Текст книги "Одна ошибка (СИ)"

Автор книги: Дарк Коулт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 33 страниц)

Обернувшись и узнав ее, Камал был искренне удивлен, но, не подав виду, таинственно улыбнулся.

– Мадам, – произнес он галантно и склонился для поцелуя к ее белоснежной руке, – Рад нашему знакомству.

В отличие от Камала, Елена не смогла скрыть своего удивления. Глупо хлопая глазами, она наблюдала, как Камал склонился к ее руке и поцеловал, слегка коснувшись губами.

– Мир тесен, – наконец пролепетала Елена. – Вам так не кажется?

– Быть может, – ответил он многозначительно.

Валерий в изумлении приподнял бровь, посмотрев на друга.

– Я имел честь познакомиться с твоей супругой ранее, – мило улыбнулся Камал.

– И когда же?

– Неважно, дорогой. Это была мимолетная встреча. Я даже не знала его имени, – ответила за Камала Елена.

– Ну, теперь акт знакомства полностью исполнен, – улыбнулся ей Камал своей самой обворожительной улыбкой. – Друг, ты не говорил, что у тебя жена такая красавица!

– Да! Она у меня прелесть, – с гордостью произнес Валерий, обнимая Елену. – А ты, как я вижу, как всегда свободен! Свободен, как ветер?!

– Я всегда ценил свободу! – сардонически улыбнулся Камал.

– Не уж-то? – съязвила Елена. – А может, вы прячете жену-красавицу, чтоб не сглазили?!

– Ты просто не знаешь Камала, – зашелся в громком смехе Валерий. – Он кого угодно заманит к себе в постель, но никогда не позволит заманить себя в сети брака. Он ярый сторонник холостяцкой жизни. Одинокий волк, одним словом!

– Да-а? – искренне удивилась Елена и подозрительно взглянула на Камала.

Он глотнул напитка, не отнимая взгляда от Елены, и по-прежнему его неотразимая улыбка не сходила с лица. Елена провела взглядом с ног до головы этого денди, пытаясь изучить его, хоть как-то понять, в чем заключалась его таинственность. От него так и веяло необыкновенным шармом, пред которым не устоит ни одна смазливая дурочка. Чего стоила только одна его улыбка?! Казалось, женщины только так и падают к его ногам. Его варварская красота, светская галантность, внутренняя сила и страсть… да, именно страсть в глазах сжигала внутренности, заставляя таять, как воск свечи при пламени огня. Заставляя пылать желанием и терять голову! Елена могла понять всех женщин, попавших в сети этого хищного зверя, включая и Сони тоже. Хотя благоразумия, как ей казалось, Сони не занимать, но все же, и она пала жертвой этой мистической натуры. Но, не смотря на все его достоинства, она ощущала нутром его хватку охотника и железную ауру, как непробиваемую броню. Она, неосознанно для себя, почему-то невзлюбила его заранее. Несмотря на недавнее происшествие и его благородную помощь. Хотя нутром чувствовала, что он человек-загадка, его тайная суть за семью печатью, и чтобы понять его, нужно разгадать эту тайну, углубившись в ее недра.

Протянув бокал с шампанским жене, Валерий продолжил:

– Он как-то сказал, что не родилась еще такая женщина, которая могла бы довести его чувства до брака.

Елена с искренним интересом и удивлением раскрывала для себя загадочную натуру.

– Брак не для него, дорогая. Я никогда не мог вдолбить ему все прелести семьи. Свобода – это единственное счастье, что было его девизом. Всегда!

– И все же, я ошибался, дружище, – наконец присоединился Камал к монологу друга.

Теперь настала очередь Валеры поражаться, слушая Камала.

Елена вздрогнула при его словах. «Неужели решился признаться…!» – мысленно прошептала она, вспомнив недавний разговор с Сони.

– Я был женат, но уже успел развестись.

– Надо же! Никогда не говори никогда, – процитировал изречение Валерий. – Это, наверное, была колдунья! Но как же тогда она не удержала тебя, если это так?

– Нет, она обыкновенная женщина, со своими слабостями и недостатками.

