Текст книги "Одна ошибка (СИ)"

Автор книги: Дарк Коулт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 33 страниц)

Сони вздрогнула при звуке захлопнувшей двери, и спустя лишь несколько минут она села и горячие слёзы медленно покатились по её щекам.

Глава 5 – «Расплата»

Ночь. Тишина в доме. Всё спят. Только в комнате Камала нет покоя. Изрядно напившись, он сидит в кресле, уставившись в одну точку. Затуманенный разум выдаёт одну химеру за другой: Сони в объятьях бывшего друга… её округлившийся живот… их жаркие ночи до всех этих трагически события… сегодняшнее её поведение, когда она пыталась задобрить его и помириться. «Ложь! Всё ложь!» – с упорством, достойным лучше применения, убеждал он себя. Но мысли о жене не оставляли, раня в самое сердце.

Каждую ночь Камал искал забвения в разнообразии, меняя одни апартаменты на другие: то это гостиничный номер, то гостевые комнаты в доме, то кровать в рабочем кабинете. Только их общую спальню он обходил стороной. Ведь там, на широком, прямо-таки королевском ложе, возлежала хозяйка этого дома – «Её величество Сания!». Распалив сознание картинами обнажённой жены на шёлковых простынях, Камал не выдержал, поднялся и с бутылкой виски в руке шатающейся походкой пошёл к двери. Выйдя в коридор, он с опаской огляделся по сторонам. Всё тихо. Мужчина подошёл к двери в спальню. Он тяжело дышал, всё ещё не решаясь войти.

Делить ложе с бывшей и одновременно новоиспечённой супругой Камал отказался сразу же по возвращению домой. Думал, что наказывает её за лживость и измену, но, по всей видимости, наказал этим только себя! Гордость не позволяла признать это. Он желал её до безумия, вспоминая её манящие формы, сулившие бездну наслаждения. Но чёртова память снова и снова подсовывала увиденную в прошлом картину: Сони в объятиях Дмитрия.

Разрываемый неутолённой страстью, накопленной сексуальной энергией и стремлением оказаться в объятиях единственной желанной женщины, Камал оказался этой ночью рядом с дверью в спальню супруги. Хмель кружил голову, а бесы шептали на ухо: нужно взять своё, потребовать исполнения супружеского долга.

Неуверенной рукой он повернул ручку и тихо вошёл. Не пройдя и двух шагов, Камал наткнулся на что-то. Раздался чудовищный грохот, разбудивший хозяйку спальни.

– Кто здесь?! – вскричала полусонная женщина и включила светильник.

– Всего лишь я, твой законный супруг, – с трудом поднялся с пола Камал, размахивая бутылкой виски.

– Камал? – удивилась Сони, вскочила с кровати и подошла к нему, помогая подняться. – О боже, зачем же ты так напился! Что случилось?

– Ничего… особенного… – промямлил Камал. Слова, вылетавшие изо рта, невозможно было разобрать. – Я всего лишь… пришёл к жене. Супружеский долг… Ты мне должна! – уже закричал он в исступлении.

– Какой долг. Ты еле на ногах стоишь! Тебе нужно лечь. – Сони подвела его к кровати, убрала бутылку виски и попыталась уложить.

Камал, как ванька-встанька, поднялся вновь и сел на краю кровати.

– Тш-ш-ш, – прошипел он, поднеся палец к губам, и стянул с себя рубашку.

– Камал, ну зачем ты так напился? – чуть не плача спросила Сони. – Давай я тебе помогу. Тебе нужно выспаться.

Камал оттолкнул её руку, с силой притянул к себе и прижался головой к слегка округлившемуся животу.

Сони была ошеломлена происходящим. Таким пьяным она ещё никогда не видела мужа. Она терялась и не знала, что нужно делать в таких случаях.

Камал что-то сделал с её телом, подсекая ноги, и она упала на кровать. Поцелуй мужа обрушился на неё незамедлительно. Резкий запах перегара заставил резко отпрянуть от его лица, а руки упёрлись в грудь мужчины.

– Что?! Нос воротишь?! – взбесился Камал. – Не ты ли хотела тесного общения?!

– Камал, ты пьян… – лепетала Сони.

