Текст книги "Охотник (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

– Я приберу, не беспокойся, паря, – ответил Ингвар. – Здесь такой бардак, да и после землетрясения всё завалило, ург ногу сломит. Нет у альвов охотников, которые могут определить, сколько времени следам. Разве что среди их рабов. Ну и алхимию кое-какую разолью, от зверюшек, укуси меня упырь.

Как будто дождавшись окончания сборов, появилась «наша» альва. Выглядела она, конечно, забавно. В каком-то тряпье, на шее след от ошейника. На левом плече повязка, от которой пахнет лекарственными травами. Но держалась она при этом как будто королева на светском приёме. Прогресс, кстати, по сравнению с «королевой в свинарнике». И красотка, чего уж говорить. Я не фанат такого типажа женщин, но альва была красива как экзотичный цветок. Тонкая фигура, аккуратные руки. Сквозь грязь в спутанной гриве волос пробивались серебряные пряди. И оранжевые глаза, как тёплый янтарь.

Она обвела взглядом всю честную компанию и остановила его на мне.

– Ты здесь принимаешь решения. Что я должна сделать, чтобы вы предоставили мне защиту на время?

– Меня зовут Илья. Для начала тебе стоит назвать своё имя. Только не как у ксара, пожалуйста. Что-нибудь человеческое.

– Илия, – в её речи слышался очень мягкий акцент. – Хорошо. Мое имя Айвена. Из дома Дымных зеркал.

АЙВЕНА

Глава 3
Вокзал, почта и телеграф

– Айвена. Не скажу, что приятно познакомиться, но адекватность мышления к тебе, похоже, вернулась. Хотя бы частично. Второе условие: если я что-то говорю – остальные делают. Вступать в дискуссии или саботировать недвусмысленные распоряжения – прямой путь на выход к хренам собачьим. Но я готов выслушать разумные возражения, если ситуация не критическая.

– Ты походный вождь, Илия. Это разумно, – сказала она, словно любимую собаку погладила.

Ну надо же! Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд. Права Шайя-то была. Дамочку прям не узнать!

– Остальные условия я озвучу, когда мы дойдём до нашей стоянки. Ночевать в этом туристическом раю мы не будем, – завершил я «инструктаж по технике безопасности».

Она подняла руку, прямо как десятиклассница, идущая на медаль, перед завучем.

– Да?

– Ты сказал, что готов выслушать предложения. Ситуация не критическая. До захода Сольвейс ещё сотня капель.

– Давай только без поэтических предисловий, Айвена.

– Вам надо найти посох некроманта. Вы пытаетесь сделать вид, по крайней мере этот старик пытается, – она указала на Ингвара, – что некрон выжил и бежал. Но если здесь будет поисковый отряд и если он найдёт посох… Эта версия событий вряд ли будет признана ими достоверной. Мои сородичи высокомерны, но отнюдь не глупы. Кроме того, он обладает большой ценностью сам по себе.

– Ну конечно, гля чо! А мы-то дурачки деревенские всё никак в толк не возьмём, чего мы упустили-прохлопали! Посох. Просто забрать долбанный посох, гля! Но твоё остроухое высочество осветило нас светом своей светлейшей мудрости. Теперь-то, гля чо, всё ясно стало! Осталось тока найти сраный посох, копать-погребать!

Морт аж два раза через голову кувыркнулся от злости.

– У тебя в команде, Илия, даже паразиты имеют право голоса? Ты мудр. Ведь иногда и среди мусора можно найти нечто ценное. С посохом я могу помочь. Он ведь упал в яму?

– Вот сучка ушастая, гля чо-о, – пробормотал Морт.

И тут же схлопотал от Шайи нехилую затрещину.

– Думай, кому и что говор-ришь, ксар-р. Или хочешь в своём мясе найти отр-равленные иглы?

– У меня в команде нет паразитов. Морт – эксперт потока и по всякой магической ерунде. Если можешь помочь найти посох – помоги, – я спокойно смотрел на ушастую.

Натуру не переделать. Манеру общения можно. А вот все эти расистские штучки из этой прелестной головки, пожалуй, уже не убрать.

Я вообще как-то привык уже к своему зверью и на внешность внимания не обращал. Разве что Морту врезать хотелось постоянно, но у ксара просто характер – говно. И за помелом он совершенно не следит. Я и людей таких знавал. Но позволять этой фифе завуалированно оскорблять моих спутников я не собирался. Она тоже за языком не слишком следит.

