Текст книги "Охотник (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

– Ну да, я всё никак в толк взять не мог, нафига банку эти копейки. Тоже пришёл к выводу, что это прикрытие.

– Скорее всего. И награда подручным, одновременно. Кошку не научишь сторожить дом. Набирая подобный контингент, цверги должны иметь представление об их «методах». Знаете что, нам нужно обойти места, где они занимались поиском.

– Да вот мы недавно сидели в их временном лагере. Лично я ничего особенного не заметил.

– Это другое, Илья. Я имею в виду места, где побывала поисковая партия. Иногда по следам разведки можно приблизительно понять, что искали. Место геологической разведки и археологической будет выглядеть по-разному. А там уже, используя знания аборигенов, мы сможем довольно точно определить диапазон таинственного ресурса X, который ищут цверги.

– Я вообще собирался завтра снова на пирамиду пойти.

– Это зиккурат. Хм, простите. Умничаю.

– Да нет, поправляйте, я-то в теме не секу. Значит, на зиккурат. Храм этот, короче. Тянет меня туда. Но можно и по местам раскопок пробежаться. Попрошу Морта и Шайю их поискать. И посмотрим.

– Насчёт этого зиккурата вы, скорее всего, правы. Стоит, конечно, опросить оставшихся в Рубежном соотечественников, но думаю, все они появились именно в этом районе. А значит, есть некий фактор, который притягивает порталы с Земли непосредственно в это место. Кроме того, позволю себе заметить, что это здание, скорее всего, не храм. Я, конечно, очень бегло осмотрел роспись на первом уровне, но она не характерна для храма. Сама фреска, как и архитектура строения, очень похожа на что-то из шумерского периода. Или вавилонского – я не настолько хорошо разбираюсь, чтобы сходу увидеть различия. Да, чувствуется что-то чуждое во всём этом, что-то не из нашего мира. И в то же время сходство очень сильное. Это должно что-то значить, Илья.

Нет, Проф мне реально нравится. Чую, польза от него точно будет. Вон как всё разложил, и это всего за день. А ещё, если честно, я ужасно соскучился по русской речи и людям из своего мира. Ингвар не в счёт – он совершенно «отуземился». С зеками я общался в основном языком пинков.

Я ещё немного поболтал с профессором и отправился спать. Пока идёт гон, будем по руинам шарить. Благо твари «приезжие» от развалин шарахаются. Кто ищет, тот всегда найдет, как пели в одной старой песне.

Глава 9
Будет тебе белка будет и свисток

«Ладно, ладно, детки, дайте только срок, будет вам и белка, будет и свисток!» – напевал я, отправляясь на утреннюю разминку.

Чёрт его знает, из каких глубин подсознания вынырнули эти строки, но источник почти наверняка – мама. Вернее, Елена Сергеевна. Пока я был мелким, мне было велено называть её Еленой. А, будучи уже в сознательном возрасте, после скандала, связанного с тем, что я «позорю приличную семью своими рукомашествами и дрыгоножествами», я начал называть её по имени-отчеству. Она обожала цитировать всякую чепуху из своих любимых поэтов Серебряного века, а также являлась просто кладезем всякого рода присказок и поговорок.

Впрочем, вспоминать семью я себе сразу же запретил. Хоть и думал, что у отца всё должно быть в порядке, но тревога за него и сестру нет-нет да и подкатывала, забивая горло неприятным ёршистым комком.

После разминки меня снова час гонял Шор. И впервые за всё время здесь я задел его краем тренировочной палки. Прогресс! Так скоро, глядишь, синяки после тренировки перестанут появляться. На самом деле у Шора был потрясающий контроль удара – он останавливал свой деревянный меч в моём теле, полностью гася инерцию. Так что синяков не было, а вот гордость моя от каждого его спокойного «убит» истекала кровью.

На завтрак снова была каша со змеёй. Надо нормальных продуктов в поселке прикупить.

Уголовников наших развязали, дали размяться, оправиться и тоже накормили. Я поручил их Шору и Шайе.

– Так, граждане тунеядцы, алкоголики, – обратился я к уголовникам, когда все начали готовиться к выходу. – Придётся поработать.

– С херали загуляли… – начал самый нервный «лысый», но, получив профилактическую зуботычину, заткнулся.