– Это не важно! Я пришёл за супружеским долгом… и-и-к… – не договорил мужчина. Но вот руки его продолжали действовать всё с тем же напором. Он начал стягивать её ночнушку с плеч.

– Камал, пожалуйста… – взывая к его разуму, чуть не заплакала Сони. – Не надо… Ты пьян, тебе нужно проспаться…

Камал с остервенеем пытался стянуть мешающее одежду с женского тела. Сорочка не поддавалась, и он в ярости разорвал её на две половинки, оголив грудь. Сони ахнула и прикрылась руками. Но мужчина будто превратился в зверя. Он откинул её руки и припал к её телу, жёстко впиваясь губами в обнажённую плоть. Его поцелуи жалили, оставляя следы на нежной коже плеч, шее, полной груди и розовых сосках.

– Камал, пожалуйста, не надо, – всхлипнула Сони со слезами на глазах, шокированная поведением мужа. – Ты делаешь мне больно…

– Ты разве не этого хотела?! – грубо ответил он.

Его руки опустились вниз и начали дёргать вниз её шёлковые трусики. Наконец, он стянул их одной рукой, другой удерживая руки Сони.

– Ты же сама лезла ко мне всё время! Вертела хвостом, заманивала в свои сети, лезла со своими поцелуйчиками! Так вот – получай! Вот он я – здесь!

Сони была напугана и шокирована. Но сопротивляться больше не смела. Камал прав: она ведь сама хотела близости. Пытаясь растопить лёд в его сердце, при любой возможно старалась коснуться его, погладить, поцеловать. Она хотела вернуть Камала из прошлой жизни. А он ведь уже не такой. Теперь он стал жёстким, порой жестоким и совсем не ласковым, как раньше.

И что теперь делать? Принимать мужа таким, как он есть сейчас, со всеми безумными тараканами в голове? Она ещё не понимала, что делать, но насилию, совершаемому над ней, непроизвольно сопротивлялась. И это её сопротивление приводило мужа в ярость. Он лишь усилил натиск. Его рука оказалась в центре её женственности.

– Ты разве не этого хотела? Зачем сопротивляешься теперь? – громко шепча ей на ухо, Камал совершал круговые движения пальцем на клиторе, другим пытался проникнуть во влагалище.

Но всё было напрасно. Она была совсем не готова. Его грубые ласки приносили лишь дискомфорт.

– Ты, как сучка, во время течки, всегда обтекала, а сейчас сухая, как пустыня, – процедил он злобно, впиваясь зубами в её плечо.

Сони застонала от боли и перестала сопротивляться, распластавшись на кровати без движений, лишь периодически всхлипывая.

Камал чертыхнувшись, вскочил, порыскал в тумбочке. На её счастье, он нашёл бутылёк со смазкой.

Не в силах смотреть на это подобие человека, Сони отвернулась. Слёзы молча лились из глаз. Она устала бороться и со смирением приняла свою долю, позволив ему творить всё, что пожелает.

Она проиграла! Не удалось ей вернуть её любимого Камала. А раз так, то искупая свою вину, она смирится с его похотью. Может быть, хотя бы это принесёт ему душевный покой.

Сони лишь молила про себя, чтобы это истязание быстрее закончилось. Так и случилось. Дёрнувшись несколько раз в теле жены, Камал со стоном кончил. Алкоголь плюс долгое воздержание решили всё дело.

=*****=

После ночного инцидента Сони так и не смогла сомкнуть глаз: живот внизу побаливал, жжение в самом интимном месте доставляло дискомфорт. За окном стало светлеть. Женщина решила спуститься в столовую и приготовить себе крепкий кофе. С трудом она спустилась с лестницы, чувствуя боль уже во всём теле.

Сони вошла на кухню и, не зажигая света, открыла дальнюю дверцу буфета, где раньше лежала её табачная заначка. На удивление, тайник был нетронут. Она достала припрятанные сигареты, к которым не притрагивалась с момента прошлой беременности. Машинально распаковав пачку, женщина заметила на столе зажигалку и подкурила, а потом, прикрыв глаза, с удовольствием вдохнула никотин. Отупевшая от бессонницы голова требовала допинга. И только когда докурила до половины, поняла, что делает. Она же беременна. Чёрт возьми! Совсем с ума сошла! И тут же затушила сигарету.

