Текст книги "Двадцать два несчастья 5 (СИ)"
Автор книги: Данияр Сугралинов
Соавторы: А. Фонд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)
Чтобы не терять время, я вытащил телефон и написал Караяннису:
«Здравствуйте. Артур Давидович! Еще раз благодарю за помощь. Хочу просить вашей помощи еще в одном деле. Это касается моего наставника – С. Н. Епиходова. Давайте созвонимся? Когда вам удобнее?»
Ответ пришел через пару минут:
«Сергей Николаевич, рад вас слышать! Я сейчас на заседании суда. Давайте завтра вечером. Я сам наберу».
Поставив эмодзи рукопожатия, я удовлетворенно вздохнул – еще одна проблема начала решаться.
Пока сидел и ждал, в комнату заходили по разным «срочным» делам молодые медсестры и санитарки: одной нужно было взять чашку, вторая принесла полотенце, третья вошла, зачем-то протерла микроволновку сверху и ушла. При этом все они приветливо здоровались, исподтишка окидывали оценивающими взглядами, но никто не представился, и заговорить не попытался.
Ну ладно, не все сразу. Познакомлюсь еще… Учитывая, как в последнее время на меня реагируют женщины, лучше держать дистанцию…
Стоило так подумать, явилась главврач.
Глава 3
Александра Ивановна оказалась фундаментальной женщиной, примерно два на два, но при этом вся такая мягкая и медлительная. Я услышал ее тяжелую поступь по коридору и выглянул из комнаты.
– Добрый день, – сказал я. – Александра Ивановна?
Она прищурилась, подслеповато рассматривая меня, затем просияла:
– Сергей Николаевич?
– Да.
– Проходите, минуточку.
Она открыла дверь ключом, вошла и сбросила с себя пальто. Я немного подождал в коридоре, пока она разденется и усядется за стол, потому что вдвоем мы бы там не поместились – кабинет был узким и неудобным.
– Проходите, – повторила она, надевая очки и включая компьютер.
Я вошел в кабинет, который был самым обычным, без каких-либо признаков того, что здесь обитает женщина-руководитель: ни семейных фотографий, ни магнитиков, ни милых дамскому сердцу фигурок, ни даже салфеточек. Только выцветший календарь за позапрошлый год и стопка папок, которые явно не открывали с прошлого века.
– Ну ладно, присаживайтесь, – сказала она, кивнув на стул, который стоял рядом со столом.
Я присел. Стул жалобно скрипнул.
Она смерила меня внимательным, испытующим взглядом и мягко сказала:
– Рассказывайте, Сергей Николаевич.
– Вот, пожалуйста. – Я достал из папки резюме, которое составил накануне, диплом Сереги, а также одну из бумажек, где было написано, что он проходил повышение квалификации.
– Хирург, – посмотрела она и задумчиво пожевала губами. Резюме особо рассматривать не стала, так, скользнула невнимательным взглядом.
– Нейрохирург, – поправился я.
– В дипломе-то написано «хирург». – Она поджала губы и посмотрела на меня странным, нечитаемым взглядом.
– Хорошо, – пожал плечами я, решив не спорить. – Я могу и то и другое.
– У нас нет ставки нейрохирурга, – пояснила она и торопливо добавила: – Впрочем, свободной ставки хирурга тоже нет.
– Но Леонид Ксенофонтович… – начал было я, но она меня перебила:
– Это который «большой человек в татарском минздраве»? – Она явно кого-то насмешливо процитировала. – Ну так я тебе так скажу, Сергей Николаевич. Леонид Ксенофонтович высоко сидит, далеко глядит, а под носом у себя ничего не замечает. Нет у нас ставок! Вообще!
– То есть как вообще нет? – удивился я, потому что ожидал чего угодно, но не такого.
Если честно, я почему-то думал, что стоит приехать узкому специалисту из столицы республики, пусть и соседней, и его сразу, буквально на руках внесут в больницу, а счастливые медсестры и санитарки будут аж чепчики подбрасывать от восторга. Но реальность оказалась совсем иной – мне тут были явно не рады. Даже невзирая на протекцию из Министерства.
Видимо, мои мысли отразились на лице, потому что Александра Ивановна смягчилась.
