Текст книги "У тебя за спиной (ЛП)"

Автор книги: Челси М. Кэмерон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 26

На следующее утро Сейдж не спрашивала, почему мне понадобилось остаться у неё. Она просто позволила мне медленно овладеть ею, а потом снова отправилась со мной в душ.

– Тебе стоит оставить у меня немного своих вещей. Хотя мне нравится, что ты ходишь, пахнущий мной, – улыбнулась она, и я тут же прильнул к её губам.

– Может, и оставлю, – ответил я.

Я больше не знал, что со мной творилось. Единственное, в чём я был уверен, – нужно хвататься за каждый момент с ней, чтобы она осталась в моей памяти. Я никогда не испытывал ничего подобного, но не мог это отрицать. Не думаю, что это любовь, но это самое близкое чувство к ней, что мне доводилось переживать. Как это случилось – понятия не имею, но теперь, когда я в центре событий, всё кажется абсолютно логичным. Сейдж – человек, которого невозможно не любить. Она всё то, чего я никогда не знал, что хотел, но остро нуждался.

Мне хотелось бы не уезжать от неё. Хотелось сказать: «К чёрту всё», – бросить работу, забыть обо всём, что я совершил. Забавно, как иногда мечтаешь прожить чужую жизнь.

Сейдж приготовила мне завтрак и отправила на работу с поцелуем и обещанием ждать, пока я не вернусь.

На работе было тяжело. Я не мог сосредоточиться, несколько раз просил клиентов повторить сказанное. Во время обеденного перерыва написал Кэшу на одноразовый телефон, чтобы узнать, как он. Он просто прислал фото, где показывает большой палец. Спрашивать, помнит ли он вчерашнюю ночь, я не стал – это было бы неправильно.

* * *

Остаток недели я провёл либо с Сейдж, либо на работе, либо в царстве сновидений. Причём Сейдж урезала мне и работу, и сон. Я стал одержим. Когда мы не были вместе, я всё равно думал о ней, о том, когда смогу снова её увидеть.

Однако всё наше время мы проводили не только в постели. У неё была своя жизнь, и я уважал её время на учёбу. Пока мы вместе, мне было абсолютно всё равно, чем мы занимались, – даже если я просто смотрел, как она учится.

Однажды она отвела меня на выставку студенческих работ, и мы вместе критиковали творчество. Её едкие замечания вызывали у меня смех, но когда ей что-то нравилось, она оживлялась, говорила так вдохновенно, что даже если я ничего не понимал, её энтузиазм захватывал меня.

Я позволил себе наслаждаться её обществом, действительно наслаждаться – впервые. Немного ослабил оборону и притворился, что я просто Куинн, а она – моя девушка Сейдж.

– Мы готовы обсудить «ярлыки»? – спросила она в субботу вечером, когда мы лежали в постели. Я был обессилен, пытаясь восстановить ясность мыслей после очередного напряжённого и страстного момента.

– Ты хочешь нацепить на наши отношения какой-то «ярлык»? – Её рука замерла на моей груди, где она до этого водила пальцем по контуру татуировки с якорем. – Это как-то связано с завтрашней встречей с твоими родителями? – уточнил я.

– Немного. Просто я хочу понять, к чему мы идём. Я не хочу давить на тебя, и если ты пока не готов, это нормально. Но мне кажется, между нами что-то особенное, и я хотела бы вывести это на новый уровень. – Я не знал, что ей ответить.

– Подумай и скажи, – добавила она, склонив голову к якорю, её волосы коснулись моей груди, скрыв лицо.

– Да, – сказал я.

Она подняла на меня взгляд.

– Да что?

– Да, я хочу определиться с нашими отношениями. – Куинн хочет определить отношения. Он будет её парнем. Не Сайлас, но хоть что-то.

Она засияла.

– То есть ты хочешь, чтобы я была твоей девушкой, а завтра, когда мы поедем к моим родителям, я представила тебя как своего парня? – Я кивнул, и она с радостным смехом поцеловала меня.

– Это было так просто, – сказала она. – Ты такой податливый. Даже ультиматум не понадобился.

– Если бы я сказал «нет», ты бы его предъявила?

Она пожала одним обнажённым плечом.