Сони присела на стул возле окна, облокотившись о подоконник. Сил сделать себе кофе так и не нашлось. Рассвет ещё не окрасил небо яркими красками, и туманная серость не способствовала улучшению настроения. Тело болело, кое-где проглядывали тёмные пятна от жёстких пальцев мужа. Но даже телесная боль не могла заглушить душевную.

Она задремала, опустив голову на сложенные руки, но звук хлопнувшей двери привёл её в чувство. Увидев в полумраке вошедшего Камала, Сони вскочила и попыталась быстро покинуть кухню от греха подальше. Взъерошенный и какой-то помятый муж, проходя мимо неё, наверное, не заметил жену и случайно задел плечом. Острая боль пронзила тело. Сони охнула и привалилась к стене.

– Что случилось?! – Мужчина не сразу сообразил спросонья, что произошло: почему тут Сони и почему она кричит. Разглядев в полумраке жену, с тревогой спросил: – Что с тобой?!

– Ничего страшного, всё хорошо, – скривившись от боли, произнесла она.

Однако её слова не убедили его, само лицо Сони говорило об обратном. Пытаясь помочь, Камал подошёл к ней вплотную и дотронулся до её больного плеча.

Адская боль пронзила Сони. Застонав, она начала сползать по стенке на пол, теряя сознание. Камал успел ухватить её до падения. Подняв жену, как пушинку, он усадил её на рядом стоящий стул, а затем включил свет.

– Сони! Сони! В чём дело?! – Камал легонько похлопал её по щекам. – Что происходит?

Очнувшись, она сморщилась и прошептала:

– Всё хорошо, всё хорошо, я в порядке.

И тут Камал увидел часть обнажившейся кожи под халатом, в районе ключицы – там багровел синяк. Медленно протянув обе руки, он с осторожностью распахнул халат шире. Мужчина замер в то же мгновение, ошарашенный увиденным: плечи и грудь были покрыты синяками, а на правом предплечье была видна рана от укуса, там явно были следы от зубов.

Сони сидела, опустив глаза. Ей было неприятно престать перед мужем в таком виде. Она запахнула халат и попыталась встать. Но тот не позволил. Он ещё раз отодвинул полы халата, чтобы убедиться в том, что это не сон, что ему не показалось. В голове мужчины начали проноситься яркие картины ночного происшествия, до этого, видимо, заблокированные алкоголем.

Разглядывая истерзанное тело любимой женщины, он никак не мог поверить, что это дело его рук. Чувство безмерного стыда охватило его. Мужчина застонал, не зная, кого казнить за такое зверство. Но как можно расправиться с самим собой?

Как в тумане он медленно подошёл к шкафу, нашёл аптечку и вернулся к Сони.

Камал молча, так и не подняв глаза на жену, начал обрабатывать её раны.

Прикосновение спирта к свежей ране причинило сильную боль, и Сони, зажмурившись, вскричала:

– Не надо! Перестань!

Но попытки сопротивления мужчина сразу пресёк и тихо сказал:

– Сиди, пожалуйста, не дёргайся. А то ещё больнее будет. Потерпи…

Обработав рану от зубов, он наложил на неё пластырь. Убрав аптечку, Камал повернулся к Сони и с трудом выдавил из себя:

– Я не знаю, что и сказать в своё оправдание. Прости меня…

– Не надо ничего говорить, – сказала женщина, по-прежнему не желая смотреть на мужа.

– Я даже понять не могу, как такое случилось… – Он подошёл ближе и опустился перед ней на колени, пытаясь увидеть её глаза. – Я искренне сожалею…

– Не надо меня жалеть, – ответила Сони. – Твоя жалость оскорбительна для меня.

Ей нелегко было видеть Камала вот таким, со склонённой головой, раскаивающимся в своей жестокости. То, что произошло между ними, говорило о его душевных страданиях: он не мог переступить через собственную гордость, принять жену такой, какая она есть сейчас, и не мог перешагнуть через их отношения и закрыться от неё совсем. Сони всё понимала, но не знала, как помочь мужу.

