Текст книги "Капитали$т. Часть 6. 1992 (СИ)"

Автор книги: Деметрио Росси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

– Ну? – нетерпеливо спросил Серега, когда дедок повесил трубку.

– Сказали, чтоб ожидали, – безразлично ответил дедок. – Только зря вы в это дело полезли, ребята!

– Сами разберемся. – Серега строг и неумолим.

– Эх, ребята, ребята…

План следующий – если приезжает один или два, то глушим, кладем в багажник и отправляемся в тихое место для беседы. Если много – ставим под стволы, берем пару человек, грузим в багажник и прочее.

Дедок застыл на стуле у окна. Мы ждем.

– А если не приедут? – спрашивает Серега. – Если их уже поставили в курс, что плохие люди выясняют – где барыги берут дурь?

– А и хрен с ним, – отвечаю я. – Телефон у нас есть. С утра пробьем. К обеду будем знать весь расклад. В сущности, мы уже свое дело сделали.

– Сейчас бы забрать этого Артема, – вздыхает Серега. – Получается, что снабжение барыг, по крайней мере, в этом районе, все через него идет.

– Ну, менты козлы! – возмущается один из спортсменов. – Захотели бы, в два дня всю эту шантрапу закрыли бы…

– Тюрем не хватит, – задумчиво говорит Вадик. – Их же тысячи по всему городу. А может и десятки тысяч…

Снаружи слышится шум мотора. Мы напрягаемся. Автомобили здесь вообще редко ездят, тем более в темное время суток.

– Глушить «пассажира» аккуратно, – отдает распоряжение Серега. – Он нужен живой и в сознании…

Он не успевает договорить. Автоматная очередь очень хлестко разрывает ночную тишину. Я падаю на пол, моему примеру следует Серега. Дедок-наркоторговец с жалобным стоном валится рядом. Еще одна длинная очередь – попадание в телевизор, кинескоп которого звонко лопается, несколько пуль уходят в сервант с посудой, нанося ущерб сервизам и вазам, остальные – в стену, сыпется пыль и куски штукатурки. Снаружи голоса. Я сжимаю рукоять «ТТ» и пытаюсь сообразить. Судя по звуку мотора, подъехала одна машина. Значит, не больше пяти человек.

Скрипит калитка – гости уже во дворе.

– Ты – оттуда, я – оттуда… – шепчет Серега, указывая на окна. Я молча киваю. Мы вскакиваем и стреляем одновременно – в окна, в ночь, в опасность! По три-четыре выстрела наугад, вслепую, туда, где должны находится нападающие… Похоже, что они не ожидали отпора – в ответ крики и беспорядочная стрельба, тоже наугад. Одна из пуль разносит массивную хрустальную вазу и меня осыпает осколками. Прочие попадают в стену. Еще немного пыли и штукатурки. Я вскакиваю и стреляю дважды, в сторону калитки. Серега тоже стреляет из смежной комнаты. Я думаю о том, что в барсетке у меня всего один запасной магазин к «ТТ-шнику», и что, если боевые действия продолжатся, то долго мы не продержимся. Наши спортсмены, во главе с Вадиком, скрываются в коридоре. Стволов у них нет, так что, толку в перестрелке от них мало. Разве что, дойдет до рукопашной…

До рукопашной не дошло. Похоже, что ночные гости не ожидали вооруженного отпора и заподозрили засаду. Сначала прекратилась стрельба, затем на улице взревел мотор и машина с шумом умчалась в ночь.

– Все живы? – спросил я, обращаясь к спортсменам.

– Порядок! – отрапортовал Вадик.

При виде его воинства, стихийно вооруженного ножками от поломанной табуретки и шваброй, мы не могли сдержать улыбки.

– Палками биться сейчас не катит, – сказал Серега. – Видите, че творится? Сначала стреляют, а потом разговаривают…

Пострадавших среди нас каким-то чудом не оказалось. А вот хозяину притона не повезло – он был убит первой же очередью.

– Короче, валить нужно, – нервно сказал Серега. – Ездили, ездили и выездили жмура…

Я не стал спорить, хотя был уверен в том, что наш рейд по притонам принес свои плоды. Всей компанией мы поспешили к машинам, предусмотрительно оставленным в переулке по соседству.

