Текст книги "Солёный зефир (СИ)"

Автор книги: Даша Art

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Даша Art
Солёный зефир

Пролог

«Красота не в лице, красота – это свет в сердце»

Халиль Джебран

Игнат

8 месяцев назад

– В следующем году ты станешь капитаном команды.

Моргаю, чтобы лицо Захара стало четче. Его же глаза косо направлены куда-то в область моего уха: он пьян в стельку.

Отшучиваюсь:

– Ты хотел сказать, в этом году.

Капитан баскетбольной команды не оценил. У него и в трезвом состоянии дурацкое чувствую юмора, а уж в бухом и подавно.

– Ты не понимаешь, – укоризненно качает головой. – Это большая ответ… ответвств…

Перебиваю:

– Я понял.

– Ты должен будешь позаботиться о них.

Отпиваю намешанную бурду: сок и водка. От бессмысленного разговора закипает мозг, притупленный алкоголем.

– Я хорошо играю.

– Этого мало.

Я бы поспорил, но точно знаю, что это бесполезно.

Через восемь месяцев я пойму, что этого правда окажется мало…

А пока капитан поднимает указательный палец, словно сейчас поделится с нами величайшей мудростью.

– Нужен еще им… имд… имидж! – В итоге выдает чушь полнейшую. – Два года я упорно трудился, чтобы его создать.

– Кому ты чешешь? Ты просто с девчонками зависал.

– Вот именно! – Он указывает на группу танцующих. – С лучшими. Теперь это твоя обязанность. – Хлопает меня по спине. Стискиваю челюсти, чтобы не оттолкнуть его. – Мы – крутые парни школы. Это статус. И встречаться должны только с красотками. А где все красотки нашей школы? Правильно, в танцевальной группе.

С этим не поспоришь. Все как на подбор. Призывно двигаются под музыку и стреляют глазками в нашу сторону. Только вот, осталась ли хоть одна, не попавшая в блудливые руки моего набухавшегося собеседника?

– Что ты от меня хочешь?

– Не будешь меня слушать, не видать тебе баскетбола.

Воздух резко покидает легкие. Ничего себе! Вот это новость. С чего вдруг какой-то идиот решил мне указывать?

Вскидываюсь.

– Я похож на шестерку?

– Тихо, – на плечо опускается рука друга, – не забывай, что он – сын тренера.

От возмущения раздуваются ноздри. Вся моя натура противится слепому подчинению. Бесит, но Мишка прав.

Встаю с дивана, оставив команду праздновать. Мне нужно отвлечься, иначе этот вечер превратится в мордобой.

Позже мне придется сделать так, как хочет этот придурок. Передо мной встанет непростой выбор: спорт или любовь. Что же я выберу?

Спроси меня сейчас, ответ будет однозначным. Но пройдут месяцы, и я буду готов на всё, лишь бы чувствовать ее руку в своей руке…

Сегодня же родители в отъезде, но дом набит под завязку.

Знаю ли я всех этих людей?

Черт, конечно, нет.

Друзья друзей, знакомые знакомых. Знают ли они, к кому пришли?

Едва ли.

А какой повод?

Свой лучший мяч поставлю на то, что они понятия не имеют, что у меня сегодня день рождения.

Я не ставил модный стол для подарков, да и не просил никого что-то приносить. Главное, что в этот день вокруг меня толпа.

Год едва успел начаться, а я уже представляю, каким он будет. Родители не захотели оставаться со мной. Разъехались по разным сторонам континента. В последнее время они подозрительно часто отдыхают друг от друга.

Вместо того, чтобы сказать мне правду, предпочитают скрытничать, называя ребёнком. Мне сегодня исполнилось семнадцать, я уже не грудничок.

Я все пойму позже. Это не станет ударом… или станет. Но рядом будет она, и я буду счастлив.

Голова кружится, перебрал с коктейлем, который заботливо намешал Мишка. Прислоняюсь к стене. Кто-то шутливо хлопает по плечу, но тут же проходит мимо.

