Текст книги "Охотник (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Ну и отлично. Не зря возился, отпиливая эти зубищи. Клыки, надо сказать, у ящера были внушительные: верхние – сантиметров по семьдесят в длину. Нижний – сорок примерно. Остальное продадим.

Хм. Как бы не пришлось караван на Ярмарку снаряжать. Хрен его знает, какая там в Рубежном покупательская способность и ёмкость рынка, но подозреваю, что небольшая. Девять охотничьих команд, опять же, если я правильно понял Ингвара… По идее должны демпинговать нехило так. А местным мастеровым это только в радость – дешевые ресурсы. В окрестных деревеньках этих Ежовых-Сосновых тоже свои охотники есть. Ладно. Это всё мелочёвка, на карманные расходы, не больше. Недаром цверг Розенкранц намекал, что ремесло охотника не самое прибыльное в этом мире. Но с чего-то же надо начинать накапливать свою гору золота.

Из сгущающейся темноты вынырнул Ингвар со здоровенным тюком за спиной. Отлично! Вот и обновки моим «работникам ножа и топора», вернее лома и лопаты.

Ингвар сгрузил вещи возле «алкоголиков-тунеядцев» и коротко перечислил:

– Здесь куртки, штаны, обувь. Одеяла на каждого. Фляги. Перчатки. Разбирайте.

И он кинул каждому вещи, закутанные в одеяла. Уголовнички зашумели, начали натягивать на себя шмотки. Вроде в пору пришлись.

– Спасибо, Ингвар. Как там дела? У Рубежного был?

– Гон сильный с трёх сторон. Одновременно три территории в дрейф ушли, паря. Давненько такого не припомню, задави меня свинья. Но первую волну посёлок отбил. Причём не сказал бы, что парни сильно напрягались. Сегодня охотничьи команды уже по округе шныряют. Так что послезавтра имеет смысл к месту встречи наведаться, паря.

– Ясно. Сходим. А мы цвергов пропавших нашли.

– Ты гля чо, они нашли! Мы пахали, страдать-работать!

Я присел к костру, жестом приглашая Ингвара устроиться неподалёку.

– Морт нашёл, конечно, куда мы без него. И Морт, завали! Кончай зудеть, как комар ночной. Мы все ценим твой вклад.

Я рассказал Ингвару о находке и осведомился, что такое могло цвергов укантропупить.

– По описанию на нежить похоже. Ксар, ты не заметил, тела выглядят обескровленными?

– Гля чо, куроногий, я чо похож на некролога? Ран не было видимых. Я низко не опускался, мало ли что? Но кто-то их в рядок сложил. Не сами разлеглись загорать, гля чо! Звери так не делают.

– Плохо. Если нежить, нужно понять, конкретно какая. Ладно, завтра займёмся.

Я достал из подсумка камешек, который нашёл в развалинах, и начал крутить его в руках, пытаясь поймать округлым боком отблеск огня. Не сразу я понял, что у костра воцарилась полная тишина. Я поднял голову.

Айвена смотрела на меня с любопытством. Шайя вообще что-то шептала Шерочке в стороне. А вот Шор с Ингваром вылупились как бараны на новые ворота. Благоговейную тишину нарушил скрипучий голос ксара:

– Гля чо! Вот че цверги копались в руинах-то, искать-гоношить. Ты где бяку взял, Илюшенька? Расскажи дружочкам верным?

Глава 11
Сокровища руин

– Среди костей валялось, – ответил я, немного запнувшись. – А что это?

– Это эстель. Застывшая магия, гля чо. А там, где застывшая, может быть и жидкая. Вон чего они бурили-то дырки, искать-раскапывать.

– Дорогая штука?

– Твой камушек на пару серебра потянет, – сказал Шор. – Месторождение может на сотни тысяч золотых, – и сразу же включил «скептика»: – Только то, что здесь нашёлся камень, вообще ничего не значит. Если ты его у могилы нашёл, особенно после драки с некросами, может из-за этого… я не знаю. Но за такие месторождения войны ведутся. Считай, всё заклинательство на эстели сидит, и рунологи тоже. И наша техномагия. Вон у дамочки спроси.

– Позволь, Илия, – альва протянула руку.