Глава 13

Мы с Серегой сидели за столиком недавно открывшейся пиццерии и задумчиво поедали пиццу. Настроение было скверным. Для нас не составило труда пробить добытый в наркопритонах телефон. Был установлен и таинственный Артем, который рулил мелкооптовой торговлей наркотиками. Найти его не удалось, да этого, в сущности, и не требовалось. Мы узнали, что на квартиру, которую этот Артем снимал, была зарегистрирована коммерческая фирма. Принадлежащая азербайджанской диаспоре.

– И все-таки какая-то херня выходит, – с отчаянием в голосе заявил Серега, дожевав кусок пиццы. – Херня, Леха! Мы куда-то не в ту степь полезли, я считаю.

– Говори точнее, – попросил я.

– Точнее… Не знаю я, как точнее! Ты что, реально собрался предъявлять Матвею торговлю дурью?

– Это почти доказанный факт, – пожал плечами я.

– Допустим, – кивнул Серега. – Знаешь, что меня смущает? Вот все тебе Миша Афганец подвел! Все ровно! Но фактически, против Матвея куча косвенных улик и нет ни одной прямой! Дружит с азерами? Да, дружит, крышу дает, может и партнерствует с ними в каких-то темах. Грузы помогает затянуть? Опять же, мы не знаем, что там за грузы.

– Убийство Вайсмана, – напомнил я.

– Вилами на воде писано, – отрезал Серега. – Ты сам знаешь, сейчас из-за любой херни убивают. Где-то слово не так сказал – пришли и замочили.

– Азеры торгуют героином, – сказал я. – Это мы наверняка выяснили.

– Торгуют, – согласился Серега. – А кто конкретно? Думаешь, что Мамед, с которым Матвей дружит? А может другой кто? И потом, цыгане тоже отравой торговали, а мы с ними дружили. Помнишь Ваню Цыгана? И золотишко у них по тихой скупали. Тоже партнерство получается, в каком-то смысле.

– Что ты конкретно предлагаешь? – спросил я.

Серега нервно поерзал на стуле.

– Разобраться надо. Разобраться! Ты думаешь, почему я это все здесь говорю, а не в офисе?

Я усмехнулся.

– Прослушки опасаешься?

– Опасаюсь, – согласился Серега. – И тебе советую! Вся безопасность у нас от Миши Афганца. Как ты считаешь, мог он «жучков» поставить куда его душе угодно?

– Мог бы, – кивнул я, понимая, что в словах Сереги есть резон.

– Я день и ночь над этой херней думаю, – серьезно сказал он. – Спать не могу, веришь? Скоро крыша ехать начнет! И вот я думаю – Афганец нас наверняка слушает. И Матвея тоже. Слушает и пишет, зуб даю! Спрашивается – почему он не предъявляет записей, которые бы Матвея разоблачили? Одна запись – и всё! Спорить не о чем, все понятно. А он не предъявляет. Значит, нет таких записей, значит не обсуждает Матвей ничего такого!

– Шерлок Холмс, блин, – сказал я с неудовольствием. – Короче, звони Матвею. Нужно нам разобраться, наконец, во всей этой ситуации. Мое мнение такое – Матвей очень зависит от нас по финансам, он захотел самостоятельности и сошелся с азерами. Какое отношение он реально имел к последним событиям, мы точно не знаем. Но подозрения есть и обоснованные. Дальше так продолжаться не может…

Серега нехотя кивнул.

Как и было предсказано, директора крупных промышленных предприятий получили кредиты по линии правительства, которые и просрали в рекордные сроки – буквально в считанные недели. Часть кредитов ушло на повышение зарплаты работникам, часть – на выплату наиболее срочных долгов, набранных ранее, ну и часть, как водится, присвоил менеджмент предприятий – деньги вывели, обналичили и присвоили. Оборотных средств на крупных предприятиях почти не осталось благодаря такому эффективному руководству ну и инфляции, конечно.

Бартер, который еще несколько месяцев назад был одним из инструментов расчета между предприятиями, потихоньку начал превращаться в главный инструмент. Как у фарцовщиков советской эпохи теперь и на крупных промышленных предприятиях наступила эпоха, когда все менялось на все. Склад с готовой продукцией – практически единственный ресурс, имеющийся у директора. Скоро этой самой «готовой продукцией» начнут платить зарплаты рабочим, поскольку «денег нет и не предвидится».

