Текст книги "Двадцать два несчастья 5 (СИ)"
Автор книги: Данияр Сугралинов
Соавторы: А. Фонд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)
– Ты слысал, дядя доктол! – просиял Борька. – Я ему нлавлюсь!
– Тем более! – согласился я. – Значит, выздоравливай побыстрее. Пока он не передумал.
Ответить Борька не успел – открылась дверь, и в палату вошла… Александра Ивановна. За ее спиной маячили довольный Ачиков и встревоженная дежурная.
– Что здесь происходит? – рыкнула Александра Ивановна.
– Сергей Николаевич проведать Борю пришел, – пискнула из-за спины дежурная испуганным голосом.
– Борька – суслик! – с деловым видом сообщил всем Пивасик.
– А это еще что такое⁈ – вызверилась Александра Ивановна, и глаза у нее от увиденного чуть на лоб не полезли. – В палате интенсивной терапии животные! Что вы себе позволяете, Епиходов⁈
– Александра Ивановна, – тихо и спокойно сказал я, – давайте продолжим разговор не здесь. Боре нужен покой.
– Я вижу, какой покой ему нужен! – фыркнула она и с мрачным многообещающим видом процедила: – Жду у себя в кабинете через две минуты!
Развернувшись к дежурной, она рявкнула:
– А вы, Фролова, останетесь без премиальных!
И вышла, хлопнув дверью. Повезло, что в палате интенсивной терапии на дверях специальные амортизаторы.
Ачиков подмигнул мне и радостно выскользнул за ней.
Фролова, имени-отчества которой я не знал, расстроенно шмыгнула носом, бросила на меня обличающий гневный взгляд и выскочила следом.
Мы с Пивасиком остались у Борьки.
Хорошо, что ему было всего пять лет и он не понял, чем это все грозит.
– Так что, Боря, давай-ка выздоравливай, и займемся Пивасиком, – подытожил я. – А мы пойдем. Нам пора.
– Узе? – расстроился малыш. – Есце побудьте!
– Никак нельзя, – вздохнул я, – режим же. Сам понимаешь. Но когда ты выздоровеешь, сможешь сколько угодно дружить с Пивасиком. Так что хорошо кушай и слушайся тетю медсестру. И доктора.
– Я выздоровею! – клятвенно пообещал Борька и восторженно воскликнул: – Веди себя холосо, Пивасик!
А Пивасик важно ответил:
– Бобр – курва! – А потом затянул: – Еду-у-у в Магада-а-ан!
И я поспешил сунуть его побыстрее за пазуху, пока он не наговорил еще чего, и выскочил за дверь.
За столом сидела несчастная Фролова и горько плакала. При виде меня она всхлипнула и отвернулась.
– Извините, – покаянно сказал я, – не думал, что так получится. Хотел малыша подбодрить…
– Вы же знаете, что животные запрещены! – со слезой в голосе выпалила она, потом ойкнула и заговорила тише: – Тем более в палате интенсивной терапии!
– Знаю, – вздохнул я. – Виноват.
– Из-за вас я теперь без премиальных буду! А я так рассчитывала! Вы не представляете, что такое одной троих детей поднимать! У младшего сапожки совсем плохие… я так рассчитывала…
Она опять разрыдалась.
– Извините, – сказал я, – я решу этот вопрос с Александрой Ивановной. Не переживайте. Мой косяк, и я его исправлю. Обещаю.
– Да вы просто не знаете, какая она! – шумно высморкалась Фролова. – Она теперь из этой ерунды такую бучу раздует, что ужас прямо! Тем более что она вас сразу невзлюбила!
– Я решу этот вопрос, – твердо и терпеливо повторил я. – В самом крайнем случае, если она упрется, компенсирую вам эту премию.
– Да вы что! – возмутилась женщина. – Мне чужого не надо!
– Давайте договоримся так, – сказал я. – Вы сейчас перестанете наперед лить слезы. А я пойду к ней и поговорю. А потом зайду и вам все расскажу. Ладно? И тогда мы уже с вами что-то придумаем.
– Только попугая своего сюда больше не приносите, – вздохнула Фролова. – А то и уволить могут.
– Посмотрим, – мрачно пообещал я и отправился к Александре Ивановне.
