Текст книги "Капитали$т. Часть 6. 1992 (СИ)"

Автор книги: Деметрио Росси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

До чековой приватизации остаются считанные недели. Умники из правительства прорабатывают процедуру выдачи приватизационных сертификатов. Слово «ваучер» пока еще не вошло в лексикон населения, это случится в следующем, 93-м году. За все отвечает Анатолий Борисович Чубайс, конечно. Кто же еще…

Сама приватизация уже идет, как говорил бывший генсенк – «процесс пошел, процесс остановить нельзя». Пока, преимущественно, приватизируется мелочевка – объекты торговли и сферы услуг. Магазины, ателье, парикмахерские… Мы забрали в аренду самые крупные в областном центре объекты – универмаг «Родина», «Дом одежды» и «Дом быта». Прибыль приносит только «Родина», остальное на ремонте-реконструкции. Еще мы арендуем землю под двумя рынками, третий рынок – наша собственность. Рынки генерируют кучу налички, сбором которой занимается Матвей со своей бандой. Кроме того, мы ежедневно продаем четыре тысячи ящиков водки. Примерно пятьдесят тысяч долларов чистыми ежедневно, но приходится делиться – Борис Борисович, милиция и прочие нахлебники. Стабильную прибыль в валюте приносит химкомбинат, держателями солидного пакета акций которого мы, в партнерстве с Мишей Афганцем, являемся. Сахарный завод тоже дает прибыль, больше по бартерным сделкам – сахар охотно меняют на что угодно.

К лету девяносто второго мы зарабатываем примерно полтора миллиона долларов в месяц. Какой-нибудь Сергей Пантелеевич Мавроди снисходительно улыбнется, но для провинции – очень неплохие деньги. По большому счету, мы готовы к приватизации. Конечно, все интересные объекты купить не получится, слишком большое недовольство в бизнес-сообществе это вызвало бы.

Я в центре города, рядом со зданием бывшего обкома, который теперь резиденция губернатора, сижу на лавочке в тени голубой ели. Рядом со мною – начальник «экономической милиции» Павел Семенович. Очень похож на престарелого мафиози – толстенная золотая цепь по расстегнутой шелковой белой рубашкой. Золотой браслет. Золотые часы, правда, скромные – отечественного производства. Павел Семенович хорошо выбрит и благоухает импортным парфюмом. Как и полагается зануде, на мой ритуальный вопрос – как дела? – начинает подробно и со вкусом рассказывать, как у него дела.

– Тяжело, Алексей, – говорит Павел Семенович, и в голосе его – безграничная усталость. – Прямо скажу – тяжело. Начальство требует показатель. И деньги требует тоже. Я им говорю – господа, так не бывает, либо бабки, либо показатель! Не понимают.

В глазах Павла Семеновича обида хорошего человека, который много и несправедливо терпит от людей плохих.

– Вижу, вы устали, Павел Семенович, – говорю я. – Отдохнуть бы вам. В отпуск. А?

Павел Семенович обреченно вздыхает, при этом, посматривает на меня вопросительно.

– Вот. – Я вытаскиваю из портфеля бумаги. – Сертификат на двоих от местной нашей турфирмы. На две недели. Испания, Тенериф. Придете в офис, покажете, вам все сделают. Супругу порадуете.

Павел Семенович растроган. Он спрятал сертификат, спрятал прилагающийся к нему конверт (две тысячи долларов на мелкие расходы) и долго трясет мне руку. Только хрен он туда супругу свою повезет, думаю я. У Павла Семеновича по меньшей мере две молодых любовницы, не считая случайных и многочисленных контактов, так что, шансы супруги на отдых под ласковым испанским солнышком – так себе. Перетопчется.

– Алексей, – проникновенно говорит главный борец с экономическими преступлениями, – если от меня что-то требуется… Сам понимаешь!

Я ждал, когда будет произнесена эта фраза, и тут же беру быка за рога.