Заместитель губернатора и наш лучший друг Борис Борисович Пантелеев уже стал долларовым миллионером. Только от нас он получал несколько сот тысяч долларов в месяц, а мы были далеко не единственным его источником доходов. У Бориса Борисовича все хорошо. Он постоянно в прессе, на местном телевидении, весь в движении – энергичен и, кажется, счастлив. Я не очень люблю общаться с Борисом Борисовичем, у него появилась скверная привычка – произносить идеологически правильные речи даже при общении с близкими. Когда Борис Борисович говорил о будущей приватизации, глаза его загорались, он приходил в возбуждение и увлекался. Для меня до последнего времени оставалось загадкой, какой именно кусок государственной собственности господин Пантелеев захочет прибрать к рукам? В принципе, он мог выбрать все, что угодно, должность позволяла…

Встречались мы чаще всего в «неофициальной приемной» – тесном и убого обставленном кабинетике в здании бывшего областного исполкома. Здесь, в отличие от официального кабинета, можно было говорить, во всяком случае, Борис Борисович был в этом почти полностью уверен.

– Помнишь, мы обсуждали одного деятеля? Ну, который воду мутит с забастовками? – спросил меня Борис Борисович, затягиваясь «Кэмелом».

– Что-то такое припоминаю, – подтвердил я. – Есть же негодяи на свете! В наше сложное время…

– Именно, негодяй! – радостно прервал меня Борис Борисович. – Ты в точку попал, Алексей! Представляешь? Спутался с какой-то шлюхой, принудил ее… ну, ты понял. А она, не будь дурой, заяву в милицию. Теперь крутят его.

– Порок должен быть наказан, – отозвался я, про себя думая, что Матвей с поставленной задачей справился и даже без членовредительства. Хотя, не факт, что для несчастного искателя экономической справедливости такой расклад был бы хуже.

– В общем, я рад, что проблема решена, – подвел итог Борис Борисович. – Как дела в банке?

– В банке все нормально, – оптимистично ответил я. – Кстати, вот здесь то, что полагается. – Я подвинул к столу Бориса Борисовича довольно тяжелый портфель.

– Хорошо! – просиял он. – По поводу банка есть еще один вопрос… Подожди, я сейчас вернусь!

Господин Пантелеев проворно покинул кабинет, оставив меня размышлять в одиночестве о том, какую проблему он снова решил подкинуть…

Через пару минут Борис Борисович появился в компании тучного мужчины лет пятидесяти, смутно мне знакомого. Обрюзгшее лицо этого джентльмена было мрачным и обеспокоенным.

– Это Михалыч, директор механического завода. Знакомьтесь! – распорядился Борис Борисович.

Мы пожали друг другу руки. А Борис Борисович начал рассказывать.

– Чтобы не ходить вокруг да около, скажу сразу. Тебе, Алексей! Михалычу срочно нужны деньги, чтобы обернуться. Понимаешь?

Я с трудом сдержал разочарование. Конечно, Михалычу нужны деньги. Кто бы сомневался. Я вспомнил, что мне рассказывали об этом типе информированные люди. В частности, что он строит громадный особняк в заповедной зоне на берегу реки. И что уже успел обзавестись недвижимостью в Испании и Греции. А среди автомобилей этот Михалыч отдает предпочтение исключительно марке «Мерседес». Одним словом, товарищ красный директор вкусил больших бабок и пустился во все тяжкие…

– Понимаю, – кивнул я. – О какой сумме идет речь?

Борис Борисович откашлялся и махнул рукой товарищу директору – говори, мол.

– Два миллиона долларов, – виновато сказал Михалыч.

– Срок? – спросил я, не сдерживая скептической усмешки.

– Год, не более.

Ага. Разогнался.

– Борис Борисович, – сказал я вежливо. – Прошу вас на два слова. Наедине.

Но он только рукой махнул.

– Да все нормально, Алексей. Проблем не будет. Михалыч, ты говори, как есть, не тяни. Видишь – Алексей сомневается.

– В обеспечение кредита предлагаю тридцать процентов акций завода, – сказал Михалыч.