– Мне понадобится кость низшего, Илия. И примерно сто двадцать капель времени. И я поняла: все члены команды полезны. Мне без нужды не стоит упоминать их недостатки.

– Бери, если нужна. Так, Шор, проводи нашу… гостью куда надо. Отвечаешь за её безопасность. Зря что ли лечебные травы Шайя на перевязку тратила.

– Буду благодарна за защиту столь могущественного воина-дракса, Илия.

Шайя отчётливо скрежетнула зубами.

Как только Айвена, подняв кость, удалилась во свои яси, я спросил ликанку:

– Что-то поняла?

– Эта сучка ушастая, – Морт возмущённо ухнул, Шайя отмахнулась. – Надумала считать нас твоими р-рабами. А на р-рабов не стоит обращать внимания или как-то р-реагировать. С другой стор-роны, она хотя бы оскор-рблять нас всех пер-рестанет. Альвы! Долго нам её тер-рпеть?

– Посмотрим. У неё явно какие-то свои цели. Будет полезной – получит защиту и еду. Не будет – пусть идёт-гуляет, других дураков ищет. Вот и весь сказ.

– Ты же понимаешь, паря, – вмешался Ингвар, – что само то, что у нас собственность клана Таннмид, уже смертный приговор нам подписывает.

– Мы их бойцов покрошили, куда уж хуже, – философски ответил я. – Этот солнечный жрец, которому Шор башку разнёс в клочья, важная персона?

Ингвар поморщился.

– Очень, – ответила Шайя. – Здесь погибли витязь клана и солнечный жр-рец. Огр-ромная потер-ря. Я не могу пройти тр-ропу до конца – альвы такими следами не р-разбрасываются, но жрецов в клане всего несколько р-разумных. Витязи со свитой тоже р-редкость. Но на нас никто не подумает. А вот эта стер-ва нас может погубить, если её с нами увидят.

Ну да, дактилоскопии с экспертами-криминалистами в этот мир пока что не завели. Хотя чёрт его знает, на что здешняя магия способна.

– Не стоит беспокоиться, Илия! – альва вошла в дверной проём, сопровождаемая Шором. В руке у неё был посох Шёпота. – Айвена Мирралис погибла в руинах. Кто знает. Может, её сожрали хищники. Или она сломала ногу и умерла от жажды. Руины велики. Под каждый камень не заглянешь.

С этими словами она, отдав посох Шору, начала сложную жестикуляцию, медленно двигая руками вдоль тела. В воздухе повис запах воска и немного жжёного волоса. Внешность Айвены заколебалась, цвет кожи и волос менялся. Черты лица и фигура расплывались, складывались во что-то новое. Прошло минуты три этого вуду-шаманства, и перед нами в повязке из импровизированных бинтов и в грубом балахоне стояла почти человеческая женщина. Смуглая, уши немного треугольной формы. Обычные русые волосы. Что не изменилось, так это цвет радужки. Я так понял, она полукровку скосплеила.

– И это нас все называют обор-ротнями! – раздражённо рыкнула Шайя.

– И насколько весь этот набор юного гримёра надёжен? – ошарашенно спросил я.

АЙВЕНА И НАБОР ЮНОГО ГРИМЕРА

Всё же магия вызывала во мне какое-то смутное недоверие. Не привык я к таким фокусам. Всякие огненные шары и прочее как-то ближе. Понятнее. Маг напрягся, собрал энергию в кучу и – ка-ак херакнул! А вот это – как вообще? Захотелось потрогать её, но я сдержался.

– Я из дома Дыма и Зеркал. Кто-либо из моих старших родичей мог бы распознать обман. Но они ушли к Владыкам. Это долговременное изменение, пока я не произнесу обратное заклинание. Можешь потрогать, – она улыбнулась одними глазами и протянула мне руку.

Я не удержался и потрогал. Ну что, рука как настоящая. Никаких покалываний, как от активных волшебных вещиц, я не ощутил. Чудеса, ипатий.

– Как она посох нашла, Шор? – спросил я.

Шор пожал плечами и прогудел:

– Не знаю, Илья. Она что-то шептала, водя костью над краем ямы. А потом посох сам оттуда вылетел и примагнитился к кости. Довольно эффективно. Магия. Я не разбираюсь.

