Текст книги "Прикованная к Анубису (ЛП)"

Автор книги: Дани Медина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

43. Ветер перед бурей

МОРТИУС

Я открываю портал, переносясь к входу в мой храм. Мои солдаты, завидев меня, выходят из боевой стойки, а Руатан смотрит на меня с плохо скрываемым весельем.

– Судя по грохоту, который мы слышали, веселье было гарантировано, – говорит он, подходя ближе.

– Послание передано, и я заставил его почувствовать боль. Ра не идиот, он не станет наносить ответный удар прямо сейчас, – заявляю я, останавливаясь перед своим домом – пирамидой с открытым верхом, чтобы небо Подземного мира всегда было на виду. – Приведи сюда Тота, мне нужно с ним поговорить.

– Я слышал, богу мудрости пришлось отправиться в странствие.

– Найди его, Руатан. Мне нужно, чтобы он был здесь как можно скорее.

– Слушаюсь, господин.

Я произношу заклинание открытия храма, зажигая иероглифы, словно костры. Постепенно проявляются террасы, и огромные двери распахиваются. Мои солдаты занимают свои посты, а я спокойно иду в свою спальню, но пока не бужу Мабет. Мне нужно смыть с себя кровь и песок.

Я сбрасываю украшения по пути, снимаю тунику у края бассейна и вхожу в воду, чувствуя, как напряженные мышцы начинают расслабляться. Я закрываю глаза, и слова Ра эхом отдаются в моем сознании.

– Что это за чертова печать? Никогда не слышал ничего подобного! – мое сердце учащенно бьется. Наверняка это просто блеф со стороны Ра, но я не успокоюсь, пока Тот не даст мне нужный ответ.

Я прокручиваю в голове всё сказанное и то, как он реагировал на каждую мою угрозу. Нет, он не пойдет на открытую войну. Для таких существ, как Ра, есть вещи поважнее. Он из тех богов, кто предпочитает обладать властью и чувством контроля, чем быть униженным на глазах у всех. Веками его власть была неоспоримой, но без Хонсу он – ничто, его стабильность рушится. У любой силы есть противовес, весы, которые её уравновешивают, и теперь я понимаю, что мой брат и я необходимы там, где мы есть. Но это не значит, что мы не можем быть рядом время от времени, и я обязательно выясню, как это сделать.

Кожа покрывается мурашками, и всё мое тело реагирует на приближение той, что безраздельно владеет моим сердцем.

– Ты не позвал меня искупаться? – её нежный голос звучит для меня как музыка.

– Меня не было дома, Мабет, я только что вернулся после зова Ра, – удивленная, она входит в воду и забирается ко мне на колени. Когда её тело касается моего, я не могу сдержать стон.

– Что? Расскажи мне, как всё прошло, – я открываю глаза, когда её рука ласкает мою морду.

– Обожаю, когда ты меня так касаешься, – её улыбка становится шире от моих слов.

– Скажи мне, что всё хорошо. Ты не ранен? – её глаза внимательно изучают мое тело в поисках ран.

– Я в порядке. Не пострадал, чего не скажешь о Ра.

Её взгляд становится любопытным, и это заставляет меня улыбнуться. Пока моя спутница берет мыло, чтобы омыть меня, я начинаю рассказывать ей обо всем: от трубного зова до момента, когда меня отбросило в пески Дуата, словно комету. Её руки, растирающие каждую часть моего тела – это истинное блаженство, и детали моего рассказа постепенно меркнут на фоне ощущений.

Следующее время принадлежим только мы – я, она, история и вода. Я, конечно, умалчиваю о той части, где мне нужно её «запечатать». Но новость о том, что ей больше не нужна защитная печать Тота, заставляет её сиять от радости. Я её понимаю. Анабет хочет «гореть», хочет, чтобы я видел мою метку на её коже, ведь это подтверждение того, что мы принадлежим друг другу со всей возможной страстью.

И так как я не в силах держать руки подальше от неё, возникает острая необходимость в эксклюзивном массаже её киски моим членом. Пока я вхожу в неё, её стоны разлетаются эхом, а воспоминания о событиях нескольких часов назад исчезают, оставляя нас во власти желания и страсти, которые сжигают нас, словно живой огонь.

