Текст книги "Бывший. Мы будем счастливы без тебя (СИ)"

Автор книги: Даша Черничная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 12

Катя

Шесть лет назад

– Катюш, иди ужинать! – мама стучит в дверь.

– Иду, мам, – отвечаю тихо и накидываю на плечи теплый халат, потому что в последнее время постоянно мерзну.

Он уехал.

Вот уже две недели, как Тимура нет в моей жизни. Он на связи пока что – звонит отцу и подолгу разговаривает с ним. Никаких подробностей Ярослав не сообщает, просто разговоры обо всем и ни о чем одновременно.

Я не звонила Тимуру, как и он мне.

– Катюш! Суп остынет!

Выхожу из спальни и плетусь на кухню.

– Ты какая-то бледная в последнее время, – мама косится на меня. – Плохо себя чувствуешь?

Я умираю.

Мне не плохо. Мне смертельно больно.

Он уехал. Оставил меня одну. А я, дура, в любви ему объяснялась, говорила, что никогда и ни с кем не смогу быть, кроме него. Он улыбался и смотрел на так, будто не верил ни единому моему слову.

– Все хорошо, мамуль, – отвечаю маме с улыбкой.

Беру ложку, принимаюсь есть суп. Аппетита нет совсем, но надо.

– Ты кушай-кушай, Катюш. А то совсем исхудала, – косится на меня недоверчиво.

– Нервы, мам. Пары, контрольные, лабораторные. Бесконечные стрессы. В меде учиться непросто.

– Понимаю. – Мама вроде верит.

Интересно, что будет, если я скажу ей правду? О том, как умираю от безответной любви и от осознания того, что неизвестно, когда увижу Тимура.

– Как Тимур? – спрашиваю маму будто невзначай.

– Утром Ярослав говорил с ним. Нервничает сильно Тимур, но сказал, не отступит.

– Ясно.

Через силу запихиваю в себя суп.

– Мам, я пойду. Мне учить много.

Ухожу к себе, привычно беру телефон и так же привычно не вижу ни одного сообщения или пропущенного звонка.

Открываю нашу переписку.

«Ты даже не попрощался со мной!»

«Поверь, так будет лучше и тебе, и мне».

Открываю его аватарку, провожу по ней пальцем.

Ложусь на спину и набираю сообщение:

«Я знаю, ты не любишь меня. Просто помни, что однажды и я разлюблю и забуду тебя! И обязательно стану счастливой без тебя!»

Отправляю и отшвыриваю телефон, утыкаюсь лицом в подушку и вою негромко, чтобы мама не слышала.

Он прочитал. Но не ответил. Не позвонил мне и ничего не написал.

А вот я так и продолжала плакать украдкой и смотреть в потолок бессонными ночами, мечтая о том, что однажды он вернется и скажет, что скучал. Что больше всего на свете мечтал вернуться ко мне.

– Давай, кнопка, торопись!

– Мама, ну почему нам нельзя просто остаться дома? Испекли бы пирог с яблоками и почитали книжки с окошками, которые бабушка Оля купила!

– Ох, Надюша, знала бы ты, как я хочу этого, но, увы, маме надо зарабатывать денежки, а значит, тебе нужно где-то быть в то время, пока я на работе.

– Я могу побыть дома одна, – Надя быстро перебирает крохотными ножками, еле поспевая за мной.

– Не можешь, Надюш. Ты еще маленькая для этого.

– А когда я стану в семь раз больше, как дядя Тимур, мне можно будет оставаться одной?

Внутри дергается от этого «дядя Тимур».

Как бы отнеслась Надя к новости о том, что Тимур ей никакой не дядя, а папа?

Она не прониклась им совсем. Он ее напугал, так что это закономерно.

– Когда ты будешь в семь раз больше, так уж и быть, можешь оставаться одна дома, – смеюсь тихо.

Круговорот дел затягивает. В садике помогаю Наде переодеться, а сама тороплюсь на работу.

Встаю в пробку.

Нервно поглядываю на время и постукиваю пальцами по рулю.