Морт при этой речи Шора несколько раз ощутимо дернулся, но, о диво-дивное, промолчал. Просто взлетел и пропал из поля зрения.

– Ладно, уходим, – я оглядел своё «воинство» и вздохнул.

– Идите, ребятки, я догоню, – Ингвар махнул рукой. – Надо здесь кой-чего прибрать. Морт проводит до лагеря, да, ксар?

Откуда-то сверху донеслось хриплое уханье.

* * *

Я смотрел, как Шор пытается разжечь костёр. Его зажигалка нормально работала, однако отсыревшие ветви всё никак не хотели разгораться. Шайя с Шерочкой отправились на охоту. Ингвар задерживался. Оставшиеся умели разжигать костёр не лучше, чем шимпанзе способна читать Льва Толстого. Альва ёжилась под своим балахоном – её знобило. Наконец, после очередной бесплодной попытки, она зло выплюнула:

– Агни-та!

Сложенная шалашом растопка разом вспыхнула бездымным пламенем. Облачко пара взлетело вверх. Шор отшатнулся, слегка подкоптился наш ящер. Нормальная такая девочка-зажигалочка с нами путешествует. Интересно, она может на человеке так одежду поджечь? Или вообще человека? Меня-то – скорее всего нет. Опасная дамочка альвийского происхождения.

Шор занялся костром, а я пошёл прогуляться. Рука всё ещё болела. Да и в целом я себя чувствовал как будто меня в стиральной машинке отжимали. Непростой день был.

Небо потемнело. На полотне небосвода проступили очертания Знака Мантикоры. Редколесье вокруг было на редкость тихим. Не шуршали зверушки, птички не пели. Только нудное жужжание насекомых немного оживляло мёртвую тишину старого города. Я присел на обломок колонны метрах в ста от лагеря, тщательно проверив поверхность на наличие плесени. Пока мы возились в руинах, здесь снова прошёл дождь. Камень был холодным и влажным. Я сидел, прокручивая в голове план будущей беседы. Я никогда никем, кроме себя, не руководил особо. Разве что несколько раз капитаном сборной был. Нынешний мой «сборный зоопарк» как раз похожий случай.

Сверху, прерывая мои размышления и разрывая благословенную тишину, спикировал Морт.

– Гля чо, гля чо, – забормотал он негромко, шныряя механическим глазом из стороны в сторону. – Эта стерва – Знающая! Дождёмся, как уснёт, и надо ей горло перерезать, Илья, мочить-убивать!

– Ты заколебал уже, белка-истеричка. Я вообще ни слова из твоего бреда не понял опять. Что опять стряслось? Где горит? Что за знающая, почему перерезать?

– Ты чо! Она не просто магичка. Она Знает Слова! Это… пихать-копать. Ты че тупой такой? Это ж мы такую змею пригрели на макушке! Она так и посох вытащила. Просто позвала железяку, ты понял чо!

– Могучее колдунство? И что теперь? Назад ей ходу нет. К людям она тоже прибиться вряд ли сможет со своим характером. Ещё хуже тебя, ей-богу. Куда ей деваться-то, Морт? Ну, знающая. Нам же лучше. С чего такая паника?

– То, что ты не можешь контролировать, гля чо, ты должен избегать или уничтожить, копать-хоронить. Главнейший жизненный принцип, Илья, ни разу не подводил ещё! Понял, гля? Твоя пустотность против Слов – тьфу. Не пляшет.

– Вот собери свою стаю ксаров и там эти правила устанавливай. А я, пожалуй, рискну.

– Ничо, ничо. Вспомнишь потом слова папки, как кровавыми слезами умоешься, собственными кишками заедая, пилить-строгать. Да поздно будет.

И Морт, выдав «мёртвую петлю», канул в ночную тьму.

* * *

Я оглядел собравшихся вокруг костра членов команды. Какой бы ни был мир, какие бы странные существа меня ни окружали – огонь в ночи всегда создаёт «магический круг». Все стремятся сесть потеснее. Огонь в походе – защитник, кормилец и источник света. За освещённой границей клубятся серые тени. Бродит невидимое зло. Ночь темна и полна ужасов. Но огонь выполняет роль живой преграды против хтонических чудовищ. Думаю, дар Прометея был самой главной вехой в истории развития человечества.