Я отдал ей камень. Она подняла его к губам, что-то прошептала, покатала в тонких пальцах, после чего вернула мне со словами:

– Эта слеза природная. И довольно старая. Думаю, карлики искали именно эстель. Наверное, кто-то притащил из руин застывшую слезу эстель, а коротышки решили проверить, нет ли подземного резервуара.

– И что? – спросил я её. – Есть резервуар?

– Понятия не имею, Илия. Наличие на территории природного камня, как верно сказал твой старший воин, не говорит ни о чём. Он мог образоваться десятком способов. Тем более здесь, – она обвела пространство вокруг рукой, – очень старая аномально стабильная зона. А вот то, что мерзкие карлики вложили ресурсы в поиски, говорит об их высокой уверенности в успехе. Затеять такую комбинацию, как с этим вашим вонючим селом, без веры в ценную находку совсем не похоже на поведение коротышек.

– Ясно, – я подкинул камень, поймал и убрал его в подсумок. – Будем думать.

– Будешь думать, никого не убьёшь, гля чо, уф-уф-уф. – Шутник ушастый.

– А ещё прошу не трепать никому о находке, иначе я набью морду. Одну наглую серую ушастую морду!

– Эй, Илюшенька. Да я кремень! Ни слова, гля. Ни звука. Как ты вообще мог подумать-то…

– Поток вёл сейчас, да?

– Неет! Я чо, совсем тупой, по-твоему? Да и темно для потока-то. Никто ниче и не увидел, смотреть-разглядывать…

И ксар резко канул в сгущающуюся вокруг стоянки темноту.

Шут гороховый. Я вздохнул. Оставалось надеяться, что люди «подключаются» к Потоку, когда происходит что-то интересное. Вроде недавней битвы добра со здравым смыслом – альвов с некросами.

* * *

Следующее утро прошло как обычно. Тренировки с Шором уже превращались в ритуал, который грозил перерасти в рутину. Но я не жаловался. Когда спаррингуешься с превосходящим тебя бойцом, сам растёшь очень быстро.

ТРЕНИРОВКА

После тренировки Шор неожиданно заявил:

– Тебе нужны новые доспехи, Илья. Нормальный нагрудник с плечами и хотя бы ноги.

– Да я в гробу видал эти железки…

Мне на плечо опустился меч дракса, я едва успел дёрнуться в сторону.

– Убит, – флегматично прокомментировал он.

– Ой, можно подумать, стальной наплечник от твоего клинка спасёт! – зло сказал я.

Ну что за фигня опять. Этот удар был нанесён на невероятной скорости!

– От моего не спасёт. И от твоего молота не спасёт. А вот от обычного оружия, которым вооружено девяносто девять человек из ста, вполне защитит. Даже от арбалетного болта защитит, если угол попадания будет неудачным. Странно, что ты не подвергаешь сомнению выводы альвы о магических вещах, но сомневаешься в моих советах по боевому снаряжению.

– Да при чём здесь… ок, я тебя услышал, – я бросил измочаленную тренировочную палку около костра. – Наверное, надо будет посмотреть доспехи, как в Рубежное заглянем. Но когда мы туда заглянем? И, кстати, мне такое по карману? Я вообще не представляю, сколько у нас будет денег и сколько стоят эти твои железки!

– Я представляю, – ответил Шор, «мигнув» своими глазными пленками. – Поэтому и завел этот разговор. Эта команда держится только на тебе. Я просто наемник, но пока я с вами, твои интересы как нанимателя для меня в приоритете, Илья.

– Понял, принял. Не сомневаюсь в твоих советах и расположенности. Просто мысль таскать на себе помимо потного ватника ещё и металлическую броню приводит меня в уныние.

– А мысль валяться со вспоротым брюхом или разрубленной ключицей полна безудержного веселья? – Шор фыркнул в своей лошадиной манере.

– Да понял я всё, не нуди, заноза чешуйчатая. Ты прав, Аркадий!

Собравшись, мы дружною толпой, как те цыгане, двинулись к пирамиде-зиккурату, а Шайя с Шерочкой, ведомые ксаром, ушли разведдозором.

Пока мы с урками расчищали верхнюю галерею, Проф изучал нижнюю.

Кстати, он ободрал с местных деревьев кору, высушил её у костра и вёл на ней какие-то записи угольком. Смешно, конечно, но бумагу и писчие принадлежности никто с собой взять не догадался. Так что Проф возродил наши исконные русские традиции чиркать писалом по берестяной грамоте.