Рябь воды вокруг нас отражает интенсивность наших движений, её крики на каждое прикосновение и наш неустанный поиск наслаждения. Наши тела находятся в постоянном контакте, пока нас не накрывает пик, погружая в бездну чувств друг к другу и давая уверенность: мы всегда будем такими – чистой страстью.

Время идет, и я ни разу не слышал никаких новостей о том, что произошло между мной и Ра. Всё кажется погруженным в самое спокойное и идеальное безмолвие, кроме моей собственной тревоги из-за слов бога Солнца.

Я не знаю, где Тот, но когда он исчезает, это точно означает, что что-то назревает. Беспокойство снедает меня, но я фокусируюсь на делах, а рядом с Мабет стараюсь ничем не выдавать себя. Я знаю, что она подозревает неладное, но позволяю ей думать, что это лишь отголоски того сражения.

Сейчас, когда она спит в моих руках, я глажу её живот, который начинает округляться, показывая, что внутри неё растет частичка нас. Эта небольшая выпуклость делает меня самым гордым и обнадеженным существом в мире. Я мечтаю увидеть каждую деталь этого ребенка, взять его на руки и подарить всю ту заботу и любовь, которую мы с его матерью уже для него приготовили.

– Мы будем лучшими родителями на свете, – шепчу я её животу. – Тебе не придется ни о чем беспокоиться. Я гарантирую, что наш мир будет безопасен для твоей жизни, и я научу тебя всему: переходу душ, суду, сбору и усмирению бунтов у Северных врат, – я слышу тихий смешок и понимаю, что моя Мабет проснулась. – Ты и твоя мать – весь мой мир.

– Когда я слышу, как ты с ним разговариваешь, меня переполняют чувства, – я смотрю на неё и улыбаюсь, видя блеск в её влажных глазах.

– Я люблю тебя, – я меняю позу и целую её в кончик носа.

– И я тебя люблю, Мортиус, – я вытираю одинокую слезу, бегущую по её щеке, зная, что люди умеют плакать и от счастья.

Я обустраиваю детскую комнату рядом с нашей, и это сюрприз для Мабет. Поскольку мы не знаем пол ребенка, и я немного изучил теорию цвета людей, я оформил всё в тонах небеленого хлопка и золота – это подойдет в любом случае. На стенах запечатлена история строительства Александрийской библиотеки и маяка – мест, в которых она впервые побывала со мной; всё это переплетается с волнами Средиземного моря.

Я сам выгравировал светящиеся иероглифы, призывая в комнату нашего малыша благословение богов. Кроме того, там есть мебель для её и его комфорта, одежда и благовония, которые я привез из лавок, очаровавших Мабет во время наших прогулок. Всё на своем месте, ожидая лишь прибытия нашего наследника.

– Мортиус! – её голос ищет меня, заставляя улыбнуться.

– Иди ко мне, Мабет! – я направляю её звуком своего голоса.

Я слышу её легкие шаги, и когда она видит меня, она любопытно улыбается.

– Что ты задумал? – она обнимает меня за талию.

– Сюрприз для тебя, который я только что закончил, – её глаза сияют, а сердце учащенно бьется.

– Я должна это увидеть, Мортиус! – я смеюсь над тем, как она не может устоять на месте.

– Всё в твоем распоряжении, любовь моя, просто открой дверь, – я отхожу, давая ей проход.

– Ты ведь заставишь меня плакать, да? – она смотрит на меня, уже расчувствовавшись.

– Думаю, да.

– Это всё чертовы гормоны, – она вытирает глаза, берется за ручку и толкает дверь, открывая мой секрет.

Увидеть её изумленный вздох – прекраснее всего на свете, но блеск её глаз бесценен. Ни одна деталь не ускользает от её внимания: она осматривает всю комнату, заглядывает в гардеробную и маленькую купальню, созданную специально для малыша, видит мини-библиотеку и просторный диван с пушистым пледом, как у матери. Там также есть камин и балкон, откуда можно любоваться небом Дуата.

– Ты продумал всё? – она поворачивается ко мне, заставляя меня еще сильнее влюбиться в её неописуемую красоту.

– Если ты считаешь, что чего-то не хватает, мы это устроим, – подтверждаю я.