Отблески костра отражались в фосфоресцирующих глазах Айвены. Заставляли Шайю щуриться и смотреть искоса. Плясали в широко распахнутых глазах Шора. Углубляли морщины на лице Ингвара. Тени скользили по телам и лицам, добавляя к происходящему толику тёмного волшебства.

Мне вся эта картинка напомнила дебильную передачу, где участники шоу собрались якобы на необитаемом тропическом острове. Там тоже такие посиделки у костра показывали, где роль вождя брал на себя ведущий. И кого-то они вышвыривали из своей теплой тропической компании обратно в холодную Россию. Но мы никого изгонять не будем. По крайней мере, не сегодня. Я тут вождь, ипатий коловрат! Сейчас и посмотрим, надолго ли.

Я прокашлялся и заговорил:

– Шайя, сними амулет. Убери в коробочку.

Я обещал, что маг сможет наблюдать за пустотником, но не обещал, что он будет присутствовать при наших совещаниях. Нехрен ему уши греть.

Шайя убрала талисман. Можно начинать.

– Я сегодня принял решение, что мне делать дальше. Хочу узнать у вас: вы со мной или разбегаемся своими путями. Для тех, кто останется, у меня есть несколько вопросов, чтобы определиться с тактикой и понять, насколько я вообще смогу потянуть то, что задумал. Я всё равно попытаюсь. Но буду благодарен за совет. Сразу, для Морта, совет: «бежим, гля!» не принимается!

Шор фыркнул.

– Скажите, как у вас принято заявлять свои права на территорию. И как её удерживают потом. Вот я слышал: «На месте Рубежного был охотничий лагерь». А сейчас вижу поселение. С властью, охотниками, ремесленниками, магом этим дурацким. Как это вышло? Почему оно не зависит от анклавов?

– Никак ты, паря, на руины замахнулся? Молодец какой. Но власть здесь держит тот, кто может усмирить Зыбь. Поселенцы приходят в новое место. И первым делом строят храм. И у них должен быть жрец. Иначе место рано или поздно изменится. Или даже дрейф случится, забори меня хомяк.

– Или шаманы строят Кр-руг Ликов, а потом выр-ращивают вокр-руг Пущу, – негромко рыкнула ликанка.

– Или так, девочка. Как драксы поступают, не знаю. Чего там у даргов – тоже не очень. Но они вообще психи, их анклавов никто не видел, – Шор хмыкнул, но Ингвар его проигнорировал. – Зато кочующие куски Тверди иногда к поселениям Дрейфом прибивает. И тогда – туши факел. Резня. Я к чему, паря. Эту твердь с руинами что-то делает неподвластной Зыби и Дрейфу. Десятков шесть знаков сменилось, а они всё здесь. Ежели даже не учитывать, что жить там нельзя из-за дурного Потока, власть в тверди у того, кто контролирует Дрейф. В анклаве – у того, кто держит портал. А здесь это никто! Смекаешь, к чему я веду?

– Как не понять. То есть если здесь портал в мой мир откроется, шишку будут держать тот, кто портал контролирует?

Все нервно переглянулись. Альва тонко улыбнулась.

– Так вот почему ты здесь оказался, Илия. Но почему здесь? Место довольно безрадостное.

– А почему здесь некрон пытался портал открыть? Непростые руины это, я прямо чувствую. И мало кому интересные из-за своих особенностей с потоком этим вашим.

– Окромя сучьих цвергов, гля чо. Коротышки здесь неспроста роются, копать-находить. Очень интересуются, гля.

– Я про них не забыл. Но с ними можно на языке финансов и прибыли говорить, я так понял. Учётная ставка, дебит-кредит, всё дела. Это всё дальняя перспектива. А вот ближняя диспозиция такова. Мне нужна ресурсная база и безопасное укрытие. То есть Рубежное – в нейтралах или друзьях, если кто не понял. Но есть небольшая такая загвоздка – банда Лютого. Которую я собираюсь извести под корень. Потом буду исследовать руины, искать, почему сюда порталы с Земли открываются. Может, тогда и обратно легче будет открыть? Охотой займусь, раз всё равно будем сюда ходить. Как-то так. А теперь внимание, вопрос, как говорил ведущий «Знатоков». Вы со мной? Это моя цель. Я буду к ней идти. Но у вас могут быть свои планы. Шор, в первую очередь тебя касается. Я здесь надолго. А ты не хотел задерживаться.

