Текст книги "Воронья душа. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Даша Романовская

Соавторы: Анна Морион
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

С минуту я просто стояла молча, перебирая в голове тысячи вариантов. Эддер и ее «красавица» наблюдали за происходящим, а Эванс медленно опустил руку на рукоять «Топора», как бы показывая, что ожидает худшего. В воздухе витало напряжение. Каждый из нас был готов в любой момент сорваться с места и схлестнуться в битве со своим врагом, но я не могла допустить этого. С одной стороны были мой друг и мой ребенок, а с другой – Эддер, благодаря которой я и мой малыш все еще живы. Наша история не должна была завершиться так печально, ведь никто из нас не хотел убивать другого. Только сейчас я поняла, что хозяйка замка просто не может поступить иначе.

– Почему вы не можете просто отдать нам, то, что нам нужно, и отпустить нас с миром? – подняв взгляд на Эддер, поинтересовалась я. – Вы же знаете, что мы не преследуем дурных целей. Я лишь хочу спасти своего мужа. Мой ребенок должен увидеть своего отца. Что в этом плохого?

– Верно, мы знаем, для чего вам нужна Трава Серебряного Жука, но стоит ли спасать короля людей? – вскинула подбородок Эддер.

Этот вопрос застал меня врасплох. Неужели эта женщина так основательно подходит к выбору того, кто получит заветное сокровище?

Направляясь сюда, мы знали, что кто-то из нас умрет, но теперь я нашла другое решение: мы можем обойтись без кровопролития.

Вот только, что мне ответить на каверзный вопрос Эддер?

– Не знаю, – коротко и честно ответила я.– Мне не дано видеть будущее. Я знаю лишь то, что он мой муж, что он отец моего ребенка, что он любит свой народ и желает ему лучшего.

– Тогда ответь мне: он желал своему народу лучшего, когда повел бравых воинов на смерть? Разве ты забыла, сколько демонов и людей пали в войне между Калдвиндом и Фламмехавом? Они все могли бы жить, но Дерек Мёрксверд решил иначе. Плетя нити их судеб, я вынуждена была стать свидетелем ужасных деяний. – Лицо Эддер исказилось в гневе.

Это была не ее война, но она следила за ее исходом. Кто бы мог подумать, что в этом мире есть немой наблюдатель, кто-то, кто пропускает сквозь себя боль всех живых существ. Я и представить подобного не могла. И как же я заблуждалась, думая, что никто не сможет меня понять, потому что не испытал того же. У меня словно появилась сестра-близнец, с которой мы были связаны какой-то особой связью.

– Безусловно, все, что произошло, оставило в моем сердце огромную пропасть, но и в его душе бушевала ледяная буря. Если ты чувствуешь все то, что испытывают жертвы твоих нитей, то почему не заметила страдания Дерека? – Упрекая Эддер, я, конечно, понимала, что это могло плохо закончиться, но у меня не было выбора. Все или ничего.

Эддер обхватила свой подбородок пальцами и задумалась, а Фреда тихо опустилась на брюшко.

Напряжение начало спадать: теперь мы просто разговаривали, и опасность не ощущалась. Эванс стоял неподвижно и молча, видимо, боялся все испортить своим участием.

– Ты права, я кое-что упустила, – согласилась со мной Эддер. – Когда его возлюбленная погибла, он был не в себе. И, о, Боже, как же она мучилась! – воскликнула Эддер и покачала головой.

– Ты можешь сказать мне, кто так поступил с Катариной? – тихо спросила я.

Ещё один вопрос, который не давал мне покоя.

Я до последнего не хотела верить в то, что брат моего отца был способен на такие зверства. Конечно, были доказательства его вины, но их можно было и подделать. Я старалась оставить дядю Дариала в своей памяти, как хорошего демона, который любил меня и заботился обо мне. Мне было сложно принять правду о нем, но я должна была узнать, как все было на самом деле и кто виноват в смерти матери Альвы и Вильи. Кто, как не Эддер, сможет пролить свет на эту трагедию.

– Ты знаешь, – небрежно бросила Эддер. – Твой дядя страшно поиздевался над бедняжкой. Он избивал ее, насиловал. У хрупкой женщины не было ни единого шанса спастись, ей было так больно и страшно, что она поседела. Когда Катарина отмучалась, Дариал красиво уложил ее на ромашковом поле, на котором она и была найдена своими собственными детьми. Но было поздно: ей уже нельзя было помочь.