– Расклад простой. Либо вы делаете то, что я вам говорю. Либо идёте тёмным лесом, ленинским курсом. Вот этим вот лесом, – я ткнул рукой в редколесье, окружавшее нашу поляну. – Малейшее неповиновение, взбрык с вашей стороны – и вы свободны, как ветер. Я даже вам направление до поселка укажу. Возиться с вами, кормить, не давать вас в рабство обратить или сожрать местному зверью я буду только в случае полного и безоговорочного послушания. Нет – так нет. Вон дом, вон порог.

– Вообще-то мы мужчины, э! Можем сами за себя постоять, брат. Оружие только дай.

– Ты меня за идиота-то не держи, борода. Оружие вы себе легко сделаете из веток – вон их сколько растёт. Как только покинете лагерь. Здесь вам в руки ничего, кроме лома, никто не доверит. Да, если уходите, встречу в лесу или развалинах недалеко от стоянки – башку снесу даже не спрашивая, что вы здесь делаете. И любой член команды поступит так же. Это понятно? Уходите в сторону поселка и идите, пока не выйдете к ограде или вас не сожрут. Я спросил: ясно вам, шакалье?

– Да ясно, начальник, – отозвался «разрисованный». – Че здесь не понять? То есть мы прям щас уйти можем?

– Я так и сказал. Валите в сторону поселка. Он там, – я махнул рукой в сторону холмистой равнины, на которой расположилось Рубежное. – Километров двадцать, двадцать пять.

– Нет, так не пойдет. Мы пока останемся, брат. Если здесь, – кавказец кивнул на череп змеи, – такие хычники водятся, шансов дойти нет, э.

– Не брат я тебе, гнида. Если думаешь, я забуду, как ты вчера на спусковой крючок жал, как только меня увидел, – так не забуду. Тогда ноги в руки. Ингвар!

– Чего орёшь, паря, укуси меня червяк.

– Давай отойдём, – когда мы удалились на достаточное расстояние, чтобы уголовники нас не слышали, я спросил: – Ты сможешь принести вещи на придурков из тайника, где мы шмотки с «Черепов» спрятали? А то в труселях и майках они мне, пожалуй, наработают. Я хочу им поручить камни таскать с пирамиды, чтобы там хоть как-то ходить можно было. Желательно всё же их приодеть и какие-никакие перчатки сообразить.

– Хм. Не вопрос, паря. Сгоняю. Если прямо сейчас выйти, к вечерним теням обернусь. Но ты точно хочешь с ними возиться? Их же можно прямо здесь прикопать недалеко. Нет у меня к ним доверия.

– Слушай, они хоть и поганые, а всё же люди. Просто так их казнить… Нет, я пока не настолько ещё пропитался местным колоритом. Плюс я не хочу таскать камни. Ты хочешь? – Ингвар покачал головой. – Вот! И ты не хочешь. А таскать надо. Шансов устроить нам пакость у них нет. Шайю с Шерочкой не обманешь. Короче, опасность расцениваю как низкую. Закрыли тему, в общем.

Ингвар кивнул, подхватил свой лук, копьё и бегом скрылся между деревьями.

– Так, народ, идём к зиккурату. Там определимся, что дальше.

Альва появилась в подшитой Шайей куртке и штанах. Вот как она в камуфляже умудрялась выглядеть сексуально? У уголовников моих аж слюни потекли. Подлецу всё к лицу. Стальной посох с черепом на конце, правда, не вязался с её новым имиджем. Волосы она заплела в две косы, которые убрала под куртку.

Шайя тоже нацепила камуфляжную куртку поверх доспеха. И, насколько я слышал, Ингвар выпросил у неё себе третью. Прям спецназ на выгуле у меня скоро будет. Ещё бы автоматы стреляли здесь – вообще было бы зашибись. Так, где там у меня губозакаточная машинка завалялась?

Взяв с собой еду и воду на день, мы двинулись уже знакомым маршрутом к развалинам древнего города. Инструмент сгрузили на уголовничков, едва прикрытых разным тряпьём.

– Проф, – сказал я тихо Ивану Васильевичу, догнав его на удивление шустро шагающую долговязую фигуру. – Не приближайтесь к упырям нашим ближе чем на три метра. Если психанут, они могут попытаться заложника взять, а вы здесь единственный, кто не сможет за себя постоять.

