Текст книги "Охотник (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Она замолчала. Повисла тишина, прерываемая лишь потрескиванием горящих в костре веток. О чём будет моя легенда? Легенда о боксере, который вернулся домой и начистил кое-какие охреневшие в край хари. Вот о чём! Думаю, Голливуд такое бы экранизировать не взялся. Конечно, может быть, местные Владыки – ребята попроще.

– Знаешь ли ты, что количество граней краеугольного камня означает число ворот храма Солнца? В самой знаменитой тверди анклава Ноттскар, Агрейве – десять ворот, Илия. Как ты думаешь, как часто попадаются двенадцатигранные камни?

– Подозреваю, что нечасто. На али-экспрессе не закажешь. Не закатывай глаза, Айвена. В общем, там ещё был вот этот посох.

Я извлёк из кольца посох, найденный в гробнице анубиса. Он сверкнул в лучах восходящего солнца. У Профа отвисла челюсть, а руки непроизвольно вздрогнули.

– А… какой интересный артефакт. Я чувствую тепло даже отсюда, – сказал он заторможенно.

– Держите, Проф, – я всучил ему золотую палку. – Красивый, ничего не скажешь. Морт говорит, что на аукционе…

Проф не слушал. Он вцепился в посох двумя руками и зачарованно пялился в рубин в навершии. Его губы шевелились, как будто он разговаривал с воображаемым другом.

– А вот и ещё один элемент легенды, – с каким-то странным удовлетворением заявила альва. – Вокруг тебя складывается мозаика бытия, Илия. Кусочек к кусочку. Только не думай, что ты теперь неуязвим. Погибнуть ты можешь как и любой другой. Взгляд Владык не даёт преимуществ.

– Понятно. Сюжетную броню в комплекте к туалетной плитке и гайке-переноске Владыки не выдают. Придётся самому справляться, как всегда. Между прочим, мимо меня, кажется, только что проплыла крупная сумма золотых нумов. Какое досадное обстоятельство, как сказала бы моя интеллигентная маман. Проф с этим костылем теперь не расстанется.

– Какой ты неромантичный, Илия. На твоих глазах происходит рождение Солнечного жреца. Если старик не сгорит, конечно. А ты о деньгах. Фи.

– Сгорит? Что ты имеешь в виду?

– А ты смотри. Только не вздумай вмешиваться. Только хуже сделаешь.

Проф прекратил свои бормотушки и поднялся на ноги. Посох в его руках потёк, воплотился языками золотого огня. Миг – и вся фигура профессора разом вспыхнула.

Я вскочил и бестолково замер, не понимая, что мне делать. Да и можно ли вообще сделать хоть что-то. Идея вылить на Профа воду из котелка, в котором кипятился чай, не показалась продуктивной.

Огонь, охвативший фигуру старика, резко погас. Проф рухнул мне под ноги, крепко сжимая в руках золотое пламя.

ЕСЛИ НЕ СГОРИТ

Глава 23
Карантин

– Не положено. Закрыто Рубежное. Крантин, это вот!

Я просунул руку в окошечко, ухватил охранника за ремень, шедший поперёк брони, и резко дёрнул к себе.

– Хочешь, – ласково спросил я у сплющенной о створку рожи, – я тебе череп проломлю? Открывай, паскуда. Глянем на твой «крантин».

– Не поло… – я потянул на себя. – … ас от…ою, – невнятно засипел он.

– Учти. Мы войдём, так или иначе. Разница для тебя будет только в целости твоей шкуры.

Две команды охотников, расположившиеся под стеной, одобрительно загудели. Сами они не буксовали, но поддержать мой праведный гнев были готовы. Не положено у него. Совсем твари оборзели. С чего бы это? Какой ещё карантин?

Я дождался, пока Шайя, сопровождаемая новым питомцем, перемахнёт через стену, и отпустил бедолагу. Наш «бультерьер» прекрасно лазал по отвесным поверхностям. На имени «Машерочка» я прямо вот настоял. Не должно быть Шерочки без Машерочки. Теперь у нас в команде тусовались две девчонки – Шера и Маша. Потому что эти суффиксы слишком долго выговаривать. Между собой они не ладили, но Шайя не допускала разборок, так что все ограничивалось вялой грызней.

