Текст книги "Охотник (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

– Ну что, Муромец, – Медведь подошёл ко мне. – Пора о деле поговорить, раз уж разобрались, чьи в лесу шишки.

– Да уж пора. Задержались мы здесь. Никто не нагрянет, случаем?

– Это наш сектор. Нашей команды. Одиночки после гона за стену не выйдут. А остальным отрядам здесь делать нечего. Так что никто нас не потревожит. Так какой план?

Я вкратце изложил ему наши соображения на тему, как использовать ситуацию «верхи не могут, низы не хотят». Планом это назвать было бы сложно. Он внимательно меня выслушал, после чего сказал:

– Общий смысл понятен. Я думаю, надо устроить народный сход. Эти припрутся «за порядком присмотреть». А дальше – слово за слово, хреном по столу… Крис кого-нибудь из них спровоцирует. Это он умеет: башки и опаски за собственную жизнь у него вообще нет. Мы, конечно, подберём ещё надёжных мужиков из селения. Охотники-то вроде меня тоже чужаки, хоть и работаем здесь уже несколько оборотов.

– А что вообще нужно, чтобы в свои попасть? – прервал я его доклад.

– Жениться на местной, например. Это, Муромец, не просто слово. У жителя поселка прав перед советом – херова гора. В отличие от «пришлого».

– Ладно, возвращаясь к нашим баранам, то есть бандосам. Сколько вам нужно времени, чтобы всё подготовить, но чтобы инфа о грядущем бессмысленном и беспощадном бунте на сторону не ушла? А то знаю я этих деревенских: на одном конце села пернёшь – на другом скажут, обосрался.

– Мы подберём надёжных ребят. Но ты прав. Тянуть не стоит. Ты очень вовремя, ладно-ладно, не ты, – он, улыбаясь, вскинул руки. – Вовремя треть людей Лютого сами потерялись. Надо успеть, пока к ним новобранцы не подошли. Смотри, какие расклады, Муромец. Мы чистим после гона. Здесь такое дело: тварей оставлять в окрестностях села нельзя. Да и прибыль терять не хочется.

Практичненько, ага. Но я согласен: бунт наш для него так – побочный проект. А норма прибыли – вечный показатель. Ну и про опасность правда, опять же.

– Значит, три дня. Дальше. Нужно с людьми поговорить. Ещё два, как минимум. Короче, через пять дней здесь же встречаемся и окончательно утрясём всё. Лады?

– Да, отлично. Как думаешь, нам с командой в Рубежном показываться не слишком рискованно? Надо просто распродаться, да и прикупить не мешает кое-чего.

– Думаю, в поселке на вас не рыпнутся. Просто побоятся. Да и сильно беспределить им всё же не позволяют. А вот провокации будут, скорее всего. Помни главное: оружие не доставай, ни в коем случае.

Я покосился на свои кулаки и ухмыльнулся. Мне ничего доставать не нужно. Всё всегда наготове.

Обсудив оставшиеся мелочи, мы расстались, довольные друг другом. Я решил, что в Рубежное мы сходим. Волков бояться – в лесу не сношаться.

Я смотрел, как уходят ребята Медведя. В голове крутилась цитата из «Оргии Праведников»:

Красная, как менструация,

Белая, как поллюция,

Ползет по земле революция.

Что-то будет!

Глава 13
Шопинг

В Рубежное мы выдвинулись на следующий день. Возник вопрос, что делать с подопечными зеками. Нести добычу кому-то было нужно. Но было два «но». Во-первых, они были одеты в шмотки убиенных бандитов, которые кто-нибудь мог опознать. Во-вторых, если сопроводить их к Рубежному, они могут свалить. Я не рабовладелец, но язык же им не отрежешь. О наших планах и текущей деятельности они знали немного, но что-то знали. И могли разболтать. Это было бы очень некстати.

Так что, посовещавшись с Ингваром и Шором, я решил, что упыри остаются в лагере. Связывать их не стали и даже палки выдали для самозащиты. Я объяснил им принцип защитной иллюзии и даже границу провёл на земле, чтобы они понимали, куда ходить не стоит. Мы оставили им провизии на три дня, и таким образом вопрос был закрыт. В лагере же не оставалось ничего ценного.