– Я, пожалуй, останусь, пока у тебя остаются нумы, – ящер вроде бы говорил как обычно, но глаза от костра не оторвал. – Не скажу, что мне нравится компания. Особенно вот её я бы с удовольствием пристрелил, – он ткнул лапой в сторону альвы. – Но деньги есть деньги. Ты платишь, я работаю.

Ой, темнит гражданин рептилоид. Но, справедливости ради, он пока что самый полезный член нашего отряда. Есть у него какие-то цели, которые он мне не раскрывает? Да здесь у всех такие есть. Ничего страшного. С Шайей всё понятно, я уже привык считать её «моей ликаной». У остальных выхода нет, пока что. А мнение Морта мне пофиг. Он довольно полезный летучий хрен, но я вообще не понимаю, что его возле меня держит. Тем более что я предлагаю скучные деревенские разборки. Да ещё и секретные. Для владельца нескольких золотых отпечатков довольно унылое дело.

– Тебе не кажется, паря, что нас маловато, чтобы в Рубежном правеж учинить? Не, ты не подумай, я за то, чтобы духу поганого Лютого с его молодцами в поселке не было. Но из старших никто не впишется. Одно дело подловить их отряд в чистом поле со спущенными штанами. И совсем другое – устроить войну внутри поселения.

– Маловато нас, здесь ты прав, Ингвар. Да и чужаки мы все для Рубежного, ну кроме тебя. А значит что?

– Ну договаривай, паря, не надо значимость нагнетать, – усмехнулся Ингвар.

– Нужны союзники внутри Рубежного. Возмутиться должны местные. А мы просто поможем им взять вокзал, почту и телеграф. План такой.

Глава 4
Лагерь

Я поворошил костёр. Ветки с треском сломались, распавшись на фрагменты, небольшой рой искр брызнул в стороны.

– План такой. Остались бывшие гвардейцы. Наверняка есть куча народу, которых эти упыри обобрали или родичей избили, или убили, не дай бог. Сейчас они сидят по углам, зализывают раны и жалуются на жизнь. Никто не возьмёт на себя ответственность за организованное сопротивление. Потому что самых буйных или авторитетных наверняка устранили или запугали. Но вот если найдётся человек, который скажет: «Я знаю, что надо делать»… Я, кстати, пока не знаю. Это всё теория, ёлки. Ингвар, остатки «прошлых» гвардейцев есть?

– Есть, как не быть, паря. Человек десять ещё вполне, хм, годных. Сын капитана, кстати, точно не откажется поучаствовать. Его уже трижды штрафовали за драки с «Черепами». Один раз серьёзно так подрезали, но он уже встал на ноги. Крис его зовут. Он банду Лютого ненавидит смертной ненавистью. И вокруг него молодежь кучкуется из подмастерьев молодых. Так что, в принципе, ничего сильно сложного я в твоём плане не вижу. Люди, недовольные Лютым и его бандой, найдутся. И боевые среди них есть. Но нужен повод. Случай, который возмутит всех. Явное нарушение обычаев с их стороны, унеси меня пчела.

– Ну, вспоминая попа Гапона, такое можно и организовать, – ответил я немного неуверенно. – Но вообще несколько старых вояк и кучка зелёной молодежи против тридцати бандитских рыл и непонятно скольких прихлебателей не выглядит прямо вот стратегией победы.

Всё же я раньше никогда не устраивал беспорядков. Так что все мои знания об этом чисто теоретические. Да и жертв среди местных хотелось бы избежать. В подпольных боях я привык, что рискуют только бойцы – и они сами выбрали этот риск. А здесь придётся втягивать в разборки людей, которые просто хотят спокойно жить. Я не Спартак (и я не о футбольном клубе сейчас), и восстание рабов поднимать не планирую. Но и сидеть сложа руки, пока бандиты кошмарят поселение и угрожают мне лично, – тоже не вариант. В идеале надо сделать так, чтобы местные сами начали движуху. Не ради моих целей, ради себя. А там уже и мы подтянемся, и набьём особо ретивые хлебальники.