С той стороны послышались невнятные вопли, затем загремел деревянный брус, перекрывающий ворота, и заскрипел ворот. Мы ворвались внутрь, не дожидаясь полного открытия, готовые ко всему. Но нас встретило только три перепуганных стражника, из которых всего один был из черепов. Остальные двое – добровольно-принудительные дружинники из местных. Что было очень странно. Охотники отправились по своим подворьям, каждая команда здесь имела собственный дом. А мы прямиком на рыночную площадь.Я подумывал связать «черепа», стоявшего на воротах, но решил, что местные всё равно донесут о нашем своеволии. Так что смысла нет. Если у Медведя с Крисом всё готово, начнём этих крыс давить уже завтра. Надо с черепами заканчивать побыстрее. Меня ждёт зиккурат в развалинах и портал, но сперва необходимо обеспечить надёжный тыл и хорошие отношения с местными.

Судя по всему, местные смотрящие, ака «Владыки», меня пытаются втянуть в какие-то длительные приключения, которые мне лично совершенно не нужны. Продам краеугольный камень к чертям на Ярмарке. Вместе с булавой. Или нет. Погибель не отдам. Домой заберу. Сроднился уже с железякой.

* * *

Рыночная площадь встретила тишиной и закрытыми прилавками. Весь торг уже закончился. Но было там и кое-что новенькое. На самом въезде на площадку, напротив табора Зигги, стояло три новых фургона. Массивные. Окованные железом, с крюками по бортам. В общем, типичные для Межмирья повозки. Разве что выглядели они значительно «богаче» фургонов Зигмунта. Более основательными и «военными», что ли. Возле фургонов тусовалась охрана. Парочка типов с внешностью «иллюстрация к учебнику физиогномики Ломброзо» вяло расставляли перед фургонами деревянные козлы. Недалеко от последнего фургона о чём-то переговаривались Лютый, Тимофей и крупный мужик – видимо, глава каравана.

– Морт, – засранец после вчерашнего дня со мной почему-то не разговаривал, но я точно знал, что он меня слышит. – Не нравится мне вся эта байда. Будь хорошим ксаром, нужно поискать-разнюхать, что здесь творится. Что за торговцы такие. Что за «карантин».

– Тя гля чо, чуть что сразу «Морт, надо разнюхать». А не Морт-завали, пихать-колотить. А «хороший ксар» эт ващее-та оксюморон, гля. Но тебе-то откуда знать, че такое оксюморон, копать-рубить, – проскрипел он недовольным тоном.

Ну, кажется, отошёл. Вот и ладушки. Ксар сделал свечку и пропал из вида. Как он умудряется вот так исчезать, я до сих пор не понял. Прямо сверхспособность какая-то.

– Так, я к Розенкранцу. Сдам трупы и снарягу и за ружья поговорю. Шайя со мной. Не нравится мне что-то вся эта движуха с карантином. Шор, организуй нам ночлег здесь. И заодно закинь удочку Зигмунту насчёт тягловой силы. Думаю, бедняга уже пешком готов обратно на Ярмарку бежать.

– Конечно, Илья. Только боюсь, Зигги не потянет наши услуги. Ну или без последних штанов останется. Впрочем, поговорить – поговорю.

– Вот и славно. Трам-пам-пам. Пойдём, мелкая.

– Пойдём, амбал, – Шайя обнажила зубы и издала нежную горловую руладу.

Обе наши скотинки – Шера и Маша – подскочили к ней с двух сторон и тут же оскалились друг на друга. Дружбой между ними не пахло.

Мы, сопровождаемые летающей телегой, двинулись по радиальной улице, отходящей от рынка к центру Рубежного.

Лютый обернулся. Увидел меня, выдал лыбу. Даже ручкой помахал. С чего он такой довольный, тварь? Разберёмся. Непременно. Вот завтра и посмотрим, кто посмеётся последним.

Пока мы шли, местные уличные собаки разбегались в ужасе, забиваясь под заборы. Прохожие шарахались, правда, разглядев ликану, большинство успокаивалось. Но на Машу всё равно косились и старались стороной обходить. Видимо, многие знали, что за хищник с нами.

ШЕРОЧКА С МАШЕРОЧКОЙ

* * *

Оставив платформу у входа и миновав зевающего охранника, я вновь упёрся в двух стражей у подножия лестницы. На этот раз меня долго ждать не заставили. Розенкранц спустился лично, в сопровождении ещё двух вооружённых сородичей.