– Я знала, что ты не скажешь. Так что это неважно, Куинн Бранд, мой парень. – Мы снова поцеловались, и разговор был завершён.

* * *

На следующий день я вернулся к себе под предлогом, что рубашка и галстук, которые я хочу надеть, не у Сейдж. Я перевёз к ней много вещей и чувствовал себя виноватым за то, что оставлял Лео одного. Если всё пройдёт хорошо, возможно, я перевезу его к ней. Не думаю, что она будет против.

Повсюду были спрятаны устройства для слежки. Они были прикреплены к моему телу, благо все маленькие и практически незаметные.

У меня был чёткий план. Запасной план, и даже запасной план на случай провала первого. Я продумал практически все возможные сценарии. Да и, в конце концов, я уже делал подобное раньше.

Когда я приехал за Сейдж, она вышла в платье с таким глубоким вырезом на спине, что её татуировка была полностью видна. Чёрно-белая, без цвета, но даже в таком виде она выглядела потрясающе. Казалось, будто это изображение всегда было на её коже, а Крэш лишь стёр верхний слой, чтобы обнажить его.

– Ты ведь понимаешь, что нарвёшься на проблемы, – сказал я, пока она оборачивалась, чтобы показать рисунок.

– Думаешь, моя мама будет в шоке?

– Скорее всего. Ты решила устроить ей сердечный приступ? – Она только рассмеялась.

– Ерунда. Она забудет об этом, как только узнает, что ты теперь мой официальный парень. – Я начал сомневаться, что этот разговор стоит заводить именно сегодня.

– Ты настоящая проблема, Рыжая, – сказал я, притянув её для поцелуя и проведя рукой по её обнажённой спине. Это платье явно имело свои плюсы: доступ к её мягкой, нежной коже.

Сейдж хихикнула и потянулась поправить волосы, но тут же выругалась:

– Чёрт, браслет застрял. Поможешь? – Я поднял руку, чтобы освободить её волосы, зацепившиеся за кулон на браслете.

Такие украшения часто попадаются мне на глаза. Этот браслет напомнил мне один, что был у Лиззи, только вместо её инициалов здесь красовалась буква «С».

– Спасибо, – сказала она, улыбнувшись. – Ты мой герой.

– Вряд ли, – ответил я, говоря правду. Сейдж лишь покачала головой и закрыла за нами дверь.

* * *

Родители Сейдж заметили татуировку сразу.

– О, Сейдж, что ты наделала? – её мать воскликнула, прижав руки к лицу в ужасе.

Мистер Бомонт, напротив, выглядел менее удивлённым. Казалось, он знал о своей дочери куда больше, чем его жена.

– Это татуировка, – ответила Сейдж с вызовом, оборачиваясь так, чтобы её было видно.

Она явно наслаждалась произведённым эффектом. Её отец лишь покачал головой.

– Надеюсь, ты делала её в надёжном месте, – сказал он и, склонившись, чмокнул дочь в щёку, после чего пожал мне руку. На этот раз чуть мягче, чем в первый наш визит.

– А что ты будешь делать, когда выйдешь замуж? – почти простонала миссис Бомонт. – Я хочу, чтобы ты сходила к врачу и немедленно удалила это.

Мне стоило большого труда сдержать смех. Удаление татуировки – дело вовсе не простое, а уж насколько болезненное... Обычно люди либо оставляли нежелательные рисунки, либо перекрывали их другими.

– Даже не думай, – отрезала Сейдж. – Мне это нравится. И это моё тело. Я сама решаю, что с ним делать. – Она взяла меня под руку и провела мимо своей всё ещё шокированной матери в комнату, где мы сидели в прошлый раз.

У меня не оставалось выбора, кроме как последовать за ней. Похоже, этот вечер обещал быть весьма интересным.

* * *

Ближайшие полчаса мать Сейдж не унималась, пытаясь убедить дочь избавиться от татуировки. Мистер Бомонт безуспешно пытался её успокоить. Я удивился, что Сейдж ни разу не упомянула мои татуировки в качестве контраргумента, но, честно говоря, я был рад, что этого не случилось. Это сильно облегчало мне задачу – быть Куинном.

