Текст книги "Одна ошибка (СИ)"

Автор книги: Дарк Коулт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 33 страниц)

Неизвестность наводила ужас. Тишина в комнате угнетала еще больше.

– Отец, – начал оправдываться Джахангир, – мы пытались его вразумить и забрать с собой, было уже за полночь, но он настоял на своём…

– И вы так легко оставили его неизвестно где, неизвестно с кем! – перебил сына отец.

– Что мы могли сделать, если Камал сопротивлялся…

– В одурманенном состоянии бывает разное. Я предупреждал вас, что подобный разгул вас до добра не доведёт. Вы не дети, чтобы вам запрещать. Должны сами включать рассудок и понимать последствия!

– Отец, я уже говорил не раз, что это всего лишь даёт возможность слегка расслабиться и снять стресс. Больше никакого вреда!

– Объясните, в конце концов, о чем идёт речь, – не сдержалась Сони, стараясь взять себя в руки и раздражаясь от неизвестности.

– Этот элитный закрытый мужской клуб славится своим фирменным напитком, в который добавляют отменную порцию опиума, – пробасил отец.

– Где находится ваш знаменитый клуб? – голос Сони дрожал.

– Напротив главного входа в старый парк, – безучастно произнес Джахангир.

Сони вскочила с места, но отец остановил её внезапно.

– Сядь на место!

– Я найду его, – голос Сони всё еще дрожал.

– Я сказал, сядь! – пробасил отец, направляя взор на дочь.

Беспокойство напирало на Сони, лишая её воли, нагоняя панику. Но собрав последние силы, отгоняя прочь волнение, она ответила отцу, переча его приказу:

– Прости, пап, но я должна его найти. Я не успокоюсь, пока не увижу его.

Следом за Сони вскочил Джек, доселе молчавший и наблюдавший со стороны.

– Я пойду с тобой, дочка.

– Нет, останься, – остановила его Сони и, подойдя к нему вплотную, прошептала чуть слышно, – пригляди за детьми, мне так будет спокойнее.

– Хорошо.

– Предупреди Николя, встретимся с ним в клубе.

Глава 39 – «В клубе»

В клубе ключом от всех дверей для Сони стала предусмотрительно прихваченная с собой пачка новеньких стодолларовых купюр. Заначка позволила девушке беспрепятственно пройти через охрану, не смотря на закрытые двери клуба, разговорить бармена и узнать многие подробности и секреты данного таинственного заведения.

Бармен проводил Сони до дверей приватных номеров-люкс для особых гостей на втором этаже того же здания, что желали скоротать ночь, после изрядного разгула. И ушел прочь. А Сони стояла напротив закрытых дверей, не решаясь войти.

Собравшись с духом, она робко постучала в дверь.

В ответ тишина.

Только Сони собралась проявить настойчивость и достучаться до обитателей этого номера, как вдруг уловила краем уха щелчок и звук открываемой двери.

– Ну что еще? – прозвучал недовольный сонный женский голос и появилась сама хозяйка томного певчего голоска, – упс… эка, какую дамочку к нам занесло?! Мадам, вы случайно не ошиблись дверью?

Сони опешила первоначально, разглядывая заурядную ночную бабочку в обличии гетеры. Даже спросонья красотка не теряла наглядный вид, если не учитывать, что была в неглиже.

– Позволите? – твёрдо произнесла Сони и прошла внутрь без приглашения.

Строгие нотки в ее голосе больше утверждали, чем просили.

Не было желания церемониться.

Девушка неосознанно отошла и пропустила Сони, нагло разглядывая её с ног до головы.

– Дамочка, вы что-то потеряли? – нотки раздражения прозвучали в голосе девушки, в добавок она язвительно ухмыльнулась.

Сони не обратила внимание на хамское поведение девушки, лишь окинула взглядом помещение и остановила свой взор на роскошной кровати. Где беспечно сопел Камал, распластавшись звёздочкой по всей постели. Его нагота, слегка прикрытая на бедрах простыней, не оставляла сомнений в том, чем могли заниматься на этих помятых простынях всю ночь лица противоположного пола.