– Сколько охраны, – заметил я. – В прошлые разы было как-то попроще.

– Когда пропали мои люди, я вызвал братьев на помощь. Теперь они будут охранять следующих исследователей, когда те прибудут. С проблемой, к счастью, справился ты, Муромец. Ведь ты справился?

– Тела снаружи. Вещи тоже. Бодак уничтожен, череп я привёз. Готовьте деньги, господин Розенкранц.

– Сперва посмотрю на результат, с твоего разрешения.

– Да я всё понимаю. Утром стулья, вечером деньги. Хотя, конечно, хотелось бы деньги вперёд.

– Мне бы хотелось в наложницы главу клана альвов. Но это невозможно. Предоплата – слово, которого нет в словаре цвергов. Даже аванс звучит отвратительно. Хотя здесь уже приходится идти на компромисс. Показывай, что привёз, Муромец.

Розенкранц осмотрел тела, выговорив мне за не самое лучшее состояние. Ну извините. Их вообще-то в зомби превратили! Затем, гораздо тщательнее, проверил всё, что мы забрали в лагере и смогли уместить на телегу. Родичи родичами, но имущество-то учёт-контроль любит. Наконец он повернулся ко мне, задрал голову, заложив большие пальцы за широкий пояс.

– Ружей было больше одного. Где они?

– Я мог бы тебе соврать, что не нашли. Но у нас же доверительные отношения? – карлик криво усмехнулся. – Я хочу оставить две штуки себе. Что для этого нужно? На всякий случай напоминаю: они и так уже мои по праву трофея. Но из уважения к тебе я готов выслушать условия.

Цверг раздул ноздри и выдал длинную фразу на своём языке. Охранники заржали. Затем он вздохнул, огладил бороду и сказал:

– Не собираюсь себе искривление шеи заработать. Нависаешь тут надо мной… Пойдём ко мне, обсудим наши дела. Заодно, – он снова скривился, как будто я рвал ему зуб, – о деньгах поговорим.

Ну, не резкое категорическое «нет» в самом начале разговора уже настраивает на позитивный лад. Может, и договоримся.

Розенкранц прошёл мимо уже привычного кабинета и шагнул в соседнюю дверь, поманив меня за собой. Типичная комната отдыха. Аскетично, но при этом полноценно обставленная. Несколько кресел, невысокий столик, при этом очень основательный. На таком мясные туши можно рубить. Камин, в котором зола уже слежалась до каменного состояния. Ковры на стенах. Запах пива и еды. В углу короткий и широкий диван – как раз в размер цверга. Массивный закрытый шкаф у стены.

Кажется, наши отношения только что перешли на новый уровень. Со мной собираются договариваться, а не давать заказ или отдавать распоряжения.

– Говорят, с тобой пришёл солнечный жрец, Муромец, – начало неожиданное!

– Хрена себе у тебя система информирования настроена, господин Розенкранц. Мы не успели в Рубежное войти, а тебе уже доложили. Может, и трофеи наши пересчитали?

– Хороший банкир узнаёт новости первым. Гарантия выживания. Так это правда?

– Ну правда. Он неопытный, конечно. Но зато получил посвящение напрямую, так сказать, от солнышка. С чего это тебя волнует-то вообще?

– Хм. Солнечные жрецы – штучный товар. Думаешь, любой может войти в храм, вознести мольбу Владыке и надеть мантию жреца? Ага, сталагмит пососи. Ты собираешь вокруг себя уникальных существ. Дракс, которые вообще в нашем регионе практически не встречаются. Сильная ликана-шаман. Альва-полукровка, некромант. Разумный ксар, да ещё и знаменитый мастер потока, в придачу. Он вообще такой один, насколько я знаю.

– Да, цверга явно не хватает. Но может, прибьётся ещё по дороге. К чему все эти разговоры?

Он словно не услышал меня.

– И вот – солнечный жрец. Знаешь, сколько человек из сотни получают посвящение, когда просят о нём?

– Ну, удиви меня.

– Нисколько. Один из тысячи, может быть. Вокруг тебя собирается уникальная команда. А это значит только одно, – я ожидал опять услышать все эти истории про владык-легенды, но цверг сказал совершенно другое. – Там, где ты появился, жди неприятностей. Прольётся кровь. Случатся убытки.