– Ну, рассказывай, кто она, и как все произошло? Как ей удалось охмурить тебя?

– Это длинная история.

– Я все же послушал бы.

– Видишь-ли, у всех есть свои тайны. И я бы не хотел распространяться, как пал жертвой пред ее чарами, – иронично улыбнулся Камал.

Беседуя, они не заметили, как остались втроем. Елена заметила восходящую звезду, беседующую со своим менеджером неподалеку от них. Задумавшись, она внезапно произнесла, перебив диалог супруга с Камалом.

– Дорогой, нам просто необходимо провести с ней как-нибудь интервью, – Елена не отрывала взгляда от юной красавицы, которая сверкала белоснежной улыбкой.

– Нет проблем, дорогая. Камал не откажет тебе в помощи.

– А при чем тут он? – удивленно взглянула она на друга мужа.

– Да ведь она его новая пассия. Еще одна жертва его чар!

Глава 15 – «Презрение»

Уборная данного заведения не уступала в роскоши самому банкетному залу.

И Сони позволила себе задержаться в ней дольше положенного.

Приведя в порядок себя, а главное свои мысли, она долго вглядывалась в огромное зеркало на всю стену, где в ряд расположились мойки. Сони смотрела на своё отражение, но перед глазами стоял лишь образ Камала в обнимку с молодой красавицей.

Новая восходящая звезда!

Да!

«Ноги от ушей! Милая мордашка, явно с акульими зубами. При всех необходимых параметрах! Далеко пойдёт!!!» – ухмыльнулась Сони своему отражению, вспоминая жеманство и кокетство Риммы в толпе репортеров. Как та отвечала на разнобойные вопросы журналистов и изящно прижималась к своему спутнику.

А этот мачо, как напыщенный индюк, расхаживает рядом с ней, выпучив грудь. Явно щеголяя своим превосходством, что именно он удостоился такой чести сопровождать важную персону. И не только!

От одной мысли, что он согревает её постель своими жаркими изощрёнными ласками, Сони словно скрутило. Скулы свело. Стало больно дышать, словно воздух пропитался свинцом.

Отгоняя прочь тревожные мысли, Сони прикрыла веки.

Раздражение вновь начало прорывать корни из глубин, выводя её из равновесия. Жутко хотелось спрятаться в своей тёплой постели, укутаться в широкий плед с чашкой кофе в руках и не думать ни о чём.

Ей просто необходимо немедленно покинуть данное заведение, чтобы остаться наедине со своими мыслями. Прятаться и дальше в уборной не вариант. И Сони решила спешно удалиться, в надежде беспрепятственно исчезнуть, пока Елена не хватилась её, и вновь не взялась за нравоучения.

Однако выход находился в другом конце зала и ей необходимо было найти обходные пути, чтобы избежать нежелательных встреч, где она будет вынуждена задержаться.

Боковым зрением Сони заметила Евгения, который махал ей рукой, явно пытаясь остановить её. Но Сони сделала прощальный жест рукой и поспешила к выходу.

Всё еще раздраженная, она пробивалась сквозь толпу танцующих, не замечая того, как Евгений окликал ее позади. Внезапно кто-то схватил ее за руку и потянул к себе в объятия.

– Потанцуем, крошка?! – больше утверждал, чем спрашивал Камал.

Оказавшись в крепких объятиях Камала, Сони тяжело задышала. От терпкого запаха его одеколона сперло дыхание. Но больше всего она задыхалась от его природного магнетизма, варварской силы, которой не могла противостоять.

– Отпусти, – тихо прошипела Сони.

Ее сердце гулко застучало, ускорив ритм. А тело словно само льнуло к знакомым мускулистым изгибам. Таким родным и давно забытым ею. Тело вспоминало каждый его рельеф в этом тесном соприкосновении. Неосознанно оно само жалось к его изгибам, дополняя собой, своими пленительными формами. Нога непроизвольно скользнула у него между ног и бедром упёрлась в его откровенный бугор. Который явно намеревался превратиться в откровенный стояк.

Но Камала это словно не смущало, и он теснее прижал её тело, вжимая в своё. С жадностью! С привычной ему наглостью!

