Текст книги "Одна ошибка (СИ)"

Автор книги: Дарк Коулт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 33 страниц)

– Конечно, что может быть легче, чем упечь её в психушку!

– Да пойми ты, наконец, ей будет сложно справиться одной с Джимми в её нынешнем неуравновешенном психологическом состоянии.

– А кто в этом виноват?! – не унимался Николай.

Взяв себя в руки, Камал аккуратно встал. Вытер лицо носовым платком и подойдя к окну закурил.

– Так будет лучше для всех! Когда-нибудь ты это поймешь, – Николя попытался что-то сказать, но Камал перебил его, взглянув на него жестким взглядом. – А сейчас тебе необходимо найти человека, который будет приглядывать за ней со стороны. Не навязчиво. Без лишних подозрений. Для её же безопасности.

Неумолимый и властный голос Камала, как всегда способствовал беспрекословному подчинению приказу. И Николя по привычке не стал перечить своему боссу и другу в одном лице. Хотя… назвать его другом сейчас… язык не поворачивался… слишком уж глубоко был ранен Николя всем этим происшествием.

– Я наворотил дел друг, что век не отмоешься, – тяжело вздохнул Камал и сжал кулаки, – у меня нет другого выхода, кроме, как отпустить её…

– И поэтому из благородства ты велел своим юристам вывалять в грязи Сони на суде, – не сдержался Николай от колкого замечания. – Хотя, откуда тебе это знать, ты ж там не появляешься?!

– Я этого не хотел. Но дал им полную свободу в действиях, развязал им руки на всё, главное получить итоговый результат, – устало выдохнул Камал, понимая, что в данном случае поступил, как настоящий ублюдок. Хуже уже не будет! Однозначно!

«Пусть лучше ненавидит! Быстрее забудет, – думал про себя Камал, – простить – не простит! А без этого, вряд ли забудет…»

Только вот… сможет ли он сам всё забыть…

***

Сони переехала в свою квартиру, она оставила особняк и все воспоминания, связанные с ним. В свою собственную квартиру, что осталась от её покойной бабушки взамен проданного дома. Все эти годы квартира пустовала, за ней присматривали, но никто в ней не жил. И продавать её Сони также не собиралась, оставив как память… или, возможно, эта квартира пустовала не просто так… она ждала её возвращения… знала, что Сони вновь вернётся в свою обитель… свой родной приют… который окутает её своей безопасностью, как крепость от всех напастей жестокого мира…

С ее стороны не было никаких претензии к имуществу Камала.

«Я пришла с пустыми руками, и уйду также с пустыми руками, – гордо заявила Сони Камалу. – Мне ничего не нужно от тебя! Мне нужен был ты, а без тебя всё это не имеет никакой ценности…»

Несмотря на это, Камал перевел на её счет энную сумму в виде компенсации, на которую Сони моментально сделала отзыв и вернула ему всё до копейки, кроме тех сбережений, что были ранее на её счету. Эти сбережения были зарплатой на фирме Камала. Формально Сони не работала, но числилась в его компании в отделе благотворительного фонда, и официальная зарплата, как сотруднику, а точнее руководителю данного отдела, поступала на её счет исправно ежемесячно. И таким образом, всем, что касалось благотворительности его компании, периодически занималась Сони. А ранее, при необходимости, ей всегда помогал Димка, как её правая рука в данной деятельности. Но эта работа не имела постоянного процесса, ведь благотворительные акции проводились относительно редко, не на постоянной основе. Правда, было все это до его мнимой гибели. Сейчас же она полностью отстранилась от всего, и ушла даже с этой работы, чтобы не иметь ничего общего с Камалом из-за своей глупой гордыни. Она не задумывалась, что и как. Не знала, что будет делать дальше… главное, оборвать все нити, что связывают с ним.

И теперь она осталась без ничего и без никого. В полном одиночестве…

Рядом не было никого, кто мог бы разделить с ней её горе, ну или, по меньшей мере, эту бутылку водки…

У нее не было никого: ни друзей, ни родных, ни близких. Единственной её семьей был Камал и Джимми… Друзья Камала были её друзьями. Родные Камала были и её родными. А теперь она осталась абсолютно одна! Рядом ни души!