– О, ценный совет. Благодарю. Буду держаться подальше, вы правы, Илья.

* * *

То ли после гона местное зверье проголодалось, то ли просто день был такой, но по пути нам пришлось трижды вступать в бой с желающими комиссарской плоти монстрами. На этот раз были гигантские… не знаю, тараканы скорее. Мерзкие твари, но, к счастью, не очень опасные. Встретились уже привычные ящерицы-переростки, охотившиеся парой. Знакомые уже «собаки сутулые» опять обошли нас стороной, но держались поблизости. Пока я и Шайя не подстрелили парочку. Остальные смылись, а когда мы отошли достаточно далеко, устроили грызню за трупы сородичей. Собственно, кроме парализующих стрекал ящериц мы никакой добычи не получили.

Когда мы дошли до места, невидимое солнце жарило уже вовсю. Воздух над нагревающимися камнями слегка дрожал. Мы остановились в тени от зиккурата, но при такой погоде тень не приносила желанного облегчения.

– Фронт работ, – сказал я хмурым уголовникам, по лицам которых стекал пот. – Расчищаем лестницу на второй уровень. Отсюда и до обеда. И после обеда. Шор, приглядишь за упырями.

УПЫРИ

– Я бы остался здесь, хочу повнимательней присмотреться к росписи, – сказал профессор.

– Нет, Проф, вы единственный сможете понять что-то по следам изысканий цвергов, если мы их найдём. Ваша же идея. Бегать туда-сюда не самая лучшая мысль…

– Гля чо, Илья, – Морт повис в воздухе напротив меня. Вот кого жара, казалось, вообще не трогала. – Сперва я с хорьком разведку проведу. А потом вас уже провожу к месту, как найду. Нечего толпой по этим развалинам шарохаться, летать-порхать.

– Ну отлично. Тогда мы пока здесь. Проф изучает свои письмена или что там. Тунеядцы-алкоголики впахивают. Остальные на стреме.

– Я ещё не договорилась с посохом, Илия. Буду настраиваться, – альва ласкающе провела ладонью по стальной палке.

Череп на конце посоха оскалился. Да ну, на. Показалось.

Лысый, глядя на альву, судорожно сглотнул. Вот же дибил, а. Кажется, он близок к самому опрометчивому шагу в своей никчёмной жизни.

– Конечно, – ответил я Айвене. – Настраивайся сколько нужно. Не зря же мы тебе эту палочку-выручалочку отдали.

А потом Проф показал мастер-класс по раскладке дурацких камней. Он настоял, чтобы камни не просто сложили в кучу, а выложили на открытом месте в определённом порядке. Особенно он настаивал, чтобы с камнями, на которых сохранились фрагменты росписи или резьбы, обращались осторожно. Когда я спросил его, какого, собственно, ипатия коловрата нужно это извращение, Проф в своей суховато-академической манере заявил:

– Часто настенные рисунки хранят бесценные знания о назначении сооружения. Возможно, эти обломки нам ещё пригодятся. Сортировать кучу заново, если это понадобится, будет избыточно. Лучше всё разложить сейчас, когда мы только начали работать.

Я только кивнул.

Сперва я надзирал за нашими «работничками» и руководил раскладкой. Проф в сопровождении Шайи усвистал куда-то вдоль стены.

Вынужденного безделья я долго не выдержал. Скинул снарягу и тоже принялся таскать камни вместе с зеками. Объективно я мог поднять и унести наиболее крупные обломки в одиночку там, где наши упыри корячились вдвоём. Да и не чураюсь я физического труда, нисколько. Со мной работа пошла веселее, и к возвращению Морта мы практически расчистили лестницу до второй ступени зиккурата.

– Левее неси! Левее! Кто так камни держит, ты гля, ушлёпок криворукий! – заорал ксар, пикируя на нас как заправский мессершмитт. – Всему вас учить надо, таскать-раскладывать!

– А так тихо было, – пробормотал я, осторожно кладя на брусчатку обломок стены и поднимая валяющийся рядом булыжник. – Ну что, выкидыш местного дрон-прома, узнал чего или просто нервы нам прилетел делать?