Сони тяжело вздохнула и просто ответила:

– Да. Мужа.

Без колкостей.

Без упрёка.

Без истерик.

Только голос звучал устало. А затем прозвучал облегченный выдох.

Сони присела на край кровати и погладила его по волосам.

Прикосновение её мягких и нежных ладоней молниеносно возымели эффект даже на спящего Камала, который вяло шевельнулся и улёгся на бок.

– Сони… любимая… – сонно промямлил он, не в состоянии приоткрыть веки, а на губах заиграла лёгкая улыбка.

– Пффф, теперь понятно, – хмыкнула девушка и завернула в уборную, – это тебя значит он всю ночь звал?!

Сони вновь не отреагировала никак, она лишь с облегчением смогла дышать полной грудью.

Цел и невредим.

Слава Богу!

Сони нежно поглаживала волнистые пряди на лбу Камала. Она не издавала ни звука, лишь мысленно шептала:

«Пошли домой, милый. Вставай».

Камал в ответ на её ласку что-то мычал в полусонном состоянии. Ему было сложно открыть свинцом налитые веки. А Сони продолжали поглаживать лицо любимого, что покрылось мелкой щетиной за ночь.

Девушка вышла из уборной и обратила удивленный взор на Сони.

– Ну всё! Выметайтесь уже, время закончилось! – в голосе девушки нотки раздражения начали звучать более отчетливо.

Сони не ответила на грубость девушки, лишь элегантно встала и подошла к ней. Скорее даже поплыла, как царевна лебедь. По крайнее мере, это читалось в изумленном взгляде девушки.

Сони мило ей улыбнулась и протянула пачку стодолларовых купюр:

– Благодарю… прошу прощения, не имею чести знать, как вас величать?

Глаза девушки расширились еще больше от удивления.

Она раскрыла рот, намереваясь что-то сказать, но явно замешкалась, а затем промямлила:

– … Майя… да это не важно… – а затем указала взглядом на пачку денег, что так любезно ей протягивала Сони, – а это зачем?

– Это благодарность, – Сони вновь мягко ей улыбнулась.

– Мне уже заплатили. Вполне приличную сумму, – и фыркнув она добавила отворачиваясь, пряча взгляд, – хотя это…

Она резко запнулась на полуслове и часто заморгала.

Несмотря на то, что она и не договорила, Сони поняла без слов. Она в целом и не сомневалась в верности Камала. Знала, что он никогда не позволял себе такую вольность, чтобы заводить шашни на стороне. Он также обходился без помощи девушек легкого поведения находясь в отношениях с Сони. Лишь в исключительных случаях… глобальных масштабов! Например, развод с любимой.

Да!

Это глобальное исключение! Что могло оправдать такое поведение… Но…

Судя по откровенным признаниям Камала, да и не только, Сони знала, что он патологически ей верен…

И озадаченное состояние девушки её даже развеселило.

– Не волнуйся, бери! Я знаю, что ты не отработала своё ночное развлечение, – Сони чуть было не захохотала в голос, от удручающего вида девушки, но смогла сдержаться.

– С чего вы взяли? Ночь была великолепна, и я отработала свои деньги. Спросите у этого бугая, ишь как дрыхнет, явно устал за ночь.

– Просто знаю, поверь мне на слово. А, судя по его виду, – голос Сони всё также звучал мягко и без раздражения, – вряд ли он вспомнит о всех происшествиях этой «великолепной» ночи.

Сони нарочито подчеркнула, давая возможность понять двусмысленность слов и явно не в положительную сторону.

Девушка продолжала недоуменно рассматривать Сони, и поэтому она утешающе проговорила ей:

– О тех деньгах, что тебе заплатили, и речи нет. Забудь о них. А эта плата тебе в благодарность, что приютила моего супруга на эту ночь.

– Теперь я совсем ничего не понимаю, – тихо прошептала Майя, всю её спесь словно рукой сняло.

Сони сделала глубокий вдох и попыталась успокоить девушку.

– Я так понимаю, Камал вчера был на веселе…

– И это еще мягко сказано, – перебила её Майя. – Он на ногах не держался. Его приволокли, в прямом смысле этого слова.

Она закатила глаза, театрально выказывая своё возмущение.

– Вот поэтому, Майя, я тебе и благодарна. Судя по эффекту вашего волшебного напитка, я могла вообще не увидеть его сегодня живым. А ты приютила его у себя. Что бы ты сейчас не говорила, я искренне благодарна небесам, что вижу его целым и невредимым. Но отблагодарить могу лишь тебя, как причастную к этому недоразумению.

Девушка неуверенно протянула руку, чтобы принять этот щедрый дар, что сам плыл в её руки.

Сони видела замешательство в её взгляде. И прочитала на ментальном уровне её искренность и отсутствие меркантильности, что несвойственно большинству девиц данной профессии.

Майя начала оправдываться, стараясь подробно передать суть ночного разгула мужчин. Видно было, что девушка прониклась доверием к Сони, отчего позволила себе искренне и открыто изложить все детали, что и так были уже понятны Сони. Что братья не спроста заторопились познакомиться с новоиспечённым зятем. Она подозревала, что они затеяли какую-то непонятную ей игру. Но не могла понять, что они замышляют? Зачем им нужно было чуть ли не силком поить Камала?

Майя как-то разочарованно глубоко вздохнув, с жалостью произнесла:

– Тогда я… я тебе сочувствую!

Сони приподняла бровь в удивлении.

– Он у тебя импотент! – воскликнула девушка, – А ты так о нем заботишься? Просто поразительно.

В этот раз Сони не удержалась и прыснула со смеху, прикрывая рот ладошкой.

– О-о-о, не стоит, дорогая Майя. Поверь, это не так! Но я не буду демонстрировать тебе доказательства этому.

В этот момент входная дверь в номер грубо отворилась. Точнее была силой выбита Николя, который влетел яростно рыча:

– Где он?!

Он чуть было не налетел на Сони и не сбил её с ног, так стремительно врываясь в номер.

– Николя, всё в порядке. Не волнуйся, – остановила Сони разъярившегося не на шутку Николая.

Глаза Николая метали молнии, ярость не сразу отпустила его. Но ощутив присутствие Сони, взгляд его прояснился.

– Что происходит, Сони? Джек толком ничего не объяснил, лишь потребовал срочно явиться к тебе на подмогу.

– Успокойся, все хорошо. Только помоги растормошить Камала, чтобы дойти до машины, одна я не справлюсь.

Николай ошарашенно поглядел в сторону кровати, на которой распластался его друг в чём мать родила. И вновь ярость начала одолевать его. Он сжал кулаки, процедив сквозь зубы:

– Да как же так!!!

Сони тяжело вздохнула и устало покачала головой:

– Николя, прошу тебя, давай не сейчас. Я тебе всё объясню, но после.

– Я вам помогу, – вмешалась в разговор Майя, и протянула флакончик с жидкостью, – дайте ему выпить вот это. Это специальный настой, который снимает похмелье и позволяет легче смягчить реакцию организма. Клиентам это отлично помогает на следующий день чувствовать себя бодренькими и полными сил. Правда, они употребляет лишь один бокал нашего фирменного напитка, а тут такое дело… даже не знаю… бармен сказал, что его напоили…. Он выпил аж целых три…

– У него крепкий организм. Он справится! – уверенно ответила Сони погладив Майю по руке, – Еще раз, искренне благодарю.

***

С помощью волшебного эликсира Майи, который смог бы поднять на ноги даже слона, Сони с Николя смогли немного растормошить Камала и поднять его на ноги. Однако полностью привести его в чувство смогли лишь в номере гостиницы, где расположился Николай.