Внезапно резкий звук звонка вывел её из задумчивого состояния. Телефон долго трещал, Сони сидела неподвижно, не обращая внимания. Но телефон продолжал настырно звенеть, не переставая. Не выдержав, она встала и отключила его от сети. Она взглянула на часы, стрелки уже показывали без 15 минут 7 часов. За окном, вдали, поблескивал рассвет. С заплетавшимися ногами Сони с трудом добралась до спальни и выключила свет. В полумраке комнаты она разглядела тусклые очертания кровати. Одиноко стоявшая кровать была застелена шелковым, холодным покрывалом, предвещая зловещую пустоту и убийственное одиночество, отчего стыла кровь в жилах и мурашки ходили по коже. Не снимая с себя одежды, Сони растянулась на постели, даже не расправив ее и моментально, лишь сомкнув глаза, забылась глубоким сном.

Прошло несколько дней. Сони никуда не выходила, как крот, забившись в свою нору. Здесь в квартире, своей собственной квартире, что досталась ей по наследству, она чувствовала себя в безопасности. Сидела дома и каждый день опустошала алкогольные напитки, которыми был набит мини-бар. Здесь был алкоголь на все случаи жизни. Блок сигарет был пуст, кончалась последняя пачка.

Сони подошла к мини-бару, открыла новый блок сигарет, достала бутылку водки и слегка улыбнулась уголком рта. Мини-бар был почти пуст, осталось всего несколько бутылок коньяка, бутылка водки и последний блок сигарет. Закурив сигарету, она открыла бутылку и налила в стакан водки. Залпом выпив, продолжила курить. А к вечеру изрядно опьянев, включила магнитофон и поставила тихо медленную музыку, села в кресло и зарыдала.

С каждым днем боль пронзала ее насквозь, становясь все невыносимее. Она не знала, что делать, ей хотелось заглушить эту невыносимую боль в душе. И на миг, словно рассудок помутнел, она вскочила, прошла на кухню, схватила там нож и… взмахнула им вверх… глаза сверлили поднявшуюся руку с ножом… она не могла решиться, казалось, вот-вот и она направит его на себя…

Рассудок на миг отрезвел и ласково прошептал: «Суицид – удел слабых! А ты никогда не была жертвой! Если ты спотыкалась, ты поднималась и с гордо поднятой головой шла дальше. Это уж точно не выход!»

Она собралась с духом и… вдруг звонок в дверь. Сони опустила руку и прислушалась к тишине, ожидая следующего звонка. Следующий звонок не заставил себя долго ждать и был настырнее в этот раз. Сони положила нож и села на рядом стоявший стул. Она не хотела никого видеть, тем более навязчивых соседей.

– Сони, открой, пожалуйста, – услыхала она голос Натальи за дверью.

И опять ужасный звук звонка. Сони не сдвинулась с места.

– Сони, прошу тебя, я же знаю, что ты дома. Открой! – настаивала Наталья. – Пожалуйста, открой мне. Сони, дорогая, прошу тебя.

Дверь медленно отворилась, Наталья вошла и ужаснулась увиденному. Сони была в ужасном состоянии, от нее несло перегаром, волосы были растрёпаны, торчали в разные стороны, лицо бледное и осунувшееся, а глаза красные и безразличные ко всему. С замученным и истерзанным видом, подобие человека выглядывало за дверью.

– О, Боже! Сони… – Наталья обняла подругу.

Приведя в порядок Сони, которая упорно протестовала, сопротивлялась и буйствовала, но, в конце концов, сдавшуюся, Наталья силком затолкала под душ, а затем уложила в постель и приготовила ей горячий крепкий травяной чай.

– Дай мне сигаретку, – попросила Сони, облокотившись на спинку кровати.

– Выпей чашку чая вначале, – строго ответила Наталья, протянув ей чашку.

– Я хочу курить, – настаивала Сони, – и налей мне водки.

– Сони, пожалуйста…

– Ладно-ладно, – Сони взяла чашку чая с рук Натальи и сделала глоток, – я выпью это, а затем покурю.

Наталья согласилась и принесла сигареты с пепельницей.

– Сони, тебе нельзя оставаться одной. Взгляни на себя, в кого ты превратилась?!

– Мне никто не нужен, – прервала ее Сони и, закурив сигарету, выпустила струйку дыма.

Наталья присела рядом и погладила ее по руке.