– Я вижу, что тебе нелегко и не могу смотреть на твои терзания. Думаю, что тебе лучше… уйти от меня… – слёзы сами собой катились из глаз от глубокой душевной му́ки, а голос был пронзительно грустным: – Я отпускаю тебя… Прости, что не понимала… Твоя любовь угасла, ведь ты не можешь простить мне одну единственную ошибку…

Сони посмотрела на Камала и увидела его отчаянный взгляд. Глаза мужа блестели от непролитых слёз.

– Я не могу уйти… – тихо прошептал он и положил голову ей на колени. – Но и находиться рядом с тобой мне больно.

Они молчали. Время остановилось. Рефреном звучали слова из песни группы Сплин: выхода нет…

…Скоро рассвет, выхода нет,

Ключ поверни и полетели,

Нужно вписать в чью-то тетрадь

Кровью, как в метрополитене

Выхода нет, выхода нет…

Он поднялся с колен. Вот он уже у двери. Повернув голову, Камал грустно произнёс:

– Прости… я не могу уйти… – и вышел.

Сони так и осталась сидеть на стуле, внутренне сжавшись, как маленькая девочка. В душе только безмерная пустота – вне времени, вне пространства. Одиночество…

=*****=

Сони жила уже неделю как на автомате. Улыбалась сыну, разговаривала с друзьями, давала распоряжения няне, о чём-то переговаривалась с Джеком, улыбалась Николя. Но это была не она – это была её бледная копия. Душа была пуста.

Камал, как проклятый, работал в офисе уже неделю. Ночевал тоже там. Не хотел возвращаться домой, чтобы ненароком не столкнуться с Сони. Он не мог смотреть ей в глаза. Как оправдать себя за подобную жестокость, что сотворил с ней?!

Он часто представлял себя со стороны. Вот он приходит домой к Сони. Вот он на коленях перед ней, молит о прощении… Она, не помня зла, ласково проводит ручкой по его волосам… Было сладко верить в то, что будет с ними потом. Счастье… Безмерное счастье…

Но тут же прямо в голове раздаётся: а как же предательство?

Душа будто кричит: «Почему ты не сохранила себя для меня?! Почему?!»

Вернувшись домой после недельного отсутствия, Камал застал довольно забавную картину в гостиной. Она напомнила ему о забытой семейной идиллии.

В холле у стойки мини-бара на софе расположились Игорь и Наталья и о чём-то увлечённо беседовали, а вокруг них по комнате весело бегали Джимми с Кириллом и Сони с Джеком.

– Летим, летим, летим! – кружилась Сони наперегонки с детворой, размахивая руками, словно крыльями, и грациозно приседая на корточки. – А теперь сели в домике, крылышки расправили, встрепенулись, закрыли личико и спим.

Сони изящно следовала сказанным словам, а детвора с Джеком в придачу усердно повторяли.

– А теперь снова полетели, полетели! – и вновь Сони закружилась по комнате, размахивая руками, а остальные, смеясь, вторили ей.

Внезапно Кирилл споткнулся, упал и захныкал. Но тут же его подхватил Джек, усадив к себе на плечо, и, раскинув руки, изобразил полёт. Кирилл залился смехом. Джимми подбежал к Джеку, стараясь тоже на него запрыгнуть.

– И я, и я хасю!

Джек подхватил и его, усадил на другое плечо и, как самолёт, продолжал гудеть, имитируя полёт. Гогоча и улюлюкая, малышня заливалась раскатистым смехом. А Сони скакала рядом, радостно хлопая в ладоши.

И тут Джимми увидел стоящего у входной двери отца. Как угорь, он заёрзал на плече Джека. Тот опустил его вниз, и малыш пулей полетел к отцу с криком:

– Папа! Папа писёл! – Обняв отца за ноги, он требовательно закричал: – А ти пинёс мне самолёт.

Кирилл следом за Джимми также весело закричал: «Папа, папа!». Подбежал к своему отцу и повис у него на шее, а затем бросился в объятия Камала с радостным возгласом:

– Дядя!

– Ну, конечно же, мой хороший. Я же обещал, – присев на корточки ответил Камал, обнимая сына и подбежавшего вслед за ним Кирилла. – Вот, смотрите, что я вам принёс.

