Текст книги "У тебя за спиной (ЛП)"

Автор книги: Челси М. Кэмерон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 21

В субботу после обеда я забрал Сейдж у неё дома. Посетить Лиззи на этой неделе не получилось, но я ей позвонил. Её голос звучал грустно, но она сказала, что всё в порядке и что она всё равно меня любит. Слава Богу, хоть кто-то любит.

– Ты что, переезжаешь ко мне? – пошутил я, когда Сейдж спустилась по лестнице с чехлом для одежды на плече и огромной сумкой, наполненной чем-то неизвестным.

– Эй, чтобы подготовиться к встрече с родителями, нужно многое. Моя мать замечает всё, и если мой макияж ей не понравится, меня ждёт лекция. Моя цель – ограничиться одной, хотя это уже на грани фантастики.

Она закинула вещи на заднее сиденье, села вперед и быстро чмокнула меня в губы.

– Твои родители тобой недовольны? – спросил я, искренне заинтересованный её версией.

Сейдж тихо фыркнула, пока я выруливал на дорогу.

– Можно и так сказать. Я не совсем то, что они себе представляли, заводя детей. А так как у них появилась только я, у них не получилось разделить роли на золотого ребёнка и того, кто всё портит, – сухо добавила она.

Я это знал.

– Почему они больше не пытались? – спросил я, хотя понимал, что это не имеет значения. Но узнать о ней больше хотелось как-то неконтролируемо.

– Они пытались. Но не получилось, – ответила она и отвернулась к окну. Было ясно, что за этим кроется что-то большее, но, если она уважает мои границы и не лезет в моё прошлое, я могу поступить так же.

– Понятно, – протянул я, давая ей понять, что слушаю.

Сейдж включила радио, и мы притворились, будто спорим, какую станцию выбрать. Мы так и не определились, пока я не припарковался возле дома.

– Ух ты. Неплохо, – сказала она, рассматривая здание.

Оно выглядело современным и безликим – сталь, стекло, строгие линии. Всё новое, холодное и лишённое эмоций. Выбор этого места был за мной, и Кэш его на дух не переносил. Он предлагал что-то вроде таунхауса в другом районе города, но мы все проголосовали против.

– Спасибо. Для того, что мне нужно, вполне подходит, – сказал я, выходя из машины и помогая ей с вещами. Сумка оказалась значительно тяжелее, чем я ожидал.

– Что там у тебя, кирпичи? – пошутил я, пока мы поднимались по ступеням, а я прикладывал карточку, чтобы открыть входную дверь.

Помимо холодной и безэмоциональной атмосферы, это здание славилось ещё и высокотехнологичными решениями. Чтобы попасть внутрь, нужна была карта. Чтобы открыть дверь квартиры, тоже нужна была карта или отпечаток пальца.

– Брр, – пробормотала Сейдж, когда нас окутал поток холодного воздуха. Здесь всегда было холодно, что только усиливало общее впечатление.

Мы подошли к лифту, и я поднял нас на четырнадцатый этаж.

– Это совсем не то, что я ожидала, – заметила она, осматриваясь, как только мы вышли.

– А чего ты ожидала? – спросил я.

Она пожала плечами.

– Не знаю. Чего-то более уютного. Может, потертый диван из твоих студенческих лет. Что-то более... холостяцкое, а не... вот это, – добавила она, махнув рукой в сторону мраморного коридора с чёрным полом.

– Пойдём, – предложил я, и мы подошли к «моей» двери. Я провёл картой, и замок щёлкнул. Вчера я заехал сюда, чтобы убедиться, что всё убрано, и пополнил холодильник.

– Вау, – сказала Сейдж, входя следом за мной. – Да, это определённо не то, что я себе представляла.

Лучше всего это место описывалось словом «пустота». Минимум мебели, и вся она либо чёрная, либо серая. Никаких личных фотографий, только несколько пейзажей на стенах. Я повесил работы Энсела Адамса – это была дань Сайласу. Кухня вся в нержавейке и граните, а спальня тоже выполнена в серебристо-чёрных тонах.

