Текст книги "Его сбежавшая Принцесса (СИ)"

Автор книги: Дарья Адаревич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)

Глава 10: Кто из нас актриса?

– Тогда, где безопасный вход? – наконец спроси Эд.

– Чуть левее. Там маленькая комната поломойки, и по ночам там пусто.

– Пусто?

– Да, поломойка моет башню.

Эд резко взял меня за руку, посмотрел на мою ладонь.

– Что творишь? – зашипела я.

– Странно, что раньше я не обратил внимания, – сказал Эд, – для служанки у тебя слишком нежная кожа. Даже мозолей нет. Руки принцессы, а не служанки.

Это была самая странная ссора в моей жизни. Ссора шепотом, чтобы никто не услышал.

– А может, я и есть принцесса, – прошептала я, – а ты так обращаешься со мной.

– Хорошая шутка, милая Донна, вот только я не верю в совпадения.

– Да о каком совпадении ты все говоришь?!

– Не важно.

Он отпустил мою руку, посмотрел на башню.

– Третье окно слева, – сообщила я, – там решетки, но они погнутые, легко попадешь внутрь. Вот только…

– Что еще?

– Вся карта неправильная. Вряд ли ты сможешь сделать то, что собирался сделать.

– Поэтому ты идешь со мной.

– Я не полезу! Я не умею!

– Помнится, ты и верхом скакать не умела.

– Может и не умела, но научилась.

– Точно – точно, забыл, какая ты у нас сказочница. Все придумаешь.

Мы не отрывали друг от друга взгляда. Как он может так ко мне обращаться?! Я рискуя быть пойманной, мчала сюда по ночному лесу. А он… так…

– Полезай ко мне на спину, – сказал Эд, – не переживай, выдержу.

Я откашлялась, осмотрелась, отступила.

– Доверься мне, как я доверился тебе.

Доверился? Это называется словом доверился? Да, Эд послушал меня и собирается лезть так, как сказала я. Но это не тянет на «доверился» с большой буквы. А чтобы залезть на спину человеку, собирающемуся на клинках карабкаться на каменную стену, нужно доверять полностью.

– Донна, ну же!

И в то мгновение, глядя на серьезного Эда, я поняла, что доверяю. Залезла на спину, прижалась к его спине. Я дрожала от страха, и слышала, как Эд дышит.

– Держись крепче, – сказал он, чуть повернув ко мне голову, – зажмурься, если будет страшно.

Но я не стала зажмуриваться. Мы лезли наверх. Эд карабкался ловко, впивался клинками в отверстия между кирпичей поднимался выше и выше. Где же учат так ловко карабкаться? Добрались до нужного окна. Заглянули. Темно. Пусто. И тут я впервые посмотрела вниз. Пробежали мурашки. Тело сжалось. Высоко. Слишком высоко, если падать… Сглотнула, и на самом деле зажмурилась. Путь все делает Эд. Я просто повишу у него на спине. Мы влезли внутрь. К счастью, окно находилось невысоко и упали мы практически бесшумно, хотя и друг на друга.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Да.

Его лицо было слишком близко. Чумазое, но красивое. Я подумала, что такого не запечатлеешь на картине, не повесишь на стене. Это лицо было слишком живым для картин. В то мгновенье я поняла, что его борода меня больше не раздражает. Я привыкла. Смирилась. Щекой я ощущала дыхание Эда, и была уверена, что он ощущал мое. Бесконечно долгий момент. Мы смотрели друг на друга, не отрываясь. Я неловко улыбнулась. Он улыбнулся в ответ. Не самое удачное время и не самое удачное место для объятий на полу, так что мы, понимая ситуацию, все – таки поднялись с пола, и я еще несколько секунд отряхивала одежду, хотя и не испачкалась, просто, чтобы сделать вид, что занята делом.

– Ты сказала правду, – сказал Эд, – по карте Медведя здесь находится лестница. И если ты была права, то, – посмотрел на меня, – то Медведь в беде.

– Медведь предал тебя. Зачем ему было рисовать неправильную карту?

– А тебе зачем лгать о том, что ты служанка?

Удар не в бровь, а в глаз, но это разные вещи.