– Вы, Павел Семенович, случайно директора механического завода не знаете?

Павел Семенович настораживается.

– Вообще, слышал. Лично не знаком. А что такое, Алексей? Есть проблемы?

– Не то, чтобы проблемы… – отвечаю я. – Но если есть какая-то информация по вашей линии – буду благодарен. Сами знаете, за мной не заржавеет!

– О чем разговор⁈ – вскидывается Павел Семенович. – Говори, что конкретно нужно? Упечь сукина сына?

– Так уж и упечь, – мило улыбаюсь я. – Он, вроде бы, с губернаторскими дружен.

– А че мне губернаторские? У меня свое начальство!

Павел Семенович прав. Между губернатором и начальником областного управления милиции – холодная война. Именно поэтому я Павла Семеновича и привлек…

– Вообще, интересует всё, – говорю я. – Косяки по бизнесу. Кому должен и сколько. Вот это очень важный момент. Кто партнеры. Кому платит бабки за безопасность.

– Не нам, – говорит Павел Семенович и в голосе его хорошо маскируемое сожаление. – Но мы узнаем. На прослушку поганца! И в разработку! Сегодня же поручу своему заму. Жди! Будет тебе информация.

– Буду очень признателен, – отвечаю я.

Глава 17

В принципе, разработку директора механического завода можно было поручить и Мише Афганцу, но в свете последних событий я решил не посвящать его в дела с металлом. Как раз на днях произошло очередное громкое убийство – четыре трупа с пулевыми ранениями нашли в сгоревшем автомобилеа на одной из городских окраин. По слухам, все четверо покойных имели отношение к наркобизнесу, один из них – бывший военный. Миша, кажется, сдержал свое слово. Поиграл немного в наркобарона и решил рубануть концы. Так просто и незатейливо. К слову, милицейское начальство было очень недовольно – четыре трупа, не жук начхал!

– Ну что за люди⁈ – жаловался мне один из борцов с организованной преступностью, состоявший у нас на окладе. – Ну нужно вам завалить кого-то, кто ж против? По мне, так хоть все друг друга перебейте! Но сделайте по-людски, чтобы «нету тела – нету дела!» Сами себе жизнь портят! Теперь у нас мероприятия всю следующую неделю – отрабатывать кабаки, рынки, казино, офисы, автосервисы… Мудачье!

– Полностью согласен! – поддержал я негодование товарища капитана. – Вот все говорят – организованная преступность! Где она, спрашивается, организованная? В каком месте?

– Я читал про нью-йоркскую мафию! – блеснул познаниями товарищ капитан. – Сто лет люди работают! Тихо-мирно, без шума и пыли. Хотят кого грохнуть – будьте любезны, хоть в Гудзон, хоть в Ист-Ривер. Или зароют где-то на пустыре. Культурные люди! Я прям завидую тамошним ментам.

– Надо наших обормотов туда послать, опыт перенимать! – подхватил я.

Товарищ капитан посмотрел на меня задумчиво, пытаясь понять, издеваюсь я или нет.

– А чего? – продолжил я. – Газеты читаете, наверное? Одного уже послали! Можно сказать, прямо с кичи и на Брайтон-Бич Авеню!

Я намекал на известного авторитета, который, по ходатайству целой плеяды знаменитостей, был освобожден из заключения, якобы, по состоянию здоровья. И, почти сразу после освобождения, покинул родную и горячо любимую страну, направившись в США.

– Вообще-то да… – задумчиво ответил капитан.

Незаметным движением я протянул капитану небольшую стопку купюр, которую тот принял с ловкостью опытного фокусника. Пятьсот долларов. Посидел, поговорил, пожаловался на жизнь и получил годовую зарплату.

– У сотрудника дочка болеет, – удрученно сказал товарищ капитан. – Что-то у нее там с опорно-двигательным аппаратом. Лекарства нужны импортные, а они, сам знаешь, сколько стоят…

– Сколько? – спросил я с зарождающимся недовольством. Вот уж где рэкет настоящий.