– Они всех охотников под себя подмяли или данью обложили, паря, – заметил между тем Ингвар. – Думаю, на одну охотничью команду мы точно можем рассчитывать. А их семь. Свободных в смысле. И ни одной из них Лютый не нравится. Да и те две, что черепа нацепили, тоже не сказать что будут за интересы Лютого драться. Скорее пересидят бучу, потом смоют знаки со снаряги и прикинутся, что так и было. Но это всё вилами по воде писано. Надо идти с людьми говорить. А я говорить не особо мастак. Да и нельзя мне в этом светиться, пока кровь не прольётся. Я – человек Рады, претензии, если что, к ней будут. И не у Лютого, а, сам знаешь, у кого.

– Значит, первая задача – найти посредника. А вот этот сын капитана, Крис. Он чем занят сейчас?

– В команде Харальда Медведя ходит. Отчасти поэтому его не прибили до сих пор. Там сильные ребята, у Медведя-то. Крови могут много выпить, если с ними передавить. Они платят Лютому, но своих в обиду не дают. А тот даже что-то вроде уважения выказывает. Прямое столкновение с сильной командой охотников не в его интересах. А попробовать подловить их на местности… ну, как с нами примерно получится.

– А что за Медведь? Тоже из «прошлых»?

– Нет. Он из тех, кто пришёл позже. Оборота четыре уже здесь промышляет. Но зацепился крепко. Его команда – одни из лучших охотников в регионе. И по деньгам в том числе. Сейчас они не лезут на рожон, не бравируют, не пытаются перехватить власть. Работают и особо не прогибаются. Но все равно дань платят как и все.

– Значит, если мы сможем убедить Медведя, что борьба с «Черепами» – в его интересах, он может стать ключевой фигурой?

– Может, паря. Но «убедить» тут не работает. Он не из тех, кого можно тупо уговорить. Он должен увидеть свою прямую выгоду. Тогда он оценит риски. Взвесит баланс. И может быть, включится в движуху. Но начинать надо с Криса, укуси меня тюлень.

– Можешь сгонять тогда, поговорить с ним? Надо же с чего-то начинать. Плюс он, как заинтересованная сторона, может больше знать о недовольных.

– Хорошо. Сейчас прям и пойду.

– На ночь глядя?

– А какая разница? Быстрее дойду – быстрее начну.

Старик вытащил из подсумка пузырёк и капнул зелье в каждый глаз. Посидел, отвернувшись от огня и зажмурившись. Затем подхватил мешок и канул в ночную тьму. Вот так! Раз – и нету.

– Ну, я пока думаю, как наш лагерь замаскировать, чтобы сверху не увидели. Если кто-то прилетит. Морт, ты завтра с утреца дежуришь возле развалин. В случае шухера «звони» нам на ловцы с Шором. Остальным предлагаю спать лечь – утро вечера мудренее.

– Лагер-рь сильно пр-рятать не нужно. Тенты накинуть на вещи и людей, а сверху немного тр-равой и ветками пр-рисыпать. И никто ничего не р-разглядит.

– Я накрою лагерь иллюзией, – сказала внезапно Айвена. – Нам ведь и визиты зверья ни к чему. Полчаса потерпите – это не самый тихий ритуал.

Ну да, ей в принципе и самой, наверное, не очень хочется, чтобы нас нашли. Но сразу весь лагерь иллюзией накрыть? Сильна. Наверное. Завтра спрошу у Шайи, насколько это дело кр-руто.

– Но за это я попрошу отдельную палатку, – продолжила альва. – Мне нужно уединение.

– А есть у нас палатка? – спросил я Шора.

– У нас есть шатёр, – ответил он. – Ингвар настоял, чтобы мы его взяли. Но он на несколько мест.

– Ну и отдай шатёр дамочке. Я и под тентом посплю, не впервой и не проблема. У тебя своя палатка есть, я видел. Шайя тоже не любит в закрытое помещение лезть.

– Не слишком жирно ей будет? – зло спросил Шор. – На одну – общественный шатёр?

Не узнать прямо нашего рептилоида. Куда делся флегматик и образец спокойствия? Какие-то испанские страсти кипят. Сильно же ему альвы насолили.

– Ты можешь накрыть лагерь иллюзией? Весь лагерь? – Шор только капюшон раздул. – А она может. Ну, говорит так. Так что отдай шатёр, не жмись.

Шор молча достал из своего «чудо-чемодана» объёмистый тюк ткани и связку жердей и метнул всё это под ноги альве.

