Текст книги "Капитали$т. Часть 6. 1992 (СИ)"

Автор книги: Деметрио Росси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

– Не слышал, – признался я.

– Ну вот, теперь в курсе. Схема у них простая – будут принимать ваучеры у населения, а населению свои акции взамен. Простые бумажки, сам понимаешь…

– А за ваучеры получат уже реальные акции реальных предприятий, – подхватил я. – А народу, который ваучеры принес – хрен.

– Все верно, – подтвердил Борис Борисович. – Только народу хрен в любом случае. У нас семьдесят процентов предприятий – глубоко убыточно. Остальные еле-еле в ноль выходят. Ни о каких дивидендах и речи быть не может. Но это все пустяки. Ты про чековый фонд узнай по своим каналам. А я по своим попробую. Что-то не нравятся они мне…

– Директор известен? – спросил я.

Борис Борисович поморщился.

– Подставной, ясное дело. Может кто-то из соседних областей воду мутит. А то и из столицы… Кстати, как там дела с механическим заводом?

– Две партии металла уже ушли в Прибалтику! – бодро отрапортовал я. – Получается, что директор потихоньку рассчитывается.

– Ага, – сказал Борис Борисович с легким неудовольствием. – Между нами говоря, этот Михалыч… не очень-то правильно себя ведет.

– А че такое? – насторожился я.

– На заводе долг перед рабочими за три месяца. Грозятся бастовать. За газ у него долг, за электричество… С налогами тоже сложности. И еще суды – не выполняет обязательств. Нахватался долгов.

– Там, вроде бы, пятьдесят один процент акций у коллектива? – спросил я осторожно.

– У коллектива, – подтвердил Борис Борисович. – А по сути, у него, у Михалыча.

– Сколько акций выставляют на аукцион? – снова спросил я.

– Пока вопрос решается, – нехотя сказал Борис Борисович. – Михалыч настаивает, чтобы не больше тридцати процентов выставлять. Мы совместно с Госимуществом настаиваем на сорока девяти.

– За деньги или за чеки? – не удержался я.

– Позже, – непреклонно ответил Борис Борисович. – Ты сам как оцениваешь? Механический завод… хороший актив?

– С таким руководством это хороший пассив, – улыбнулся я.

– Ну а… в потенциале? – не сдавался Борис Борисович.

– Пойдет, – честно ответил я. – Там только на свалке миллионы валяются. А сам завод… мы присмотримся.

– Присмотрись. Да, я же тебе самого главного не сказал! Гайдар приезжает. Лично!

– Поздравляю, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал не слишком иронично.

– Будет встреча с бизнес-активом! – торжественно изрек Борис Борисович. – За вашей фирмой три места зарезервировано! Завтра принесут пригласительные!

– Борис Борисович! – я не смог сдержать досады. – За что вы так с нами⁈ Ну честное же слово, ни единой минуты свободной!

– Прекращай, – посуровел Пантелеев. – Это вообще не мое решение, чтобы ты знал. Это губернатора решение. Вы у него на хорошем счету. И потом, Егор Тимурович – умнейший человек. Ничего, посидишь, послушаешь, может в жизни пригодится! Кстати, водочный завод пока трогать не будут. Уже есть решение. Где-то через годик акционируетесь и тридцать процентов акций на продажу. Не за чеки, а за живые деньги. Понимаешь?

– Понимаю, – сказал я. – Спасибо, Борис Борисович!

– Все! Поеду! – Борис Борисович решительно тряхнул головой.

– А банкет? – удивился я.

– Потом. Когда будет что отмечать.

Я вернулся к столу.

– Ну что, господа успешные бизнесмены? Кто желает на сходняк с господином Гайдаром? Он на днях приезжает. На нашу фирму прислали разнарядку – трех представителей!

Серега сразу скривился. Он не любил молодых реформаторов, но симпатизировал Жириновскому.