– Триста! – твердо сказал товарищ капитан и посмотрел мне в глаза. Просто олицетворение честности. И взаимовыручки – за друга готов на все.

Я отсчитал еще пять сотен и, уже не скрываясь, сунул ему в карман пиджака.

– Поеду я, наверное, – сказал я, справедливо опасаясь, что у товарища капитана найдется еще какой-нибудь сослуживец, у которого внук с простатитом, крайне дорогим в лечении.

– Всю следующую неделю – мероприятия! – с нажимом сказал товарищ капитан.

– Понял, – сказал я, про себя чертыхаясь и поминая Мишу Афганца незлым тихим словом. Эскобар хренов! – Надеюсь, наш офис ни в каких бумагах не фигурирует?

– Ни боже сохрани! – кажется, товарищ капитан хотел перекреститься, но почему-то раздумал…

И хорошо, что не фигурирует. Если что, в следующий раз у Ерина будете бензин просить, подумал я мстительно.

Сразу после беседы я отзвонился Матвею.

– На следующей неделе – мероприятия по злачным местам, – сказал я. – Меры примите.

– Примем, – пообещал Матвей. – Спасибо за информацию! Вот очень хорошо, Леха, что ты мне позвонил! Нужен! Срочно! Подъезжай?

– Куда? – не смог скрыть недовольства я.

– В «Софию», друг мой! В «Софию»!

– Ты гонишь, что ли, Матвей⁈ – не выдержал я. – За каким хреном я туда поеду? Вообще, у меня свидание. Занят!

– С той самой, с конкурса красоты? – весело поинтересовался Матвей. – Ты с ней до сих пор, что ли⁈ Ну ты даешь, Леха! Или жениться собрался?

Я непритворно вздохнул.

– С вами женишься. Так чего там в «Софии»? На сколько стрелка забита?

– На шесть, – строго сказал Матвей. – И без опозданий.

Я положил трубку и призадумался. «София» была и оставалась своего рода штабом «традиционного» криминала. Еще с советских времен. Именно там мы, начинающие мелкие спекулянты, завязали знакомство с Сашей Щербатым пять лет назад.

Место, конечно, легендарное… Там играли в карты, общались «деловые люди», там постоянные застолья – один освободился, второй женился, третий помер… В «Софии» фартовый люд спускал легко нажитое, в «Софии» – непомерные чаевые, бармены-миллионеры; там всегда накормят, напоют, выслушают, посоветуют, набьют морду. В общем, ресторан «София» – праздник, которые всегда с тобой. Наверное, в каждом областном центре Советского Союза было такое место, куда не заглядывали большие партийные начальники, а завсегдатаями были совсем другие люди. Совсем недавно «Софию» приватизировали. Традиционно – акционерное общество с выкупом акций коллективом предприятия. Но, конечно же, фактической хозяйкой была и оставалась «тетя Наташа» – директор ресторана. Конкуренцию ей никто не рискнул составить.

Короче говоря, ехать в «Софию» мне категорически не хотелось. С блатными мы дел не имели уже довольно давно, точек соприкосновения у нас не было, и вот вам, пожалуйста… Я немного злился на Матвея, который даже не соизволил намекнуть – в чем дело. Кругом сплошные тайны и интриги…

В «Софии» было, конечно, не как раньше, но узнаваемо. На первом этаже – тесно и накурено. Я бегло осмотрел зал. Контингент – коммерсанты мелкой руки, старательно косящие под крутых. Ну и уголовники, конечно. Эти ни под кого не косят и по сторонам не смотрят, просто расслабляются после рабочего дня, работнички хреновы… С эстрады раздается надрывное:

'А белый лебедь на пруду

Качает павшую звезду,

На том пруду,

Куда тебя я приведу.

А пока ни кола,

Ни двора и ни сада,

Чтобы бы мог я за ручку тебя

Привести!

