Текст книги "Гарри Потер и Обряд Защиты Рода"

Автор книги: Danielle Collinerouge

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)

Джеймс весело улыбался. Затем рядом с ним снова возник Сириус.

– Далее по нашему сценарию должен признаться Хвост. Но ты же знаешь, какой он рассказчик! – и Сириус удачно и довольно точно перекривил манеру Петтигрю дрожать и заикаться от волнения. – Я разобрал только имя Джеймс! – добавил Бродяга и едва не залаял от смеха. Джеймс дал ему подзатыльник.

– Шучу, шучу, – прикрылся Сириус. – В общем, Хвост и девушка из Гаффелпафа – это неинтересно!

– Твоя очередь, Муни, – ласково улыбнулся Джеймс и вместе с Сириусом исчез.

Страница осталась пустой. На следующей возникла надпись: Самое будоражащее признание.

Гарри закрыл тетрадь, боясь читать дальше. В его душе поднялась целая буря чувств: отец и крестный – такие юные, беззаботные, весёлые, могущие дать сто очков вперед Фреду и Джорджу, талантливые во всем – и в учебе, и в проказах, и в общении с противоположным полом. И их уже нет, ни отца, ни Сириуса. Гарри глотнул комок в горле. Однако его сердце сжала не только тоска из-за их преждевременной смерти, холодной змеёй туда заползло неприятное чувство. Они так откровенны! А Хвост! Выходит, ему нравились парни. И Сохатый, и Бродяга знали об этом и все равно продолжали с ним дружить! Петтигрю нравился Джеймс, и очевидно настолько, что он сознался в этом Сириусу. Гарри пытался успокоить себя мыслью, что его крестный здорово развлекался из-за этого, а Джеймс не воспринимал всерьёз, но какой-то противный внутренний голосочек спросил: а вдруг? По подростковой глупости? А память услужливо подсунула картинку, как Джеймс ловил снитч и совершенно не возражал против восхищенных восклицаний Хвоста, во сне Гарри очутился в голове Волдеморта и видел, что Петтигрю помнит Джеймса до сих пор!!! Гарри вздрогнул от отвращения – сколько раз Короста спала на его постели и лазила по его плечам и рукам. В то время, как у Рона эта безобидная на вид крыса только ела и спала. Кто бы мог подумать! Доведенный мыслями почти до отчаяния, Гарри выскочил из комнаты, спрятав книжечку за пазуху. Нужно узнать, расспросить, поговорить!!! Но с кем? Конечно, с Люпином. Единственным, кто близко знал отца и Сириуса! Он должен все объяснить, рассказать и, возможно, даже успокоить!

Но где сейчас Люпин? Вряд ли на площади Гриммо 12, он говорил, что у него много поручений от Ордена. Значит, где он, знает только Дамблдор. Гарри бросился к кабинету директора. Пароль? Черт его знает, какой пароль? Гарри остановился у гаргулии. Ну, услышьте же меня, господин директор, пожалуйста, услышьте! Наверное, уроки со Снейпом зазря не прошли, а возможно, Гарри просто повезло, но так или иначе вход на винтовую лестницу открылся.

– Гарри, что случилось? – Дамблдор даже вышел ему навстречу. – Ты так кричал, давно мой стариковский блок никто не тревожил таким образом. Бог мой, ты весь дрожишь?

– Сэр, мне срочно нужно поговорить с Люпином! – тяжело дыша от волнения и быстрого бега, произнёс Гарри.

Что-то серьёзное, мой мальчик? – ясно прочитал он в очках-полумесяцах.

Это личное, – испуганно отгородился Гарри.

– Хорошо, – кивнул профессор, – ступай в пустой кабинет, где у вас происходят уроки по защите от темных сил. Ремус скоро будет.

– Спасибо, – благодарно выдохнул Гарри.

– Ты делаешь большие успехи в блокологии, – неожиданно улыбнулся на прощанье Дамблдор.

Глава 37. Шокирующие новости

Гарри быстро нашёл класс, но уже подходя к двери, остановился, услышав голоса.

– Драко, прекрати, – Гарри замер – голос Элизабет.

– Послушай, Элизабет, ты же сама дала мне понять, что я тебе нравлюсь, – упс! А Малфой не Рон, страдать молча не собирается.

Гарри тихо приблизился к двери.

– Я сожалею, что допустила слабость, Драко, ты мой ученик, между нами ничего не может быть! – спокойно проговорила Элизабет.

– Чего ты боишься? Никто ни о чем не узнает! Если бы я разболтал о поцелуе Креббу и Гойлу, об этом уже гудел бы весь Слизерин! – надо же, даже забыл слова лениво растягивать! Гарри весь обратился в слух.

– Прости, Драко, я просто не сдержалась, ты мне нравишься, но из-за тебя я не согласна потерять работу!

– Клянусь, никто не узнает! – горячо вскрикнул Малфой.

– Послушай, – замялась Элизабет, – у тебя есть девушка…

– Этот мопс? – Драко даже фыркнул. – Она сама ко мне пристала, Драко давай, ты мне нравишься! Ты будешь самым крутым парнем, пока твои одноклассники трусятся от страха перед профессором Снейпом. Да я тебя представляю, когда с этой дурой трахаюсь!

– Фи, Драко, ты так груб, вот этого я и боюсь, не будешь ли ты потом говорить, что я тебя домогалась, когда ваш декан узнает о нас? А он в последнее время с меня глаз не спускает, – усмехнулась Элизабет.

– Сам, небось, не против, – хихикнул Малфой. – Не сравнивай себя с этой дурой Паркинсон, Элизабет, тебя не зря называют Красоткой! Ты…короче, просто обалденная! Но я …я тебе тоже нравлюсь, правда?

– Да, ты мне нравишься, Драко, – согласилась Элизабет.

– Так в чем же дело! О Снейпе не беспокойся, он давний дружбан моего старика, а папа, кстати, знает, что я уже не мальчик! – Гарри в дверную щель увидел, что Малфой подошел к профессору Смит.

– Нет, Драко, давай ограничимся тем, что я нежно возьму тебя за руку и стисну её. И всё.

– Нет, – Малфой прижал её к парте, – ты уже меня раз целовала, я никому не сказал, поцелуешь ещё, а если что, скажешь, что это я напал на тебя, вот так, – Гарри на мгновение показалось, что он бредит, что это ему видится, но так или иначе, Малфой крепко обхватил Красотку и прижался к её губам. И она ответила на его требовательный и довольно пылкий поцелуй.

С ума сойти можно! Бедный Рон. Придется его разочаровать. Зато Гермиона пусть теперь успокоится, – Гарри прижался лбом к двери.

– Всё, детка, – Элизабет оторвалась от Малфоя, – уходи, не подвергай нас риску.

Гарри был уверен, что Малфой не отступит, но волна возбуждения, которая ясно ощущалась вокруг, резко спала. Драко как-то обмяк и сел на парту.

– Иди, пожалуйста, – Элизабет повела его к двери.

Гарри отбежал и спрятался в полумраке. Малфой устало поплелся в слизеринскую гостиную. Едва он исчез за поворотом, как появился Люпин.

Гарри едва не бросился к нему на шею – это был тот человек, которого он сейчас хотел видеть больше всего. Нет, не рассказать ему об увиденном, это, в конце концов, дело Красотки и Малфоя, сейчас Гарри хотел, чтобы Люпин всё объяснил и развеял ужасные мысли и нехорошие догадки о самых дорогих ему людях.

– Люпин! – Гарри схватил его за руку (вот это энергетика – чистота, доброжелательность, взволнованность и грусть), быстро повёл в ближайший пустой класс.

– Что случилось, Гарри? – Ремус обеспокоено смотрел на него.

Гарри, немного помявшись, вытащил Книжечку мародеров.

– О! – искренне удивился Люпин. – Откуда она у тебя? Забрал у Филча?

– У Филча? – переспросил Гарри.

– Да, он отобрал у меня эту милую книжицу, когда я увлёкся чтением в пустом классе ночью.

– Нет, мне кто-то подбросил её, – ответил Гарри. – И предчувствие подсказывает, что Снейп.

Люпин нахмурился.

– Он не мог это прочитать без пароля.

– Верно, но возможно, его заинтриговала надпись, – Гарри указал на «Бедному Лунатику с любовью от Бродяги и Сохатого ».

– Ты читал нашу Секретную книжечку? – спокойно спросил Ремус.

– Да… простите, – Гарри опустил голову.

– Тогда я не пойму, почему ты так расстроился. Я бы на твоем месте обязательно прочитал советы отца касательно девушек, – Люпин улыбнулся.

– Я до них не дошёл, – грустно ответил Гарри. – Хвост…этот Петтигрю.

– Да, – кивнул Люпин.

– Ему правда нравился отец? – с трудом выговорил Гарри.

– Да, – вздохнул Люпин.

– И? – в отчаянии посмотрел на него Гарри.

– Нет, даже не думай об этом, – успокоил его Ремус. – Джеймс не воспринимал всерьёз взгляды Петтигрю, сначала он думал, что тот им искренне восхищался, а потом… когда он признался Сириусу, Джеймс считал, что это подростковая дурь, вот, дескать, появится девушка, и всё станет на свои места.

– Но не стало, да? – вскинул взгляд Гарри.

– Похоже на то.

– Но почему отец и Сириус продолжали с ним дружить! – воскликнул Гарри.

– Но ведь они не бросили меня, когда узнали, что я оборотень, – ответил Ремус.

– Это совсем другое! – возразил Гарри.

– Возможно, но я повторяю, твой отец не воспринимал всерьёз то, что нравился Петтигрю, он даже подталкивал его ко встречам с девушками. А Сириуса это забавляло.

– Но… я не понимаю, почему тогда Сириус надоумил отца взять Петтигрю Хранителем тайны!

– Я думаю, что к тому времени Сириус уже выбросил из головы подростковые заморочки Петтигрю, считая, что у него всё прошло и к Джеймсу он испытывает только дружеские чувства. К тому же Сириус боялся, что под заклятием Круцио не выдержит и выдаст Джеймса. А Хвост.. Никто даже не подумает, что он Хранитель тайны. И так и было бы, если бы Петтигрю сам не выдал Джеймса.

– Почему он выдал отца?

– Я считаю, что это был способ возвыситься. Волдеморт, наверняка, что-то пообещал за это, – Люпин вздохнул.

– И почему папа назначил Хранителем Тайны не вас! – простонал Гарри. – Мне невыносима мысль, что отца так… предали.

– Успокойся, Гарри, – Ремус обнял его за плечи, – я понимаю и Сириуса, и Джеймса. У оборотня есть такая ахиллесова пята, что… Ходили слухи, будто Волдеморт может как убить, так и исцелить почти любую болезнь, такой вот он, якобы, могущественный. У меня из-за болезни не складывалась ни личная жизнь, ни карьера. Доведенный до отчаяния волшебник на всякое способен. К тому же мы знали, что кто-то из друзей Джеймса точно шпион. Что оставалось думать Сириусу? И даже если я честен, все равно остаюсь вторым претендентом на поимку после Сириуса. До меня бы непременно добрались. А вот тихий и неприметный Петтигрю. Такими серыми, как он, Волдеморт не интересовался.

Гарри обнял Люпина, все ещё пребывая под сильнейшим впечатлением от услышанного.

– Всё уже в прошлом, Гарри, ничего не изменить, – Ремус печально похлопал его по спине. – И я прошу тебя успокоиться.

– Возьмите, – Гарри протянул ему книжечку. – Ведь это ваш подарок.

Но Люпин покачал головой.

– Тебе она нужнее. Я уверен, что ты не все прочитал. Полистай её и найдешь там много интересного и полезного. В конце концов, если бы твой отец был жив, он наверняка бы помог тебе в общении с твоей девушкой, – Люпин вдруг улыбнулся и совсем другим тоном спросил: – У тебя всё хорошо с ней?

Гарри кивнул.

– Я … люблю её.

– Это просто замечательно. Я верил, что так и будет. Это большая удача встретить свою пару. Джеймс и Лили тоже были парой.

Глава 38. Советы отца

Гарри вернулся в гостиную, все ещё находясь под впечатлением от пережитого.

– Гарри, ты где пропал? Гермиона тебя разыскивала. И… слушай, я вот что хотел сказать, – Рон потянул его в угол гостиной, где никого не было, усадил в кресло. – Я попросил Красотку, чтобы она снова взяла меня дежурить! И она согласилась, Гарри!

Ну, вот, Рон болен Красоткой. Пора его вылечить от этой вейлы-гейлы-ведьмы или как там её.

Гарри набрал побольше воздуха в легкие и жестом остановил счастливую трескотню Рона.

– Послушай, я должен кое-что сказать тебе про Красотку.

– Что? – Рон осекся. – Подожди, Гарри, только не это. Неужели ты все-таки на неё повелся?!

– Нет, нет, – быстро ответил Гарри и даже помотал головой. – Я только что видел…

– Кто? – Рон едва не оскалился.

– Малфой, – прошептал Гарри.

– Что? – задохнулся Рон.

– Я видел, как они разговаривали в кабинете. Она сказала Малфою, что он ей нравится. Но из-за того, что она – учитель, а он – ученик, ничего не будет, никакого романа. Они только поцеловались и всё.

– Я убью его! – продолжал задыхаться Рон.

– Зачем? – укоризненно возразил Гарри. – Ну подерёшься ты с ним из-за Красотки, её скорее всего уволят, и что дальше?

– Слушай, Гарри, – страдальчески поморщился Рон, – может, он поцеловал её насильно, а?

– А она насильно ему отвечала? – иронично хмыкнул Гарри. – Послушай, Рон, если ты не понял – они целовались по-настоящему. Ты в курсе, как это происходит? Если нет, я могу объяснить!

Рон неожиданно брезгливо поморщился.

– Успокойся, старина, – примирительно похлопал его по плечу Гарри, – я понимаю, тебе обидно, но подумай сам, зачем тебе эта взрослая тётка? На тебя такие девушки уже заглядываются. Ты же не забыл, что ты капитан сборной по квиддичу? Посмотри вокруг, Рон!

– Но… она мне так нравилась, – растерянно пробормотал он. – А теперь… все кончено, – он трагично вздохнул. – После Малфоя я даже не могу смотреть на неё!

* * *

При первой возможности Гарри вновь вернулся к чтению Секретной книжечки Мародеров. Он надел очки, произнес пароль и с уже легким сердцем ещё раз прослушал смешки и остроты Джеймса и Сириуса. Самое будоражащее признание, – прочел Гарри.

Появившийся Сириус начал свой рассказ:

– Ну, это несколько банально, но мои самые-самые воспоминания примерно все такие. Когда с той девицей-семикурсницей у меня был роман, то она затянула меня в кладовую для метел и показала кое-какой класс. Муни, я клянусь тебе своим хвостом и ушами, это было круче наших прогулок и беготни под луной! Особенно если учесть тот факт, что нас едва не застала мадам Трюк. А мне только исполнилось 15. Как думаешь, сколько бы очков сняли с Гриффиндора?

Смеющегося Сириуса сменил Джеймс.

– Я угрелся под весенним солнышком и мечтал о Лили, – сделал он невинные глазки. – Причем далеко не о скромном поцелуе в лобик или ручку. Ты же знаешь, какой я испорченный, – Джеймс махнул на себя рукой. – И когда я открыл глаза, то увидел прямо перед собой укоризненно поблескивающие очки дедушки Дамба. Принимая во внимание, что он умеет считывать с волшебников инфу, я пожалел, что нельзя аппарировать из Хогвартса! – Джеймс рассмеялся.

– Хвост, появись и нам объяснись! – Сириус взмахнул волшебной палочкой.

– Ну, – замялся появившийся Петтигрю. – это … наверное, – он покраснел до ушей, – когда мы измеряли себе…ну в общем вы поняли что…

– Ну, конечно, Хвостик, как мы могли забыть! – заорал от смеха Сириус. Джеймс покатился тоже. – Ведь это был как раз тот случай, когда ты выиграл соревнование! Ты же помнишь это, Муни! Нам пришлось купить Хвосту огневиски за честно одержанную победу благодаря матушке-природе!

Гарри закрыл пылающее лицо руками.

– Ну, теперь твоя очередь, Муни!

На бумаге возникли буквы.

– Пожалуй, это был тот вечер, когда вы заставили меня прикрыть вас и в случае чего отвлечь Филча, когда вы крали из его шкафа «Чарующую плоть». А потом дали мне посмотреть постер.

Самое обидное воспоминание

– Покидая Хогвартс, Муни, – наставительно произнес Джеймс, – ты должен избавиться от всех своих комплексов. Написав свое самое обидное воспоминание и посмеявшись над ним, ты таким образом избавляешься от этой неприятности.

– Я первый, как всегда, – охотно откликнулся Сириус. – Одна из моих подружек сообщила мне, что хотя я очень красивый и крутой парень, но она больше не хочет меня, потому что я, видите ли, воняю псиной!

– Ужас, – сказал Джеймс, – я бы застрелился из собственной палочки, но… Мне остается только восхититься Бродягой. Ему все ни по чем!

– Я избавился от комплекса! – напомнил Сириус. – Теперь ты, Сохатый!

– У моей Лили есть одна слабость – она страшно любит писать. Наверное, будет писательницей после Хогвартса! По моей просьбе она сочинила фантазию про меня и себя. Какая это была милая и горячая вещица, друзья мои! Я зачитался, когда сидел наказанным у Макгонагалки за очередную драку со Слюнявусом и не заметил, как тетя Минерва влетела в класс. Она велела мне идти убирать зал с наградами – совершенно неостроумное наказание. Я быстро сунул листик в учебник. И именно этот учебник Маггонагал у меня отобрала! Если честно, перед Лили неудобно – у неё такой характерный красивый почерк! Я потом всю ночь не спал! К счастью, профессорша не наказала мою малышку, а листочек замутила!

– Наверняка, она его не замутила, а зачитала! – прокомментировал Бродяга. – Давай, Хвостик, не стесняйся, твоя очередь!

– Ну… я…помнишь, Сириус, ты дал мне полюбоваться на девушек из украденного журнала?

– Конечно, помню! Это был курс терапии!

– Так вот, его у меня в туалете слизеринец отобрал, – страдальчески сморщился Хвост.

– Хвосту, как всегда, везет. А что скажешь ты, Муни?

И вновь вместо исчезнувших Сириуса и Джеймса возникли строчки.

«Я уснул на уроке профессора Бинса. Да так сладко, что даже всхрапнул. Вы потом рассказывали, что говорили всем: тс! тихо, дайте старосте поспать!»

– И наконец, последнее испытание, – торжественно произнесли Джеймс и Сириус. – Написав честно ответ, ты, Муни, получишь доступ к советам, как провести ночь с девушкой!

– И это не просто советы, а советы от Сохатого! А у него просто высшее образование и диплом с отличием в этой области. Если верить ему на слово, конечно! Золотка его просвятила так, что мало не покажется, Муни! Да и недотрога Эванс теперь все время рядом с ним, если ты заметил. Наверное, возьмем её пятой в следующее полнолуние! Я предполагаю, что эта девочка с удовольствием прокатится на спине у Сохатого!

– Бродяга, ты слишком много болтаешь! Давай ближе к делу!

Самое безумное желание

– Я хочу, чтобы профессор Макгонагал влюбилась в меня по самые уши. Потому что я уморился отбывать наказания! – торжественно произнес Сириус.

– Я хочу, чтобы моя сладкая скромная Лили реализовала на практике свою фантазию, которая исчезла в недрах ужасно научной книги влюбленной в Бродягу тети Минервы! – не менее торжественно произнес Джеймс.

– Страничку Хвоста пришлось вырвать – она не прошла цензуры, – шутливо сообщил возникший Сириус. – Ну, а ты, Муни?

– Я мечтаю, чтобы у меня появилась девушка, которая не отвернулась, узнав, кто я.

– Ну что ж, зато честно! – объявил Сириус. – Пропускаем его, Джеймс?

– Пропускаем!

Гарри закрыл книжечку. Эмоций было слишком много, он не мог читать дальше, хотя и сгорал от любопытства. Джеймс и Сириус – его отец и крестный. Если не считать фотографий, то эта книжечка – едва ли не единственная вещь, сохранившая их частичку. «Весёлый был у тебя отец!» – прошипел на ухо голос Снейпа. Да уж, веселый. И не смотря ни на что – со знаком плюс! Жестокий по отношению к Снейпу, но душа компании, любимец Гриффиндора! Только все-таки как странно знать, что когда-то отца больше всего интересовали вопросы секса. Хотя с другой стороны, наверное, в 17 лет – это действительно самая животрепещущая тема!

Гарри спрятал книжку под подушку и лег. Нужно, чтобы вся информация улеглась, успокоилась. Когда вошла Гермиона, он притворился, что крепко спит.

Как и предполагал Гарри, уже утром он почувствовал себя вполне успокоившимся. Ну был его папа оторви и выкинь, но ведь мама его любила! А сколько людей, знавших отца, говорили, что он был хорошим человеком. «Просто я мало что о нем знал!» – нашел объяснение всему Гарри. После уроков он тихо ушел в свою комнату и снова погрузился в чтение книжечки мародеров.

Вновь появившийся Сириус беззаботным тоном произнес:

– Муни, вынужден тебя предупредить, что прочитанное здесь тебя шокирует. Но не пугайся. У тебя всё получится. Сохатый отдал за эти знания кучу денег. И хотя мое мнение о нижесказанном – жирно будет этой счастливице, но все же тебе стоит прислушаться к этим советам. А мне просто неохота переучиваться. Ко мне девчонки и так липнут, а Сохатый поставил высокую планку – Лили Эванс. И это очень серьёзно. Соблазнить такую девушку!!! Ты, как и Джеймс, склонен влюбляться по-серьёзному. Хотя не советую быть таким же помешанным, как наш Сохатый. Он просто свернулся на Лили! Кстати, я спросил, когда он в неё втрескался. И знаешь, что этот чудак мне ответил? Ещё в первом классе! Да, она конечно, девочка что надо. Энергетика такая, что просто сносит. Ох уж мне эти маглорожденные ведьмы! Но все же так зацикливаться не стоит. Наш свободолюбивый Сохатый настолько серьёзно ею болен, что едва не проспустил одну из наших прогулок лунной ночью. Я как чувствовал! Если бы не напомнил, пришлось бы искать нашего оленя в объятиях Лили! Желаю тебе успеха в твоей будущей личной жизни (надеюсь, не с самим собой).

Гарри нетерпеливо вздохнул, сердце стучало так гулко, что, казалось, его было слышно во всей комнате и за её пределами. Гарри ещё раз глубоко вздохнул и принялся читать появляющиеся на страничке слова.

«Итак, ты влюбился, пригласил девушку на встречу и крепко задумался, где. Только твоя фантазия, Муни! С нашей картой это можно делать даже в кабинете Филча, пока он гоняется за Пивзом, но немного проблематично одновременно следить за перемещениями на карте и непосредественно любить девушку. То ли дело мантия-невидимка Сохатого, но он её никому не дает, увы! А моя мало того, что короткая, так ещё порвалась, но разовые плащи-невидимки мы с удовольствием тебе одолжим!

Поэтому лучше замани свою подружку в комнату по требованию. Пока что это лучшее место. Можно, конечно, залезть в спальню девушек, но это уже экстрим, от ваших стонов могут проснуться другие и позвать на разборки профессора Макгонагал. Она за такие вещи любит снимать по 50 очков! В пустом классе на жесткой грязной парте – тоже не годится для такого романтичного юноши, как ты! Итак, вы в комнате, а поскольку ты, Муни, правша, значит поставь перед собой девушку слева и левой рукой обними, а правую нагло и нежно распускай и не бойся, что твоя подружка побежит жаловаться своему декану, она, по идее, должна быть совсем не против! Затем приступаешь к поцелуям».

Гарри жмурился от смущения, впервые в жизни читая описания «настоящих» поцелуев и сопоставляя его со своим скромным опытом. Как это, оказывается, сложно!

«Не разбивай губы о её же зубы, она и так знает, что ты страстный волк. Следи, чтобы она могла дышать, поэтому не пытайся засунуть бедняжке язык в горло (Да, нет, такого не было!), не кусай её губы, это на любительниц (ну, этого точно не было, не хватало напугать до смерти Гермиону), не клюй свою «жертву» (Вроде бы не клевал), не целуйся широко раскрытым ртом, распуская по ней слюни (Ой!) и не болтай во время этого чрезвычайно важного занятия, тем более о всякой ерунде вроде недоученных уроков (О, тогда уже не до уроков!).

Гарри облизнул пересохшие от волнения губы и продолжил чтение: можешь поцеловать её в мочку уха, обязательно в шею (так, хорошо) глаза (как же я не догадался!) и не забывай про губы! В качестве экстремальной ласки можешь слегка подуть ей в ухо, но Сохатый это не любит, очевидно из-за того, что его таким образом несколько раз разбудил Пивз (Знакомо! Вот мерзавец!). Но лучше это самое ушко и шею облизать! А руки тем временем становятся всё более и более любознательными. Ты же не глупый, Муни, главное, не останавливайся! Ты уже тяжело дышишь ей в ухо? Тогда все идет нормально! Только не рычи ей в барабанные перепонки! Да, кстати, молчать вовсе не обязательно, говорить ртом ко рту очень возбуждает (если до этого ты не наелся чесночного супа!), ну и говорить надо явно не о новопринятых законах министерства магии, лучше расскажи девушке, как ты её любишь (а я, балбес, молча, надо попробовать!). Теперь ты приближаешься к горячей зоне – груди.

Гарри, прикрывая руками раскрасневшееся лицо, пробежал глазами о ласках груди. Ну надо же как это оказывается!… «Мы не сомневаемся. Муни, что ты делал всё правильно, и если это действительно так, то сейчас твоя левая рука под её плечом, сам ты немного наклонён вперёд и … Тут Сохатый открывает тебе ещё один важный секрет. У девушки все её тело – сплошная горячая зона, а это значит, что её нужно целовать и ласкать. Да, Муни, и языком тоже. Так что действуй!»

Читая последующие абзацы, Гарри несколько раз порывался смущенно закрыть книгу. Его лицо просто горело от смущения, любопытства и волнения. Вот что имела в виду Гермиона! Это же действительно круто. Сколького он не знал! Похоже, близнецы были правы на счёт своей сороконожки. Ведь справлялся раньше и без этих инструкций. Только теперь до Гарри дошли все тонкости их с Гермионой первой ночи. Бедная девушка! Куда ж он так, болван, торопился! Черт бы побрал этого Снейпа с его незабываемой фразой про действо за 30 секунд! А дальше? Гарри даже голову руками обхватил! Эгоистично получать удовольствие и наивно полагать, что ей также хорошо. Он надеялся теперь, что ей хотя бы не было больно или неприятно. Полная гармония, блин! Как она умудрялась успевать получать удовольствие – это, наверное, чудо или везение! Удивительно нежная и чуткая девушка, а он просто бревно, глупый подросток, балбес неуклюжий, неужели так тяжело было догадаться хотя бы отвечать на её ласки тем же! Наивно полагать, что двухминутное тыканье губами в её груди и, ну, ладно, пусть нежное, но все равно никудышнее ощупывание тела – это и есть Прелюдия! А после!.. Осталось для полного счастья только повернуться на бок и захрапеть, как последняя скотина! А ведь она всегда его приласкивала после того самого! Хорошо, что хватало ума прижимать её к себе, засыпая. И ещё (наверное, это единственное, что её подкупало) – в момент высшего наслаждения из него, кроме стонов, кажется, иногда вылетали связные слова благодарности за то, как ему хорошо. Но все же (Гарри схватился за это воспоминание, как за спасительную нить) часто и Гермиона делала то же самое, и совершенно искренне. Значит, у него не всё потеряно. Только теперь всё будет иначе, он исправится и отблагодарит свою бедную молоденькую жену за то, что разделила с ним все тяготы познания искусства любить друг друга. Разговор с отцом, который, наверняка бы состоялся, не погибни он, всё же произошёл. Послание его не пропало зря, равно, как и куча галеонов, потраченная на гейлу.

* * *

Гермиона пришла в комнату уже поздно, уроков стали задавать, просто жить невозможно! И это перед Рождеством-то!

– Гарри, тебя так долго не было в гостиной, пришлось наврать Рону, что Снейп устроил дополнительный урок тебе лично, – озабоченно произнесла девушка, расстегивая мантию. – Ты какой-то сам не свой. Что-то случилось?

Гарри покачал головой.

– Я искупаюсь, устала, да ещё первокурсники устроили такой шум. Рон и Парвати никак не могли их утихомирить. В такой обстановке трудно учить уроки, – Гермиона бросила мантию на кресло и закрыла за собой дверь ванной.

Уроки, какие к черту уроки! Не до них, потом. Что-нибудь придумаю, в крайнем случае, отбуду наказание, – Гарри снял очки, проверил, надежно ли спрятана книжка мародеров, и выжидающе уставился на дверь ванной комнаты.

Гермиона вскоре вышла, кутаясь в своих неизменных котятах, вот и хорошо, а то с той волшебной красивой штучкой много возни, действует только раздевающее заклинание, которое до сих пор плохо получается. Но теперь он обойдется без него!

– Гарри, что все-таки случилось? – насторожилась Гермиона.

– Я, – Гарри придвинул её к себе за плечи. Ну, давай же! Скажи это, не убудет с тебя! – хочу тебя! (Вроде бы мир не рухнул!)

Гермиона удивленно и одновременно смущенно посмотрела на него, но тут же, словно спохватившись, согласно кивнула.

Нет, ну папа всё-таки был искушён для своих 17! Запомнившиеся советы действуют, словно правильно выполненные волшебные заклинания! Только теперь спать очень хочется, приятная вялость во всем теле. Нет, остался последний штрих – с бесконечной нежностью пройтись пальцами по её лбу, щеке, проследить линию губ. Теперь всё, с чистой совестью можно упасть на подушку рядом. Гермиона вдруг разрыдалась и повисла на шее.

– Я люблю тебя! – провсхлипывала она.

Вот так не долго и сойти с ума от счастья и ощущения себя самым крутым парнем в мире. А Рон ещё хотел удивить какими-то дурацкими батончиками!