Прикрываю глаза, чтобы мир перестал вращаться, а, открыв, замечаю подозрительную девушку. Нет, выглядела она обычно: темные волнистые волосы, джинсы, рубашка с подвернутыми рукавами. Но вела себя занятно. Вместо того, чтобы танцевать в общей массе, она, озираясь по сторонам, приблизилась к лестнице.

В моем доме соблюдалось правило: второй этаж под запретом. Если кто-то вломиться в комнату родителей или кабинет отца, тот мне башку открутит, не посмотрит на то, что я его единственный сын.

Вижу в женских пальчиках небольшой цветной сверток. Она шустро забегает наверх, но также быстро возвращается с пустыми руками.

Подозрительно прищуриваюсь. Девушка же крутит головой, явно кого-то высматривая.

Пожалуйста, пусть это буду я. Позже я буду хотеть, чтобы её глаза всегда были направлены только на меня.

Присматриваюсь, силясь вспомнить, видел ли её где-нибудь раньше. Не могу припомнить: возможно, чья-то подружка.

Расслабляю плечи: она не успела бы натворить бед на втором этаже. Но вместо того, чтобы отвести взгляд, продолжаю наблюдать.

Незнакомка достала дубленку из горы хлама на полу, надела её и выскользнула во двор.

На улице зима, морозно и снежно. Подхожу к окну, чтобы увидеть, какая ледовая муха потянула её на улицу. Хочет уйти, но заблудилась?

Не похоже.

Девушка с интересом осматривается, двигаясь по дорожке вглубь двора. Уже знаю, куда она направляется, но это не вызывает у меня ожидаемого раздражения. Скорее удивление. За два года никто не изъявил желание прогуляться к дереву.

Может, после я буду винить себя за то, что пошел за ней. Мой порыв дорого обойдется нам обоим. Особенно ей. И пока я буду играть и побеждать, она будет молча наблюдать и ждать меня. Я скажу ей однажды, что влюбился в нее именно в тот момент, когда увидел её с бордовым листом клена в дрожащих от холода руках. А она улыбнется и ответит:

– Я тоже.

Прежде чем я успел осознать, что делаю, снимаю свою куртку с вешалки и выхожу следом.

Маша

В доме было душно и шумно. А еще я чувствовала себя неловко, ведь не была приглашена. Меня позвала Алиса: её парень теперь в команде баскетболистов, чей капитан как раз и устроил сбор.

Я принесла подарок имениннику, но оказалось, что так не принято. Просто вечеринка по случаю нового года. И все же я поднялась на второй этаж, осторожно пробралась в его комнату, чтобы оставить коробочку на столе, а затем, не оглядываясь, броситься вниз, молясь, чтобы меня не заметили.

Позже я пожалею, что не осмотрелась, часами буду представлять себе его спальню, всем сердцем желая оказаться там, рядом с ними.

Остановившись посреди танцующих школьников, понимаю, что потеряла из виду свою подругу. Незнакомый парень качнулся в мою сторону, обдавая щеку перегаром. Я испуганно отшатнулась, а, заметив его размазанную по лицу улыбку и бегающие глазки, вовсе нахмурилась.

Отхожу подальше, шаря глазами по толпе. Но Алису так и не могу разглядеть. Вздыхаю, чувствуя огорчение, ведь мои ожидании, как и предсказывала Софа, не оправдались.

– Толпа пьяных неандертальцев. И главные среди них – капитан и его приспешник.

За весь вечер я не увидела ни того, ни другого. Это и не требовалось. Вряд ли бы я им понравилась: тысячу раз они прошли мимо меня в коридоре, не удостоив даже мимолетного взгляда.

Разворачиваюсь, с огромным трудом нахожу свою дубленку-авиатор среди сваленной в угол кучи вещей, чтобы выйти во двор.

