, и тут меня накрыла волна дикого, животного страха, смешанного с адреналином. – А кто, собственно, ты такой?! – выкрикнула я неожиданно для себя, срываясь на визг. – Я звала Арсения, а не… не какого-то голого засранца с подсветкой!
Мгновенная тишина.
Воздух вокруг него, казалось, загустел и зарядился статикой. От его тела исходил жар, как от раскалённой плиты.
– Ты. Назвала меня. Засранцем? – Он произнёс это слово с таким ледяным, смертельным любопытством, что у меня похолодели пятки. – Ты, червь, воззвавшая к силам, о которых не имеешь ни малейшего понятия. Ты, разорвавшая ткань между мирами своим убогим, детским желанием… смеешь…
Он сделал шаг вперёд. Я вжалась в стену так, что гипсокартон затрещал.
– Я звала не тебя! – заорала я, закрывая глаза. – Ошибка вышла! Ошибка, понимаешь?! Уходи обратно! Закрой портал, или как он там! Бери свой голый зад и проваливай в свою измеренскую дыру!
Я открыла глаза.
Он стоял в сантиметре от меня. Его дыхание было горячим и пахло… дымом и чем-то металлическим. Как будто кровью и озоном после грозы.
– Обратного пути нет, – прозвучало в моей голове с ужасающей окончательностью. – Твой "ритуал" это пробоина. Тонкая плёнка реальности здесь… порвана. Меня выдернуло сюда твоим нелепым криком души. И я застрял. В твоём убогом мире.
Он оглядел мою однокомнатную квартиру с таким выражением глубочайшего отвращения, словно увидел помойку.
– И всё из-за этого? – Он снова пнул фото. – Из-за этого примата? Ты разорвала законы бытия из-за этого?
Стыд, жгучий и ядовитый, подступил к горлу, смешиваясь со страхом. Он видел насквозь. Видел всё моё убожество, мою отчаянную, жалкую попытку.
– Да пошёл ты! – выдавила я, чувствуя, как слёзы наконец прорываются. – Ты ничего не понимаешь! Это любовь!
В его янтарных, светящихся глазах промелькнула искра чего-то, отдалённо напоминающего изумление.
А потом, презрительная усмешка.
– Любовь? – Он рассмеялся. Звук был сухим, как треск ломающихся костей. – Это не любовь, тварь. Это болезнь. Гниль разума. Ты выцарапала меня из моей реальности своим желанием обладать другим. Я, Арсанэйр. И я не "принц" из твоих дурацких фантазий. Я, последствие. Я, твоя ошибка.
Он отступил на шаг, и его взгляд стал рассеянным, как будто он прислушивался к чему-то.
– Здесь пусто, – произнёс он тихо, – Шумно, вонюче, примитивно… Как ты здесь вообще живёшь?
– А ты как тут оказался, если такой крутой? – огрызнулась я, вытирая лицо рукавом. Страх понемногу отступал, сменяясь дикой, истеричной злостью. На него, на себя, на весь этот сюрреалистичный день. – Сидишь в своём измерении, и тут раз! Какая-то дура с рюмкой крови тебя дёргает? Неужели нельзя было не прийти?!
Он повернул ко мне своё безупречное лицо.
– Сила призыва… она действует по принципу резонанса, червь. Ты кричала в пустоту о своей страсти, о своей боли. В моём мире такие вибрации, они как сигнал бедствия, как разрыв. Самый громкий. Самый настырный. Меня затянуло. Как воронка. Мой мир – это не "ад", как вы, примитивы, любите думать. Это порядок. А твой крик был диссонансом такой силы, что он создал брешь. И я выпал прямо в эпицентр. В тебя.
Он посмотрел на круг и пентаграмму на полу, искажённые моими неточными линиями.
– Ты даже круг нарисовать правильно не смогла. Он не запечатан. Он… фонит. Как открытая рана в реальности.
– И что теперь? – спросила я, и голос мой дрогнул. – Ты останешься?
Арсанэйр медленно повернулся ко мне, и в его глазах загорелся новый огонь. Не просто ярость. Расчёт.