Угадаем с тобой —

Самому мне не надо —

Наши пять номеров из шести'

Народ пьет – в основном водку. Народ подпевает, танцует и веселится на всю кассу. Официанты снуют туда-сюда с подносами. Я помню местную кухню – приготовлено так себе, но зато весело! Не поесть сюда ходят, а за атмосферой!

Я поднялся на второй этаж. Тот же самый бар. И бармен тот же самый. У стойки и рядом – целый взвод проституток, от восемнадцати и до бесконечности. Хоть что-то стабильное в этом неспокойном мире… Девочки пьют сок и скучают. Я – в точке пересечения дюжины заинтересованных взглядов. Снова вспоминаю Матвея недобрым словом. Заманил в притон…

– Во! Лёха! – навстречу мне шел Матвей. Его аккуратная модельная стрижка диссонировала с одеждой – спортивным костюмом и кроссовками. Все «Адидас», естественно. – Пойдем! Человек нас ждёт!

Я наградил Матвея сердитым взглядом, но все же проследовал за ним. Нас действительно ждал человек. Какой-то мутный тип средних лет, явно отсидевший, худощавый, невзрачный, с огромными залысинами… Но глаза волчьи. Такой, когда смотрит, становится немного не по себе. Он стоял у окна, курил и стряхивал пепел на пол.

– Знакомься, Леха! – представил меня Матвей. – Это Коля. Коля Кучерявый.

Я с трудом подавил улыбку. Клички в преступном мире – это отдельная история. Для анекдотов.

– Можно просто Колек, – представился сей почтенный муж, пожимая мне руку.

– Рад знакомству, – сказал я голосом, в котором не было и капли радости.

– Хрен ли радоваться, – ответил Колек глубокомысленно. – Меня вот вся эта бодяга не радует вообще. Нахер оно мне надо?

Я вопросительно посмотрел на Матвея.

– Хотелось бы больше контекста.

Колек, услышав незнакомое слово, посмотрел на меня с подозрением.

– Колек – ответственный за город по своей линии, – сказал Матвей. – Мы, в принципе, ладим. Верно, Коля?

Колек стукнул себя костлявым кулаком в грудь.

– Я со всеми лажу! – заявил он горячо. – Чего мне, с людьми воевать из-за какой-то вонючей палатки? Двадцать три года почти безвылазно! Меньше года на свободе.

– Это очень хорошо, – сказал я, мрачно поглядывая на Матвея. – Зачем же воевать?

– Сейчас, – успокоил меня Матвей. – Расскажи моему другу, Колек, что ты мне рассказал.

Колек закашлялся и потянулся за новой сигаретой. Некоторое время он кашлял, прикуривал и затягивался.

– Короче, – сказал Колек, глядя на меня. – Ты же водкой занимаешься?

– Занимаюсь, – подтвердил я.

– Занимаешься… – Колек снова прочистил горло. – Ты занимаешься, а у людей голова болит от этого. Короче! Звонили мне недавно авторитетные люди. Страшно сказать кто! Просили посодействовать тут одним деятелям. Как раз по вашей теме.

– По водочной? – уточнил я.

– Ну, – подтвердил Колек. – Они будут водку разливать и продавать, чтобы их не обижал никто. Там люди авторитетные, отказать я не мог, сам понимаешь. Но и с вами бодаться за чужие бабки мне резона нет. Усек?

– Усек, – сказал я. – А что за деятели?

Колек грустно усмехнулся, а Матвей сказал:

– Нет-нет, Леха! Ты чего? Коля и так нам помог, в подробности он нас вводить не будет.

– Осознал, – сказал я. – Простите, погорячился. Мы благодарны за информацию. Очень признательны!

– Та… – махнул рукой Колек. – Короче, решайте сами, как посчитаете нужным. А я на свободе меньше года, оно мне надо?

– Еще раз большое спасибо, – сказал я.

– Спасибо скажешь прокурору, – пошутил Колек. – Ладно, ступайте, чего порожняки гонять. Я вам цинканул, разбирайтесь. А я не пацан, башку под пули подставлять за чужие бабки.