Я же задумался о том, что уголовников придётся отвести в Рубежное – не держать же их при себе всё время. Чем это отличается от рабства? В общем, отвести, но после нашего «бессмысленного и беспощадного». Там пусть вливаются в местное общество, ну или не вливаются. Церемониться с ними никто не будет, это точно.

Мы вышли по утреннему холодку после моей тренировки. Попасть в Рубежное изъявили желание все члены группы, у кого имелось право голоса.

Морт умотал на разведку. Вернувшись, он доложил, что Рубежное стоит на месте, на воротах стоят «Черепа», охотники шустрят по окрестностям. Торговцы Зигмунта никуда пока не уехали. В общем, всё в относительном порядке.

На воротах нас остановили «гвардейцы». Учётчик с физиономией унылой выхухоли начал переписывать нашу поклажу в свиток. К нему присоединились два урода с рожами отпетых мерзавцев, на которых «особый режим» отпечатался, казалось, с рождения. Пока проводили «учёт и контроль» наших трофеев, ещё один «гвардеец» рысью кинулся куда-то в глубину поселка. Я немного напрягся в ожидании проблем. Ну не могут они нас просто так пропустить!

Скоро явился очередной «Череп», мельком видел его в свите Лютого. Ингвар, наклонившись ко мне, тихо сказал:

– Мороз. Лучший друг Лютого, паря. А че сам-то не пришёл, укуси меня пчела?

Я пожал плечами. Да хрен его знает, товарищ майор.

Мороза сопровождал унылый субъект – брат-близнец нашего учётчика, только лет на двадцать постарше на вид.

Мороз подошёл к двум потеющим на жаре орангутангам-досмотрщикам. Одобрительно пощупал змеиную кожу. Мельком глянул в список учётчика, после чего встал передо мной, заложив большие пальцы рук за пояс и покачиваясь с пятки на носок. Это он зря – очень неустойчивая поза. Из такой на жопу посадить – дело полсекунды.

– Значит, ты Муромец, – он уставился на меня своими почти прозрачными буркалами.

Я сразу понял, за что он получил своё прозвище. Взгляд был буквально пронизывающий. Но я уже говорил, что в Сибири родился. Я смачно сплюнул в сторону, вытер ладонь о штаны и развязно ответил:

– А ты, значит, Мороз? Ну вот и познакомились.

– Тут у нас ребята ушли на охоту и запропали. Герт их вёл, да ты его знаешь. Что можешь сказать?

Хорошо, не добавил: «В своё оправдание». Я бы не выдержал и втащил.

– Гон же был. Полегли твои ребята, если их ещё охотники не нашли, Мороз. Но я такой себе эксперт. Может, они сидят в овраге каком, дрочат в кружок и возвращаться не хотят, почём мне знать? – не удержался всё-таки.

Не нравятся они мне все, аж кушать не могу. Вернее, кушать могу, а вот не нарываться – нет.

– Ну да, ну да, – покачал головой Мороз. – В Зыби всякое бывает, Муромец. Лютый тебе велел передать большое спасибо, кстати. О чём он, в душе не имею. Давай о делах наших скорбных покалякаем. За желтяки надо побазарить.

– Говори, – как-то подозрительно легко он съехал с темы про пропавших соратников по партии.

Что-то здесь пахнет какой-то хернёй. И самое главное, что я не понимаю, какой именно.

– Про десятину ты же в курсе, – я отрицательно мотнул головой. – Ну, я щас заясню. Кто вносит за забор что для торговлишки, тот отстегивает славной гвардии Рубежного десятину за охрану. Вот, как там, придурок… – он толкнул «своего» клерка в бок.

Тот вздрогнул и торопливо проговорил:

– От оценочной стоимости товара, – и нервно сглотнул.

– Вот. От этого самого. Усёк, Муромец?

– Да ладно. А если я не распродамся? Тогда что?

– А меня ебет? – он произнёс это без вызова, как в том анекдоте про шерифа и индейцев.

– И что? Посчитали уже, сколько с нас причитается?

– Че там, крыса чернильная? Сколько вышло на круг? – обратился он к нашему писарю.

Тот, продолжая сохранять на лице выражение мировой скорби, сверился со своим свитком и пробормотал:

– Учитывая, что ещё не учтено примерно… – Мороз глянул на него искоса, и «крыса» зачастил: – но основная часть уже посчитана. Так что получается пятьдесят четыре нума золотом.