Сейдж прошла через гостиную к огромному окну, выходящему на город.

– Вид потрясающий, – заметила она, глядя на меня через плечо.

– Именно вид и убедил меня взять это место, – ответил я, хотя в тот момент имел в виду не только то, что за окном.

На ней снова был простой, повседневный наряд: джинсы, свободная блузка и волосы, закрученные в небрежный пучок на макушке. Лицо оставалось не накрашенным, и её невероятно зелёные глаза выглядели почти нереально.

– Есть что-то, что мне стоит знать? – спросила она.

– Что? – Я был слишком занят тем, что разглядывал её, пока она любовалась видом.

– Ну, о визите к твоим родителям. Какие-нибудь правила? Не хочу ляпнуть чего-то не того и уж точно не хочу лекции.

Она рассмеялась и вернулась ко мне.

– Не переживай. Просто будь собой. Я ни разу не видела, чтобы ты терял самообладание. Моя мать, скорее всего, будет слишком увлечена тем, чтобы напоминать мне, как сильно я её разочаровываю, чтобы заметить тебя. На благотворительном вечере они просто демонстрировали своё лучшее поведение, – добавила она.

Я так и думал. Люди дома, без свидетелей, ведут себя совсем иначе.

– Всё равно дай знать, если я сделаю что-то не так.

– Обязательно, – сказала она, подхватив свои сумки. – Где здесь ванная?

Я указал направление, и она исчезла. Я же пошёл в спальню, чтобы достать костюм для вечера: рубашку, галстук и всё остальное.

В дверь постучали, как раз когда я натягивал рубашку через голову. До этого я уже успел принять душ и побриться, поэтому оставалось только одеться.

– Да? – спросил я.

В дверном проёме показалась голова Сейдж.

– Что ты наденешь? – Она указала на кровать.

Я кивнул на разложенный наряд, и она вошла, чтобы осмотреть его.

– Просто не хочу, чтобы мы выглядели нелепо рядом друг с другом. Я привезла три платья.

– Неудивительно, что твоя сумка такая тяжёлая, – покачал я головой.

– Ха, ты понятия не имеешь, сколько усилий требуется, чтобы быть девушкой.

Я вспомнил, как моя мать тщательно красилась, медленно и аккуратно нанося помаду. Это всегда завораживало.

– Можно взглянуть на твой выбор? Раз уж ты видела мой.

Она вернулась за платьями и вскоре разложила их рядом с моим костюмом, словно они были парой, но без людей внутри.

На выбор были нюдовое платье, чёрное и серое с чёрными вставками по бокам.

– Обычно я выбираю чёрное – это раздражает мою мать. Она бы предпочла, чтобы я носила всё что угодно, кроме этого.

– Может, компромисс? Серое ведь тоже с чёрным, – предложил я.

Она кивнула.

– Я тоже так думала. Ладно, спасибо. Ещё один вопрос: волосы – собрать или распустить?

Мне нравилось и так и так, но я был уверен, что её мать предпочла бы строгий пучок.

– Распущенные. Определённо распущенные.

Сейдж встала на цыпочки и подарила мне короткий поцелуй.

– Ты когда-нибудь занималась танцами? – вырвалось у меня.

– Несколько лет балетом. Даже на пуантах. – Она легко встала на носочки, словно ничуть не утруждая себя сопротивлением гравитации. Руки поднялись вверх, и она изящно позировала, демонстрируя фигуру балерины.

– Почему ты спрашиваешь? – вернувшись на пол, она вытянула одну ногу вперёд.

– Просто интересно, – пожал я плечами.

Сейдж взяла серое платье с кровати.

– Я скоро вернусь.

Она вприпрыжку ушла, а я вернулся к своему костюму.

* * *

Сейдж потратила на подготовку гораздо меньше времени, чем я ожидал. Когда она наконец вышла из ванной, её было не узнать. Макияж глаз оказался более сдержанным, чем обычно, но её губы, как и всегда, были ярко-красными.