– Кажется, здесь есть абсолютно всё, – потрясенная, она оглядывается, прижав руку к губам.

– Всё, что я сделал – лишь малая часть, ты переделаешь всё так, как захочешь.

Мы остаемся там, и она рассказывает мне, как работает каждая вещь и для чего нужно всё то, что я приобрел. Я счастлив, потому что моя единственная радость – видеть улыбку Мабет.

Мы выходим на балкон детской и садимся прямо на подушки на полу, она устраивается между моих ног. Её спина прижата к моему животу, наши руки переплетены на её чреве.

– Когда я только попала сюда, я и представить не могла, что останусь, а сегодня я даже не думаю об уходе, – мое сердце, как обычно, пускается вскачь. – Покой, который дарит мне это место, твое присутствие, наша растущая семья… Всё встало на свои места, и жить рядом с тобой, Мортиус – это сплошное наслаждение.

Мгновенно я меняю небо Дуата на фиолетовую, золотую и розовую туманность, и она улыбается. Бриз обдувает наши тела и освежает души.

– Быть так с тобой – мое высшее удовольствие. Не скрою, я боялся, что ты не останешься, что как-то найдешь путь назад. И даже если бы я искал тебя, я хотел, чтобы ты осталась по своей воле, – устраиваясь поудобнее в моих объятиях, она кладет голову мне на руку.

– Я люблю такие моменты, даже зная, что, когда у нас родится ребенок, их станет меньше, – наше ожидание растет с каждым днем.

– Я буду помогать тебе заботиться о нем, мы будем хорошими родителями, какими были и наши, – какое-то время она молчит.

– Я скучаю по ним, Мортиус.

– Я знаю, и я обязательно устрою твою встречу с ними, но, к сожалению, сначала нам нужно, чтобы Тот снял твою печать, и чтобы наш малыш родился – тогда будет безопасно отправиться туда.

– От него всё еще никаких вестей? – она смотрит на меня своими идеальными глазами.

– Пока ничего. Я не знаю, что происходит, но мы выясним это, как только он вернется, – я целую её в макушку, вдыхая её чудесный аромат.

Легкий бриз парит над нами, небо освещает наши тела, и сладкое спокойствие от того, что она в моих руках, погружает нас в тихий и ясный мир. Я чувствую скольжение её рук по моей коже, тишину, нарушаемую лишь шепотом ветра, который заставляет пески Дуата колыхаться, словно воды Средиземного моря. Мы любим разговаривать, но еще больше мы ценим моменты, когда достаточно лишь присутствия друг друга, наслаждаясь каждой секундой нашей общей жизни.

– Мы еще не выбрали имя для него или неё, – этот вопрос занимает нас уже какое-то время.

– Мы подумаем об этом вместе. Есть что-то на примете?

– Пока ничего.

– Мы найдем то, что будет достойно нового члена нашей семьи.

– Я знаю.

Наш разговор прерывается поспешными шагами и странным шумом у входа.

– Что случилось? – её голос полон тревоги, но по энергии я уже точно знаю, кто прибыл.

– Похоже, Тот решил наконец объявиться, – я помогаю ей встать, поднимаясь сам.

– Интересно, что заставило его прибыть с таким переполохом? – усмехается она.

– Я прочесал всё, разыскивая его, и ему наверняка не понравилось, что его нашли, – её взгляд укоряет меня.

– Оставь его в покое, Мортиус.

– После этого визита обещаю оставить. Пойдем узнаем причину моего беспокойства.

– Ты что-то скрываешь от меня? – её ладонь сжимает мою.

– Уже несколько дней, на самом деле – с тех пор как вернулся от Ра. Но теперь этому конец.

Она смотрит на меня с упреком, но я никогда бы не заставил её волноваться, никогда не позволил бы ей думать об опасности, которая может ей грозить. Я всегда буду защищать её – даже от самого страха.

44. Тайны у порога

АНАБЕТ БЕНЕТ

Слова Мортиуса пугают меня, но я молчу. Если он скрывал от меня свое отчаяние, значит, дело действительно серьезное. Держась за руки, мы идем в большой зал, где находим Тота – и вид у него крайне неприветливый.