В руках Камала были две большие коробки, на которых были нарисованы аэропланы с дистанционным управлением. Мальчуганы, получив каждый по своей коробке, восхищённо разглядывали подарок, визжа и радуясь.

– Завтра вам дядя Игорь поможет их собрать, – подмигнул Камал Игорю. – Правда же?

– Ну а куда ж мне деваться-то, – закатил глаза Игорь, явно недовольный тем, что ему придётся возиться с малышнёй.

Камал обратился вновь к обоим малышам:

– А вот что я вам ещё принёс. Гляньте, – и достал из кармана две шоколадки.

Малыши с радостью побросали свои большие коробки и набросились на шоколад.

– Ну, Камал, я же просила! Ты их ужасно балуешь! – возмутилась Наталья, увидев сладости в руках детей.

– Вообще-то Сони никогда на это не жаловалась, – со смехом сказал Камал.

– Ну ещё бы, она ж сама их с удовольствием уплетает! – рассмеялась Наталья. – А если и запретит детям сладкое, то только чтобы самой слопать! – обращаясь к Сони, Наталья ей весело подмигнула.

– Ах вот значит как?! – наиграно надула губки женщина, а потом тоже заулыбалась. – Джек, приготовь-ка мне горячий шоколад, а больше никому не готовь. Посмотрим, как они будут на меня смотреть и облизываться.

Так они шутили, смеялись и подначивали друг друга. Только вот Камал старательно избегал смотреть на жену, помогая малышам разворачивать обёртки с шоколадок. Детки, схватив сладкое, уселись на диван – уплетать лакомство. Смех стих и наступила тишина.

Камал почувствовал себя лишним и удалился в свои апартаменты.

Глава 6 – «Проводы»

Наступил день отъезда друзей. Уже с самого утра Игорь с Натальей начали сборы. Суета царила в доме весь день, как будто путешественники собирались выезжать в другую страну не вдвоём, а целым табором. Они составляли список необходимого, без чего нельзя обойтись в довольно длительной командировке, да ещё в такой отдалённой местности. При этом так отчаянно спорили, что было слышно во всём в доме. Покупка лекарств была поручена главе семьи – он же врач как-никак. Хотя Наталья всё время лезла со своими неквалифицированными советами, предлагая брать больше «Смекты» и «Но-шпы», ну и, конечно, средств от простуды. Зато она оторвалась по полной, когда предлагала ту или иную вещь для бытовой жизни. Мужу всё время приходилось её ограничивать по ассортименту товаров и по их количеству. Наконец, друзья составили этот злополучный список покупок и приступили к его реализации. Наталья и Игорь по очереди бегали в магазины, аптеки, на рынки и частные лавочки.

В общем, у Сони было ощущение всеобщего хаоса и круговерти. Она была рада, что хотя бы Николя сейчас составляет ей компанию. С утра он заехал к ним в гости и теперь смешил её анекдотами и шутками над всеобщими сборами. Они сидели вдвоём на диване в зале, а вокруг них росла гора необходимого для поездки.

Купленные вещи ещё полдня упаковывали. Сони с Николаем тоже помогали чем могли. Игорь довольно умело уложил свои медицинские инструменты, таблицы и приборы – ему не впервой было ездить по командировкам. Потом он присоединился к жене. Последовали неизбежная ругань и споры. В общем, сумасшедший дом!

Наконец, Игорь и Наталья разложили всё по баулам и мешкам и присели рядом с Сони и Николаем. Все тяжело дышали от усталости. Сейчас перед ними высилась целая гора всякой всячины и вряд ли это могло влезть в один грузовик.

Николай вдруг залился хохотом, а потом сказал:

– Друзья мои, вы что, собираетесь в кругосветное путешествие на несколько лет? Или у нас всемирный потоп и нужно запасаться всем подряд, а то потом ничего уже не достанешь?

Наталья только хлопала глазами, а потом, обидевшись, фыркнула и поджала губы.

Николай подытожил:

– Ребят, ну вы же всего на пару месяцев уезжаете в этот забытый Богом посёлок, или как он там называется, чёрт его подери, аул, что ли!

Сони прыснула со смеху, а Игорь обречённо вздохнул и сказал:

– Ты прав, действительно, «Богом забытый». Этот селение где-то в горах Кавказа. Цивилизация ещё не наложила свой отпечаток на этот девственный участок природы и на живущих там людей. С медициной там очень плохо, и поэтому моя аппаратура там будет просто необходима. Ну а другие вещи понадобятся, потому что там нет наших магазинов. Кто знает, в чём мы будем нуждаться в скором времени.

Игорь был не просто врач, а исследователь-микробиолог, доктор наук. Он был фанат своего дела. Непонятно, что для него было важнее: семья или его любимая работа. И без одного, и без другого он не мог жить. Будучи холостым, в командировки Игорь ездил довольно часто. Женившись, стал ездить реже. А вот эта поездка для него стала первым серьёзным делом. Его назначили руководителем экспедиции. На нём лежала очень большая ответственность.

Тут Сони поддержала Николая и, подмигнув ему, тоже пошутила:

– Как хорошо, что Кирюши сейчас нет рядом. Представь, Николя, если бы они во всей этой неразберихе упаковали его вместе подушками и одеялами.

Николай рассмеялся, а потом спросил Сони:

– А, кстати, куда вы его дели?

– Не волнуйся, по почте бандеролью не отправили. Просто няня увела обоих ребят погулять. Иначе бы собраться было бы невозможно. Ты представляешь, что бы тут творилось?!

И тут Наталья словно проснулась. Она ойкнула и закричала мужу:

– Я забыла купить для тебя пару тёплых носков!

– Ах ты чёрт! – вторил муж. – А я забыл запасной аккумулятор!

Наталья добавила:

– А ты знаешь, что мы ещё в список не внесли?.. – Игорь в недоумении уставился на неё. – Ещё одну грелку и запасной тёплый шарф!

Это было последней каплей в этом немного безумном разговоре путешественников. Сони и Николай вновь расхохотались, а Игорь с Натальей с удивлением глядели на них, не понимая их реакции. Они просто не видели себя со стороны. Их озадаченный вид подлил масла в огонь и очередной взрыв смеха наполнил гостиную.

– Что это вас развеселило? – недоумевал Игорь.

– Простите, ребят, – устыдилась Сони. – Без смеха смотреть на ваши сборы невозможно. Давайте заканчивайте, Джек отвезёт вещи в аэропорт, а мы все вместе сейчас отправимся в супермаркет и уже оттуда поедем провожать вас.

Через полчаса они вчетвером были уже в супермаркете (в прошлом он наименовался ЦУМом) и купили недостающее. Зайдя там же в Макдональдс, они подкрепились гамбургерами, а то с утра с этими сборами так ничего толком и не поели.

А ещё через час все были уже на аэродроме, откуда отправлялся спецрейс в горы Кавказа со всей научной группой и их багажом. Ещё час прошёл в суете, шуме и гаме.

Наконец, прощаясь с Игорем и Натальей у трапа самолёта, Сони сказала в оправдание отсутствующего мужа, не провожавшего друзей в далёкую дорогу:

– Вы извините Камала, что он не приехал. Он так занят сейчас на работе.

Игорь приобнял её и успокаивающе сказал:

– Не волнуйся. Рано утром, когда он уходил на работу, мы попрощались. Ты в это время спала. Так что всё в порядке.

– Ну тогда всего хорошего и мягкой посадки, – улыбнулась Сони и поцеловала Игоря в щёку, а затем обняла Наталью.

Подруги не сдержались и обе захлюпали носами, пролив несколько слезинок. Нелегко было расставаться, ведь так много было пережито вместе.

Николай тоже пожелал друзьям хорошей посадки и удачного путешествия в дебри, не затронутые цивилизацией, а самое главное – возвращения.

И когда путешественники поднимались по трапу, уже оба – Сони и Николай – помахали им рукой и прокричали вслед:

– До встречи, ребят! Возвращайтесь!

Самолёт медленно развернулся с рулевой дорожки на взлётную полосу и, разогнавшись, взлетел в небо.