– Ну, что-то мы вам наищем, не беспокойтесь, – сдержанно-неодобрительно проворчала она и укоризненно покачала головой. – Присылают, присылают, а проверить элементарного не хотят. Нам вот стоматолог нужен. Уже сколько я пороги обиваю, так они вместо этого гинеколога в прошлом году прислали… и вот зачем нам пять гинекологов на одни Морки? А в позапрошлом – очередного терапевта! Зато ни стоматолога, ни эндокринолога дать не могут уже который год. Вот зачем нам хирург?
Она посмотрела на меня с таким негодующим выражением лица, что мне даже стало стыдно за то, что я нейрохирург, а не стоматолог.
– Так что будем делать? – спросил я, чтобы прекратить бесполезные причитания и перевести беседу в более плодотворное и конструктивное русло.
– Надо подумать, – сказала она и уставилась на меня.
– Тогда извините, что отнял ваше время, – сказал я, поднимаясь. – Меня уверили, что здесь есть ставка хирурга, поэтому я и приехал. Извините еще раз за беспокойство, всего доброго, Александра Ивановна.
– Погодите! – выпалила она слишком быстро, и глаза ее забегали, а на щеках появились красные пятна.
Ага. Вот это уже интереснее. Значит, ставка все-таки есть, просто ее хотели придержать для кого-то своего. Или выбить какие-то особые условия. Или еще что-то, чего я пока не понимаю. Но главное – меня отпускать не хотели. И это давало хоть какой-то рычаг.
– Ну что вы так торопитесь⁈ Сейчас мы вам что-нибудь придумаем. Не будем же мы бросать человека на улице. – Она опять неодобрительно поджала узкие губы. – Садитесь, Сергей Николаевич.
Я сел, а раз уж разговор становился все более интересным и неоднозначным, прибег к помощи эмпатического модуля:
Сканирование завершено.
Объект: Александра Ивановна, 55 лет.
Доминирующие состояния:
– Тревога ситуативная (67%).
– Раздражение защитное (54%).
– Расчет прагматический (71%).
Дополнительные маркеры:
– Частое отведение взгляда при упоминании ставок.
– Покраснение щек после предложения уйти (вегетативная реакция).
– Речь ускоряется при перечислении проблем больницы.
Ага. Значит, ставка все-таки есть. И проблема не в том, что меня некуда пристроить, а в том, что кадровый пасьянс сложился неудобно. Меня сюда прислали поверх чьих-то планов, и теперь Александра Ивановна пытается сохранить лицо.
Внимание! Стрессовая ситуация!
Зафиксировано умеренное повышение уровня кортизола.
Активация симпатической нервной системы в пределах адаптивной нормы.
Рекомендуется сохранять спокойный тон.
Не рекомендуется демонстрировать осведомленность о манипуляции.
Ух ты, а это что-то новенькое… Интересненько… Что ж, полезный совет, Система. Учту.
Тем временем Александра Ивановна, что-то пристально высматривая в компьютере (мне экран не было видно со своего места), пробормотала:
– Значит так. Смотрю, вы работали хирургом? А где? В поликлинике?
– Нет, я оперирующий хирург.
– Вот как, – заинтересовалась она.
Немножко подумала, нажала на коммутатор и сказала отрывистым тоном:
– Лида, зайди-ка ко мне. И побыстрее!
Примерно через полминуты в дверь заглянула Лида – тоже полная женщина, с красивым пухлым лицом, хоть и немного рыхловатым, и добрыми, невероятно голубыми глазами.
– Александра Ивановна?
– Что там у нас по хирургии? Казанцев еще с больничного не вышел?
– Нет конечно. Наташа говорила, что он будет проходить реабилитацию, а потом они в санаторий хотели, – сказала она и, завистливо вздохнув, добавила: – В Кисловодск.
– Ну вот! Значит, тогда мы оформляем Сергея Николаевича Епиходова на замену Казанцеву, – повернулась она ко мне. – Казанцев у нас хирург, который оперирует, но он сломал ногу, причем и шейку головки бедра заодно, в общем, там сложные переломы. Ему делали операцию даже в Москве, и у него сейчас будет долгая реабилитация. Пока на его место можно вас взять. Будете помогать доктору Ачикову оперировать.