– Я хочу знать, почему на меня охотятся как на беглеца в столь важный момент моей жизни? – его глаза, прикованные к глазам Мортиуса, внушают мне страх.

– Ты слышал о моей битве с Ра. – Мортиус не спрашивает, он утверждает.

Я решаю сесть. Отпускаю его руку и направляюсь к большому дивану. Усаживаясь, я беру подушку, чтобы опереться на нее руками. Кажется, оба бога решают последовать моему примеру, и мой крутой Анубис садится рядом со мной.

– Как я мог не слышать? Вы сотрясли небеса, – это было больше чем ответ, это был упрек, и Мортиус это понял.

– Он сказал мне кое-что, что засело у меня в голове. Сказал, что я должен научиться запечатывать Анабет, прежде чем она умрет, – мое сердце пускается вскач, и Мортиус сжимает мою ладонь.

– Что?! – Тот воспринимает эту информацию как личное оскорбление.

– То, что я сказал.

– Несомненно, Ра просто хотел задеть тебя. Печать формируется сама, когда наступает беременность. Или вы думали, что для смертной женщины нет никакой опасности вынашивать в чреве полубога? – рычание Мортиуса кажется даже забавным – конечно, я так думаю только потому, что теперь знаю: мне ничего не грозит.

– Но она… – к нему снова приходит понимание.

– Простите меня, ей больше это не нужно, – Тот подходит ко мне и произносит слова, которых я не понимаю. Я чувствую, как мое тело в некоторых местах начинает гореть.

– Что это?

Иероглифы вспыхивают, как рождественские огни, на моих руках и ногах, а также на метке, которую мне дал Мортиус.

– Когда спутница Анубиса вынашивает его дитя, проявляется печать защиты. Твоя была скрыта из-за моей собственной магии. Так что нет, вам обоим ничего не грозит. С того момента, как она родит, она станет бессмертной, как и ты, Мортиус. Сейчас её защищает наследник внутри неё, пока он не родится. Она запечатана вечной связью, которую вы оба создали, решив явить миру бессмертного, – в голосе Тота слышится радость, он кажется гордым.

– Спасибо, – это всё, что может вымолвить Мортиус.

– Живите в мире и счастье, Мортиус, это всё, что вам нужно, чтобы двигаться дальше.

Я улыбаюсь им обоим, но прежде чем Тот уходит, Мортиус спрашивает его:

– Узнаю ли я когда-нибудь о своих родителях? Получу ли я ответ от Осириса? – ожидание Мортиуса растет с каждым днем, и я молю богов благословить его, чтобы он обрел полный покой, ведь никто не заслуживает жить в сомнениях.

– Возможно, все ответы, которые ты ищешь, ближе, чем ты думаешь, – его манера говорить таинственна, но всё же спокойна.

– Это что-то хорошее?

– Только ты сможешь дать ответ на этот вопрос, когда тайна раскроется, – он не дает Мортиусу продолжать расспросы и исчезает, больше ничего не сказав.

Мортиус обнимает меня, и я знаю, что с этого момента всё будет хорошо.

Я лежу на песке на берегу моря, принимая солнечные ванны, пока Мортиус наблюдает за мной издалека. Время от времени он приводит меня сюда, и я обожаю, когда солнце греет мой живот, который растет не по дням, а по часам.

Малыш бешено толкается, когда Мортиус начинает разговаривать с ним. Кажется, его ответы столь же интенсивны, как и вопросы отца, и я обожаю эти движения.

– Можно мне намочить твое тело? – его громовой заботливый голос доносится до моих ушей.

– Да, пожалуйста, – улыбаюсь я, глядя на него, когда его тело закрывает мое лицо от солнца.

– Тебе не кажется, что солнца уже достаточно, Мабет? – из лейки, которую я заставила его раздобыть, он поливает мое тело морской водой.

– Еще чуть-чуть, – умоляю я.

– Ты уже долго на солнце, думаю, на сегодня хватит, – я чувствую его беспокойство. – Я перенесу море сюда, чтобы у тебя всегда был к нему доступ.

– Ты серьезно?! – радость переполняет меня.

– Да, думаю, это будет отличный вид из наших окон, – ну как не любить этого самца?!

– Мортиус, я уже не знаю, где мне находить еще больше любви, чтобы любить тебя! – смеюсь я, пока он помогает мне подняться на ноги после обливания.