В Морта я не попал. Эта сволочь обладала исключительным талантом к совершению противозенитных манёвров. Годы тренировок, наверняка.

– Ай, мазила, гля! Да нашёл я всё, нашёл, Илюшенька, летать-шпионить. Могу провести к месту. Будешь камнями кидаться – в логово паучье заведу, мстить-убивать.

– Пошли уже, народный мститель. У нас, кстати, камнями если забили, святым можно было запросто стать. Так что я, может, о душе твоей забочусь и посмертном статусе.

– Не дождётесь, кусать-летать. Дикари, вы там все, на своей Грязи, гля! Нет у меня никакой души. Я ксар! За мной идите, телепни.

И мы пошли. Мы – это я, Шайя и Шерочка, а также Проф. Ну и Морт впереди команды всей. Ксар наш в небе парит и хохочет, ксару воздух уши щекочет… Шор остался у пирамиды – зеков наших охранять.

– Узнали что-нибудь, Проф? – спросил я Ивана Васильевича.

Его от разукрашенных каменюк пришлось чуть ли не силком оттаскивать.

– Выводы делать рано, Илья. У меня появилось весьма спорное предположение… Но высказывать его, пожалуй, преждевременно. Надо осмотреть остатки изображений на втором этаже зиккурата. Так что пока порадовать вас нечем.

– Ясно, что ничего не ясно, – пробормотал я. – Ну ладно, я хоть камни потаскал. На второй теперь подняться можно ноги не сломав.

* * *

Первое место «раскопок» цвергов было не очень далеко от их «временной базы». Прямо возле ямы, вокруг которой лежало теперь нагромождение обломков человеческих костей и начисто обглоданный скелет несчастного ящера – жертвы некромантии.

Цверги аккуратно разобрали брусчатку, сложив её в две невысокие пачки. Выкопали яму квадратную, метра три глубиной. В ней скопилась вода, превратившая дно ямы в чёрную лужу грязи.

– Ну, что могу сказать: к археологии это народное творчество никакого отношения не имеет, – заявил Проф. – Надо бы дно пощупать. Отсюда ничего не видно. Спустите меня вниз на верёвке, Илья?

– А как цверги внутрь попадали?

– По лестнице. Видите на краях ямы вот здесь два желобка? Но её они с собой забрали. Как и всё оборудование.

– Какое ещё оборудование, копать-таскать? – ксар завис над ямой и принюхивался своим крючковатым носом.

– Здесь явно была установлена мощная тренога, Морт, – ответил Иван Васильевич. – Видите, какие лунки глубокие? И царапин полно на камнях по краям. Но ничего не осталось, так что понять, что здесь цверги использовали, я не могу.

Ну ты гля чо! Он и к ксару на «вы». Вот она, настоящая школа советской интеллигенции. И это я без всяких шуточек говорю. Он реально ксара никак не выделяет от остальных. Разговаривает, мыслит? Значит, достоин общения и вежливого обращения. Мне вот на зубастого проходимца никакого терпения не хватает. Несмотря на всю причиняемую им пользу.

– А откудова тебе, провальщику, вообще такие вещи знать, гля чо?

– Практика горных работ и принципиальные схемы машин для их ведения должны быть везде одинаковыми, – так же спокойно, ткнув себя пальцем в переносицу, объяснил Проф. – Тем более что здесь сами машины должны быть немного примитивней наших. Я на подобные механизмы насмотрелся в своё время. Тренога могла использоваться как для подъёмника, так и для бурения, например. Надо проверить. Я спущусь.

– Вам, Проф, не по возрасту туда лезть. А вдруг там на дне какая пакость притаилась? У меня от местной фауны не самые приятные воспоминания. Вы мне ещё пригодитесь!

– Да нету там ниче, гля, ссыкун. На ладонь грязи – всего делов, копать-хоронить.

– Вы всё равно не знаете, что искать, – заявил Проф, скидывая куртку и начиная снимать берцы. – И потом я вас из ямы не вытяну, если что, – не то здоровье. Вы не переживайте, Илья, я быстро ощупаю дно и назад.

Инструменты и верёвки мы с собой взяли. Так что я скинул с плеча тактический рюкзак – благо недостатка в них не было, благодаря «благодетелям» с Земли – и извлёк моток репшнура с мизинец толщиной.

Какое-то время ушло, чтобы приладить верёвку под мышками и вокруг впалой груди Профа. Здоровьем бывший ЗэКа не блистал и мощной фигурой похвастаться не мог. Зато, когда я начал стравливать верёвку в яму, я вообще не почувствовал его веса. Проф был обряжен только в труселя и туристические ботинки – на последних настоял я, мало ли что там на дне, нам ещё только рассечённых ног лечить не доводилось.

Некоторое время Проф бродил по яме, периодически окуная руки в грязь почти по локоть и что-то там разыскивая. Наконец он крикнул:

– Можете поднимать, Илья!

И я выдернул его на поверхность. Он положил на край ямы какую-то каменную колбаску, а сам, отдуваясь, начал снимать с себя верёвочную сбрую.

Мы быстро ополоснули Профа из бурдюка, а мокрые ботинки он поставил на бруствер из мостовой плитки на солнышко. Проф облачился обратно в свой камуфляж, после чего взял принесенную со дна ямы каменную «колбасу» и, покрутив в руках, начал:

– Здесь сперва брали пробы грунта. Вот это, видимо, отбраковали. Там насверлено пробников штук шесть. Ну, я нашёл шесть. Может, и больше – трудно судить, всё забито грязью. А по центру просверлили отверстие, наверное достаточно глубокое, не знаю, его тоже глиной занесло. Из чего я делаю вывод, что здесь искали что-то геологическое. Скорее всего, пробники дали некий результат, затем сделали глубокую скважину. Ничего не нашли, судя по заброшенности места.

– Нефть что ли искали? – предположил я.

– Не знаю че за невдь такая, гля чо. Но так искать могли че угодно, ваще. Ты заметил, что здеся воды нету, сидеть-усыхать? Вот на колодец очень похоже.

– Ваша гипотеза, Морт, опровергается наличием проб. Для поиска воды нет нужды брать пробы грунта. Кстати, там начинается нормальное такое скальное основание. Песчаник, из которого весь этот город сложен. Значит, недалеко должен быть карьер, где его добывали.

– Гипотеза-херотеза, гля. Я думаю, цверги искали золото, копать-бурить. Золото коротышки уважают! И нам бы золотишко не помешало, искать-обогащаться! – ксар мечтательно прищурил живой глаз.

– Довольно странно искать золото на отшибе. Хотя… если подумать, при местных особенностях найти месторождение, большая проблема. «Стабильных» земель не так много, и все они наверняка исследованы и перекопаны уже вдоль и поперёк, – профессор задумчиво снял с запястья клок кожи. Обгорел бедняга. – Но здесь мы больше ничего не поймём. Надо бы поискать другие места разведки.

– А зачем искать? Скор-рее всего у др-ругой ямы и найдём, – вмешалась в разговор Шайя. – Ингвар-р болтал их здесь четыр-ре. Не зр-ря же цвер-рги здесь копали эти свои дыр-ры.

Глава 10
Находка

Профессор потрогал берцы.

– Удивительно. Уже высохли. Интересно, что из себя представляет местное солнце? Если Межмирье не планета, то солнце, наверное, не звезда? – и он закинул голову вверх, прикрыв глаза козырьком ладони.

– Это Владыка Потока, гля чо. Один из самых сильных. Потому что ему здесь, считай, все поклоняются, ритуалы-церемонии, – Морт покосился в небо и неуверенно добавил: – ну, не сам Владыка, а его аватар, светить-жарить.

– Какие вопросы вас волнуют, Проф, – не удержался я от иронии. – Я вот как сюда попал, в основном думал: чего бы пожрать и как бы пику в бок не получить.

– Ну, мне посчастливилось встретить вас, Илья, и эти вопросы вы решили за меня. За что я вам крайне благодарен.

А я вот уверен, что даже ночуя на подстилке из веток и питаясь лесными грибами, Проф всё равно размышлял бы о звёздах. Бывают такие люди.

И тут меня осенило.

– Так вы что, получается, видите местное солнце, Проф?

– Как через портал прошёл – вижу. А что в этом есть что-то необычное?

– Владыки пр-риняли тебя ср-разу. Это р-редкость для провальщика, – проворчала Шайя. – Для Ильи наше небо до сих пор-р пусто.

Вот так всегда: кому пива ящик, а кому свиной хрящик. Но я бы сказал, что с миром у нас взаимная неприязнь. Я его тоже не принял и вряд ли когда-либо приму. Так что темпофигут, как говорили латиняне. Или как-то так.

– Ну да, я не вижу солнца, но вообще по этому поводу не страдаю, – заметил я. – Греть оно греет, тени отбрасываются, так что вообще нет проблемы.

– Ну ты дура… наивный, Илья, гля чо. В нашем славном мире мало что происходит без присмотра, помощи или покровительства Владык, молиться-сраться. А ты считай ничейный. Солнце светит на тебя, но не ДЛЯ тебя, понял чо?

Я недобро глянул на в очередной раз оборзевшую ушастую харю. Но мой ответ прервал профессор, вернувший нас из космических высот на грешную землю.

– Возвращаясь от вопросов трансцендентных к имманентным, или, скорее, повседневным, – деловито произнёс Проф, обуваясь, – мы прямо сейчас пойдём к следующей яме? И, уважаемый Морт. Не могли бы вы с помощью вашей уникальной способности к полёту и анализу поискать выработанный карьер? Это место я бы тоже советовал посетить.

– Уважааемый, гля чо! Уникальной способности летать-порхать. Учись, быдло, как надо с ксаром общаться, гля! И камень положи, ска! Ай! Полечу разведывать, летать-шпионить. И тока из уважения к Профу, гля чо!

И ксар упорхнул в поднебесье аки маленький отвратительный голубь. Нет, ну правда: насрёт на голову и улетит. Вообще не люблю голубей. Мерзкие птицы. Крысы с крыльями. Ксар все-таки лучше.

– А мы что, к пирамиде?

– Я бы предложил подождать здесь, если вы не против. Хочу скелет местного ксенозавра осмотреть, если никто не возражает. По вашим словам, существо было уникальное.

– Нечего там рассмар-ривать. Аскор-ры падальщики сожрали, если при ритуале не испар-рились, – рыкнула Шайя. – Но идею полежать в теньке мы с Шер-рочкой полностью поддер-рживаем!

– Да, у меня скорее познавательный интерес, чем практический. Но довольно часто одно переходит в другое, уважаемая Шайя. Магических камней мы там не найдём, но кости или зубы, например, могли бы пригодиться.

– Да, кстати, ты его череп не хочешь в лагерь притащить, малая? – спросил я Шайю, которая действительно улеглась в теньке и вывалила язык, прямо как её питомец.

– Мне от него толка нет. Не моя добыча, Илья. Да и душу у него, скорее всего, выпил этот монолит. Сами по себе чер-репа ничего не значат. Шаман должен пленить дух существа, чтобы создать амулет или помощника. А насчёт зубов, кстати, подумай, Илья. Альва, сожри её кор-рни, отличные кинжалы сделала из змеиных клыков. Тебе или Ингвар-ру такие бы не помешали. Или даже Профу – не может же он без ор-ружия всё вр-ремя ходить.

Идти к скелету урга было лениво, но Проф, видимо решив, что получил одобрение, с энтузиазмом, достойным лучшего применения, потрусил туда. Я пошёл за ним, потому что этого чудака без охраны отпускать нельзя. В грудах костей вокруг ямы мог засесть кто угодно. И этот кто угодно мог получить от меня в чан. Но на счастье здешней агрессивной фауны, никого у скелета не было.

Проф лазал по костяку, бормоча что-то себе под нос – до меня доносились только обрывки фраз типа: «семь метров примерно… чёрт, как же тяжело без бумаги… очень прочные… передние лапы полноценные…»

Я от скуки начал сгребать ногой в кучу рассыпанные вокруг кости. Наконец когда Проф закончил свои изыскания, я уже нагрёб свой собственный маленький зиккурат. Под ногами что-то блеснуло.

– Илья, мы имеем три клыка, из которых можно что-то изготовить. Один обломан, причём довольно давно. Руками они не вынимаются, по крайней мере моими, – он смущённо улыбнулся. – Ну и когти на передних лапах. Очень солидные и прочные. Думаю, если не пригодятся, выбросим потом.

Я, слушая его, наклонился и поднял маленький камушек. Протёр от пыли. Он оказался не куском булыжника или кости. Зеленоватый такой, не мутный. Частично прозрачный. Внутри – пузырьки застывшего воздуха. Не похож на аскоры эти местные, скорее на янтарь по ощущениям. Слишком лёгкий для кристалла, округлые очертания. Я показал камушек Профу.

– Не знаете, что это может быть?

– Ммм. Нет. Похож на верделит, но я не геммолог, к сожалению. Можно будет спросить наших спутников.

– Так и сделаю. А пока пойду выбивать зубы нашему приятелю, – я сунул камень в подсумок и сразу же забыл о нём.

Следующие минут двадцать выдались потными и сопровождались моим пыхтением и руганью. Череп твари был реально огромным, как и верхние клыки, и, чтобы извлечь их без существенных повреждений, пришлось постараться. Здесь опять пригодился мой не «джангл кинг». Люблю этот нож, может для боя он и не очень, а вот как инструмент – просто отличный.

Отпилить когти такой проблемы уже не составило.

Закончив с распилом, я присел в тени возле Шайи. Та, в отличие от меня, не испытывала никаких проблем от вынужденного безделья. Мне же спокойно сидеть на месте мешало шило в пятой точке.

В результате, пока не вернулся Морт, я пошёл исследовать костяные завалы. Правда, больше ничего ценного в них не обнаружил. Просто старые человеческие кости и фрагменты черепов. Что останки человеческие, подтвердил Проф. Ну или очень похожие на человеческие.

– Как вы думаете, Проф, сколько народа здесь похоронили? Что вообще за Бабий Яр такой?

– Очень сложно оценить, Илья. Навскидку и очень приблизительно – здесь находятся останки от трёх до десяти тысяч человек. И все они погибли насильственной смертью.

– А как ещё могла образоваться такая куча трупов?

– Эпидемия, например. Но нет. На костях слишком много следов насилия. Черепа пробиты или раздроблены. Есть и странные следы. Посмотрите вот, например, – он поднял крупную кость, как будто обрезанную посередине. – Видите? Края будто оплавлены. Не обожжены, а именно оплавлены. Затрудняюсь сказать, что именно могло вызвать подобные повреждения, но это явно не простой огонь. И таких костей здесь множество. Кроме того, стены многих построек повреждены, как будто по ним стреляли. Здесь явно произошло что-то…

– Вторжение?

– Вторжение, гражданская война, бунт. Гадать бессмысленно. Гигантская гекатомба. Очень интересное место.

Интересное место! Меня жуть пробирает от этих развалин и костей, если честно. Я вспомнил шепот бесплотных теней, всасываемых монолитом некроманта. Мне ведь не почудилось тогда. Я действительно слышал их. Слышал защитников и жителей этого города. Голоса людей, умерших на этих камнях сотни, если не тысячи лет назад.

В общем, на меня мёртвый город нагонял тоску. А Профу хоть бы хны. Вот это нервы у человека. Завидую.

Когда тени от стен удлинились, а жара слегка спала, снова явился Морт. Сделав несколько кругов над площадью, он, наконец, завис напротив меня.

– Ну что, удалось вам разыскать карьер? – спросил Проф.

– Да он там, гля. Через весь город переться. Но че там делать-то? Здоровенное озеро да пара штреков. Ниче там нет, никакого золота, копать-добывать. И цверги копались возле других ям тоже, там твоя тренога торчит, Проф. И цверги рядышком в рядок лежат, вонять-помирать. Мы все думали, куды коротышки делись? А они не делись – тута все и остались. Короче, не советую вам туда ходить. Плохое место, чует моя несуществующая задница, гля чо. Аж зубы ныли, пока я там порхал-шпионил.

– Далеко до места? – спросил я.

Очень хотелось закончить эти дурацкие исследования за сегодня.

– Сегодня до темноты не обернемся, ежели пойдём. Это мне туда лететь близко. А рождённые ползать летать не могут, гля чо. И это. Не ходите туда, я прям серьёзно. Цверги-то были упакованные, гля. А их всех… И трупы целые, гля. Это очень плохо! Если даже падальщики побрезговали телами, там значит не обычный зверь живет. Какая-нибудь потусторонняя пакость, пугать-ужасать. Поток там будто помоями пахнет или тухлятиной, гля.

– Ну, это уже завтра решим, – подвёл я итог дискуссии. – Сейчас на зиккурат тогда, за нашими, и домой. Шайя, пойдём уже, хватит дрыхнуть. Кстати, не знаешь, что могло завалить, сколько Морт…?

– Двенадцать коротышек, как один, гля.

– Ага, завалить двенадцать карликов и воняет тухлятиной?

– Мор-рт про Поток говор-рил, – проворчала Шайя, поднимаясь на ноги и с взвизгом зевнула. – Нежить какая-нибудь. У нас нет ничего, чтобы на такую твар-рь охотиться. Но это тебе с Ингвар-ром лучше обсудить. Говор-ришь, Мор-рт, саму твар-рь ты не видел? Даже своим волшебным глазом?

– Да ты гля чо, там же развалин куча. Она вааще может в каком-нибудь подвале сидеть-таиться. Я сквозь камень не вижу, Шайя! Но говорю вам: цверги забрели на чью-то охотничью территорию. Тама вообще ничего живого, даже ящериц с пауками нет, гля.

– А что на нежить нужно какое-то особенное оружие? Чесночная бомба, осиновый кол, там святая вода?

– Че ты несешь, провальщик! Солнечный жрец бы не помешал. Так нет его, гля. А оружие – колоть-рубить – любое подойдёт. Если тока нежить не призрачная. Тогда туши свет – надо заклятое чего, или золото, например. Во-о, тока нежить прочнее живого существа будет, гля чо.

– Опять, блин, сало, мёд, говно и пчёлы. Ты на золоте помешался уже, Морт.

– Ксар-р всё вер-рно сказал. Золото – священный металл. Оно впитало солнечные лучи. Так что пр-ротив бестелесных пор-рождений подземных Владык ничего лучше нет, – заметила Шайя. – Просто дор-рого такое ор-ружие. И износ большой. А телесную нежить нужно на куски р-рубить. А она тебя скорей на куски разбер-рет, Илья. Там особые приёмы для охоты нужны. Обездвижить, скажем. Впр-рочем, что гадать. Завтр-ра, пока вы на пир-рамиде будете возиться, мы с Шер-рочкой на р-разведку сбегаем. Тогда может подр-робности появятся и будет понятно, что дальше делать. Оставлять так это нельзя – если что-то цвергов убило, надо понять, что. Или хотя бы попытаться.

– Да ты долбанутая, гля чо! Сдохнешь ведь ни за чих ликанский!

Надо сказать, я был полностью согласен с ликаной. Разведка всё равно нужна. Морт молодец, конечно, но раз он местного хищника не нашёл, ликана лучше справится. Так что разведке завтра быть.

А ещё я заметил, как Шайя оживилась, когда про разведку заговорила. Глаза заблестели, движения ускорились. Реально маньячка адреналиновая наша ликана. Любопытная Варвара.

* * *

До лагеря наши «добровольно-принудительные» помощники еле доплелись. Пока мы с частью команды изучали цвергские закопушки, Шор им расслабиться не давал. Так что второй уровень зиккурата был расчищен полностью, а уголовники обзавелись несколькими дополнительными синяками. Ну а что. Труд для моей пользы – он облагораживает. Как-то так Матроскин голосом Табакова говорил, кажется.

– Ингвар, Айвена, – я полез раскладывать «добычу» со Старого урга. – Мы здесь такие вот ништяки подрезали. Можно их на что-нибудь приспособить или на продажу оставляем?

Айвена повторила свой фокус, проведя над костями руками. Затем выпрямилась и ответила:

– Имена костей ещё сильны. С этим материалом можно работать. Но я согласна делать предметы только для кого-то из членов твоей группы, Илия. Превращаться в мастерового, делающего вещи на продажу, я не собираюсь. Определитесь, кому из вас и что нужно из этого, и я поговорю с костями. Один из клыков я бы забрала себе. Меч мне пригодится.

– Да хоть два. Я так понимаю, остальным ничего особо не нужно. Все упакованы.

– Я сделаю тебе кинжал, Илия, – она покрутила в тонких пальцах нижний клык урга. – Твой нож хорош только для грубой работы. Воину нужно другое оружие. Но не сегодня. Благодарю за материал для клинков.