– Обратный путь требует энергии. Больше, чем было в твоём жалком ритуале. – Он провёл рукой по воздуху, и кончики его пальцев оставили за собой слабый, угасающий золотистый след. – Но она есть в тебе. В твоей жизненной силе.
Мне стало по-настоящему, до костей, страшно.
– Что… что это значит?
– Это значит, – он снова сделал шаг ко мне, но теперь в его движениях была не угроза, а холодная, хищная целеустремлённость, – Что пока я здесь, ты мой источник. Мой якорь. И моя задача, либо найти другой способ назад, либо… – он уставился на меня, – использовать тебя, чтобы прожечь дыру обратно. Как бы убийственно это для тебя ни было.
В дверь внезапно постучали. Резко, нетерпеливо. Голос соседки, тети Гали, прорезал напряжённую тишину:
– Янка! Ты что там, обои клеишь, что ли? Полночь на дворе! И что за вонь у тебя? Хлоркой весь подъезд пропах!
Я замерла, глядя на голого, светящегося глазами инопространственного мужика у себя в гостиной, а потом на дверь.
– Отстань! – крикнула я в сторону двери, не отводя взгляда от Арсанэйра
За дверью воцарилось оскорблённое молчание, затем послышались удаляющиеся ворчливые шаги.
Арсанэйр поднял бровь. Выражение на его лице было нечитаемым.
– Интересно, – произнёс он вслух своим настоящим, гортанным голосом, который прозвучал ещё более пугающе, чем тот, что был в голове. – Вы все здесь такие… непосредственные.
– Заткнись, – прошептала я, медленно сползая по стене на пол. Шок начал отступать, оставляя после себя леденящую, всепоглощающую усталость. – Просто заткнись. Я вызывала Арсения, а получила проблему с персонажем из хоррора. И теперь мне нужно жить с… с тобой.
Он склонил голову набок, изучая мою позу отчаяния.
– Жить? – повторил он, как незнакомое слово. – О, нет, тварь. Ты не будешь "жить". Ты будешь… существовать. Пока я не найду выход. А ты будешь мне помогать.
– А если откажусь?
Его янтарные глаза сузились. Он медленно поднял руку, и на ладони вспыхнуло маленькое, ядовито-золотое пламя, которое не давало света, а, казалось, поглощало его.
– Тогда я начну искать энергию самостоятельно. Начиная с этого микрорайона. Думаю, твои соседи будут не в восторге от того, как это выглядит.
Я закрыла глаза.
В ушах стоял звон.
Это был не сон. Это был кошмар наяву, и я сама его себе устроила.
– Хорошо, – прошептала я. – Ладно. Чёрт с тобой. Но сначала – я открыла глаза и ткнула пальцем в сторону спальни, – прикройся хотя бы. У меня там есть треники, которые должны подойти тебе по размеру. Не могу я с голым, чем ты там ни был, разговаривать. Мешает.
Арсанэйр посмотрел на свои идеальные, ничем не прикрытые формы, затем на меня. На его губах дрогнуло что-то, отдалённо напоминающее усмешку.
– Примитивная стыдливость, – произнёс он. – Но как хочешь. Веди, тварь. Дай мне свои треники.
И, ведомый мной в свою новую, абсурдную жизнь, он двинулся за мной по вонючей хлоркой квартире, оставляя на линолеуме едва заметные светящиеся следы. А я поняла одну простую вещь: ритуал не провалился.
Он сработал идеально.
Просто Вселенная, как всегда, оказалась большой стервой и прислала мне не того принца.
И теперь мне с этим жить. Надеюсь, что временно.
√9
Арсанэйр
Мой трон был не камнем, не металлом.
Он был выкован из застывшей боли, спрессованной в обсидиановую твердь.
Цитадель Плача – так называли это место те немногие души, что ещё сохраняли способность мыслить, прежде чем их сознание растворялось в вечном огне.
Не ад, нет.
Ад – это детская сказка для пугливых смертных.
Это был Улей.
Страна, где каждая вибрация, каждый всплеск энергии был упорядочен, подчинён жёсткой иерархии. Здесь не было хаоса.
Только железная логика воздаяния.
Я восседал в Зале Сумеречных Вершин, где свод был подобен чёрному, беззвёздному небу, пронизанному мерцающими прожилками амбрового света – застывшими потоками чужой тоски. У моих ног, на ступенях из чёрного стекла, корчились фигуры. Души, чьи грехи были слишком тяжки даже для простого растворения. Их переплавляли здесь, в моём присутствии, вытягивая из них суть страдания, которая питала саму структуру Улья.
– Следующий, – мой голос, низкий и не оставляющий места для возражений, раскатился по залу, не нуждаясь в усилии.
К моему трону подвели очередную сущность. Бывший тиран, чья душа пахла разложением и страхом перед небытием. Я едва взглянул.
Палец, увенчанный перстнем из чёрного пламени, дрогнул.
– В котёл. На три цикла очищения. Пусть его гордыня послужит цементом для новых мостов Бездны.
Душа завыла, но её звук был поглощён беззвучным рыком стражей.
Всё было как всегда. Предсказуемо. Вечно.
И тогда это случилось.
Сначала, едва уловимая рябь.
Не в воздухе, а в самой ткани реальности. Как трещина на идеально отполированном стекле. Я замер, пальцы впились в подлокотники трона. Этого не могло быть. Порядок был абсолютен.
Рябь усилилась.
Превратилась в вибрацию.
Низкую, навязчивую, отвратительную в своей дисгармонии. Это был не просто звук. Это был крик. Душераздирающий, полный такой отчаянной, утробной боли и немыслимого, детского желания, что у меня, Арсанэйра, одного из трех Властителей Ада, на миг перехватило дыхание.
Крик шёл оттуда.
Из мира-скорлупы, из того примитивного, шумного измерения, что мои подданные иногда для краткости называли "верхним миром". Из мира людей.
Но это был не просто ментальный вопль.
Это была структура.
Убогая, кривая, слепая, но структура.
Ритуал.
Кто-то там, в той грязи и суете, не просто кричал от боли. Кто-то пытался оформить её в заклинание. И в своей убогой попытке он разорвал не барьер – барьер нерушим.
Он создал диссонанс такой чистоты отчаяния, что он резонировал с самой основой нашего мира, с упорядоченной болью.
И этот диссонанс… он потянул.
Не как призыв – меня, Властителя, нельзя призвать, как какого-нибудь низшего духа.
Это был принцип вакуума.
Там, в эпицентре этого душевного крика, образовалась пробоина в их реальности. А природа, даже природа междумирий, не терпит пустоты. Мощнейший поток энергии устремился в эту дыру, чтобы её заполнить, стабилизировать. И я был в самом его эпицентре.
– Что это?! – прошипел я, но мой голос потерял свою вселенскую мощь. Он стал просто голосом.
Мне показалось, я вижу образы. Искажённые, как в кривом зеркале. Женское лицо, искажённое плачем. Распечатанную фотографию самовлюбленного мужчины. Рюмку с кровью? Какой примитивизм!
И сила потока нарастала.
Мои стражи замерли, превратившись в бесполезные тени.
Зал Сумеречных Вершин поплыл перед глазами. Моя собственная мощь, связь с моим миром, внезапно стала якорем, который не удерживал меня здесь, а, наоборот, мешал сопротивляться этой чудовищной тяге.
Нет. Этого не может быть. Это нарушение всех правил...
Но протестовать было бессмысленно.
Я не был призван. Я был сорван.
Сорван с трона диким, неконтролируемым выбросом чистой, неструктурированной эмоциональной агонии из другого мира.
Последнее, что я увидел перед тем, как реальность распалась на сгустки хаотичной энергии, – это широко открытые, полные безумной надежды глаза той, кто это сделала. И я понял. Она не знала, что делает. Она даже не подозревала, во что ввязалась. Она просто хотела свою жалкую, ничтожную любовь.