– Я всегда буду делать всё, чтобы эта улыбка не сходила с твоего лица, – он подает мне халат, и я осторожно надеваю его.

– Когда мне кажется, что ты уже не можешь меня удивить, ты выкидываешь что-то такое, от чего я превращаюсь в влюбленную дурочку, – я подхожу к нему, кладя ладони на его стальной пресс.

– Не трогай меня так. Ты же знаешь, что я самец в вечной течке, и твои глаза, пылающие на моей коже – это как подбросить дров в огонь, – я хохочу над его словами.

Он притягивает меня для жаркого, похотливого поцелуя, который разжигает мое тело так, что это невозможно игнорировать.

– Мортиус, если ты не готов оседлать меня как тот горячий и ненасытный дикарь, коим ты являешься, тебе лучше не продолжать так меня целовать, – угрожаю я, отрываясь от его губ.

– В этом и проблема, моя Мабет: я всегда готов оседлать тебя самым извращенным способом. Мои яйца всегда полны, а член всегда твердеет, стоит мне подойти к тебе, – я тихо стону, слыша эти слова, прошептанные мне на ухо.

– Немедленно неси меня внутрь!

Он подхватывает меня, и я обхватываю его талию ногами. Мой дикарь не делает и шага, прежде чем поглубже войти в меня, заставляя меня громко застонать.

– Мортиус, боже мой!

– Мы не уйдем отсюда, пока ты не выдоишь меня своей киской, подарив мне свой первый оргазм, – его рот начинает сосать мои соски, и я знаю, что у меня нет выбора, кроме как извиваться на его большом и вкусном члене, как последняя шлюха.

Я скачу на нем, пока он сосет меня. Его маленькие когти еще не показались, но с тем огнем, что горит во мне, они сейчас и не нужны. Его руки двигаются по мне, скользя вверх и вниз, и он осторожен с моим животом, стараясь не придавить меня своей мощной хваткой, от которой я всегда улетаю в облака.

Пока он сладко трахает меня, он сосет мои соски до такой степени, что разряды тока пронзают мое тело – настолько чувствительной сделала меня беременность.

– Сладкая! – шлепок приходится по моей заднице, когда он насыщается моей грудью.

– Продолжай, давай, мой дикарь, заставь меня кончить на этом огромном члене!

– Вот так?

– Так, не останавливайся!

И он не останавливается, трахая меня собственнически и неутомимо, каждым движением приближая мой оргазм. Рельеф на его головке начинает стимулировать меня, и я буквально таю в его руках. Я всё ближе и ближе, я выкрикиваю приказы, которые он исполняет в точности, пока мое тело не закипает, уничтоженное оргазмом, от которого я едва не теряю сознание в его объятиях.

И в этот момент в игру вступают его «малышки». Когда яд из его маленьких когтей попадает в мою кровь, я превращаюсь в ненасытную суккубу в его распоряжении.

– Идем в кровать. Мне нужно оседлать тебя, поставить раком и с силой вколачиваться в твою киску, – его громовой голос становится еще мощнее, когда он возбужден.

– Я могу кончить только от твоих слов…

– Я буду говорить всё, что заставит тебя стонать на моем члене, пока ты не изойдешь соком.

Торопясь, мы входим в дом и направляемся прямиком в спальню, откуда выйдем только тогда, когда восстановим всю энергию, которую он высосет из моего тела. И я никогда не буду на это жаловаться. Напротив, я всегда буду умолять его оседлать меня.

Мы измотаны – именно в таком состоянии мы находимся сейчас. Мы потеряли счет времени и выложились физически. Мортиус молча гладит мой живот, пока я перебираю пальцами его уши. Эти моменты делают нашу связь еще крепче. Как это работает? Могу лишь сказать, что это похоже на слияние душ.

Запах моря врывается в комнату вместе с нежным бризом, и мое сердце обретает покой.

– Я хочу отвести тебя к твоим родителям, – его слова пугают меня.

– Мортиус, разве это не опасно? – он смотрит на меня своими самыми красивыми золотыми глазами.

– Наш малыш уже достаточно окреп, и проблема не в том, чтобы доставить тебя туда… – он заминается.