– Ну как? – спросила она, кружась на цыпочках и подняв руки вверх.

– Выглядишь вполне достойно.

– Для моей матери этого всё равно будет недостаточно. Но ты тоже выглядишь отлично, – заметила она, потянув за мой галстук из красного шёлка.

– Решил немного рискнуть сегодня, – ответил я.

Она наклонилась ко мне, и я уже подумал, что она собирается поцеловать меня, но в последний момент она отстранилась.

– Помада, – объяснила она, указывая на свои губы. – После ужина можем её испортить, но не раньше.

Я кивнул, хотя в глубине души совсем не хотел соглашаться. Мне хотелось вернуться в спальню, забыть о её родителях и остаться дома. Но всё-таки впереди был вечер, на который я мог рассчитывать. Оставалось лишь пережить несколько часов.

* * *

Не перестаю удивляться, что можно найти в интернете, если постараться. Когда я только начал работать с мистером Бомонтом, Кэш сумел откопать фотографии интерьеров и экстерьера их дома. Они купили его шесть лет назад, и снимки, сделанные для объявления о продаже, до сих пор болтались где-то в закоулках сети.

Дом впечатлял, как и следовало ожидать. Построенный на грязные, кровавые деньги.

Сейдж скривилась, когда я заехал на круговую подъездную дорожку.

– Ненавижу сюда приезжать.

– Почему?

– Потому что этот дом словно из программы про богачей. Я понимаю, что это вроде как наш семейный дом, но он кажется чересчур... Не находишь?

Я согласился с ней сильнее, чем мог бы показать.

– Твой отец заработал свои деньги честным трудом. Видимо, он сам решает, как их тратить.

Она нахмурилась, пока я выключал двигатель. По дороге я заехал за букетом для её матери – Сейдж предложила белые лилии. Взяв их с заднего сиденья, я обошёл машину, чтобы открыть ей дверь.

– Готова? – спросила она, поправляя мой галстук.

– Полностью. – Я улыбнулся ей, и мы направились к входной двери.

Я позвонил в звонок, и дверь открыла горничная. На ней не было формы, но по её виду легко было догадаться о её работе.

– Здравствуй, Марта, – тепло поздоровалась Сейдж.

– Добрый вечер, мисс Сейдж, мистер Бранд. Пожалуйста, проходите. – Горничная отошла в сторону, пропуская нас внутрь.

Хотя я уже видел фотографии вестибюля, реальность всё равно ошеломила.

Роскошь. Излишество. Деньги струились по каждой поверхности.

– Слишком, правда? – прошептала Сейдж мне на ухо, пока Марта вела нас, вероятно, в гостиную.

Её родители явно любили золото и тёплые оттенки – они буквально заливали всё пространство. Дом кричал: «Мы богаты, просто взгляните на наш интерьер!» Это было... слишком. И вызывало отвращение.

Марта провела нас мимо огромной лестницы в просторную гостиную, обставленную, как мне показалось, крайне неудобными креслами и диванами. В обоих концах комнаты находились камины, а окна тянулись до самого потолка.

– Мы здесь! – громко сказала Сейдж, и её родители обернулись.

Они стояли в другом конце комнаты. Её мать передала отцу бокал с маленького столика на колёсиках. Он сидел в одном из кресел с золотой обивкой, но, услышав голос дочери, поднялся.

– Рад снова видеть вас, Куинн, – сказал он, поставив бокал и протянув мне руку.

Я пожал её, а затем передал цветы матери Сейдж.

Она поблагодарила, но её ледяная улыбка так и не растаяла. Эта женщина была холодной, как зимняя ночь. Сейдж ничуть не походила на своих родителей.

– Могу предложить вам что-нибудь выпить? – спросила она, сделав изящный жест в сторону сервировочного столика.

– Джек со льдом, если есть, – ответил я.

Может, это и не самый изысканный напиток, но сейчас мне он был просто необходим.

– А ты, Сейдж? – обратилась к дочери Бриджит, используя золотые щипцы, чтобы положить в мой стакан лед.