– Какой кошмар! – Спрятав лицо в ладонях, я сгорала от стыда. А ведь я даже пыталась защищать этого мерзавца!

– В мире происходит много ужасных вещей. Не стоит так расстраиваться, Сильвия, ведь ты не виновата в том, что произошло, – мягко сказала Эддер.

– Но я столько всего наговорила мужу, когда он рассказал мне о вине дядя… И я защищала этого монстра, отказывалась верить и понимать! Я не должна была так поступать, не убедившись в своей правоте и его невиновности… Как же слепа я была, считая его примером для подражания! – Мои глаза защипало от слез. И почему я стала такой впечатлительной и плаксивой?

Живот вдруг стало потягивать, и метка тоже давала о себе знать. Мне нужно было взять себя в руки и перестать нервничать, иначе я могла навредить своему ребенку. Поймав себя на этой мысли, я быстро заморгала, прогоняя слезы. Стоять на ногах долгое время мне все еще было тяжело, поэтому нужно было закончить эту беседу с Эддер как можно быстрее. Еще чуть-чуть, и я рухну прямо на землю. Было глупым вставать с постели сразу после того, как удалось остановить мое кровотечение, и уж тем более безрассудно было мчаться на бой, исход которого оставался для всех загадкой. Чем я только думала? Но был ли у меня выбор?

– Я тоже совершила много ужасного. Ты принесла в этот мир не так много зла, как думаешь, Сильвия. Я принесла его гораздо больше. Выходит, что ты лучше меня, – словно заметив перемену во мне, поторопилась успокоить меня Эддер.

И все-таки эта женщина была добра и справедлива. Она не убьет нас, если мы найдем выход, я знала это. Именно поэтому она не рассказала о том, кем является, поэтому оставила нам наше оружие и привела нас сюда. Она желает, чтобы мы убили ее для того, чтобы ей больше не пришлось мучиться, исполняя свой долг. Защищая растение, Эддер и Фреда вынуждены были убивать, а значит, причинять вред живым существам и себе. Каково это ощущать боль того, кого ты разрываешь на части? Разве это не пытка? Теперь мне было невероятно жаль Эддер и Фреду. Мне захотелось спасти их, уберечь от всего этого. Если они не могут отдать Траву Серебряного Жука тому, кто использует ее во вред, то наверняка смогут использовать ее самостоятельно, а до того момента она может оставаться у них. Это может быть выходом из ситуации, если, конечно, это предложение будет принято.

– Эддер, ты ведь можешь покинуть это место? – осторожно поинтересовалась я.

– Нет, не могу. Я обязана защищать Траву Серебряного Жука, – угрюмо ответила Эддер, спускаясь с паука наземь. – Лишь «Топор Мертвеца» и демон могут освободить меня от этого долга.

– Я не знаю, сработает ли это, но… Эванс! – обратилась я к другу: – Замотай «Топор» в ткань и дай мне его.

– Что ты задумала? – тихо бросил он, но выполнил мою просьбу.

– Эддер и Фреда, я, Сильвия Росси, демонесса и принцесса Фламмехава, освобождаю вас от вашего долга! – торжественно сказала я и, подойдя к Эддер, едва-едва прикоснулась обнаженным кончиком «Топора» ее плеча.

Но ничего не произошло: ангелы не запели, небо не разверзлось и с него не спустился свет. И все же я верила в то, что отныне хранительницы Травы Серебряного Жука были вольны делать, что угодно, и ступать, куда им хочется.

– Боюсь, этого не хватит, – тихо сказала Эддер.

– Почему же? Создатель сказал, что только я могу дать вам свободу, а свобода не означает смерть, – парировала я. – Если ты пойдешь с нами, твоя жизнь будет наполнена приключениями. Нас ждут еще двое Стражей, и, обещаю, скучно не будет!

– Но что случится со мной, когда вы закончите свой квест? – осторожно поинтересовалась Эддер. – Куда я пойду?