Вот это оценочка, это я понимаю. Небось всё по премиум-сегменту посчитали, твари. Понятно, что таких денег у нас в помине нет. Словно подслушав мои мысли, Мороз снова качнулся с пятки на носок и сказал:

– У кого денег нет, те товаром отдают. Так что. Желтяки? Или товар? Или можешь ссуду взять в кассе у карликов.

Орангутаны заржали. Видимо, ссуда в кассе – очень забавная. Процентами, например, ага.

И с какого перепугу сюда припёрся правая рука Лютого, да ещё и с каким-то клерком? Чтобы мне установления о въездных пошлинах зачитать?

Ладно, пошло всё нахрен.

Я шагнул к опешившему от такого напора учётчику и выдернул у него из руки свиток с описанием трофеев и ценами.

– Дай-ка глянуть, – прокомментировал я свой жест. – Так. – я вернул бумажку и засунул её за пазуху. – Ребята, разворачиваемся.

– Что, так и пойдёшь, несолоно сосавши? – Мороз смотрел куда-то чуть левее моей головы.

Охранники снова разразились звуками, напоминающими лай гиен.

– Почему. Встанем здесь, за стенами. Пройдём по торгашам местным, спасибо за списочек, кстати. И завезём только то, что купят. Остальное в лагерь обратно отнесём. Экономика должна быть экономной, гля чо!

Вот же нахватался ксаризмов! Скоро летать начну и людям на головы плевать.

– Опасно за стенами. Я тебе не говорил разве, Муромец? У меня в Зыби люди пропали. А ты ночевать там собрался. Что угодно выйти может.

– Мы не боязливые, Мороз. Любой твари, что к нам сунется, зубы выбьем, отвечаю. Опыт есть, – я кивнул на кучу трофеев, но мы с бандитом прекрасно друг друга поняли.

– Погоди, Муромец. Не мороси. Тебе, как новичку, можем позволить распродаться, а потом только расчёт по десятине провести. Даже больше те скажу: от реальных цен считать будем, которые торгаши назовут. Первая ходка у тебя. Первая добыча. Надо уважить. Но потом уже – извини. Всё будет как у остальных. Годится?

Сука, что происходит? Мы оба думаем, что никакого «потом» не будет, но вот он-то почему?

– Гладко стелешь, Мороз. А как ты узнаешь реальные цены? На слово мне поверишь?

– Дурных нема, Муромец. Вот этот человечек с тобой пойдет. Все договорённости на бумажку запишет. Десятину высчитает. Всё чин-чинарём, здоровяк, – и он «дружески» ткнул старшего клерка в плечо, от чего того аж перекосило всего.

Ага. Всего-то навсего соглядатая приставили. Что-то мутит этот упырь. Но распродаться реально нужно. Да и закупиться тоже.

– Годится. Пусть под руку не лезет, а так нехай смотрит. И счёт ведёт. А Шор проверит потом.

Мороз кивнул мне, затем шагнул в сторону, одновременно махнув рукой «орангутанам». Те бросились отворять воротные створки. Не хватает таблички: «Квест „Попади в Рубежное, преодолев охрану“ пройден». Тад-да-ам. Награда – адекватные поборы и специалист по учёту и контролю в придачу. Начат квест «Сохрани голову на плечах».

* * *

Как оказалось, денег в Рубежном было не так уж и много. Процветал натуральный обмен. Это, например, ты сдаёшь шкуру гигантской змеи, и тебе делают из неё доспехи, а остатки мастер забирает себе. Ну или из потрохов тварей тебе варят зелья, опять беря себе процент. Кроме того, цены здесь были в три-четыре раза ниже, чем на Ярмарке, а бандиты нам пытались посчитать сделки по ярмарочным. Я вообще не понимаю, как этих ублюдков здесь все терпят. После короткой, но содержательной беседы с «клерком» бандитов тот признал ошибку в расчётах, но сама ситуация всё равно бесила чрезвычайно.