Огромный бугор, прижатый к её бедру, током пронзил Сони, отчего внезапно запульсировало у неё внизу живота, обдавая всё тело легкой дрожью.

Как спящая красавица, тело начало просыпаться, распуская в Сони трепетные ощущения, бросая её в жар… сладко потягиваясь и лениво отзываясь на мужские объятия, после долгой спячки, тем самым выводя Сони из равновесия.

Целомудренность всех этих лет не желала уживаться с капризами тела, которое учуяло соприкосновение с родным телом мужчины… в котором оно растворялось… таяло, как воск… и разум запищал сиреной, оповещая Сони о надвигающейся опасности!

– Извините, сударь, но миледи со мной, – улыбаясь, подоспел Евгений, выводя Сони из этого сладкого дурмана.

– Да-а-а? – удивился Камал, и одна бровь изогнулась дугой.

Сони руками упиралась в широкую грудь Камала, которая одновременно отталкивала и опьяняла ее.

– Извольте ее отпустить, сударь, – не меняя своей позиции шутника, произнес Евгений.

Однако Камал также не отступал и включился в его игру.

– А мне показалось, что дама одна заскучала, и делом чести было её развлечь, – спокойно ответил он, словно вёл светскую беседу за чашкой чая.

– Вы ошибаетесь, так что, будьте добры, – недоумевал Евгений, но в тон отвечал собеседнику.

Сони смотрела на мужчин, не понимая, что происходит. Разинув рот от удивления, она следила за ними, переводя взгляд с одного на другого, как каждый из них пытался перещеголять другого в неуместной галантности.

– Сударь, я не мог ошибиться. Дама была опечалена и, по-видимому, из-за вас, – ответил Камал и, крепче прижав Сони, спросил ее, – я прав, дорогая?

– Что за фамильярность, сударь? – продолжал балагурить Евгений с нотками нетерпения. – Моя шпага в вашем распоряжении, в любой день и час!

– О-о, всегда готов к дуэли с такими выскочками, как вы!

– Ах, перестаньте паясничать, в конце концов, – еще больше раздражаясь, выпалила Сони. – Что здесь происходит? Что за комедию вы устраиваете?

Камал прыснул от смеха.

– Отпусти меня, – повторила Сони, чувствуя, как его мужской аромат сводит её с ума.

– Слушайте вы… сударь или как вас еще назвать, – разгневался Евгений, – если вы не понимаете по-хорошему, то я могу и по-плохому. Немедленно отпустите ее. Она не желает вашего общества, неужели не понятно?

– О Боже, только скандала мне не хватало, – закатив глаза, прошептала Сони. Она обвела взглядом окружающие их танцующие пар, которых, как оказалось, так завлекли трели мелодичных звуков, что окружающая их суета была ни по чём.

– Если ты не хочешь скандала, отправь его прочь, – начал раздражаться и Камал в свою очередь.

Сони взглянула ему в глаза, сверкая гневом, и обнаружила в его глазах уверенность. Она хотела испепелить его своим взором, но, отнюдь, получилось так, что она сдалась его напору, его требованиям. Она знала его – уверенность в его глазах, в его словах не давали повода сомнениям. Он мог устроить грандиозный скандал. О-о-о, она его хорошо знала! Она знала его отлично! Он был способен на все, что угодно, тот еще комедиант! И Сони ничего больше не оставалось, кроме как отправить Джона восвояси:

– Джон, оставь нас…

– Но… – воспротивился было Евгений, но в ответ Сони взмолилась:

– Пожалуйста, я прошу тебя.

Евгений стоял, как вкопанный, не понимая, как поступить.

– Ну ради меня, пожалуйста!

Сони смотрела на него умоляющим взором, и когда он оставил их, она обернулась к Камалу.

– Ты доволен?! – глаза ее метали молнии. – А теперь немедленно отпусти.

Но заиграла мелодия медленного вальса и Камал закружил ее в танце.

– Зачем же грубить, дорогая?

– Что тебе надо? – зло выпалила Сони

– Ну-ну, тише. А с ним ты была любезной. В чем же я провинился?