– Я правда служанка.

– Твои руки с этим не согласятся!

– Служанке не обязательно выполнять грязную работу, так что в моих нежных руках нет ничего необычного.

– Ты такая загадочная, – покачал головой Эд, – но вынужден оставить твое разгадывание на потом. Сейчас надо спасти Медведя.

Я не понимала, зачем? Очевидно же, тот очкарик Медведь их предал. Медведь с самого начала казался мне подозрительным, будто хранил в себе страшную тайну. Он был тихим и вдумчивым, молчаливым и внимательным, молодым и одновременно старым. И он слазил в башню на разведку, нарисовав неправильную карту. Он предатель. Я не представляла другой причины, по которой Медведь мог так ошибиться.

– Куда его могли отправить? – спросил Эд, – где проводят допросы?

– В личных покоях Звездочета, наверное, – пожала плечами я, – советник любит все делать лично.

– И где его покои?

– Дальше по коридору, последняя дверь. Но там лестница, у лестницы стоит стража. Если ты готов устроить бойню и уверен, что выстоишь против семерых, то пожалуйста…

– Нет, мы не станем поднимать шум. Надо пройти незамеченными. Есть стража прямо у покоев Звездочета?

– Там нет. Просто железная дверь.

– Хорошо, – Эд улыбнулся, – тогда тебе придется сделать то, в чем у тебя большой успешный опыт?

– Что же?

– Притвориться прислугой!

– Но я и есть!

– Я и говорю большой успешный опыт, – сказал Эд, приближаясь, – поэтому давай, ты точно справишься.

Ясно. Эд хотел, чтобы я нарядилась в одежду поломойки, и отвлекла стражу. Ну а что? К тому, что поломойка ходит по ночам и моет полы, все уже привыкли, вопросов не возникнет.

– Нужно ведро и…

Эд уже держал в руках ведро и тряпку.

– Стояли за дверью, – пояснил он.

– Понятно, – сквозь зубы отозвалась я.

В шкафу мне нашли серое платье в заплатках. На голову напялила платок.

– Нет – нет, волосы выпусти, – сказал Эд, трепля меня по голове, – вот так, чтобы твои волосы закрывали лицо, и сверху уже платок. Так никто не заметит, что у служанки изменилась внешность.

И принцессу во мне никто не узнает. Верно. Хорошо придумал. Я еще сильнее растрепала волосы, спустив их на лицо. Сердце колотилось. Эд на полном серьезе был уверен, что я смогу каким – то чудом отвлечь стражников, что я не повстречаюсь с настоящей поломойкой, что все пройдет благополучно? Я усмехнулась своим мыслям. Приятно, конечно, когда в тебя верят, но еще приятнее, когда у людей есть основания для этого.

– Пошли, – сказал Эд, выталкивая меня за дверь.

Приятно, что ведро, полное воды нес Эд. Нес, нес, до тех пор, пока, перемещаясь по круговому коридору, мы не увидели серые рыцарские плащи. Стража. Мы пришли.

– Осторожнее, не разлей, – сказал Эд с улыбкой и передал мне ведро, – просто привлеки их внимание.

– Эд, что мне сделать? Заговорить с ними? Или попросить подвинуться? Что?

– Донна, кто из нас актриса?

– Никто.

– Смотри, как хорошо играешь забывчивость. Давай, ты справишься.

Но я ведь на самом деле не актриса! Захотелось взвыть. Сам Эд вскарабкался по стене к потолку, и я поняла, как он собирался пролезть. Прямо над готовой стражи. Умно… Эд снова карабкался на одних руках, переставляя ножи. Какие же сильные, должно быть, у него руки.

Надо было двигаться. Я выдохнула и наклонила голову. Просто отвлечь. Просто отвлечь. Сделала несколько шагов, туда, где стражники уже смогут меня увидеть, и начала мытье пола. Какое мерзкое занятие. Вода пахла тиной и морозила руки. Мои идеальные, нежные руки. Я видела, как моют полы слуги, но никогда не думала, что придется делать это самой. Окунуть, чуть отжать. Отжать не получилось. Бросить на пол. Вода растекалась мерзкой коричневой лужей. Теперь надо было мыть. Как мыть? Просто возить? И я повезла мокрую тряпку по полу. А что – то в этом есть. Какое необычное занятие. Везешь и везешь… Захотелось закричать: «Смотрите все! Ваша принцесса моет полы в башне!».