Пронырливость Профа поражала. Он договорился с Шайей, которая помогла ему со сбором коры, а потом как-то подольстился к альве, чтобы та поговорила со всей набранной пачкой «бересты». И та ему не отказала. Стило ему сделал Ингвар – обточенная палочка, расщеплённая на конце. В расщеп вставлялся уголёк. Проф, кажется, только Морта и Шора не припахал на свою целлюлозную фабрику. И то только потому, что Морта вообще фиг припашешь на что полезное. Хотя… будь нужна Профу кислота, я бы, может, и увидел, как Морт в баночку плюет.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Примерно полдня прошло для меня в таскании камней. Попытки зеков завести задушевные беседы во время работы я тщательно пресекал. Но заметил, что «строительные работы» напрягают их всё больше и больше. Они явно отлынивали, ленились, в общем, чуть не устроили мне «итальянскую забастовку». Пришлось напомнить им, что лес вон там. И вообще установить норму выработки: отсюда и до ужина, а ужин – после того, как будет очищено всё крыло. Хоть до завтра возитесь. Я даже предложил им остаться на ночь. Но они отчего-то такой перспективе сверхурочных не обрадовались и задвигались в ускоренном темпе. На время бунт на корабле был подавлен. Но, чувствую, огребу я ещё проблем с этими упырями.

Когда тени вытянулись, указывая в сторону гипотетического востока (хотя в этом мире понятие сторон света отсутствовало как класс), явились наши разведчики.

Сперва на нас спикировал Морт с криком:

– Шевелитесь, дохлые, солнце ещё высоко!

Жизнерадостная скотина.

Минут через пять из развалин бесшумно выскользнула Шерочка, которая, покрутившись у подножия пирамиды, пристроилась в тенечке недалеко от Профа.

И после неё явилась Шайя. Я спешно спустился ей навстречу, поскольку бессмысленное таскание камней меня уже бесило. А здесь законный повод появился забить на процесс. Отлынивать так хоть не просто так.

– Нашла что-нибудь или кого-нибудь, Шайя?

– Нашла, – хмуро буркнула она и скрежетнула выпущенными когтями по стенке.

– Ну, давай докладывай, что там за супостат таится. И вообще, стоит нам туда лезть или нет?

– Это точно нежить, – ответила она. – Кажется, она боится дневного света, ну или сильно его не любит. Цвер-ргов не обескр-ровили. У них выпили души. Я поискала камушки возле их дур-рацкой тр-реноги, но не нашла. Существо, котор-рое их убило, не оставляет следов на земле. Пахнет тленом, пылью и эктоплазмой. Единственное что – у всех мер-ртвецов нет глаз. Вместо них – чёр-рные, будто обожжённые пр-ровалы. Тела лежат там уже неделю, но на удивление не р-разложились. Они под воздействием каких-то чар-р или алхимии, не знаю.

– Бодак, укуси меня пчела, – Ингвар, подошедший во время рассказа, сплюнул на мостовую.

– Ого! То есть ты знаешь, что там порезвилось?

– Предполагаю. Но признаки характерные, паря. Глаза. Нет следов. Но их он как-то разложил в ряд. Высосанные души. Тухлятина в Потоке. Короче, бодак и есть.

– Если мне позволено будет внести предложение, – альва непринуждённо вплела свою реплику в разговор. – До того, как ты, Илия, примешь решение…

– Сказала «А» – говори и «Б».

– О находке следует сообщить этому мелкому чиновнику банка, что прозябает здесь на краю Зыби. И потребовать награду за уничтожение нежити, если ты вообще собираешься туда зачем-то идти. Потому что за уже оказанную услугу карлик не заплатит. А вот получить тела соплеменников он точно захочет – уважение к останкам и правильному посмертию сородичей – часть того убогого уклада, который коротышки называют своей культурой.

– Какое нахрен посмертие. Если это бодак, там сейчас лежит двенадцать свежих зомбаков! Не будет им посмертия, девчуля, попади в меня стрела.

– Мы не обязаны раскрывать данное прискорбное обстоятельство никому до получения гарантии оплаты, старик.

– И то верно, копить-зарабатывать! Гля чо, альва дело говорит – диво дивное!

– Учту твой совет, Айвена. Но пока что я не вижу смысла вообще туда соваться. Даже по поручению. Этот ваш бабайка может сюда приползти, Ингвар?