На больничной парковке с местами для персонала не особо разгуляешься, так что я подпираю машину одной из наших медсестер.

С бешено колотящимся сердцем залетаю в больницу.

– Девочки, привет! – машу администратору на ресепшн.

– Опаздываешь!

– Простите, – развожу руками.

Я не люблю, когда так. Предпочитаю не привлекать к себе внимания. На меня и без этого порой косо смотрят за то, что работаю в одной больнице с матерью и ее мужем. Типа могу себе позволить вольности.

Но на самом деле я стараюсь не отсвечивать лишний раз.

Мама достаточно прикрывала мою задницу, чтобы продолжать пользоваться этим и наглеть.

Просто сегодня была тяжелая ночь, и я проспала. Позорно забыла поставить телефон на зарядку, а он разрядился, поэтому будильник не зазвонил.

Меня разбудила Надюша, которая встала первой.

Заглядываю в сестринскую и нахожу там Жанну.

– Привет! Я подперла твою машину.

– То есть ты поэтому такая радостная? – выгибает бровь.

– Это одышка.

– А-а. Ну это не ко мне, а к Семенычу в пульмонологию.

– Обязательно! – усмехаюсь нервно.

Залетаю к себе в кабинет.

Я сижу одна в небольшой комнате, заставленной шкафами и этажерками с документами. У окна большой стол и мое удобное кресло, из которого я порой не вылезаю.

– Кать! – окликает меня Жанна. – Там Бондарчук нужны гинекологические наборы в гинекологию. Я зайду потом?

– Конечно, Жанн. Давай не раньше чем через полчаса?

– Через часик зайду.

– Отлично!

Захлопываю дверь, приваливаюсь к двери и шумно выдыхаю, перевожу взгляд на настенные часы. Опоздала на полчаса. Не критично, но не очень хорошо.

Привычно убираю вещи, запускаю компьютер и ставлю чайник.

Мне нужен кофе, да побольше.

Надюша позавтракает в садике, а я вот не успела ничего с собой взять или закинуть в рот по пути.

Пока чайник закипает, выхожу в коридор, там у нас автомат со всякими неполезными штуками, которыми я периодически балуюсь. Покупаю сэндвич, возвращаюсь в свой кабинет и принимаюсь за работу, которой немерено.

Бесконечные закупки, приемка, выдача лекарств и медицинских инструментов. Порой бывает так, что в течение рабочего дня невозможно даже сделать десятиминутный перерыв.

Час за часом идет слишком быстро. Моргнул – десять. Моргнул снова – одиннадцать.

Ближе к четырем я заканчиваю отчет и распечатываю его, а также отправляю на рабочую почту маме и выхожу.

Надо с ней обсудить цифры, так как кое-где у нас получается нестыковка.

В мыле вылетаю из кабинета и не глядя по сторонам поворачиваю за угол, тут же врезаясь в кого-то.

Горячий кофе растекается по белой рубашке, часть капель летит в меня. Документы сыпятся на пол, прямо в кофейную лужу.

– Извините! – прикладываю руку к груди, запоздало кидая взгляд на того, в кого я влетела. – Какого хрена?!

Тимур с каменным выражением лица смахивает капли кофе с белой рубашки.

– Не отказывай себе ни в чем, красавица, – усмехается бесстрастно.

Глава 13

Катя

Меня тошнит.

Уже который день.

Разумом я понимаю, с чем это может быть связано, потому что мое тело будто разом изменилось. Грудь, живот, лицо. Все стало другим.

И я сама больше не узнаю себя в зеркале.

Вот уже которое утро начинается с того, что я несусь в ванную комнату и склоняюсь над унитазом.

Когда возвращаюсь на кухню, вижу Ярослава, он кормит Демика.

– Доброе утро, – здороваюсь.

– Привет, Катюх.

Сажусь рядом с Демиком, устало улыбаюсь ему и глажу по головке:

– Кушай-кушай.

Демик смеется, а я вздыхаю и украдкой смотрю на Яра.

– Я вчера съела что-то не то.