Наконец, устав от бесконечных наставлений, Сейдж решила бросить другую бомбу и заявила, что мы теперь официально встречаемся. Миссис Бомонт издала звук, который я никогда прежде не слышал. Это был не то визг, не то писк летучей мыши. Её лицо покраснело, и на мгновение мне показалось, что она перепрыгнет через стол, чтобы меня придушить. Но Сейдж положила руку мне на плечо, остановив мать.

– Мои решения никак не касаются тебя, мам. Это моя жизнь. Ты больше не можешь меня контролировать и пытаться сделать из меня то, чем я никогда не была. Мы обе знаем, к чему это привело в детстве. – Она закатила глаза и обратилась к отцу, явно надеясь на его поддержку.

– Почему бы всем просто не успокоиться? – миролюбиво предложил Бомонт, но, похоже, миссис Бомонт вовсе не желала успокаиваться. Тогда он увёл её из комнаты, оставив нас одних.

Я воспользовался моментом и, извинившись, сказал Сейдж, что мне нужно в ванную. Пробираясь к кабинету, я услышал, как мистер и миссис Бомонт что-то обсуждали в соседней комнате. Судя по всему, это могло затянуться надолго.

Быстро и бесшумно я вошёл в кабинет. Действовать нужно было молниеносно. Я установил камеры и микрофоны по углам, спрятал под столом и ещё в нескольких местах, чтобы охватить каждый дюйм пространства. На столе лежал включённый ноутбук. Даже без пароля. Я едва сдержал смех. Этот человек явно слишком доверял окружающим.

Всего за несколько минут я загрузил на флешку все данные с жёсткого диска и установил невидимую программу для отслеживания. Проверив, чтобы всё выглядело так, как было, я убрал флешку в карман и убедился, что не оставил следов.

Убедившись, что я не оставил отпечатков на дверных ручках и других поверхностях, которых мог коснуться, я аккуратно открыл дверь и вышел, снова протерев ручку. Затем направился в ванную, пустил воду, отправил сообщение Кэшу о том, что всё идёт по плану, и вышел обратно.

На пути к столу я чуть не столкнулся с Бомонтом. Он внезапно схватил меня за руку, отводя в сторону.

– Что-то случилось? – спросил я нейтральным тоном.

– Нет, – ответил он, внимательно изучая меня взглядом. – Просто хотел поговорить. Кажется, вы с Сейдж теперь официально вместе.

– Да, – кивнул я. – Я очень её люблю. – Чистая правда.

Его глаза сузились, как будто он пытался понять, не играю ли я с ним.

– Это не имеет никакого отношения ни к вам, ни к нашим финансовым связям. Я бы влюбился в Сейдж, кем бы ни были её родители. Она удивительная и замечательная девушка, и если вы не понимаете, за что её можно любить, то вы не видите её по-настоящему.

Эти слова вырвались сами собой – я чувствовал, что он нападает на меня, и не мог не защищаться.

Он долго смотрел на меня, а затем кивнул:

– Она действительно особенная. И я рад, что вы это видите. Очевидно, вы искренне к ней привязаны.

– Это так, – сказал я. И вновь это была правда.

– Тогда надеюсь, вы понимаете, что я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить её и уберечь от всего, что может ей навредить.

– Я понимаю и полностью согласен, – ответил я. Пока что. Ещё две недели.

– Отлично. Рад, что мы договорились и поняли друг друга, – он улыбнулся и протянул мне руку для рукопожатия.

– Ну а теперь, когда всё улажено, нам стоит вернуться к нашим дамам. Кажется, моя жена наконец успокоилась.

Я в этом сомневался, но всё же последовал за ним обратно к столу.

Мой план сработал. Всё шло идеально. Скоро этот человек лишится всего, что имеет. Жалко, конечно, что он оказался таким ужасным человеком, ведь он подарил миру такую потрясающую дочь.

* * *

Когда мы возвращались домой, я заметил, что Сейдж поглядывала на меня украдкой.

– Что? – спросил я, слегка улыбнувшись.

– Мне просто нравится смотреть на тебя. Это преступление?

– Нет. Вовсе нет. Можешь смотреть на меня сколько угодно.

– А ещё я хотела бы смотреть на тебя без одежды. Думаешь, это можно устроить?

Я рассмеялся:

– Думаю, это вполне можно устроить.

Сейдж получила сообщение на телефон, пока я помогал ей выбраться из машины. Она нахмурилась.