– То же самое, – с лёгкой улыбкой сказала Сейдж.

Её мать одарила её недовольным взглядом, и та тяжело вздохнула.

– Ладно. Тогда бокал пино. – Её мать кивнула, словно именно этого ответа ждала с самого начала.

– Итак, Куинн, – начал Бомонт, пока Бриджит передавала мне стакан, а я сделал глоток, чтобы чуть успокоиться. – Кажется, вы очень интересуетесь моей дочерью.

Напоминание о его угрозе было негласным, но я всё понял предельно ясно.

– Да, сэр. Она по-настоящему особенная женщина. – Сейдж сияла, глядя на меня снизу вверх.

– Оставь его в покое, папа. Он хороший человек. – Мы взяли напитки и сели: я с Сейдж на диван, а её родители напротив, на другом.

Их пристальные взгляды были ощутимы, и в этой обстановке они слегка давили.

– Как у тебя дела в университете, Сейдж? – спросила Бриджит, произнеся слово «университет» с таким выражением, словно оно оставило у неё неприятный привкус во рту.

– Всё хорошо, на самом деле. Неделя была напряжённой, но теперь всё немного успокоилось. Один из профессоров предложил помочь мне с местом для стажировки в галерее, – сказала Сейдж, её рука незаметно потянулась к моей, и я тут же сжал её пальцы. Она ответила мне лёгким пожатием.

Её мать посмотрела на неё так, словно дочь только что заявила, что бросает учёбу и собирается танцевать обнажённой за деньги. Такие странные люди с такими странными ценностями. Если бы я не ненавидел их уже, то был бы на пути к этому.

– Работать бесплатно? – спросила Бриджит.

Её отец лишь наблюдал за нами. За мной и Сейдж, но особенно за мной. От его взгляда ничего не ускользало. Пока его жена сосредотачивалась на жизни их дочери, он явно держал меня под прицелом.

– Да, именно это и подразумевает стажировка, мама, – пояснила Сейдж. – Но я не уверена, что у меня найдётся на это время. – Этот ответ, похоже, немного успокоил её мать.

– Как у вас дела с работой, Куинн? – спросил Бомонт.

– Очень хорошо, спасибо, что спросили. Управлять деньгами, которые тебе не принадлежат, непросто. Одна ошибка – и я в беде, – добавил я с лёгкой улыбкой и тихим смехом.

– Это большая ответственность, – заметил он, отпивая из своего стакана.

Я сделал глоток и встретился с ним взглядом.

– Да, но я отношусь к своей работе очень серьёзно. Я берегу деньги своих клиентов больше, чем свои собственные.

Он слегка кивнул мне.

– Это хорошо. Очень хорошо.

Разговор вновь переключился на Сейдж, и давление на меня на время ослабло. Марта вошла, чтобы объявить о готовности ужина, и мы отправились в столовую, которая находилась на другой стороне дома. Мне казалось нелепым сидеть вчетвером за столом, рассчитанным на двадцать человек.

Еда, как заметила Сейдж, была «едой для богатых»: крошечные порции на огромных тарелках. Разумеется, всё оказалось вкусным, но я был уверен, что нам с ней придётся перекусить ещё раз, когда мы вернёмся в квартиру.

– А как насчёт вашей семьи, Куинн? – спросила Бриджит.

Чёрт. Сейдж сжала мою руку под столом.

– Знаете, я не очень люблю об этом говорить. Для меня это больная тема. – Лучше я ничего придумать не мог.

– Что ж, тогда не будем поднимать этот вопрос, – сказал Бомонт, вступая в разговор и ставя точку.

Его жена бросила на него недовольный взгляд, но он сделал вид, что ничего не заметил.

– Спасибо. Просто это не то, о чём мне хотелось бы говорить, – сказал я.

Сейдж снова сжала мою руку.

Мы благополучно пережили остаток ужина и дошли до десерта – ассорти из трюфелей – без критики со стороны её матери.