Приняв бодрящий холодный душ, а затем чашку травяного чая, Камал развалился в кресле, прикрыв веки. Ему было жутко неловко смотреть в глаза любимой.

Николай скромно решил оставить их наедине, понимая, что его другу предстоит получить полный разнос и вынести праведный гнев Сони.

Камал сидел, понуро склонив голову, как нашкодивший шалопай. Сони стало даже немного смешно от его растерянного вида. Однако она не стала подавать вида, что ей весело. Пусть немного прочувствует свою вину!

«Так ему и надо!» – с легким негодованием подумала Сони.

Но она не могла долго злится на него, глядя на его провинившийся вид.

Сейчас, главное для неё было осознание того, что с ним всё в порядке, остальное разрешится по мере возможности. Но всё же она не могла промолчать и пустить всё на самотёк.

– Как ты мог так поступить, Камал? – она пристально смотрела на него. – Как ты мог так опуститься?

– Ты ведь не думаешь, что я тебе мог изменить? – тяжело вздохнул Камал, устало теребя волосы. – Это просто невозможно, априори!

Сони молчала в ответ и Камал воскликнул:

– Даже если бы я и захотел, по любому не смог бы! И ты это знаешь! А мне не нужен секс на стороне.

– Знаю, – устало выдохнула Сони, – и я сейчас не об этом.

Она понимала, что Камал уже давно не мальчишка, чтобы скакать за каждой юбкой подвесив язык на плечо и пуская слюни.

– Тогда в чем проблема? – удивился он.

– Как ты мог пойти на поводу у моих братьев? Отец не прощает предательства! Как мне смотреть ему в глаза?

При мысли об отце, Сони слегка расстроилась и отошла к окну, чтобы не смотреть на Камала. Полный сожаления вид, который отзывался жалостью в сердце Сони. Она не хотела так просто давать ему поблажку и старалась всем своим видом показать, что очень рассержена его поступком.

Виски начали давить, массирующими движениями она пыталась утихомирить боль. Беспокойство по поводу самочувствия, да и в целом состояния Камала, давно отпустило. Однако это чувство заменила легкая тревога, как отец отреагирует на такое безрассудное поведение новоиспеченного зятя.

Отец Сони принципиально придерживался семейных ценностей: узы брака, семейный очаг – для него не было пустым звуком. И это не только преданность традициям, либо обычаям и менталитету, которые порой шли вразрез с его мировоззрением. А именно верность и преданность семье. А хранительница семейного очага – женщина! Что означало для него в первую очередь преданность супружеской пары.

– Я сам ему всё объясню! – вздохнул Камал, затем подошел к ней вплотную, прижимая спиной к груди и зарываясь лицом в локонах её волос.

Чудесный эликсир Майи действительно был уникален, от похмелья Камала не осталось и следа. От него исходил кедровый аромат, а дыхание было свежим и мятным. Прикрыв веки Сони глубоко вздохнула и обернулась к нему лицом, высвобождаясь из его объятий.

– Я сам разрулю, – повторил Камал, вновь прижимая Сони к груди.

Массирующими движениями рук он ласково провёл по плечам. Провёл костяшками пальцев по скулам и завладел её губами. Напористо! С жадностью!

Сони не успела возразить, как уже оказалась нагло окольцована им и прижата к стенке.

Руки Камала хаотично блуждали по телу Сони, а дикое вожделение упиралось ей в промежность. Сони безнадёжно застонала, и он с трудом оторвался от её губ.

Его жаркий взгляд не оставлял сомнений, что ему требовалась незамедлительная разрядка. Но Сони не желала сдаваться:

– Я всё еще злюсь на тебя…

– Конечно, любимая! Злись! Я заслужил, – Камал жестко впился в её губы, как изголодавшийся зверь, нагло сжимая груди, вдавливая в себя всё её тело, вырывая из её уст вздохи и стоны, – только злись горячо и страстно… можешь даже покричать… я тебе помогу…

А дальше… всё поплыло, как в тумане…

Камал не оставил ей возможности сопротивляться!