– Что-то случилось? – спросил я, пока мы поднимались к её квартире.

Она что-то быстро набрала, затем взглянула на меня и улыбнулась – но улыбка показалась мне натянутой.

– Нет, просто мама снова чудит. Жалею, что не сфотографировала её лицо, когда она увидела мою татуировку. Оно было бесценным.

Она засмеялась, и мы вошли в её квартиру.

– Можешь сделать для меня кое-что? – спросил я.

– Конечно. Что?

Я достал из сумки маленькую серьгу, которую она когда-то сняла и дала мне на хранение.

– Наденешь её и позволишь мне трахнуть тебя, пока на тебе эта серёжка?

Сейдж расхохоталась:

– Ты, конечно, очень интересный человек, Куинн Бранд.

Ей потребовалось немного времени, чтобы вставить серёжку в прокол, но вскоре она справилась, закрутив маленькие шарики на концах, чтобы серьга не выпала.

– Чёрт возьми, это чертовски сексуально, – сказал я, когда она продемонстрировала себя. Серьга и видимая татуировка на её спине придавали ей почти божественный вид. Рыжеволосая богиня.

Как я умудрился заслужить такое счастье быть с ней?

– Если бы я знала, что тебе так это понравится, то давно бы надела, – она сказала, стягивая лямки платья и позволяя ему упасть на пол. Затем она быстро сняла бельё и предстала передо мной абсолютно обнажённой.

Я никогда ещё не был настолько возбужден. Желание к ней было почти болезненным.

– Мне это очень нравится, – признался я, когда она подошла ближе и начала раздевать меня.

Флешку я успел оставить в машине, так что беспокоиться было не о чем. Кэш заберёт её, пока мы будем заняты. У нас отличная система.

Как только я остался без одежды, Сейдж поцеловала меня так, что я почувствовал металл серьги. Это было похоже на искру, разжигающую пожар.

Мы наслаждались друг другом с такой страстью, что мне казалось, будто это нас погубит. Всё было на грани дикости и отчаяния. Но она отвечала мне тем же: царапала, кусала, шептала, умоляла. Мы жадно отдавались друг другу, и в итоге оказались на полу, покрытые укусами и царапинами. Если бы у меня были длинные волосы, я уверен, их бы не осталось.

Сейдж начала смеяться:

– Что это вообще было?

Я покачал головой. Даже это движение оказалось слишком тяжёлым после выплеска всех эмоций.

– Без понятия.

– Я тоже, – прошептала она, встречаясь со мной взглядом. На этот раз в её глазах отразилось беспокойство.

– Что случилось? – спросил я.

Она сглотнула и закрыла глаза, как будто не могла смотреть на меня. Затем устремила взгляд в потолок и натянуто улыбнулась:

– Ничего. Я просто устала.

Мне хотелось расспросить её, но я был слишком измотан. Мы уснули прямо на полу, обернувшись в простыни и заключив друг друга в объятия.

Глава 27

– Мы нашли золотую жилу, – с восторгом сказал Кэш на следующий вечер.

Парни собрались, чтобы разобраться с информацией на флешке и просмотреть первые несколько часов наблюдения. Это было удобно, что нас так много – процесс поиска среди часов скучного видео с разных ракурсов шел гораздо быстрее.

– Вот и всё, – продолжил Кэш. – Финансовые документы, контакты. Как будто он сам хотел, чтобы мы это нашли. – Он засмеялся. – Эти ребята с деньгами думают, что они недосягаемы, считают, что даже не стоит защищать свои секреты.

– Этого хватит для шантажа? – спросил я, и Кэш с радостью кивнул.

Он, похоже, полностью оправился от своего алкогольного срыва и вернулся к своему обычному бодрому состоянию. Я был рад, что всё закончилось так, потому что не знал, как себя вести, когда Кэш пребывал в унынии.

– Абсолютно точно. Нам даже видео не нужно. Этого более чем достаточно. Отлично.

– Я что-то нашел, – сказал Роу, снимая наушники и щелкая пальцами, чтобы привлечь наше внимание.

Он, Харди, Трек и Баз все устроились с ноутбуками и наушниками, просматривая записи.