– Так что, оформлять? – переспросила Лида, переступая с ноги на ногу.
– Да, иди оформляй. К тебе Епиходов минут через десять подойдет.
Она посмотрела меня, а Лида ушла.
– Значит, я буду оперирующим хирургом на замене, – проговорил я. – Ну, это же временный вариант. Сколько бы этот Казанцев ни пробыл на больничном, рано или поздно он все равно выйдет. Пусть через месяц, пусть даже через два, а дальше что?
– А дальше посмотрим. Все равно вам нужно пройти испытательный срок, – сказала Александра Ивановна и отвела взгляд. – Более того, это же только ноль семьдесят пять ставки. То есть вы будете зарабатывать около пятидесяти трех тысяч. Понятно, что этих денег мало, поэтому мы вам можем предложить еще дополнительный вариант. Два дня в неделю вы можете ездить в село Чукша. Там есть амбулатория.
– Чукша? – удивился я и еле сдержался, чтобы не хохотнуть.
– Да, есть у нас такое село. Это недалеко, километров семь от Морков. Там живет совсем мало народа, так что работы много не будет. Но тут такая ситуация… дело в том, что там проживает несколько ветеранов Великой Отечественной войны, они долгожители. А также герои военных действий. И поэтому в Йошкар-Оле было принято решение сделать отдельную амбулаторию для них. Показательную. Ну и сделали. А вот врача нету. Никто туда ехать не хочет, так как только четверть ставки. И добираться самому надо. В общем, сейчас там есть только один фельдшер и все. Поэтому мы бы усилили эту амбулаторию, нам для отчетности это прям нужно. Но только еще раз подчеркиваю, добираться вам придется самому, своим ходом.
– Ну, хорошо, – пожал плечами я.
Передо мной остро встал вопрос покупки машины. Деньги тратить не хотелось, но подержанное авто хорошо бы прикупить. В крайнем случае можно было взять скутер. Хотя я отдавал себе отчет, что в дождь по местным дорогам на скутере добираться в Чукшу будет не особо комфортно. А уж в метель…
– И за это неплохая доплата, почти семнадцать тысяч, и нормальный социальный пакет, – торопливо добавила Александра Ивановна, при этом в глаза мне так и не смотрела.
Я согласился, потому что выбирать не приходилось. По работе Казанцева была неполная ставка, а мне все-таки в аспирантуру нужна бумажка о полном рабочем дне. Так что пусть хоть так пока будет.
– Таким образом у вас получилась полная ставка, – просияла Александра Ивановна и облегченно выдохнула. – Вот видите, как все хорошо вышло? А потом вы будете получать еще больше.
– Сколько? Тысяч сто будет?
Александра Ивановна отвела взгляд и покраснела. Значит, меньше.
Я внутренне усмехнулся. На эти деньги-то в моей прошлой жизни хватило бы два-три раза сводить семью в ресторан, да и то не на полную катушку. Но выбирать не приходилось.
Поблагодарив главврача, я вышел в коридор и пошел искать Лиду.
Она ожидала меня у себя в кабинете. Кабинет был совсем крохотный, но уютный – на подоконнике стояла герань в горшке, на стене висел православный календарь с цветочками, а рядом с компьютером примостилась фотография в рамке: Лида лет на десять моложе, рядом мужчина и двое детей-подростков. Нормальная, семейная жизнь, которой у меня в этом теле не было и не предвиделось.
Она была старшей медсестрой, но по существу исполняла роль исполнительного директора по всем вопросам в больнице. В маленьких районных больницах так часто бывает: главврач решает стратегические вопросы и занимается бюрократией, а старшая медсестра крутит все хозяйство.
Мне она сразу понравилась – мягкая, пышная, но эта полнота ее необычайно красила, эдакая уютная, женская, все округлости на месте, и главное – хорошее настроение и добрая располагающая улыбка с ямочками на щечках.
– Мы вас сейчас быстро оформим, – улыбнулась она мне. – Вы только тут и тут подписи поставьте. Я вам покажу, куда завтра приходить. А послезавтра вы уже сами в Чукшу поедете. График мы вам пока сделаем три на два. Три дня здесь и два там.
– Спасибо, – поблагодарил ее я.