Ураган его дикой страсти обрушился на неё. Нагло! Дерзко! Поглотил её, как удав!

И безумный вихрь ответного желания закружил её без остатка, как смерч, сметая доводы рассудка.

Ей оставалось лишь подчиниться!

Глава 40 – «Семейные тайны»

По возвращению в дом отца Сони молниеносно направилась в свою комнату, желая избежать встречи с ним. Однако отец окликнул её. С досадой она обернулась и поплелась на его голос.

Сони вошла в рабочий кабинет отца. Как же давно она не была в его мастерской, которая была оборудована в домашних условиях. Она выглядела, как небольшой уютный рабочий кабинет, где были установлены специализированные инструменты и оборудование для изготовления украшений. В его кабинете был удобный стол с рабочей поверхностью, хорошим освещением и системой хранения для материалов.

На столе был размещен микроскоп для детальной работы, паяльная лампа для соединения металлических деталей, наборы инструментов для резки, шлифовки и финишной обработки металла. Также на дополнительной стойке были размещены важные оборудования – горелка для пайки, клеевой пистолет, ювелирные пилы и пила для металла.

В мастерского отца было достаточно места для хранения материалов, таких как драгоценные камни, металлические заготовки, проволока и другие украшения. Которыми Сони в подростковом возрасте любовалась и воображала, какие украшения можно было бы создать из них. Подкидывала свои идеи отцу, а он с воодушевлением воплощал их в реальность. Затем баловал её же этими разными побрякушками.

Мастерская отца была оснащена ярким светом, хорошо организована и уютна.

С одной стороны стены были расположены панорамные окна для хорошего освещения. А с другой стороны вся стена до потолка была оборудована под полки с книгами, чтобы был доступ к ресурсам для изучения новых техник и дизайнов.

Здесь отец вдохновлялся на творчество и производил свои красивые эксклюзивные шедевры украшений ручной работы.

Тепло разлилось по венам, достигая сердца и наполняя Сони приятными воспоминаниями.

Войдя в кабинет отца, Сони оглядела присутствующих.

Отец сидел за своим широким рабочим столом. Напротив него сидели старшие братья. У входной двери стояли Камал с Джеком, видимо, они только подошли и им еще не успели предложить сесть.

Отец знаком руки пригласил их располагаться.

– Папочка, ты меня звал? – растерянно спросила Сони, вновь окидывая взглядом присутствующих.

– Хочу понять, что тут происходит?

– А что происходит? – ответила вопросом на вопрос Сони.

– Не увиливай! – строго произнес отец.

На что Джахангир посмотрел с презрением на Сони, а Чингиз слабо усмехнулся, отводя взгляд.

«Шестёрка Джохи», – раздраженно подумала Сони и, дёрнув подбородком, посмотрела на отца, желая что-то ответить. Но её перебил Камал:

– Батя, думаю весь переполох связан с моей скромной персоной. Мне нужно объясниться.

Отец Сони направил строгий взгляд на него, который Камал достойно выдержал и продолжил:

– Я, видимо, не рассчитал свои силы, за что и поплатился.

– Не сомневаюсь, – резко одёрнул его тесть и перевёл строгий взгляд на сыновей, – как и в том, что не обошлось без вашей помощи!

Джахангир не сдержался и вскочил с места:

– Отец, в чем ты нас подозреваешь? Я уже битый час тебе объясняю…

– Хватит!!! – грубым басом раздался гневный голос отца и повис в воздухе, выдержав паузу он продолжил, – Я в курсе ваших проделок касательно прошлого инцидента с Сони!

Сони вздрогнула от неожиданности и подняла на отца растерянный взгляд. Глаза её увлажнились.

Как?

Отец в курсе?