Мы все остановились и внимательно слушали, когда Роу вытаскивал наушники, и выкручивал звук на максимум. Это был телефонный разговор между Бомонтом и кем-то другим, и, если бы у нас не было финансовых записей, этого было бы достаточно, чтобы поймать его.

– Ты знаешь, с кем он разговаривает? – спросил я у Роу.

– Это его партнер по бизнесу, Клинт Хардвик. Эти двое были не разлей вода, точнее, они и правда были как братья. Грязные, грязные ребята.

– Скопируй самые важные моменты и начнем собирать файл, – сказал я.

Мы никогда не сталкивались с нашими мишенями лично. Слишком рискованно. Но как только у нас было достаточно материалов, мы отправляем им файл и выкладываем наши требования: пусть они оставят нам деньги, которые мы уже забрали, и мы не обнародуем этот файл. Работало на ура.

Через час мы начали собирать хороший файл. Нам было важно собрать как можно больше данных, поэтому мы решили подождать еще несколько дней, чтобы получить больше видеозаписей, а также документы и файлы с компьютера Бомонта. Мы должны были показать, что его грязные делишки длились долго и охватывали множество людей.

Две недели. На самом деле, даже меньше. Я вышел со встречи и направился к Сейдж. Я рассказал ей про Лео в воскресенье, и она настояла, чтобы я привел его с собой, так что я забрал его по дороге. Как только я зашел в её квартиру, она сразу же обняла его, и он ответил ей тем же. Трудно было понять, кто из них любил другого больше. Я никогда не слышал, чтобы он так сильно мурлыкал.

– Похоже, он решил составить мне конкуренцию, – сказал я, садясь на диван и смотря какой-то глупый фильм, в то время как Лео спал у Сейдж на коленях.

– Ну, с ним обниматься куда легче, чем с тобой, но все равно я бы всегда убаюкивала бы тебя в своих объятиях, – ответила она.

Я понял, что она шутила, поэтому просто покачал головой в ответ.

– Ты нелепа.

– Ну и ладно, – ответила она, высовывая мне язык.

Мне хотелось его прикусить.

Она начала носить свой пирсинг в носу, когда мы оставались вдвоем, и я должен сказать, что мне это нравилось. Я несколько раз сделал ей фотографии, когда она не смотрела, и собирался сохранить их на новом телефоне в Калифорнии.

Мы не должны были оставлять после себя ничего или брать что-то с собой, но я собирался оставить несколько маленьких кусочков Сейдж у себя. Я не мог просто вычеркнуть её из своей жизни. Не мог.

Лео в итоге спал между нами той ночью.

– Он такой милый, я не хочу его трогать, – шептала Сейдж, поглаживая его ушки. Он потягивался, и я видел, как ему нравилось всё внимание.

– Обломщик секса, – сказал я, смотря на него.

Он просто зевал и прижимался к Сейдж.

Она хихикала и продолжала его гладить.

Я проснулся посреди ночи, чувствуя, как не могу дышать. Сел и оглядел комнату. Сейдж была рядом, Лео сидел между нами и смотрел на меня большими глазами, как будто я нарушил его сон.

Сейдж крепко спала, и я тихо встал, чтобы выпить стакан воды. Кожу неприятно покалывало, и мне не хватало дыхания. Я не знал, почему. Мне не приснился плохой сон, хотя иногда, конечно, мне снились кошмары, особенно если перед сном я думал о матери.

Я вернулся в кровать и увидел, что Лео занял мое место. Я отодвинул его и обнял Сейдж. Мне нужно было держаться за что-то, потому что мне казалось, что я разваливаюсь.

* * *

– Ты в порядке? – спросила меня Сейдж утром.

Я знал, что выгляжу ужасно, потому что почти не спал прошлой ночью, даже после того, как схватил Сейдж и держал её, как спасательный круг.

– Да, просто плохо спал. Чувствую себя не в своей тарелке, – ответил я, что, мягко говоря, было преуменьшением.

Я не мог точно это описать, просто чувствовал, что не так.

Сейдж подняла руку и положила её мне на лоб, как когда-то делала мама.

– Ты немного горячий. Может, ты чем-то заболел.

Я покачал головой, потому что это не тело болело. Это были мозги.