– И позавчера тоже съела что-то не то? – наигранно удивляется. – Ну ты мазохистка, конечно, Катюх. Неделю подряд тухляк есть.

Мне очень… очень хочется расплакаться.

– Срок знаешь? – спрашивает у меня тихо.

– Две недели задержка, – шепчу.

– Скорее всего, около шести недель. Надо УЗИ делать и ХГЧ сдавать.

– Я боюсь, – губы трясутся. – Меня мама убьет.

И ты тоже, Ярослав убьешь, когда узнаешь, что этот ребенок – твой внук.

– Твоя мать – удивительной мудрости женщина, – произносит восхищенно. – Ну а тебе восемнадцать, не вижу никаких проблем. Батя есть?

Есть. Твой сын. Который уехал неизвестно насколько… И вообще непонятно, вернется ли.

– Яр, ты же врач. Должен понимать, что непорочное зачатие – история не из реальной жизни.

– Значит, нет. Ничего, Катюх, все будет хорошо, не реви.

– Что ты тут делаешь? – чуть ли не выкрикиваю.

Тимур криво улыбается.

– Тебе как, подобный отчет предоставить или можно сжатый?

И правда, чего это я. Тимур имеет право тут находиться. Хотя бы потому, что больница это общественное место. Но, полагаю, он пришел к Яру.

– Ты к отцу, да? – спрашиваю уже более спокойно.

– К нему, – кивает.

Подробностей не выдает.

Присаживаюсь на корточки, прямо в ноги Тимуру, и начинаю собирать листки. Конечно, документы испорчены и мне нужно вернуться и распечатать новый отчет.

Ползать в ногах Вахтина крайне неловко, поэтому, когда он приседает напротив меня, помогая собирать бумаги, мне становится легче.

– Что это? – беспардонно заглядывает в цифры и выгибает бровь. – Отчет?

Выхватываю у него листок и сминаю бланки, что держу в руках.

Там нет никакой секретной информации, но все равно… нечего ему ковыряться в этом.

Тимур хмурится, глядя на неровный мокрый комок в моих руках.

– Ты кем работаешь тут? Секретарем, что ли?

Это звучит с каким-то странным презрением.

Я поднимаюсь на ноги и отхожу от Тимура.

– Даже если секретарем, то что? – выкидываю документы в урну и поворачиваюсь, складываю руки на груди.

Вахтин уже на ногах. Даже несмотря на грязную рубашку, он все равно выглядит привлекательно. Устрашающе, но чтоб меня… до чего же он притягивает взгляд.

– Ты же хотела быть химиком, – Тимур смотрит на меня непонимающе.

– Я много чего хотела, Тимур.

Господи, что я делаю! Зачем недвусмысленно напоминаю ему о прошлом? Да, о том самом прошлом, в котором я рассказывала Вахтину о том, что люблю его больше жизни.

– Пойдем, я дам тебе салфетки. В туалетах проблемы с водой, потому что где-то авария с водопроводом и воду нам подают нерегулярно. Она еле течет…

Разворачиваюсь и быстро иду по коридору, лишь бы он перестал задавать мне неудобные вопросы и, не дай бог, не вспомнил о прошлом.

Нет. Все. Я перевернула эту страницу и начала новую жизнь. У меня есть Филипп, в конце концов. Тимур остался в прошлом. Просто воспоминание. Не более.

Я открываю свой кабинет и быстро прохожу внутрь, достаю из сумочки пачку салфеток и оборачиваюсь.

Тимур уже вошел и без всякого стеснения осматривается. Руки в карманах брюк, и даже чертово кофейное пятно на рубашке не портит его внешний вид.

– Вот, держи, – подхожу и протягиваю Тимуру упаковку. – Извини, что так вышло. Я торопилась, ну и… короче, ты понял.

Он наконец перестает сканировать взглядом мой кабинет и опускает глаза на меня, забирает упаковку салфеток.

– Выходит, ты провизор, – произносит равнодушно.

