Текст книги "Охотник (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

– Что ты видел, вонючее порождение адских глубин?

– Нити стали гуще, господин маг, – сухо ответил Хидимба, явившийся для разнообразия в истинном облике. – А содержимое чернее. И оно ворочается. Куколка просыпается, хе-хе. В остальном – всё тот же неотёсанный деревенщина с дубиной. Иногда думаю, а не совпадение ли? Ну не может «Сокрушитель» быть таким… затрапезным.

– Это точно не совпадение. Уж после закрытия портала некроманта даже такая скудоумная скотина, как ты, смесок верблюда и осла, могла бы это понять, – маг взвесил в руке кожаный том «Точных и достоверных пророчеств госпожи Агнессы Психх». – Владыки Потока тоже имеют чувство юмора.

– Да уж, твари те ещё, эти Владыки, – скривился демон.

– Что за некромантка с ним? Ты разузнал? – Старик уселся на подушки, скрестив ноги.

– Альва! Маскируется под полукровку, но это чистокровная альва. Она меня почуяла на раз, я решил не рисковать. Близко не подходил.

– Альвы не очень успешны в магии смерти, – Ананта поднял бровь, набивая табак в чашу кальяна.

– Я и не говорил, что она некромант. Это ты почему-то так решил. Но посох у неё Шёпота, точно.

– Забавно. Что же учтем. Что он сказал, Хидимба? Не заставляй меня разозлиться по-настоящему. Твоё мнение по поводу несправедливого устройства мира меня не волнует.

– Да вот. Вернул цацку твою. Мол, старый хрыч сделал своё дело, хрыч может идти на хер.

И Хидимба небрежно бросил в подушки бездонную коробочку с амулетом.

– Да? Ну что ж. Следовало ожидать. Я почувствовал, как развязался узел Контракта. Он поразительно быстро осваивается.

– Как будто это имеет значение? – демон снова скривился. – Скоро пустота пожрёт его, так или иначе. В любом случае он не слуга Госпожи и даже не попутчик, маг, хоть и таскает её знак открыто.

– Может, пустота пожрёт его. А может, он преобразует пустоту в Форму, – маг зябко передёрнул плечами. – Может, он просто пешка на Её доске, а может, им движут разные игроки. Может, знак из глубин времён о чём-то говорит. Или это просто совпадение. Всё это, демон, не твоего скудного ума дело. Твоё дело – исправно выполнять мои поручения. А с этим у тебя в последнее время проблемы.

– Что вы, хозяин! Хидимба исправно выполнил всё, что хозяин приказывал. Аскор передал. Немного поугрожал…

– Об этом я не просил.

– Да? Ну, значит, от себя добавил чутка. Мелочи жизни, маг.

– Ты сказал ему, чтобы он не появлялся в Рубежном минимум неделю?

– Упс! Забыл! А что, прям обязательно было, хозяин?

Ананта закатил глаза. Досчитал до десяти, затем обратно до нуля. Наконец он снова перевёл взгляд на демона.

– Я был слишком мягок к тебе, адский выползень. Обычно твои выходки меня забавляют. Но здесь ты перешёл черту. Кажется, пришла пора тебе снова посидеть в клети. Подумать о своём поведении.

– Ты не посмеешь! – вокруг демона явственно проступила багровая аура.

– Да ладно? Я? Шри Ананта Падманабха Сомачандра Юлвей, не посмею? Не пыжься, раб! Отправляйся в Чёрную Клеть. Сроку – две недели.

Демон с душераздирающим воем исчез в распахнувшейся позади него чёрной дыре в пространстве, оставив напоследок после себя все тот же удушающий запах. Последнее, что видел маг, – горящие истинной ненавистью глаза демона и шевелящиеся губы.Однако в последнее мнгновение вщгляд изменился на торжествующий, а губы скривились в сардонической усмешке.

Ананта чихнул. Снова развеял демоническую вонь. И, вздохнув, пробормотал:

– Вот же тварь, а. Вывел из себя все-таки. Ладно-ладно. Если этот Илья – Сокрушитель, впереди у него большой путь. Неважно, предупредил его Хидимба или нет. Но лучше, бы, конечно, чтобы он пришёл обратно, когда всё, что грядёт в Рубежном, уже кончится. А если не он? Ну тогда умрет парень. Сколько их таких было?