Та встала со своего места, отошла от костра и заговорила. Больше всего это было похоже на эльфийский рэп. Но такой… мелодичный речитатив, напевный, мягкий, обволакивающий. Воздух над стоянкой пошёл волнами, дым от костра свился в причудливые узоры. Айвена двинулась по кругу, медленно обходя лагерь против часовой стрелки. Шайя выскользнула наружу ещё в самом начале и тихо подвывала из темноты. Сюрреалистичный дуэт!

Морт куда-то свалил.

Один Шор сидел на своём месте, следя за движениями альвы. На коленях у него лежал меч, а четырёхпалая лапа крепко сжимала рукоять.

Непонятно, сколько длился этот концерт по заявкам радиослушателей. Меня самым позорным образом сморило. Сквозь сон я ещё слышал, как ругались альва и дракс, решая, кому ставить шатёр, но затем меня вырубило окончательно. Я даже караулы на ночь не распределил.

* * *

Утром я пробудился от сырости. Кто-то заботливо набросил на меня одеяло, теперь мокрое от росы. Влага просочилась в волосы и бороду. Я присел и огляделся.

Костёр потух и чернел жирным пятном посреди стоянки. Шор установил свою палатку. Шатёр был поставлен возле стены, тканевые стены намокли и слегка обвисли. Шайя, забравшаяся на ночь под тент, встрепенулась и покосилась на меня карим глазом.

Я встал, стряхнул с себя влагу и двинулся на выход из лагеря. Проломы в древних стенах зарастали молодым колючим кустарником. Которого здесь не было ещё вчера вечером. На выходе из круга «скал» на моё лицо как будто осела тончайшая паутина. Я смахнул её рукой. Сделал шаг. И, повернувшись, я не обнаружил нашего лагеря.

Передо мной предстали только мёртвые скалы и нетронутая трава. Нихрена ж себе иллюзия. Всё выглядело абсолютно настоящим. Живым. Даже трава колыхалась с редкими порывами ветра.

Несколько секунд я стоял с открытым ртом, затем спохватился и захлопнул хлеборезку. Чудеса на марше. Ладно, хватит пялиться, как колхозник на ВДНХ.

Я начал разминку, чувствуя, как разогреваются затекшие мышцы.

Скрутка, сухожилия. Динамическая растяжка.

Затем я навернул десяток кругов вокруг нашего лагеря.

Снова растяжка. Шаги. Отжимания. Ударная техника. Перемещения. Отжимания.

Несколько раундов боя с тенью.

Вчерашний день напоминал о себе болью во всём теле. Левая рука так и не восстановилась полностью.

Так что я особо не усердствовал. Разминку провёл в щадящем режиме.

Пока я бегал, мимо проскользнули Шайя с Шерочкой. Саблезубый гиено-хорек игриво боднул меня в задницу и ускакал на волю в пампасы. Охотиться пошли девчонки, думаю. Добытчицы!

Закончив разминку, я явился в лагерь.

И сразу наткнулся на Шора. Он сидел на корточках у потухшего костра, обложившись сырыми деревяшками, и пытался развести огонь. Процесс явно доставлял ему нешуточное раздражение – капюшон полураскрыт, изо рта вырывалось шипение. Прямо чайник со свистком, а не рептилоид.

Увидев меня, он бросил свои бесплодные попытки и поднялся.

– Я тут подумал, – сказал он. – Тебе нужен щит. Баклер будет в самый раз. И с молотом, и с булавой можно использовать.

– А теперь по-человечески, – попросил я. – Щит – это такая здоровенная штукенция, на которую принимают вражеские удары? Как я буду с ним молотом орудовать? Или его снимать-надевать? Так как раз бой закончится.

– Я же сказал. Баклер.

– Хераклер, Шор. Ты сказал, но я всё равно нифига не понял.

– Это щит вот такого размера, – он показал сантиметров двадцать. – Носится на предплечье. Если тренироваться, можно с ним использовать двуручное оружие. Я просто заметил, что ты неплохо ставишь блоки. Нужный инстинкт у тебя наработан. А защитное снаряжение оставляет желать лучшего.

– Ну, прекрасно. Осталось прийти в Рубежное, найти у оружейника этот твой баннер…

– Баклер. Не нужно никуда ходить. Я давно не пользуюсь своим, так что отдам его тебе. Вчера и позавчера мы с тобой пропустили тренировку. Ты всё ещё совершаешь слишком много лишних движений с оружием.