– Дорогая, мне так хотелось, чтобы ты надела то милое кремовое платье, что я купила тебе на прошлой неделе. Ты выглядела бы в нём просто очаровательно, – произнесла миссис Бомонт.

Я едва не поперхнулся трюфелем, пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы проглотить его. Этот манерный, претенциозный тон – он так раздражал меня, что я едва сдерживался. Мне хотелось как можно быстрее покинуть этот дом, но это пока не входило в планы. Я знал, что Сейдж согласится показать мне дом, но это случится только после того, как мы выдержим это невыносимое семейное застолье.

Кофе мы пили уже в относительном спокойствии, и тогда её отец предложил:

– Сейдж, почему бы тебе не показать Куинну дом?

– Ты не обязана, – прошептал я ей на ухо.

– Нет, давай покажу. Думаю, тебе будет интересно посмотреть мою комнату, – ответил я, помогая ей встать из-за стола.

– Даже не мечтай переспать со мной в этом доме, так что выбрось эту мысль из головы, – прошептала она.

Эта идея раньше мне не приходила в голову, но после её слов она застряла у меня в мыслях. Моё тело мгновенно отреагировало, и нам нужно было как можно быстрее уйти, пока её родители ничего не заметили.

– Спасибо за ужин, он был великолепен, – произнёс я, а Бриджит ответила, что передаст комплименты шефу.

Меня удивило, что за весь вечер меня практически не допрашивали. Наверное, потому что это был первый ужин, и они решили усыпить мою бдительность. Скорее всего, так оно и есть. В следующий раз я буду умнее – установлю жучки по всему дому. Эта мысль вызвала у меня лёгкую улыбку. Я задумался о том, как разрушу эту уютную жизнь, которую они для себя построили. Но затем я подумал о Сейдж.

Я знал, что её трастовый фонд покрывает все расходы, но у меня не было ни малейшего желания касаться этих денег. Сейдж не похожа на своих родителей, она не заслуживает, чтобы её втягивали в это. Я оставлю её в покое. К тому же, я не вижу, чтобы она когда-либо превратилась в таких, как они.

Сейдж была другой. Она не стремилась заполнять пустоту в душе деньгами или признанием. Ей это было просто не нужно.

– Как ты держишься? – спросила она, когда мы оказались за пределами слышимости её родителей.

– Нормально. Знаешь, они оказались не такими уж ужасными, как ты их описывала, – ответил я с улыбкой.

– Это пока. Ну что ж, давай я проведу для тебя «великую экскурсию».

Мы прошли по первому этажу: гостиной, где мы пили, и кабинету, который явно никто не использовал. Комната была заполнена кожаными книгами.

– Уверена, что никто никогда их не читал. Они здесь для красоты, – сказала Сейдж, проводя рукой по корешкам. – Я, конечно, прочитала несколько, но это всё те книги, о которых люди говорят, что читали, но на самом деле – нет.

Я знал, о чём она говорит.

Пока она показывала дом, я внимательно осматривал окна, виды, систему охраны и наличие камер. Пока ничего подозрительного не было, хотя я заметил панель сигнализации у входной двери. Кэш бы справился с ней во сне. Это хотя бы радовало.

– А это кабинет моего отца, – сказала Сейдж, указывая на дверь в одном из коридоров.

Я не стал просить открыть его, но мне и не нужно было. Теперь я знал, где он находится. К тому же, кабинет был рядом с гостевым туалетом. Спасибо, Бомонт, за такую удачную планировку.

Мы поднялись наверх, и она показала ещё несколько комнат, которые, похоже, тоже никто не использовал. В большинство из них она даже не заходила.

– А это моя комната, – сказала она, открывая последнюю дверь в конце коридора.

Я едва не рассмеялся, заходя внутрь.

– Дай угадаю: твою комнату оформляла твоя мать?

– Угадал, – кивнула она.

Комната выглядела так же, как и весь дом, только с налётом девичьей миловидности, что было настолько не похоже на Сейдж, что становилось ясно – её мать не имеет понятия, какая она на самом деле. Или же упорно пытается переделать её под своё представление об идеальной дочери.