Я понимающе кивнул. Ясен пень, тридцать процентов. А завтра они проведут эмиссию акций и тридцать процентов превратится в три. Плавали, знаем. И вообще, металл не наш профиль… Тем более, что завод дышит на ладан в результате хозяйствования уважаемого Михалыча, ни о каких дивидендах по акциям и речи быть не может.

– Это просто на всякий случай, – сказал Борис Борисович. – Залог – простая формальность. Михалыч еще вам передаст источник погашения кредита, чтобы вообще все ровно было.

– Это как? – не понял я.

– Есть такая фирма, АО «Втормет», – объяснил Михалыч. – Занимается приемкой металлолома и поставкой его на завод. Фирма наша. На год мы вам ее передаем. Снимете с нее миллиона три – три с половиной. И в расчете!

– Нормально? – улыбнулся Борис Борисович, в глазах которого блеснула неприкрытая алчность.

Я недоверчиво посмотрел на директора завода.

– Как это работает?

Михалыч самодовольно ухмыльнулся.

– У нас ежедневно приличное количество отходов набирается. Вот мы их и отправляем на «Втормет». За символическую плату.

– А потом покупаете свой же лом у «Втормета» по реальной стоимости? – догадался я. Схема не особо красивая, но эффективная. Чего уж там…

– Примерно так, – кивнул Михалыч. – Только не покупаем, с наличностью у завода напряженка. Рассчитываемся металлом. Готовой продукцией.

– Вы же найдете, кому металл загнать? – спросил меня Борис Борисович.

– Найдем, отчего же не найти… О какой сумме в месяц идет речь?

Михалыч шмыгнул носом.

– Ну, считай… В день тысяч на десять «зеленых». В среднем. Получается, в месяц – примерно триста. За год «лимона» три с половиной снимете. Нормально, я считаю.

– Дело верное, – кивнул Борис Борисович.

– Хорошо, – сказал я. – Пришлите кого-нибудь в наш офис. Съездим, посмотрим ваш «Втормет». Если все на самом деле так, то… нет проблем!

– Пришлю, – энергично кивнул Михалыч, – прямо сегодня. Потому что нам срочно надо.

– Договорились, – ответил я.

– Ну, раз договорились… – Борис Борисович поднялся из-за стола. – Все, давай, Михалыч! Постараемся решить твой вопрос в кратчайшие сроки!

Директор механического завода, тяжело переваливаясь, покинул кабинет.

– Ох, Михалыч, Михалыч… – вздохнул Борис Борисович. – Влетел на четыре «лимона». Два наскреб, а два, видишь, наскрести не смог. Ну и ладно. Возьмем у него во временное пользование «Втормет»… Да и акции чего-нибудь да стоят.

– А что у него за проблема? – насторожился я.

– Да обычное дело, – поморщился Борис Борисович. – Привык по старинке работать. Госплан, главк, министерство… Можно вышестоящим начальникам лапши на уши навешать, им все равно, они государственными деньгами управляют, а не собственными. Я в детали не вдавался, но кому-то чего-то недопоставил наш Михалыч. Или поставил не того качества, что нужно было. Короче, как у вас говорят, накосячил. А там непростые люди оказались. Выставили неустойку. Если не соберет Михалыч деньги за неделю, то… сам понимаешь, как оно бывает.

– Понимаю, – согласился я и, не удержавшись, добавил: – Люди гибнут за металл!

– Ну и вот, – улыбнулся Борис Борисович. – А оно нам на руку. Дашь ему два миллиона «зеленых» из банковских средств. А прибыль – пополам! Металл в Прибалтику сдавать лучше всего. Самое простое.

Борис Борисович говорил правду. Прибалтика в последний год стала настоящим центром торговли металлом. Чтобы продавать металл в Польшу или Германию нужны были лицензии, квоты и прочие бумажки, а следовательно – взаимоотношения с разными государственными структурами. Граница с Прибалтикой все еще была условной, металл гнали без лицензий и квот, эшелонами, тысячами тонн. В основном в Прибалтику шел металл сомнительного происхождения, иногда просто похищенный с предприятий по схемам, подобным той, которую предложил нам директор механического завода. Естественно, поэтому цена, по которой принимали металл в Прибалтике, была ниже среднеевропейской – местные коммерсанты хотели свою маржу. В общем, дело прибыльное, но и хлопотное…

Матвей приехал один, без свиты и даже без водителя на какой-то простой «девятке». Было уже десять вечера, все сотрудники давно разошлись, даже охрану мы отпустили. Высокие переговаривающие стороны встречались в зале заседаний, который сегодня почему-то выглядел максимально мрачно и неуютно.