«Убытки» он произнёс с тем же выражением, с которым матёрый либерал выговаривает слово «геноцид» или фамилию «Сталин».

– Жуть ваще, я конечно пятый конь апокалипсиса. Конь-в-пальто. А конкретика будет?

– Ты не торопись, Муромец, а то успеешь. Какие вы люди всё же суетливые. От этого большинство ваших проблем. Горы не суетятся. И никуда не опаздывают.

– И никуда не попадают. Торчат на одном месте, пути перегораживают. А, нет, кстати. Здесь пропадают. Дрейф называется. Ты меня позвал особенности географии обсуждать?

– Уймись. Имей уважение к возрасту и статусу, Муромец. Я делаю скидку на то, что ты дикарь из какого-то дурацкого техно-мира, но всё имеет свой предел.

Я промолчал. Иначе он никогда до сути дела не доберётся. Да и «уважение» проявить не лишнее. Он меня пока что не кидал и фигни не делал. Показное уважение – товар недорогой.

– Мне многое ведомо. Что-то мутит Крис с его командой. Зашевелились все недовольные Лютым. И произошло это аккурат после последней массовой охоты. Умному достаточно, чтобы сделать выводы.

Вот мы, кажется, и добрались до сути дела.

– И что ты собираешься с этим делать, господин Розенкранц?

– Присоединиться, конечно. Профинансировать, если нужно. Помочь информацией. Оказать помощь местным жителям, которых ублюдок совершенно затерроризировал. Мне кажется, решение Тимофея нанять этих людей было ошибкой.

Ну охренеть теперь. Вот это мастерство переобувания в прыжке! Вот это класс. Наши «оппозиционные» депутаты могут… пососать сталагмит. Красавчик. Я снова промолчал, просто одобрительно кивнув и состроив непроницаемую физиономию. Смех и грех, реально.

– Лютый становится попросту опасным. Боюсь, его полезность для посёлка исчерпалась. А натура грабителя и разбойника себя ещё проявит.

Как трогательно. Я щас слезу умиления пущу. Он стал чем-то бесполезен и опасен для Розенкранца лично. В расход его. Прагматично, по-цвергски. Но вот эту особенность мировосприятия господина Розенкранца нужно запомнить.

– Я не удивлюсь, если в ближайшее время произойдёт некий инцидент, в котором эти бандиты, прячущиеся под видом поселковой гвардии, эти волки в овечьей шкуре, наконец проявят свою животную натуру. И у жителей лопнет терпение.

Илья Николаевич кивал как китайский болванчик, восхищаясь коротышкой. Всё просчитал, подвёл баланс. И сейчас делает вид, что всё с самого начала так и планировал. Банкир, ипатий.

– Когда это случится, я и мои воины будем полностью на стороне жителей Рубежного. А ты, Муромец, можешь оставить наши ружья себе. Я тебе даже припасы буду продавать. Но мне нужны гарантии. Гарантии того, что скоро Лютого не станет. Совсем не станет. Никаких судов старейшин и всей этой сельской бюрократии. Его нужно уничтожить, как бешеного пса. Что скажешь?

Красота просто. Он отдаст мне ружья под гарантию устранения Лютого. Интересно. Когда этот бородач с Лютым договаривался, тот в этом же самом кресле сидел? И тот, кого он за моей головой пошлёт в случае чего, сюда же сядет? Ладно, это всё мысли бесполезные, и так понятно, что карлик совесть в детстве на сломанную кирку поменял, которую потом загнал на барахолке как из чистого золота сделанную. В принципе, наши цели временно совпадают. Мне даже цену обозначили за то, чтобы я сделал то, что и так сделать собирался. Если так подумать, неплохо. То, что цверг будет думать после моего согласия, что он меня купил, – его половые трудности.

– Я услышал твои слова о готовности финансировать революционный пыл местных революцёнеров со взором горящим. А денег не увидел. И даже не услышал конкретную сумму.

– С жителями Рубежного я сам договорюсь. Сейчас мы говорим с тобой. Если хочешь конкретную цифру, я могу сказать, за сколько мы продаём ружья, когда продаём. Ты мне ещё и должен останешься.

– Ружья и так мои. Я их нашёл на земле, валялись. Всё найденное в Зыби принадлежит нашедшему, насколько я знаю.