Глава 15
Охота на бодака

Мы наконец вышли в очередную низину между холмами, к которой сходилось несколько улиц города. Посередине красовалась яма, заполненная костями, на сей раз не потревоженная варварским вторжением. Метрах в ста от неё – прямоугольник шахты, или как это у геологов называется? Рядом аккуратно сложена брусчатка. Над шахтой торчала массивная металлическая тренога, из которой наверх выступала солидного диаметра труба. Внутри какие-то шестерни, передаточные валы и прочая машинерия. Снаружи – круглая блямба привода, на которую намотана цепь. Всё это закреплено на шкив, выходящий из квадратной, расписанной рунами коробки. Это, кстати, один из предметов, который нужно обязательно забрать.

– Что за хрень, которую так хочет заполучить наш уважаемый заказчик? – спросил я, ткнув пальцем в сторону коробки.

Все промолчали. Альва подошла к механизму и задумчиво провела ладонями вдоль стенок.

– Здесь заключён могущественный земляной дух, Илия. Цверги называют такие устройства «триебверк». Какой же всё-таки грязный и грубый язык у коротышек. Под стать хозяевам, – она высокомерно усмехнулась. – Насколько я поняла, дух должен просто вращать вот это колесо. Управление несложное, но наверняка нужен ключ-амулет, чтобы разбудить духа. Дорогая вещь.

– То есть эта штука безопасна, её можно демонтировать и увезти? – уточнил я главный волнующий меня момент.

– Абсолютно безопасна. Даже если разбить руническую привязку, дух просто уйдёт в камень.

– Тогда сперва снимаем эту коробку. Шор, ты как самый технически продвинутый, назначаешься ответственным за демонтаж и погрузку. Можешь привлекать меня в качестве грубой силы. Остальным не разбредаться. Не нравится мне это место.

Здесь было как будто прохладнее, чем в остальном городе. Возле ямы это ощущалось особенно сильно. Но этот холод не чувствовался облегчением после жары. Он колол тело острыми иголками, сушил носоглотку и глаза. Неестественная ерунда какая-то. По всему телу не мурашки, а стада мамонтят маршировали постоянно.

Вон Шайя тревожно озирается, прижимая уши.

Ингвар недовольно морщится и дёргает бороду.

Альва обняла себя за плечи и морщится, будто учуяла гусарские конюшни. Впрочем, в нашем обществе у неё всегда такое выражение лица.

Даже ксар заткнулся.

И только Шор спокойно пошёл осматривать крепления магического двигателя цвергов. Интересно, его хоть что-то кроме альвов может пронять?

Пока Шор с Ингваром возились с разукомплектацией «чёрного ящика», я подошёл к альве, неотрывно смотрящей на яму с костями.

– Что-то не так? – когда с её моськи исчезает высокомерная гримаса, это повод насторожиться.

– Он там, – она указала рукой на яму. – Он чует нас. И ждёт, когда мы расположимся на отдых. Хочет высосать нашу суть. Вырвать глаза, – она вздрогнула, будто очнувшись. – Какое мерзкое создание. Даже хуже ксара.

– О, ты гля чо, у нас тут знаток мерзостей какой образовался! С чего бы ты, альва, стала такой чувствительной к желаниям нежити?

– А ты-то что-нибудь видишь в этом месиве? – спросил я летучую катастрофу.

– Нет, – у него даже уши разочарованно повисли, – ты гля чо, ниче не вижу, зырить-сканировать. А вот госпожа черножо… остроухая чего-то чует, гля. Подозрительно.

– Я в этом ничегошеньки не понимаю, Айвена. У нежити тоже есть имена? Или что?

– Илия… ладно, ты действительно как дитя ещё в этом мире. Имена есть только у творений природы, не наделённых разумом. Имена – отражение духа. Нежить – противоестественная постжизненная форма существования разумных. У них нет имён. Только жалкие обрывки. Об обитателе ямы и его желаниях мне рассказал он, – альва любовно погладила посох. – Ведь мы уже почти друзья. Верно, мой хороший? Остался последний слог твоего имени, и все твои тайны станут моими.

Блин, весьма эротично прозвучало. Мне, конечно, хватает боевых ситуаций для слива переизбытка тестостерона, но скоро я так в дупле эротику начну находить.

– Ты в курсе, что твои разговоры с железной палкой смотрятся… странно?

Айвена посмотрела на меня с удивлением.