– Провизор. – Вообще-то, фармацевт-провизор, но в подробности я не вдаюсь. Отворачиваюсь, иду к компьютеру, чтобы снова распечатать отчет, а сама краем глаза слежу за Тимуром, который достал несколько салфеток и проходится ими по рубашке.

– Почему?

– Что почему? – хмурюсь, но не смотрю на мужчину. – Почему я работаю? Чтобы заработать деньги и кормить дочь и себя. Что за глупые вопросы?

– Ты хотела уйти в науку.

Подхожу к принтеру и забираю новые листы.

– Оказалось, что есть мне хочется больше, чем строить карьеру в малооплачиваемой специальности, где такая конкуренция, что тебя готовы сжечь на костре за любую мелочь.

Резко поворачиваюсь и смотрю на Тимура. Тот кладет упаковку салфеток на тумбу у входа.

– Мне пора, – указываю подбородком на выход.

Вахтин отходит в сторону и ведет рукой, пропуская меня вперед.

Пространства тут не так уж и много, я прекрасно понимаю, что разойтись, не коснувшись друг друга, не получится, но все равно иду…

Сжимая в руках бумаги, иду к Тимуру.

Он следит за каждым моим шагом, и мне кажется, вот-вот сделает что-то, но он не двигается, когда я подхожу ближе.

Протягиваю руку, чтобы положить ее на дверную ручку, и все-таки касаюсь его. Локоть тут же прошивает электричеством.

– Прости, – тру локоть и спешно выхожу в коридор.

– Прекрати просить прощения, – говорит Тимур холодно.

– Ладно, я пойду. Пока, – тараторю и разворачиваюсь.

По коридорам практически лечу. У двери в мамин кабинет быстро стучу и захожу.

– Привет, – улыбаюсь маме, которая сидит за столом.

– Привет, Кать. Ты отчет принесла? Проходи. О, Тимур, и ты тут!

Дергаюсь.

Тимур стоит прямо за моей спиной, как чертов демон!

– Добрый день, Ольга, – улыбается расслабленно.

Мама округляет глаза:

– А что у тебя с рубашкой?

– Да так, – пожимает плечами. – Всего лишь маленькое человеческое ДТП. – Бросает насмешливый взгляд на меня и снова смотрит на мать. – Ты хотела мне что-то сказать?

– Да. Как здорово, что вы пришли вместе! – поднимается, а я внутренне сжимаюсь. Мне не нравится все это. – Вы же помните, у Ярослава скоро день рождения, и я хотела, чтобы вы мне помогли.

– Чем? – вжимаю голову в плечи.

– Я купила ему велосипед, но сама забрать его не могу, это привлечет внимание Ярослава. Так что, Катюш, я хотела попросить тебя забрать велик и подержать какое-то время у себя. Тимур, а ты не мог бы помочь Кате? Сам понимаешь, вещь не легкая, доставки у них нет, а на складе предупредили, что они просто выдают товар, нести до машины и укладывать в багажник придется самостоятельно.

Мама-мама, что ж ты делаешь…

– Без проблем, Ольга, – легко отвечает Тимур. – Мы с Катей все сделаем. Да, Катя?

До боли сжимаю зубы и медленно растягиваю рот в неестественной улыбке.

– Конечно, Тимур. – Разумеется, мы справимся.

Осталось только пережить дискомфорт от пребывания в закрытом пространстве автомобиля. Или еще от чего-нибудь…

Ох мама-мама, знала бы ты…

Глава 14

Катя

– Жаль, что мне пришлось задержаться, – нервно говорит Филипп.

– Не переживай, я все понимаю. У тебя высокая должность в совете, от тебя многое зависит – немудрено, что твое присутствие необходимо.

– Там такой бардак, Катя. Черт ногу сломит в этой документации. Ее делал какой-то идиот, который окончил сельскую школу, где преподавали один предмет – физкультуру, а читать и считать, блин, не научили, – заводится.

Меня коробит, когда он говорит с таким превосходством. Я понимаю, что Филипп родился с золотой ложкой во рту, но это не значит, что надо постоянно напоминать окружающим, кто он и из какой семьи.