Они медленно и покорно совершали каждое па в такт музыке. Его ладони на её теле прожигали до мозга костей. Ей не хватало воздуха, стало трудно дышать. Кислороду было ничтожно мало в опасной близости от него. Волнение накатывало мелкой дрожью по всему телу. Необъяснимый страх накрывал Сони, нашёптывая о надвигающейся панике. Заставляя терять самообладание. Не сдержавшись, Сони со всей силы оттолкнула его и, вырвавшись наконец, поспешно начала удаляться из круга танцующих. Но Камал быстро догнал ее и вновь схватил своими цепкими руками.

– Отпусти! – прошипела Сони.

– Чем ты не довольна? – наивно спросил он.

– Ты и сам знаешь!

– Подскажи, что-то я не припоминаю.

– Отпусти! Грубиян! Не забывай – мы на людях! – тихо шипела Сони, стараясь не привлекать внимания танцующих пар.

– Пошли, – он потянул ее за собой на террасу, – поговорим наедине.

Сони смотрела по сторонам. Бессмысленно было искать чьей-либо помощи, иначе не избежать ей скандала. И Сони покорно засеменила за ним, цокая каблучками.

***

Двери огромного приемного зала выходили на широкую террасу, ограненную невысокой балюстрадой. Широкие ступеньки с террасы выводили на тропинку в сад с высокими деревьями.

Зал был полон народу, но терраса не уступала ему в количестве гостей и желающих полюбоваться на ночное небо в интимной обстановке затененной широкой завесой террасы. Посмотрев на влюбленные парочки, Камал потянул ее к тропинке.

Выведя Сони на тропинку, он потянул ее за угол к высокому ветвистому дереву, под которым пустовала удобная беседка.

Сумерки осели на город, и первые звезды засверкали в небесах. Дул легкий ветерок, принося с собой чистый благоухающий весенний аромат. Скамеечка была чуть поодаль от террасы и не очень заметна для лишних глаз.

Камал грубо толкнул Сони на скамейку, и, грозно нависнув над ней, процедил сквозь зубы:

– С каких это пор ты вдруг стала кусаться?! Грубиян, значит?! А раньше ты не жаловалась на это.

Сони слегка вскрикнула от неожиданности при падении на сиденье, и гордо вскинув голову, в тон ответила ему:

– Ненавижу тебя!

Взяв себя в руки, Камал выпрямился и притянул к себе Сони.

– Тебе лучше знать, каким я могу быть, не правда ли, крошка?! – прикоснувшись пальцами к ее гладкому подбородку, он повернул ее лицо в свою сторону, – Я могу быть и мерзким, и грубым, но… также могу быть и ласковым… Кому же, как не тебе, это хорошо знать?!

Его тяжелое дыхание обжигало её лицо. Страх начал обуревать ею, неизвестно по какой причине… то ли от его горящих глаз, налитых яростью и одновременно пронзающих страстью… то ли от неведомого жара, что раскачивал её на волнах давно забытых ощущений… пугающий до дрожи страх… и в то же время волнующий до умопомрачения… заставляющий её замирать и задыхаться до такой степени, что мелкая дрожь окатила её, вынуждая цепляться за его крепкие плечи.

От тесного соприкосновения тел стало трудно дышать. Словно в тесном объятии крепких мужских рук весь кислород был выжат, вытеснен за пределы их тел. Сони попыталась сделать глубокий вдох, но чуть не задохнулась от терпкого запаха силы и власти. Упираясь в его грудь локтями, она продолжала держаться за его плечи. Сони прерывисто задышала от дурмана и страха, одновременно накатывающих на неё волнами.

– Мне больно, – с трудом выдавила Сони, ее поясница ныла и готова была сломаться в его стальных руках, и Камал отпустил ее.

– Зачем ты привел меня сюда? Что тебе нужно? – спросила она, освободившись от железных тисков.

– Неужели ты не скучала? Ведь мы не виделись долгое время.

– Ты не оставил мне возможности для скуки.

– А я думал, ты будешь рада нашей встрече.

– Ошибаешься! Твое присутствие лишь…

– Что ж ты замолчала, продолжай.

– Лишь… лишь возрождает неприятные воспоминания.