– Я же говорящая! Что здесь странного?

И действительно. Что странного. Да нормально всё! Нормально я сказал!

Я перевёл взгляд на ксара с хрустом грызущего амулет против нежити. Из его пасти свисали какие-то травинки, серебряная тонкая цепочка, сыпался порошок… Да сука! Достал уже этот блятский зоопарк!

– Ты что творишь, упырь гадский? Ты в курсе, что ты два с половиной серебра сожрал сейчас? – моему возмущению не было предела.

Значит, общественные средства можно беднеть-растрачивать? Вот же… ксар.

– Уймись, Илья, гля чо. Економист нашёлся. Готовлю убийственный коктейльчик для зомбей и прочих мертвых гадов. Амулет мне твой всё равно без надобности – колдовать-магичить. Не учи папку бухать по праздникам, понял?

Я молча влепил гаду затрещину, от которой тот, впрочем, легко увернулся. Вот сволочуга!

А чего я так разозлился-то на ксара? Ох ты ж нихрена себе! Внутри меня ворочалась, пока ещё медленно, но вполне явственно старая знакомая – ярость.

– Кто-то магичит прямо сейчас? – спросил я Айвену. – Моя «пустота» зашевелилась.

– Нет, прямого воздействия я не ощущаю… эй, шевелитесь, – внезапно крикнула она возящимся около куба работникам отвертки и такой-то матери. – Илья впитывает некроэнергию этого места. Нам всем не понравится, если он выпьет достаточно.

Шор что-то прошипел, дернув капюшоном, но работу реально ускорил.

Я же достал пузырёк с волшебным зельем, тряхнул. Последняя капля осталась. Ладно, сейчас мне нужна вся возможная концентрация. Капля упала на язык, вызвав приятные вкусовые ощущения мяты, смешанной с чем-то резко-горьковатым. Мысли прояснились. Наведённые эмоции ушли.

После того как мы загрузили куб на телегу, заняв четверть отведённого под груз места, пришла пора второй стадии операции «Ы», или «Охотники за привидениями и яма костей».

Морт отвёл нас к лежащим в развалинах ближайшего здания трупикам. Действительно в рядок, такие аккуратненько разложены. На месте глаз – неприятное месиво, как будто там паяльником колупались. Лежат в тенечке, бородами вверх. Все в пластинчатых доспехах, на поясах оружие. Опасные ребята. Были. На стоянке я заметил пару ружей и твердо решил их прикарманить. Хочу посмотреть, что за карамультуки цверги изобрели.

Айвена подошла к крайнему телу и, коснувшись его навершием посоха, что-то прошептала себе под нос. Череп окутался противным гнилостно-зелёным сиянием. Тело выгнулось, какая-то чёрная дрянь вытекла из него и расплылась мерзкой лужей по камням. Сперва обеззомбливаем, а уже затем…

Остальные тела немедленно зашевелились. И это в план не входило совершенно точно.

Когда я говорю «зашевелились», это значит – довольно резво начали подниматься на ноги. Сука.

Я немедленно долбанул ближайшего зомбака, тянущего лапы к Айвене, булавой в грудак. Любо-дорого смотреть, как цверги учатся летать. Даже после смерти.

Шор красивым круговым ударом срубил головы ещё двоим коротышкам.

Пошла возня!

Из ямы вдруг повалил полупрозрачный серый дым, или, может, туман, который вытянулся в направлении нашего импровизированного морга.

– Пейте зелья «Стража», – звонко выкрикнула Айвена.

Сама она немедленно выполнила своё же указание. После чего начала чертить на полу линию вокруг себя наконечником посоха. В шум схватки влез отвратительный скрежет металла по камню.

Сшибленный мной с ног зомбяк копошился в углу. Я шагнул вперёд, впечатав «Погибель» под подбородок новому оппоненту.

Зашипело. От рожи зомби пошёл лёгкий дымок, и он повторил судьбу товарища, улетев всё в тот же угол. Страйк, я считаю.

Между тем дела у нас шли не так уж и здорово. Безголовый зомби ухватился за лезвие меча Шора, вцепившись как клещ, и тянул его на себя, в то время как второй обезглавленный мертвяк пытался нанести нашему ящеру увечья какой-то смесью кирки и топора.