– Мне никогда не позволяли ничего менять, – сказала Сейдж, забираясь на огромную кровать с белым балдахином.

Это была комната принцессы для маленькой девочки, но никак не для взрослой женщины. Никто старше шести лет не должен жить в таком месте.

Она легла на кучу подушек и похлопала рукой по месту рядом с собой.

Кровать была такой большой, что, если бы мы решили добавить ещё кого-нибудь, места бы хватило.

Мы лежали бок о бок, глядя на белый балдахин.

– Они хотят, чтобы я вернулась сюда. Чтобы я бросила учёбу и стала их примерной дочерью, – сказала она.

Я легко мог это представить.

– А чего хочешь ты?

– Я знаю, чего хочу. И я это делаю. Несколько лет я металась из стороны в сторону, не зная, чего хочу. Всё из-за них. Из-за того, что, пока я росла, меня так душили. Когда я впервые почувствовала свободу, я сорвалась. Хотела попробовать всё. Думаю, с тех пор я немного остепенилась, – сказала она и повернула голову.

Я сделал то же самое. Наши лица оказались так близко, что наши носы почти соприкасались.

– Жаль, что они не видят, какая ты потрясающая, – тихо сказал я.

– Что ж, если хотя бы кто-то считает меня потрясающей, то это всё, что имеет значение.

Сейдж улыбнулась и чуть подалась вперёд. Я думал, что она собирается просто чмокнуть меня в знак благодарности, но наши губы решили иначе.

Едва я ощутил её вкус, меня накрыло дикое желание. Я был жадным до Сейдж. Она была вынуждена схватить меня за подбородок и отвести моё лицо в сторону.

– Нет. Мы не можем. Я ведь не для этого привела тебя сюда.

Она соскользнула с кровати и, присев на корточки, полезла под неё. Я перевернулся на живот, придвинулся к краю, чтобы видеть, чем она занимается.

– Мне не позволили оформить комнату так, как я хотела, но это не помешало мне быть немного бунтаркой.

Сейдж достала из-под кровати чёрный ящик, похожий на небольшой сундучок, и водрузила его на белоснежное покрывало с рюшами. Она подняла палец, как бы прося подождать, скрылась в шкафу и вернулась с ключом.

– Я знала, что горничные найдут ящик, но ключ им не удалось бы отыскать, поэтому моя мама не могла сюда сунуть нос. В нашем прошлом доме я прятала вещи под половицами, но здесь это не сработало.

Паркет был ламинированный, а сверху лежали пушистые ковры.

Сейдж повозилась с замком, и крышка сундучка щёлкнула, открывая содержимое. Внутри оказались фотографии, украшения и даже немного одежды. Я взял одну из фотографий, лежавшую сверху.

На снимке юная Сейдж с кольцом в носу, продетым в перегородку. Маленькие шарики по бокам кольца придавали её образу пикантность. Это выглядело... чертовски привлекательно.

– О да, – сказала она, забирая у меня фотографию. – Мне тогда было шестнадцать. Я хотела проколоть ноздрю, но это было бы сложно скрыть. А это украшение можно было просто спрятать внутрь. И да, меня так и не поймали.

Она достала из ящика маленькую коробочку и показала мне украшение.

– Совсем про него забыла. Интересно, осталась ли дырочка?

Сейдж выкрутила один из шариков и, кривясь от боли, попыталась вдеть кольцо обратно. Наконец украшение заняло своё место.

Чёрт.

– Ну как? – спросила она, улыбаясь.

– Слово «нравится» даже близко не передаёт моего восторга. Почему ты больше не носишь это?

Она пожала плечами, вынула кольцо и снова прикрутила шарик. Затем протянула украшение мне.

– Положи в карман. Может, снова начну его носить.

Это завело меня ещё больше, чем я был готов признать. Если она не перестанет, мне придётся заняться с ней любовью прямо здесь несмотря на то, что её родители внизу.

Она продолжила доставать из ящика вещи, рассказывая о своих маленьких и больших акциях протеста.

