Текст книги "Его сбежавшая Принцесса (СИ)"

Автор книги: Дарья Адаревич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

Глава 14. Вернуть память!

Старик нажал на рычаг, ковер развернулся, и мы с Эдом, потеряв равновесие упали, друг на друга. Точнее, я упала на него. На миг сердце опять замерло. Такое уже было. Я уже падала Эду на грудь. Моему Эду. Все было так же. Он смотрел на меня так же, с любопытством и восхищением. Так же лежали его темные волосы, так же улыбались губы и сияли глаза. Захотелось коснуться его лица. Захотелось поцеловать его.

– Какая неуклюжая, – улыбка Эда расползлась шире и сломала все мои мечты в голове.

Ничего общего. Как только я вижу сходства, этот противный мальчишка открывает рот и все портит! Снова и снова!

Мы поднялись, отряхнули колени.

– Ох-ты, ох-ты! – воскликнул старик, разглядывая Эда, – какие глубокие у тебя раны. Тебе же сонную артерию прокусили. Это волк? Ты выжил после столкновения с волком?

– О, да! – ответил Эд, – это была невероятная схватка, и я победил.

Я прыснула. Победил, как же.

– Какие зубы, – приговаривал старик, – нет, с такими ранами не живут. Если только… чем тебя лечили?

Они оба повернули головы на меня, ожидая ответа. Любовью и отчаянием, вот чем я лечила.

– Ничем это было не вылечить, – сказала я, – пришлось вытаскивать его душу с того света.

Старик замер, точно не понимая, верить нам или нет.

– По поводу болота, – я решила уйти от неприятной темы и сосредоточиться на главном, – оно в наших лесах. В паре часов от деревни. По нашу сторону от красной реки.

– В наших лесах?! Точно?!

– Точно. Мы были там.

– Мы? – удивился Эд.

– Мы с тобой.

– Странная вы парочка, – выдохнул старик, протягивая нам маленькие семена шум-гороха.

И тут я решилась спросить. Я должна была спросить.

– У вас есть травы, способные вернуть воспоминания?

Старик нахмурился, посмотрел на нас, склонив голову.

– Вообще-то есть, подождите, – сказал он, и отошел в потайную комнату.

Сердце забилось быстрее. Мы вернем его. Вернем моего Эда. Я чувствовала, как оттаивает душа и на лице расползается улыбка. Мы будем вместе. У нас будет будущее. Эд схватил меня за плечи, повернул на себя.

– Ты что творишь? – закипел он.

– Память тебе возвращаю.

– А меня спросить не думала?

– Ты что не хочешь? – усмехнулась я.

– А ты бы хотела? – Эд обошел меня со спины, закрыл глаза ладошками, – представь ты живешь себе живешь, а тут тебе говорят, погоди-ка, сейчас мы ввалим в твою голову кучу лишних воспоминаний, да так, что ты станешь другим человеком. Ты бы хотела этого?

Я скинула его руки. С вызовом посмотрела в глаза.

– Ты же сам говорил, что вы с ним один и тот же человек!

– Я передумал. Мы разные. И из того, что я знаю, он мне не нравится.

– Да что ты знаешь о нем?

– Он простил отца, он поладил с Медведем! Он предатель! Твой Эд предатель и размазня.

– Это называется мудрость.

Эд схватил меня за плечи:

– Я против, – прошипел он, – мне хорошо и так.

Я ударила его по щеке. Пощечина. Эд замер потрясенный.

– Мы вернем тебе память, – сказала я сквозь зубы, – хочешь ты этого или нет, я верну своего Эда.

Он рассмеялся. Зло рассмеялся. Я видела, какими злыми стали его глаза. Видела, ненависть, видела обиду, видела желание. А потом Эд прижался губами к моим губам. Я пыталась вырваться, но он держал крепко. Это даже поцелуем назвать было нельзя.

– Прекрати! Прекрати! – я била его по груди.

– Не могу, – шипел Эд, – я не знаю, что со мной. Но я хочу тебя, деревенская девчонка. Это сильнее меня.

Я снова ударила по щеке, а он снова поцеловал. Мой гнев тоже смешался с желанием. И я ненавидела себя за это.

Появился старик. Откашлялся, обращая наше внимание на себя. В руках он держал зеленую дымящуюся колбу.

– Это она, – спросил Эд с ухмылкой, – эта дрянь возвращает память?