Сони смотрела вслед удаляющемуся самолёту, а лёгкий ветерок теребил её распущенные волосы, что выбились из-под дорогого кашемирового палантина. И тут она поёжилась, будто мороз прошёлся ко коже, и поплотнее запахнула соболиную шубу. О чём она думала в этот момент – один Бог знает. Может быть, о том, что осталась совсем одна. Повернувшись к Николаю, она взяла его под руку, и они медленно направились на выход из аэропорта. Николай сейчас был безмерно счастлив оттого, что рядом с ним сейчас шла эта красивая двадцатидвухлетняя женщина. Он хотел урвать для себя хотя бы частичку счастья.

– Давай заглянем в какую-нибудь забегаловку, – обратилась она к мужчине. – Что-то знобит. Кофе горячего хочется.

– Всё, что ты хочешь, дорогая. Тем более что ты мне должна!

– Я помню о своём обещании. И раз уж сегодня так получилось – то с превеликим удовольствием выполню его. Пусть все девушки смотрят на нас и завидуют, что такой обаятельный красавчик уделяет мне внимание.

Видно было, что этот лёгкий флирт, несомненно, доставлял Сони удовольствие. Николай поддержал её непринуждённый, легкомысленный разговор.

– Ну-у, ты преувеличиваешь. Какой красавчик! Я самый обыкновенный, – и изобразил смущение.

– Боже, вот уж никак не думала, что тебя можно чем-то смутить! – заглянула она в его хитрые зелёные кошачьи глаза.

– Сони, ты невозможная плутовка! – подтрунивал он над ней.

Николай приобнял Сони, и они рассмеялись. Так, подшучивая и переговариваясь, они пошли вперёд. Давно ей не было так комфортно – просто брести по хрустящему снежку, вдыхать свежий воздух и радоваться общению с другом, хотя бы на время выбросив из головы всё плохое, что давило на неё в последнее время.

Недалеко от аэропорта они нашли скромный кафе-бар. В помещении было тихо и уютно. Хотя обстановка была довольно скромной, кафе не выглядело обычной забегаловкой. Наверное, наличие светлых жаккардовых кружевных скатертей на столах и небольших вазочек с сухоцветами на них создавали подобное впечатление. Разместившись в укромном уголке, они заказали себе по порции мяса с гарниром, апельсиновый сок и по чашке бодрящего кофе.

Сони с удовольствием приступила к еде. На свежем воздухе неожиданно прорезался аппетит – всё-таки беременным нужно соблюдать режим. Мужчина тоже проголодался от такого суетного дня и быстро уничтожил свою порцию. Когда заказанное было съедено, они приступили к кофе. Пили не спеша, по глотку, растягивая удовольствие.

Сони, грея руки о тёплую чашку, вдруг сказала:

– Ах, Николя, и почему мне так легко и хорошо с тобой? В моей теперешней жизни всё так тяжело, муторно… безнадежно… – в её глазах появилось задумчивое выражение. Она невидящим взором посмотрела в окно кафе.

Николя немного помолчал, обдумывая слова, а потом всё-таки сказал уже серьёзным тоном, исключающим какой-то флирт:

– Потому что ты не любишь меня. Там, где любовь, – неизбежны страдания, как это не парадоксально.

Сони с изумлением взглянула в глаза друга, отметив в них какую-то грусть.

– Неужели…

Она поспешно заставила себя замолчать. Понимание истинного отношения к ней Николя вдруг разом вспыхнуло в сознании, и, если бы она продолжила проговаривать вслух свою мысль, то, возможно, их дружбе пришёл бы конец. Ей вдруг стало некомфортно от осознания такой простой истины. Неужели она была так слепа?

Николай положил свою ладонь на её замершую на столе руку. Его тепло передалось ей, глаза мужчины лучились добротой – и это всё вдруг принесло ей успокоение.

– Не будем ни о чём говорить, ладно. Я только-только немного растормошил тебя, а ты опять впадаешь в хандру, уходишь в себя, словно гусеница в кокон. Наслаждайся моментом. Как там в «Фаусте» Гёте:

Не испытуй грядущего напрасно,

Мимолетящим благом дорожи

И, на лету схватив его, скажи:

«Остановись, мгновенье, ты прекрасно!»

Николай улыбнулся Сони и уже крепче сжал её руку.