– В основном это было глупое баловство. Типичное. Я никогда не делала ничего по-настоящему плохого. Но была очень хороша в том, чтобы не попадаться, – усмехнулась она.

– Не сомневаюсь.

Я бы рассказал ей о своих юношеских проделках, но сейчас я должен быть Куинном, а не Сайласом.

– Я просто хотела, чтобы ты знал: хотя они мои родители, я на них совсем не похожа. Я не хочу того же, чего хотят они.

Будто прочитала мои мысли.

Я провёл пальцами по её щеке.

– Я знаю. Ты – их полная противоположность.

– Спасибо, – ответила она, прижавшись лицом к моей руке.

Мы замерли так на мгновение, но потом она, словно очнувшись, встряхнула головой.

– Ладно, мы не можем слишком долго здесь задерживаться. Иначе мама отправит Марту проверить, всё ли в порядке, а та даже не постучится, прежде чем войти. Она у мамы вроде глаз и ушей.

Я в этом не сомневался.

Сейдж убрала всё обратно в ящик, кроме кольца, которое теперь лежало у меня в кармане, и спрятала ключ в тайнике в шкафу.

Мне хотелось вернуться сюда и забрать этот ящик, чтобы изучить его содержимое в своё удовольствие. Хотелось буквально окунуться в её жизнь. Я больше не мог это отрицать. Мне было нужно всё: не только её тело, но и прошлое, и настоящее. Хоть я и собирался уйти.

Она направилась к двери, но я не сдвинулся с места. Хотелось остаться здесь ещё немного.

– Ты идёшь? – спросила она, положив руку на дверную ручку.

– Иду, – ответил я, свесив ноги с кровати и вставая.

* * *

Когда мы спустились обратно вниз, то застали Бриджитт и Бомонта, тихо препирающихся друг с другом. Они тут же прекратили спор, едва заметили нас, и изобразили на лицах натянутые улыбки.

– Ну, мы, наверное, будем собираться, – сказала Сейдж. – Спасибо за ужин, мам.

Она наклонилась, чтобы поцеловать мать сначала в одну щёку, затем в другую.

– Спасибо вам, миссис Бомонт, было очень приятно, – вежливо добавил я.

– Пожалуйста, всегда рада вас видеть, – ответила она.

Впрочем, в её тоне ощущалось, что «рада» прозвучало скорее из вежливости.

Сейдж обняла отца на прощание, и было ясно, что они намного ближе друг к другу, чем она с матерью. Я пожал руку Бомонту, и он сжал мою чуть сильнее, чем следовало. Я не подал вида и не поморщился.

Наконец, мы вышли из дома, и я почувствовал облегчение.

– Ты выжил, – сказала Сейдж, обняв меня за талию.

– Выжил. И это было не так уж плохо. А ты меня пугала, Сейдж.

Она толкнула меня бедром, заставив едва не потерять равновесие, и рассмеялась.

– Ты за это ответишь. – Я развернул её и поставил перед собой.

Мы оказались прямо перед домом, и я был уверен, что её родители нас видят. Чёрт с ним.

– Правда? – с вызовом в глазах спросила она, поднимая на меня лицо.

– Ответишь по полной. – Я провёл руками по её спине и сжал обе её ягодицы, заставив Сейдж подпрыгнуть.

– Тогда поехали к тебе, – прошептала она.

Я прижал её спиной к машине, и мысль о том, чтобы продемонстрировать Бомонту, как сильно она моя, казалась слишком заманчивой. Но я понимал, что это не закончится ничем хорошим.

Вместо этого я дотянулся до дверцы, открыл её и, подтолкнув Сейдж, усадил на переднее сиденье. Она возмутилась, но это был скорее игривый протест, и она совсем не сердилась.

Я дождался, пока она устроится, и захлопнул дверь. В этот момент краем глаза заметил движение. В одном из огромных окон я увидел лицо. Бомонт. Его взгляд был холодным, но он поднял бокал, как бы произнося тост. Я только кивнул ему и сел за руль.