Врёт проклятая западная масс-культура-то. Пофигу зомбям на потерю головы. Но я, честно говоря, и раньше думал, что такое обезвреживание уже мёртвой страхолюдины выглядит как чит.

Шайя вообще устроила какую-то борьбу нанайских мальчиков. Ликанских девочек, вернее. Она зачем-то упала на ворочавшихся в углу моих подранков. Шерочка с яростным визгом не давала подняться второму, пока Шайя что-то делала с первым.

Единственным, кто оказался молодец-огурец в этой бестолковой схватке, был Ингвар.

Его топорик наносил тварям ужасные раны, из которых шёл дым, лилась чёрная жидкость. Он уложил уже троих зомбаков, и те больше не шевелились.

Я торопливо выхлебал зелье «Стража». Серая муть, валящая из ямы, заполняла помещение. На меня, по идее, подействовать не должно, но хрен его знает. Здесь границы размыты. Тут работает, здесь не работает. Нафиг нужны эксперименты.

Айвена закончила чертить свой круг, пространство вокруг неё вспыхнуло мутно-зелёным стеклом и снова погасло. После этого она сформировала на конце посоха дымный сгусток и влепила его в одного из безголовых оппонентов Шора. Тот рухнул навзничь, не подавая больше признаков нежизни.

Шор что-то сделал с мечом, тот полыхнул голубым, разваливая руки зомби и латные перчатки, которыми он удерживал клинок, и наотмашь полоснул тварь поперёк тела.

Свет солнца померк. Серая муть вокруг нас изрядно затрудняла зрение.

Я отправил в полёт ещё одного неживого коротышку и инстинктивно пригнулся.

Бодак явился во всей своей потусторонней красе и сразу атаковал меня.

Выглядела эта тварь отвратно донельзя. Призрачная и вместе с тем плотная фигура, будто сотканная из переплетений пепельного дыма. Вытянутый трёхглазый череп скалился вовсе не декоративными зубами. Он был будто бы насажен на жирное, покрытое складками, блестящее тело, из которого торчало множество щупалец. Но самое отвратительное в облике твари – это глаза. Глаза были разбросаны по всему его туловищу в хаотичном порядке. Их были десятки. Разных форм и размеров, от разных рас. Они постоянно перемещались по туше, вроде как плыли или скользили по поверхности.

От одного взгляда на эту мерзотную тушу в голове появлялась мутная пелена, будто кто-то пытался усыпить сознание.

БОДАК

Бодак будто соткался из клубов серой хмари над моей головой. И метнулся вниз. Несмотря на довольно солидные размеры, двигался он чрезвычайно быстро.

Я отпрыгнул с его пути.

Бодак просвистел мимо меня, всё же задев меня одним щупальцем и выбив амулет.

Взамен он получил по жирной спине «Погибелью» от всей души.

Н-на, ска!

Через всю тушу прошли светящиеся полосы, из которых на пол плеснула отвратительно пахнущая жижа. Будто я мешок с навозом и отходами химического производства вскрыл.

Ну, хоть на нём эти дурацкие накладки работают. На зомби они не произвели особого впечатления.

Бодак напоролся на копьё Шайи, выставленное ему навстречу, взвизгнул многоголосым хором и исчез.

Растворился в сером киселе.

Что, всё что ли?

Словно в насмешку над моей наивностью, мою лодыжку стиснули короткие пальцы. Кто-то из недобитков пытался уронить меня. Хватка у зомбаков, надо сказать, была железной.

И сразу же бодак появился недалеко от меня и хлестнул щупальцами.

Айвена выкрикнула что-то, и бодака снесло в сторону с линии атаки.

Часть атак я отбил баклером.

Затем хорошенько влепил твари булавой в череп. Пришлось проследовать за ним – стоять на месте тварь отказывалась.

Череп твари от моего удара с треском разлетелся на вполне материальные осколки, которые брякали, падая на пол.

Поскольку моя нога всё ещё пребывала в зажиме, я рухнул, рискуя сломать себе лодыжку.

Пара щупалец до меня всё же дотянулась.

Вас когда-нибудь прижигали жидким азотом? Вот и меня нет. Но думаю, ощущение было бы примерно такое же. Меня сперва обожгло запредельным холодом, а потом места, к которым прикоснулся призрак, полностью потеряли чувствительность. Хорошо, что здесь нету уровней, как в играх. Иначе парочку тварь бы точно отсосала. Я почувствовал резкий упадок сил.