Я поморщился. Мне не очень нравилось заниматься с Шором тренировками, потому что в конце он меня постоянно бил. А я сам привык бить людей! И нелюдей тоже, мне без разницы.

Где-то час Шор уделял стойкам и базовым движениям и ударам, а потом давал мне десятиминутный спарринг. И что сказать. Я ни разу ещё не смог его ударить! У меня отличная реакция и высокая скорость. Я не путаюсь в ногах во время перемещения в бою. И тем не менее. Ни разу ещё моя тренировочная палка не коснулась этой чешуйчатой морды. А вот мне прилетало регулярно. Не то чтобы очень часто. Защита мне давалась гораздо лучше нападения. Нервировало то, что каждый раз, зарядив мне по рёбрам, как будто этого мало, Шор флегматично добавлял: «Убит». Бесит меня. Хуже всего, что он был прав. Пропусти я подобный удар в настоящем бою, я бы точно стал трупом или калекой.

Да что далеко ходить – во время боя с бандитами мне зарядили копьём в бок. Если бы не мой ватник и не склон, да не кривые руки Дисы, всё могло закончиться дырой в печени. Теперь, когда стало понятно, что я здесь надолго, смысла бегать от тренировок с оружием не было. Нужный навык. Но как же не хочется снова получать звездюли, кто бы знал.

– Хорошо. Я как раз размялся. Сразу мне свой баклер дашь или потом?

– Сперва повторим то, что отрабатывали раньше. Потом уделим немного времени баклеру. Вместо спарринга. У тебя рука всё ещё явно не прошла. И рёбра. Лучше не усугублять всё новыми ударами. Сегодня поработаем в щадящем режиме, Илья.

Меня, уже немного уставшего, Шор час гонял между палатками. Затем выдал мне баклер. Это оказался небольшой наруч, который при определённом повороте кисти раскладывался в щит с зубчатыми краями. Я оценил – оружие противника слегка застревало на этих зубцах. И в бубен можно таким зарядить, мало не покажется. Щит был очень лёгким и весьма прочным. Шор при демонстрации пару раз лупанул по нему со всей дури и просто руку мне отсушил. А щиту хоть бы что. Ну и никакой магии, как пояснил Шор. Хотя для меня – спрятать почти тридцать сантиметров металлического диска внутрь плоского наруча, это и есть магия, ипатий коловрат! На щит, кстати, можно было принять несколько выстрелов из шоровского бластера. Теоретически. Пробовать я не стал. Но запомнил, что парочку энергетических атак можно попробовать не грудью встречать, а этим самым баклером. В итоге мой арсенал «волшебных штуковин» пополнился щитом. Ну прям витязь на распутье. Коня только не хватает. И копья. И витязя.

Мы уже заканчивали, когда из редколесья вынырнули взбудораженные Шайя с ручным хорьком. Добежав до нас, Шайя рявкнула:

– Давайте в лагер-рь. Сейчас…

Земля вздрогнула.

– Дрейф? – спросил Шор флегматично, направляясь за ликанкой.

– Др-рейф. И гон. Насколько сильный – не скажу. Но точно будет! Вон как Шер-рочка бесится!

Наш «хорек» действительно ощетинился и зло скалил зубы, постоянно оглядываясь по сторонам.

– Просветите, что за гон такой? Не первый раз слышу уже, – спросил я, подбирая выбитую Шором из рук палку.

– Когда свежий кусок земель прибивает к твер-рди др-рейфом, оттуда набегают стаи монстр-ров. Иногда, если случается одновр-ременно несколько др-рейфов, Гон бывает сильный и поселение может погибнуть. Ну или, не дай Владыки, несколько альф пр-ринесёт. Тот же ящер-р давешний стену в Р-рубежном р-развалил бы и не заметил. А бывают существа и побольше, и посильнее. Или владеющие магией, – Шайя поёжилась.

– Ингвар говорил, что сюда монстрики не любят прибегать. Мол, кругаля дают.

– Так мы на окр-раине, Илья. Может зацепить. Др-рейф начался в километр-ре.

– Блин, Ингвар же мог в лагерь возвращаться, когда вся эта грёбанина с гоном вашим началась! – я резко вскочил и заозирался в поисках доспехов.