– Ты ж уже проходила здесь, – смутился стражник.

Надо ответить. Надо ответить. Нехотя перевела взгляд на потолок. Там лез Эд. Как же я ошиблась. Нельзя. Никогда нельзя смотреть в то место, от которого хочешь отвлечь внимание. Надо было быстро исправлять положение. Мысли неслись. «Осторожнее, не разлей,» – сказал мне Эд. А что, если наоборот, разлить? Я «задела ведро ногой и уронила на пол, прямо у лестницы. Громко оно катилось вниз. Я начала причитать.

– Горе мне горе! – кричала я, падая на пол, в ноги стражникам, – убьет меня господин! Да что ж такое творится! В мире этом!

Краем глаза заметила, что Эд уже пробрался через пост стражи и стоял у нужной мне двери. Он улыбался и довольно качал головой, глядя на мое актерство. Теперь можно было кричать еще и: «Смотрите все! Ваша принцесса теперь актриса!».

– Да ничего страшного, – попытался мне помочь один стражник, – с кем не бывает.

– Бедная я, несчастная! За что все это?

– Да все нормально, чего ты начинаешь?

Тут снизу послышались шаги. Мы все замерли, глядя на лестницу. Поднималась женщина в сером платье, в ее руках было ведро. То самое, уроненное мной.

– Кто Вы? – аккуратно спросила она меня.

Стражники перевели взор на меня.

– А Вы? – не растерялась я, – почему Вы делаете мою работу?

– Вашу работу?

– Донна, за мной!

Эд схватил меня за руку и затащил за железную дверь. Предположительно в покои Звездочета.

Глава 11: Доверься мне!

– И что дальше? – возмущалась я, – они выбьют дверь!

Эд запер дверь на задвижку, пожал плечами.

– Все прошло неплохо, – сказал он, – ты убедительно страдала по поводу ведра.

– Из-за тебя я… – разозлилась, вытерла мокрую ладонь о платье, – это было так глупо.

– Это было забавно!

– Мы вам не мешаем?

У окна стояли Звездочет и Медведь. Звездочет в длинном коричневом плаще. Высокий, сухой. Его глаза сейчас, при свете луны казались слишком светлыми, почти белыми. В руках он держал бокал дорогого вина. Я перевела взгляд на Медведя. Уставшего, смиренного, но тоже с бокалом в руках. Происходящее никак не походило на допрос.

– Я же говорила, – сквозь зубы промычала я, – Медведь-предатель.

– Присядете? – спросил Звездочет, – мне ваш приятель как раз рассказывал потрясающую историю о лесных разбойниках и их предводителе. А вот об очаровательной поломойке он ничего не говорил.

Как же я радовалась в тот момент, что мое лицо закрывают волосы и поношенный платок. Главное, Звездочет не узнал во мне принцессу.

– Ты загипнотизировал моего друга, – сказал Эд.

– Уверен? Быть может, твой друг сам решил перейти на мою сторону? На сторону силы.

– Нет-нет, ты ленив и стар, – усмехнулся Эд, – ты не станешь тратить лишнею энергию на переманивание противника, ты просто зачаруешь его.

Зачем Эд нарывается? Я сжалась. Какая глупая. Как могла винить Медведя, когда знала, что Звездочет – гипнотизирует людей. Какая глупая. Дышать стало тяжело. Звездочет зачаровал не только Медведя, он гипнотизировал моего отца. Гипнотизировал из года в год. Моего сильного, великого отца. Короля этих земель.

– Присаживайтесь, может выпьете? – сказал Звездочет хитро, – для храбрости так сказать?

Я знала, что алкоголь делает людей слабее. Под алкоголем на нас будет легче влиять. Я представила, что Звездочет прикажет мне какую-нибудь гадость и придется исполнять.

– Нет! – попыталась крикнуть я, но Эд крепко сжал мою руку.

– Эд, – зашипела я.