Ведь она с ним не говорила на эту тему с момента её приезда.

– Не хотел поднимать эту тему, но вы вынуждаете меня сами!!! – отец гневно смотрел на сыновей, с трудом сдерживая ярость.

Когда Сони вошла в кабинет, она заметила яростный взгляд отца и не могла понять, что тут происходило в момент её отсутствия, так как комната просто трещала от негативной энергии, которая переполнилась до краев, до самых укромных щелей и уголков.

Понимая, что отцу нельзя волноваться по причине не так давно перенесенного сердечного приступа, она попыталась утихомирить его волнение:

– Пап, я не хочу ворошить прошлое. Не пора ли забыть об этих неприятностях?!

Отец усмехнулся её наивности.

– Как обычно! Ты как всегда наивна и милосердна к проделкам братьев!

– Не так уж и наивна, если смогла заморочить тебе голову отец, – с презрением усмехнулся Джахангир. – Твои принципы касательно непорочности членов семьи полетели в тартарары, тебе не кажется, отец?!

– Что это значит, Джоха? – подалась вперед Сони, но Камал сжал её руку. Ласково, нежно, чтобы придать силы, успокоить. Она обратила благодарный взор на него, а затем вновь сверкнула глазами на старшего брата. – Что ты имеешь ввиду?

– Не строй из себя невинную овечку, сестрица, – процедил сквозь зубы Джахангир и перевел яростный взор на отца, – ты хочешь всё знать, отец?! Так я расскажу…

Джахангир агрессивно сделал шаг в сторону Сони, сжал в ярости кулаки, мускулы его напряглись и заиграли желваки на лице.

Громким и резким тоном он обратился к ней:

– Ты отказалась выйти замуж за Закира Ахмедовича, чертовка!

– Это было моё решение, Джахангир! – перебил его отец, грубо ударив по столу ладонью, – И оно не оспаривается!

Отец не кричал, не ругался, не истерил, он лишь подавлял своим строгим басом. Так было всегда.

И лишь в редких случаях можно было вывести его из себя, когда, не сдержавшись, он мог ударить по столу.

Джахангир потерял способность мыслить, бросая злобные взгляда, то на отца, то на сестру:

– Теперь он требует в отместку Жасмин, в уплату… – тут он словно поперхнулся и замолчал, а затем угрожающе обратился к отцу, – Ты ведь не позволишь навредить кому-либо любимой внучке?! Так ведь, отец???

Почерневшие от ярости глаза теперь взирали на отца с надеждой.

Отец строго смотрел на сына, глаза его блестели в ярости, но голос оставался ровным. С металлическим скрежетом он прохрипел:

– Во что ты ввязался, Джахангир?

Разъяренного мужчину понесло.

– Ничего ужасного бы не произошло, если бы это чертовка вышла за него замуж. По крайней мере, после того как ты её выгнал, если бы она не сбежала, я смог бы всё уладить.

Стресс за долгие годы дал о себе знать и Джахангир выложил все как на духу! Как ввязался с Закиром Ахмедовичем в аферу по алмазным шахтам, как влез в долги, как согласился на слияние компании для семейного бизнеса, дав согласие на бракосочетание сестры с ним. Как провалился план с Сони, после ухода из дому, выдать насильно её замуж за него не было возможности. Он рассчитывал, что отец согласится на брак Сони с Закиром Ахмедовичем, чтобы избежать позора. Но всё пошло наперекосяк! И теперь долг его растёт с каждым днём. И по сути треть их бизнеса принадлежит теперь Закиру Ахмедовичу.

Сони шокировано вслушивалась в слова брата и не могла понять, как такое вообще возможно. Дрожащими губами она произнесла:

– Получается ты меня продал, братец??? Как же так?

В глазах Сони все еще мелькали блики недоверия, что брат способен на такое. Она с надеждой ждала его ответ, опровержение всех его слов, бурных излияний, что лились жестоким потоком из его уст.