– Я не нуждаюсь ни в чьей жалости, – отдернула Сони руку, гордо вскинув голову.

– Сони, это не жалость…

– Наталья, пожалуйста, только не нужно меня жалеть, – резко проговорив, Сони затянулась сигаретой и выпустила дым.

– Сони, – Наталья осуждающе посмотрела на подругу, – я же твоя подруга. Я всего лишь предлагаю тебе руку помощи.

– Мне уже никто не поможет…

– Прекрати! Прекрати себя жалеть сама! Посмотри на себя, до чего ты докатилась! Твоя депрессия, не приведет ни к чему хорошему. Ты что, алкоголичка??? Куда столько пить?! – возмутилась Наталья, махая головой в сторону кухни, где горой валялись пустые бутылки.

Сони сидела с безразличным видом. Затушив одну сигарету, ее рука небрежно потянулась за другой.

– Хватит курить, в конце концов, – не выдержала Наталья и вырвала с рук Сони сигарету, – чего ты добиваешься?

Наталья старалась говорить строго, чтобы встряхнуть подругу и не подавала виду, что сердце её сжимается от жалости к состоянию Сони и её переживаниям.

– Тебе легко говорить, измывались-то не над тобой, – резко выпалила Сони.

– Дорогая, ты должна постараться забыть, – голос Натальи смягчился.

– Забыть??? Ха! Разве такое забудешь?! Эти противные рожи, мерзкие лапы…

– Сони…

– Быть так униженной… это ужасно, Наташ, – Сони откинула голову назад.

– Выговорись, побрани, покричи, вылей всю горечь, что душит тебя изнутри, тебе станет легче.

– Здесь и говорить нечего… – Сони взяла сигарету дрожащей рукой и закурила. – Что говорить о них, если сам Камал унижал меня и не раз…

Затянулась пауза, Сони глубоко вздохнув, продолжила:

– Господи! Мне так чертовски плохо, так больно… Я хочу умереть, чтобы заглушить эту гнетущую боль внутри. Моя малышка… разве она такое заслужила?!

Наталья обняла ее, и Сони зарыдала.

– Мне так плохо, Наташ… Я не знаю, что еще сделать… это невыносимо…

– Родная моя, – Наталья не сдержалась и зарыдала с ней вместе, ласково поглаживая подругу, как ребенка. – Ты справишься! Ты сильная! Всё, что нас не убивает, делает сильнее! А для начала, ты должна отоспаться. И не должна оставаться одна. Я останусь у тебя на некоторое время. А еще мы продолжим работу с психотерапевтом, – Наталья уложила ее обратно и дала успокоительное.

Глава 11 – «Перерождение»

5 лет спустя.

– Сони, постой!

Спускавшаяся вниз по лестнице женщина резко обернулась.

– Елена Владимировна срочно вызывает тебя к себе, – девушка, впопыхах заикаясь, промямлила, стараясь отдышаться.

– Что случилось? – удивилась Сони.

– Вроде-бы, какой-то срочный репортаж, точно не знаю, – ответила секретарша главного редактора.

– Хорошо. Передай, что я подойду через полчаса.

– Нет. Это срочно, – перебила она Сони.

Злобно фыркнув, Сони направилась в кабинет главного редактора.

– Елена, в чем дело? В конце концов, я имею право хотя бы перекусить?! Я же не робот, – не успев войти, Сони начала свою тираду.

– Ну, успокойся, милая, – улыбнулась в ответ женщина, – я твой работодатель и могу располагать тобой в любое время дня и ночи. У тебя ненормированный график, ты не забыла? А главное, дорогуша, я думала, что могу положиться на подругу в любой момент.

Елена Владимировна – была главным редактором в частной редакции местной газеты «Современник», а ныне, по совместительству, руководила также пилотным вариантом местного телеканала «Современник+», запущенным около полугода назад. Развитием проектов этого телеканала и занималась в основном Сони – её помощница и заместитель.

Елена, не смотря на свою миловидную внешность, в 32 года имела отличную хватку бизнес-леди, и была настоящей светской львицей. Это была роскошная дама! Высокая, на полголовы выше Сони, стройная, видная шатенка с голубыми глазами, что подчеркивали её ум и красоту. Елена начинала с типографии, а затем, совместно с мужем, организовала процесс построения бизнеса в сфере печати, и теперь являлась соучредителем редакции и телеканала, два в одном.