Если говорить по-хорошему, то мне бы следовало сходить домой и оставить Пивасика там. Однако, во-первых, две минуты, которые мне дали, давно истекли, а во-вторых, я уже задолбался за сегодня весь день туда-сюда бегать. Ничего, перетопчется.
Жалел ли я, что взял Пивасика к Борьке? Нет, потому что видел, как воспрял духом этот ребенок. Я точно знаю, что больному, особенно такому тяжелому, нужна очень яркая и мощная внешняя мотивация – тогда он будет выздоравливать не по дням, а по часам, как говорится. И Пивасик стал именно такой мотивацией. Да, Борька любит маму и очень хочет к ней. Но при маме он всего лишь капризный ребенок. А вот для Пивасика он теперь наставник, вожак, главный, и эта новая роль дает ему ту мотивацию, которой я и хотел добиться.
– Можно? – сказал я, открывая дверь без стука.
В кабинете Александры Ивановны, помимо нее, были Ачиков, Лида и те два мужика, которые в прошлый раз были с Ачиковым, когда я отказался подписывать акт о консилиуме по поводу диагноза умершего пациента.
– Вы опоздали, – неодобрительно поджала губы Александра Ивановна. – Мы вас уже десять минут ждем! Рабочее время, между прочим!
– Так и я на работе, – также неодобрительно и сухо ответил я. – За две минуты я бы и не добежал сюда.
– Вы нарушили режим! – вспылила наконец Александра Ивановна. – Санэпидрежим! А это статья о ненадлежащем исполнении обязанностей. Угроза жизни пациента из-за возможной инфекции. Непрофессионализм, граничащий с клиническим идиотизмом! Ваши действия – основание для немедленного увольнения! И, возможно, для возбуждения дела о халатности! Что вы можете сказать в свое оправдание, Епиходов?
Ачиков и мужики уставились на меня с любопытством. Они прямо смаковали этот инцидент.
– Могу сказать так: для меня всегда на первом месте – самочувствие пациента. Боре нужна была внешняя мотивация…
– Что за бред! – вскричала Александра Ивановна и, обернувшись к Ачикову и остальным, патетически воскликнула: – Они там, в министерстве, совсем с ума посходили! Не видят, кого нам подсовывают! А мы должны расхлебывать!
– У вас претензии к моей работе? – процедил я, поскольку меня эта комедия уже начала раздражать.
– А вы считаете, что нарушение режима в палате интенсивной терапии – это нормально? А Лейла Хусаинова?
– Что Лейла Хусаинова? – не понял я.
– Вы думали, я не узнаю? Что за цирк вы в Чукше устроили? Зачем ее сюда притащили? – Она заводилась все больше и больше. – Молчите? А я знаю зачем! Хотели похвастать своими высокими знакомствами! Хотели ославить нас на весь мир, да, через эту блогершу! Показать, как якобы плохо мы здесь работаем! Но я вам вот что скажу, Епиходов! Я вам скажу, что…
Но узнать, что хотела сказать Александра Ивановна, нам всем помешал раздавшийся в этот самый неподходящий момент телефонный звонок. Не знаю почему – скорее всего, на автомате, – я принял вызов, а когда увидел номер, удивился: звонил Наиль, бывший юрист Алисы Олеговны, а ныне мой засланный казачок в недра девятой казанской городской больницы.
– Слушаю! – сказал я.
Александра Ивановна побагровела, остальные пришли в ужас от моего нахальства, особенно когда я поднял руку, дав знак помолчать, но что-то мне подсказывало, что звонок очень важный.
– Сергей Николаевич! – Голос Наиля сочился еле сдерживаемым триумфом. – Я сделал это!
– Что «это»?
– Выполнил ваше задание! Я нашел того, кто виновен в смерти вашей невесты Наташи и сына!
Поняв, что момент очень важный, я посмотрел на вас и сказал:
– Друзья, продолжение уже выкладывается на портале автор.тудей. Читайте там шестую книгу о моих приключениях, но прежде, чем вы это сделаете, поставьте этой книге лайк. Помимо того, что вот уже три месяца ваши отзывы и поддержка помогают нам писать по главе каждый день, число лайков помогает книге по алгоритмам портала, а это…
– Минуточку! – взревела Александра Иванова. – А ссылка на следующую книгу где?
– Да вот же, – улыбнулся я, и Ачиков аж подпрыгнул от нетерпения. – Вот: /work/series/48265 Увидимся в продолжении!
Конец пятой книги