– В сельских школах прекрасно учат всем наукам. Забыл, я училась в одной из таких школ? – спрашиваю Фила.

Когда-то, когда мама была замужем за моим отцом, мы жили в маленьком провинциальном городке, который больше походил на обычный поселок.

Мама развелась с отцом после его измены и моих дуростей, потом нашла Яра… хотя нет, скорее это он ее нашел, и вместе они переехали в город.

Мой отец так и остался в том самом маленьком городке с сыном от любовницы, с которой он изменил маме.

От воспоминаний меня передергивает.

Я много чего тогда плохого маме сказала и сделала, и за это мне будет стыдно до конца жизни.

– Прости, Катюш. Нервничаю, поэтому сказал на эмоциях, – Филипп тут же исправляется и меняет тон. – Как ты, любимая?

– Все в порядке, – отвечаю нейтрально.

Хотя, конечно, ни о каком порядке и речи нет. Всю неделю после возвращения Тимура я не могу спокойно жить. Плохо ем, уровень тревожности зашкаливает. Я постоянно жду, что ко мне в дверь постучит Вахтин и скажет: «Ну ты и сука, Катерина! Я все знаю».

– Как Тимур? – голос Фила становится более жестким.

– Позвони ему и спроси, как он! – выпаливаю и тут же перевожу дыхание. – Откуда мне знать, Филипп. Я не видела его после того ужина у мамы и Яра.

Ляпнула и тут же замираю. Ведь видела же! Ну вот, соврала Филиппу, хотя не хотела этого, но сейчас уже не буду оправдываться – выйдет еще хуже, он обязательно прицепится к моим словам.

– Почему ты сразу нервничаешь? Это обычный вопрос, Катя. Тимур твой брат, и это нормально, что ты, как сестра, в курсе того, что происходит в его жизни.

Я так сильно сжимаю зубы, что мне кажется, их скрипят слышен в трубке.

– Тимур мне не брат, – чеканю слова.

Меня бесит, что Филипп постоянно акцентирует на этом внимание, будто расставляя нас с Тимуром на разные стороны шахматной доски, указывая каждому его место.

– Чего ты добиваешься этим, Филипп? – спрашиваю со злостью. – Тимур взрослый мужчина, у которого своя жизнь. Я не собираюсь лезть в нее, просто не имею на это право! А если ты продолжишь в том же духе, то это ни к чему хорошему в наших отношениях не приведет.

– Я не понимаю, почему тебя это так заводит, – чуть ли не нараспев говорит Фил.

– Мне пора ехать. Пока. – Иначе мы поссоримся окончательно.

– Куда? – выпаливает тут же.

– К маме. Все. Пока. – Отключаюсь, не дождавшись ответа.

Опускаю телефон экраном вниз и кладу руки на столешницу, глубоко вдыхаю, успокаиваясь.

В последнее время моя жизнь – одна сплошная нервотрепка.

Иду к дочери, которая, рассадив мягкие игрушки, лечит их.

– Надюш, переодевайся. Мы едем к бабушке и дедушке.

– Ага, – поднимается и идет к своему маленькому шкафу, принимается рыться в нем. Я тоже захожу к себе в комнату, переодеваюсь в удобные джинсы и теплый свитшот, беру легкую куртку.

Осень в этом году поздняя. Долго было тепло, но сейчас стало значительно прохладнее.

– Я возьму с собой Карамельку, надо посмотреть, что у нее с лапкой. Мне кажется, она ее сломала, – серьезно произносит Надя и залезает на детское кресло с игрушечным мультяшным котом в руках.

А я смеюсь.

Камилка, когда была помладше, тоже носила Ярославу животных, чтобы он их лечил. Мама рассказывала, что она таскала ему и птиц, и уличных котов. Как-то даже соседского гуся приволокла. Вот счастья-то было у Ярослава!

Начинает накрапывать дождь.

– Мам, а я с ночевкой останусь?

– Нет, Надюш. Я съезжу в одно место и приеду за тобой.

– В какое место? – начинает свой привычный допрос.

– Это секрет.

Если скажу Наде правду, она не сможет сдержаться и разболтает все Ярославу.

– Это по работе?

– Нет, Надюш. Нужно забрать одну вещь.

– Для кого?

Вздыхаю.

– Я потому тебе расскажу, ладно? – надеюсь на то, что Надя забудет.

– Ну хорошо, – соглашается нехотя.

В дом к маме и Яру приезжаем к обеду. Мама стоит на пороге квартиры, наверное, увидела, как мы подъехали.

– Бабуля! – Надя бежит к маме. – А где деда? Мне он срочно нужен.

– Прямо срочно? – мама смеется. – Дедушка на смене в больнице.

– Тогда я его подожду!

Переглядываемся с мамой, смеемся. Я захожу последняя и закрываю дверь, разуваюсь.

– Подожди, конечно.

– А где Демик? – выглядываю из коридора. – Дем!

– Он на тренировке, Катюш. Мы с Надюшей скоро поедем за ним, да?

– Ага! Я пойду посмотрю на его рыбок! – Надя убегает, а мы с мамой остаемся в коридоре одни.

– Мам, я хотела попросить тебя больше так не делать.

– Как? – сводит брови.

– Я бы могла забрать велик вместе с Филом.

– Твой Фил в командировке.

– Пять дней назад ты не могла знать, что он задержится там.

Плечи мамы опускаются.

– Мам, у нас с Тимуром все нормально. Не надо пытаться нас сблизить, хорошо?

Мама округляет глаза.

– Я понимаю, ты хочешь, чтобы мы общались, и мы будем общаться. Но толкать нас друг к другу не надо. Он чужой нам с Надей. Видела, как она отреагировала? Не стоит форсировать события.

– Катя… – мама выставляет вперед руку и качает головой.

– Я и сама могла съездить. Не переломилась бы, запихнула велосипед в багажник. Ни к чему это сводничество! И как мне теперь с Тимуром вести себя в закрытом пространстве? Я понятия не имею, о чем с ним говорить, я не знаю этого человека!

– Перестань! – пищит мама и словно сжимается.

Дверь в ванную, возле которой мы стоим, открывается, и выходит… Тимур, чтоб его!

– Привет, Катерина, – говорит невозмутимо, а я краснею как рак и перевожу взгляд на маму.

Та тоже красная, глаза испуганные.

– Не стесняйся, красавица, – Тимур смотрит на меня с усмешкой. – Вряд ли ты скажешь что-то, чего я не знаю.

Устало приваливаюсь к стене.

Ну почему в моей жизни все… абсолютно все через одно место? Вот Камила, например, – у нее все четко, все точно. Она идет, двигаясь по плану своей жизни. Я же косячу буквально на каждом шагу!

– Я не со зла, – оправдываюсь вяло.

– Само собой. – Тимур бросает взгляд на часы. – Поедем? Или можешь дать мне ключи от своей тачки, я сам съезжу, чтобы не портить тебе настроение своим присутствием.

И смотрит на меня с кривой улыбкой.

– Нет уж, – отворачиваюсь. – Надя! Я поехала, дочка.

Надюша выходит попрощаться. Увидев Тимура, на секунду замирает.

– Здравствуйте, – смотрит на него исподлобья.

– Привет, – Вахтин улыбается уголками губ.

И сейчас я понимаю, что Надя делает точно так же. И в этом они очень похожи.

Перевожу взгляд на маму. Узнала, нет? Но мама выглядит как обычно, только виновато смотрит на меня. Да, неплохо было бы, чтобы она раньше меня остановила и Тимур не услышал всего, что я наговорила.

– Ты поедешь с моей мамой? – Надя смотрит на Тимура хмурясь.

– Да, принцесса.

– Не обижай ее, – выдает неожиданно дочь.

А я вздыхаю, потому что в груди скребет.

Чувствует… Надя все слишком тонко чувствует.

Тимур присаживается перед ней на корточки и впервые протягивает к ней руку, касаясь светлых волос.

– Не обижу, принцесса, – произносит внезапно севшим голосом.