Матвей сидел за рулем микроавтобуса и апатично смотрел в окно.

– Это первая плохая новость, – сказал он. – Есть и вторая.

– Внимательно слушаю, – вздохнул я.

– Левую водку уже пустили в продажу. В полтора раза дешевле нашей. Такие дела…

Я в сердцах долбанул кулаком по подлокотнику.

– Что конкретно известно?

– Кое-что известно, – сказал Матвей. – Выбрасывают пока небольшими партиями. Кстати, на вокзальной площади палатки торгуют паленкой – это сто процентов. Надо делать чего-то, Леха. Сейчас пока реализация нормально идет, но если так и дальше будет продолжаться… Сам понимаешь…

– Кто везет, откуда – известно? – спросил я.

Матвей пожал плечами.

– Большого секрета нет. Водка сто пудов осетинская. На кого она заходит – не сегодня, завтра выясним.

Ага. Осетинская. Я рассчитывал, что эта проблема возникнет ближе к концу года, или к началу следующего. Производство фальшивой, или, как еще говорили «паленой» водки – осетинский народный бизнес. Именно туда, а еще – в Санкт-Петербург, пошли первые большие грузы печально известного спирта «Рояль», якобы голландского. А уже из этого спирта разливали водку в подпольных цехах… И оттуда она едет по всей Руси великой. Впрочем, оттуда шла не только водка, но и готовый спирт. Примерно два доллара за литр, из которого получается почти пять поллитровок… Потребителю – солидная экономия, водочным заводам – разорение. Впрочем, для потребителя тоже не все так радужно, потому что разливали «паленку» не только из фирменного «Рояла», но и из самодельного спирта, к употреблению годного далеко не всегда. Грядет целая волна массовых отравлений водкой, но ее все равно будут покупать, надеясь, что пронесет…

– Выясняйте, – сказал я. – И я со своей стороны тоже пробью. И еще, Матвей, нужно довести до всех коммерсантов – кто будет торговать паленой водкой, тот останется без торговой точки. Сделаем?

– Сделаем… – протянул Матвей. – У тебя, Леха, какие-то странные представления об этом. Водкой в городе сотни людей торгуют. Более-менее можем повлиять мы… ну пусть на тридцать процентов. Остальных контролируют другие люди. И менты в том числе, кстати. Это нужно собирать всех пацанов, со всеми разговаривать…

– Ну так делай, елки-палки! Водка, пока что, основная статья доходов. Ее терять никак нельзя!

– Да сделаем… – сказал Матвей успокаивающе. – На наших рынках «паленки» точно не будет… А палатки и всякие толкучки… Будем решать. Меня тут еще один момент беспокоит.

– Какой? – насторожился я.

– Походу, у этих водочных деятелей какая-то крыша влиятельная. Видишь, чего делается! Кольку позвонили и попросили впрячься. Хорошо, что он правильно ситуацию оценил. Хотя бы с его стороны противодействия не будет.

– Надеюсь, что это так, – ответил я. – Что это ни какая-то интрига очередная. В общем, проводи собрание среди спортивно-рэкетирской общественности. Задача такая – фальшивой водки на торговых точках быть не должно. Если кто-то будет возражать, скажешь мне, кто именно. И ищите, на кого приходит «паленка».

– Говорю же, сделаем! – заверил меня Матвей. – Только с Афганцем ты сам общайся, я его просить не буду. Говорю – палатки у вокзала точняк этой отравой торгуют.

– Разберусь, – в свою очередь заверил я Матвея. – Сейчас домой поеду, голова пухнет от всех этих забот…

– Ты мне еще вот что скажи, Леха, – перебил меня Матвей. – Ты Афганца планируешь подключать к решению этих проблем?