– Сейчас все по делам разбежались, – продолжила она, – но вот завтра приходите к восьми тридцати, и мы вас на планерке со всеми сразу же и познакомим.
– Договорились, – кивнул я и улыбнулся ей в ответ.
В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошел мужчина. Доктор, судя по белому халату и шапочке.
Невысокий, коренастый, с широким простоватым лицом и окладистой бородкой. Он посмотрел на меня голубыми глазами, и в его взгляде мелькнуло что-то такое, чего я не понял. То ли настороженность, то ли оценка, то ли что-то еще – промелькнуло и исчезло за маской радушия.
– Здравствуйте! – сказал он, и на лице расплылась широкая улыбка. – Так это вы тот самый хирург из Казани?
– Епиходов Сергей Николаевич, – представился я и встал.
– А я – Ачиков. Тоже Сергей, но только Кузьмич, – добродушно хохотнул он и добавил: – И тоже хирург. Представляете? Получается, что если ты Сергей, то значит – хирург. Ха-ха-ха!
Я не представлял. Для меня статистическая выборка в два человека из нескольких миллионов мужчин, которые носят имя Сергей, являлась категорически недостоверной. Да даже в Морках сколько Сергеев живет. Наверное, под сотню, не меньше. И что, они все хирурги? Но сбивать оптимизм собеседника на первой минуте знакомства было как-то не комильфо. Тем более это коллега. Хочет он так думать – пусть думает.
– Да, удивительно получается, – улыбнулся я в ответ и крепко пожал протянутую мне руку.
Ответное пожатие Ачикова оказалось вяловатым, а ладонь была слегка влажная. Странно для хирурга. У нас обычно руки крепкие – профессия такая. Или это намеренно? Мол, я тут главный, а ты пока никто? Или просто характер такой, мягкотелый? Ладно, разберемся.
– Так вы у нас теперь работать будете? – подмигнув, задал он мне риторический вопрос. – Хирургом?
– Сейчас я буду заменять врача на больничном и ездить в деревню, – осторожно сказал я, не вдаваясь в подробности.
– А-а-а! Казанцев у нас решил поболеть на полную катушку! – хмыкнул он и подмигнул Лиде.
Они переглянулись, что не укрылось от моего взгляда. Переглянулись как-то… понимающе. Будто знали что-то, чего я не знаю. Или будто обсуждали Казанцева до моего прихода. Интересно.
– В Кисловодск собирается, – моментально наябедничала Лида. – Мне Наташа по секрету говорила!
– Вот пройдоха! – опять хохотнул Ачиков. – Но ничего, Сергей Николаевич, мы с вами будем вместе работать. Говорят, вы оперирующий хирург?
– Хирург. Оперирующий. И нейрохирург тоже, – кивнул я.
И снова что-то дернулось в его лице при слове «нейрохирург». Мелькнуло и пропало. Удивление? Недовольство? Опаска? Я не успел разобрать. Но точно что-то было. В маленьких больницах приезд узкого специалиста – это всегда потенциальная угроза местному царьку. Или приме. В общем, будем разбираться по ходу пьесы, а пока… что скажет Система?
Сканирование завершено.
Объект: Ачиков Сергей Кузьмич, 45 лет.
Доминирующие состояния:
– Настороженность замаскированная (74%).
– Оценка конкурентная (68%).
– Контроль социальный (61%).
Дополнительные маркеры:
– Улыбка не достигает глаз.
– Влажные ладони при нормальной температуре помещения.
– Микронапряжение лицевых мышц при слове «нейрохирург».
Вот и вялое рукопожатие объяснилось. Влажная ладонь, слабый захват – не мягкотелость, а волнение, которое тело выдает помимо воли хозяина. Ачиков нервничает. Интересно, в связи с чем…
И тут Система снова выдала подсказку:
Внимание! Социальная угроза!
Зафиксировано повышение бдительности.
Активация режима анализа невербальных сигналов.
Рекомендуется избегать демонстрации превосходства.
Не рекомендуется открытая конфронтация на этапе адаптации.
Ничего себе… А новая способность в рамках старого модуля мне, определенно, нравится! Спасибо, Система.
В этот момент завибрировал телефон – пришло сообщение. Надеясь, что это Караяннис, я взглянул на экран, но нет. Сообщение было от Алисы Олеговны.
Она писала: «Сережа, куда ты опять пропал? И куда хочешь вложить этот 1%? Решай быстрее, у нас до НГ надо сделать отчет и планирование. Срок тебе до конца ноября. Позвони мне».
Сделав себе зарубку, чтобы не забыть, я вернулся к разговору.
– Извините, – сказал я, пряча телефон в карман. – О чем мы говорили?
– О том, что вы хирург! Нейрохирург! Замечательно! Это же просто фантастика! Фантастическая фантастика! – воодушевленно расцвел Ачиков. – А вы знаете, у нас тут как раз есть один пациент. Сложный случай, я вам скажу. Сложнейший! И хорошо, что вы к нам приехали, Сергей Николаевич. Давайте устроим с вами консилиум?
– Ну что ж, я готов, – сказал я, опять поднимаясь со стула.
– Нет! Нет! Что вы! Что вы! – добродушно засмеялся Ачиков и даже замахал пухлыми ручками. – Уже скоро обед, а потом пациенты. Какой консилиум? Вот завтра утром на работу придете, и мы с вами все хорошенько посмотрим. Вместе! Мы же коллеги! А сейчас отдыхайте, Сергей Николаевич. Устраивайтесь. Вас же с завтрашнего дня оформили? Правильно?
Я кивнул, удивившись. Интересно, откуда он все это знает? Хотя в деревне, видимо, все друг про друга все знают. Невольно я вспомнил колоритного рыжего дедка у дома Смирновых, который тоже знал, кто перед ним, еще до того, как я представился.
Перекинувшись еще парочкой ничего не значащих фраз, я прошел с Лидой по коридору больницы.
– Вот, Сергей Николаевич, – сказала она, остановившись возле двери, на которой висела табличка «25». – Приходите сюда прямо с утра завтра. Не опаздывайте. Здесь у нас будет планерка.
– Хорошо, – сказал я. – Что-то нужно донести? Какие-то документы?
– Нет, ничего не надо, – отмахнулась она. – Я листы ваши до завтра заполню, и вы там еще потом в двух местах распишетесь. А сейчас можете идти домой.
На этом мы распрощались.
У меня создалось впечатление, что после посещения Ачикова она поспешила от меня отделаться. Разговор как-то скомкался, и ее улыбка стала чуть натянутой. Может, я придумываю. А может, и нет.
Из больницы я вышел в изрядном недоумении. По моим ощущениям, Лида была женщиной как бы с двойным дном, Александра Ивановна тоже, при всей ее доброте и дружелюбии, как-то мне немного не приглянулась. И Ачиков этот со своей показной радостью… Или это я не выспался сегодня, устал и поэтому так скептически отношусь к людям?
На улице было хоть и прохладно, но хорошо, солнечно.
Я пошел домой, неторопливо разглядывая поселок. После Казани, а тем более после моей московской жизни, Морки казались какой-то театральной декорацией. Деревянные заборы, облупившаяся краска на фасадах, бабушка на лавочке у калитки, провожающая меня внимательным взглядом. Куры за чьим-то забором. Пес на цепи, лениво гавкнувший мне вслед.
Странное ощущение. Будто время здесь остановилось лет тридцать назад и с тех пор не двигалось. И при этом жизнь шла своим чередом: люди рождались, умирали, болели, лечились в той самой больнице, куда меня занесла судьба.
Пожав плечами, я решил, раз такое дело, надо идти домой. Требовалось срочно привести дом в порядок, позаботиться о том, что буду есть на ужин и на завтрак, и вспомнить о своем зоопарке. Насчет ужина я особо не беспокоился – спасибо Танюхе за бутерброды, но все равно чего-то горячего приготовить хотелось. Желудок потом скажет спасибо.
Завтра первый рабочий день. Посмотрим, что за сложный случай приготовил мне коллега Ачиков.
От авторов
Друзья, мы продолжаем в том же духе, как вы и просили. Казань при этом не остается за бортом, благо до нее меньше двух часов езды, будем и там двигать события. Советы и рекомендации ДОКАЗАТЕЛЬНОЙ МЕДИЦИНЫ, разумеется, тоже будут появляться и дальше, в этом весь зануда Епиходов.
Вопрос только один: больше хирургических операций и лечения (и пациентов) или меньше? Насколько вам интересны такие сцены?
Глава 4
По дороге я решил зайти в магазин и купить кое-каких продуктов, потому что с собой тащить из Казани это было бы смешно. Дорогу я помнил хорошо, поэтому без всякого сомнения повернул налево и отправился домой. Примерно через несколько дворов обнаружился небольшой продуктовый магазинчик, который назывался «У Катюши». Самый обычный одноэтажный дом, состоящий из одной длинной комнаты.
За прилавком стояла женщина лет сорока в самовязанной сиреневой кофте и берете. Она вязала крючком носок, и ловкие пальцы мелькали так, что движений было не разобрать. При виде меня продавщица живенько пихнула недовязанное под прилавок и растянула губы в подобии улыбки.
Я сфокусировал взгляд, и Система мгновенно откликнулась активацией эмпатического модуля:
Сканирование завершено.
Объект: женщина, 40 лет.
Доминирующие состояния:
– Настороженность привычная (64%).
– Скука фоновая (58%).
– Любопытство осторожное (47%).
Дополнительные маркеры:
– Оценивающий взгляд (классификация «свой-чужой»).
– Профессиональная улыбка без искренности.
– Готовность к торговле.
Понятно. Новый покупатель в маленьком поселке, где все друг друга знают, и отношение к нему соответственное.
– Здравствуйте, чем могу помочь? – заученно сказала она.
Но прозвучало это так, словно она сроду не говорила таких слов, буквально переломала себя. Куда естественнее для нее, наверное, было бы простое «Здрасьте!».
– Здравствуйте, – ответил я. – Хочу прикупить продуктов. У вас карточкой платить можно?
– Да, конечно, – кивнула она и добавила заговорщицким голосом: – Кстати, нам утром свежее пиво завезли. Разливное. Светлое.
– Нет, спасибо, я не пью. Только продуктов немного возьму. И шиповник, если есть.
– А зачем вам шиповник, если есть такое хорошее пиво? – удивилась она. – Вот все равно зря отказываетесь.
– Понимаете, отвар шиповника – хороший витаминный напиток. Он поддерживает обмен веществ, помогает при усталости и авитаминозе.
Танюха как-то научила меня, что говорить нужно понятнее, если хочешь, чтобы к тебе прислушались. Поэтому я добавил:
– Полстакана отвара шиповника утром и вечером – прекрасное средство для детоксикации и восстановления. Для организма то что надо.
Продавщица посмотрела на меня с изрядным изумлением и мысленно наверняка покрутила пальцем у виска.
Я оглядел скудный ассортимент. Взгляд скользнул мимо разных дошираков, бутылок с пивом и дешевым вином, майонеза и прочей ерунды. Но из натуральных продуктов я обнаружил кое-какие овощи. Взял сельдерей, помидоры, огурцы, пару килограммов картошки, чем снова вызвал недоумение продавщицы. Добавил пачку сливочного масла, две банки рыбных консервов и плавленый сыр.
– С вас тысячу сто, – сказала она. – Одного не пойму. Сельдерей-то вам зачем? Он же невкусный!
– Почему же, самое-то похрустеть, а если макнуть в сметану – вообще красота. К тому же сельдерей – низкокалорийный источник воды, калия, витаминов K и C, а также флавоноидов. Он умеренно снижает артериальное давление, обладает слабым диуретическим эффектом, а еще поддерживает пищеварение за счет клетчатки. Эдакая хорошая «щетка» для кишечника.
Продавщица выпучила глаза и при этом продолжала изумленно рассматривать меня, словно дикую зверушку. Мол, в первый раз такой мужик приходит, что не хочет свежего разливного пива, зато берет сельдерей и шиповник. Еще и грузит ее ерундой какой-то.
– Вы в Морки в гости приехали? – не выдержала она наконец. – Что-то я вас раньше здесь не видела.
– Нет, – покачал головой я. – Буду здесь жить и работать, так что стану к вам заходить часто. Может, даже каждый день. Мне по пути.
– Меня зовут Валентина, – сказала она и улыбнулась. На этот раз почти искренне.
– Сергей Николаевич, – представился я.
Когда я назвал свое отчество, взгляд женщины стал тяжелее и скептичнее. Понятно: молодой мужик, а требует называть себя по отчеству.
– Я врачом у вас работаю. В больнице.
При слове «врач» взгляд Валентины моментально потеплел и смягчился.
– Хорошо, Сергей Николаевич, заходите хоть каждый день. А вы где живете?
– Назвать улицу пока затрудняюсь. В каком-то доме с синим забором, до него идти от вашего магазина примерно еще два квартала. Там напротив и чуть по диагонали Смирновы живут, – вспомнил «особые приметы» я.
– Это вы у Толяна живете, что ли? – сразу сообразила Валентина.
– Да, точно. Хозяин – Анатолий.
– Ну, остальные соседи у вас хорошие. Но только смотрите, эти Смирновы могут что-нибудь и стащить. Или денег на опохмел выпрашивать. Так вы им не давайте. Один раз дадите – потом не отцепитесь. И сами будут таскаться, и дружки ихние. Если что, наш участковый, Кирюха, на соседней улице живет. Спросите – вам подскажут.
– Ого. Это у вас здесь такие беспардонные люди? – неприятно удивился я.
– Да нет, люди у нас хорошие, душевные. Это Смирновы только такие. Но они не моркинские. Они к нам из Чукши перебрались. Давно, года два назад, а то и два с половиной.
– А что собой представляет эта Чукша? – осторожно спросил я.
– Да есть тут деревенька рядом. Ох, и место, я вам скажу…
Она покачала головой и даже зажмурилась от переизбытка эмоций. А потом вдруг встрепенулась:
– Так раз вы врач, может, подскажете?
– Что случилось?
– Да понимаете, утром встаю – голова кружится, темнеет в глазах. На работу прихожу – первый час как сонная муха. Руки-ноги холодные, будто в погребе ночевала. Мне еще сорока нет, а уже как старуха какая-то…
Я внимательнее присмотрелся к ней: бледноватая кожа, синеватые круги под глазами, худощавая конституция…
– Давно это у вас?
– Да сколько себя помню. Но раньше как-то терпимее было, а последний год совсем тяжко. Особенно по утрам. Иногда так голова закружится, что за прилавок хватаюсь, чтобы не упасть.
– Обмороки бывали?
– Было пару раз. Зимой, в духоте, когда покупателей много набилось.
– Тошнота?
– Бывает. И в автобусе укачивает сильно.
Да, все сходится, классическая картина хронической гипотонии, это понятно и без системного модуля.
– Валентина, то, что вы описываете, похоже на пониженное давление. Артериальную гипотонию. Это не болезнь в строгом смысле, но состояние неприятное. И поддается коррекции.
Она слушала внимательно, даже подалась вперед.
– Первое и главное – не вскакивайте резко с кровати. Проснулись – полежите пару минут. Можно слегка потянуться, лежа. Потом сядьте, посидите еще минуту-две. И только потом вставайте, только не резко. Это снизит утреннее головокружение. Еще один прием: приподнимите изголовье кровати сантиметров на десять-пятнадцать. Можно просто подложить что-нибудь под ножки. Это уменьшает перераспределение крови ночью, и утром встать будет легче.
– А я как раз всегда подскакиваю, – призналась она. – Будильник зазвонит – и бегом.
– Вот это самая частая ошибка. Дальше – пейте достаточно воды. Не чая, не кофе, а именно чистой воды. Литр-полтора в день. Обезвоживание усугубляет гипотонию. И не бойтесь соли. Если нет проблем с почками или сердцем, умеренное количество соли гипотоникам даже полезно. Она помогает удерживать воду в сосудах и стабилизировать давление.
– Надо же, а я как раз соль ограничиваю! – удивилась Валентина. – Все говорят, соль вредная и от нее отеки.
– Сама по себе соль жизненно необходима всем! Пять-шесть граммов соли в день – это чайная ложка. Но тут главное смотреть, нет ли добавленной соли в других продуктах, помимо той, что в солонке. В кетчупе, в булочке, в тесте. При превышении нормы страдают гипертоники. А вот вам небольшое превышение вреда не нанесет. В разумных пределах, конечно.
– А кофе? Мне говорили, кофе помогает.