– Если он сможет это удержать, Муромец. Ты что, Владык за бороду ухватил? Тебе бы с вершины немного вниз спуститься, чтобы не упасть ненароком. Ружья – имущество банка. Нашёл ты, не нашёл. Если я не дал согласие их использовать, ты их всё равно что украл. Мы очень не любим тех, кто ворует наше имущество. Или планирует это сделать. Я тебе предлагаю их в качестве дара, если ты поможешь людям Рубежного отстоять свой дом от бандитов. Это очень щедро. Какие деньги ещё?

Под конец тирады цверг раскраснелся и даже пару раз брызнул слюной.

После примерно получасового торга я выдавил из этого жлоба обещание оплаты наших расходов на подготовку к «народному возмущению», медицину в случае чего и скидку на боеприпасы. И то чуть с ума не сошёл. Цверг довольно чётко понимал расклады. И то, что мы пытаемся продать друг другу товар, который и так нам обоим достанется. Так что ружья я всё же получил на законном основании, он мне даже дарственную на стволы выписал. Но и всё. Ну, остаток денег за доставку тел забрал. При этом этот ненавистник «сельской бюрократии» взял с меня расписку, внёс эти деньги в три разные учётные книги, ещё и по ружьям тоже писанину развёл. Возня с бумажками заняла больше времени, чем торг и предыдущая беседа. Мне кажется, бюрократию в Межмирье изобрели именно цверги.

* * *

Когда я вышел на улицу, день перевалил за половину. Шайя устроилась в тени здания, обложившись питомцами. Те от жары даже перестали друг на друга рычать и задираться. Просто валялись на мостовой, высунув языки.

– Подъём, ленивые шерстяные… дамы! – гаркнул я.

Ликана нехотя приоткрыла глаз, питомцы почти полностью скопировали её жест.

– Как-то быстр-ро ты, Илья. Пр-родешевил?

– При своих остался. Навара совсем немного. Пойдём уже.

– Это ты молодец. С цвер-ргом тор-рговался и даже остался пр-ри своих? Пальцы пер-ресчитай. И зубы, особенно если золотые были.

Когда мы вернулись на торговую площадь, застали там мирную картинку вялого торга. Местные подходили к новым прилавкам, осматривали их. Кто-то лез за деньгами, но большинство уходило ни с чем.

Шор договорился о ночлеге и поставил наши палатки за фургонами Зигги. Ксар пока не появлялся. Профа куда-то утащил местный жрец – Добромир. Желудок сам подсказал направление, так что мы дружно отправились в «Наливное яблочко».

Внутри яблоку негде было упасть, даже сушёному. Так что мы выбрались на свежий воздух.

Все новые лица из каравана, или скорее рожи, больше подошли бы не купцам, а уголовникам со стажем. Или матёрым бойцам. Возможно, купцы просто столовались в фургонах, а здесь гуляла охрана каравана. Но мне всё больше и больше не нравились наши новые соседи.

Глава 24
Отличный был план, надежный как цвергский молоток…

День заканчивался как-то бестолково. Разве что мы договорились с Зигмунтом на поставку тяглового скота для его фургонов. Оказалось, что найденные нами твари легко могут утянуть два фургона на жёсткой сцепке. Мы договорились следующим образом. Скотинка остаётся нашей, потому что Зигги честно признался, что не потянет покупку. Зигмунт берёт пойманных животных в аренду с возвратом. Либо продаёт на Ярмарке за свой процент, конечно. Я рассчитывал на вариант «продать на Ярмарке», потому что мне совершенно не нужно стадо псевдоносорогов в собственности.

Теперь нужно было сообразить, как их отловить. Завтра пообщаемся об этом с Ингваром. Старик умотал к старухе Раде и к вечеру так и не вернулся.

На ночь у нас были намечены визиты к местному резистансу. Думаю, акцию нужно назначать на следующий день. Если они, конечно, со всеми, кого хотели подтянуть, уже поговорили. Чего тянуть? Если даже цверг признал, что Лютый зарвался, его и его людей надо убирать как можно раньше.

Примерно так я рассуждал, сидя перед палаткой. Я как раз разобрал ружьё и чистил его маслом. Проблема была не в том, что я произвёл большой настрел. Просто это цвергское вундерваффе забивалось грязью, если носить его без чехла. Забивались затвор и ствол. И если ствол можно было заткнуть тряпкой, то затвор предохранить можно было только в чехле. Да уж. Не «Калашников».