– Нет, – медленно сказал я. – Попросить убрать «паленку» из палаток – это один вопрос. Это этично и нормально. А вот просить его решать наши проблемы я не буду. Водка – наша тема, и все проблемы, которые с ней связаны, должны решить мы сами. Если Мишу на это подписывать, то нужно будет что-то ему предлагать. Понимаешь? Зачем нам в этой теме чужой человек…

– Резонно, – сказал Матвей. – Видишь, снова и снова эта тема всплывает.

– Всё, – махнул я рукой. – Решено и подписано! Домой хочу. Башка пухнет от этого всего!

– А свидание? – ухмыльнулся Матвей.

– Ты мне его дико обломал сегодня. Дичайше!

Из дома я позвонил Тане.

– Прости, ничего не получилось сегодня. Закрутился. Все как-то одновременно навалилось.

– Что-то случилось? – спросила она. Голос ее звучал обеспокоенно. – Что-то серьезное?

– Надеемся решить проблему в зародыше, – честно ответил я. – Вот этим как раз весь вечер и занимался. А у тебя как дела?

Она рассмеялась.

– У меня все как обычно. Люди стали меньше читать, иногда часами сидишь, сидишь, никто не заходит. Школьники летом не читают, а пожилые смотрят сериалы… просто повальное какое-то увлечение!

– Я в курсе, что ты недолюбливаешь сериалы…

– По началу было интересно, – сказала она. – Помнишь, «Рабыня Изаура»? Все смотрели, переживали, обсуждали… И я со всеми смотрела, а сейчас как-то жаль время тратить. Мама смотрит «Сант-Барбару» и очень обижается, что я не смотрю с ней вместе! Иногда я об этом думаю и это так странно… Мама – образованный человек, разбирается и в искусстве, и в литературе, но, почему-то, смотрит такое…

– Должна же мама как-то отвлекаться, – усмехнулся я.

– Наверное, – легко согласилась она. – Мама давно Кафку мечтала прочесть, я недавно ей купила томик на книжном развале. «Процесс»… Думала, что она залпом прочтет – нет, ничего подобного, как было на пятнадцатой странице, так и есть. И начальница моя…

– Ты потише, – посоветовал я, – мама-то рядом, наверное?

– Мама? Телевизор смотрит, не слышит ничего!

– Тогда нормально, – снова усмехнулся я.

– И начальница моя тоже, – продолжает Таня, – она, наоборот, рада, что я сериалы не смотрю, потому что пересказывает мне каждую серию. Представляешь? Я не смотрю, но в курсе всех событий!

– С ума можно сойти, – сказал я. – А ты сама что смотришь? Что-нибудь высокохудожественное?

Она засмеялась.

– Если бы! Вот я смотрела фильм, свежий… Называется «Багси». Там один бизнесмен… ну как бизнесмен, вообще-то он гангстер был, но с уклоном в бизнес.

– Это я понимаю, – сказал я, сдерживая смех.

– Ты погоди! Этот бизнесмен построил первое казино в Лас-Вегасе. Казино в отеле, очень шикарном. И у него была девушка, она помогала ему с этим отелем… то есть, не совсем помогала, наоборот даже…

– Я в курсе, я смотрел фильм.

– Подожди! А потом его застрелили, этого парня. И когда она об этом узнала… в общем, я не смогла дальше смотреть, потому что мне так страшно стало… Понимаешь?

– Очень хорошо понимаю, – сказал я.

– Ну вот… Ты знаешь, я в последнее время стараюсь газеты не читать, особенно криминальную хронику. А сейчас любые новости – криминальная хроника. Взорвали, застрелили… я не хочу, чтобы так… Чтобы у нас так…

– Вот и правильно, что всякие глупости не читаешь, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал весело. – Там все придумано на девяносто процентов. А убить кого угодно могут. Хоть простого рабочего по дороге с работы… тут не угадаешь.

– Все будет хорошо, правда? – спросила она и в голосе у нее была тревога, смешанная с надеждой.

– Все будет хорошо! – сказал я твердо.

И даже сам почти поверил в это…