Потеря «головы» на бодака повлияла примерно как на зомби до этого. То есть никак. Он просто немного уменьшился в размерах.

На грани слуха раздалось многоголосое шипение и вопли, и тварь снова замерцала.

Копьё Шайи прошло насквозь, почти не причиняя вреда. Какие-то ошмётки полетели в стороны, но бодак вновь исчез.

В этот момент Айвена грохнула посохом о землю, громко и повелительно выговаривая какой-то свой магический «ахалай-махалай». Казалось, у неё даже голос изменился – в нём появились «мужские» хриплые нотки.

Снаружи здания по всему периметру полыхнула зелёная завеса. Раздался разочарованный потусторонний вой.

– Теперь не уйдёт, – крикнула альва. – Добиваем!

Даже не знаю, хорошая ли это новость. Тварь оказалась неожиданно крутой.

Пока суд да дело, я отхватил державшую меня кисть своим новым ножом из клыка урга, который мне презентовала Айвена. Пальцы на лодыжке так и не разжались, причиняя вполне ощутимую боль. Но ногу я высвободил. Это какие-то неправильные зомби! Мелькнула дурацкая мысль на краю сознания.

Бодак проявился как раз, когда я вскочил на ноги.

Сверху спикировал Морт, выплюнув в призрака целую струю слюны. В твари образовалась очередная дыра, немного расширяющаяся к краям, а морт воспарил вверх и скрылся.

С размаху всей своей полуреальной тушей призрак попытался протаранить Айвену. И налетел на защитный контур. Во все стороны брызнула вонючая субстанция, стенающую и истекающую слизью тушу отбросило в сторону. Айвена, не шевельнув ни единым мускулом на лице, завела новый речитатив.

Ингвар налетел на бодака, рубя щупальца своим топориком.

Прямо из тела твари вырастали новые, но было заметно, что призрак уменьшается в объёме.

Я подскочил и нанёс сокрушительный удар булавой сверху вниз.

«Погибель» оставила в теле бодака широченную рану, выплеснув из туши на пол килограмма два серой вонючей слизи.

Продолжил движение, уходя в перекат, но споткнулся на очередном цвергском трупе. И снова мне досталось скользом. Левая рука повисла плетью. Блин, короткая штука – булава. Правильно Шайя – ликанская морда – копьё взяла.

Откуда-то из тумана вынырнул Шор с горящим синим клинком и присоединился к шинковке потустороннего гостя.

Взвесь вокруг нас посветлела. Бодак завис вне досягаемости оружия и втягивал эту субстанцию в себя. Кажется, так нежить восстанавливала силы. Впрочем долго расслабляться ему не дал Морт, снова атаковав его своим «плювательным оружием». Еще одно отверстие в туше.

Бодак снова исчез и появился прямо за спиной ликанки.

Шайя ловко отскочила в сторону, избегнув большей части щупалец, и полоснула тварь копьём на отходе. Рана получилась – загляденье – широкая, исходящая мутным дымком.

Но одно щупальце ткнулось в защиту амулета и рассыпалось серым прахом. А вот второе пробило нашу ликанку почти насквозь.

Шайя рухнула на пол в кучу трупов и забилась в конвульсиях.

Сука! Тварь.

Я с места прыгнул, мгновенно перекрыв расстояние в пять метров между нами, и обрушил булаву на монстра, выпуская накопившуюся за время боя ярость.

Золотые накладки на булаве вспыхнули яркими звёздочками, разогнав окружающую хмарь.

Тварь получила удар, съёжилась, как бы втянулась в себя, и снова исчезла. На границе слуха снова донеслись жалобные причитания сотен голосов.

Я поскользнулся в луже слизи, натекшей из бодака, и с поминанием сексуальных отношений с чьей-то матерью, рухнул на колени. Наколенники – зачётная штука, точно вам говорю.

Бодак возник около Ингвара, размером он уже был вполовину человека, и щупальца вытягивал всего на полметра, не больше.

Ингвар рубанул топором, крутнувшись вокруг себя.

Айвена договорила. Посох в её руках засветился и с явственным хлюпаньем всосал в себя мерзкую взвесь, затрудняющую зрение и пахнущую тухлым мясом.

На место нашего «мамаева побоища» рухнули безжалостные солнечные лучи.