– Не хорошо отказываться от столь щедрого предложения, – сказал Эд спокойно, – мы бы выпили чаю с медом. Чай полезнее для организма.

– Конечно, желание гостя – закон.

Звездочет отошел к самовару у стены, налил воды в чашки.

– Эд, надо бежать, – зашептала я, – через окно.

– Под окнами собралась стража. Нет, бежать нельзя. Не сейчас.

– Он загипнотизирует нас.

Эд погладил меня по голове и подбадривающе улыбнулся. Как он может улыбаться? В такой момент!

– Ты чего?

– Я рад, – сказал Эд, – боялся, что ты со Звездочетом окажетесь на одной стороне.

– Нет! Как я могла бы!

– Я знаю.

На душе потеплело. Словно растаяла целая ледяная глыба. Я улыбнулась в ответ.

– Доверься мне, – сказал Эд, – я вытащу тебя отсюда, нужно немного подождать.

И я поверила.

Медведь смотрел в окно, не смея пошевелиться. Я не знала, стыдно ли ему или страшно. А может, он вообще не мог контролировать себя и свои действия под гипнозом.

Появился Звездочет с чашками.

– Поможешь мне? – обратился Звездочет ко мне. Он говорил ласково, даже с какой – то сахарной нежностью. Фу.

– Не хочется, – ответила я.

– Тогда попробуем иначе, – вздохнул Звездочет и посмотрел на меня строго, – помоги мне!

Тело перестало меня слушаться. Я подошла к этому ужасному мужчине и взяла у него чашки. Горячие. Чай обжигал мои пальцы, но я не сопротивляться. Поставила чай Эду и себе.

– Умница, – хвалил Звездочет, – люблю послушных девочек.

Краем глаза я видела, как Эд сжимал челюсти и тяжело дышал. Видя мой взор, полный мольбы, он коротко кивнул, словно говоря: «Все под контролем!».

– Теперь сядь и выпей чаю, – скомандовал Звездочет.

И я села.

– Мы хотели меда, – напомнил Эд.

– Точно-точно, – всплеснул руками Звездочет, – девочка, сходи за медом, там в тумбе.

И я встала. Пошла за медом. Хотелось выть. Он управлял моим телом. Я стала пленницей собственного тела. Бедный, бедный отец. Если он находился в таком плену долгие годы, то невероятно, как ему вообще удалось выжить.

– Слуги же для того и придуманы, чтобы служить, – сказал Звездочет, – накрывать на стол, ублажать других. Поэтому ты держишь у себя эту девочку?

Я сжимала челюсти. Захотелось крикнуть, но я не могла разомкнуть губы. Не могла ни слова произнести, ни даже зарычать. Просто шла за этим несчастным медом. Зачем только он понадобился Эду?

– Я хочу, чтобы ты сделал кое – что для меня, – послышалось за спиной, – убей своих людей в лесу. Убей их всех сам. Собственноручно, пока они будут спать. А потом выложи дорожку из их тел от твоего лагеря до поля и приди сознаваться в содеянном.

Я обернулась уже с медом. Какой ужас. Мое горло перехватило. Душа рыдало, но внешне я оставалась спокойной. Звездочет приказывал Эду убить своих людей.

– Сделай это сегодня ночью, – продолжал Звездочет, – я отпущу только тебя. Девчонку и того, кто зовет себя Медведем, я оставлю работать в башне, за них не беспокойся.

Я подошла с медом. Звездочет погладил меня по голове. Затошнило.

– Хорошая служанка, хорошая, – сказал он, – мы тебя причешем, отмоем, цены тебе не будет.

Я еле сдерживала слезы. Эд убьет своих людей, потому что не сможет противиться гипнозу. Никто не может противиться. Он убьет, а потом не сможет с этим жить.

– Дай гостю меда, – приказал Звездочет.

Я поставила перед Эдом банку, села сама.

– Но прежде, чем есть, мой дорогой гость, – сказал Звездочет Эду, – ты должен поцеловать мой ботинок. Поцелуешь, а потом сможешь открыть свой мед.

Я застыла. Целовать ботинок. Какое дикое унижение.

– Целуй ботинок, – послышался приказ.

Эд наклонился и поцеловал. В тот миг во мне что – то оборвалось. Я ощутила, как по щеке текут слезы. Обреченность. Мы все пропали. Все в руках этого страшного человека, и он победит.

– А теперь ешь мед до тех пор, пока не съешь все, что есть в банке, – приказал Звездочет, – ты почувствуешь отвращение, но не сможешь остановиться, тебя будет тошнить, но ты будешь есть и есть, все больше и больше. У тебя раздуется живот, а ты все будешь есть и есть. Этот сладкий цветочный мед.

Я со слезами на глазах смотрела, как Эд медленно стянул ткань, закрывающую банку, залез пальцами в мед. Облизал. Залез снова. Снова облизал.

– Как вкусно, – приговаривал Эд, – как вкусно.

Тут я заметила нечто странное. Эд не просто ел, он размазывал мед по тарелке, по столу, по себе. Сладкий цветочный запах стоял по всему кабинету. Что задумал Эд? Зачем просил его принести? Как нас может спасти мед?

– Ешь-ешь, – приговаривал Звездочет, довольно погладывая на Эда с издевкой, – это последний раз, когда ты сможешь нормально есть.

Тут обернулся очкарик – Медведь и жадными глазами посмотрел на Эда. Нет, не на Эда. На мед. И произошло самое невероятное в моей жизни. Очкарик Медведь, маленький и хилый начал увеличиваться в размерах с бешенной скоростью. Тело удлинилось, кость расширилась. Одежда разошлась по швам и слетела, слетели и очки. А потом Медведь покрылся шерстью. У него вытянулась морда, появились когти на лапах. И передо мной предстал опасный дикий зверь. Настоящий медведь. Бурый медведь. Я поняла, что не дышу. Это животное вмиг вырвало из рук Эда банку с медом и начало лизать.

Звездочет пораженный смотрел на огромного медведя. Воспользовавшись замешательством, Эд схватил меня за руку и потащил на выход. Медведь уже мчался с нами, выбил лапой дверь.

– Стой, – опомнился Звездочет, – я вам приказываю остановиться.

Я замерла. Ноги не могли сделать ни шага. Ну все. Ничего не сработало. Эд взял меня на руки и побежал так. Взял на руки? Но как? Почему он не послушался приказа?

– Замри! – заорал Звездочет, – брось поломойку и повернись на меня.

– Я приду за тобой, – обернулся Эд, – приду и сломаю тебя. Жди.

И Эд побежал дальше. Я все еще лежала у него на руках и недоумевала. Как? Как он смог противостоять Звездочету.

Глава 12: Нужны сильные эмоции!

Меня несли на руках. Впервые. Странное чувство. Нет, конечно, это приятно. Очень приятно. Но все равно странно. Эд прижимал меня к груди, как сокровище, и от этого становилось тепло. Мы выбежали на улицу, помчали в сторону ворот. Медведь бежал за нами. Он легко расправлялся с преследовавшей нас стражей. Огромный, жуткий. Медведь.

– Ты в порядке? – спросил меня Эд.

– Да, – выдохнула я.

– Скоро будем дома.

Дома… Звучало забавно, если учитывать, что бежали мы как раз прочь от моего настоящего дома.

– Скоро будем дома, – повторил Эд.

И на стало спокойно, словно мое сердце накрыли одеялом и уложили спать под самую сладкую колыбельную. Мы скакали домой.

У ворот ждал Великан с лошадьми.

– Представляешь, встретил Недотрогу! Видать, опять сбежала, непутевая, – сказал он, и замер, нахмурившись, – Донна, ты – то как тут оказалась? – посмотрел на меня, посмотрел на лошадь, ахнул, – Донна, ты что скакала на Недотроге?

Я пожала плечами.

– Ты скакала на Недотроге? – повторил вопрос Эд, – на самой безумной лошади?

– Не такая уж она и безумная…

Тут Великан увидел Медведя.

– Что у вас произошло? – спросил он, – когда Медведь успел обратиться?

– Долгая история, но пора уходить.

Эд опустил меня на землю, и я с ужасом поняла, что не способна сделать ни шага. Я как будто приросла к земле.