– Помогает, да, но все же кофе дает временный эффект. На час-два давление поднимется, потом снова упадет. Лучше работает регулярная физическая нагрузка. Не марафоны бегать, а обычная ходьба, плавание, утренняя гимнастика. Особенно полезны упражнения для ног – приседания, подъемы на носочки. Они улучшают отток крови от ног к сердцу.
Валентина кивала, запоминая.
– Еще важно: не стойте подолгу на одном месте, – продолжил я. – Если приходится стоять за прилавком, переминайтесь с ноги на ногу, поднимайтесь на носочки, напрягайте и расслабляйте мышцы ног. Это не даст крови застаиваться внизу. Кстати, если обмороки случаются часто, можно носить компрессионные гольфы или чулки. Они продаются в аптеках, первый-второй класс компрессии. Снижают застой крови в ногах и риск упасть в обморок.
– Вот это я делаю, – обрадовалась она. – Переминаюсь то есть. Сама как-то приноровилась.
– Правильно. И еще – избегайте перегрева. Баня, горячая ванна, душное помещение для гипотоников опасны. Сосуды расширяются, давление падает еще ниже, отсюда обмороки.
– Точно! – воскликнула Валентина. – В бане-то я и падала!
– Если хотите в баню, то ненадолго, с перерывами, и обязательно пейте воду. А контрастный душ по утрам может помочь тонизировать сосуды, только заканчивайте прохладной водой. Или хотя бы обливайте холодной водой стопы и икры – рефлекторно повышает тонус сосудов.
– Это все?
– Почти. Еще одна важная вещь – дробное питание. Не наедайтесь до отвала за один раз. После обильной еды кровь приливает к желудку, и давление может упасть. Лучше есть чаще, но меньшими порциями. Из народных средств неплохо работают адаптогены: настойка элеутерококка, родиолы розовой, женьшеня. Эффект индивидуальный, нужно смотреть, как организм отреагирует, но многим помогает. Продаются в аптеке без рецепта.
– А таблетки какие-нибудь? – с надеждой спросила Валентина.
– Есть препараты, которые повышают давление, но их назначают только при тяжелых формах и только врач. У вас случай не такой запущенный. Начните с того, что я сказал. Через пару недель сами почувствуете разницу. Если не поможет – тогда уже к терапевту на обследование. Нужно будет исключить анемию, проблемы со щитовидкой, сердечные нарушения.
– Спасибо, Сергей Николаевич! – Валентина просияла. – Вот что значит специалист! А то наш фельдшер только и говорит: «Пей кофе да терпи».
Мы перекинулись еще парой фраз. Я забрал покупки и вышел, пребывая в задумчивости. Слова Валентины не выходили из головы. Вон, даже алкаши Смирновы оттуда сбежали. Неужели я зря согласился на эту Чушку? Тьфу, Чукшу.
А на дороге меня уже дожидался давешний колоритный дедок. При виде меня он быстренько затушил сигарету о чью-то ограду и скептически прищурился:
– Ну что, Сергей Николаевич, как первый день на работе? Что-то быстро ты справился.
– Я только оформился, получил инструктаж и вот сейчас иду домой, – пояснил я. – Рабочее время еще не окончено, но работаю я с завтрашнего дня.
– Понятно. Смотрю, уже и продуктов подкупил? – многозначительно подмигнул он и кивнул на пакет.
– Ну да, есть же что-то надо.
– И кем же работать в больнице будешь? – прищурился дедок и недоверчиво покачал головой. – Неужто хирургом взяли?
Мне совершенно не улыбался допрос, который он мне учинил, но ссориться на пустом месте было неудобно. Да и скрывать нечего – все равно рано или поздно все узнают.
– Сейчас буду заменять Казанцева, пока он на больничном, а потом стану работать здесь на четверть ставки. Остальное – ездить в Чушки. Точнее, в Чукшу. Тьфу, название такое… путаюсь! Как с Морками вашими, так и тянет название переврать, то ли Морок, то ли Мороки.
– Ха-ха-ха! – засмеялся дедок. – Так я и знал! Скажешь тоже, Морок! Морков правильно говорить! И насчет Казанцева тоже знал! А я еще удивился, когда ты сказал, что хирургом у нас будешь. Какой же ты хирург?