Матвей, если и беспокоился, то никак этого беспокойства не показывал. Все как всегда – зашел, поздоровался, развалился в кресле.

– Вообще, «стрелка» в такое время по нашему рассматривается как провокация, – пошутил он. – Но у нас же не «стрелка»? Или «стрелка»? Что-то я не понял.

– Да кончай, – поморщился Серега. – Стрелка – не стрелка… Встречаться почти перестали, все заняты, все на нерве…

– Встречаться… – протянул Матвей. – За последние два месяца трех пацанов похоронили. Один – мой кореш школьный. На улицах реальная война…

– А мы закрылись в своем красивом офисе и ничего не видим, – саркастически закончил за Матвея Валерик. – Слышали и не раз. Поновее ничего нет?

– Завязывай, – хмуро сказал я Валерику. – Матвей, большие люди передают благодарность за помощь в решении их проблемы…

– Да, пустяки, – ответил Матвей. – Прессанули этого дурачка… Даже не столько мы, сколько менты. По нашей просьбе, конечно.

– Но вообще мы здесь по другому вопросу, – продолжил я. – Догадываешься, по какому?

Матвей насупился.

– Чего там догадываться? Если конкретно скажешь, то я конкретно отвечу.

– Можно и конкретно, – с нажимом сказал я. – Недавно был убит хорошо нам известный господин Вайсман. Наш несостоявшийся партнер. Перед этим у него была ситуация… которую можно назвать конфликтной. С твоим хорошим знакомым, Матвей. С Мамедом.

– Не было никакой конфликтной ситуации, – ответил Матвей, все так же спокойно. – Ты вспомни, сначала мы обо всем договорились, а потом и Вайсман с Мамедом. Все решили без конфликта.

– Решили и договорились, – кивнул я. – Только одна проблема – Вайсмана вскоре после этого убили. Матвей, а что бы ты подумал на нашем месте?

Матвей некоторое время молчал, глядя в стол.

– Так вы что же, думаете, что это я старика замочил? Или кто-то из моих пацанов? Да, парни… Столько времени прикрывали друг друга, помогали друг другу…

– Мы не говорим, что ты, – сказал Серега примирительно. – Мы разобраться хотим. Может быть, это Мамед подослал кого-то из своих?

– Или кто-то из азеров на свой страх и риск исполнил без его ведома? – подхватил я.

– Если что-то подобное и было, – ответил Матвей медленно, – то меня никто из них в курс не ставил. И я вам скажу так… Сразу после того, как Вайсмана завалили, Мамед ко мне пришел, перепуганный. Клялся и божился всем на свете, что не при делах. И по поводу приватизации… Сказал, что будет претендовать только на те объекты, о которых договорено было. И нахрена ему при таком раскладе мочить этого Вайсмана, сами подумайте?

– А Миша Афганец… – удивленно начал Серега, но я бесцеремонно его прервал:

– Помолчи!

Но Матвей уже услышал имя своего недруга.

– Так это Афганец напел, что я всех убиваю направо и налево⁈ Ну, тогда все понятно! Кстати, он-то сам как? По Октябрьскому району в приватизации участвовать собирается или нет? Ты не в курсе, Леха?

– В курсе, – признался я. – Собирается. И не на половину, а на полную катушку. Все, что сможет забрать.

Матвей долбанул кулаком по столу.

– Ну как он вас разводит, парни! Как разводит! А я всегда знал, что он интриган и трупоед. И еще крыса! Сам своего компаньона замочил, чтобы на Мамеда свалить и из игры его вывести, а потом – в одно рыло забрать все торговые точки района! Я не пойму, вы слепые, что ли⁈ Простого не видите⁈ Что он там еще на меня наклепал, вываливайте уже все!

В конференц-зале повисла тишина.

Глава 14

Тишину прервал Серега.

– Короче! – сказал он и решительно отправился к небольшому шкафчику. На свет была извлечена бутылка коньяка и стаканы. Серега отвинтил пробку и начал разливать.

– И много у тебя таких нычек? – поинтересовался я.