Глава 16
Выдыхаем

Тварь заорала сотней голосов, так что у меня из ушей пошла кровь. Солнечные лучи пронзали её подобно тысяче копий. Плоть пузырилась и плавилась, от шкуры шёл сизый дым. Мы с Ингваром и Шором насели с трёх сторон, добивая ослепшего, судя по всему, и ошалевшего от дозы приятного загара призрака.

С каждой нашей атакой, с каждой секундой под обжигающими солнечными лучами бодак уменьшался, пока не распался клочьями гниющей плоти.

Из него выпали в вонючую лужу три чёрных аскора.

– Ну и вонищу вы развели. Будто снова в человечье поселение вернулись, – брезгливо произнесла альва, спешно покидая загаженные развалины дома.

Воняло и впрямь гадостно. Гнилью с оттенками застарелой плесени, костного праха и развороченной компостной кучи. Всё вокруг было заляпано остатками эктоплазмы, или как там называются куски призрачной плоти. И повсюду валялись сгнившие комочки. Глаза. Глаза сотен жертв бодака.

Я подхватил на руки бесчувственное тело ликанки и выскочил наружу.

Так. Дыхание есть. Уши шевелятся. Ты ж моя девочка шерстяная. Кажется, нашей гоп-команде остро не хватает клирика. Впрочем, на такой случай мы затарились двумя чудо-зельями от самой Рады. Стоимостью золотой нум каждое. Полное исцеление было обещано.

Я осторожно положил ликанку на камни, голову пристроил на рюкзаке.

Шор уже стоял рядом, протягивая золотистый пузырёк.

Молча взял у него склянку, скрутил восковую пробку и аккуратно влил золотистую жидкость ликанке в рот.

Зелье впиталось. Шайю перестало бить мелкой дрожью, и она задышала ровно и глубоко. Что ещё можно было сделать, я не знал. К телу ликанки подкралась Шерочка. Тихо поскуливая, она начала вылизывать ликанке лицо.

– С ней всё будет нормально, Илия. Тварь не могла выпить душу так быстро. Разве что немного повредила астральное тело твоей питомицы. Но для шамана это не проблема. Очнётся – залатает за пару недель, – бросила Айвена, создавшая вокруг себя какую-то сиреневого цвета ауру.

– Иногда лучше жевать, чем говорить, – проинформировал я альву. – Надеюсь, ты права насчёт астрала-шмастрала.

Я отковырял от ноги кисть мертвеца и бросил её на летающую платформу. Пальцы пробили в моей щиколотке натуральные дыры.

Дождаться, когда выветрится запах, нам не удалось. Здесь, в низине, с ветром всё было плохо, к тому же вонь от останков буквально въелась в стены. Всё наше снаряжение нуждалось в серьёзной чистке – от него тоже разило как из общественного сортира.

Пришлось обматывать морды мокрыми тряпками и выносить тела цвергов, а также оборудование, которое попросил вывезти Розенкранц. В том числе сундучок с записями экспедиции, который цверг мне настоятельно рекомендовал не открывать. Его было невозможно не узнать – это был походный сундук, раскладывавшийся в столик.

Кроме Шайи серьёзно пострадал я. На теле были отметины омертвевшей плоти. Плечо почернело и распухло. Самый сильный и самая большая мишень в команде. Остальные отделались небольшими метками на коже, вроде следов обморожения.

Шор осмотрел моё плечо, смазал какой-то ерундой из аптечки. Затем фыркнул и сказал:

– Мы продешевили. Немного правее – и ты остался бы без руки. Шайю вообще могло убить. Я не уверен, что в Рубежном есть средства, способные восстановить ткани, поражённые некрозом. Что-то тварь оказалась сильнее, чем ты нам говорил, Ингвар?

– Да я сам никогда с бодаками не сталкивался. А этот очень старый, по ходу, укуси меня пчела. Ещё со времен падения города, наверное, здесь засел. Нам, считай, повезло, паря. Без потерь проскочили. Руку Илье починим, я лично Раду попрошу заняться. Духи могут многое из того, чего не может магия или алхимия.

Шор мигнул пленкой на глазах, слегка раздул капюшон и заявил:

– Я вколю ему наш регенератор. Надеюсь, он справится. Хочу заявить: мы проявили поразительную безответственность при подготовке этой охоты. Здесь есть и часть моей вины. Нужно было настоять на более тщательной разведке. Провести архивный поиск…

– Поиск-хреноиск. Всего не предусмотреть, – прервал я причитания дракса. – Если исходить из моего опыта, крайне редко всё идёт как запланировано. Противники не обязаны действовать по нашим схемам и прикидкам. И частенько могут подкинуть сюрпризы! Всё закончилось… удовлетворительно. Хватит уже звездеть, надо идти в лагерь отмываться, а то мы от этой вони коньки скоро отбросим. Ты, Шор, в наказание за свою мнимую вину понесёшь Шайю, пока она в себя не придёт. Двинули.

* * *

Двинули – хорошо сказано. Я скорее ковылял. Хорошо, платформа практически не требовала усилий, чтобы её двигать – Ингвар справлялся один. В конце концов меня усадили на очередной обломок колонны и почти насильно влили половину второго зелья исцеления. Блин, пятьдесят серебра! Начинаю понимать нашего ксара! Деньги как вода утекают с этими ведьмачьими контрактами! Губить-калечить!

В итоге к лагерю я подходил уже очухавшимся. Даже левая рука более-менее начала шевелиться.

Естественно, никуда мы в этот день больше не пошли. Пришлось устроить санитарный день.

Зеки чуть бунт не устроили, когда их поставили в известность, что они будут отмывать цвергские трупы. Но у всех было слишком плохое настроение, чтобы выслушивать суровые мужские истерики. Так что уверен, зуб, который они на меня точили, вырос сантиметров на сорок. Не скажу, чтобы это как-то волновало. У них всегда альтернатива есть. Вон лес, вон бревно. Скатертью дорога.

Уже в лагере, когда все привели себя в порядок и «постирали» снарягу, мы оценили добычу.

Мы обязаны были вернуть только тела, кубик с земляным духом, дневники экспедиции, личное оружие погибших. Насчёт всего остального в договоре речи не было. И я не собирался так, за здорово живёшь, отдавать коротышкам приличную снарягу. Тем более, как справедливо заметил Шор, мы реально продешевили. То-то цверг так быстро согласился на условия, почти не торговался.

Так что я радовался как ребёнок трём ружьям, которые удалось извлечь с места раскопок. Вернее, двум. Одно было настолько богато изукрашено и покрыто всякими картинками, напоминающими клановые метки, что было понятно – это личное оружие. Эту ружбайку я сразу отложил в сторону, закрыв в чехле. Кстати, видел, как у зеков наших хищно заблестели глаза при виде огнестрела. Решил с ними поставить точку – надо разбавить их недовольство.

– Значит так, алкоголики и тунеядцы…

– Зачем так говоришь? Мы ишачим, слушай, как подорванные…

– Завали, борода. Свобода близка. Короче. Нам нужно сделать кое-какие дела в Рубежном в следующий заход туда. После этого мы отведём вас в поселок и отпустим на все четыре стороны. Каждый получит по пятьдесят серебра на обзаведение…

– Че? Че? Грабеж на пустом месте…

– Морт, завали! Из своих рассчитаюсь. Задолбал ты жлобством своим.

– Сам ты жлоб, Илья, гля чо. Я экономный, пилить-строгать!

– За-ва-ли! – ксар канул в сгущающуюся тьму. – Итак, теперь, когда мы этого надоедалу сплавили, продолжу. Свобода, деньги. В течение десяти дней примерно. Кроме того, за каждый день, что вы делаете полученную работу качественно и без нытья, получаете ещё пять серебра. Кто кобенится и вынуждает применять меры физического воздействия, получает только звездюли, без бонусов. Всё ясно?

– А серебряный на наши бабки – это сколько, гражданин начальник? – развязно спросил «разрисованный».

Он вообще больше всех мутил, ныл и возмущался, а также филонил. Остальные двое вроде втянулись в нынешний быт, хотя бородач и смотрел волком. Тем не менее я решил ответить:

– Смотря что ты покупаешь. Для вещей – тысяча. Для еды – десятка, если на рубли переводить. И я не давал команды вопросы задавать. Ещё раз спрошу: всё ли ясно?

– Вот так и отпустишь? – тяжело спросил бородач, глядя на меня исподлобья. – Даже с деньгами? Я в сказки верить, брат, перестал, когда ещё совсем был маленький.