Темнело, и я поставил на небольшой бочонок «вечную лампу».

Сверху, как призрак отца Гамлета из стены, из вечернего сумрака вынырнул Морт.

Он завис напротив меня на уровне лица, закрыв «объектив» искусственного глаза.

– Илья, надо посекретничать! – заорал он. – Я такое узн… мфф-мф.

Я закрыл ладонью зубастую пасть.

– Айвена, – позвал я. – Ты можешь обеспечить нам с этим упырем приват, как тем уголовникам. Чтобы нас не слышали? А то он сейчас опять по секрету всему свету растрезвонит.

– Сейчас, – отозвалась она. – Дай мне десяток капель времени. Поставлю купол. На ночь его точно хватит. Могу обеспечить, чтобы отрывки фраз, случайные, наружу прорывались. Не имеющие отношения к теме разговора.

– Отлично! Магия на грани фантастики. Кстати. На всякий случай. Не свети своими «дымом и зеркалами». Для всех вокруг ты некромант. Скорее всего из-за посоха так решили.

– Хорошо. Тем более что моя магия в тверди становится менее… эффективной. Здесь тяжело менять реальность.

– Я думал, иллюзии везде иллюзии.

– Моя магия не совсем иллюзии. Просто Зыбь проще менять не полностью, а как бы… частично. Но если нужно в Зыби, я могу проткнуть тебя одной из своих «иллюзий» насквозь. А здесь это почти невозможно. Впрочем, там много нюансов, тебе не интересных. Я начинаю, а то твой ксар сейчас лопнет.

Морт напыжился, сжал губы, глаза у него, включая искусственный, уже почти вылезли из орбит. Он крутился на одном месте волчком, вправо-влево и мычал. Вот не притворяется же, реально его распирает.

Айвена рассыпала вокруг нас с ксаром какой-то порошок, прошла по кругу, бормоча себе под нос на альвском наречии. Постепенно её голос отдалялся, пока не исчез окончательно. Она остановилась и махнула нам рукой.

– Вываливай, а то реально разорвёт тебя, лазутчик-узнаватель.

– Гля чо, гля чо! Караул, смерть и разорение!

– Морт, ипатий коловрат!

– Че я узнал, Илья. Купцы-то никакие не купцы. Лютый охренел в конец. Будет бойня, понял гля? Всё серьёзно!

Я закрыл глаза. Досчитал до десяти, потом обратно. Морт продолжал истерить. Я вздохнул и отвесил ему щелбан. Он дёрнулся в последний момент, но вперёд, так даже звонче получилось.

– А теперь медленно, бредогенератор ты наш, любезный. Медленно и последовательно.

– Гля чо, больно же! Плюнуть бы в тебя. Ладно, ладно, Илюшенька. Признаю, был взволнован. Короче. Лютый затеял беспредел. Грабануть поселение и свалить, разорять-насиловать. Он с самого начала что-то такое планировал. Ждал только, когда дружки его из наёмников прибудут, гля чо. В фургонах у купцов знаешь какой «товар»? Человек тридцать в доспехах с железом! Снаружи ещё есть, не знаю сколько, я их не нашёл. Им ночью должны ворота открыть, понял чо? Короче всё пропало, бежать надо! Бежать-улепетывать! Они с кем-то из совета в доле. Но не с цвергом. Цверга и его банк они хотят того, распотрошить, гля.

ПЛЮНУТЬ БЫ В ТЕБЯ!

Вот чего Лютый такой радостный был. Кажется, мы опоздали. И что теперь делать? Тридцать человек меняют расклад или нет? Ладно, сейчас позову друзей.

– Так, Морт. Мы никуда не побежим. А вот предупредить союзников о будущей заварушке нужно. В первую очередь Ингвара. Затем Медведя. После те две команды охотников, которые мы сегодня встретили. Их явно хотели под стеной без защиты достать. Подворье оборонять проще. Добромира попробуй предупредить. Последним оповести цверга – нашу старуху-процентщицу. Пусть баррикадируется в своей ссудной лавке, я не знаю, если не хочет топор по классике в череп словить. Сам в общем решит, что делать, не маленький… в переносном смысле. Всё. Одно ухо здесь, другое там. Метнулся раненым ксарчиком.