Хмуро сидевшая в кресле Сони с надутыми губками, успокоившись, слегка улыбнулась.

– Ну, хорошо, что еще случилось? – взяв себя в руки, она приняла деловой вид.

– Я получила информацию, что в гимназию приезжает комиссия из Лондонского университета. Будет грандиозное мероприятие, различные встречи, конкурсы и светский раут. В данный момент идет подготовка к приезду делегации, – редактор закурила и предложила сигарету Сони, – я хочу, чтобы этим занялась ты. Ты опытный корреспондент и наш лучший журналист, к тому же, ты удивительно свободно владеешь английским языком. Это все равно, что твой родной язык.

– Но… Елена, этим может заняться любой другой. Ты же знаешь, что я занята. День и ночь все силы уходят на наш новый проект. Пощади подружка, иначе я совсем выбьюсь из сил, – Сони жалобно заскулила, надув капризно губки.

– Ты не поняла меня. Видишь ли, там будут… – Елена подмигнула ей с улыбкой, – одним словом, я надеюсь, ты подцепишь там какого-нибудь доктора наук или же профессора.

– О-о-о-о, – безнадежно вздохнула Сони, – ты когда-нибудь перестанешь уже думать о сводничестве. Милая моя, вот уже как два года я слышу одно и то же: «Сони, ты должна выйти замуж!», либо «Ах, когда я погуляю на твоей свадьбе?», ну или же «Сони, тебе нужен мужчина, опора во всем, вот этот – подходящая пара». Сони то, Сони это… или что-нибудь в этом же духе.

– Ну, представь, – не унималась Елена, – какой-нибудь профессор, на худой конец кандидат…

– Елена! – укоризненно произнесла Сони, – Ты неисправима!

– Но, Сони… – хотела было возразить Елена, однако Сони перебила ее, улыбаясь и ехидничая:

– Нет-нет, профессоры очень стары для меня, не годится такая партия. Представь, какого-нибудь зачахлого старичка в очках и с тросточкой, протягивающего ко мне свои противные, морщинистые и дрожащие ручонки… б-р-р-р, это противно, – старательно наигранно Сони строила гримасы, в придачу жестикулируя руками, – ха-ха-ха, фу, какая гадость!

Елена с удовольствием посмеялась с ней заодно над шуткой.

– Сони, я серьезно, займись этим делом. Хорошо, отложим брак до лучших времен, – уняв свой смех, Елена произнесла более серьезно и подмигнула Сони.

– Конечно, пока на горизонте не появится еще один кандидат в женихи, – улыбнулась Сони.

– Господи! Сони!!! Я же стараюсь для твоего же блага. Тебе уже 28 лет, а ты до сих пор не замужем, – Елена с укором посмотрела на подругу, затем ласково продолжила, – Сони, поверь, я знаю, что такое брак. Вот уже 10 лет, как я замужем, у меня 2 сына и дочь. Ты еще так молода! Но ты словно отстранилась от мира… в твоих глазах живёт какая-то печаль… я хочу видеть свою подругу счастливой!

– Я и так счастлива, – перебила ее Сони и мило улыбнулась.

– Сони, я не шучу. Одиночество – это не счастье!

– Хорошо, хорошо, – не выдержала Сони нравоучений, – я беру этот репортаж, только давай закроем эту тему. Я поговорю с Джоном, и мы отправимся туда.

Сони вскочила и, словно пуля, вылетела из кабинета.

=*****=

Переговорив с директрисой гимназии, Сони с Джоном ознакомились со всеми приготовлениями. Напоследок директриса этого учебного заведения решила показать им декорации, да и в целом саму гимназию. Проходя по коридорам, Сони вдруг остановилась от резкого и звонкого детского голоска:

– Мама!

В шумном коридоре этот звонкий голос прозвучал, как гром, заглушая всё вокруг, от чего зазвенело в ушах. Впереди, недалеко от нее, стоял маленький мальчик, опрятно одетый с иссиня-чёрной кудрявой шевелюрой и большими темно-карими глазами, хлопающими от волнения. Правильные черты лица, хотя и довольно детские – прямой формы нос и упрямый подбородок, были до боли знакомы. У Сони защемило в груди от переполнивших чувств: нежности и боли. Она смотрела на сына и не замечала происходящего вокруг.

Мальчик с надеждой в глазах смотрел на мать, инстинктивно протягивая ей руки. Глаза горели надеждой и молили о материнской ласке, которой он был лишен за годы разлуки.

Сони стояла неподвижно, не смея сдвинуться с места, словно это был призрак, в любое мгновение готовый раствориться, бесследно исчезнуть.

Внезапно в ее ушах прозвенел детский смех и картавящий голосок:

«Маматька, смотйи, я лосадка!»

– Мама… – еще раз прозвучал звонкий голос, как стрела, пронзая Сони насквозь и выводя из задумчивости, но уже с меньшей уверенностью и нотками тревоги.

Видеорепортер – Евгений, что был рядом с Сони все это время, удивленно смотрел на мальчика и взглянул на Сони, всё еще не отпуская и не выключая камеру.

Евгений, он же Джон, работал в паре с Сони на всех репортажах. А также не отходил от неё, как преданная собачка, с тех пор, как Сони появилась у них в редакции еще около 4х лет назад. Он был первым, кто встретил её у входа в редакцию, когда она пришла на собеседование, и объяснил ей дорогу, как пройти в необходимый кабинет. Он тогда был еще курьером, на побегушках, так сказать, а Сони взяли на ресепшн секретарем.

Они быстро сдружились, не смотря на разницу в возрасте, Евгений был на 5 лет моложе, но ему это не помешало заинтересоваться ею, как привлекательной женщиной. Но все его тщетные попытки очаровать её разрушались, сталкиваясь с непробиваемой скалой отчужденности.

Сони как-то шутливо назвала его Джоном, очень уж он был схож с молодым Джонни Деппом из фильма «Дон Жуан де Марко», который они вместе ходили смотреть в кинотеатре. Главный герой фильма был такой же миловидный и обходительный. И для всех Евгений с того момента стал Джоном, это закрепилось за ним, как второе имя.

Со временем Сони росла по карьерной лестнице и уже занимала должность заместителя главного редактора. Джон также был старательным в работе и поднялся до видеорепортера.

Сони повернулась к директрисе и произнесла, стараясь унять дрожь в голосе:

– Извините, но мы уже завершили на сегодня. Вы не позволите мне переговорить с вашим учеником?

– Да-да, конечно, – опешила директриса, – это наш самый прилежный и примерный ученик.

– Джон, ты иди, я позже подойду, – сказала Сони, повернувшись к помощнику по видеорепортажу, что фиксирует на камеру все детали и монтирует ролики.

– Хорошо. Но не забудь, в семь у бара. Я буду ждать, – ответил Евгений и, развернувшись, зашагал к выходу.

Директриса предоставила им свободный кабинет, намереваясь принять участие в интервью с учеником гимназии, но Сони попросила оставить их наедине. На что директриса изначально сопротивлялась, ссылаясь на регламенты школы и этику, которая не позволяла оставлять подопечных без присмотра. Однако, Сони очень хорошо умела убеждать и смогла выкроить себе 5 минут на личную беседу. С трудом согласившись, директриса тактично ушла, закрыв за собой дверь и сказав, что кабинет полностью в их распоряжении.

Как только закрылась дверь за директрисой, Сони приблизилась к сыну.

– Мама, это ты?… – слегка взволнованно и тихо прошептал Джимми.

Сони не выдержала и дала волю рвущимся наружу слезам.

– Да, родной мой, – прошептала Сони и крепко обняла сына, – это я.

– Мамочка, мамочка, я знал, что найду тебя. Я узнал тебя сразу… я знал, что это ты… – затараторил Джимми, поспешно обнимая мать. Обливаясь слезами, он старательно вытирал слезы матери, целуя её и успокаивая. – Не плачь, мамочка! Я знал, что найду тебя. Не плачь!

В ответ Сони лишь улыбалась и, обнимая, целовала сына, которого не видела целых пять лет. Она была счастлива вновь увидеть сына, но слезы сами по себе катились по щекам, но это были слезы радости.

– Да, сынок, – прошептала Сони, вытирая слезы и себе, и сыну, – ты прав, дорогой! Не надо плакать… малыш, как же я соскучилась по тебе…

=*****=

– Сони, о чем ты думаешь? – спросил Евгений, отвлекая ее от грустных мыслей. – Ты весь вечер молчишь. Может заказать еще чего-нибудь?