– Да мне плевать, веришь ты мне или нет. Моё слово, в отличие от вашего, – золото. Это вам дерьма кускам звездеть не кули ворочать. Особенно, если лоху что пообещал. Я мужчина ответственный и словами не разбрасываюсь. Десять дней – максимум. Но! Хочу снова предупредить. Любые попытки что-то украсть в лагере, затеять драку или, не дай господь всемогущий, ещё что-то похожее учинить, закончатся пробитой башкой зека-дегенерата. Это, надеюсь, тоже кристально ясно!

И, не слушая их ответное жалобно-угрожающее бормотание, я отправился к костру. Трофеи сами себя не посчитают.

Итак, у нас в наличии два ружья отечественных, то есть цвергских, конечно. Я разложил чистую тряпочку. Взял замысловатый цвергский инструмент в кожаном чехле, предназначавшийся как раз для чистки и обслуживания этих вундерваффе-девайсов. И приступил к разборке.

Простой коробчатый магазин на четыре патрона отсоединялся сложно, с помощью отвёртки. Снизу в магазине была прорезь, через которую и подавался патрон. Затвор совсем примитивный, блокирует ствол не полностью. Просто система подачи. Однако покрыт мелкими рунами. Зачем? Бес его знает. Своего цверга у нас пока нет.

Вместе с патроном в стволе всего можно снарядить пять зарядов.

Патроны, надо сказать, были калибра прямо вот слоновьего. Но унифицированные. Короткая гильза с руной на затыльнике. Круглый шар свинцовой пули, грамм сорок-пятьдесят. Руна на бойке.

Отсоединил ствол от деревянного ложа. Заглянул внутрь. По всей длине ствола шли нарезы. Продвинутые коротышки, гля чо. Царапины от шомпола видно. Скорее всего, при стрельбе нарезы свинцуются и требуют очистки. В принципе конструкция простая и понятная. Вся хитрость в патроне, я так понял. Ладно. Надо попробовать стрельнуть.

Я собрал ружьё обратно, толкнул в магазин один патрон. Снаружи – рычажок-крутилка. Повернул его, при четвёртом обороте что-то щёлкнуло, затвор с лязгом дёрнулся. Патрон зашёл в ствол. Затейники!

Вышел на границу света от костра. Разобрался с предохранителем. Прицелился в массу нависающих над стоянкой «скал». И нажал на курок.

Раздался странный шипящий звук, хлопок. Ружьё слегка дернулось. Со стороны стены раздался «блямс». Затвор щёлкнул ещё раз вхолостую, выбрасывая гильзу. Нихрена себе! Здесь у нас ещё и полуавтомат! Ладно. Я отложил ружьё, взял фонарь и пошёл смотреть на последствия выстрела.

Солидно.

Кусок стены вокруг места попадания обвалился. Пуля вошла глубоко в камень, слегка деформировавшись. Это не свинец. Это «вещество похожее на свинец», говоря языком ментовского протокола!

Поискал на земле отскочившую в сторону после поворота затвора гильзу. Чуть не раздавил её, взяв в руки. Тонкая трубочка из светлого металла. Днище деформировалось. Внутри – остатки какого-то порошка, но ни малейших следов горения. И пахнет чем-то… вроде фиалок, или какой-то такой цветочный запах.

Забавно. Похоже на пневматику. Отдача почти незаметная, как для такого калибра. Хлопок громкий, но со звуком выстрела порохового оружия не сравнить. Тише в несколько раз. Но эффект попадания мне понравился.

Сверху на восьмигранном стволе – прицельные приспособления и какая-то мини-рельса. Снизу ещё одна. Не помню, как у нас такие называются, но, кажется, это для крепления навесного оборудования.

КАРАМУЛЬТУК

Решив больше не тратить дефицитные боеприпасы, вернулся к куче трофеев. Пересчитал найденные патроны. Они были упакованы в отдельные деревянные ящички по тринадцать штук в каждом. На крышках ящиков – руны. Четыре ящика с обычными патронами. И два ящика с особой маркировкой. У лежащих внутри одного головка пули явственно отливала золотом. В другом была надрезана крестом. Читал, что у нас было что-то похожее – дум-дум какой-то. В общем, разрывная. А золочёная… подозреваю, против нежити или подобных тварей. Пятьдесят патронов – не разгуляешься. Надо попробовать развести Розенкранца на эти две пушки официально. Тогда, может, и патрончиков подкинет.