В тот миг я его испугалась. Неуправляемый, злой, обиженный.

– Да, ее нужно пить в небольших коли…

Эд не стал слушать дальше, он выхватил склянку из рук старика, выпил все до дна, даже не поморщившись. Вытер рот рукавом.

– Довольна? – спросил он у меня.

Я замерла. Довольной я точно не была, испуганной, озадаченной, возможно… но точно не довольной.

– Нормально себя чувствуешь? – откашлялся старик.

Он удивился и озадачился даже больше, чем я.

– Нормально, – прорычал Эд и закашлялся.

На него было больно смотреть. Хотелось помочь. Может, сказать что-то? Может, по спине похлопать? Я немигающим взглядом смотрела на Эда. Может, он уже все вспомнил? Или воспоминания возвращаются прямо сейчас, в эти самые минуты…

– Эта штука очень жжет, – пояснил старик.

– Все? – спросила я, – он теперь все вспомнит?

– Узнаем. Зависит от причины потери памяти. У кого-то срабатывает сразу, у кого-то вообще не срабатывает.

Я подошла к Эду, подняла его голову на себя. Ласково коснулась щеки.

– Донна, – прошептал он.

Вспомнил? Неужели вспомнил?! Я погладила его по голове, по кудряшкам. Вспомнил.

– Донна, я вернулся.

– Ох, Эд! – я чувствовала, как текут слезы, – я так боялась…

– Знаю…

Он вернулся. Вернулся. Я крепко обняла Эда. Он погладил меня по спине. Вернулся. Вернулся.

– Такая доверчивая, – прошептал он мне на ухо.

– Что?

Я отступила.

– Даже заплакала? – ухмыльнулся Эд, – ты настолько сильно хотела его вернуть?

Сердце упало. Ничего не сработало. Гад притворился. Притворился.

– Значит это судьба, – сказал Эд, приближаясь, – смирись. Твоего Эда больше нет, остался только я.

Мы покинули несчастный домик старика. Семена шум-гороха нес Эд, я же несла лишь опустошение и разочарование. Все кончено. Не сработало даже то зелье. Все кончено.

Глава 15. Загадка, которую я разгадаю

Шум-горох должен был вырасти в течение пяти дней. Пять дней ожидания. Пять дней подготовки. Потом мы поедем в город и начнем потихоньку осуществлять планы по освобождению ребят из тюрьмы, планы по смещению Звездочета. Но все это будет потом, позже. Пока надо вырастить несчастный шум-горох. Я шла на рынок, чтобы развеяться и купить продуктов.

Жизнь перевернулась с ног на голову, принцесса ходит на рынок. Но было все равно. Я смирилась и уже сама перестала считать себя принцессой. Просто Донна, деревенская девчонка, которой не повезло влюбиться в прекрасного принца. Я посмотрела на шрам на ладони. Надо думать о чем угодно, кроме Эда. Надо отвлечься. Свежий воздух. Птицы поют. Природа. Ветер дует в лицо.

Тут чья-то рука вырвала мою корзинку для продуктов. Кто? Кто выхватил? Я обернулась на вора, готовая ругаться и, если надо, догонять. Но вор не убегал. Он стоял с широкой улыбкой и смотрел на меня. Да, кто он такой, чтобы так… Мозг среагировал не сразу, не сразу узнал Эда. О, нет. Я отвернулась и пошла по дороге дальше, совершенно забыв про корзинку.

– Я всю ночь не спал и думал, – Эд догонял, – нам надо начать все сначала. Познакомиться друг с другом, узнать друг о друге все.

– Иди, куда шел, Август.

– За тобой шел.

Я обернулась на него, готовая ругаться, но не смогла. Снова запнулась взглядом о его новый внешний вид. Эд все-таки отстриг крашенные черные кудряшки. Теперь на голове стало слишком пусто и коротко. Теперь там росли только его настоящие светлые волосы с рыжеватым отливом. Короткие. Настолько короткие, что даже не вились.

А самое обидное, он сделал это специально, чтобы стать как можно меньше похожим на моего Эда, чтобы показать и себе и мне, и всем остальным, что он – другой. Да, я увидела это. Да, от этого сердце оборвалось. Мой Эд не вернется.

– Ты что на себя напялил? – спросила я, стараясь сделать голос как можно более равнодушным.