– Может, тебе лучше остаться дома? У меня сегодня всего два занятия, и я могу вернуться, чтобы позаботиться о тебе. – Как бы мне не хотелось остаться дома, мне нужно было идти на работу.

– Ты будешь носить сексуальную форму медсестры? – спросил я.

Она шлепнула меня по плечу и пошла налить Лео воды. Он путался у неё под ногами и мяукал, как будто его сильно обделили вниманием.

– Посмотрим. Но не забывай о себе. Я волнуюсь за тебя. – Она больше не будет волноваться.

Я натянул улыбку на лицо, подхватил её за талию и поцеловал.

– Всё в порядке. Просто много работы. Увидимся сегодня вечером. – Я схватил портфель, она мне помахала, а Лео снова попросил внимания.

На секунду я позволил себе представить, как это было бы – каждый день целовать Сейдж перед уходом и идти на работу.

Когда-нибудь. В другой жизни.

* * *

Инстинкты Сейдж не подвели, и к полудню я начал ощущать слабость и ужасное недомогание. К вечеру я едва держал голову и дважды успел сбегать в ванную, чтобы поблевать. Кроме мигреней, я почти никогда не болел, и это выводило меня из себя.

Я сказал Грейс, что, возможно, не смогу прийти завтра, и она посмотрела на меня с жалостью, но я заметил огромную бутылку санитайзера на её столе. Наверное, она после моего ухода обработает весь офис.

Я едва мог стоять, когда добрался до Сейдж, и она сразу проявила жалость ко мне. Меня уложили в постель, дали лекарства и чай, на лоб положили холодные компрессы, и вот она лежала рядом, напевая. В полусознательном состоянии я долго не понимал, что это «Fire and Rain» Джеймса Тейлора.

Песня, которая была любимой у моей матери.

Я не хотел думать о ней сейчас.

– Прекрати, – прошептал я, голос дрожал от боли в горле.

– Я думала, ты любишь эту песню. Ты говорил, что она твоя любимая, – сказала она. Я приоткрыл глаза и посмотрел на неё. Она была просто невероятно красива.

– Это напоминает мне о моей матери, – сказал я.

– Прости, я не должна была... – начала она, убирая ткань и поглаживая мой лоб прохладными пальцами.

– Всё в порядке, – сказал я.

Мои оборонительные механизмы были сломлены, и мне было уже всё равно. Я всё равно уеду, так что не важно.

Её руки замерли на мгновение, видимо, она приняла к сведению моё признание, а затем снова принялись за своё дело.

– Ты говорил, что её убили. Кто это сделал?

Я долго молчал, собираясь с силами, прежде чем ответить.

– Кто-то, кому мой отец задолжал деньги, – сказал я.

Я заметил, как она резко вздохнула и следил за её лицом, пока она переваривала эту информацию.

– И что случилось с этим человеком?

Я вздохнул, с трудом собравшись, чтобы сказать:

– Его убили в тюрьме. Я рад, что он мертв. Он заслужил это.

Её пальцы снова замерли, но мне было всё равно, если я прозвучал жестоко. Нельзя судить, не зная всей истории.

– Мне очень жаль... Так жаль... – сказала она, и я знал, что она искренне сочувствует, но мне не хотелось больше продолжать этот разговор.

– Прекрати, – пробормотал я, и она убрала руку.

– Прости, – сказала она, вставая, чтобы уйти.

– Не уходи. Просто не говори о ней, – выдавил я.

Она, похоже, поняла и вернулась, чтобы сесть рядом со мной.

– Просто отдыхай. Не думай ни о чём другом.

Я, наконец, заснул, и она была прямо там, рядом со мной.

* * *

Когда я снова открыл глаза, мне было не так плохо, но я всё ещё чувствовал себя неважно. Видимо, это было что-то вроде однодневной инфекции Сейдж свернулась клубочком рядом со мной, мирно посапывая, а Лео лежал у её ног.

Я аккуратно встал, чтобы не разбудить её, пошёл в ванную и почистил зубы, потому что во рту был ужасный вкус.

Я проверил свой левый номер и увидел сообщение от Кэша, что они нашли новые материалы для дела. Я ответил, что рад, и вернулся в постель.

Когда я поднимал одеяло, чтобы залезть обратно, глаза Сейдж дрогнули. Мне было ужасно холодно по какой-то причине.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она, зевая.