– Так уж и не приятные, а, крошка?! Я вижу, освободившись от нежелательного мужа, ты жила припеваючи. Ха! Какой же по счету из хахалей этот твой недавний щегол?

Сони с отвращением посмотрела на него:

– Как же ты мерзок в своем цинизме?!

– Спасибо за комплимент. Я одариваю вас таким же, – ехидно усмехнувшись, Камал отвесил ей шутливо галантный поклон.

– Мне не о чем с тобой говорить. Мы все уже давным-давно сказали друг другу, – парировала Сони и развернулась, чтобы уйти.

– Нет уж, постой, – он схватил ее за запястье и процедил сквозь зубы, – нам, ой, как много есть, о чем поговорить.

Глаза Сони горели жестоким огнем и метали молнии, но его глаза также ярко блестели ей в унисон. Словно бог войны спустился на землю, и они пали пред его выбором, став жертвой предстоящей битвы. Напряжение витало в воздухе, окружив их ореолом, казалось, малейшее движение, и они вцепятся друг в друга, как кошки.

– Если б ты не запуталась в своих сетях лжи, мы могли бы избежать той трагедии в прошлом! – наконец первым произнес Камал и слегка толкнул ее, но не рассчитал силы, и Сони, не удержав равновесие, присела на скамейку, больно ударив локоть.

Вскрикнув от боли, она схватилась за больное место, и, растирая пальцами, бросила на Камала взгляд полный ненависти:

– Так значит, если нет виноватого, давайте его назначим?!

За пеленой ненависти Камал разглядел в ее взгляде глубокую боль и горечь. Внезапный прилив нежности толкал его в её объятия, чтобы утешить. Но какая-то глупая гордость распаляла в нем злобу.

– А разве нет?! Если б ты только всё рассказала сразу же… если б сказала, что малышка – моя дочь… Я бы простил тебе всё! Мы могли бы избежать того, что случилось.

– Как же легко обвинять кого-то? Ты всегда прав, Камал! Никто не может перечить тебе, даже я. Если бы, если бы! В чем ты меня упрекаешь? В чем? Моя вина лишь в одном, в том, что я безумно любила тебя!

Её глаза наполнились слезами и блики луны заиграли в их кристальной чистоте.

– Смерть малышки полностью на твоей совести, – бросил обвинение ей в лицо Камал, хотя знал отлично, что это не так, но не хотел признаваться в этом.

– Как ты жесток! Зачем ты меня мучаешь? Зачем теребишь старую рану? Я с трудом избавилась от этих кошмаров, а ты вновь начал преследовать меня. Почему бы тебе не оставить меня в покое?! Чего ты добиваешься? – Сони с трудом выдавливала из себя слова, подавляя слёзы, рвущиеся наружу. – Ты отнял у меня всё! Отнял малышку, отнял сына, моё спокойствие… Что тебе еще нужно? Моя жизнь?! Так отними и её тоже и избавь меня от этих постоянных кошмаров, от этих страданий и мучений.

Спрятав лицо в ладонях, Сони горько зарыдала и быстро встав, убежала не оборачиваясь.

Вечеринка разгорелась на всю катушку. Во всю играла музыка, шампанское лилось ручьем, и никто не собирался покидать прекрасный вечер, где веселье сулило радость и удовольствие. Один лишь Евгений не вписывался своим паршивым настроением в этот веселый раут. Он поглощал один за другим стаканы водки. Однако, казалось, выпитое было ему ни по чем, и он держался как новенький. Не так давно данное ему отступное, не давало ему покоя. Он все время прокручивал в памяти тот неприятнейший инцидент с Сони и этим франтом. Ревность сжигала его, не давая возможности алкоголю овладеть его телом в опьяняющем расслаблении. Алкоголь лишь увеличивал адреналин в крови и распалял ревность.

– О чем грустим? – внезапно, как из-под земли, появилась Елена.

– А что, так сильно заметно? – ответил вопросом на вопрос Джон.

– В твои-то годы грустить?! – улыбнулась Елена, – Смотри, как много прекрасных девушек, жаждущих общества одиноких мужчин, а ты прозябаешь здесь, в одиночестве.