– Это очень редкая нежить. Я не помню уже всех подробностей, укуси меня хомяк, но к месту тварь вроде не привязана. Она любит обитать в местах, где много мертвецов, на старых захоронениях, кладбищах. Но я помню, читал как-то о полностью уничтоженном бодаком поселении. Скорее всего, он просто так не отойдёт от ямы с костями и свежих трупов. Только ежели не почует визит Шайи и не отправится следом.

– Это нежить. Вр-рядли она может найти кого-то по запаху, – ответила Шайя. – Если ср-разу не напала, никуда она за мной не пойдёт. Но ты, Илья, забыл об этом, – она подняла за шнурок свою бирку охотника. – Охотники зар-рабатывают не только на пр-родаже тр-ребухи, но и бер-рут заказы.

– Причём заказы зачастую денег приносят поболее требухи, паря, права Шайя, – Ингвар почесал бороду.

– Короче, непосредственной угрозы нет. Если не соваться в тот район – опасность невелика. А насчёт «сообщить» – идея хорошая. Про заказ… наверное, вы правы. Просто для меня это, блин, очередная дичь. Я будто в сеструхину компьютерную игрушку попал. Ведьмакууу заплатите… А-а-а, забейте. Но на всякий пожарный случай, Ингвар, чем тварюгу убивать? И чем вообще опасна?

– Ну, для начала, опасна она миньонами. Бодак, используя поглощённые души, поднимает низшую нежить. Может навевать сон или морок. Во сне присасывается к глазам, и – ам! Впрочем, может и так неплохо накостылять, выпить жизненные силы. Тварь умеет перемещаться в Потоке, на небольшие, вродь, расстояния. Мочить бодака сподручно заклятым на нечисть оружием, золотым оружием. Священные свитки не помешают против гадины. Свет причиняет ей что-то вроде боли. Вплоть до «ожогов». Вроде всё.

– То есть моя булава уже бесполезна против этого бардака? Я же, кажется, «заклятость» на ней поломал?

– Да хрен знает твою булаву, паря. Но на всякий я бы нацепил на «перья» золотые накладки. Но это если мы вообще решим связываться с этой дохлой скотиной.

– Ну, посмотрим тогда, сколько нам предложит местная барракуда капитализма. Непосредственной опасности для нас вроде нет. Нам туда не надо вотпрямщас. Всё порешали. Спасибо всем за советы и информацию. Шайя – мой герой!

Ликана слегка прижала уши, глянув на меня с подозрением, но потом довольно рыкнула.

* * *

Вечером на стоянке я спросил у нашего приёмыша:

– Ну что, Проф, какие выводы? Есть чем поделиться?

– Я ведь не специалист, не археолог, – увидев мою скривившуюся рожу, он замахал руками, – но кое к каким выводам пришёл. Просто они у меня самого пока в голове не укладываются. Не хочется сесть в лужу, знаете ли, Илья.

– И всё же? Что-то вы надумали, Проф. Уж очень загадочная у вас физиономия. Если ошиблись – то и пофиг. Я всё равно ещё меньший специалист, чем вы. Излагайте уже, не изображайте Морта.

– Ну, хорошо. Во-первых, это очень странно, но я начал понимать надписи. Этот язык мне совершенно точно незнаком, но я как будто чувствую правильный перевод, – он замялся.

– Это ваш дар, скорее всего, работает, ну я так думаю. Здесь какой только дичи не творится! Взять хоть ловцы эти. Я до сих пор в шоке от того, что с зеркалом разговариваю и оно мне отвечает.

– Да, скорее всего, вы правы. Так вот. Я начал понимать надписи. И весь день анализировал сохранившиеся изображения. Как я уже и сказал, это строение явно не храм. Нет изображений богов и демонов. Зато на фресках множество людей, ликанов и прочих существ, которых я пока затрудняюсь идентифицировать. Существ, занимающихся нормальным повседневным трудом. Ну и множество символов плодородия, труда и прочей мирной атрибутики. Знаете, что мне это напомнило?

– Давайте, Проф, жгите.

– Московское метро, Илья. Так украшены многие станции московского метро.

– Думаете, зиккурат скрывает под собой станцию древней подземки? – я улыбнулся.