– Ну ты псих, гля. Я-то всегда упорхну-свалю. Решил героем стать, пилить-строгать? Ладно, ладно. Лечу, аки голубь почтовый, с любовным письмом. Покедова, смертник. Знакомство было коротким, но приятным.

Ага. Мели, Емеля. Свалит-упорхнет он как же. А как же желание в обмен на деньги? А как же доля в добыче? Чтобы этот жлоб свои бабки оставил на растерзание? Не бывать тому. Он сейчас, пока летает, вспомнит про нумы. Никуда не денется.

Как только ксар исчез, я собрал остатки команды. Выходило печально. Со мной были Шор, Шайя с питомцами и Айвена. Проф так и не вернулся из храма, полагаю, он там до рассвета, минимум. Ингвар сидит дома. Кстати, не факт, что ксар сможет вломиться к старухе Раде в подворье, там мощная защита. Так что на Ингвара не рассчитываем.

Коротко изложил своим ситуацию. Придётся действовать по обстановке, без поддержки союзников. У нас прямо под боком тридцать рыл тяжело вооружённых наёмников. За воротами ещё сколько-то. «Гвардия» посёлка вся под Лютым. Наверняка «купцы» хотя бы частично пойдут сразу ломать Зигмунта и его дохлую охрану. Торговцев распотрошить сами Владыки Потока велели. Резюмировал я свою политинформацию так:

– Уходить не вариант. Только спровоцируем выступление раньше срока, я уверен. Да и не готов я Рубежное этим нетрадиционно ориентированным отдать. Я вижу главную проблему в новеньких. Их дохрена, и они, судя по всему, профессиональные головорезы, не просто бандиты, а солдаты удачи. И за забором их ещё сколько-то, а ворота их, даже если мы не дадим их открыть, долго не удержат. Надо понять, как действовать.

– Нападать первыми на ближайших, однозначно, – заявил Шор. – У Лютого наверняка есть план, но если здесь начнётся шум чуть раньше, он, скорее всего, некоторое время будет думать, что всё в порядке. Наша задача не просто их завалить. Нам нужно никого не упустить. Те две группы охотников, которые сегодня с нами заходили, нужно однозначно ставить на ворота. С задачей отстреливать всю мразоту, которая попытается попасть внутрь поселения.

– Тридцать человек… нас маловато. Нет, я понимаю, что вариантов нет, но нужны козыри. Мы конечно мегакрутые перцы, но стрела в башку есть стрела в башку.

– Во-первых, однозначно нужно привлекать охрану Зигги. Они здесь. Их восемь человек боеспособных ребят. Пусть стреляют. Во-вторых, я уже сказал тех охотников, ребят Кривого Петро и Красавчика, – это ещё пятнадцать человек. Охотники, конечно, не воины, но что-то могут.

Шор крут. Запомнил имена, знает сколько охраны у Зигги. Я вот всё это продолбал. Стратег, ипатий.

– Насчёт козырей, Илья, – Айвена, лапочка. Я надеялся, что она нам подкатит что-то вроде артиллерии. – Есть несколько вариантов. Для начала я могу усыпить часть потенциальных противников.

– Часть, это сколько? – деловито осведомился Шор.

Альва пожала обнажённым плечиком.

– Я не знаю. Ручаться могу за пять человек. Это если усыпить с гарантией. Тридцать – точно нет. Даже десять сомнительно. Чем больше целей, тем слабее чары. Всё наёмники носят защитные амулеты, могут иметь частичные иммунитеты к менталке… В общем, я гарантирую пятерых. С помощью посоха могу убить… как получится. Зарядов на десять убойных чар его хватит. Но там нужно попадать. Ну и по мелочи, во время боя. На большее вам лучше не рассчитывать. В рукопашной я скорее боец поддержки. Да и доспеха нет.

– Я тебя прикрою, – заявил Шор. – Постарайся выдать максимальную эффективность, альва.