– Ты вернешься со мной в Стурьфьель и станешь моей фрейлиной, – улыбнулась я. – Я королева и нуждаюсь в верных мне друзьях. Мы можем стать хорошими подругами, Эддер.

– Быть фрейлиной мне не по душе… – Эддер прищурилась, но затем ее лицо осветила улыбка. – Но, если ты дашь мне должность твоей советчицы, я приму твое предложение.

– Прекрасно! Будь же моей советчицей и подругой! – с чувством выдохнула я, и при этой мысли в моей душе разлилось приятное тепло.

– Но ты забыла о том, что дворец принадлежит твоему супругу. Ты все еще хочешь спасти его? – допытывалась Эддер, с хитрой улыбкой.

– Думаю, мой супруг будет благодарен мне за то, что я спасу его жизнь. Но и без этого: я королева и тоже имею право на собственные решения, – пожала плечами я. – Ты спасла жизнь королевы и ее наследника. Никто не посмеет оспорить мое решение. К тому же ты, с твоими силами, могла бы стать еще одним козырем людей. —

– А что станет с моей верной Фредой?

Этот вопрос заставил меня задуматься: если красавицу Эддер представить моему супругу и всему двору будет легко, того же об огромной, мохнатой, черной паучихе сказать было нельзя.

– Мы найдем выход, – сказала я, разведя руками. – Не беспокойся, Фреда, – ласково обратилась я к паучихе, – мы не оставим тебя здесь.

– Что ж, полно мне томить вас! – рассмеялась Эддер и щелкнула пальцами.

Гигантский паук стал быстро уменьшаться в размерах, и вскоре Эддер держала свою верную питомицу на своей ладони.

– Думаю, так всем будет проще, – сказал Эванс. – Только прошу, держите ее подальше от меня. Должен признаться, я ужасно боюсь пауков.

Эддер и я, две любительницы мохнатых восьминогих, невольно рассмеялись.

– Но перейдем же к главному. Не желаете ли взглянуть на то, что вам так требуется и что мы с Фредой так рьяно охраняем? – Эддер кивнула в сторону склепа, заросшего розами и обвитого серебряной паутиной.

Мы с Эвансом переглянулись.

– Не бойся так, маг, мои пауки не покусают тебя, – небрежно бросила Эддер, направляясь к тяжелой железной двери, и, вполоборота обернувшись к нам, с очаровательной улыбкой добавила: – Если, конечно, я не прикажу им это.

Глава 23

POV Дерек

– Я прошу Вас… Я умоляю Вас, Ваше Величество! Дайте мне уехать в самый далекий замок! Этот дворец и опасности, ждущие меня на каждом шагу, сводят меня с ума! – с плачем говорила Хедда, стоя на коленах у моей постели.

– Хедда, здесь ты под защитой Андрады. Она одна из сильнейших магичек в мире, – попытался успокоить ее я, хотя все мои старания были напрасны: истерика началась у принцессы еще ночью, и, как только расцвело, она тотчас, без приглашения, ворвалась в мои покои, рухнула на колени и все умоляла меня отослать ее подальше от Стурьфьеля или дать ей мое королевское разрешение покинуть город. Но обе идеи были глупы: там, вдали от всесильной Андрады, под надежным крылом которой теперь находились все обитатели дворца, Хедда будет легкой добычей для старой могущественной ведьмы Хунд. Наивная принцесса не знала того, что сделал с этой ведьмой ее отец, много лет назад, и не осознавала, что Хунд желает убить ее и тем самым отомстить за то, что король Юрис сделал с ней.

С одной стороны я понимал ненависть старой Хунд к жителям Калдвинда: они, в своем страхе перед Богом и темными чарами, с удовольствием и весьма рьяно любовались кострами, в которых заживо сгорали бедные, наделенные магическими силами женщины… Хорошо, что Юрис умер до того, как сплетники начали распускать слухи о том, что, якобы, моя мать тоже являлась ведьмой, иначе он сжег бы и ее. Возможно, библиотекарь был прав, сказав, что, со дня смерти старого короля, в Калдвинд пришел мир? Но что станет с этим миром, когда я умру, не оставив после себя законного наследника?

Бергил яростно сопротивляется, но у него нет выбора, впрочем, как и у меня когда-то. Корона перейдет ему, желает он того, или нет. А что он будет делать с ней дальше, меня не так уж волнует. У Калдвинда должен быть сильный мужественный и смелый король, защитник. Только мужчина справится с этим тяжким бременем.

– Если вы не разрешите мне, милорд, я сбегу! И вы не остановите меня! – тихо пригрозила Хедда и покачала головой. – Пусть Вы и король, пусть Вы владеете моей жизнью… Клянусь… Я сбегу, и больше Вы никогда не увидите меня…

– С тобой бесполезно спорить, – устало перебил я девушку. Мое тело ломило от боли, а ноги все так же оставались бесчувственны. – Езжай туда, где ты найдешь покой. Но разве такое место существует?

– Существует, милорд! Замок Белой Розы, который мой отец построил для меня! Он находится так далеко и спрятан так надежно, что лишь там я смогу дышать и принимать пищу! Только там я смогу перестать дрожать от страха и видеть за каждым углом злые страшные тени! – Хедда схватила меня за руку. На ее лице легко можно было прочесть радость.

– Езжай, – тихо бросил я, уже не в силах держать глаза раскрытыми. Мне хотелось спать. Мои веки были настолько тяжелы, что я поддался этой мучительной тяжести и закрыл глаза.

– Благодарю Вас, милорд! Я не забуду Вашей милости… – воскликнула Хедда, еще крепче сжав мою руку.

– Но Бергил поедет с тобой, – из последних сил, вновь перебил ее я.

– Этот медведь… Прошу прощения, я имела в виду этот мужлан… То есть Бергил… Я не выношу его, а он не выносит меня! К чему нам мучиться? Нам обоим? – В голосе Хедды проскользнула не скрытая ненависть. – Отправьте со мной любого другого! Наймите для меня сильного эммерлендского мага или даже самого опасного и кровожадного оборотня! Только не Бергил! Потому что рано или поздно либо я удушу его подушкой глубокой ночью, либо он разобьет мне голову или скинет меня с башни!

– Хедда, пойми, ты не ребенок, а взрослая девушка и должна рассуждать здраво. Твои эмоции мне понятны: Бергил далеко не самая приятная особа, но я не могу доверить твою безопасность кому-то другому. Только в нем я уверен. Вам просто нужно будет научиться жить под одной крышей и находить общие решения, – пробормотал я.

«Какая речь! Сам нравоучения читаешь, а вел и все еще ведешь себя, как мальчишка пяти лет! – услышал я в разуме мягкий смех Вита. – Послушаешь тебя, так вылитый король, а на самом деле представляешь собой грязного глупого конюха!»

«Я лежу на смертном одре, а ты позволяешь себе шутить надо мной?» – не удержался я от упрека.

«Я всего лишь говорю правду. Порой правда бывает горькой на вкус, не так ли?» – спокойным тоном ответил мне снежный барс.

– Только не Бергил! Только не этот мужлан! Ваше Величество, пощадите меня! Спасите меня от его грубости! – вновь взмолилась Хедда.

– Или он едет с тобой, или я сейчас же прикажу закрыть тебя в твоих покоях, и тогда сбежать ты точно не сможешь, – едва шевеля губами, выдохнул я. – Прошу, иди же… Готовься к отъезду…

– Позвать к Вам Бергила, милорд? – осведомилась принцесса, отпуская мою руку. Ее голос звучал холодно и отчужденно, но мне было все равно, потому что я уже был в плену черных безмолвных теней, и они уводили меня все дальше и дальше в темноту.

– Ваше Величество… Милорд… Вы слышите меня? – Голос Хедды становился все тише, и вскоре меня поглотила Тьма.

Я вдруг оказался на том самом кладбище, на котором вечным сном спали мои дочь и мать. С удивлением поняв, где нахожусь, я изумленно оглянулся вокруг: что за чертовщина? Как? Почему? Разве еще секунду назад я не лежал в моей постели? Что я делаю в этом мрачном, покрытом снегом месте?

– Вперед! Сжечь ведьму! Раз король не посмел, мы сделаем это сами! – вдруг послышался совсем рядом громкий мужской голос, полный презрения и гнева, и вдруг из-за поворота появилась толпа горожан, одетых кто в богатые платья, кто в лохмотья. В руках у многих горели факелы, ярко освещая темноту зимнего вечера.

Темнота? Когда успело стемнеть? Что происходит?

– Кто вы такие? Я король Калдвинда и приказываю вам покинуть это кладбище! – приказным тоном объявил я, направляясь навстречу толпе, но она не остановилась. Тогда я вытащил свой меч, удивительным образом оказавшийся у меня на поясе, и направил острый кончик клинка на непослушных подданных. Я не знал, зачем они пришли и что собирались делать, но мне было жутко.

Лица этих мужчин, женщин и даже детей горели злобой. Они кричали, вопили, трясли мечами и ножами, и я понял, что без боя не обойтись. Подбежав к первому из толпы, я рассек его своим мечом, но меч прошел сквозь тело врага, не причинив ему урона, будто его и вовсе не было, будто он был сделан из воздуха…

Вдруг сквозь меня прошел человек, а затем еще один, и еще, и еще…

Я был призраком, и никто, кроме меня самого, не знал о моем присутствии.

– Что за шутки! – вырвалось у меня, а затем, добавив словцо покрепче, я бросился за толпой: что-то подсказывало мне, что произойдет что-то ужасное.

«Сжечь ведьму… Король не смог, так мы сами…»

Моя мать… Они собрались сжечь тело моей матери!

– Не сметь! Она не ведьма! Она всего лишь обладала знаниями! – выкрикнул я, подбегая к склепу Мёрксвердов, но толпа уже опередила меня и пыталась выбить тяжелые каменные двери молотами и огромными дубинами.

Подбежав к дверям, я желал защитить их своим собственным телом, но разве призраки могут остановить материю? И вскоре дверь покрылась трещинами, а затем рухнула кусками наземь, открывая негодяям путь к мертвым телам моих любимых.

– Не трогать девчонку! Только ее бабку-ведьму! – скомандовал все тот же мужчина, подходя к гробам и освещая их светом своего факела.

– А почему девку-то нельзя? Ее папаша нечисть! Отродье Дьявола! Значит, и она сама нечистая! Сжечь ее, чтобы порчу или чуму не навела! – запротестовали глупцы, окружившие своего предводителя.

– Верно! Говорят, эта девчонка по ночам встает из гроба, убивает младенцев и пьет их кровь! – истошно завопил женский голос. – И женился король на этой красноглазой, на демонессе не просто так, а чтобы зачать с ней Погубителя всего мира!

– Сжечь обоих! Обе ведьмы! – потребовали безумцы, и, не слушая своего главаря, оттолкнули его от гробов, откинули тяжелые каменные крышки и вытащили из них тела моей дочери Альвы и моей матери, все еще целые, невредимые, охраняемые ледяной зимой.

– Сначала старшую! Четвертовать! Эй! У кого там с собой мясной топор! А, сам мясник здесь! Вот тебе богоугодная работенка!

Тело моей матери было порублено на куски, а затем каждый из этих кусков был брошен в уже пылающий костер. А я напрасно пытался остановить весь этот ужас, но не мог ничего сделать… Моя мать… Моя бедна мать!

– А теперь младшую ведьму! Так же! Четвертовать и сжечь!

– Господь! Если ты существуешь! Если ты видишь все это! Останови их! – зарыдал я, упав на колени и беспомощно наблюдая за тем, как тащат к мяснику тело моей Альвы.

Альва, одетая в красивое белое платье, с распущенными темными волосами, лежала перед мясником, спокойная и безжизненная. Да, она была мертва и не чувствовала ни боли, ни унижения, но, Господи, разве она заслужила все это? Невинное дитя, потерявшее жизнь от рук убийцы! Теперь ее желали лишить еще и тела! И в этот раз это была не Хунд, а мои собственные подданные!

Толпа истошно кричала и заливалась смехом от удовольствия.

– Сначала ноги! Руби ноги!

– Нет, руки! Или голову!

– Да пополам ее!

– На всех не угодишь! Ишь, запросы! – грубо расхохотался огромный, как шкаф, мужчина, держащий в руках большой острый топор.

Он замахнулся, но вдруг вскрикнул и повалился наземь, не успев причинить телу Альве вреда. В его затылке красовалась стрела с черными и красными перьями – такими стреляли арбалеты королевской стражи. Толпа наполнилась визгами и кинулась кто куда.

– И куда это вы все собрались, твари? Всем стоять! Все заплатят своими жалкими жизнями за осквернение Мёрксвердов! – услышал я до боли знакомый голос и стук сотен копыт. – Эй, солдаты! Не убивать! Брать в плен! Король сам разберется с этими псами!

Но прежде, чем я увидел моего верного друга, кладбище и все на нем исчезло.

Меня вновь поглотило черное сердце пустоты.

– Он спит уже третьи сутки! Нужно найти способ разбудить его! – услышал я сквозь сон. Это был женский шепот, но кем была его обладательница, я не понял.

– Андрада говорит, что, возможно, он уже не проснется. Яд уже почти убил его, – ответил незнакомке голос Бергила, и в нем слышалось отчаяние. – Даже не знаю, как он отреагирует, когда узнает о том, что тело его матери осквернили… Мой друг… Мой король… Тебе не нужно было связываться с этой демонессой!

– Это просто ужасно… Боже, как чернь посмела сделать это? Леди Сульвай была добра и заботлива ко всем, кто искал у нее помощи! – Женский голос, который я теперь узнал, принадлежал принцессе Хедде. Она находилась совсем рядом со мной, я почти ощущал тепло ее тела, но не мог ни открыть глаза, ни пошевелить губами.

Мне оставалось лишь молча слушать беседу близких мне людей и разрываться от боли в моей душе: значит, это не было просто сном! Это был кошмар наяву! Какая-то сила заставила меня быть там, на кладбище, и собственными глазами видеть, как рубят на куски и сжигают тело той, что дала мне жизнь. За что? Чем я заслужил такую жестокость ко мне?

– К счастью, я подоспел вовремя и не позволил этим уродам осквернить тело Альвы, – мрачно ответил Бергил. – Королевская темница забита до самых потолков. Дерек должен проснуться и решить судьбу этих… – Он громко прочистил горло, должно быть, в этот раз не смел выругаться при принцессе. – Как по мне, все достойны смерти. Они знали, на что шли. Раз нашли в себе смелость бороться с мертвыми, пусть найдут и смелость быть повешенными.

– Почему сразу смерть? Нужно выслушать их! Понять, что заставило их… – начала было Хедда.

– Вы, принцесса, слишком сердобольны. Возможно, поэтому ваш отец передал трон Калдвинда Дереку, а не вам, – перебил ее Бергил. В его голосе чувствовалась сталь.

– Мне не нужен трон! Отец имел право передать его кому угодно! И я безропотно подчинилась его решению! Пусть я и сердобольна! Пусть слишком добра или, как вы говорите, наивная! Но не вы, и не король решаете, у кого отнять жизнь! Только Отец Наш Всевышний, только он! – повысила голос Хедда.

Моих ушей донесся мягкий стук каблуков: принцесса явно собралась покинуть мои покои.

– Господь знает, что каждая минута, проведенная рядом с вами, принцесса, для меня самое великое из всех мировых мучений! – тихо сказал Бергил.

– Что ж, тогда с удовольствием спешу сообщить вам, что это мучение продолжится еще долго! – с издевкой в голосе рассмеялась на это Хедда. – Но, не волнуйтесь, я буду мучиться намного больше! Вот уж радость: постоянно иметь рядом с собой грубияна и самую настоящую свинью! – Затем громко хлопнула дверь, и комнату заполнил громкий хохот моего друга.

– Иди, иди, неженка! А то смотри, растаешь! – крикнул он вслед Хедде, а затем я почувствовал, как он взял мою ладонь в свою и, тяжело вздохнув, тихо сказал. – Пора бы тебе уже проснуться, друг мой… Если бы ты знал, какой хаос творится во дворце! Все трепещут от страха! Прячутся по углам, как крысы при свете дня! Вилья плачет, думает, что ты уже… – Он сглотнул. – Сам понимаешь… Только бы твоя непутевая женушка вернулась, да еще и все нужное принесла. Но я ей не верю. Она точно сбежала, а ты, дурак такой, поверил ее обещаниям… Эх, Дерек, Дерек! Нужно было тебе жениться на нашей магичке!

«Как ты прав, друг мой. Будь я мудрее, не лежал бы сейчас беспомощным телом, – с тоской подумал я. – Ты защитил тело моей дочери, и я не забуду этого. Ты станешь королем Калдвинда… Только бы мне открыть глаза и, в присутствии придворного чтеца, объявить мою последнюю волю…Дьявол, я все слышу, все понимаю, но не могу пошевелиться!»

– Бергил! – Послышался звук открывающейся двери и громкий мужской крик. Это был Уле, один из подчиненных моего друга. – Ты нужен! Срочно!

– Что стряслось? – Бергил отнял свою руку, должно быть, поспешно вскочил на ноги.

– В городе начался бунт. Ждем твоих приказов, – коротко бросил Уле.

Глава 24

POV Дерек

– Что нужно этим мятежникам? С чего они вдруг поднялись? – В мои покои ворвался Бергил. Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как он поспешно убежал подавлять бунт, но все это время я лежал в сознании, однако все так же не чувствовал своего тела.

– Много чего! Сам слышал! Демонесса, которую король сделал своей женой и королевой, его ведьма-мать, как называют бедную покойную, даже его дочь Вилью теперь грязью поливают и называют «бастардом»! – прорычал Уле, преданный мне человек.

– Грязные псы! Казнить бы их! Всех! Да времени столько нет! – с чувством ответил Бергил, топая к моей постели. – Да и никто не решает судьбу этих глупцов, только Дерек! Но, Дьявол, разве сейчас он может отдавать приказы?

«Увы, друг мой! Мой проклятый язык не желает шевелиться! Я чувствую себя живым мертвецом… А может, я уже умер, и таково есть мое наказание? Черт, да я ведь не успел объявить свою последнюю волю! Бергил не станет королем! Но к кому тогда перейдет трон? Что станет с моей дочерью?» – вскричал я в душе, но этот оглушительный крик слышал лишь я один.

– Король назначил наследника? – словно вторя моим мыслям, спросил Уле.

– Нет, он еще вчера велел послать за придворным чтецом, но тот был в отъезде и приехал лишь сегодня, – ответил Бергил, как будто нарочно промолчав о том, что именно его я желал видеть на троне.

– Тогда вся власть переходит в руки королевы Сильвии, – тихо промолвил Уле, и в его голосе слышалась не скрытая неприязнь.

– Нет, у нее нет никаких прав на трон Калдвинда. Да и забудь об этой девице. Она больше никогда не появится ни во дворце, ни в самом Калдвинде. Сбежала к своим родителям. Разве ты об этом не слышал? – с таким же неприятием в голосе ответил ему Бергил.

– Но получила ли она весть о том, что… Матерь Господня! – Этот испуганный крик принадлежал Уле, видимо, он увидел, в каком состоянии пребывал его король. – Бергил, что с ним?

– Его отравили, – коротко бросил мой друг.

– Кто?

– Одна старая ведьма.

– И что теперь? Он жив?

– Уже третий день без сознания.

– Пока вы были в городе, сэр, к королю приходила придворная магичка. Она осмотрела короля и велела передать вам, что он все еще жив, но надежды уже нет. Его не спасти… Он умрет и очень скоро, – тихо доложил один из стражников, охраняющих мои покои.

Это была правда: Андрада шептала надо мной заклинания, влила в мой рот какую-то горькую жидкость, взывала ко мне и умоляла бороться, но все ее старания были тщетны. «Увы, мой король, я испробовала все, что могла, но вашу смерть мне от вас не отогнать. Лишь противоядие может помочь вам. Я буду молить богов, чтобы ваша супруга вернулась как можно скорее» – сказала Андрада, затем легко прикоснулась к моему лбу, словно благословляя, и удалилась. Если она потеряла надежду, значит, ее уже не было, и мне оставалось лишь смиренно ожидать вечного упокоения, к которому я совершенно не был готов.

Кто будет править? Кто позаботится о моей дочери? Кто ответит мне на эти важные вопросы?

Уже никто. Мне лишь оставалось уповать на доброту близких мне людей… Но, Боже, моя Вилья! Я не успел попрощаться с ней! Будь у меня такая возможность, я бы попросил ее быть сильной и не бояться постоять за себя. Я бы пожелал ей счастья с любым, кого выберет в будущем ее сердце.