– Будь добр, бокал вина, – безразлично ответила Сони.

– Замечательно, – ответил он и, махнув рукой, позвал официанта.

Сони взяла сигарету и, покрутив в руках, закурила. Она не могла ни о чем думать, нормально сосредоточиться. Ее мысли витали везде и не желали остановиться на чем-либо определенном. Она никак не могла прийти в себя.

– Сони? – прошептал Евгений, нежно касаясь её руки.

Она вздрогнула, посмотрев в глаза Джону, и медленно убрала руку.

– Сони, ты где-то далеко, не здесь. Тебя что-то тревожит? Скажи! Я постараюсь помочь, – тихо, но с четкостью произнес слова он.

– Все нормально. Не волнуйся, – ответила Сони и выдавила подобие улыбки.

– Извини, я… – замялся Джон, – я понимаю, что это не мое дело, но… это из-за инцидента в школе?

Ответа не последовало, но Евгений заметил напряжение Сони. Волнуясь, она теребила кончик салфетки. После минутной паузы Сони тихо произнесла, чтобы уйти от ответа и закрыть эту больную тему:

– Я устала Джон, отвези меня домой.

– Окей, поехали.

Евгений подозвал официанта, отменив последний заказ, он расплатился, и они вышли.

Всю дорогу они ехали молча, не проронив ни слова и не нарушая тишины. Остановив у подъезда, Джон внезапно произнес, глядя в никуда:

– Мальчик попал в кадр, и ты тоже.

– О нет, только не это, – воскликнула Сони.

– Что нет? Сони? – Джон смотрел на нее в недоумении.

– Господи… – вздохнула Сони и отвернулась, чтобы спрятать ту боль, что четко вырисовывалась в глазах.

– Сони, может быть, это и не моё дело, но… я ничего не понимаю… Черт возьми, у тебя было такое лицо, словно весь мир перевернулся. Что происходит, Сони? Доверься мне, – более ласково закончил Джон. – Это твой сын, не так ли?

Сони со свистом глубоко вздохнула и еле слышно прошептала:

– Да.

Пораженный ее словами, Джон застыл на месте, не смея что-либо произнести.

– Будь добр, убери эту часть инцидента в школе, он ни к чему в нашем репортаже, – посмотрев на него, более смело проговорила Сони.

– А ты и впрямь загадочная женщина, – серьезно произнес Джон.

– Нет, – тяжело вздохнула Сони. – Я всего лишь женщина с прошлым.

– Он на самом деле твой сын? – без какой-либо насмешки с искренним удивлением спросил Джон.

– А теперь ты сомневаешься в этом?

– Но…

– Джон, у каждого человека есть свое прошлое, которое он желает забыть и не вспоминать, – устало выговорила Сони.

Немного придя в себя от услышанного, Джон промолвил:

– Неужели этот прелестный малыш является прошлым, которое желают забыть?

Евгений в упор смотрел на Сони. Этот укоризненный взгляд, полный искренних чувств, тревог и негодований, заставил Сони опустить глаза.

– Ты ведь ничего не знаешь, – прошептала Сони и в ее голосе прозвучала боль, – как ты можешь осуждать?

– Ну, так расскажи, и тебе станет легче.

Сони лихорадочно вздохнула. Все эти годы, она никогда не вспоминала о прошлом и ни с кем не делилась им. После долгой работы с психологом, больше года, она словно переродилась в нового человека. Закрыла полностью печальную страницу жизни в прошлом и начала новую жизнь, оборвав все нити, что связывали с прошлым. Долгое время после трагедии её поддерживала Наталья, но и она с Игорем уехала в другую страну и связь с ними как-то незаметно оборвалась. Никто и ничто больше не напоминало ей о прошлом.

Она набрала полные легкие воздуха и тихо прошептала:

– Прошлое – это прошлое, оно должно там и оставаться! Прошу тебя, не расспрашивай меня ни о чем, – она вновь нервно втянула в себя воздух, словно кислород перекрывался горькими воспоминаниями. – Пусть это останется между нами…

– Как пожелаешь. Я сдаюсь, – улыбнулся Джон и поднял руки в знак капитуляции.

Сони смотрела на его сияющее детской наивностью лицо и не смогла удержать ответную улыбку.