– Как-то я Гайдара не очень… – сказал он. – Давайте без меня как-нибудь!

– А я схожу, чего… – сказал Валерик. – Не каждый день зовут премьер-министра послушать.

– И я пойду! – загорелся Витя. – Один из немногих людей, кого послушать интересно. Вообще, Гайдар гениальный менеджер! Такие раз в сто лет рождаются!

– Хорошо, что не чаще… – поддел Витю Серега.

– Вот, три человека набралось, – сказал я с улыбкой. – Пойдем слушать твоего любимого Гайдара, Витя.

– Без него бы мы сейчас жвачкой торговали, – сказал Витя назидательно. – И сигаретами «Мальборо» поштучно. Потом закончили бы институт… Меня бы батя пристроил по торговой линии. Леху – скорее всего, по научной. Дети номенклатуры всегда в науку идут, потому что талантливы очень! Серега – тут и базара нет, на завод. А Валера… Тут неоднозначно. Вполне мог бы окрутить девицу из приличной семьи и получить какую-нибудь синекуру… А, Валера?

– Да ну тебя! – смутился Валерик.

– Наш добрый товарищ Матвей, – продолжил вещать Витя, – определенно взял бы какой-нибудь приз в своей тяжелой атлетике. А потом – на тренерскую! Представляете, какое унылое и скучное бытие нас ждало? Я вот говорю и мне страшно становится…

– На тренерскую… – с мечтательной улыбкой протянул Матвей. – А ведь из меня мог нормальный тренер получиться! Ездил бы по соревнованиям…

– А наш товарищ Михаил? – я кивнул на Афганца, который с легкой ироничной улыбкой слушал Витины излияния.

– В органы, – заявил Витя. – Отстаивать социалистическую законность. А чего, Леш? Ты не согласен?

– Ты преувеличиваешь роль Егора Тимуровича в нашей судьбе, – сказал я. – Он не добрый гений и не злой гений. Он один из людей, которые сейчас пытаются решить в принципе нерешаемую задачу. И ни хрена у них не получается не потому что они глупые люди, нет. У них не получается, потому что они – мальчики-мажоры из приличных московских и ленинградских семей. Народа не знают. Страны не знают. Ничего не знают!

– Насчет мажоров ты верно заметил, – сказал Витя с нескрываемым сарказмом.

Я пожал плечами.

– А че? Я не отказываюсь. Но разницу ты сам хорошо понимаешь. Когда мы занимались реальной экономикой – мелкой спекуляцией, они собирались в этих кружках таких же мажоров… А у Чубайса папа – зав кафедрой марксизма-ленинизма. Собирались эти мальчики-мажоры и теоретизировали о том, как бы им обустроить Россию. Которую они в глаза не видели.

– Ага, ага, – ухмыльнулся Витя. – Ну вот и сходи, посоветуй чего-нибудь Гайдару. С высоты практического опыта.

– Мне нечего ему советовать, – сказал я серьезно. – А если бы и было что-то… Ничего изменить нельзя, все будет идти именно так, как идет.

– Ничего изменить нельзя? – переспросил Витя, несколько растерявшись.

– По большому счету, нет, – твердо ответил я.

– Ну вы погнали! – сказал Серега примирительно. – Вы дебаты решили устроить? Или все же будем расслабляться?

– Расслабляться, – согласился я.

– Расслабляться, – отозвался Витя.

– Тогда тост!

Серега поднял бокал за настоящую дружбу, которая не боится никаких испытаний, ни расстояний, ни искушений…

На ваучере было написано «десять тысяч рублей», но надпись это в реальности мало что значила. Для подавляющего большинства стоимость ваучера была намного меньше – где-то тысяч до пяти. А для компетентного меньшинства стоимость этого же ваучера действительно могла равняться двум «Волгам», которые, по легенде, обещал Анатолий Чубайс. Или даже двадцати «Волгам». К примеру, на чековый аукцион выставляется тридцать процентов акций какого-нибудь предприятия (тридцать процентов – минимальный пакет, меньше которого выставлять было нельзя). На этот же чековый аукцион приходит покупатель с десятью ваучерами. Если на аукцион больше не приходит никто, то покупатель с десятью ваучерами забирает весь пакет. Справедливо ли это? Большинство скажет, что нет.