– Э-э-э… нет. Думаю, это место было чем-то вроде станции местной телепортации. Понимаете? Там были порталы. Я специально употребил множественное число. Не один портал. И все они вели на нашу Землю. В такие же здания. Вокзал.

– Ты гля чо, порталошная! – пробормотал я поражённо.

– Если подумать, это хорошее объяснение, почему порталы и случайные червоточины с Земли открываются здесь. Например, в здании имеется некий маяк, который работает до сих пор. Но здесь мы вступаем на зыбкую почву необоснованных предположений. Я мало того что не археолог, я ещё и не физик. Так, необходимый минимум образованного человека, не более того.

– Уверен, что этот ваш минимум раз сто больше моего. Я из школьной физики запомнил только про пифагоровы штаны и третий закон Ньютона. И то потому, что когда бьёшь кому-то в челюсть, отдача замучает.

Проф сдержанно улыбнулся.

– В общем, если моя гипотеза про «межмировой вокзал» верна, то, скорее всего, внутри здания есть какое-то функционирующее устройство, «притягивающее» порталы и червоточины из определённых географических координат Земли.

– А почему только из определённых?

– Ну, китайцев и негров-попаданцев здесь нет. Только русские. Вы попали сюда из Москвы, так?

– Да. Вряд ли меня в том состоянии могли далеко увезти. Москва или ближнее Подмосковье.

– А «экспедиция» Ингвара – из Володар, каменоломен под Москвой! Это Раменский округ. Они нырнули в каменоломни, наткнулись на естественный карстовый провал и сдуру пошли его исследовать. Что характерно, я никогда ни о каких природных карстовых пещерах вблизи Москвы слыхом не слыхивал. Ингвар говорит, что они заблудились, нашли каменную кладку и шли вдоль неё, пока не вышли к подножию нашего зиккурата-вокзала. Я думаю, что стоит опросить остальных попаданцев, чтобы понять, откуда и как они сюда провалились.

– Ну, вот завтра пойдём встречаться с будущим воином резистанса. Может, и в Рубежное заглянем, если получится – накопилось дел. Там и расспросите. Сложно все это переварить. Значит, вы считаете, что здесь жили люди, которые на Землю шастали как к себе домой?

– Более того, у меня сложилось впечатление, что Земля и была их домом. Сюда они переселились то ли из Шумерского царства, то ли из Вавилона. У этих цивилизаций и бывших хозяев города, возможно, были общие предки. Но это уже всё пустые умствования, не подтверждённые ничем, кроме внешней схожести сооружений. С таким же успехом можно записать в «прародители» инков или майя – тоже есть архитектурное сходство.

– Мне вообще поровну инки-вавилон, Проф. Я здесь не наукой собрался заниматься. Но вот если вы правы и внутри есть работающее, пусть и как попало, устройство… Это именно то, ради чего здесь стоит остаться.

– Осталось понять, как попасть внутрь, – заметил Проф, прихлопнув комара. – Уважаемая Айвена может поговорить с камнями, чтобы узнать, есть ли вообще вход и можно ли его открыть.

– Если нельзя открыть – проломим стенку, – заверил его я.

Не, ну а что? Ломать – не строить. Душа не болит.

Глава 12
Ползучая революция

– Значит, это ты тот воин, что полбанды «Черепов» выкосил? – жёстко и даже как-то требовательно спросил меня Кристиан.

Мы с сыном погибшего капитана стражи Рубежного встретились у Кривого дуба на следующий день. Будь моя воля, я бы назвал это ботаническое извращение «корявым дубом». Весь изломанный старик был покрыт паразитическими грибами. Кора его подгнила и местами отошла, обнажая почерневшую древесину. Впрочем, гораздо интереснее этой толстовщины был мой собеседник.

Кристиан – молодой парень лет двадцати на вид. Сколько это будет в местных оборотах? Пофиг. Хмурый такой, невысокий крепыш. На щеке шрам, в глазах злость. Снаряжен он был для охоты. Кожаные, укреплённые металлическими бляхами доспехи, ремни, тесак и разделочный нож на поясе. Его товарищи расположились недалеко от места встречи, якобы на дневной перекус. Но не настолько близко, чтобы рассмотреть того, с кем Кристиан встречается. Конспирация, етить-колотить, как сказал бы ксар.

Я рассчитывал сразу поговорить с лидером его команды, но тот, видимо, решил пустить вперёд «молодого» и послушать, что он про меня расскажет. Вдумчивый товарищ, если так. Был лидер недалеко, хотя думал, что я про это не знаю. А мне и не сложно человеку подыграть. Пусть думает, что спрятался.

– Я не воин. Скорее боец. И мы с тобой ещё не настолько хорошо знакомы, чтобы я признался тебе в убийстве пятнадцати человек. Они просто потерялись, наверное.

– Да кому интересна судьба этой падали? – парень пренебрежительно сплюнул. – Что произошло в зыби…

– Остаётся в зыби, – закончил я за него. – Удобно, ничего не скажешь. Лютому интересна их судьба, уверен. Наверняка ночей не спит, всё глазоньки выплакал: «Ну где же там мои ребятушки, на кого меня запрокинули…» Ну вот ты на меня посмотрел. Какие выводы?

– Ведешь себя как несолидный человек, – ошарашило меня молодое дарование нелестной характеристикой. – Всё с насмешечкой, всё с подвывертом. Но по делам вроде ничего, говорить с тобой можно.

– Ну, какой есть. Если ты ждал, что я буду пучить глаза, как во время запора, и говорить как герой постановочного потока, то твоё разочарование понятно. Давай перейдём к делу, Кристиан. Если ты не передумал обсуждать дела с таким несерьёзным типом.

– Говори. Я и пришёл выслушать, что скажешь.

– Отлично. У меня возникли нерешённые вопросы с бандой, которая у вас в Рубежном выполняет роль гвардии. Мне почему-то кажется, что поселение вздохнёт спокойнее, когда эти утырки перестанут его охранять. Отправятся – кто на кладбище, кто на исправительные работы.

– Горбатого только могила исправит, – зло оскалился Крис. – Много кто в Рубежном зуб точит на Лютого и его людей. И многим этот зуб уже обломали. Ты чем-то лучше остальных? – с вызовом добавил он.

– Мальчик, – он зло ощерился, но я не дал ему влезть с замечанием. – Я тебе прямо говорю, что я эту заразу из Рубежного выжгу калёным железом. С тобой. Без тебя. Другие мне не указ и не пример. Я не «собираюсь сделать». Я сделаю. У меня к ним нет кровной вражды. Они просто мешают. А с тобой я хотел поговорить потому, что толпой и батьку бить веселей. Если люди, у которых к Лютому накопились вопросы, смогут поучаствовать в наказании упырей, думаю, они получат чувство глубокого морального удовлетворения. И бонусом – уважение от простых жителей поселка.

– У них к тебе есть кровные вопросы, провальщик. И не называй меня мальчиком, это оскорбление!

– Не веди себя как мальчик, если хочешь нормального отношения, – Илья-дипломат, ипатий! – Что касается их претензий: нет тела, нет дела. Мы так и будем афоризмами перебрасываться, как будто в стендапе участвуем, а не государственный переворот в отдельно взятом селе обсуждаем?

– А мы его уже обсуждаем?

– Если нет, то я пошёл. Приятно было познакомиться, счастливо оставаться. На пустой треп и меряние половыми органами мне времени жалко. Да и у меня всё равно больше, – не удержался я в конце.

Парнишка вспыхнул, но к его чести быстро подавил раздражение:

– У всех у вас на словах больше, – вернул он посыл. – Ладно, понял. Ты весь из себя деловой, как цверг на базаре. Я заинтересован в том, чтобы принять участие. И людей в Рубежном знаю, кто не откажется.

– Нет, ты не понял. Я прошу тебя не «принять участие», а возглавить процесс. По крайней мере в том, что касается местных. Участие приму я со своими ребятами, чтобы подкрепить ваши притязания весомым аргументом, – я коснулся рукой драконьих голов на рукояти «Погибели».

– Я не понимаю, – Крис нахмурился. – Ты хочешь устранить Лютого нашими руками?

Спокойно, Илья Николаевич! Не надо нервничать. Парнишка хороший, но туповатый. Всё разжевать нужно. Так, бобёр, выдыхай!

– Нет. Я собираюсь полностью участвовать в деле. В качестве военной силы. Но начать должны вы! Это вам эти твари на голову сели! Это твоих земляков они грабят и уродуют! Это твоего… – так про отца пожалуй не будем. Хотел же спокойно высказаться. – Мне совершенно не нужно получить проблемы с руководством поселка как чужаку, который порешил местную «охрану», какая бы она ни была. Как я уже и сказал, я сделаю это в любом случае. Но одно дело, когда пришёл злой бугай с палкой и нарушил устои, вырвал вехи и порвал скрепы. А совсем другое, когда местные возмутились, а мужик с палкой им помог. От души. Сечёшь?

– Хорошо. Я понял, о чём ты, Муромец. Но Лютый – мой.

– Сразу нет. Я собираюсь провести всё без жертв. Ну, среди «наших». Лютого возьмёт на себя Шор. Есть у меня один супермечник.

– Ты собираешься отдать честь сразить лидера банды какому-то наёмнику? К тому же не человеку?

Мля! Отдать честь. Девичью, наверное. Стоп, у меня такой нет. Отдавать нечего. Капец, они здесь все долбанутые. И вообще, что ещё за расизм такой проявился? Не замечал такого за местными.

– Мальчик. Ты рыцарских потоков обмотрелся? Лютый – опаснейший говнюк. И боец, каких в вашем захолустье поискать. Наша задача – похоронить урода, а не героически погибнуть в последней схватке с ним. Нет, мы за тебя отомстим, конечно, но, как я уже говорил, моя задача – не допустить жертв среди своих. Против Лютого должен выйти лучший боец, и это Шор. Если у тебя есть сомнения в его профпригодности, милости прошу на спарринг. Хотя я, кстати, вообще предпочёл бы арбалетный болт Лютому в спину пустить. Чтобы наверняка. Дело надо делать, а не думать, как красиво сдохнуть, ипатий коловрат!

– Да ты… Я… – парень схватился за рукоятку ножа.

Я уже приготовился к любому исходу, как сверху, откуда-то из ветвей дуба, раздался спокойный, немного хриплый мужской голос:

– Чужак дело говорит, Кристиан. А ты остынь.

– Да он!..

– Остынь, я сказал.

С ветвей дуба мягко спрыгнул мужчина. Высокий, чуть ниже меня, широкоплечий, с широкими, как бревна, запястьями. Здоровенная чёрная бородища на груди и тщательно заплетённые длинные волосы. Мужик был одет только во что-то вроде серой туники и плотные штаны. Если бы не Морт, разведавший место заранее, я бы и не знал, что он там укрылся.

– Хочешь получить право поединка с Лютым – сразись с бойцом Муромца хотя бы в тренировочной схватке, как тебе и предложили, а не слюни пускай. Я тебе говорил: мужчина делает, а не трещит как пугач. Я Харальд, по прозвищу Медведь. Кристиан в моей команде. Прости, Муромец, что не сразу проявился, хотел тебя послушать сперва, оценить, стоит ли вообще с тобой связываться.

– Судя по явлению Христа народу из ветвей, ты принял своё правильное решение?

– С тобой можно иметь дело. Ты понимаешь, чего хочешь. Не юлишь. Так что, – он протянул мне руку, – я впишусь. Надоел Лютый и его люди уже поперёк горла. А ты куда собрался? – обратился он к Крису. – Тебе ещё с драксом драться. Раз ты у нас такой боец-молодец!

СОЮЗНИКИ

* * *

Честно говоря, я не ждал от поединка ничего особенного. Забыли дракса, кстати, спросить, хочет ли он в спарринге участвовать. Правда, ответ Шора меня не разочаровал:

– Ты наниматель, Илья. Какие-то инструкции будут?

– Ты лучше меня в этом разбираешься. Парень хочет сразиться с Лютым. А я считаю, что драться с ним будешь ты, прости, что с тебя не спросил.

– Главное, чтобы ты помнил про особый тариф за нестандартные дела, – ответил Шор, глядя, как разминается Кристиан. – Что же, задача понятна. Сбить спесь с человеческого подростка.

Шор несколькими нажатиями на пластины «собрал» броню в аккуратный кирпичик, уложив его в свой безразмерный чемодан. После чего отломил ветку на дубе. Хорошую такую, кривую и толстенькую, чуть длиннее предплечья самого дракса. Взмахнул ей пару раз, удовлетворённо кивнул и двинулся к остальным членам команды.

Мои ребята и люди Медведя образовали импровизированный круг. Внутри уже красовался Крис. Он изображал промышленный вентилятор, крутя короткие палки сразу в двух руках, делал выпады, уклонялся, в общем, вовсю работал на публику. Выглядело эффектно. Я даже подумал, что минутку-то он против Шора продержится. Тем более что парень точно не показывал всего, на что был способен.

– Это что за дубина дикаря? – спросил Кристиан, увидев оружие дракса. – Если у твоей команды, Муромец, плохо со снаряжением, можем одолжить твоему наёмнику шест.

Дракс повернулся к Медведю.

– Какой сигнал к началу, человек?

– Перезвон фейских колокольчиков, дракс. Ты готов?

Шор пожал плечами и кивнул. Он являл разительный контраст со своим молодым противником. Никакой показухи и выпендрёжа. Просто стоял с корявой палкой в опущенной руке и выглядел совершенно расслабленным.

– Хорошо. Когда я скажу «начали», вы начинаете. Начали! – практически без перерыва рявкнул Медведь.

Я ожидал, что парнишка, который точно знал манеру поведения своего шефа, сразу ломанётся в бой, попытавшись решить всё одним ударом.

Но наш «горячий эстонский парень» дураком не был. Наверное, по меркам этого мира, он считался неплохим бойцом. Он решил сперва изучить противника и мягким шагом двинулся вокруг дракса. Одну палку он выставил вперёд, другую взял обратным хватом.

Я читал где-то, что обоерукие бойцы в истории Земли были большой редкостью. Что для меня, как боксёра, выглядело странным… Додумать эту мысль я не успел.

Мелькнула серая молния, раздался глухой удар.

От места столкновения в стороны полетели кусочки дубовой коры.

Такую запредельную скорость я от Шора не видел ещё ни разу.

Кристиан брякнулся на задницу. На лбу у него отчётливо выделялась ссадина.

– Убит, – равнодушно сказал Шор, уронил палку на землю возле поверженного противника и вышел из круга, как будто раздвинув плечами повисшее над всей нашей компанией тяжелое молчание.

Даже я, вроде бы зная его боевые качества, был потрясён быстротой и эффективностью этого показательного урока. Шор – обрезатель понтов, просто. И моих в том числе. Будучи чемпионом у себя дома, я наивно полагал, что и здесь я быстро освою науку оружного боя. Как оказалось, до настоящего мастерства мне ещё было как от Рубежного до Ярмарки раком. Даже, к стыду моему, по сравнению с Крисом.

Молчание нарушил Медведь.

– Ну что. Всем всё понятно, я думаю. Ты как, малой?

В ответ Крис перевернулся, и его вырвало остатками завтрака. Лёгкое сотрясение, как минимум. Зная Шора, я полагал, что такой жестокий удар был нанесён намеренно. Контроль у него был поразительный. Не сомневаюсь, кстати, что он этой атакой мог и череп пацану расколоть, как гнилой орех.

– Нормально, – пробормотал Крис, вытирая рот. – Я сейчас встану. Что это было?

– Это был боец, который берёт на себя Лютого, – флегматично ответил Медведь. – Сам я против Лютого вышел бы. Шансы есть и неплохие. Но вот против твоего дракса, Муромец… Теперь нет. Напомни мне быть с ним повежливей.

И он довольно заржал. Простые люди – простые шутки, ага. Этот смех снял напряжение, ощутимо витавшее над местом поединка, к Медведю присоединились его люди и Ингвар.

Моё зверье промолчало, видимо не понимая, что здесь такого смешного. Шор опасен? Так чего вы ожидали? Айвена, наблюдавшая всю сцену, сложив руки на груди, высокомерно усмехалась. По её лицу было невозможно понять, что она думает. А мне бы очень хотелось узнать, что за мысли блуждают в её голове.

Я же, посмотрев на Шайю, мысленно присвистнул. Она же Шора положила в лабиринте. Он, конечно, был ранен и без своего меча, но сам факт. Ещё одна опасная штучка у меня под боком. Зверюга, блин! Как это мне так везёт на спутников? Такое ощущение, что скоро ко мне заявится Пендальф Серый и позовёт нашу команду на совет к эльфийскому князю. Металлолом один в переплавку отнести, ага. Я буду Боромир – он там самый простоватый был. Нет, его же захреначили какие-то черти из луков расстреляли. Лучше тогда я гном этот, который «сиди я сам открою». Он хотя бы выжил.