– А в чем же тогда?

– Не случится ли у твоих родителей приступа, когда они увидят тебя беременной от такого существа, как я? Я бы хотел забрать тебя и представиться им, я думал об этом, – я замираю, глядя на него и не зная, что сказать. – Наверное, это и правда глупая идея.

– Я так не думаю… Я просто не ожидала. Это как… слишком сильно открыться. Я не хочу, чтобы тебя что-то обидело, даже слова, которые могут прозвучать. Понимаешь, если они ранят тебя, это ранит меня в сто раз сильнее? – закрыв глаза от моего прикосновения, он издает тихий стон.

– Я не хочу, чтобы у тебя из-за меня возникли проблемы с ними.

– У меня не будет проблем, но думаю, нам нужно подготовить почву. Я скучаю по ним, но не хочу знакомить вас сейчас, пока я беременна. Давай подумаем об этом, когда наш малыш родится и будет достаточно велик для путешествий сквозь порталы времени, – улыбаясь, он соглашается.

– Всё, как пожелает моя спутница.

Я притягиваю его для нежного поцелуя. Всё, что он делает, он делает ради моей улыбки. И я бы хотела иметь возможность отплатить ему за всю ту любовь, которую он проявляет ко мне. Мы лежим так какое-то время, пока я не проваливаюсь в сон, как всегда случается после столь интенсивного секса.

Гуляя по садам, я ловлю себя на мыслях о загробной жизни – о той, которую мне не суждено познать, пока я наблюдаю за тысячами душ, идущих под предводительством Анубисов из легиона. Интересно, будет ли когда-нибудь и наш ребенок вот так помогать этим существам находить свой путь?

– О чем ты думаешь, моя Мабет? – голос Мортиуса приближается, неся с собой тот покой, который дарит только его присутствие.

– О том, как через какое-то время наш сын будет вести за собой души, – он обнимает меня, и я прижимаюсь к нему.

– Да, его судьба – переводить всех тех, кому нужно найти путь, – он целует меня в макушку.

– Как прошел твой день? – я целую его горячую руку.

– Спокойно. У нас было собрание в пантеоне.

– Ты видел брата? – он смущенно улыбается.

– Это было не общее собрание, только Осирис, Тот и Руатан. Им нужна была наша помощь в проекте, который может изменить способы земледелия.

– Это и правда интересно, – он соглашается. – И как в этом замешаны проводники душ?

Его смех разносится по саду, подхваченный ветром.

– В сборе душ, который принесут эти изменения.

– Они планируют что-то менять, и в процессе умрут люди? – я в недоумении.

– Наоборот. Кажется, я плохо выразился, Мабет. Произойдет массовый исход душ, и это изменит целое место, которое будет забыто временем. Они хотят воспользоваться этим, чтобы внедрить эти посадки, – я знаю, что цивилизации рождаются и гибнут, но такую информацию всегда трудно переварить.

– Всегда так происходит?

– Со временем ты привыкнешь. Люди рождаются и умирают, а мы, как боги, лишь направляем их. Народы, миры – всё находится в постоянной трансформации.

– Иногда кажется, что мы – как большая муравьиная ферма.

– Довольно интригующее сравнение, но миры действительно можно сопоставить подобным образом.

Я поворачиваюсь в его руках и чувствую печаль по этим душам. Когда-нибудь ими станут мои друзья и родители, и я не знаю, каково мне будет, когда он откроет мне это.

– Отнеси меня в постель, – прошу я, чувствуя комок в горле.

– Тебе не нужно грустить, моя Мабет, – я получаю нежный поцелуй в губы.

– Об этом невозможно не думать, любимый. Я была бы одной из них, если бы не стала твоей, – он поднимает меня на руки, неся как драгоценный груз.

– Чтобы жизнь продолжала течь, пока одни радуются рождению, другие плачут из-за смерти. Это цикл жизни.

– К сожалению, бесконечный цикл, – вздыхаю я.

– Именно так. Бесконечный цикл.

Прижавшись головой к его груди, я позволяю ему отнести меня в кровать. Он остается со мной всё то время, пока мне нужно его присутствие, утешая мое сердце и лаская мой живот, хранящий наш дар, который формируется в нем месяц за месяцем.