– Матерь Божья… – вновь выдохнул Уле. – Спаси Господь его душу! Король умирает! И не оставив наследника!

– Именно, – процедил сквозь зубы Бергил и крепко сжал мою ладонь. – Скажи лишь имя, Дерек! Одно лишь имя! Судьба всего нашего королевства зависит от него!

«Ты его знаешь! Это ты, Бергил! Тебе я оставляю трон! Как ты правильно сказал, моя „дорогая“ супруга не сможет править без меня, а значит, ты будешь королем!» – прокричал я внутри себя.

– Все тщетно… Он уже не слышит тебя. Если он не назвал имя, и, если королева Сильвия не носит королевского ребенка, значит, по очереди престолонаследия трон должна занять Ее Высочество принцесса Хедда, – тихо произнес Уле.

– Хедда? – выплюнул Бергил. – Уле, ты в своем уме? Куда эта глупышка приведет Калдвинд?

– Этот закон написан еще много столетий назад, Бергил, и мы не можем возражать, – твердо бросил ему Уле. – Принцесса Хедда Юрис взойдет на трон, желаешь ты того или нет. Я всего лишь твой подчиненный, но закон для меня важнее любого начальника и любой дружбы.

Послышался тяжелый вздох. Я был уверен, что он принадлежал моему верному Бергилу, пораженному в самое сердце.

– Ты прав, Уле. Но Хедда получит власть и корону лишь после того, как Дерек покинет этот мир, – словно через силу, сказал Бергил. – А пока я буду действовать от имени короля. Надеюсь, ты не возразишь против этого?

– На мой взгляд, нет никакой пользы все еще считать Его Величество королем. Бергил, ты сам видишь, что его и человеком уже не назовешь…

– Но он все еще жив! А пока он жив, и ты, и я, и все мы служим ему так же верно, как прежде! – заорал Бергил, наполнив своей яростью высокие своды моих покоев. – Если не хочешь, чтобы я посчитал тебя изменником, дождись, пока король испустит дух, а уж потом сади на трон эту белобрысую девчонку!

– Думаю, тебе стоит поговорить с принцессой и предупредить ее о том, что скоро ей придется взять на себя обязанность правления Калдвиндом и его подданными, – прохладным тоном сказал Уле. – Я пришлю ее сюда, все-таки, такая честь входит лишь в твои полномочия, Начальник охраны дворца.

Бергил ничего не ответил, лишь еще крепче сжал мою ладонь.

Когда дверь закрылась, я услышал тихий плач.

– Дерек! Ну, что ты наделал? Глупец! И нужна тебе была эта красноглазая девчонка? Она принесла нам только беды! А ее бабка лишила тебя жизни! – сквозь тихие рыдания говорил Бергил, отчего мое сердце рыдало вместо с ним. – Сколько лет мы были друзьями! Сколько битв пережили вместе! Сколько раз ты обыгрывал меня на мечах! А теперь ты оставляешь меня! А трон достанется этой Хедде… Она мила и красива, но тупа, как винная пробка! Только представь, куда покатится наш прекрасный Калдвинд…

– Что? Что случилось? – прервал тихую речь моего друга громкий испуганный голос Хедды, ворвавшейся в покои. Она подбежала к нам с Бергилом и, тяжело дыша, сказала: – Бергил! Вы льете слезы! Неужели король скончался?

– Вы, должно быть, надеетесь на это, а, принцесса? – зло бросил ей Бергил.

– Что? – ошарашенно спросила Хедда. – Мы с королем не были близкими друзьями, но я уважала его и любила, как своего властителя и защитника Калдвинда! С чего бы мне желать его смерти?

Голос девушки был полон возмущения, и я считал, что справедливого: Бергилу незачем было оскорблять ее, обвиняя в корысти.

– Желали или нет, но трон будет вашим, – угрюмо сообщил Бергил.

– Я не понимаю… Трон должен перейти его жене! Королеве Сильвии! При чем тут я? – с недоумением произнесла Хедда.

– Эта демонесса сбежала. Трон Калдвинда ей не нужен, как и мы все. И по законам, если она не беременна, то не может править после смерти короля. Так что, Ваше Высочество, как только сердце короля престанет биться, вы будете объявлены его наследницей и королевой Калдвинда.