Было около часа ночи, и, наверное, она ужасно устала от заботы обо мне. Я не планировал представать перед ней в таком виде, но она оказалась отличной медсестрой.

– Лучше, но всё равно дерьмово, – сказал я, опускаясь в постель.

Мой живот сразу заурчал, и я уже готовился к новой атаке, но на этот раз он успокоился, и я лёг обратно.

– Я принесу тебе имбирный эль, – сказала она, но я протянул руку, чтобы остановить её.

– Всё нормально. Можно подождать.

Но она покачала головой и всё равно пошла за ним. Я уже не мог её остановить.

Через несколько минут она вернулась с бокалом газированного имбирного эля и маленькой тарелочкой крекеров.

– Попробуй съесть это, может, будет лучше, – сказала она, передавая мне крекер.

Я послушно взял его и укусил уголок. Он был сухим и солёным, но я надеялся, что он не вернётся обратно.

Сейдж внимательно следила за каждым моим движением, и я видел, что ей хотелось что-то сказать.

– Ты говорил во сне. Это разбудило меня, – сказала она.

Я не понимал, о чём она говорит.

– Я не болтаю во сне, – сказал я, доедая крекер и начиная второй.

– Значит, ты делаешь это только когда болен. Ты сказал много всего, что не имело смысла. – Она посмотрела на меня, а я попытался сделать лицо спокойным и собранным.

В детстве я иногда болтал во сне. Моя мать считала это смешным и записывала что-то из того, что я говорил, но давненько такого не было. Или, по крайней мере, никто об этом не знал.

– А ты что-нибудь поняла?

– Ты только всё время повторял, что ты Сайлас. – Моё сердце упало в живот, и я захотел вырвать снова, но уже по другой причине.

Невозможно скрыть свою реакцию, когда она произнесла моё настоящее имя.

– Кто такой Сайлас? – спросила она, пытаясь понять.

Я пытался дышать спокойно.

– Никто, – сказал я, и мы оба знали, что это ложь.

Мне нечего было сказать, чтобы оправдаться.

– Понятно, – сказала она, притворяясь, что верит. – Сон бывает странным, не правда ли? – Она улыбнулась и поцеловала меня в лоб. – А теперь съешь ещё крекеров.

Не оставалось другого выбора, как подчиниться. Но теперь мне хотелось спать с открытыми глазами.

В конце концов я снова уснул от усталости, и когда проснулся, Сейдж уже была на кухне, готовила завтрак. Имбирный эль и крекеры всё ещё были внутри меня, и теперь мой живот по-настоящему требовал нормальной еды.

У меня было два выбора: либо придумать историю о том, кто такой Сайлас, либо просто отпустить это. Если я начну слишком переживать, она подумает, что это важный момент, и может начаться новая волна подозрений.

Так что я решил оставить это и выскользнул из комнаты.

– Он жив! – сказала она, подходя ко мне с улыбкой и обняв меня, на ней была только одна из моих футболок.

– Я думала, ты умрёшь прям у меня на руках! Как ты? – она взглянула на меня с усталой улыбкой.

– Намного лучше. У тебя есть что-то вроде овсянки? Я не хочу рисковать и есть что-то, что может вернуться обратно. – Она протянула мне тарелку с овсянкой, бананами и черникой.

– Есть ещё крекеры и имбирный эль, если ты не можешь это съесть, – сказала она, готовя себе миску овсянки и укладывая сверху фрукты.

– Всё нормально, спасибо, – ответил я. Она взяла меня за руку и повела на диван. Уселась, скрестив ноги под собой, и уставилась на меня, держа миску в руках.

– Ты выглядишь гораздо лучше. Интересно, что с тобой было?

– Без понятия, – ответил я, всё ещё настороженно наблюдая за ней.

Казалось, она забыла о нашем разговоре прошлой ночью.

– Ну, я надеюсь, что не заболею, потому что это выглядело ужасно, а я даже не была той, кто испытывал на себе все «радости» болезни.

– Если ты заболеешь, я буду о тебе заботиться. Спасибо тебе за всё, Сейдж, – произнёс я искренне.

Она ведь не обязана была делать всё это для меня, но всё равно сделала, не раздумывая.

