Текст книги "Охотник (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

– Мне нр-равятся эти кинжалы, – Шайя опустила голову и прижала уши. – От своей доли в посохе я готова отказаться. Но я и так задолжала вам свою шкур-ру.

– Да, тоже хотел спросить. Нафига тебе посох некроманта? Ты же этот, как его… пудритель мозгов вроде бы, менталист. Или магу всё равно?

– Я повелитель наваждений. Менталисты это иное направление. И магу не всё равно, Илия, – ответила Айвена. – Но мы с посохом, – она хищно улыбнулась, – договоримся. С ним я буду намного эффективнее.

– И опаснее, – пробормотал Шор.

– Посох твой. Если что, долю остальных можем подсчитать в деньгах и выплатить.

Свою долю потребовал, кто бы мог подумать, Морт. Я только плечами пожал. Десяток нумов найдём, думаю. Если распродадимся.

– Раз мы договорились, к ножам нужно сделать рукояти. Такое я не умею. Могу поработать с уже готовыми. Полагаю, их нужно обтянуть имеющейся кожей. Оружие получится просто замечательное, – альва снова хищно облизнулась.

– Короче, здесь делов на полдня ещё, паря. Рукоятки выстругать, приладить…

– Вот и отлично, – сказал я. – Мы с Мортом и Шайей сходим в руины. Я хочу ещё раз осмотреть пирамиду, где наших выбрасывает. Айвена с Ингваром организуют кружок «оч.умелые ручки». А Шор их охраняет.

– Плохая идея: на охоте разделяться. Нас и так меньше, чем положено в команду набирать, забери меня сова.

– А во многих командах есть два мага, бугай с неразрушимой булавой, дракс с плазменной пулялой и ты? И ксар, кстати, в разведке?

– Ну, коли так смотреть, команда и впрямь мощная. Но… впрочем, тебе решать, паря. Гон должен был местных монстров по норам загнать на время. Вы только захоронку Герта не забудьте выкопать. А то в прошлый раз не до того было. Если альвы убрались…

– Убрались, убрались, гля чо. Лично зырил-пырил. Сели на ястреми своих и свалили к альвовой матери, уф-уф-уф.

– Откуда, ксар, ты знаешь внутренние звания наших домов и правильное название летунов? Вчера ты выкрикнул мой титул, – Айвена смотрела на Морта как через снайперский прицел.

– Везде летал-бывал, гля чо, ушастая, – ответил Морт насмешливо. – Слушал-зырил. Много че узнал.

– Некоторые знания не должны содержаться в пустой голове. Даже если она летает. Это может плохо закончиться… для головы.

– О, ты гля чо! Илюшенька, братку твоего обижают! Угрозы там, вот это всё. У меня такое слюноотделение со страху начинается, плювать-травить…

Я закинул на плечо рюкзак, взял пращу сразу в руку. Проверил подсумки.

– Всё, идём. Хватит трындеть, Морт, никто тебя не тронет. Гарантирую. Давай-ка вперёд, веди нас, Сусанин ушастый!

Глава 7
Портал, светская беседа и китайский шпион

Мы вышли из редколесья к развалинам, не встретив по дороге никого живого. Морт улетел дальше, а мы остановились. Вперёд ушла Шерочка. Разведка задействована на полную.

– Куда мы? – коротко спросила Шайя.

– Давай сперва поищем тайник этого убогого бандоса, Герта. Там сущие мелочи, но Ингвар с Мортом плешь проедят, если мы хотя бы не попробуем его найти. Потом предлагаю быстро прошвырнуться по месту бойни, посмотрим, что после спецназа альвского осталось. А потом я хочу на пирамиду сходить. Есть у меня чувство, что там что-то скрыто… Не могут люди просто так возле неё выпадать. Должна быть причина!

– Тогда тебе нужно было взять с собой альву, – спокойно ответила Шайя. – Я лесной шаман. Во всех этих каменных штуках не р-разбираюсь.

– Сейчас мне нужны твои глаза, уши и нос, мелкая. И Шерочка для разведки. Поехали? Тут немного всё изменилось после землетрясения, но тайник должен быть у развалин вон той башни.

Стены строения, внутри которого Герт прикопал свои «сокровища», при последнем землетрясении обвалились. Ничего катастрофического, но покопаться придётся. Пока Морт летал коршуном и жужжал надоедливой мухой своё «беднеть-разоряться», я раздумывал, насколько мне нужны эти «сокровища». На самом деле выбора не было, если я не хотел, чтобы ксар мне весь мозг выел. А Ингвар добавил.

От Шайи толку в таскании камней было немного, от Морта ещё меньше. Так что почти всю работу по извлечению заначки на свет божий пришлось делать мне. Впрочем нос Шайи пригодился чтобы сузить район раскопок.

Возился я где-то час. И по окончании получил-таки довольно убогий улов. Горстку украшений – медных и серебряных (золото мелькнуло лишь пару раз) – я, не рассматривая, ссыпал в подсумок. Деньги: куча меди и пять связок серебра – отправились туда же. Красивый кинжал в позолоченных ножнах, украшенный гербом, я, поколебавшись, взял с собой. Может, найдётся хозяин. Или наследник. Видно, что вещь именная.

Наиболее интересной находкой оказались пузырьки с какой-то алхимией внутри в кожаном коробе, выложенном мягкой тканью. Я показал их Шайе, но та только фыркнула – ликаны алхимию не уважали. Морт же, как обычно, знал всё и обо всём:

– О, эт набор закалки, ты гля чо. Качество отменное, не протух ещё. Повезло! Такой в хороший день золотых на двенадцать потянет, да поди достань ещё, искать-заколебываться. Из-за него одного стоило сюда переться. Всегда надо ксара слушать! Если ксар говорит «давай копнём», значит, есть че! У меня нюх на прибыля, купить-продать!

Нюх у него на «прибыля». За медный нум, уверен, тоже бы копать заставил, харя жлобская. Я не стал спрашивать, что за закалка и в чём великая удача. Внятных объяснений от летающего бредогенератора дождаться сложно. То, что набор был самым дорогим предметом в «кладе», я понял. Аккуратно упаковал коробку с пузырьками в мешок. Ну что, спасибо развалинам этого дома – пойдём к другому.

Альвы собрали все тела сородичей, сожгли и навалили сверху пирамидку из камней, которые какой-то магией спаяли между собой. Стороны пирамидки покрывали письмена. Наверное, имена-звания. Они полностью вычистили яму с костями, даже вытащили оттуда тушу Старого урга. Забрать посох и тело Шёпота было хорошим решением. Площадку с монолитом альвы раздолбали. Близко мы подойти не пытались – над тушей древнего ящера дрались местные падальщики.

Мы с Шайей двинулись к пирамиде, когда от кожаного чехла на поясе донёсся перезвон колокольчиков.

Я присел за полуобвалившуюся стенку какого-то дома и открыл ловца. В зеркале плавала безликая маска, которой мой Планше пользовался в качестве аватарки. Можно было ему морду лица заменить на любой из отпечатков знаменитостей, но я ленился.

– Хозяин. Поток от «Забытых_снов». Прикажете принять?

– Давай. Принимаем.

В зеркале показалась «моя» пирамида. Морт парил где-то достаточно высоко. На втором уровне полыхнула вспышка, и вырос неровный разрыв в реальности. Захотелось бежать туда с криком: «Заберите меня отсюда», – но я остался на месте. Из неровного разрыва в ткани реальности вперёд шагнула фигурка с автоматом. Затем из портала буквально выпал человек, которого автоматчик, схватив за воротник, оттащил в сторону. Затем выскочило ещё двое с автоматами. Последнему не повезло. Портал начал мерцать и изгибаться, и из него на ярус выпало бесформенное окровавленное нечто. Затем портал схлопнулся. С яруса взметнулось облако пыли, и вниз посыпались камешки.

Четверо пришельцев поднялись, некоторое время о чём-то спорили, жестикулируя руками.

– Морт, – сказал я, зная, что он меня слышит. – Ты можешь приблизить изображение? Хочу на лица посмотреть и вообще, что за люди пришли.

– Придётся ближе подлетать, порхать-следить. Уверен, че, твои дружки не обосрутся, увидя ксара?

– А ты сделай так, чтобы не заметили, получать-озвездюливаться!

– Душный ты человек, Илья, гля чо. Ладно, отложим веселье, следить-шпионить. Буду незаметен, как ночная тень, гля!

Я душный, ага. Зато Морт у нас Весельчак-У просто. Комический пират. Серьга и одноглазость имеется, попугая только найти осталось.

Изображение дернулось, поплыло, покрылось пятнами. Оно и до этого было не ахти. С Потоком здесь действительно творилась какая-то дичь – например, я не мог смотреть другие отпечатки и вообще попасть в общий поток. Однако связь с нашим «дроном-наводчиком» на коротких дистанциях работала.

Морт переместился, спрятался за каким-то обломком почти на уровне вышедших из портала моих соплеменников. Затем медленно провёл по ним своей «камерой». Изображение в зеркале немного качалось и расплывалось. Но увиденного мне было достаточно.

По лицам трёх вооружённых мужчин можно было составлять новый учебник господина Ломброзо. Был такой француз, который считал, что пороки человека отражаются на его лице. Хотя самые мерзкие, аморальные уроды, которых я встречал в своей жизни, обычно выглядели приличней некуда. Но отрицательный отбор и жизнь вне закона явно оставили свой отпечаток на внешности этой троицы.

Один – лысый, светил золотой фиксой и имел типичное лицо пропитого алкаша. Второй щеголял партаками на зверской харе. Третий – бородатый представитель Кавказа, смотрел, казалось, прямо в объектив пустыми глазами убийцы. В общем, понятный контингент. А вот четвёртый смотрелся в их компании как козлёнок в волчьей стае.

Немолодой уже мужчина с жидкой бородкой и усами подслеповато щурился, разглядывая стену зиккурата. Невысокий, лысоватый, сутулый. Лицо худое, будто измождённое какой-то болезнью. Одет он был, как и остальные, в пустынный камуфляж, но у него не было оружия. И остальные трое обращались с мужчиной «без уважения».

Трое упырей-уголовников и один… кто? Учёный? Технический специалист? Почему тогда с ним так обращаются? Ладно, сейчас и разберёмся.

Я не знаю, как часто хреновы «экспериментаторы» могут открывать порталы в эту реальность, но был уверен, что для перезапуска им понадобится определённое время. А также, что предыдущие попытки закинуть людей были неудачными. Так что если уголовники и «инженер» вдруг исчезнут, это никого не удивит. Оттуда просто забросят новую партию «материала». Кажется, так меня с Костоломом Игорь Всеволодович назвал? Гнида мерзкая.

– Хорошо бы их всех живыми взять, – пробормотал я вслух. – Эти трое могут быть опасны, особенно горец.

– Гор-рец – это человек с бор-родой? – уточнила Шайя, которая тоже смотрела Кинопанораму: «трое на пирамиде не считая лошка».

– Ага. Он самый.

– Возьму на себя. Шер-рочка пр-ридавит лысого, если что. Твой разр-рисованный. Четвер-ртый не выглядит опасным.

– Да хрен знает. Заточку в почку можно и от такого тихони схлопотать, но ты права: он кажется вообще не с ними. Вернее, не член коллектива, а подневольный специалист. Ну, ок. Дадим им спуститься и там примем. Пойдём, познакомишься с моими земляками. Спрошу у них, как там здоровье президента и почём цены на бензин.

– Пр-ровальщик! Словечки твои опять, Илья, что шум листьев на ветр-ру. Этот твой бензин навер-рное ценная штука.

– А то! Ладно, идём. Нечего ксара за уши тянуть.

Мы успели подобраться близко к моим соотечественникам, которые, пыхтя и матюкаясь, слезали с зиккурата:

– Ты смори, че здесь. Никого нет, тишина мертвая. Баба последняя небось сдохла тыщу лет как. Вот мы, сука, попали.

– Мы свободны и у нас есть оружие. Надо осмотреться здесь. А затем сдернуть нахрен.

– Осмелюсь напомнить, что нам обещали регулярные поставки провизии. По виду этих руин не скажешь, что здесь есть что-то съедобное.

– Ты вообще не вякай, петух. Спасибо скажи, сразу тебя не кончили.

– А чего ждём, Старый? Нахрен нам этот чемодан без ручки.

Послышался лязг затвора. Кажется, пришла пора выйти на сцену. Выстрелить придурок не выстрелит, я надеюсь, что автоматы уже бесполезны. Но человека убить и без автомата можно.

– Здоровеньки булы, добры молодцы, – сказал я, распрямляясь во весь рост и направляясь в сторону гоп-компании.

«Кавказец» отреагировал мгновенно – патрон у него был в патроннике, видимо. Он повернул ствол в мою сторону.

Щёлк!

Упс. Впрочем, он попытался второй раз, мигом передёрнув затвор.

Щёлк.

– Бесполезно, – сказал я, приветливо улыбнувшись. – Здесь это не оружие. Разве что по башке кому-нибудь врезать. Как говорится: «Рус, сдавайса! Сало, шнапс, яйки…» Короче, стволы на землю положите, ребятки. Пока самих не положили.

– Ты кто т, кой, сука? – нервно взвизгнул «лысый», тоже безуспешно пытающийся передёрнуть затвор после холостого срабатывания бойка. – А ну ст, ять, бля!

Я уже приблизился на расстояние двух метров. «Кавказец» аккуратно поставил автомат, прислонив его к стене. Скользнул взглядом по моей фигуре, задержавшись на Погибели и ноже, и, обманчиво расслабившись, прислонился к стенке. Продуманный. А вот «лысый» не унимался. Он швырнул автомат и схватился за рукоятку ножа, торчащего из сапога.

– Я тебя ща порву, волк тряпошный. Ты у меня кровь…

Бац. Лысая башка мотнулась в сторону, с глухим треском впечаталась в стену, и её владелец, не закончив истерику, сполз на камни древней мостовой. Мне ксара истерички хватает. Выслушивать всякую ересь от родного российского уголовника желания никакого.

– Это, блть, что за срань! – взвизгнул «разрисованный», указывая дрожащим пальцем мне за спину.

– Похоже на любопытный образчик мегафауны, – совершенно бестрепетно произнёс «профессор», ткнув себя пальцем в переносицу. Несуществующие очки поправил.

– Тебя не спросили, мудила! Хавальник свой сраный завали!

Я искоса кинул взгляд назад. На полусогнутых лапах за моей спиной крался наш боевой хорек.

– Сам ты срань. Это Шерочка! – представил я нашего хищника. – Тебе, кстати, самому пасть закрыть бы. А то рядом с товарищем ляжешь.

– Эй, нехорошо говоришь! Я тебя узнал! Ты на арене выступал, да? Муромец. Запропал куда-то потом. Че как неродной, брат, – «кавказец» шагнул ко мне, якобы раскрывая объятия.

Но я снял с пояса Погибель и легонько ткнул его верхушкой в грудь, заставив отшатнуться.

– Твой брат – волк тамбовский. Стой на месте, пасть не раскрывай. Я сказал: пасть захлопни! – видя, что тот собирается разразиться возмущённой тирадой, рявкнул я. – Ты, – я показал булавой на «профессора», – иди ко мне. Что застыл?

– Иду, иду, молодой человек. Не нервничайте так, я совершенно безобиден.

Профессор, косясь на Шерочку, подошёл ко мне.

– Сядь вон туда, – я показал ему на камень метрах в трёх позади себя. – Не дёргайся – и всё будет хорошо.

– Вы, молодой человек, очевидно, один из наших предшественников? – он вообще по жизни дурачок или ему инстинкт самосохранения в портале отключили?

– Сядь, я сказал, – я добавил в голос злости. – Потом поболтаем.

Убедившись, что «профессор» уселся на указанное место, я снова обратился к двум упырям.

– Вы двое скинули куртки, – Погибель, используемая в качестве указки, вернулась к уголовникам. – Пояса на землю. Ремни и штаны долой. Форма одежды «пингвин»: футболка и труселя. Выполнять!

– Ты не слишком много на себя взял, джигит? Ты что, здесь власть? Я тебе пока как брату отвечаю, да, давай говорить. Не надо… хр-хх-рр.

Шайя появилась совершенно бесшумно и неожиданно. Казалось, вдоль голой стены невозможно прокрасться незаметно. Но она это сделала. Сейчас она повторила приём, который я уже видел в исполнении охранника-ликана. Приникла к бородачу всем телом и выпустила когти, слегка проткнув ему кожу на горле.

– Че лять, за макака? – заорал «разрисованный», схватившись за рукоять ножа.

Мне весь этот клуб «что, где, когда» уже изрядно надоел, и я ударил его носком сапога по рёбрам. «Разрисованный» упал, задыхаясь, а я рявкнул уже во всю глотку:

– Пояса сняли! Куртки долой! С вами, мразь лагерная, никто здесь разговаривать не будет. Вы либо делаете, что вам говорят, либо остаётесь на поживу местному зверью. Возможно, с проломленной головой, тля!

«Кавказец», пытаясь скосить глаза назад, молча расстегнул пояс со снаряжением, и тот упал к его ногам. «Разрисованному» понадобился разъясняющий пинок, чтобы он, бормоча под нос угрозы, тоже начал разоблачаться.

– Харями вниз, легли оба.

На этот раз возражений не последовало. На спину «кавказца» немедленно поставила лапы Шерочка, тяжело дыша ему прямо в затылок.

– Шайя, свяжи им руки за спиной. И рты заткни кляпами. А то как эта падаль рот открывает, мне сразу безумно хочется Погибелью череп разнести.

Я занялся бесчувственной тушкой «лысого», приведя его в соответствие товарищам по «форме одежды».

Затем мы с Шайей упаковали снятые с уголовников вещи в их же рюкзаки. Пока мы возились, лысый пришёл в себя и попытался дёрнуться. Но меры физического воздействия и глухой рык Шерочки сработали и с ним.

Он, увидев нашего хорька, вообще обмочился. Фу, тля!

Закончив, я с удовлетворением осмотрел пленных. Нормально. Вот такими они мне почти нравятся. Молчаливыми, обоссавшимися и окровавленными.

Я с помощью Шайи навьючил на них спереди их же рюкзаки. Пришлось расстегнуть и застегнуть лямки. На возмущённое мычание и дёрганье я не обращал внимания. С рюкзаком впереди не побегаешь. Наверное, не очень удобно плечам, но последнее, что меня интересовало, – это удобство уголовников. В той жизни я таких, как они, просто за людей не считал. И в этой тоже ничего не изменилось.

Закончив с навьючиванием «мулов», обернулся, разыскивая взглядом «профессора». Тот, видимо устав ждать, снялся со своего камня и, сопровождаемый Шерочкой, рассматривал стенные барельефы первого яруса. На нашего боевого гиено-хоря он не обращал ни малейшего внимания. Нет, он точно где-то таблетки бесстрашия заныкал перед переходом. Ладно, пора знакомиться.

Я подошёл к «профессору» и аккуратно покашлял. Тот вздрогнул, повернулся ко мне и слабо улыбнулся.

– Чем-то напоминает шумерскую письменность. Отдалённо. Весьма любопытный храмовый комплекс, молодой человек. Простите, я, наверное, опять сказал лишнего.

– Да говорите, что хотите, – ответил я. – Но сперва представьтесь.

– Иван Васильевич Яковлев. Вы заметили, что мы перешли с русского на какой-то другой язык?

– Заметил, Иван Васильевич. Я Илья Николаевич Ребров. Можно просто Илья. Что вы здесь делаете в компании этого, – я мотнул головой в сторону уголовников, – контингента, не подскажете?

– Ах, это. Я, видите ли, тоже ЗэКа. Предатель родины и китайский шпион. Двести семьдесят пятая УК РФ. Так что я здесь на тех же основаниях, что и мои спутники. Добровольное участие в научном эксперименте. Ну, с моей стороны добровольное. Про этих господ я, честно говоря, точно не знаю. Мы не успели как следует познакомиться. Возможно, – он бросил взгляд на стоящих на коленях зеков и поправил несуществующие очки, – оно и к лучшему. Но у меня есть к вам Илья множество вопросов.

– Все вопросы в лагере, – ответил я с сожалением глядя на пирамиду. – Мы тут нашумели, можем привлечь нежелательное внимание.

Глава 8
Профессор

По дороге к лагерю нам пришлось немного повоевать, но ничего сверхъестественного. Мелкие урги осмелели, а мы изрядно нашумели. Так что пока дошли до леса, пришлось упокоить парочку двухметровых прямоходящих ящеров. «Профессор» был в восторге и очень опечалился, когда я чуть ли не пинками погнал его вперёд. Так бы он у трупов до ночи остался – зубы измерять.

Уголовнички сильно нас замедлили, но сбежать не пытались, и то ладно. На дорогу, на которую обычно требовалось минут сорок, мы в итоге потратили почти два часа.

В лагере нас встретили наши рукодельники и скучающий при них Шор. При виде моего «зоопарка» у уголовников чуть инсульт не приключился.

– Смотрю, ты с добычей, – флегматично заметил дракс. – Судя по виду рюкзаков, эти ребята из твоего мира. За что ты так с ними?

– Эти трое – преступники и наша будущая бесплатная рабочая сила, – все трое возмущённо замычали. – Ну как бесплатная. За еду и охрану. Бородатый вообще матёрый убивец, я думаю. Приглядывай за ним одним глазком. Ну и, я так полагаю, Иван Васильевич – новый член нашей команды. По крайней мере временно. Пока не разберётся, что здесь к чему. Вот, кстати, портал может одарить знанием языка?

– В девяноста процентах случаев, – ответил Шор. – Порталы как-то связаны с Потоком. Дар понимания является самым распространённым. У меня есть хороший отпечаток по порталам и способностям, которые они даруют, могу дать свой ловец, посмотришь. Передать не смогу, он часть «внутренних отпечатков» нашей расы.

– Значит, если портал одарил человека «пониманием», остальные плюшки уже не получить?

– Вовсе нет. Понимание как бы стартовый пакет – бонус. Оно вообще за дар не считается. Бывает и два, и три дара. Выбери время, Илья, посмотри отпечаток, зачем я буду его пересказывать?

– То есть у этих упырей могут прорезаться какие-нибудь способности?

– Вполне. Но это происходит не сразу, и способность чаще всего нужно ещё освоить. Пока можно не волноваться.

– Прошу меня простить, – встрял «профессор», – но может, мне кто-нибудь даст хоть немного объяснений? Здесь такая эклектика… Вроде средневековье, но аппаратура… хм, уважаемого ящера явно продукт высоких технологий. Я не хочу мешать, но просто сгораю от любопытства.

– Сейчас, – я вздохнул. – Гавриков этих привяжем, вещи раскидаем, и отвечу вам на те вопросы, на которые у меня есть ответы. Потерпите ещё минут двадцать, пожалуйста, проф.

Профессор понятливо кивнул и сел на бревнышко, с любопытством разглядывая череп гигантской змеи.

– Так, Шор. Для вас с Ингваром есть маленькое, но очень ответственное поручение. Мы двух ургов завалили по дороге почти на краю леса. Ты меня сам учил трофеями не разбрасываться.

– Большие урги-то, паря? – оживился Ингвар.

– С меня ростом, чуть побольше. Если ты об этом.

– Понятно. Скорее всего зря сходим. Я же говорил: здесь в руинах не охотятся, потому что с тварей не снять ничего ценного. А мяса у нас хоть жопой жуй. Но сходить надо. Только Шор мне ни к чему. Шайя, дашь мне свою зверюгу в напарники?

– Конечно, Ингвар-р. Сейчас объясню Шер-рочке, что ты не запомнил её имя не потому, что её не уважаешь, – Шайя приветливо оскалилась.

Уголовников мы привязали к вбитым в землю кольям, рюкзаки свалили на краю стоянки, а я, как и обещал, сел побеседовать с профессором.

Тот, видимо, не мог сидеть на месте: пока мы занимались лагерем, он успел сунуть свой нос везде. Осматривал оружие, пообщался с черепом, был послан альвой, нашёл котелок с остатками обеда… В общем, активно исследовал окружающую действительность. Уважуха на самом деле. Он попал сюда в компании уголовников, рисковал жизнью, но ведёт себя так, как будто просто в экспедицию приехал.

Я, как мог, объяснил ему «основной курс истории провальщика в Межмирье». Мне понравилось, как он слушал. Не перебивая. Профессор сосредоточенно кивал, лишь иногда уточняя совсем уж непонятные моменты. Конечно, объяснятор из меня как из пингвина летун. Но, как смог, я выложил ему то, что успел узнать за недолгое пребывание в этом мире. Только когда я выдохся, профессор начал задавать уточняющие вопросы. Наконец, когда мои знания полностью исчерпались, он пробормотал: «Всё это надо обдумать, если вы не против, Илья…» – и отошёл к выходу со стоянки, прямо к чем-то полюбившемуся ему черепу змеи.

Только когда он ушёл «думать», я понял, что про него самого так и не расспросил. Ладно, это ещё успеется. Если профа карачун не хватит во время мыслительного процесса. Я вот потихоньку всё узнавал и то чуть с катушек не съехал. А может, и съехал уже, кто знает.

ПРОФ

Ножи из клыков змеи получились шикарные. Я не люблю кривые клинки, но в лапах Шайи они смотрелись как родные. Шайя покрутила их в руках, сделала несколько выпадов и резких режущих движений и убрала клинки в ножны из змеиной кожи, которые сделал Ингвар.

Я отдал Айвене посох ещё утром, но он так и стоял прислонённый к шатру – видимо, до него у неё ещё руки не дошли. Зато наши рукодельники восстановили рукоятку моего боевого молота и копья Шайи. Взяв оружие в руки, я сразу почему-то почувствовал себя увереннее. Нет, я и раньше, как почти всякий мужик, любил оружие. Но здесь я впервые познал «чувство защищённости», наверное, так.

По уверениям Айвены, древки теперь были чуть ли не прочнее, чем раньше. Я вообще путался во всех этих их «руны, магия, слова, шаманство». Для меня это всё какое-то странное вуду. Начертил значок – древко стало прочнее. Сказал слово – то же самое. Для меня вообще без разницы. Проф же внимательно слушал объяснения альвы или Шайи и, видимо, мотал на ус, как-то раскладывая эти знания по полочкам в своей умной голове.

Пока суть да дело, пока Ингвар сбегал поковыряться в ургах, на лагерь опустился вечерний сумрак.

Я бросил альве набор камуфляжа с мелкого уголовника.

– Временно тебе одёжка. А то ходишь в рванине всякой, смотреть страшно. Это неплохая ткань, вон даже дополнительная защита на локтях и коленях нашита. И относительно новая.

Камуфляж действительно был новеньким, даже пах специфическим запахом склада. Видимо, его нацепили на уголовников прямо перед выходом.

Альва взяла ткань, немного поморщилась, проведя над ней левой рукой в воздухе.

– Я не смогу подогнать её себе по размеру. Такое ощущение, что у этих волокон нет имён. Ткань как будто мёртвая.

– Блин, с ума с вами сойдёшь! Я, к счастью, такого монстра, как живая ткань, ещё не видел. Берёшь или нет?

– Это лучше лохмотьев, ты прав. Благодарю за дар, Илия.

– Могу ушить, – внезапно сказала сидящая недалеко Шайя.

– Что, прости, ликана? – альва глянула на шерстистую, как будто табуретка заговорила.

– Руками. Игла и нить. Подогнать по фигур-ре, чтобы было удобнее носить. Знаешь, так делают все нор-рмальные мыслящие, кр-роме говор-рящих.

– Что ты за это попросишь, ликана?

– Ты будешь называть меня по имени, альва. Я же окажу тебе эту небольшую услугу, чтобы ты не запуталась в чужой одежде, когда плетёшь свои чар-ры. Может выйти неловко.

Айвена некоторое время молча смотрела на Шайю, а затем положила сверток с камуфляжем рядом с ней.

– Наверное, это действительно будет удобно, Шайя.

Ты гля чо! А говорят, афро-эльфы дрессировке не поддаются. Ну, Шайя, ну зверюга!

Айвена отошла в шатёр, а Шайя прямо возле костра открыла филиал кружка кройки и шитья. Я тихо спросил её:

– Думал, ты скажешь «попроси».

– Да что ты. Альвы не пр-росят. Даже то, что она выговор-рила моё имя, – удачная охота. Но она точно что-то задумала. Слишком глубоко она пр-роникает в нашу стаю. Альвы так не охотятся. С др-ругой стор-роны, закрутить тебе мозги она не может. Р-решила действовать чер-рез окр-ружение? Не знаю, Илья. Ликаны ходят извилистыми тр-ропами, но не в отношениях с др-ругими. Здесь нужен не мой нюх.

– А что ей мешает, кстати, с помощью «имён» закрутить нам всем мозги?

– У р-разумных нет имён. Имена есть только у того, что не живёт, не чувствует, не рождалось. Так говор-рил мой учитель, – после слов про учителя она помрачнела и отвернулась, наклоняясь над распоротой курткой, давая понять, что разговор закончен.

Видя, что я освободился, ко мне подсел проф. Он и так круги нарезал, как акула вокруг тонущего, последний час. Я вздохнул. Нет, Иван Васильевич был вполне приятным человеком. Но очень говорливым. Я же наобщался сегодня уже выше крыши.

– Илья, я понимаю, что вы устали, но я отниму совсем немного вашего времени…

– Проф. Давайте сделаем по-другому. Вы мне немного расскажете о себе, как вы попали в тюрьму и в этот эксперимент. Я хочу понять, с каким человеком имею дело. А потом остальное. Лады?

– Не думаю, что моя история хоть чем-то примечательна. Но если вы настаиваете, Илья…

История профессора и впрямь оказалась довольно обыденной. Я даже слышал про это дело краем уха, оказывается. В Красноярске на тринадцать лет законопатили физика Данилевского, якобы за шпионаж в пользу Китая. В своё время волна таких по стране прокатилась.

А Иван Васильевич пошёл «прицепом». Он был переводчиком который работал с Данилевским.

Проф оказался не профессором, а доктором наук. Впрочем, я в их учёной иерархии не разбираюсь. Доктор филологии мне попался. По его словам знает 15 языков, считая три мёртвых. Собственно, он был переводчиком при группе Данилевского. Вину он, как и физик, не признал. И получил срок на полную катушку.

Как там на самом деле все было не знаю да и пофиг, если честно.

Ну и, сидеть бы ему ещё долго, но здесь ему предложили «отработать долг перед родиной». О том, что обратного пути через портал нет, им не сказали.

Но проф был рад-радёшенек, что попал сюда. В отличие от меня ему всё здесь нравилось. Ненормальный, блин. Я пока не понимал, какую роль в отряде ему выделить, но он сам об этом заговорил.

– Понимаете, Илья. Я, на первый взгляд, для вас абсолютно бесполезен. Физической силой я обделён, оружием не владею. А здесь, как я понимаю, царит атмосфера выживания. Простые нравы, законы фронтира. Ещё и магия. Топология у этого места тоже внушает и осложняет обстановку. Но я бы мог помочь вам в исследовании руин. Во-первых, мне это самому интересно. Во-вторых, не смотрите, что я не физик. С вашей точки зрения филолог, наверное, не настоящий учёный. Но в старых постройках я немного разбираюсь. Немало в экспедиции поездил, так что походный быт мне тоже не в новинку. Ну и систематизировать информацию я умею.

– Вы так говорите, Иван Васильевич…

– Да обращайтесь и дальше ко мне «Проф», Илья, я привык. Имя-отчество даже как-то уже странно звучит. Оно осталось в другой жизни.

– Так вот, Проф. Я не собираюсь вас выгонять, даже если вы вдруг окажетесь полностью бесполезным. Если вы этого боитесь, то не стоит. Я, знаете ли, совесть ещё на медный нум не сменял здесь. Но если вы свой незаурядный ум примените на благо команды, будет замечательно. К тому же, вас скорее всего портал чем-то одарил. Если это так… здесь такие способности попадаются, хоть стой, хоть падай. В общем, разберёмся по ходу матча. Вы первый день здесь. Пока что от вас вообще что-то требовать бессмысленно. Осматривайтесь, обживайтесь. Руины исследовать? Отличное предложение. Дайте две!

– Хорошо, Илья. Ваше мнение о моих умственных способностях льстит самолюбию. Постараюсь вас не разочаровать. Тогда введите меня коротко в курс дела. Я имею в виду политическую ситуацию с Рубежным. По отдельным фразам я понял, что у вас конфликт с некой группировкой, подобных моим, ммм, прежним спутникам субъектов?

– Да, есть там шайка упырей…

Я коротко изложил Профу суть наших текущих отношений с «Черепами» и немного осветил планы на «революцию» в отдельно взятом поселке. Что мне понравилось: при рассказе про то, что мы завалили пятнадцать человек, Проф даже глазом не моргнул. Да и не пытался права за наших бандосов качать, которых к кольям привязали, чего можно было бы ожидать от интеллигента, если судить по моим родителям. Наверное, его лагерная жизнь отучила от излишнего гуманизма. Посмотрим. По двум не очень длинным разговорам сложно понять, что за человек перед тобой. Но первое впечатление Проф на меня произвёл отличное.

– Понятно, – задумчиво сказал он, выслушав мою «политинформацию». – Нам нужно организовать инцидент со стороны этих «Черепов», который нарушает традиции или установления поселка. А там народный гнев «бессмысленный и беспощадный»… и вот уже власть переменилась. Но вот банк – это проблема. Если позволите высказать мнение, нам нужно как можно скорее узнать, что именно ищут здесь эти цверги. Потому что, если выяснится, что нам нужно то же самое, что и им, история на «Черепах» не закончится. А вот если наши интересы не пересекаются, у нас появится окно для торга. Насколько я понял, они просто не хотели привлекать внимание к тому, что здесь ищут, поэтому создали ситуацию для внешнего наблюдателя: «Все понятно, банда установила контроль над поселком и трясёт со всех дань. Бывает».