Только на улице я понимаю, насколько жарко было в доме. Тишина разливалась по телу приятной волной. Мои перепонки наслаждались спокойствием. Обещаю себе, что больше не подвергну их испытаниям: в дом не вернусь.

Новый год выдался теплым и очень снежным. Дорожка усыпана белоснежными хлопьями, я шагнула, упиваясь звуком хруста.

Двор выглядел так же красиво, как и сам дом. На белесой территории возвышался старый клён, словно страж. Багровые листья не успели полностью опасть. Не желая оставлять дерево в голом одиночестве, замерзли на ветвях, укрытые белым теплым одеялом.

Моя натура не лишена романтики, а потому картина манила меня, обещая сказку.

Вздыхаю, поддаюсь зову. Ноги сами ведут меня вперед, будто чувствуют, что моя жизнь вот-вот изменится.

Она уже меняется. Папа не зря сказал, что я уже взрослая, и у него ко мне серьезный разговор. Качаю головой: не хочу сейчас об этом думать.

Наклоняюсь, чтобы поднять широкий лист. Пальцы защипало от холода. Подношу ко рту, чтобы обдать его паром моего дыхания.

В Китае кленовый лист считаемся символом любви. Улыбаюсь своим надеждам: все-таки я обычная шестнадцатилетняя девочка, мечтающая влюбиться.

Уже после я пойму, что свое желание надо было формулировать точнее. А пока я просто сжимаю лист, доверяя дереву свои секреты.

– Если ты собираешься его украсть, то должен предупредить, что это статья 158 УК РФ.

Ойкаю, подпрыгнув. Оборачиваюсь, чтобы ошарашено наткнуться на хозяина вечеринки – именинника. И он смотрит на меня.

На меня?

Не мимо, не вскользь, не как на мошкару, мешавшую степенно шествовать по коридору?

Отмахиваюсь от желания ущипнуть себя, или проверить, что сзади никто не стоит.

Нет, его взгляд точно направлен на мою скромную персону. И он ждёт мой ответ.

Открыть рот удается не сразу. А уж выдавить пять слов сродни зубрежки китайских иероглифов.

– Это же просто лист клёна.

Парень дарит мне улыбку, открытую и искреннюю. В груди распускается цветок, щекоча своими лепестками.

Возможно, я влюбилась в него в этот момент.

– Верно. А еще это фамильное дерево. Можно считать его наследием нашей семьи. – Его мотнуло в сторону, когда он шагнул ко мне: понимаю, что парень пьян. – Оно стояло здесь задолго до моего рождения, и рождения моего отца. Каждая его ветвь символизирует родственные связи, а листья – это наследники, продолжение рода Войтовичей.

– Оу, ну, раз так… – кручу лист в руке, затем с сожалением опускаю его на промерзлую землю.

– Эй, я же просто пошутил, – парень наклоняется, чтобы подхватить лист, наши руки сталкиваются, обжигая кожу. Я отшатываюсь назад, оступаюсь, но он не дает мне свалиться к его ногам. Хватает за руку, тянет на себя. Врезаюсь в его тело, поднимаю голову, чтобы посмотреть в лицо.

Возможно, именно в этот.

Замечаю пристальный взгляд. От неловкости прикрываю веки. Смущаюсь: он тщательно осматривает меня.

Уверена, что увиденное ему не понравилось. Спохватываюсь, отхожу назад. Его руки отпускают меня, оставляя отпечаток на теле.

Парень прочищает горло, пряча руки в карманы.

– Я пошутил. Никому нет дела до дерева. Мать постоянно грозится тем, что спилит его. Оно занимает слишком много места, не давая установить бассейн.

– Спилить? – возмущенно пыхчу. – Но оно же такое красивое.

– Думаешь? Тогда тебе точно понравится.

Он протягивает мне руку ладонью вверх.

– Идем, покажу тебе кое-что.

Сомнение, должно быть, отражается на моем лице.

– Да не бойся. Что ты такая пугливая? Не съем я тебя. Обещаю.