Джахангир не мог обуздать свой гнев и яростно смотрел на сестру.

Вопрос остался без ответа. А Сони с мольбой смотрела на брата, глаза заблестели влагой:

– За что? Джоха, за что?

Брат энергично двинулся в её сторону.

– Мерзавка! Если бы не ты… – процедил сквозь зубы грозный брат и вознёс было руку для удара, но Камал вовремя перехватил его руку, не дав нанести злобную пощечину.

Яростный взгляд мужчины был переведён на Камала, тот ответил ему тем же сильным взглядом, удерживая и не отпуская. Пока Джахангир вновь не обратился к Сони, вновь с переполнявшей его желчью:

– Если бы не ты, Жасмин бы сейчас не грозила опасность. Ему надоело ждать, если не тебя, то он желает заполучить Жасмин!

Разинув рот, не в состоянии ответить, Сони делала глубокие вдохи, чтобы не задохнуться от его ненависти.

Сони не могла отойти от стресса, не могла промолвить ни единого слова. В ней пульсировала лишь одна фраза: «За что?»

– Джоха прав! Лишь по твоей вине он пошел на этот риск, – на этот раз вмешался в разговор Чингиз.

Негатив переполнивший кабинет словно вытеснил весь кислород в помещении и затуманил разум этим мужчинам. Сони начала задыхаться от упреков, которым она не могла найти объяснения.

Отец молча сидел, он был потрясен поведением сыновей, не меньше самой Сони. Он побледнел от сильного шока и не мог вымолвить ни слова. Он был эмоционально подавлен, руки слегка подрагивали от стресса. Он сидел потерянно и обеспокоенно смотрел на сыновей.

– Откуда у вас столько ненависти? За что? – повторила свой вопрос Сони приглушенным голосом, теряясь в догадках.

– Отец отписал тебе половину наследства!!! – разъяренно выпалил Джахангир. – Я лишь хотел сохранить семейное наследие Хасановых. Слияние наших компании помогло бы расширить только наши возможности и не пришлось бы разбазаривать не понятно с кем наследство предков из-за тебя. Тебе нужно было всего лишь согласиться на брак с ним.

– Так дело только в этом? В наследстве??? – голос Сони дрожал от потрясения.

И вместе с её вопросом, одновременно прозвучал свирепый голос отца чуть с хрипотцой:

– Откуда вы узнали об этом?

– Чингиз… – Джахангир тяжело вздохнул, опустив голову, – случайно…

– Конфиденциальность уже не в чести у моих сотрудников? – разочарованно прозвучал голос отца, ослабевая с каждым словом. Его сердцебиение участилось, он с трудом говорил.

– А что ты хотел? Чингиз работает у тебя штатным юристом, имеет доступ ко всем документам. Как долго ты думал держать это в секрете, отец? Даже после изгнания, ты не переписал завещание, оставил Сони всё также!!!

– Бог мой! Как я мог дожить до такого?! Как мог породить таких детей?! – отец схватился за сердце, но с усилием встал и прогремел басом, – я лишаю вас каких-либо прав на наследство! Обоих!

Но силы покинули отца. Он не смог удержаться и рухнул, пытаясь удержаться за край стола.

Сони кинулась к отцу, пытаясь его поднять, успокоить:

– Папочка, папочка, пожалуйста, не волнуйся. Мне ничего не нужно, слышишь?! Ты только не волнуйся!

Сони обливалась слезами, глядя на беспомощное и неподвижное тело отца, который пытался приоткрыть глаза, но не мог.

– Я ни копейки не возьму, мне ничего не нужно. Папочка! Только не уходи! Успокойся, пожалуйста, тебе нельзя волноваться, – рыдала Сони у изголовья отца и внезапно выкрикнула, – Да помогите же ему!

Резко вскочив с места, она вдруг ощутила слабость, ноги словно стали ватные и земля ускользала из под ног. И Сони рухнула рядом с отцом.