– Хватает! – с вызовом ответил Серега. – С нашей работой – хоть не просыхай!

– За что пить будем? – спросил Валерик. Из нас троих он больше всего был настроен против Матвея.

– За понимание, – усмехнулся Матвей.

Мы стукнулись стаканами. Французский коньяк обжег горло так, что дух захватило. Я не очень люблю крепкий алкоголь, но иногда без него никак…

– Вот «пузырь» ты заныкал, молодец… – сказал я Сереге, переводя дух. – Но где последовательность? Где закуска, спрашивается?

– Сейчас! – объявил Серега. Он взял барсетку, покопался в ней немного и извлек «Сникерс». – Вот!

– Вот это я понимаю, предусмотрительность… – сказал Валерик задумчиво. – Ну давайте пилить… На четверых.

«Сникерс» был разделен по справедливости и тут же употреблен. Серега снова взялся за бутылку.

– Ты повремени, – сказал Матвей. – Я так понимаю, мы еще не договорили. Что еще есть, давайте уже со всем сразу разбираться.

– Кое-что есть, – подтвердил я. – Есть мнение, что твои друзья азера торгуют наркотой в городе. А конкретно – героином. И ты их прикрываешь.

Матвей на несколько секунд потерял дар речи и смотрел на меня с неподдельным изумлением.

– Героин⁈ Я прикрываю⁈ Ты че, Леха, гонишь? С чего ты это решил, объясни!

Я набрал побольше воздуха в грудь.

– Своими глазами видел, как твои парни встречают на вокзале азеров с грузом. Конкретно – Серега Медведь. Еще и с ментовским прикрытием.

Матвей схватился за голову.

– И вы решили, что Медведь с пацанами героин встречает⁈

– Вообще, у нас была версия, что твои кавказские кенты привезли помидоры, – сказал я с раздражением. – Или апельсины. Но нам как-то непривычно, что помидоры и апельсины такой бандой охраняют.

– Ты хочешь сказать, что там не героин был? – скептически спросил Валерик. – Может объяснишь тогда, что именно? Или коммерческая тайна?

– У Мамеда только по городу штук двадцать «обменников», – выпалил Матвей. – И по области еще столько же! Доллары они возят из Москвы! Баксы наличные, понимаете! Иногда по пол-«лимона» за ходку! И мы их прикрываем, конечно!

– Поездом возят⁈ – изумился Валерик.

– А че? Нормальная тема! Поезда у нас пока еще не грабят! Груз заныкали и едут спокойно! А здесь уже мы встречаем, точняк. Тоже Миша Афганец тему слил?

– Ну, не то чтобы слил… – сказал я задумчиво. – Но я с его подачи узнал, да. А что мы еще могли подумать?

– Наливайте, – сказал Матвей мрачно.

Остатки коньяка полились в стаканы…

– Получается, что Миша Афганец интригу подводит? – задал риторический вопрос Серега. – И что делать будем? А, Леха? Ты же у нас главный! Ты этого типа привел!

Я поднялся из-за стола. Коньяк определенно дошел по назначению – в голове шумело, но зато легко и даже весело!

– Что мы будем делать с Афганцем? Нихрена! По буквам – ни-хре-на! Пока никаких решений. Я сам с ним поговорю и сделаю вывод. И с Костей тоже поговорю. Мне это осточертело, честно говоря! Перед нами – окно возможностей! Шанс, который раз в триста лет бывает. Собственность на миллиарды лежит ничейная, просто протяни руку и забирай, а мы здесь выясняем какую-то херню, кому там овощебаза достанется? А че? Давайте перемочим друг друга за овощебазу, за несколько палаток коммерческих! Я вам говорил, что у каждого по «лимону» «зелени» будет? Говорил! И у вас сейчас в разы больше! Так вот, я вам сейчас говорю, если не разосремся и не начнем друг друга убивать, то через год по сто «лимонов» будет у каждого! А через пять лет будете в списке «Форбс». Слышали про такой список?

– Слышали, – кивнул Валерик. – По-моему, тебе на сегодня хватит, Леха. Коньяки да без закуси – страшная вещь.

– Три года назад для нас пределом мечтаний было собрать полный зал в видеосалоне, – запальчиво сказал я. – А сейчас мы контролируем три завода помимо всего прочего. У губернатора на хорошем счету.

– Вообще, ты псих, Леха, – с пьяной задумчивостью сказал Серега. – Но я тебе верю. Короче, я рад, что мы поговорили и чего-то выяснили. Только у меня вопрос – чего делать-то? Делать-то чего? Есть конфликт одного нашего товарища, – Серега ткнул пальцем в сторону Матвея, – и второго нашего… вроде товарища. Есть хорошие ребята с Кавказа, которые хотят магазины, овощебазы и рынки… хотя, рынки вроде бы и так их? А, Матвей?

– Ну что значит «их»? – развел руками Матвей. – Рынки наши, но они там работают. И че? Пусть лучше нам платят, чем другим кому.

– Вы со своей мелкой уголовщиной подставляете под удар крупные проекты, – сказал я. – Кстати, у меня новость. Касается всех присутствующих. Мы получаем возможность выйти на мехзавод.

Товарищи изумленно замолчали, а я продолжил, воодушевленный их удивлением.

– Там их директор подзалетел в одном месте. Попросил кредит у нашего банка под залог акций. И еще, к нам переходит одна интересная фирма, которая занимается приемкой-сдачей металлолома. Это вам не овощебаза, это большие бабки!

– Ништяк, – улыбнулся Матвей.

– Тебе, Матвей, отдельно скажу. Все ваши крыши-мыши с азерами – ваши дела, нас не касаются. Я скажу Мише Афганцу, что ты к убийству Вайсмана не причастен. И что по приватизации все сохраняется так, как договаривались сначала, еще при живом Вайсмане. Теперь что касается Афганца. Он нам нужен!

Матвей скептически посмотрел на меня. Ему определенно не казалось, что Миша нам нужен.

– Впереди приватизация, – продолжил я. – Скорее всего, возникнут проблемы. Не могут не возникнуть! Так пусть всю черную работу сделает Афганец. Сделает, получит, что причитается и все, разбежимся! Я что-то не так объясняю?

– Боюсь, что у твоего кента Миши свое мнение по этому поводу, – упрямо сказал Матвей. – Он загребет все, до чего дотянется, использует тебя, а потом решит вопрос.

– За это время все еще изменится двадцать раз, – ответил я. – Все расклады. Вообще, то, что мы сейчас делаем – это риск. Огромный риск! Если мы боимся риска, то… нужно заниматься чем-то более спокойным.

Матвей тяжело вздохнул.

– Да я разве против⁈ Целуйтесь с вашим Мишей хоть в десны! Сергей! У тебя еще какая-нибудь заначка есть? Хрен ли нам этот пузырь на четверых⁈ Я еще трезвее стал, чем был!

– Сейчас… – загадочно сказал Серега и покинул зал заседаний.

– Вообще, ясно одно, что ничего не ясно, – сказал Валерик. – Вот посидели мы, бухнули немного, потрындели, отвели душу. Только не выяснили ни хрена! Кто Вайсмана завалил? Матвей говорит, что не он. Миша Афганец тоже откажется, сто процентов! Кто наркотой барыжит в городе? Получается, что не азера. А кто тогда?

– Я не понял про наркоту… – Матвей вопросительно посмотрел на меня.

Но заменя ответил Валерик:

– Да Сергей с Лехой вчера устроили расследование. Прошвырнулись по точкам, где героином барыжат. Даже постреляли немного. Выясняли, кто барыгам товар оптом поставляет…

– Сами ездили? – спросил Матвей мрачно.

– С Вадиком Сенсеем и его пацанами, – ответил я, понимаю, что Матвею мой ответ не понравится.

– А, ну ясен пень, – усмехнулся Матвей. – С Сенсеем… Вы же думали, что это я всей наркомафией заправляю. Ну, рассказывайте, чего нарасследовали, следователи?

– Мало что нарасследовали, – честно признался я. – Есть какой-то Артем, через которого в город идет героин. Этот Артем всей розницей в городе рулит. Ну, сунулись мы на одну точку, на вторую, третью… Попытались выманить этого Артема, только он нихрена не выманился. Приехали бойцы с «калашами», постреляли немного, они в нас, мы в них жертв нет. Только барыге одному не повезло. Скончался прямо на месте.

Матвей, слушая мой рассказ, кивал головой с видом оскорбленной добродетели.

– Ну, понятно, – поддакивал он. – А если бы вас там положили всех⁈ Вы че, парни, боевиков насмотрелись⁈ Что еще выяснили про этого Артема?

– Хату его установили, – признался я. – Съемная хата. И еще один момент есть… На эту хату одна фирма одна зарегистрирована. «Сервет» называется. Может быть, что-то слышал?

Матвей задумчиво почесал коротко стриженный затылок.

– Короче, – сказал он, – гони все данные, всё, что нарыли! Буду проверять лично! Раз это моего честного имени касается…

Он не успел договорить, появился Серега с поллитрой нашего водочного завода.

– Вот! – сказал он торжественно.

– А закусь? – недовольно поинтересовался Валерик. – Че, нету ничего? Ну ты даешь! После французского коньяка местную водяру без закуси⁈ Вот кто убить нас хочет!

– Чем богаты, тем и рады, – огрызнулся Серега и лихо свинтил пробку.

– Будем! – объявил Матвей.

На территории фирмы АО «Втормет» можно было снимать фантастические боевики в духе постапокалипсиса. Это было странное место и ощущения здесь возникали тоже странные. Огромное поле. Пару Люксембургов точно поместится, еще и какое-нибудь Монако влезет. И это поле – огромная свалка металлолома, который накапливался здесь десятилетиями. При виде всего этого великолепия в голову непроизвольно лезли мысли о бренности всего земного и бессмысленности жизни.

– Вся таблица Менделеева имеется в наличии, – гордо объявил странный человек в матросской тельняшке, вытертых джинсах и кирзовых сапогах. Странного человека звали Сидор – то ли имя, то ли кличка. Официально он в штате АО «Втормет» не числился, но неофициально был кем-то вроде завхоза.

– Батя мой здесь работал, – важно объявил Сидор. – И я около него терся все время. А теперь на его месте. Всё знаю!

– С ума сойти! – искренне сказал я.

– Всё точно, – подтвердил Сидор. – У бати так и было. Белая горячка, а потом на погост. Пил много. А я не пью почти… – Сидор задумался и уточнил: – Ну может поллитру в неделю. Или две. А больше – боже сохрани! У меня правило!

– Здоровый образ жизни, – сказал Валерик. – Похвально, че. Молодец! Ты тут постоянно живешь, что ли?

– А чего ж не жить⁈ – искренне удивился Сидор. – В конторе и живу. А чего? Печку сладил, электричество есть. Вода во-он там! – Сидор махнул рукой куда-то в металлическую даль. – Спокойно, тихо. Был Петр Иванович, начальник, не любил я его. Жадный! У нас тут испокон веков свои грузчики, свои сборщики… Нет! Разогнал, чужих набрал. Жадный! А теперь вместо Петра Ивановича вы, ребята?

– Мы, – подтвердил я.

– Вижу, вы хорошие ребята, – сказал Сидор с блаженной улыбкой. – Можно вернуть наших старых грузчиков? И сборщиков тоже? Сопьются же, жалко…

Мы с Валериком переглянулись. Кукуха у Сидора явно протекала, что и немудрено – поживи всю жизнь на свалке металлолома…

– Думаю, можно, – сказал я. – Сколько им платить нужно?

– Да… – Сидор пренебрежительно махнул рукой. – тысячу баксов грузчикам. И сборщикам тысячу. В месяц.

Мы с Валериком переглянулись.

– А тебе? – хмуро спросил Валерик.

– Мне три тысячи, – развел руками Сидор.

Валерик скептически шмыгнул носом.

– Ладно, – сказал я. – Разберемся. Ты, Сидор, давай, рассказывай бизнес-схему. А то у нас времени мало.

Сидор задумчиво почесал поясницу.

– Не знаю я никакую схему, – сказал он твердо. – Знаю, что каждый день приходят машины с завода, отходы сгружают. В пятом секторе – во-он там! А потом другие машины приходят – грузятся тем, что те сгрузили и обратно на комбинат! Все просто!

– Несложно, – согласился Валерик. – Пошли в контору. Есть там еще кто дивой?

– Там есть живой, – энергично кивнул Сидор. – Там есть живой бухгалтер! Серафимович.

– Это фамилия, отчество или кликуха? – поинтересовался Валерик.