Может, я все-таки влюбилась в него именно в этот момент. Возможно, чуть позже. Но это точно случилось в тот вечер.

Широко распахнутыми глазами я смотрела на парня, улыбающегося мне, на его руку, замершую в приглашении, понимая, что если приму предложение, моя жизнь больше не будет прежней.

Так и случилось.

Уже через восемь месяцев я разозлюсь на свою слабость. Любовь сменится разочарованием. Первые чувства лопнут вместе с детским вакуумом наивности и веры в людей. Но это случится потом.

А пока я шагаю ему навстречу, кладу руку на его ладонь, погружаясь в тепло и ощущая встрепенувшихся бабочек, неожиданно вылупившихся из коконов посреди зимы.

Глава 1

Наши дни

Маша

Я наблюдала за ним, боясь моргнуть. Казалось, если на долю секунды прикрою веки, он исчезнет. А я окажусь в своей кровати, пуская слюни на подушку.

Вместо ног у него установлены пружины: иначе я не могла объяснить, как он подпрыгивает настолько высоко, чтобы закинуть мяч в корзину. Делюсь этой разумной мыслью с подругами.

– Не так уж там и высоко, – ворчит Софа, закидывая в рот свои любимые кислые конфеты. Алиса утверждает, что это из-за них у нее повысилась кислотность в организме, и наша подруга с каждым днём становится токсичнее. – Всего лишь три метра.

– Спасибо, кэп, – шутит Алиса, поглядывая на своего парня, занимавшего место на скамье запасных. Неизвестно, встанет ли он с нее сегодня, да и выберется ли до конца года. Команда уже укомплектована. Конкуренция там нешуточная.

– Спорим, ты бы не смогла допрыгнуть, – подтруниваю над Софой, зная ее любовь к спорту.

– Больше мне заняться нечем, – фыркает, поправляя круглые очки на носу, затем отворачивается, не забыв бросить:

– Вы здесь тоже не ради спорта собрались.

И она права. Я здесь, собственно, как и остальная часть девчонок, облепившая трибуны, чтобы посмотреть на Игната Войтовича, капитана баскетбольной команды.

Тут всё по классике. Никакой интриги.

Высокий синеглазый брюнет, с модной в этом году прической – квифф, уложенной назад.

Благодаря баскетболу его фигура отличалась от большинства учеников одиннадцатых классов. И еще год назад я тайно вздыхала, издалека глядя на него, считая эталоном плохиша из любовных романов, которыми я зачитывалась ночами напролет.

Но в реальности никогда не представляла нас вместе. Не похоже это было на правду.

До начала года.

Тогда он открылся мне с другой стороны. Забрался в мое сердце, тщательно обосновываясь в его пределах. И до сих пор я носила его в груди, не позволяя никому оспаривать право находиться там.

Человек на многое способен, пока жива надежда, а я верила в то, что мы будем вместе. Трепетно ждала тот момент, когда он будет готов заявить о своем месте рядом со мной, а не только в мягкой девичьей душе.

Но проходил день за днём, а милый парень не подавал ни малейшего признака, что знает о моем существовании.

Поворачиваюсь к ворчливой подруге. Ее светлые коротко стриженные волосы колышутся вместе с резкими движениями головы.

– А ты почему здесь?

– Из-за тебя, – отвечает, жуя очередную конфету.

Прижимаю ладонь к груди.

– Меня?

Софа вздыхает, потерев переносицу.

– Разве не после этой игры будет оглашен победитель конкурса?

– И-и-и?

– Я хочу лично увидеть, как тебя объявят победителем.

Улыбка заплясала на моих губах, Алиса довольно хмыкает.

– Уверена, что я выиграю?

Софа продолжает жевать, а зубы сводит у меня. Как она их ест: они же хуже лимона.

– А кто еще? Я же реалист. С точки зрения подготовки ты – идеальный кандидат. Вы с Максом как две палочки Twiks. Не понимаю, почему вы не вместе.

– Ты знаешь, почему.