Эд поднял стриженную голову выше, улыбнулся шире. Он надел на себя тунику без рукавов, демонстрируя всему миру шрамы на руках. Ну и накаченные мышцы тоже. На пояс повязал куртку. Где только нашел? В очередной раз я отметила, что мой Эд не стал бы так одеваться. Он любил плащи.

– Ты снова меня ругаешь, – ухмыльнулся Эд, – забудь, сотри любого меня из головы и начнем заново.

Не могу. Не сотру.

– Давай я покажу, как надо, – Эд отошел назад, откашлялся, подошел обратно ко мне с широкой улыбкой, – девушка, не желаете познакомиться?

Эд достал из-за спины букет васильков. Сердце замерло. Мои любимые цветы… нет-нет… он не мог помнить, не мог!

– Это тебе!

Я сморгнула и растерянно взяла букет. Красивые… Но это ничего не меняет. Ничего.

– Девушка, Вы потеряли корзинку, – продолжал Эд, – вот, я нашел!

– Молодой человек, вы начинаете знакомство со лжи? – Я ухмыльнулась.

– Какой лжи?

– Вы украли мою корзинку, выхватили ее из моих рук, – я попыталась отобрать корзинку, но Эд не отдал.

– Я понесу.

– Не нуждаюсь в помощи.

Мы пересеклись взглядом. Смотрели долго. Нет, я ошиблась, все-таки что-то от моего Эда в Августе осталось. Глаза остались теми же. Внимательными и хитрыми. И нос, и рот… и губы. Горько усмехнулась, и все-таки мне будет не хватать его кудряшек.

– На самом деле я принц, – продолжал Эд, – только тихо, никому не говорите. Я здесь под прикрытием.

– Шрамы тогда прикройте на руках, раз под прикрытием.

– Это тактический ход. Никто же не знает, что принц Август пережил схватку с волками. Никто и не подумает на человека со шрамами.

– Зато запомнят все.

Мы остановились, внимательно глядя друг на друга. На самом деле идея-то хорошая. Начать с начала. Вот только, начиная с начала с этим мальчишкой, я предавала Эда. «Этот мальчишка и есть Эд!» – кричал мне разум, но душа никак не могла этого принять.

– Ничего, я понимаю, – кивнул Эд, – ты переживаешь тяжелое расставание с тем другим Эдом, но ведь я не виноват.

Я хотела закричать, что мальчишка-Август виноват во всем на свете! Но вместо этого выдохнула. Он на самом деле был невиноват. Никто невиноват, что все так получилось.

– Давай поиграем в игру, – предложил Эд, – вопрос-ответ. Спрашиваем по очереди и отвечаем.

Я смотрела на него и всей душой хотела сказать: «Нет!», но губы выдохнули:

– Начинай.

Эд обрадовался, как мальчишка. Он и был мальчишкой.

– Сколько тебе лет?

– Это что подборка вопросов, которые не стоит задавать девушке?

– Мне интересно. Я ж правда не знаю.

– Девятнадцать.

Самой не верилось. Я так изменилась за последний месяц, что в голове не укладывалось, что мне все еще девятнадцать.

– Думал, ты старше.

– Ну спасибо.

– Не в этом смысле, просто ты какая-то, – задумался, подбирая слова, – ты уставшая.

Уставшая? Я обернулась на Эда со злым выражением лица. Еще бы мне не быть уставшей, после всего, что случилось!

– Я видела, как ты умер, – сквозь зубы сказала я, – я тащила тебя мертвого к красной реке, я искала способы оживить тебя, пробудить тебя. Я видела, как ты дышал, но не просыпался. Я видела, как ты стонал от боли. Я не успела сказать, как сильно люблю…

Сама не заметила, как заплакала.

– Ну тише-тише.

И не заметила, как оказалась у Эда в объятиях. Он прижимал меня к груди и гладил по голове, как маленькую. Но среди нас двоих, это он маленький, я взрослая. Да что ж такое!

– Я был резок с тобой, да?

– Да.

– И не поблагодарил за спасение?

– Нет.

– И еще не узнал тебя.

– Не узнал.

– Да уж, неловко вышло.

Эд продолжал гладить меня по голове, становилось спокойнее. Да, это другой Эд. Да, это другой человек. Но все равно приятно чувствовать заботу о себе. Я прижалась к нему, обняла в ответ.

– Я тоже перепугался, – сказал Эд, – представь, проснуться непонятно где, непонятно с кем, выяснить, что ты где-то потерял восемь лет.