«Мне нужна лишь Сони, и больше никто другой», – промелькнула в голове фраза у Евгения, но он улыбнулся и сказал:

– Я им, увы, не нужен!

– Ну, зачем же так сразу.

– Извини, давай сменим тему.

– Хорошо! А, кстати, где Сони?

– Веселиться с каким-то расфуфыренным и самодовольным франтом, – съязвил он.

– Да-а? – искренне удивилась Елена.

– Небось, укатили куда-нибудь, продолжить уже вечеринку в более интимной обстановке, – зло процедил он сквозь зубы, и при одной мысли, что Сони, державшая его на расстоянии, могла быть в данный момент более снисходительной к этому старику. Как отметил он, мужчина был уже средних лет и давно переступил рубеж молодости, хотя и хорошо держался. Ревность захлестнула Джона своей волной, утягивая в пучину утопленников.

Не понимая его состояния и странную злость, Елена промолчала и взглядом поискала мужа. Дверь террасы была открыта, и она увидала, как вошёл Камал своей вальяжной походкой. Раскрепощённый, уверенный в своей неотразимости! Истинный мачо! Он заметил ее и кивнул головой в знак приветствия. Улыбнувшись, Елена приподняла бокал в ответ.

Погруженный в свои мысли, Евгений не замечал ничего, ему изрядно надоело все и появилось жуткое желание в кого-нибудь замочить кулаком. Извинившись, он подошел к стойке бармена, разливающего напитки.

– Джон, желаю тебе хорошо повеселиться, – подмигнула ему Елена, – Главное, не забывай, завтра в девять на работу без опозданий.

И также незаметно Елена удалилась, оставив его в одиночестве.

Глава 16 – «Ревность»

Сгорая от ревности, Евгений ушел с вечеринки бродить по ночному городу. Город под покровом ночи не померк во тьме, а, наоборот, укутался в разноцветные фонари, светящиеся на столбах, и свет в витринах магазинов, лавок, баров и ресторанов. Также светились некоторые окна в домах и многоэтажках. С каждой минутой шум постепенно стихал, и город погружался в ночной покой, обретая тишину, но не теряя яркость от уличного освещения и ночного светила.

Машины стали реже разъезжать, на улицах не было видно уже ни души, а Евгений все бродил и бродил по светлым улочкам и темным проулкам. Теплый ветерок теребил его копну волос, освежая лицо и прогоняя алкоголь. Прогуливаясь и убивая время, он не заметил, как подошел к дому Сони. Обойдя его дважды, как зомби, неосознанно для себя, он стремительно направился в ее квартиру, быстро перепрыгивая ступеньки. Подойдя к двери, он резко остановился. Сердце бешено заколотилось в груди и рука, тянущаяся к звонку, задрожала мелкой дрожью. Прошли считанные секунды, прежде чем он решился нажать на кнопку звонка. Громкий и резкий звук потряс тишину. И вновь тишина спящего дома восстановилась на несколько минут. Взяв себя в руки, Евгений повторно нажал на кнопку, уже смелее и дольше продержав палец. Никаких признаков живой души за дверью не последовало. Забеспокоившись, он полностью отрезвел и дважды нажал на звонок. Через секунду за дверью послышались тихие шаги и сонный голос Сони произнес:

– Кто там?

– Сони, это я, Джон, – от волнения голос его дрожал и прозвучал немного хрипловато.

Звук поворота ключа и движение замка, затем медленно открывающаяся дверь, после чего появление хозяйки дома. Ее необычный вид потряс Евгения волнительной дрожью.

– Что случилось? В чем дело, Джон? – в голосе Сони прозвучали беспокойные нотки.

– Можно мне войти?

Сони впустила Джона и прикрыла за ним дверь.

– Что произошло? Что-то с Еленой? – сон улетучился, уступив место волнению, – Боже мой, Джон, не молчи. Что с Еленой? В чем же дело, наконец?

Он смотрел на нее, не в силах произнести даже слово. Он впервые видел ее в таком откровенном виде и поэтому шокировано разглядывал с ног до головы.

На Сони был коротенький черный шелковый пеньюар из тонкой материи, под которым ясно выделялись упругие груди и маленькие розовые бусинки сосков. Пеньюар держался на тонких бретельках и доходил ей чуть выше, чем до середины бедер. Сверху она накинула легкую накидку из той же материи, которая небрежно висела на ней, не скрывая формы и изгибы тела. Ее сексуальный вид породил в нем желание, от чего он стал отрывисто дышать.

Заметив его пожирающие глаза, Сони поправила накидку, которую спросонья натянула кое-как, и, запахнув ее с двух сторон, скрестила руки на груди.

– Нет-нет, с ней все в порядке, – рассеянно ответил Джон, – а тебе идет черный…

– Я знаю! – выпалила Сони. – Но я не могу понять, если все в порядке, зачем ты пришел в такой поздний час?

– Я проходил мимо и… не знаю, почему вдруг взбрело в голову заглянуть к тебе в гости, – начал было оправдываться Евгений.

– Джон, уже третий час ночи. Завтра рано на работу, а ты гуляешь беспечно, как ни в чем не бывало. Ты что, пьян?

– Нет, нет. Вообще-то был, но уже в норме. Позволишь глотнуть чего-нибудь? – смущенно попросил он.

– Боже мой! – вздохнула Сони, – Ну хорошо, проходи, я приготовлю тебе травяной чай, чтобы ты слегка отрезвил свою бредовую голову.

– Лучше кофе, пожалуйста, – промямлил Евгений с благодарностью.

Сони направилась в сторону кухни, и Евгений не спеша последовал за ней. Пока Сони варила кофе, он сел за стол и закурил, нервно потягивая сигарету и выпуская густой дым.

Разлив кофе по чашкам, Сони достала пачку шоколада и печений. Разложив их в вазочки, она села за стол.

– Тебе сколько сахара? – Сони поднесла сахарницу к чашке и зачерпнув чайной ложечкой сахар, взглянула на него вопросительно, держа ложечку над его кофейной чашкой.

– Выходи за меня замуж, – сказал Джон, как выдохнул.

С глухим звоном упала ложечка в чашку из рук Сони, расплескав по краям темный напиток. В замешательстве Сони схватила рядом висящее полотенце и, тупо глядя на пятно на скатерти, начала упорно промачивать его. Насухо обтерев стол, она продолжала вытирать скатерть, глупо уставившись в одну точку.

Евгений нерешительно положил руку поверх руки Сони, которая настойчиво вытирала пятно. От прикосновений Сони вздрогнула и оттянула руку, как ударенная током.

– Сони, выходи за меня, – повторил он.

Молча Сони подошла к раковине и, открыв кран на всю мощь, начала мять полотенце под струями холодной воды.

Холодный пот выступил на лбу Сони. Безнадежно она провела рукой по волосам, не отходя от раковины и не зная, что делать, что ответить. Конечно, она понимала, что Джон неравнодушен к ней. Но она не подозревала, что все так уж серьезно. Она считала, что это мимолетное увлечение пройдет в скором времени, и даже думать не смела, что все может зайти так далеко. Кто бы мог подумать, что эти невинные дружеские встречи, по крайней мере, она такими их считала, могут перерасти во что-то более серьезное.

Тишина в комнате начала давить на плечи, требуя какое-нибудь малейшее движение, признак существования живой души. Сони старательно перебирала в мозгу подходящие слова для менее болезненного ответа, чтобы не задеть самолюбие Джона и прежде всего, чтобы прервать эту удушающую тишину. Но все попытки оказывались тщетными. В голове не возникало никакой спасительной идеи. К тому же, от волнения в ее горле пересохло, а язык словно прирос к нёбу.

– Я не получил ответа, Сони, – подал голос Джон, пронзая ужасный гул тишины.

– Видишь ли… – промямлила она, все еще не смея обернуться и посмотреть ему в глаза.

Джон неуклюже отодвинул стул, который с грохотом упал, и неуверенно направился к Сони.

Решив сделать вид, что она занята определенным делом, Сони взяла бокал и тщательно начала его растирать, ополаскивая в струящейся холодной воде. Но, когда Джон подошел ближе и положил руки ей на плечи, она выронила бокал, затем быстро поставив его на место, отошла к двери, ведущей на балкон.