Стратегий, по большому счету, было две. Первая – купить крупный пакет акций предприятия как можно дешевле, а потом – перепродать кому-то из желающих за хорошую цену. Чаще всего желающими были руководители предприятия. Вторая стратегия более муторная и затратная. Выкупать долю руководителей, полностью менять менеджмент и пытаться, чтобы предприятие хоть как-то заработало. Мы планировали использовать обе стратегии. Естественно, ни о каком заработке на дивидендах и речи быть не могло, поскольку большинство предприятий были убыточными, по крайней мере, официально. Если какая-то прибыль и появлялась, то ее успешно «пилил» менеджмент через свои структуры. Да мы и сами так делали.

Бывшие комсомольцы, а ныне успешные бизнесмены – Валентин и Володя, – попросили о встрече. Голос у Валентина был настолько озабоченным, что я без лишних разговоров согласился, было даже любопытно – что у них там стряслось. Встречу на этот раз назначили в нашем офисе.

Комсомольцы приехали пышно. Сначала у входа в офис притормозила «девятка» модного цвета «мокрый асфальт». Из нее выскочили несколько парней, которые, ни теряя ни секунды времени, проверили подъезд в доме напротив и небольшой коммерческий магазин по соседству. Почти сразу после этого подъехал черный «Мерседес» в сопровождении еще одной «девятки».

– Ни хрена себе, – констатировал происходящее снаружи Серега. – Даже губернатор скромнее ездит. Точно тебе говорю, Леха, какие-то проблемы у них! Такой бандой ездят! Погляди!

Я выглянул в окно. Там охраняемые лица, окруженные десятком крепких парней, проскользнули в двери нашего офиса. Охранники остались снаружи.

Валентин был мрачен. Володя тоже имел явно озабоченный вид. Наскоро поздоровавшись, они расположились в креслах.

– Чай, кофе? – гостеприимно предложил я.

Бывшие комсомольцы не хотели ни кофе, ни чая.

– Ну ни хрена себе вы ездите! – пошутил Серега. – Взвод охраны! Вы где их набрали-то?

– Не от хорошей жизни! – жалобно сказал Валентин. – Не от хорошей, поверь!

– А че такое? – заинтресовался Серега. – Проблемы?

Слово взял Володя.

– Алексей! – сказал он драматически. – Нас убить хотят!

– Так это в милицию нужно, – пошутил Серега, черствый к чужому горю. – Пишешь заяву, такой-то и такой-то хочет нас, уважаемых коммерсантов, грохнуть, просим это неприятное событие предотвратить!

Комсомольцы обиделись.

– Ты чего, Сергей, наших ментов не знаешь? Они скажут, вот убьют, тогда и придете, – сказал Валентин.

– Вообще-то он прав, – согласился я. – Ты, Валентин, не томи. Рассказывай, что стряслось.

– Мы на нефтеперерабатывающий нацелились, – сказал Валентин, заговорщицки понижая голос. – Только там директор – такая сука!

– Его можно понять, – успокоил я Валентина. – Человек свой заводик личной собственностью считает. А тут вы нарисовались. Небось, в кормушку нос засунули?

Про себя я подумал – деловые ребята Валентин и Володя. Нефть пока на дне, но пройдет время и попрет нефть… А у них сеть заправок, нефтебаза, а если еще и с переработкой выгорит… Считай, монополисты.

– Мы никуда особо не лезли! – заверил меня Валентин. – Руку на пульсе держали, это да. Но там в последние месяцы такие движения начались, на заводе…

– Он тупо сдает оборудование в аренду своим коммерческим фирмам, – с жаром перебил его Володя. – Вот мы и подсуетились, подключили прокурорских, налоговую. Убили им пять фирм подставных, на которые оборудование переоформлялось! А Валентину под дверь гранату подбросили!

Валентин с жаром кивнул.

– Настоящую? – заинтересовался Серега.

– Менты говорят, что настоящую, – подтвердил Валентин.

Серега иронично хмыкнул.

– Ну, это еще не самое страшное! Это вам китайское предупреждение – типа, мочить вас не хотим, но, если понадобится, сделаем!

– А как вы хотели? – поддержал Серегу я. – Что такое нефтеперерабатывающий? Да это кормушка огромная! В Волчегорске полгорода с него кормится – и менты, и бандиты, и местные власти, у всех семьи, дети. А тут вы, такие красивые, в галстуках от Версаче.

– За мной вообще слежка в последнее время, – сказал Валентин. – Я зуб даю, что покушение готовят!

– А чего за тобой следить? – снова улыбнулся Серега, которому явно нравилось дразнить комсомольцев, попавших в сложную ситуацию. – Вы такой бандой ездите, что и не захочешь заметить, так все равно заметишь!

– Ладно, хорош угорать! – сказал я Сереге, переходя на серьезный тон. – Вы, ребята, от нас-то чего хотите? Я как-то не улавливаю.

Комсомольцы переглянулись.

– Пацаны, – сказал Валентин заговорщицки, – давайте вместе! А чего? Мы сами не потянем, я уже чувствую. Завод единственный на всю область! Нельзя такой кусок упускать!

– Конкретнее, – сказал я.

– Конкретно, сейчас там пятьдесят один процент акций у трудового коллектива, – сказал Володя. – Тридцать процентов после нового года выставляют на торг. Все тридцать процентов забрать, по ходу, не получится, но процентов двадцать откусить реально. А потом выкупим акции у работяг, пусть даже в три дорога. Директора – под жопу, поставим своего. Но если мы до этого времени не доживем, то, конечно, ничего не выйдет.

Я задумчиво смотрел в стол. Ко мне уже приходили с таким предложением – господин Вайсман и Миша Афганец. Все закончилось кровью. Убит Вайсман, убит «старший» азербайджанцев, а в перспективе – бойня между азербайджанцами и корейцами.

– Парни не хотят, чтобы их грохнули, – сказал Серега. – Это очень понятное желание. Законное! С другой стороны, у завода есть директор, который сам не уйдет. А у директора – крыши-мыши. А, кстати, Володя, кто у вас крыша?

Володя поморщился.

– Да, какая там крыша?..

– Да ладно, – махнул рукой Серега. – Нам-то не гони. Там снаружи пацаны Вадика Сенсея с вами приехали. Конечно, Вадик такую тему не потянет.

– Пятьдесят процентов акций – ваши, – выдохнул Валентин, промокнув белоснежным платочком вспотевший лоб. – От того, что выкружим, конечно!

Я отхлебнул остывшего чая.

– Ты же понимаешь, Валентин, что какую-то прибыль там можно будет получить не раньше, чем через год, а то и через два? Так что, акции эти – голый понт.

– За полгода на прибыль выйдем! – решительно тряхнул головой Валентин.

– Ага, – кивнул я. – Пятилетку в четыре года… Хорошо, парни, нам нужно подумать. Узнать про этот завод, что там и как… В общем, через день-два созвонимся.

Комсомольцы чинно поднялись, попрощались и торжественно отбыли всем кортежем.

– Ну и чего? – спросил Серега. – Что думаешь? Может действительно послать кого-нибудь, пусть вывезут этого директора? Вообще охренел, гранаты людям под дверь подкидывать.

– Я сначала узнаю все у Борисыча, – сказал я. – Какие планы у областной власти на завод. И если планы какие-то есть, то вписываться не будем, с губернатором сейчас ссориться нельзя, пусть толстяки сами отбиваются. А если никаких планов нет… будем что-то решать.

– Они хотят, чтобы мы этого директора завалили, – сказал Серега. – Комсомольцы-добровольцы… Ладно, я поеду, бабки завезу на рынок. На скупку.

Скупка ваучеров шла во всю, наличные деньги скупщикам нужны были постоянно.

– Езжай, – кивнул я. – А я еще поработаю…

Но почему-то рабочее настроение испарилось. Я набрал хорошо знакомый номер.

– Привет! – сказала она. – Вот уж не ожидала! В разгар рабочего дня! Может случилось что?

– Я и сам не ожидал, – честно ответил я. – Скажи, а в театре идет что-нибудь сегодня?

– В театре⁈ – еще больше удивилась она.

– Ну да. В драматическом. Хочется посмотреть какую-нибудь придуманную драму, а то от реальных драм уже тошно…

– Тогда тебе повезло! – сказала она весело. – В драматическом «Дядя Ваня». Пойдем?

– Пойдем, – охотно согласилась она. – В кои-то веки… Я через полчаса заканчиваю.

– Буду через двадцать минут, – пообещал я.

В театре как-то мрачно и даже слегка депрессивно. Народу немного, народ сидит по домам и смотрит сериалы, здесь – в основном странные люди, причисляющие себя к интеллигенции. Мы с Таней гуляем по холлу. Интеллигенция поглядывает на нас – дорого одетых, да еще и приехавших на иномарке – с явным неодобрением. Часть холла сдается каким-то коммерсантам – торгуют шубами, плащами, дубленками… Я усмехаюсь. Интересно, что им здесь удается продать?

Идем в буфет, берем по сто граммов коньяка и бутерброды с колбасой. Я поднимаю тост за искусство. Таня залпом выпивает и смешно морщится. Я тоже выпиваю, коньяк так себе. Какая-то бодяга.

– Слушай, – сказал я, – а почему на нас все такими волками смотрят? Мы пришли, культурно выпили, закусили, сейчас пойдем в зал, приобщаться к прекрасному… Надеюсь, нас здесь не отравят вообще?

– Мгновенной смерти не последовало, – ответила она. – Хотя насчет колбасы у меня есть сомнения… А по поводу местной публики… чего ты удивляешься? Они же не ходят в ваши казино и рестораны? Не ходят! А ты в их храм пришел.

– Еще пырнут чем-нибудь во тьме зрительского зала… – с шутливой серьезностью сказал я. – Укол отравленным циркулем! Многие были бы рады такому раскладу!

Она посерьезнела.

– Не люблю, когда ты так говоришь!

– Ну-ну… – успокоил я. – Больше не буду. А вообще, подожди. Я сейчас!

Подхожу к буфетчице и кладу на прилавок купюру. Сто долларов. Буфетчица с удивлением смотрит на меня.

– Маленькая просьба, – говорю я. – В антракте дайте, пожалуйста, людям, которые захотят, выпить и закусить бесплатно. За счет заведения. Этого хватит?

А глазах буфетчицы изумление. Она хочет что-то сказать, но, то ли не находит нужных слов, то ли у нее перехватывает дыхание.

– Ну вот и договорились, – улыбаюсь я. На всякий случай к портрету Франклина я добавляю портрет Гранта, хотя в буфете этом занюханном всего товара баксов на тридцать, и возвращаюсь к Тане.

– Сделаем, – выдыхает буфетчица мне вслед.

– Мальчишеская выходка, – неодобрительно говорит Таня. – Пошли в зал, уже второй звонок. А то еще чего-нибудь отмочишь сейчас…

Я молча склоняю голову. Виноват!

Спектакль был неплох. Во время антракта, который длился пятнадцать минут, интеллигентная публика истребила буфетные запасы минут за пять. Буфетчица молодец, за базар отвечает. И работает проворно. Да и публика – ничего себе, вполне цивилизованно стоит в очереди, никаких «Мужчина, куда прете, здесь люди стоят!»

После спектакля мы гуляем. На улице уже ощутимо похолодало, поздняя осень, вот-вот выпадет первый снег.

– И спектакль очень даже ничего, – говорю я, – и публика приличная. Конечно, слегка сбивают развешанные в холле шубы. Я все понимаю, но зачем же так буквально чеховские сюжеты в реальность воплощать?

– Деньги, – пожимает плечами она. – На костюмы, декорации, грим…

– Ну деньги, да, – соглашаюсь я. – Нужно будет как-то этот вопрос… Время! Совершенно нет времени!

– У тебя что-то случилось? – спрашивает она. В ее голосе беспокойство.

Я усмехаюсь.

– Знаешь, мне можно когда угодно задать этот вопрос, и я отвечу утвердительно. У меня всегда что-то случилось. Каждый день. Это норма. Странно, когда ничего не случилось.

– Что-то серьезное? Я уже тебе говорила – газеты читать боюсь. Там на всех полосах – кого-то убили, взорвали, похитили… Когда все это закончится, а?

Я мог бы сказать, что ничего еще толком и не начиналось, но я молчу. Впереди большие криминальные войны, чеченская война, финансовые пирамиды, гиперинфляция, массовый переход на бартер, дефолт. И еще много скверного впереди, такого, о чем мне сейчас и думать не хочется.

– А кстати, – оживляюсь я, – в «Дяде Ване» тоже стреляли. По сути – из-за денег. Банальный конфликт из-за недвижимости. Так что, сейчас ничего нового не происходит.

– Дядя Ваня не из-за денег стрелял в профессора, – отвечает она. – Ты разве не понял? Вся семья держится на дяде Ване, но при этом самого дядю Ваню ни во что не ставят. Это бунт «лишнего человека».

– Короче, – говорю я с улыбкой, – дядя Ваня немного пострелял, побунтовал и поругался… А потом все пошло по-старому. Никаких перемен. Чехов – пророк, мать его…

– Ты думаешь, что у нас все также будет?

– У нас? – переспрашиваю я.

– В широком смысле! В стране, в обществе! Реформы провалятся?

– Процентов на восемьдесят, – говорю я. – Заниматься реформами, во-первых, некому, а во-вторых, никому не нужно. Да и возможности нет.

– Это печально, – говорит она, и я вижу, что ей действительно печально. – В прошлом году, я помню, люди так верили! Так надеялись!

– Верили в чудо, – отвечаю я. – А чудес на свете не бывает. – Я осекаюсь, вспомнив о том, как сам здесь оказался.

– Сейчас уже не верят, – вздыхает она. – Многие не верят уже ни во что. Год был тяжелый.

– А ты сама? – спрашиваю я. – Что сама можешь сказать о нашем времени? Вот если бы тебя спросили потомки – девяносто второй год, он какой был?

Она ненадолго задумывается.

– Тревожным. Беспокойным. Иногда – опасным. Помнишь, как мы познакомились? Еще – радостным. Удивительным. Крышесносным. Непредсказуемым. Да, тяжелым, ну и что? Когда у нас легкие годы были?

– Никогда, – соглашаюсь я.

Мы идем по улице и молчим. Я почти физически ощущаю странное – какую-то связь времен. Время течет через нас, из прошлого в будущее. И будущее будет таким, какие мы сейчас. И изменить его почти невозможно, потому что почти невозможно изменить любого из нас. Именно поэтому будущее предопределено. Впрочем, посмотрим! Эффект бабочки никто не отменял, хотя он работает странно и не всегда. Я, наверное, единственный человек в мире, который знает об этом наверняка. Посмотрим!

Автор благодарит всех, дочитавших до этого места)

Следующий том по ссылке: /reader/507513/4784602