Перевожу взгляд на площадку, где как раз в этот момент капитан забивает трехочковый. Сжимаю кулаки, радуясь.

– Давай начистоту, тебе давно пора выкинуть этого придурка из головы.

– Софа…

– Что Софа? – Подруга взмахивает руками. – Посмотри на него. – Бесцеремонно указывает пальцем. – Куда направлены его глаза? Он хоть раз за восемь месяцев заговорил с тобой? Дал хоть какой-нибудь намек на то, что ты ему нужна?

Ни за что не признаю, что она озвучила мои мысли, а что еще хуже, страхи.

– Это жестоко, – вмешивается Алиса. Она как никто другой понимает, что чувства не так-то просто выдернуть из сердца: не сорняк у бабушки в огороде.

– Это правда.

– И все равно ты могла бы пощадить чувства подруги, – укоряет её Алиса.

– Это не ко мне. Я не умею лицемерить и кормить с ложки ложью. Говорю это как раз потому что переживаю. Правда одна. И ты, только по тебе известной причине, в упор ее не видишь.

Открываю рот, чтобы ответить, но именно в этот момент прозвучал свисток, оглашающий окончание матча. Команда нашей школы, ожидаемо, выиграла. Школьники загудели, скандируя имена игроков. Точнее, одного игрока.

– Игнат! Войтович! Вой!

– Ну, всё-всё! – Директор призывает к порядку, закричав в микрофон, отчего в ушах еще больше зазвенело. – Игроки могут занять свои места. У нас тут еще мероприятие.

Ответом ему становятся разочарованные вздохи зрителей, которым не позволили чествовать своих кумиров.

Команда со смехом заняла свободные кресла. Алиса же поникла, глядя на своего парня, который так и не вышел на поле.

– Почему это Сёма не сел рядом с нами? – забрюзжала Софа. – Успел зазнаться? Он ведь даже не в основном составе.

Толкаю подругу в бок, одергивая:

– Ты сегодня в ударе.

– А вы стали такими неженками, ей богу.

Она отвернулась, выпятив губы. Мы же с Алисой переглянулись, затем сосредоточили внимание на центре площадки, где уже обосновался Сергей Аркадьевич Посохов – директор. Полноватый, активно лысеющий мужчина, с одышкой, по прозвищу Посох.

– Сегодня знаменательный день… – начал он бахвальствовать и имел на это право.

Именно благодаря ему, в прошлом году стала возможна летняя практика за границей. Пока только для одного человека. Но зато полностью оплаченная. И отправляется счастливчик не куда-нибудь, а в Китай. Это вполне логично, ведь в нашей школе можно было выбрать китайский язык в качестве иностранного.

В прошлом году учебное путешествие выиграл Макс, мой друг детства. Мы вместе изучаем язык, но я струсила и не подала заявку. Зато сделала это месяц назад.

Друг немного задержался, но обещал скоро приехать и рассказать все нюансы, нисколько не сомневаясь, что именно я выиграю.

– Прежде чем огласить имя победителя, я попрошу спуститься финалисток: Зефирову Марию и Долженкову Алену.

Я знала, что мне придется выйти на импровизированную сцену, оказавшись в центре внимания. Очень этого хотела, даже всерьез думала над тем, чтобы нарушить правила и вместо классической школьной формы надеть платье. Но не хватило смелости. Выговор, звонок отцу – это не то, к чему я стремилась. Волосы я все же распустила, предварительно закрутив их на бигуди, чтобы увеличить объем.

Вот я иду по проходу, опустив глаза на свои аккуратные лодочки, чтобы, не дай бог, не оступиться и не встретиться с полом на глазах у всей школы. Но главное, я представляла себе взгляд одного единственного человека. Сейчас он точно заметит меня, не сможет не заметить. Щеки вспыхивают от одной мысли о нем. А уж когда я стану победителем, и мое имя зазвучит в микрофоне, Игнат сделает то, на что не решался весь прошлый учебный год и начало этого. Я уже нарисовала себе эту сцену во всех деталях. Вот мне вручают сертификат, вот он срывается с трибун, чтобы подбежать ко мне, подхватить и закружить. А потом, к общему изумлению, поцеловать меня, забив на все правила и условности. Тогда вся школа узнает, какой секрет мы скрывали все это время. Даже Софа признает, что была не права.