– Давайте тогда так, – я решил не тянуть кота за дорогое. Мы не ждём, когда наёмники разделятся. Даю час на то, чтобы скоординироваться с остальными. Затем начинаем. Альва кидает свой сон. Шайя с питомцами режет тех часовых, которые снаружи сидят, открыто. Без трусов мы их не застанем, но дистанционное оружие надо по максимуму использовать. У нас с тобой на двоих десять выстрелов без перезарядки, Шор. Нужно уложить восьмерых, минимум. Часовых четверо, пять усыпит альва, мы с тобой, допустим, восемь пристрелим… уже почти половина. Есть шансы. Сколько-то охранники каравана подранят… Если мы эту тридцатку здесь накроем, дальше дело техники.

– Хорошо. Хотя уверен, у Лютого есть козыри в рукаве. Не стоит думать, что он идиот. Кто-то из совета на его стороне? Это очень плохо. Если это не цверг… Тимофей так и так под ними, и он бесполезен. Речь не о нём. И у нас остаются Добромир, Рада и Ананта. Три владеющих силами. Если это Рада, то Ингвар точно будет не на нашей стороне. Что ты так смотришь, Илья? Не подумал и предупредил их? Сейчас уже ничего не изменить.

– Да уж. Я честно говоря, про Тимофея подумал.

– А зачем о нём говорить, мол он на нашей стороне? Что он может? Его, скорее всего, одним из первых под нож и пустят. У него наверняка можно нормально поживиться. Ладно, пойду с Зигмунтом говорить. Готовьтесь.

Как только Шор вышел из круга тишины, Айвена неохотно обратилась к Шайе.

– Могу помочь стать ещё незаметнее. На время. Тебе и зверюге твоей полосатой.

– Будет очень кстати, Авена. Благодар-рю.

– Это несложно, – высокомерно отрезала альва. – А эффективность вашу повысит. Кстати, всем сделаю теневые плащи.

– Эт чего за штука такая?

– Это размытие силуэта. Ночью работает отлично. Легче прятаться. В тебя намного сложнее попасть из метательного оружия, даже если противник знает, где ты. И даже в рукопашной, если против тебя не мастер-воин, эта чара даёт преимущество.

– Всех обеспечишь?

– Да, всех твоих людей, кто сейчас здесь.

– Вот и ладушки, – я с лязгом вогнал пять патронов в магазин штуцера, вращая механизм затвора. – Сейчас Шор вернётся, и погнали. Шайя, красотка, помоги доспехи натянуть. И сама пакуйся. Всё. Готовность ноль. Цигель-цигель.

Последний щелчок, и пятый спецпатрон из красной коробки встал на место. Сегодня не мелочимся. Трофеями расходы отобьём.

* * *

Мгла окутала… что-то там про прокуратора. В общем, на рыночной площади стало темно, хоть глаз выколи. Правда, не для тех, кто принял зелье ночного зрения. А я принял. Оно недорогое, и запас небольшой у нас был. Так что мы снабдили им всех имеющихся бойцов, которые не видели в темноте. Восемь парней Зигги и я. У Шора, как обычно, какие-то свои приблуды, ему зелье не понадобилось. У охотников, которые обещали присоединиться к веселью, наверное, было своё.

Надо сказать, Рубежное не переставало меня удивлять. Например, шесть центральных улиц и площадь освещали «вечные» светильники. Не «огни большого города», конечно, но это ведь посёлок на краю Зыби! Но рыночная площадь утопала в темноте. Тускло светили фонари на фургонах Зигмунта, делая окружающую ночь еще темнее.

Мы сидели в засаде, наблюдая, как четверо часовых бродят вокруг фургонов, звеня железом.

Альва возле меня, полуприкрыв глаза и отложив посох, завела тихий речитатив. До фургонов противника метров сто. Сильна. Я, конечно, всю информацию о магии черпал из компьютерных игр и книг, но, думаю, дистанция имеет значение.

На мгновение вокруг неё полыхнула фиолетовая аура. Айвена открыла глаза и прошептала:

– Готово. Шайя. Твой выход.

Всколыхнулись тени неподалёку. Даже с ночным зрением мне не удавалось различить силуэты наших диверсантов.

Я выглянул в бойницу, прорезанную в импровизированном щите, снятом со стенки фургона. И вложил в неё ствол ружья. Шор рядом повторил моё движение.

Секунды текли. Один из силуэтов часовых скрылся за фургоном. Второй подошёл к углу и внезапно осел бесформенной кучей.

– Курт? Че за херня? – крикнул третий, поворачиваясь в ту же сторону. Что-то его насторожило.