– Джон, – с трудом продолжила Сони, – ты еще так молод! Тебе еще жить и жить. Молоденькие красавицы так и жаждут твоего внимания. Тебе сколько сейчас – 23, да? А я уже стара для тебя в свои 28 лет.

– Любви все возрасты покорны, – изрек он свой главный довод.

– Ты просто не понимаешь, что это лишь привязанность.

– Нет, это любовь!

– Ты не можешь любить меня! – вдруг воскликнула Сони. – Я не давала тебе никакого повода для этого. Я отношусь к тебе, как к хорошему другу, и всё!

– Конечно, – послышались злые нотки в его голосе, – повод для этого ты дала этому лощёному франту!!!

– Джон! – шокировано воскликнула Сони.

– Тебе не кажется, если я слишком молод для тебя, то он слишком уж стар, – сардонически заметил Евгений.

Сони сделала глубокий вздох и обиженно взглянула на Джона.

– Ты не справедлив, Джон. С чего ты взял, что я…

Запнувшись, она не могла подобрать подходящих слов. Не выдержав напряжения, она нервно закурила, выпустив густую струю дыма.

– Скажи честно, вы любовники?

Вопрос застал ее врасплох, она опешила и не смогла сразу ответить. Его холодные глаза глядели в ее, пытаясь раскрыть в них правду.

Сделав несколько нервных затяжек, она прошептала:

– С чего ты взял?

– Я не ребенок, в конце концов, – взорвался Джон, сгорая от ревности, – ваша милая беседа, после чего бесследное исчезновение, к тому же тайное, наводит на определенные мысли. Я даже не заметил, как вы смылись с вечеринки.

– Я ушла одна, – не понимая почему, начала оправдываться Сони. – У меня была мигрень.

– О-о-о-о, не лги, не надо.

– Джон, пожалуйста!

– Это я прошу тебя объяснить, какую игру ты ведешь?

– Джон…

– Ну что ты заладила – Джон, да Джон. Я и сам знаю. Вот уже 23 года, как я им являюсь.

Сделав долгую затяжку, Сони затушила сигарету.

– Извини, я не хотела причинять тебе боль своим отказом. Просто я…

– Просто ты в постели старика, – перебил Джон и схватив ее за плечи, встряхнул с силой, – ну и давно он тебя ублажает?

– Во-первых, он не старик, – внезапно выпалила Сони и, освободившись от его цепких рук, продолжила более спокойно, – во-вторых, я уже сказала, мы не любовники. А в-третьих… я не обязана отчитываться перед тобой. Это тебя не касается ни капли.

Евгений схватил Сони в объятия, и, крепко обнимая ее, начал осыпать поцелуями.

– Послушай, Сони. Я ж люблю тебя… я хочу тебя… забудь ты его. Старик поиграет и бросит тебя, а я нет! Я не буду ни о чем вспоминать. Мы забудем, что у тебя были с ним какие-то шашни… я сделаю тебя счастливой…

Сони упиралась кулачками в его могучую грудь, но он крепко-накрепко держал ее, не ослабляя ни на минуту своей хватки. Схватив ее за талию сильными руками и прижав к своей груди, он целовал ее лицо, шею, твердя о своей любви. Она с трудом отклонялась от его настырного рта, так упорно ищущего ее губы.

– Отпусти, паршивец! – выкрикнула Сони задыхаясь.

Повинуясь какой-то непонятной силе, Джон отпустил ее и отпрянул на шаг назад.

Ощутив свое освобождение от настырных поцелуев и стальных рук, Сони машинально влепила ему пощёчину и прошипела:

– Убирайся вон! Немедленно!

– Извини…

– Уходи, пока все плохо не кончилось!

Джон виновато глядел на Сони, растирая пострадавшую щеку.

– Уходи, Джон, пока наша дружба не обернулась враждой, – устало произнесла Сони и вышла на балкон, показывая всем видом свое нежелание больше видеть его, а тем более разговаривать.

Гневно развернувшись и пыхтя, Евгений ушел, не проронив ни единого слова.