– Ты мой парень. Это моя работа – заботиться о тебе, – ответила она, сунув ложку в рот и улыбнувшись.

* * *

Я решил, что уже достаточно выздоровел, чтобы вернуться на работу.

Сил ещё не хватало, но, по крайней мере, живот пришёл в норму. К концу дня я чувствовал себя вымотанным, но готовым вернуться к Сейдж. Она больше не упоминала Сайласа, и за последующую неделю эта тема так больше и не всплывала. Осталась всего неделя, и я отсчитывал часы до встречи с ней.

Мы ходили на свидания, танцевали, я познакомился с её друзьями – уже официально. Ло всё ещё меня не любила, но, по большому счёту, это уже не имело значения. Я продолжал пытаться её переубедить, и, кажется, мне удалось немного улучшить наши взаимоотношения.

Парни усердно готовились к переезду в Калифорнию. Большинство машин уже уехало, а Харди отправился заранее, чтобы всё подготовить. Когда мы приедем, наши квартиры будут готовы, и у нас уже будут новые документы.

– Я хочу быть Слэшем в этот раз, – заявил Кэш, снова поднимая старую тему. Он всегда хотел выбрать себе имя, которое выглядело бы нелепо, но напоминало его настоящее.

– Очень жаль, – ответил Роу, раздавая нам новые документы.

Теперь я был Робертом Перри. Звучало как имя какого-нибудь скучного политика.

– Глен Задолюб? – прочитал Кэш на новом водительском удостоверении.

Роу захихикал, и все начали смеяться.

– Вот вообще не смешно, – проворчал Кэш, лицо его покраснело.

Он и так был на нервах, потому что собирал свои антиквариаты и грузил их в фургон, который собирался вести в Калифорнию сам. Он делал это каждый раз, потому что никому не доверял.

– Шучу. Ты – Кеннет Эндрюс, – ответил Роу. Мы обычно выбирали простые имена, которые легко забывались.

– Скучно, – проворчал Кэш, откинув фальшивое удостоверение и схватив другое из рук Роу.

– Хочешь снова быть мистером Задолюбом? – Роу снова помахал перед Кэшем шутливым удостоверением, и тот всего лишь чуть было не испепелил его взглядом.

Я нашёл для Лиззи новое место и готовил все документы для перевода. Оставалось только забрать её, и мы направились бы в Калифорнию, где никто и догадаться бы не мог о её прошлом. Я позвонил ей, сообщил, что её переводят, и она немного расстроилась, но, как только я упомянул, что в новом месте есть бассейн, она чуть не прыгала от радости. Мне было жаль её, но я старался сделать всё возможное в этих обстоятельствах.

* * *

За четыре дня до того, как мы должны были отправить файл её отцу, Сейдж начала вести себя странно.

– Всё в порядке? – спросил я. Она выглядела рассеянной и немного неуклюжей, что для неё было совсем не характерно.

– Да, всё хорошо, – ответила она писклявым голосом, поглаживая Лeo и делая домашку.

Вернее, делая вид, что делает домашку – уже минут десять она просто смотрела в пустоту. Я сидел с книгой, время от времени поднимая глаза.

– Ты не в порядке. Что случилось? – сказал я, откладывая книгу.

Она обернулась ко мне, её лицо слегка покраснело. Для неё это было редкостью – она почти не краснела, если только мы не были в постели.

– Мне нужно тебе кое-что сказать, – произнесла она, и мой мир вдруг пошатнулся. Я подумал, что она узнала, кто я, и собирается выдать меня отцу. Что тогда, во сне, я сказал ей больше, чем она призналась мне. Мне стоило огромного труда не сорваться.

– Что именно?

Она сделала глубокий вдох, прикусила губу и выдохнула.

– Я люблю тебя.

О.

О.

О, чёрт.

– Это совсем не то, что я ожидал услышать, – сказал я, и её лицо мгновенно вспыхнуло румянцем.

– Ну вот, я тебе всё и сказала. Не надо отвечать, я просто... хотела, чтобы ты знал. Я давно хотела признаться, но думала, что, может, ещё слишком рано, ведь мы только начали встречаться.

Я встал с дивана и подошёл к ней. Опустился на колени, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

– Это не то, что я ожидал услышать, но не могу отрицать, что мне приятно это знать, – произнёс я.