Вот, как я себе это предоставляла, шагая по проходу. Но, оказавшись здесь, долгое время не решалась поднять глаза на трибуны, а когда сжала кулаки и всё же посмотрела, обомлела враз.

Куда направлены его глаза?

Красивые синие глаза, напоминавшее глубокие воды океана, не смотрели на меня. Я удостоилась лишь его профиля. Сердце замирает, а затем начинает биться с такой скоростью, что становится сложно дышать. Шум крови в ушах изредка прерывает голос Сергея Аркадьевича.

– Приз конкурса – летняя практика в Китае… Кто же станет победителем… Очень волнительно… Еще секунду… Так-так… Чье имя в конверте?

Внутри что-то надорвалось, когда я проследила взгляд парня.

Сбоку восседала хихикающая кучка девчонок из танцевальной группы. Но я знала только одну из них. У нее длинные светлые волосы, красивое лицо с пухлыми губами и лисьими глазками.

Она хлопает в ладоши, складывает губы в трубочку и кричит мое имя, поддерживая. Каждый день признаю, что не могу ненавидеть её.

А когда директор назвал имя, мои внутренности рухнули, летя вниз со скоростью оборвавшегося лифта. Я ударилась о землю одновременно со взорвавшимся над головой конфетти – салют не в мою честь, ведь произнесенное имя отличалось всеми буквами.

– Алена Долженкова!

Россыпь цветных резаных бумажек ощущалась как вторжение червей. Хочется брезгливо стряхнуть их с себя, но тело отказывалось слушаться, словно одеревенело. Даже глаза не согласились закрыться, чтобы не видеть, как парень, в которого я влюблена уже год, закусывает губу, оценивая совсем другую девушку.

Слезы защипали нижнее веко, моргаю, когда картинка расплывается. Алена прыгает на месте. А я по-прежнему не могу сдвинуться с места.

Убежать, скрыться, расплакаться…

Сразу не понимаю, что происходит, но мне удается сделать шаг: кто-то потянул меня за руку. Уже через несколько секунд я оказалась в коридоре, еще через секунду в женском туалете. Меня окружили женские руки, заботливые, но твердые в своем намерении. Всхлипываю, когда могу рассмотреть своих подруг. Алиса и Софа обнимали меня с двух сторон, создавая уютный кокон из поддержки и сочувствия.

– Это несправедливо, – ворчала одна.

– Нечестно, – вторила другая.

– Ты лучше!

– Сто процентов!

Улыбаюсь, хотя слезы еще стекают по щекам. Алиса бережно стирает их мягкой салфеткой:

– Не переживай, они пожалеют, что не выбрали тебя.

– Но почему не выбрали? – возмущается Софа. – Разве ты не любимица старой Скряги?

Девчонки ругали судей, обвиняли во всем математика, который меня явно недолюбливал. Я высвободилась из их рук, чтобы умыться. В зеркале виднеется удручающая картина. Нос покраснел, а глаза успели припухнуть.

Обида жжет в груди. Только вот, я не могла сказать однозначно, что расстроило меня больше: проигрыш или равнодушие Игната. То, что я не решалась озвучить еще пять минут назад, упрямо прогоняя, вышло из тени, нависнув и закрыв солнце.

Я почти убедила себя, что все кончено, когда вернулась в класс за своими вещами. От удивления глаза распахнулись шире. На моей парте лежала красивая коробочка, перевязанная красной лентой. Заглянув внутрь, я увидела съедобный букет из гортензий и пионов – зефир ручной работы. Внутри лежала короткая записка, содержащая число, время и место, а также подпись.

Игнат Войтович.