– Август, я тоже переборщила…

– Эд.

– Что?

– Зови меня Эдом, – сказал он, – я же под прикрытием.

– Ты не обязан.

– Правда, зови так.

Но теперь уже мне стало неловко его так называть. Я уже начала привыкать к тому, что Эд – это Эд, а Август – это Август. Но он прав. Прикрытие. Все ради прикрытия.

Мы пришли на рынок. Купили продукты. Эд с любопытством смотрел, как я набираю крупы и овощи. Чуть что спрашивал: «А это зачем?». Приходилось ему рассказывать. Никогда бы не подумала, что однажды стану просвещать Эда в вопросах похода по рынку.

– Твоя очередь задавать вопрос, – напомнил он.

– Какая у тебя любимая книга?

– Книга? – удивился Эд, – какая тебе разница, ты же не умеешь читать?

– Не хочешь отвечать? Прекращаем игру?

– Пусть будет история политических учений Литвудского государства, – сказал Эд, – немного занудно, но я же принц, мне надо такое читать.

Он же не серьезно? Какой подросток будет учитываться книгами о политике? Я посмотрела на Эда с недоверием, и он раскололся.

– Обожаю легенды южных лесов.

– Я тоже! – вырвалось у меня.

Проболталась! Проболталась! Но ведь это было так неожиданно и так прекрасно. Хоть что-то общее. Легенды южных лесов – это сборник сказок, слухов и легенд. Это кладезь вдохновения и самых интересных историй.

– У тебя тоже? Что это значит?

– Это и моя любимая книга.

– Но ты же не умеешь читать, – медленно проговорил Эд.

– Умею, – призналась я, ускоряя шаг.

– Обманщица, – заулыбался Эд.

– Нет, ты сам решил, что я безграмотная.

Эд нес корзину и догонял меня.

– Да кто ты такая, Донна?

– Загадка…

– Загадка, которую я разгадаю.

Глава 16. Меня или его?

– И все равно мы не дадим никого в обиду, – послышался строгий голос на площади.

Высокая фигура. Капюшон на голове. Инквизитор. Инквизитор, ставший старостой деревни. Он стоял на возвышенности. Все слушали. Мы с Эдом остановились позади, вслушиваясь тоже.

– Будьте готовы, – продолжал инквизитор, – дошли дурные слухи из столицы, стража может прийти в деревню. По слухам они разыскивают какую-то девушку в зеленом платье. Король из ума выжил, отправляет рыцарей осматривать наших женщин. Будьте готовы. И не позволяйте им лишнего. Поняли?

Толпа завыла.

– Это Звездочет, – шептал мне Эд, – только о какой девушке в зеленом говорили? Что за бред?

– Тише.

– Чего тише-то. Ищет девушку, так пусть ищет.

– Эд, это я. Меня он ищет.

Недоверчиво поднял бровь. Что-то новенькое. Мой Эд так не делал.

– Да, он разыскивает меня после того бала.

– Какого бала?

– Того, который ты забыл.

Толпа зашевелилась. Нам тоже пора.

– Объясни! – шипел Эд.

– По дороге, сейчас мы уходим.

Инквизитор спустился, направился в нашу сторону. Неужели заметил? Неужели узнал?

– Это же ты, – сказал он.

Кому сказал? Мне или Эду. Пожалуйста, пусть мне. В светленьком стриженном пареньке, смущенно прячущимся за моей спиной, было сложно узнать уверенного Эда. И я надеялась, что Инквизитор не узнал его.

– Ты та девчонка, – сказал Инквизитор мне, все-таки мне, – ты подружка того парня, который выбрал меня старостой.

Скрываться бессмысленно.

– Да, – неловко улыбнулась я, – рада увидеться с Вами снова.

– Не думал, что ты вернешься.

– Вот, навещаем друзей.

– Гнею? Как она? Простила инквизицию?

– Простила, но осадочек остался.

– Осадочек? – усмехнулся Инквизитор, – корова не слизала осадок?

– То, что Вы откупились коровой – это, конечно, хорошо. Но воспоминания не сотрешь.

– Это верно. А где твой друг? Он бы мне пригодился.

Я спиной ощущала, как Эд мысленно кричит: «Что за друг? О ком говорит этот мужчина?!».

– Друг? – хмыкнула я, – к сожалению, я здесь без него.

Нет уж, я не скажу, что Эд, стоящий у меня за спиной – это тот же самый Эд. Не скажу.

– Ой, парень, а ты, – инквизитор обратил внимание на Эда.

Подошел ближе, посмотрел на его шею. Не узнал. На самом деле не узнал. Ну хорошо. Они виделись лишь раз, а значит, лицо инквизитор запомнил плохо. Так что узнать Эда он мог бы только по характерным внешним признакам. Одежде, походке, росте, прическе.

– Поразительно, – пробормотал инквизитор, – кто это тебя?

Голос! Инквизитор может узнать Эда по голосу.

– Он немой! – сориентировалась я быстрее, чем Эд успел ответить.

– Немой?

– Волк прокусил бедняге шею, – сказала я, – вот с тех пор он и не говорит.

Эд смотрел на меня развеселившимся взглядом, но рта не открывал, ждал, что же я сделаю дальше.

– Зато живым остался, – сказал инквизитор.

– Хорошо, хоть так, – покачала я головой, – но натерпелся сильно.

– Лицо у твоего приятеля какое-то… раньше тебя не встречал?

– Лицо тоже раненное, вот посмотрите!

Эд, уж прости, что тебе приходится притворяться музейным экспонатом, но лучше так, чем быть раскрытым. А так инквизитор отвлечется на твои шрамы и не заметит, что лицо знакомое.

– Ладно, если твой лохматый друг объявится, пусть заглянет, его совет не помешает, – сказал инквизитор, удаляясь.

– Что это было? – смутился Эд.

– Не благодари.

– И не собирался.

Мы пробирались через толпу в сторону леса.

– И что за лохматый друг? – не унимался Эд.

– Это ты.

Странно это говорить человеку, который теперь в принципе едва ли может растрепать волосы, но ведь и правда инквизитор искал именно его.

– Значит мы знакомы, понял, – кивнул Эд, – а ты хорошая актриса.

– Знаю.

– Неужели я ошибся, и ты не просто деревенская девчонка? Ты играешь в уличном театре. Может, тебя вырастили цыгане?

Тут я не сдержалась и рассмеялась.

– Чего? – смутился Эд, – в чем дело-то?

Цыгане? Нет-нет. Так надо мной еще никто не подшучивал. Вырастили цыгане! Я продолжала хохотать. Вот значит, как я теперь выгляжу! Вот значит, какое впечатление теперь произвожу! Принцесса-цыганка. Когда все закончится, повешу на дверь своей комнаты такую табличку. Или, когда в старости сяду писать автобиографию, напишу там «Принцесса-цыганка!».

– Я опять ошибся? – спросил Эд.

– Мы можем сыграть в игру, – ответила я, – ты задашь вопрос, а я дам тебе два ответа, но лишь один из них будет правдивым.

– То есть я должен угадать, где правда, а где ложь?

– Именно так.

В эту игру играл со мной Эд, в одну из наших первых встреч. В голове заскрипели воспоминания о том дне, но я улыбнулась и заглушила их, позволяя себе расслабиться. Сегодня этим жарким днем. Живи, пока можешь. Радуйся, пока можешь. Люби… С любовью я поторопилась. Но радоваться буду.

– Расскажи, кто ты, – задал Эд свой вопрос.

И я начала.

– Два ответа, помнишь?

– Помню, давай.

– Первый вариант, я – Колларийская принцесса, выращенная во дворце в лучших королевских традициях.

– Принцесса, ну конечно!

– Второй вариант, – я подняла указательный палец, – я – актриса уличного театра, путешествовала по свету, показывая спектакли. Я выросла на сказочных историях и песнях у костра.

– Какой сложный выбор, – рассмеялся Эд, подошел ближе, заправил мне выбившуюся прядь за ухо, – у тебя была интересная жизнь. И мне плевать, что ты всего лишь актриса.

Как и планировалось, Эд решил, что правдив второй вариант. Как любопытно получается, порой мы принимает правду за ложь. Порой ложь выглядит правдоподобнее правды.

– Мне правда плевать, – сказал Эд.

– А как же твой государственный долг?

– Плевать! Я люблю тебя, Донна. Даже, если ты зачаровала меня, даже, если все мои чувства – это простое помешательство, мне все равно.

Даже Эд так не разбрасывался словами. Он не спешил говорить о любви, он просто любил. Не надо лишнего говорить о своих чувствах, это пустое.

Я отступила от Эда, отвернулась.

– В чем дело? – взмахнул руками Эд, – что я опять сделал не так.

– Все хорошо, не думай.

– Все хорошо, просто ты любишь его!

– Ты понимаешь, как это звучит? – ухмыльнулась я, – ты ревнуешь себя к себе.

– Сам удивляюсь!

Он ускорился. Потом застыл, повернулся на меня обратно.

– А тот, другой Эд был готов выбрать тебя вместо долга?

Я молчала.

– Держу пари, что нет, он выбрал бы долг, королевство, отца, славу, все, что угодно! Он был слишком разумным, слишком трусливым.

Я молчала.

– А я бы выбрал тебя! – сказал Эд сквозь зубы, – всегда бы выбирал тебя!

И он поцеловал меня. Поцеловал агрессивно. Сильно. Он зарылся руками в мои волосы, запрокинул голову. Мир исчез. Я ведь тоже хотела этого. Больно признаться, но хотела… Корзинка с продуктами упала куда-то на тропинку. Но плевать на корзинку. Я обхватила его шею. Кудряшек не было. Короткие волосы. Я понимала, что целую семнадцатилетнего Эда. Другого Эда. Не моего Эда. Я понимала, что предаю. Я понимала. И все же после моего рваного вдоха, мы слились в поцелуе снова. Дул легкий ветерок. Хорошо… как же хорошо… Эд разорвал поцелуй. Отошел.

– Кого ты целовала? – спросил он, – меня или его?

Тебя. Тебя. Но я просто хлопала губами, не в силах произнести ни звука.

– Так я и знал, что его, – вздохнул Эд, и, подняв корзину с продуктами, пошел в сторону домика Гнеи.

Глава 17. Спрячь меня! Снова…

Я смотрела на уходящего Эда. Шел быстро, забавным подпрыгивающим шагом. Я его целовала. Только что. Целовала, отдавая себе отчет в том, что это не мой Эд. Голова шла кругом. Это же хорошо. Хорошо, что в глубине души он мне начал нравиться. Но это предательство. Я чувствовала, что это предательство Эда. Моего Эда. Но я ведь не стала любить его меньше. Как сложно! Послышался топот копыт. Кто? Кто это? Лошади. Королевский герб. Неужели это те самые рыцари, что ездят по всем округам в поиске подходящей девушки? Но как они планируют меня искать? Я же была в маске?!

Наверняка, по телосложению, цвету волос, цвету глаз… по тому, насколько мне подходит зеленый цвет.

Рыцари приближались. А тут как раз я на дороге. Мысли неслись. Что делать? Что делать? Я сиганула с обрыва в канал. Покатилась вниз. Содрала ножу на коленке. Как же больно. Защипало. Наконец приземлилась в грязную воду. Руки в грязи, лицо в грязи. Я сделала глубокий вдох. Притаилась. Рыцари проехали рядом. Я осталась незамеченной. Подождала несколько минут. Вылезла. С меня текла противная коричневая жидкость. Шмыгнула носом. Рукавом попыталась вытереть лоб, но только развезла грязь еще сильнее.

– Гады, – прошептала я им вслед, – загипнотизированные гады.

Посмотрела на свое грязное платье. Попыталась отряхнуться. Не вышло. Снова шмыгнула носом. Неудивительно, что Эду даже в голову не пришло, что я могу быть принцессой. Где вы видели такую принцессу?

Пока плелась в сторону домика Гнеи, размышляла о том, как бы отреагировала прежняя я, если бы встретила нынешнюю. Я представляла, что перемещаюсь во времени, и вваливаюсь в комнату к себе, к принцессе Македонии в тот самый момент, когда она (я) сидит перед зеркалом и готовится сбегать со свадьбы.

Я представила, как открываю дверь и стою в проходе, усмехаясь.

– Кто ты? – прошептала бы Македония из прошлого.

– Что? Не узнаешь?

Потом она бы распахнула глаза и попятилась к стене, а я бы захохотала.

Да, я стала грубее, сильнее, злее. Не знаю, хорошо это или плохо, но такова была реальность. И мне оставалось это лишь принять.

Дорога завернула к домику, а мысли завернули к размышлениям об Эде. Я представила, что мой Эд встречает Эда из прошлого. Заулыбалась. Мой Эд бы отчитал семнадцатилетнего Эда, за уши бы его оттаскал. Только я собралась подниматься по ступенькам в домик Гнеи, как меня схватила за локоть чья-то рука.

Повернулась. Это Эд.

– Ты из какой канавы вылезла? – спросил он.

– Не твое дело, – я попыталась вырвать руку из хватки, но Эд держал меня крепко, – ну чего?

– Там стража. Пошли за мной.

Эд завел меня в коровник. Прикрыл двери.

– Они обыскивают дом, – сказал Эд, – осматривают всех. У них твой портрет.

– Похожий портрет?

– Похожий, но там ты в маске, поэтому рыцари надевают на всех маску.

– Плохо.

– Плохо.

Мы переглянулись, и я увидела, как на лице Эда появляется широкая улыбка.

– Чего? – не удержалась я.

– Ты такая грязная, забавная.

Я снова вытерла лицо рукавом, и Эд рассмеялся. Негодяй. Мой Эд бы не стал смеяться, он бы вытер меня чем-нибудь, пожалел бы, подбодрил.

– На минутку оставил тебя, а ты уже влипла в неприятности, – смеялся Эд, – лужу где-то нашла.

Я провела рукой ему по лицу, испачкав.

– Обиделась? Ты обиделась? – хохотал Эд, вытирая щеку.

– Не смейся!

– Какая хрюшка!

Я снова бросилась на Эда, чтобы измазать его. Эд убегал, я догоняла. По всему коровнику. В какой-то момент мне стало весело, легко. Мы просто дурачились. Эд уже тоже стал чумазым. С короткими светлыми волосами он стал выглядеть моложе и проще. Наконец мы замерли, поймав друг друга в объятия.

– Попался, – прошептала я.

– Нет, это ты попалась.

Снаружи послышались шаги.

– Прячься, – среагировал Эд.

Он осмотрелся, разгреб сено, подготовленное для кормежки коровы. Я залезла в сено. Сердце колотилось, как безумное. Такое уже было. Эд уже прятал меня в сене, Эд уже прикрывал меня. Голова гудела. Нереальный момент. Да что ж такое?! Почему все повторяется! Почти сразу же, как мое тело оказалось спрятано, двери коровника распахнулась.

– Зачем пожаловали? – послышался голос Эда.

– Ищем девчонку, – заговорил один из рыцарей, – темные волосы, маленькая, худенькая.

– Как видите, здесь только Вы и я, и ни один из нас не похож на маленькую девчонку.

Что-то знакомое. Слишком знакомое. Я словно переместилась в тот день, когда меня прятал Эд в первый день нашего знакомства.

Молчание. Снова послышались шаги. Рыцари обходили коровник. Искали мои следы.

– Почему вы ее ищете? – спросил Эд, – что она натворила?

Возможно, это мой уставший отчаявшийся мозг, но показалось, что когда-то Эд уже задавал страже этот вопрос. Точно такой же вопрос.

– Не твое дело, парень.

– Вы сами-то знаете? – спросил Эд, – или вам приказали, и вы выполняете?

Шаги. Они приближались.

– Вы марионетки, – продолжал Эд, – и даже не понимаете этого. Вы заколдованы, знали об этом?

Звук удара. Сердце сжалось. Хотелось вылезти, узнать, в чем же дело?! Что случилось?! Я сжала кулаки, съежилась. Снова звуки удара. Шаги. Хлопнула дверь. Я вдохнула поглубже. Сосчитала до пяти, и разгребла сено. Села. Рыцари ушли. В коровнике остались трое. Эд, я и корова.

– Что случилось? – спросила я.

Эд повернулся на меня, я увидела разбитую губу.

– Я отлучилась на минутку, а ты успел подраться.

Он заулыбался и опустился рядом со мной на сено. Лег. Я представила, что сюда приходит художник, и ему говорят: «А вот наши принц и принцесса, нарисуйте их портрет!». И он начинает писать картину. Чумазые молодые люди на сене в коровнике. Забавно.

– Горжусь тобой, – сказала я.

– Меня побили.

– Ты не ударил в ответ. Сдержался. Сдержался, чтобы не создавать проблем.

– Вообще-то, – Эд посмотрел на меня с ухмылкой, – просто они были сильнее. Вряд ли я бы смог ранить хоть кого-то из них.

А вот и еще одно последствие потери памяти. Этот семнадцатилетний Эд совершенно не умел драться.