– Боже мой, как красиво сказано. Если бы можно было остаться в этой минуте навсегда. – Её глаза лучились ощущением мимолетного счастья. И тут Сони оптимистично выдала своему спутнику: – Но ведь гусеница, уйдя в кокон, в конце концов вылетает из него прекрасной бабочкой!

– Это ты точно сказала. Значит, по логике вещей за плохим всегда следует хорошее, – философски заметил мужчина. – Всё что ни делается, всё к лучшему! Так что будем надеяться, что твоя теперешняя депрессия закончится и ты будешь счастлива как никогда прежде.

– Всё-таки ты неисправимый романтик! – залилась Сони серебристым смехом.

Николай с любовью смотрел на её ожившие глаза и думал, что всё сделает для того, чтобы она была счастлива. Сейчас, когда он познал настоящую любовь – не похоть, не страсть – а именно ту неземную составляющую этого чувства, когда тебе во сто крат желаннее не брать, а отдавать, ему хотелось подарить радость любимой женщине.

До встречи с Сони Николай не верил в глупые изречения слабоумных романтиков: «любовь с первого взгляда»… «любовь до гроба»… Он был до мозга костей реалист. Да и его жёсткая, порой даже жестокая работа заставляла быть прагматиком. Отношения с женщинами: дашь на дашь. Ты им какие-то материальные блага, они тебе – своё тело. Всё ясно и понятно. Ещё ни одна женщина не затронула его души.

В молодости он уже был влюблён. Сейчас эта любовь воспринималась им как нечто болезненное и опустошающее – она вывернула наизнанку его душу, оставив сплошное пепелище. И виной всему было предательство той, о которой он грезил ночами и готов был пойти на что угодно ради её благосклонности… Это было так давно, что сейчас казалось чем-то ненастоящим. Но вот след после себя эта зависимость (по-другому он сейчас не мог назвать это чувство) оставила страшный. Неверие ни во что чистое и светлое. Неверие в настоящую любовь.

Как говорилось в одном крылатом выражении, имеющем византийское происхождение: обжегшись на молоке, дуешь на воду. После предательства той девушки Николай закрыл свою душу для всех существ женского пола. Так было до недавнего времени.

Но однажды в его чёрствое сердце, закрытое на семь замков и запертое на семь засовов, ворвался луч света в образе милой и наивной девушки. Та часть души, что, как казалось ему раньше, погибла безвозвратно, вдруг ожила. И это новое чувство, как нежный зелёный росток, пробилось сквозь асфальт. Оно не хотело погибать, как Николай не заставлял себя, понимая, что его чувства не найдут ответа в её прекрасной душе. Ведь её сердце принадлежало другому…

Зато те чувства, которые он испытывал к Сони, научили его многому – тому, что раньше ускользало от его разума. Он увидел возможность счастья и для такого, как он, познавшего тёмную и грязную сторону этого падшего мира, построенного на жажде власти, денег и безграничного удовлетворения своих страстей. Николай понял, что выражение «любовь с первого взгляда» всё же существует, впервые заглянув в её чистые глубокие глаза. Правда «любовь до гроба» – не для него. Его любовь останется безответной. Но она хотя бы будет. Её свет будет согревать его по жизни и поможет дышать полной грудью.

Николай даже завидовал стойкости Сони – то, что она продолжает бороться за свою любовь. Она – слабая женщина – силой своего духа способна заткнуть многих мужиков за пояс. Она не отступает там, где многие бы сошли с дистанции. Любовь – вот истинная сердцевина её души, та основа, на которой зиждется её терпение, смирение и бесконечная доброта. Николай не понимал, почему такое чувство оставляет Камала равнодушным, что он раз за разом отторгает её любовь, мучая её своим равнодушием. Неужели, чтобы понять истинные ценности в этой жизни, нужно лишиться их. А ведь Камал действительно рискует потерять Сони: если её любовь умрёт, то уже никогда не вернётся.

В нём ширилась и росла надежда, что, если она не будет нужна Камалу, у него появится шанс – быть вместе с любимой женщиной. Только вот сейчас он ни за что не позволит своим чувствам взять вверх и предать друга. Любовь – это не о предательстве, это нечто большее. Такое, что способно возродить к новой жизни. Сони сама должна решить свою судьбу…

Николай так глубоко задумался и ушёл в себя, что Сони дёрнула его за руку: