Текст книги "Прикованная к Анубису (ЛП)"

Автор книги: Дани Медина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

6. Проваленный тест

МОРТИУС

Я нахожусь у портала переправы, направляя души. Очереди становятся все длиннее, и работа никогда не останавливается. Судьба и суд каждой из них в моих руках. Кто платит больше, тот может больше. Золото скапливается горами, но не все могут с легкостью получить проход.

– Господин, – Руатан приближается, и я ставлю одного из Анубисов легиона во главе переправы.

– Да, – я смотрю ему в глаза и догадываюсь, в чем дело.

– Солдаты доложили, что она сбежала, – я ухмыляюсь краешком губ.

– Я так и думал, что она не пройдет этот тест, – он смотрит на меня с любопытством.

– И что вы теперь будете делать? Ее запах может дестабилизировать Дуат.

– Не волнуйся, она не сможет пройти сквозь защитный барьер, но ее следующая встреча заставит ее переосмыслить свой побег, – сообщаю я. – Оставайся здесь, я пойду разберусь со своей сбежавшей спутницей.

– Да, господин. Надеюсь, это станет для нее уроком.

– О, еще каким, не сомневайся.

Взмахнув руками, я позволяю вихрю поглотить себя, исчезая и материализуясь в нескольких метрах позади Анабет. Не буду отрицать, ее сила невероятна, а ум хитер – она именно та самка, которая нужна мне рядом.

Я слышал, как она планировала отправиться на Юг, но чего она не понимает, так это того, что вдали от меня, после нашей связи, она не сможет выжить. Я еще даже не знаю, как сохранить ей жизнь в Дуате, но рядом с собой я могу делиться с ней своей жизненной энергией, пока решаю проблему ее пребывания здесь.

Я следую за ней. Я слышу, как бешено бьется ее сердце, и ее запах источает страх. С каждым шагом ей становится все страшнее, но она не сдается. Ее запах заблокирован за пределами защиты, но у нас тут есть несколько ядовитых и опасных тварей, которые также заперты вместе с нами и которые будут охотиться за ее энергией, как паразиты.

Эти существа не заставляют себя долго ждать, и в этот момент в нескольких метрах от нее в ярости вырывается из песка гигантский песчаный червь.

– Аааааа! – ее крик эхом разносится по всему Дуату.

Крутанув в руке посох, я прыгаю на животное, приземляясь ему на голову и вонзая посох прямо туда, так что он проходит сквозь его усеянную зубами пасть. Сила его смерти бьет по мне, и его тело падает на мою спутницу, которая в этот момент смотрит на все это в полном ошеломлении.

– Грррррр! – я с силой оттаскиваю его мертвое тело в сторону. И когда оно ударяется о землю, волна песка расходится в стороны, с силой обрушиваясь на Анабет, пока я скольжу по нему, по пескам Дуата до полной остановки.

Я вытаскиваю свой посох, спрыгиваю на песок и бросаюсь ей на помощь.

– Анабет! – кричу я, чувствуя, как меня охватывает страх. Она хрупкий человек и могла пострадать. – Анабет!

Ее энергия помогает мне определить ее местонахождение, и я нахожу ее погребенной под песком. Погрузив руки в песок, я с силой вытаскиваю ее оттуда, беру на руки и тяжело дышу. Она отплевывается от песка, пытаясь снова не задохнуться.

– Мортиус! – ее глаза полны слез, и от этого у меня сжимается сердце.

– Все хорошо, я держу тебя, – говорю я, успокаивая пески Дуата и погребая гигантского червя.

– Я чуть… он бы меня проглотил, – обвив руками мою шею, она плачет теперь почти в отчаянии.

– Идем домой, – сквозь ее всхлипы я взмахиваю рукой, и мы переносимся в нашу спальню в храме.

Она продолжает горько плакать и еще сильнее прижимается к моему телу. Я несу ее в купальню, в то время как появляются скиталицы и начинают готовить все необходимое для мытья. Я оставляю свой посох в углу и останавливаюсь у кромки воды. Проворные руки скиталиц снимают с меня тунику, а также украшения с головы и шеи, оставляя меня обнаженным.

– Вон! Оставьте нас одних. – в то же мгновение, как они слышат мой приказ, они исчезают сквозь стены.

Я делаю несколько шагов, спускаясь по ступеням в бассейн. Прежде чем погрузить ее в воду, я предупреждаю:

– Я опускаю тебя в воду.

– Пожалуйста, не отпускай меня, не оставляй меня.

– Теперь ты в безопасности, Анабет. Здесь тебе больше ничего не угрожает, – я чувствую, как сжимается мое сердце от того, что я сам позволил ей уйти. Даже при том, что солдаты легиона были на постах, я оставил дверь открытой специально, чтобы она сбежала и столкнулась с опасностью.

Я сажусь на ступеньку, позволяя горячей воде окутать ее тело, и она начинает расслабляться, а ее плач стихает. Когтями я разрываю ткань ее туники, оставляя ее голой, и проделываю то же самое с тканью, которой она обмотала ступни.

Она очень умна, и это наполняет мою грудь гордостью.

– Все хорошо, моя Анабет.

Она прячет лицо у меня на груди. Ее тело погружено в воду по самую шею. Я целую ее в макушку и сижу с ней так, думая о том, что, возможно, после пережитого потрясения она больше никогда не захочет меня покинуть.

Спустя какое-то время, не знаю сколько прошло, она открывает глаза и смотрит мне в лицо. Она удивляется, увидев, что на мне нет ничего из одежды. Ее рука скользит по моей шее, поднимается к лицу, пока кончики ее пальцев не пробегаются по моим большим ушам.

– Спасибо, что защитил меня и спас, – ее голос все еще слаб.

– В этом и заключается моя роль: заботиться, защищать и спасать тебя, пока мы вместе идем через вечность, – почему-то я верю, что Анабет больше никогда не захочет от меня сбежать.

Я осторожно поправляю ее тело, усаживая ее к себе на колени. Я беру травяное мыло и банную ткань и смачиваю их. Я намыливаю кусок ткани и начинаю мыть ее белоснежную, нежную кожу. При каждом моем прикосновении она вздыхает, закрывая глаза. Ее руки лежат на моей груди, и от меня исходит жар.

– Ты такой горячий, твоя кожа мягкая, а мышцы просто огромные… – я сглатываю.

– Твоя кожа мягкая и нежная, как и ты сама, твои волосы прекрасны, а глаза насыщенно-синие, как небо в мире живых, – когда ткань достигает ее лона, она тихо стонет.

– Я хочу увидеть тебя полностью, – своими руками она плещет воду мне на грудь.

– Я в твоем распоряжении. Можешь делать со мной все, что пожелаешь, мы спутники, – устраиваясь у меня на коленях, она прижимает свою киску к моему члену.

– Мне понравилось, как ты обставил спальню, – ее мокрые руки гладят мою морду.

– Я хотел, чтобы тебе было уютнее, – трение о мой член почти лишает меня рассудка.

– Теперь мне очень уютно, – с ее губ срывается тихий стон и смешивается с рычанием, которое я не в силах сдержать.

– Что ты делаешь, Анабет Бенет?

– Пытаюсь утолить желание, от которого мое тело горит каждый раз, когда я рядом с тобой, – ее руки скользят вниз по моему животу.

– Тебе даже не нужно пытаться, достаточно просто попросить.

Я слышу, как ее сердце бьется в унисон с моим, и узы клятвы сковывают нас еще немного сильнее.

7. Волна энергии

АНАБЕТ БЕНЕТ

Я думала, что умру, но он оказался рядом ради меня, и сейчас, в этот самый момент, сидя у него на коленях, я перестаю думать о том, как ужас пробрал меня до костей. Я хочу лишь чувствовать, и это заставляет меня каждую секунду думать о том, чтобы кончить снова, но теперь уже с ним внутри меня.

– Отнеси меня в постель, Мортиус, – умоляю я, видя, как золото в его глазах вспыхивает еще ярче.

– Не хочешь отдохнуть после пережитого потрясения? – я качаю головой.

– Отдохну потом. Просто, пожалуйста, возьми меня.

Быстрым движением ног он ставит нас на ноги, и, словно по волшебству, делает нас сухими. Я обвиваю ногами его талию и цепляюсь за шею, пока он несет нас в спальню. Его температура поднимается, и жар, который и так был выше нормы, становится обжигающим, но не в плохом смысле.

Он кладет мое тело на мягкую кровать и смотрит на меня свирепым взглядом, словно желая сожрать. Зрелище великолепное. Каждая мышца на его теле словно выделяется в мощном свете туманности над ним.

– На что ты так смотришь? – он неподвижно стоит передо мной.

– На совершенство твоих деталей, – я кусаю губы. В меня точно вселился дух разврата.

– И тебе нравится то, что ты видишь? – его член властно пульсирует на фоне рельефного пресса. Он просто огромный.

– Думаю, ты мог бы подойти поближе, – мои соски затвердели и ноют, желая, чтобы его голодный рот сосал их.

С рычанием он приподнимает губу, обнажая клыки, и направляется ко мне. Он забирается на кровать, встает на колени и приближается ко мне, останавливаясь между моих ног. Его член прямо передо мной, и его анатомия поражает воображение. Его головка покрыта бороздками, похожими на отпечаток пальца, только рельефными; она красная и источает полупрозрачную, вязкую предсеменную жидкость. Я тянусь к нему пальцами и собираю жемчужную каплю, пробуя текстуру на ощупь. От моего прикосновения он запрокидывает голову назад, стиснув зубы и обнажив их, но вскоре снова смотрит на меня.

Мой взгляд скользит ниже, и оттенок меняется, становясь таким же черным, как и он сам. Его яйца большие, но пугают меня две штуковины, свисающие с них.

– Что это? – спрашиваю я, разглядывая их. Они похожи на хвосты скорпиона, такой же формы на конце, с тем же градиентом, что и его член – черные у основания и красные на кончиках.

– Это мои маленькие когти, – его голос становится все более хриплым и властным.

– И что они делают? – с каждой секундой мое тело разгорается все сильнее.

– Почему бы тебе не узнать это, пока я буду брать тебя, как ты и просила? – он наклоняется, как хищник.

– Они так и будут висеть? – его холодная морда обнюхивает мою шею, пока он шепчет своим громовым голосом.

– Нет, они появляются только тогда, когда я возбужден. Они вонзятся в твою киску и выпустят мощный стимулирующий яд, который продлит твое удовольствие, пока я буду обильно кончать внутри тебя, а мой член еще немного увеличится в размерах, – я судорожно вдыхаю от того, что он мне открывает.

– Я даже не знаю, поместится ли…

– Тшш! – он прикладывает большой палец к моим губам. – Раз боги так создали, значит, поместится.

Он удобнее устраивается между моих ног. Его огромное тело нависает над моим, его колени раздвигают меня еще шире, и все это время он не сводит с меня глаз. Я чувствую прикосновение его рельефной головки и выгибаюсь; мое тело словно закипает от возбуждения. Его запах действует как афродизиак и туманит мои чувства, заставляя разум растворяться в наслаждении, которое доставляет мне близость с ним.

Когда я чувствую вторжение, возникает ощущение, будто меня разрывают пополам. Пока он прокладывает себе путь, отвоевывая пространство, боль разрывает меня на части, но я бы душу продала, лишь бы он не останавливался. Раздается громкий и яростный рык, дикий и бурный, пока меня растягивают до предела. Когда он перестает давить, я выкрикиваю его имя:

– Мортиус!

– Я чую запах твоей крови, и он сводит меня с ума, – ревет он, тяжело дыша. – Моя! Я заявляю права на твою душу, она моя, – он выходит и снова толкается внутрь, когда боль от двух тонких игл пронзает мое тело.

И, без сомнения, это должны быть его маленькие когти.

– Аааа! – моя спина отрывается от кровати, когда я погружаюсь в разрывающее наслаждение, которое вперемешку с острой болью вызывает у меня ощущение, близкое к нирване.

Его язык блуждает по моей груди, пока он держит мои запястья одной рукой, заведенной над моей головой. Я сжимаю простыни, пытаясь хоть за что-то ухватиться, потому что мое тело словно сбросили с головокружительной высоты.

Он рычит, ревет и произносит властные, собственнические слова. Мортиус – альфа, желающий пометить свою территорию, а я – часть его владений.

Чувствуя каждый сантиметр его члена внутри себя всякий раз, когда он медленно выходит и с силой входит обратно, я оказываюсь во власти наслаждения. Он берет меня, как я и просила, и я готова перелиться через край. Бороздки его головки вибрируют, вызывая уникальное, невиданное доселе ощущение. Я теряю рассудок и забываю собственное имя, глубоко погружаясь в неизведанное. Я кусаю губы, царапаю его кожу и кричу, требуя еще – все одновременно. Пока, словно молния, ударившая в позвоночник, вызванное им электричество не пробегает по моему телу, оседая внизу живота. А затем взрывается с такой силой, что кажется, будто мое сердце сейчас остановится.

Оргазм опустошает меня, и я слышу звук рвущихся простыней. Когда я смотрю, это когти Мортиуса рвут ткань в клочья, пока его член пульсирует, вибрируя внутри меня. И по его победному реву я понимаю, что он тоже кончает – сильно и мощно, давая мне почувствовать, как он еще немного увеличивается в размерах.

– Я делаю тебя своей, Анабет Бенет, – я чувствую тяжесть его слов и жжение в ложбинке между грудями.

И словно волна энергии исходит от него и пронзает меня насквозь – я просто отключаюсь.

8. Присвоение

МОРТИУС

Когда я заявил на нее права, я почувствовал, как огонь обжег мой член, а между ее грудями вспыхнули иероглифы, тут же погаснув. С бешено колотящимся сердцем, точно зная, что только что сделал, я начинаю медленно выходить из нее, чувствуя пульсирующую потребность вернуться туда, где был.

Кровь ее девственности пачкает мой член, на котором теперь стоит метка ее владелицы. Иероглифами ее имя было высечено под и над моим органом, отчего моя грудь вздымается от гордости.

Наши запахи смешиваются, и у меня вырывается громкий рык, когда я вижу, как мое семя вытекает из ее киски, после того как я пометил ее как свою. Я заваливаюсь на бок, желая заключить ее в объятия и прижимая к себе. Возникает ощущение, что мои маленькие когти втягиваются, давая понять, что пронзительное возбуждение спало, даже несмотря на то, что мой член все еще тверд.

Запах, который источает Анабет – это смесь наших феромонов. Она может этого не чувствовать, но я чувствую. Здесь, с этой малышкой с острым язычком и горячим телом, я понимаю, как мне повезло ждать все эти годы ту, что будет принадлежать мне вечно. Никогда не думал, что люди такие выносливые. Как бог, я никогда не хотел связываться с ними, всегда полагая, что они не выдержат, если я их оседлаю, но Анабет Бенет приняла меня так, как никто и никогда прежде.

Безусловно, все эти годы, согревая постели богинь, я получил необходимый опыт, чтобы не быть грубым в ее первый раз. Не знаю, правда ли это или просто плод моего воображения, но мне кажется, что Дуат мог повлиять на наш момент близости.

Я глубоко вздыхаю, представляя, какие проблемы может принести мне эта связь с ней. Моя маленькая Мабет. Я улыбаюсь, представляя, как она возненавидит прозвище, которое я только что ей дал, но это слияние наших имен, и оно ей подходит, ведь она принадлежит мне. Но меня это не заботит: когда она злится, она так прекрасна, что сияет, словно золото.

Что-то во мне сжалось, когда ее иероглифы вспыхнули и тут же погасли. Я знаю, что для того, чтобы они горели, как моя метка, у всех на виду, Мабет должна будет впустить меня в свое сердце, как я впустил ее в свое, а это может занять время или не случиться никогда. Мысль об этом причиняет мне боль, ведь я всегда желал того, что видел между своими родителями. Это была та самая связь, о которой я всегда мечтал, но так и не нашел.

Возможно, я поспешил, связав нас после нашего первого раза, но больше не было никакой возможности прикасаться к какому-либо другому телу, кроме ее. Я закрываю глаза и чувствую, как работает ее смертное тело, как бьется сердце и как кровь течет по венам.

Сколько ей осталось?

Еще 50, 70 лет?

Что-то столь же незначительное, как дуновение ветра, пролетит в мгновение ока и уничтожит меня, когда закончится. Это обречет меня на вечное одиночество, ведь даже если она уйдет, наша связь останется, пока существую я, а в наказание мне я буду существовать вечно.

С нарастающей тяжестью в груди я снимаю ее с себя, кладу на кровать и накрываю толстым одеялом. Я преобразил все свои покои мебелью из мира живых, так как мне нужно было заставить ее почувствовать себя как дома, хотя для меня домом стала только она.

Я встаю с постели и иду на балкон, с которого открывается вид на Южную сторону. Подойдя к перилам, я впиваюсь в них когтями, слегка раскалывая конструкцию. Из-за усилий, которые я прилагаю, чтобы не потерять контроль, небеса Севера становятся черными, как ночь, их пронзают молнии и гром. Я знаю, что все это происходит под влиянием моих чувств и страха, который меня одолевает. Я понимаю, что в данный момент моя сущность не гарантирует мне того контроля, которым я должен обладать.

Несомненно, Мортеус помог бы мне в этом, он бы поддержал меня и стал моей опорой в защите моей человеческой спутницы. Из всех наказаний, которые Ра мог нам навязать, разлука с братом была самым худшим. Я бы вынес физические пытки, я перенес боль от смерти родителей, не задавая ему вопросов, даже зная, что должна была быть причина, по которой гнев бога Солнца обрушился на них, но жить без брата хуже смерти.

Многие годы я хотел все взорвать, вторгнуться в пантеон и бросить вызов Ра, даже если бы это стоило мне жизни. Я хотел показать ему, что все не может быть так, как он навязывает, что я тоже обладаю властью и собственными желаниями, но слова моих родителей сковали меня. Мысль о том, что мои импульсивные действия могут убить Мортеуса, сдерживала меня, поэтому все эти годы я глотал это как желчь и склонялся перед волей бога.

Долгое время боль разлуки пожирала мое сердце, и, хотя Руатан никогда не оставлял меня одного и был верным солдатом, он не Мортеус, никто и никогда не будет таким, как он, и поэтому я держусь в стороне от других Анубисов. Нахождение рядом с таким количеством подобных нам, когда ни один из них не является моей второй половиной, не приносит мне облегчения.

Когда я думаю о том, чтобы вернуться в постель, я чувствую присутствие, от которого у меня шерсть встает дыбом. Я прекрасно знаю, кто это, и мысль о том, что я накрыл тело своей спутницы, немного меня успокаивает.

– Думаешь, я не чувствую твое присутствие, Тот? – рычу я.

Я вижу, как он материализуется передо мной. Бог магии так же высок и внушителен, как и я. Его черные глаза смотрят на меня, когда он слегка наклоняет голову, чтобы рассмотреть получше.

– Задаюсь вопросом, с каких это пор прогулки по Дуату стали такими интересными, – он осматривает все вокруг. – Но признаюсь, я и представить себе не мог, что всемогущий Мортиус, владыка Севера, проводник душ, подберет себе человеческую женщину.

Я бросаюсь на него с рычанием, прижавшись мордой к его загнутому клюву, позволяя нашим взглядам встретиться.

– Посмей сказать это вслух за пределами моих владений, и от тебя мало что останется, после того как я разорву тебя зубами, – небо, и без того черное и грозовое, становится еще более неспокойным, оттенки красного смешиваются между тяжелыми тучами.

– Ты отрицаешь это? – он пытается казаться больше и выглядеть более вызывающе. Мои клыки обнажены, а посох готов пронзить его тело. – Нет, ты бы не стал отрицать, твое тело пропитано ее запахом, и твоя реакция говорит о многом.

– Не испытывай мое терпение! – гремит гром, сотрясая конструкции храма, лишь от неистовой ярости, звучащей в моем голосе.

Его взгляд встречается с моим, и на него нисходит озарение.

– Ты связал себя с ней, – его глаза расширяются, и этот ублюдок наслаждается моей бурей.

– Это не твое дело! – он отступает на несколько сантиметров, когда я делаю шаг вперед.

– Мое – нет, но будет интересно посмотреть, как всемогущий Ра отреагирует на эту информацию, – когда я уже подумываю о том, чтобы атаковать его, он начинает говорить: – Не то чтобы я был вестником твоих новостей. Проблема в том, что энергия ее жизни излучается сквозь Дуат.

Я не могу сдержать его, когда он направляется к Мабет на кровати.

– Не трогай ее! – я запрыгиваю прямо перед ним, направляя на него острие своего посоха.

– В отличие от любого другого бога, я не стану вестником хаоса, но ты не можешь позволить ей так излучать жизненную энергию, – его руки вспыхивают, и Тот касается ее головы. – Если я это почувствовал, почувствует и любой другой из нас.

– Что ты собираешься делать? – рычу я, оскалив зубы.

– Я не причиню ей вреда, – сообщает он, кладя руку ей на голову.

– Тот… – предупреждаю я, чтобы он отошел.

Не сводя с меня глаз, он произносит:

– То, что сокрыто, не может быть раскрыто, и теперь даже бог не сможет этого найти, – я ошеломлен его словами.

– Зачем ты это сделал? – у меня нет времени заставить его говорить, потому что так же, как и появился, он исчезает, растворившись, словно дым.

Сейчас в моей голове роится множество вопросов. В моей жизни скапливается все больше вопросов без ответов, но мои иероглифы зовут меня. Я чувствую, что мне нужно явиться к порталу, я должен выполнять свою работу по переправе душ.

Я знал, что в свое время мне предстоит разговор с Тотом, а пока я могу лишь быть благодарным за его вмешательство.

Я стою у Северных Врат, верша суд над душами, чтобы они могли отправиться к месту своего назначения. Я вижу, как в мою сторону направляется множество душ. Первый в очереди – мужчина. Его рост кажется почти ничтожным по сравнению с моим, наша разница очевидна. Я вспоминаю о Мабет и сдерживаю улыбку, которая вызвала бы недоумение у всех вокруг.

Рядом со мной находятся весы правосудия.

Когда начинается новая партия, я повышаю голос, чтобы слышали все:

– Здесь начинается суд и переправа в чертоге душ, где произойдет взвешивание сердца каждого из вас. Если сердце окажется легче пера истины Маат, вы отправитесь в царство Осириса, где обретете вечную жизнь. Однако если ваши сердца окажутся тяжелее пера, мы узнаем, что ваша жизнь была полна зла, и тогда вы будете сожраны Аммит и никогда не найдете покоя, – мой хриплый голос, кажется, пугает его. – Мы начинаем ваш суд.

Взмахом руки я поднимаю первого в очереди, погружаю руку в его грудь и вырываю сердце, поднося его к весам. Как только я кладу орган на положенное место, равновесие нарушается, и чаша резко опускается, обрекая его тем самым на Аммит. Его крики начинают громко разноситься эхом, и портал пожирательницы открывается, когда я швыряю мужчину из своей руки в его направлении, навстречу вечным мукам.

Его крики еще слышны, когда я беру другого мужчину, проделывая ту же процедуру, но на этот раз его сердце легче пера, поэтому открывается портал царства. Я ставлю его на землю и смотрю, как он идет навстречу вечной жизни.

И так, в течение следующих нескольких часов, я выполняю свою работу. Души прибывают каждую минуту, и я нутром чую неутолимый голод пожирательницы мертвых.

Я начинаю беспокоиться, то и дело поглядывая на своего генерала, который замечает, что я не в лучшей форме. Завершив еще одну серию судов, Руатан подходит ко мне и кладет руку мне на плечо.

– Иди, я здесь со всем разберусь. Не волнуйся, твое присутствие какое-то время не потребуется, – его глаза блестят, и я понимаю, что он меня прикрывает.

– Ты знаешь, где меня найти, – согласно кивнув, он отходит от меня и занимает мое место.

Пока он начинает новый суд, я ухожу оттуда в направлении своего храма, все еще слыша начало его речи. Я иду широкими шагами, чувствуя, как жизнь струится через Мабет. Я безумно хочу вдохнуть ее запах и почувствовать ее мягкую кожу под своими руками или услышать, как она тихо стонет, когда мое тело прижимается к ее.

Одна мысль об этом заставляет мои маленькие когти рваться наружу, но я держу себя в руках. Сперва мне нужно заключить ее в свои объятия, и только потом снова погрузиться в ее маленькое горячее тело.