– А с тобой – то что? – покачал головой Великан.

Эд усмехнулся, и снова взял меня на руки, посадил на лошадь. Так же, как в первый день нашей встречи.

– Так даже приятнее, – промурлыкал он мне в волосы.

Точно. Косынка. На голове все еще висела эта ужасная косынка. Я стянула ее, кинула на землю. Все, больше не поломойка. Волосы упали на плечи. Теперь я выглядела такой же лохматой, как они все. И такой же безумной.

– Не могу идти, – сказала я, – конечно, радует, что тебе нравится носить меня на руках, но…

– Это пройдет, – пообещал Эд, – немного отскочим, я помогу.

– Мы не тронемся, пока ты не скажешь, в чем дело, – взмахнул руками Великан.

– План провалился, карта ложная, Медведя загипнотизировали, Звездочет сильнее, чем казалось, – сухо рассказал Эд, – нужен новый план.

Великан кивнул, мы поскакали. Быстро проехали поле, зашли в лес. Мы с Эдом на одной лошади, рядом Великан, впереди Медведь на четырех лапах. Такой забавный. Перебирал лапами, еле поспевая за лошадьми. Безумие. Медведь – оборотень. Уж на кого точно не подумаешь…

– Мы догоним, – крикнул Эд Великану, и сам замедлил ход на лесной поляне.

Начинало холодать, Эд снял с себя плащ, надел на меня. Еще неделю назад, я бы побрезговала надевать такую грязную одежду, но сейчас моя душа ликовала. Тепло.

Теперь, отпустив Великана и Медведя, мы с Эдом стояли посреди поляны. Ночью. Близко – близко друг к другу. Над нами – полная луна и звезды.

– Как ты сопротивлялся магии Звездочета? – спросила я.

Эд смотрел на меня, чуть склонив голову и поджав губы. Думал, говорить или не говорить.

– Как? – повторила я вопрос, – мне казалось, никто не может сопротивляться ему…

Эд заправил мои лохматые волосы за уши, пригладил.

– Это потому, что я сломанный, – все – таки заговорил он, – а загипнотизировать то, что уже сломано, невозможно.

– Что значит, сломанный?

– Это значит, что когда – то давным – давно в моей жизни произошло некое трагическое событие, которое сломило мой дух, – пояснил Эд, – но потом я смог починить себя, и теперь не подвластен Звездочету.

Что же случилось в его жизни? Что могло сломать? Мне захотелось обнять Эда, погладить по спине и выслушать его историю. Я хотела знать все. Эд горько ухмыльнулся, подошел ко мне вплотную.

– Ты оказалась права, – сказал он, – прости, что не поверил сразу.

– Я понимаю.

Эд снова погладил меня по голове. По коже пробежали мурашки. Мурашки-то бегали, а вот я не могла убежать, даже, если бы захотела. Но я и не хотела.

– Эд, это все так…

Он положил указательный палец на мои губы, мотнул головой.

– Я хотел сделать это с первого дня нашей встречи, – сказал он и поцеловал меня.

Дух захватило. Мой поцелуй. Мой первый поцелуй. Это ощущалось, как, когда качаешься на качелях, раскачиваешься так высоко, что почти летишь. Голова закружилась. Мир закружился. Теплые мягкие губы. Нежное прикосновение.

Наконец Эд разорвал поцелуй. От неожиданности я отшатнулась. Отшатнулась? Запоздало поняла, что теперь снова могу ходить. Но как?

– Тебе нужны были сильные эмоции, – сказал Эд с улыбкой, – чтобы сознание переключилось и отпустило приказ гипнотизера.

Значит этот поцелуй был лишь… способом заставить меня снова ходить? Или это нечто большее? «Я хотел сделать это с первого дня нашей встречи,» – сказал Эд. Это правда? Он хотел поцеловать меня в тот миг, когда увидел? Или это уловка, чтобы вызвать во мне больше эмоций. Я тряхнула головой, отгоняя лишние мысли. Сегодня и так был самый безумный день в моей жизни. Скачки на лошади по ночному лесу, путь в башню на чужой спине, игра в поломойку, гипноз в конце концов. Сегодня я видела, как человек обращается медведем. Раз безумие уже вошло в мою жизнь, что толку ему сопротивляться?

Я подошла к Эду и поцеловала его в бородатую щеку. Легко коснулась губами, не более. Поцелуй благодарности, не более.

– Спасибо, – сказала я, – благодаря тебе, я снова хожу.

Будь мой первый поцелуй настоящим – настоящим, я бы сказала «благодаря тебе я летаю!», но раз уж Эд заявил, что это все ради дела, то и я сделаю делать вид, что ради дела. Эд растянулся в самой счастливой улыбке. Будь он котом, он бы замурчал. Кстати, о животных…

– А Медведь значит…

– Да, он оборотень, – кивнул Эд, – но Медведь не любит превращаться. Потому что раз в полную луну обернешься, придется весь месяц ходить медведем, до следующего полнолуния.

– Значит Медведь тоже снял с себя гипноз потому, что испытал сильные эмоции при превращении? – сообразила я, – но разве он не должен был привыкнуть?

– К такому не привыкают.

– Но как он стал оборотнем? Это так необычно. Я думала, что их вообще уже не осталось.

– Нет, Донна, мир таит в себе гораздо больше чудес, чем может показаться.

Эд собрал сухие ветки, разжег костер. Мы сели рядом, чтобы согреться. Небо начало бледнеть. Скоро рассвет.

– Вообще, Медведь – интересная личность, – продолжил Эд, – он из интеллигентной семьи, много лет назад проклятой луны. С тех пор, как их дальнего предка вскормила медведица, у них в роду каждый третий сын рождается оборотнем. Поэтому они старались рожать не больше двоих детей, но все же Медведю повезло родиться третьим сыном.

– Но он же должен контролировать превращения, – задумчиво сказала я, – почему обратился, когда ты начал есть мед?

– От меда у них вообще сносит крышу, – рассмеялся Эд, – настоящие медведи! На самом деле, ты права обращение можно контролировать. Главное в ночь полнолуния находится подальше от леса среди людей и не есть меда. Так что каждый месяц в этот день Медведь либо ходит в город, либо спит, чтобы не обратиться. Сегодня тоже бы пронесло, не измажься я медом, – понюхал пальцы, – до сих пор запах остался.

Костер разгорался, грел ноги, усыплял разум. Эд пристроился на моем плече, прикрыл глаза.

– Надо будет придумывать новый план, – сказал он, – план по правосудию над Звездочетом.

– Аника говорит, ты не убиваешь людей.

Эд открыл один глаз, хитро улыбнулся.

– Вы с ней подружились, это хорошо, – сказал он, – рад, что ты нашла себе подругу. Аника хорошая.

– Ты прямо как Илинна, – улыбнулась я, – она тоже любила размышлять о том, какие люди хорошие, а какие – нет.

– Кто такая Илинна?

Я распахнула глаза. Проморгалась. Вот так задремлешь и разболтаешь все секреты. А может, оно и к лучшему?

– Илинна – моя тетя, – сказала я, – самый родной человек.

Да, буду называть ее тетей. Она ведь и правда была мне, как тетя.

– Хотел бы я с ней познакомиться, – отозвался Эд, – думаешь, я ей понравлюсь?

– Не знаю.

– Я буду ждать, когда ты нас познакомишь.

– И как мне тебя представить? Знакомься тетя, это мой похититель.

– Можешь назвать меня своим другом. Для начала. А дальше посмотрим.

Я представила, как знакомлю их. «Дорогая Илинна, знаю, что я принцесса и все такое, но этот парень – харизматичный лесной разбойник со стремной бородой, мне нравится. Кстати, он меня похитил!». Было бы забавно.

– Я постараюсь ей понравиться, – сказал Эд, – хочу, чтобы твое тетя сочла меня хорошим человеком.

– А ты хороший человек?

– Не знаю, Донна, не знаю…

Начался восход. Солнце поднималось и это было волшебно. Словно рождение новой жизни. Мы с Эдом сидели, прижавшись друг к другу. Было так тепло, так уютно.

– Хорошо, – выдохнул Эд.

– Хорошо, – согласилась я, прикрывая глаза и проваливаясь в сон.