Самой дорогостоящей нашей покупкой стал мой доспех. Чёрный, набранный из заходящих друг на друга металлических пластин. Как будто я его под цвет булавы подбирал. Ну, как женщины туфли под сумочку или наоборот – не знаю. Кроваво-красные руны на пластинах делали меня похожим на героя фэнтези-сериала. К доспеху прилагались наплечники, наручи и поножи – всё, как дракс прописал. Шор же и настоял на этой покупке, остальные его горячо поддержали. А ещё шлем! Жутко неудобная штуковина. В нём дико жарко и обзор ухудшается. А денег мы спустили на эту фигню просто неприличное количество. Доспех был укреплён рунами и выкован из какого-то особого сплава, руды для которого добывали до последнего дрейфа в соседних «локациях». А теперь кончилась лафа – месторождения нужно заново искать.

На удивление, подвижность моя новая шкурка ограничивала не сильно. Думаю, можно привыкнуть, но носить нужно постоянно.

ОБНОВКИ

Шайе и Айвене мы заказали доспехи из кожи той самой змеи-гипнотизёра. Местный скорняк обещал сделать всё «быстро», то есть примерно за одиннадцать-пятнадцать дней.

Наиболее ценные трофеи мы потащили Зигмунту. У него и его «младших партнёров» у единственных были деньги и надежда сбыть купленное барахло на Ярмарке. Естественно, дороже. Именно там мы наскребли «десятину» и закончили распродажу с удивительными скидками. Десятина, кстати, на особых условиях встала всего-то в шесть золотых. Нормально нас так напарить собирались на воротах, причём внаглую. Отдав причитающееся клерку, мы его спровадили. После чего я отправился в банк брать ведьмачий контракт.

Внутрь меня пустили без слов, охранник на входе покосился только. А вот когда я попытался взойти на второй этаж, путь мне преградили двое одоспешенных коротышек со штуками в руках, подозрительно напоминающими ружья. Причём, судя по магазину под восьмигранным стволом, – многозарядные!

– Манандорф! – хрипнул один из них, наставив на меня ствол. – Касса вниз идти! Наверх не ходи!

– Сам ты манандорф, – уже привычно ответил я. Что хоть это словечко значит? – Я к господину Розенкранцу. Можете передать ему, что я нашёл двенадцать трупов цвергов в развалинах.

Надо сказать, на этом пререкания и закончились. Один из коротышек, переваливаясь «уточкой» и брякая амуницией, быстро поковылял вверх по лестнице. Второй остался бдить и не пущать, но карамультук свой отпустил.

Реально ружьё! Пищаль средневековая, но с магазином и без внешнего курка. Интересно, как она работает? Калибр слоновий, надо сказать. Я, наверное, большой палец могу в ствол просунуть. Такая машинка – один выстрел, один труп. Правда, вспоминая здешних монстров, им даже такой калибр – что слону дробина. Интересно, пушки у цвергов есть?

Мои размышления прервал вернувшийся охранник, который что-то прогавкал своему напарнику, а затем мрачно буркнул мне:

– Проходить. Ворст Розенкранц ждать. Смотреть мне, без глупость! Дубинку оставь, верзила!

Пригибаясь под притолокой, я проник в кабинет Розенкранца. Ничего не изменилось. Он, казалось, вообще не вставал со своего места. Впрочем, на этот раз цверг не стал изображать изучение документов, а сразу захлопнул талмуд, который изучал.

Я прошёл до кресла над тайным люком и уверенно уселся в него. Не тот разговор намечается, чтобы опасаться всякой ерунды.

– Добрый вечер, господин Розенкранц.

– И тебе поздорову, Муромец, если не шутишь. Вот только известие мне принесли недоброе. Ты нашёл тела членов нашей экспедиции?

– Двенадцать тел недалеко от бурильной установки, – я утвердительно кивнул.

– И ты знаешь, как они погибли? – он слегка склонил голову, наконечники в бороде глухо брякнули.

– Предположительно, их убил некий бодак. Нежить такая. Мои ребята так думают. И он всё ещё там, мы не осматривали район детально. Вот здесь, примерно, они лежат, – я положил перед ним схематичный план города с крестиком на месте раскопок.

И встал, будто собираясь уходить.

– Постой, Муромец, – ну так и есть, клюнул. – Я бы хотел, чтобы твоя команда доставила тела моих родичей сюда.

– Я тоже много чего хочу, господин Розенкранц. Барабан, саблю и щенка бульдога, например. Но всё это стоит нумов. Бесплатно мне здесь никто ничего не предлагает, – я не торопился садиться.

– Присаживайся. Нумы обсудим. Я вообще-то тебя от бандитов прикрыл. Бесплатно. Что, добрые дела у людей уже ничего не стоят?

Я сел обратно в кресло. Оно было жутко неудобным, видимо, чтобы посетители не задерживались.

– Вы это сделали ради каких-то своих собственных планов. Я же не вчера родился, не надо мне здесь про жесты доброй воли байки впаривать. Считайте, что вернул вам этот самый жест сообщением о телах. Мне-то самому мертвые цверги вообще не интересны, как вы понимаете.

Розенкранц аж зубами скрипнул. Надеюсь, не переборщил я.

– Хорошо. Твой меркантилизм удручает моё старое сердце – и это нас все остальные расы обвиняют в жадности. Ну, допустим. Я предложу тебе за транспортировку два золотых нума.

– Дядя! Если ты собрался играть в игру «жадный и ещё жаднее», то у меня на это времени нет. Сам транспортируй, сэкономишь ещё. Ах да, там же бодак сидит. Или какая-то столь же опасная тварь. Ну ничего, я видел твою охрану, они справятся. На крайний случай можно другие команды нанять. Я цены знаю, господин Розенкранц. Зачем эти нищебродские прелюдии? Мы за копейки работать не будем.

Розенкранц изучал меня, склонив голову к плечу, как будто впервые увидел. Затем хмыкнул, выпрямился, огладил бороду, снова вызвав постукивание металлических элементов в ней.

– Ну, хорошо, вижу, ты подготовился к этому разговору. Видимо, и расценки уже прикинул. Давай свой вариант.

– Первое, – начал я. – Нужен будет внедорожный транспорт для перевозки тел и снаряжения. Мы три дня на горбу это таскать будем. Второе, – я старательно загнул средний палец, – ты берёшь на себя расходы. Золочение оружия, порошки для магов, несколько зелий. Вот список. Либо сам покупаешь, либо деньгами компенсируешь, – я протянул ему заготовленный заранее список снаряги, который мне продиктовали Шор и Ингвар. – И третье: каждому члену команды по семь золотых нумов, мне – десять. Это гонорар. Четверть вперёд.

– А сколько у тебя сейчас членов команды, Муромец? – спросил карлик, отдуваясь, рассматривающий мой список хотелок.

– Шесть, – ответил я.

– Это ты и ксара включил? А кто ещё двое?

– Магичка и научный консультант, – не моргнув глазом ответил я. – Сегодня собираюсь их записать у Тимофея, как от тебя выйду.

– Некромантка пришлая? Как интересно. Не успели альвы Шёпота кончить, как у тебя в команде новый некромант. Ну, на ксара пять золотых – это перебор, Муромец. Этот паразит и серебряного не стоит.

– Семь! Да, некромантка, – а с хрена ли у нас Айвена некромантка? Из-за посоха, наверное. Донесли уже. – Гонорар ксара не обсуждается. Он не для количества приписан. От него пользы столько же, если не больше, чем от бойца или мага. Например, это он нашёл тела твоих сородичей.

– Нет. Пять на члена команды, десять тебе. Остальное, – он поморщился, – я сам приобрету по списку. Транспорт: будет тебе летающая платформа. Это окончательные условия.

– Согласен, – ответил я. – По рукам!

Ребята говорили, что даже по четыре золотых на человека – хорошая оплата. Летающая телега… в душе не знаю, что это, но думаю, штука полезная.

Я встал и протянул цвергу руку. Тот плюнул на ладонь и вцепился в меня своей клешнёй.

– Всё, иди, подожди внизу на диванчике. Прикажу подать тебе напиток, у вас, кажется, так принято в банках? Тебе принесут контракт на подпись и деньги. Ресурсы попробую сегодня же достать – ничего экстраординарного в твоём списке нет.

Глава 14
Мертвое место

Когда через час я вывалился из банка, подписав контракт с десятком нумов на руках, голова уже почти не соображала. За контракт пришлось собачиться с помощником Розенкранца, цвергом по имени Цимендур. Сдержаться и не заржать, кстати, когда коротышки произносят свои имена, – отдельная проблема.

Воевать пришлось за каждый нум и за удаление из текста «мелкого шрифта», которого было до фига. В конце концов, утряся детали и урезав обоюдные хотелки, стороны расстались взаимно недовольные друг другом.

Летающую телегу мне обещали подогнать к воротам. Выход я планировал на утро, а день уже отчётливо клонился к вечеру.

В думах тяжких я зашёл в «Наливное яблочко» хлебнуть чего-нибудь безалкогольного. Ну и покушать заодно. Не успел я после заказа монументальной официантке Хельге погрузиться в былое и думы, как меня вырвал из размышлений гнусный смешок. Очень знакомый такой смешок. Я поднял голову.

На потолочной балке с удобством расположился Хидимба. Наглый волосатый лепрекон ухмылялся во все кривые зубы и махал ножкой, стряхивая на мой стол всякий скопившийся на балке мусор.

НАГЛЫЙ ВОЛОСАТЫЙ ЛЕПРЕКОН

Не вставая, карлик метнул мне в голову какой-то предмет. Я перехватил его перед самым лицом. Это оказался мой аскор, который я отдавал магу на определение. Он был завернут в бумажку, которую паскудная тварь не иначе в качестве носового платка использовала. И это я сейчас озвучил самый лучший вариант из всплывших в голове.

– Хозяин привет тебе передаёт. И напоминает про договор. О котором ты, Муромец, кажется, забыл!

– Да нет, не забыл, – я достал из подсумка коробочку для благовоний, в которой лежал амулет, и метнул её в зловредного придурка.

Тот аж чуть с балки не навернулся. Один-один, я считаю, в зачёт метания предметов.

– Просто договор истёк! – в этот момент я почувствовал, как будто какой-то узел внутри меня напрягся, а затем распустился. – Сроки обозначены не были. Я думаю, что обеспечил достаточное шоу шри Ананте за пустяковую услугу, которую он мне оказал. Дальше светить кому попало жизнью своего отряда я не собираюсь. Возвращаю имущество в целости и сохранности. Встретимся, когда я посру у чёрного камня, или как там было-то? Найду чёрный замОк?

– Ого! Ты решил, что достаточно подрос, чтобы показывать зубы? Обзавёлся собственным магом и теперь можешь кинуть моего хозяина? Нет, я-то не против, ты пойми! С удовольствием посмотрю на то, как вы друг друга убивать будете. Вернее, он тебя, но это уже мелочи.

– Если я кого-то кинул, Владыки Потока меня накажут. У нас же магический контракт был, помнишь, паскудина? А что касается шри Ананты – я его уважаю, но не боюсь. И говорить буду с ним, а не со слугой-имбецилом. Поручение хозяина выполнил? Вот и сгинь с глаз моих, уродина.

Глаза карлика вспыхнули такой злобой, что я даже немного откинулся на лавке.

– Не пожалей, провальщик! – прошипел он и исчез.

Кстати, что я про Владыку Потока там ляпнул? Начинаю отуземиваться понемногу. волей-неволей приходится весь этот местный фольклор учитывать в раскладах. Потому что это нифига не фольклор! И этот Хидимба, по ходу дела, нихрена не лепрекон. Горшочек с золотом он мне точно не принесёт. А жаль. Я бы не отказался. Что за вонь после него осталась, вообще? Как будто демоны напердели.

* * *

Из-под подошвы сапога отскочил в сторону камешек, разрушая легкомысленным побрякиванием заповедную тишину этого места. Вот уж действительно: «Здесь птицы не поют, деревья не растут и только мы…» – тащимся как бараны непонятно куда доставать трупы дохлых цвергов. И геройства геройствовать.

Граница обитания таинственного бодака была довольно явственно обозначена. Здесь не было даже мелких животных, а все многолетние кустарники почернели и засохли, будто были поражены какой-то болезнью. Единственное, что было повсюду, – неизменная ядовитая плесень, тоже чёрная, но, по уверению Шайи, вполне живая и здравствующая.

Собственно, план, как извести животину, у нас был. Днём её под солнце не вытащить, а сражаться с ней ночью, по словам Ингвара, – это устроить аллес-капут. Поэтому мы собирались сперва дезомбировать трупы карликов, а затем призвать магическую тьму и вытащить наружу тварюгу в принудительном порядке. А там уже и изничтожить.

Цверг Розенкранц оказался мстительным говном и уничтожение нежити поставил в контракте обязательным условием для выплаты второй части гонорара. Причём непонятно, кому он мстил: мне, выманившему у него такую кучу золота, или же бодаку, убившему собратьев.

Как бы то ни было, мои соратники твердо вознамерились получить всю сумму за контракт, хотя я бы просто вытащил трупы днём и отступил.

Особенно разорялся, понятно кто, – Морт, кто бы мог подумать. Он сетовал на свою сиротскую долю, кричал про «беднеть-разоряться» и вообще жутко действовал всем на нервы, засранец летающий. Сейчас же, в предвкушении большой добычи, он мельтешил над руинами, неожиданно появлялся в проёмах зданий с криком: «Веселей шагайте, улитки беременные, гля чо!» – и вообще, кажется, отрывался на полную катушку. Я иногда завидовал гибкости его психики и безбашенности. Мне с моим «а фигли» было до ксара далеко.

– Слушай, Шор, – сказал я, разрушая мертвящую тишину. – Я здесь видел у цвергов что-то подозрительно похожее на ружья. Вопрос тогда: почему огнестрел из моего мира здесь не пашет? И почему мы как дураки арбалетами и пращами пользуемся?

– Это два вопроса, – педантично заметил Шор. – Мой бластер тебя уже, значит, не удивляет?

Я пожал плечами. Ну да, привык как-то к этим его космическим приблудам. Воспринимаю как должное. Это же Шор! У него есть бластер. Никакого когнитивного диссонанса.

– Патроны там на эстели работают. У вас, наверняка, на принципе сгорания метательного заряда всё основано, а здесь это ваше вещество не горит. Или горит, но без нужного эффекта. А эстель – это дорого. Цверги ни с кем своими технологиями не делятся. И на продажу не выставляют. Так что купить такое ружьё практически нереально. Чтобы завладеть таким оружием, надо прямо «другом цвергов стать». Ну или быть отмороженным придурком, который его с трупа снял и последствий не боится.

Ну да, в принципе мог бы и сам допетрить, что там какая-нибудь ядрёная алхимия в основе своей. Всё-таки ружьецо хочется. Прямо вот чувствую острую нехватку огнестрельного оружия. Для доставки аргументов в организм противника. Спрашивать, пытались ли драксы расковырять ружья цвергов, я не стал. И так понятно: для них эти пукалки дикарей – позапрошлый век. Смысл копаться с конструкцией и зарядами, если твои технологии лучше?

– Ладно, тогда такой вопрос знатокам. Мне здесь аскор вернули, помните, который я из большой обезьяны достал. Это что-то вроде звукового удара, помните, как он стражников размазал? Ну вот такой же, только хуже и другой. Слабее будет. Тарелки там фарфоровые бить на званом ужине, кровь чтобы из задницы у врага пошла. Кому его отдать? Мне такое счастье и с деньгами не надь, и задаром не надь. Вообще не представляю, кому такое может понадобиться. Артефакт с ним зачётный можно сделать, наверное? Или продаём?

Наступило недолгое молчание, а затем Шор в очередной раз меня удивил:

– Точно не продавать. Можно и артефакт сделать, почему нет. Но я бы посоветовал Морту предложить. Он единственный, кто сможет реализовать потенциал аскора.

– О как! А его самого не порвёт, как нашу корову? – спросил я, подняв брови. – И вообще, поганец и так невыносим. А если его ещё прокачать, это вообще жуть начнётся.

– Ты к нему несправедлив, Илья. Он, конечно, тот ещё… паразит. Но разве он хоть раз плюнул кислотой в члена команды или причинил ему вред? Он куда умнее, чем желает предстать. С точки зрения распределения боевых качеств в команде это хорошее решение. Артефакт тоже хорошее решение, но второе, как мне кажется, по приоритетности.

– Поддерживаю дракса, паря, – вмешался Ингвар. – Предложить Морту – хороший вариант. Паскудник вовсе не ссыкло. Просто, что он может?

– Гля чо! – тут как тут наше летающее бедствие. – А чо предложить Морту? Морт ни от чего не откажется, богатеть-накапливать! Давайте, колитесь уже, тихушники! Морт всё слышал. Ну, почти, гля.

– Да вот решили прокачать тебя в боевого ксара. Чтобы ты врагов на кусочки рвал, – я подкинул в руке аскор. – Есть вот такая штука, инфразвуковой генератор. Или ультразвуковой, я хрен его знает. Звуком хреначить конусом.

– О-о-о! – Ксар завис напротив меня, летя задом наперёд. – Мне ничего никогда не дарили, отбирать-жадничать! А что взамен, гля?

– Да нич… а! Ты простишь альве свою долю посоха. Эту штуку мы тоже командой добывали.

– Ну, ты всё-таки жлоб, Илья Николаич! Жлобяра, гля чо! Давай сюда аскор, подавитесь моими нумами, разорятся-помирать!

– А там операция какая-нибудь не нужна тебе, резать-вскрывать?

– Я разберусь, осваивать-плавить. Усвоение аскоров у нас, у ксаров, не так, как у гуманоидов сраных происходит! Мы же высшая раса, гля чо!

– Держи, гитлерюгенд недорезанный, – я бросил ему камень, который ксар немедленно проглотил.

Сделав сальто, а затем свечку, ксар устремился вверх с невнятным воплем:

– Вот еперь, а сем окажу, пилить-.убить! Всех рас.ачу!

Я вздохнул. Шор фыркнул. Каменная физиономия Ингвара пошла морщинами – он улыбался чуть ли не впервые за всё время нашего знакомства.

– Ну, чисто щенок. Р-ребёнку сладость подар-рили, – выразила общее мнение Шайя.

Только альва брезгливо проводила взглядом нашего паразита, а затем, заметив, что я на неё смотрю, мило мне улыбнулась.

* * *

Снаряжение мы подобрали себе «под нечисть» и для бодака взяли дополнительно специфическую алхимию. Его главным оружием, согласно мнению нашего эксперта – Ингвара, было умение погружать противников в сон. Или в апатию. Так что у нас всех было с собой «Зелье часового», блокирующее действие сонных чар. Недешёвая, надо сказать, баночка: два серебра за штуку. Учитывая, что зелье одноразовое, довольно дорого. Хорошо, что не из нашего бюджета.

Также у каждого был одноразовый амулет «защиты от зла». Он гарантированно гасил воздействие одного не самого сильного некромантского заклинания или последствия прикосновения неживой твари. Тоже дорогие и, главное, одноразовые штуки. Но я уже понял, что охотники такое покупали не скупясь, если шли на какого-то конкретного монстра с заранее известными свойствами. Жизнь и здоровье дороже стоят.

В остальном: я приобрёл золотые накладки на булаву, Шайе тоже сделали что-то вроде этого на её копьё. Ингвар заявил, что у него и так заговорённое старой Радой на нежить оружие есть. Шор тоже сказал, что с его оружием всё в порядке. В общем, мы были готовы, у нас был план, надёжный как рунированное древко. И поэтому я был абсолютно уверен, что в какой-то момент всё пойдёт по… незапланированному сценарию.

Я подошёл к альве и тихо, чтобы остальные не услышали, спросил:

– Я заметил, ты чем-то недовольна. Как-то странно на посох смотришь. Не удалось «подружиться»?

– Да в том-то и дело, что удалось, – заторможенно ответила Айвена. – Убойные заклятия в арсенале.

Она замолчала, и когда я уже собирался отойти в сторонку, неожиданно выдала:

– Он меня куда-то зовёт. И это странно. Я… я расскажу подробнее, когда разберусь сама, хорошо, Илия? Пока я не понимаю точно, что происходит.

Понятно, что как всегда ничего не понятно. Вокруг меня сплошные чудаки. Один звездит без умолку, другая с ветками разговаривает, третья вообще оборотень без погон. Сплошная дичь!

* * *

Демон появился, как обычно, с громким хлопком, распространяя вокруг себя удушающее зловоние. Ананта не верил, что это «природное проявление», как тот неоднократно заявлял. Просто пакостнику Хидимбе нравилось злить пожилого волшебника. Испытывать границы дозволенного. А запретишь прямо – придумает ещё какое-нибудь развлечение. Пусть уж лучше так. Ананта захлопнул кожаный фолиант, который держал в руках. Развеял мерзкий запах серы и болотной гнили заклинанием и спросил: