Текст книги "Соври мне красиво (ЛП)"

Автор книги: Чарли Роуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

– Приехали, – говорю и трясу Холдена за плечо.

Он не реагирует.

– Холден! – кричу я. – Вставай.

Он наконец-то продирает глаза и смотрит на меня так, будто абсолютно не осознает, как мы здесь оказались.

– Ты дома, – говорю я и указываю на парадную дверь.

Парень осматривается и замечает людей, которые выпивают, сидя на ступенях крыльца и на лужайке.

– Спасибо, сестренка, – невнятно бормочет он и тянется к дверной ручке.

Открыв дверцу, Холден вываливается из машины и, грохнувшись на асфальт, издает глухое рычание.

Черт. Я выхожу и спешу ему на помощь. Девяносто килограммов пьяного, потного и неустойчивого тела. Я обхватываю его за талию, а он закидывает руку мне на плечо. Ухватившись свободной рукой за его свисающую с моего плеча кисть, я веду парня к двери.

При виде нас какая-то девушка закусывает губу и машет рукой.

– Приветик, Холден.

Она прикалывается? Чувак еле стоит на ногах.

– Сделай одолжение и открой дверь. Повтори свою попытку завтра, когда он уже не будет в коматозном состоянии.

Из настенных колонок грохочет «Hot Girl Bummer», люди пьют, танцуют и обжимаются на каждом шагу.

– Будешь мне должен, – бормочу я себе под нос, пока иду к лестнице, не обращая внимания на удивленные взгляды со всех сторон. Холден на удивление бодро поднимается по ступенькам. Когда мы добираемся до второго этажа, я украдкой бросаю взгляд на черную дверь спальни Тайера. Прямо напротив – дверь в мою бывшую комнату, и как назло, Холден замечает, куда я смотрю.

– Он изменился, – неожиданно произносит он.

– Мы все изменились. – Я откашливаюсь. – Давай же, мы почти дошли.

Мы идем по коридору, стены которого увешаны старыми фотографиями поместья вплоть до 1800-х годов. В 1900-х особняк горел, и больше всего мне нравятся снимки, на которых он запечатлен до пожара. У дома богатая история, и это всегда зачаровывало меня.

Каким-то неведомым образом наши с Холденом ноги запинаются друг о друга, и я теряю равновесие. Мы валимся на пол, но парень принимает весь удар на себя, а я приземляюсь сверху. Его руки обхватывают мою талию, удерживая меня, когда я пытаюсь встать.

– Господи, отцепись, – шиплю я, стараясь вывернуться из его хватки.

– Ты теплая, вкусно пахнешь, и я соскучился. – Не знаю, говорит ли за него выпитый алкоголь или же в этих словах есть доля правды, но они звучат так искренне, что у меня щемит сердце.

Иногда я совсем забываю, что под маской напускной бравады и сарказма скрывается ранимый мальчик. Мы не просто потеряли Дэнни, мы потеряли друг друга.

– Мы все соскучились по тебе, даже Тайер.

Мои губы сжимаются в тонкую линию. Даже Тайер. Понятно.

– Вставай. – Я похлопываю его по груди. – Давай отведем тебя в постель.

– Какого хрена?! – гремит позади нас голос.

Холден трясется от смеха, и, повернувшись, я вижу Тайера, который стоит со зловещим выражением на лице. Я закатываю глаза и отталкиваюсь от Холдена, и на сей раз он меня отпускает. Поднявшись, я протягиваю Холдену руку, а когда он хватается за нее, пытаюсь помочь ему встать.

– Мне не помешала бы помощь, – бросаю я через плечо.

Хмурясь, Тайер смотрит то на меня, то на брата, а после подходит, обхватывает Холдена и поднимает на ноги.

– Что, черт подери, случилось?

– Я не знаю. Я нашла его в таком виде.

– Где?

– На дороге Эрроухед. Я возвращалась домой и наткнулась на него в таком состоянии, – говорю я, указывая на его окровавленную одежду.

– Тайер? – зовет женский голос.

Мое сердце сжимается, когда я вижу в дверном проеме комнаты Тайера красивую длинноногую брюнетку, одетую лишь в короткие шорты и лифчик.

– Куда ты пропал? – Она игриво склоняет голову набок и накручивает прядь волос на палец.

– Думаю, дальше ты справишься сам, – произношу я и стремительно разворачиваюсь, чтобы уйти.

Я знаю, что в его комнате побывала не только эта девица. Я не настолько тупая, чтобы рассчитывать, что он не забыл меня. Но знать и видеть своими глазами – две абсолютно разные вещи. Я заправляю прядь волос за ухо и быстро спускаюсь по лестнице.

Но на нижней ступеньке Эйден ловит меня за плечо и притягивает к себе.

– Эй, красавица, куда так торопишься?

– Фу, а она что здесь забыла? – Из соседней комнаты появляется Тейлор. Она указывает на меня красным стаканчиком с алкоголем. – Ты забыла, что больше здесь не живешь?

– Я уже ухожу, – отвечаю я Эйдену, игнорируя едкий комментарий Тейлор.

Она пьяна и явно обозлена тем фактом, что я спустилась со второго этажа, поэтому что бы я ей ни ответила, это ее не успокоит. Пусть делает выводы самостоятельно, я не собираюсь ей помогать.

– Выпей со мной, пока не ушла. – Эйден выглядит невероятно горячо. Точеная челюсть, густые темные кудри… Золотисто-медовые глаза на фоне загорелой кожи, чувственный рот.

К несчастью, сейчас меня интересуют лишь мрачные засранцы с пирсингом в губе.

– Я даже не заглушила машину. – Я указываю большим пальцем за спину. – Увидимся позже?

– Хочешь, я тебя провожу? – спрашивает он.

– Она уже взрослая девочка, Эйден, – рявкает Тейлор.

Я оглядываюсь на лестницу и вижу наверху Тайера, который стоит, опершись о перила, и наблюдает за мной. Я заставляю себя отвернуться. Надо поскорее выбираться отсюда.

– До встречи в понедельник, – бормочу и направляюсь к двери.

Я обхожу какого-то парня, курящего на крыльце, и запрыгиваю в машину, немного удивленная тем, что она осталась нетронутой. Еду прямо домой, а добравшись, стараюсь как можно тише войти внутрь.

– Шэйн, детка, это ты? – зовет мама из своей комнаты.

– Да.

– Не забудь запереть дверь.

Я выдыхаю от облегчения, когда она не продолжает расспросы.

– Хорошо. Спокойной ночи!

Я иду в ванную, сбрасываю одежду и обувь и встаю под душ. Закрыв глаза, я нежусь под горячими струями воды, которые смывают с меня сегодняшний вечер.

Что же натворил Холден? Странно, что Тайер знал об этом не больше меня. Они с Холденом всегда и все делали вместе, всегда сообща. Неужели он занимался чем-то таким, о чем Тайер не должен был узнать? Или просто в очередной раз облажался? Скорее всего, последнее.

Я тянусь за гелем для душа и выдавливаю каплю на губку – от мочалки мне пришлось временно отказаться, – потом подношу губку к груди и аккуратно намыливаю ее, стараясь не задевать пирсинг. После того как Тайер трогал мои соски, они несколько дней были слишком чувствительными, но я нисколько не жалею о произошедшем. Боже, оно того стоило. Я еще ни разу не переживала подобного. Все мои чувства были настолько обострены, что за грань в тот момент меня могло толкнуть даже дуновение ветра.

Прогоняя мысли, встряхиваю головой. Наверняка он уже успел десять раз трахнуть ту красотку-брюнетку, пока я, как идиотка, предаюсь воспоминаниям о петтинге с ним. С громким шлепком бросаю губку на пол и резко выключаю воду. Встав на пушистый коврик, я тянусь за полотенцем и оборачиваю его вокруг себя. Провожу ладонью по запотевшему зеркалу и смотрю на свое отражение. Почему моя жизнь стала такой запутанной? И чем, черт возьми, занимался Холден?

Я чищу зубы, натягиваю старую волейбольную майку и пишу Грею.

Я скучаю. Позвони мне.

Десять минут проходят без ответа, и я понимаю, что сегодня брат вряд ли выйдет на связь. Забираюсь в кровать в комнате, которую все еще не чувствую своей, и мечтаю о парне, которого на самом деле никогда не было.

Глава 12

Шэйн

Занятия, как всегда, тянутся мучительно медленно, но мне каким-то образом удается не вляпываться в неприятности. Учебный день подходит к концу, и поскольку вечером будет игра, нашей команде пришлось надеть в школу разминочную форму: черные спортивные штаны с молниями по бокам и черно-бордовые футболки с изображением нового школьного талисмана. Открыв свой шкафчик, я закидываю рюкзак внутрь и достаю лишь учебник по матанализу и карандаш.

– Сестренка, ты меня избегаешь?

Я закрываю дверцу и вижу Холдена. Он стоит, привалившись к соседнему шкафчику, и выглядит совсем, как обычно. И не скажешь, что два дня напоминал, скорей, зомби.

– Дай угадаю. Ты трахнул дочку какого-то бандита, – невозмутимо произношу я и, закинув сумку на плечо, поворачиваю в сторону класса.

Холден пристраивается рядом.

– Жену, – поправляет он, и я усмехаюсь, потому что велика вероятность того, что парень не шутит.

Когда мы вместе заходим в класс, я вижу, что Тейлор уже сидит на своем месте, а ее направленный на меня взгляд мечет молнии.

– Тебе лучше уйти. Твоя маленькая подружка выглядит не слишком счастливой, – дразню я Холдена и сажусь за парту в противоположной части класса.

– Ничего, переживет. – Он издает смешок и садится рядом со мной.

Что-то за моей спиной притягивает его взгляд, и он перестает улыбаться. Нахмурившись, я оборачиваюсь и вижу, что в кабинет зашли двое полицейских. Одноклассники непонимающе переглядываются и шепотом расспрашивают мистера Тернера.

– Внимание, – непривычно строгим голосом говорит мистер Тернер. – Господа полицейские хотят задать вам несколько вопросов касательно инцидента, произошедшего на выходных.

Офицер с зачесанными назад темными волосами встает перед классом.

– Как сказал ваш учитель, в пятницу вечером в доме нашего коллеги произошел инцидент. Предполагаемый преступник – ученик этой школы, поэтому, если кто-то из вас располагает какой-либо информацией, то прошу сообщить ее нам.

Никто не произносит ни слова, пока полицейские испытующе рассматривают всех присутствующих. Тяжело сглотнув, я кошусь на Холдена. Он со скучающей физиономией перекатывает между пальцами карандаш, но я знаю, что это притворство. Черная одежда. Кровоточащий нос. Это был он. И он убегал не от чьего-то разъяренного мужа, а от полиции. Позволив ему сесть в машину, я стала соучастницей преступления.

Я откидываюсь на спинку стула и скрещиваю руки на груди, взбешенная тем, что он втянул во все это меня.

Когда становится ясно, что никто не собирается что-либо рассказывать, полицейский вновь заговаривает:

– Ладно. Ну что ж, если кто-нибудь что-нибудь вспомнит, у вашего учителя будет моя визитка. – Он поворачивается к мистеру Тернеру. – Спасибо, что уделили нам время.

Учитель кивает и пожимает ему руку. Все сразу же начинают шептаться, гадая, что же произошло. По дороге к выходу полицейский останавливается у моей парты и, нахмурившись, внимательно оглядывает меня. Потом стучится костяшками в мою парту.

– Шэйн Куртленд? – спрашивает он, и я поднимаю глаза.

– Да? – Внутри все сжимается. От нарастающей тревоги сердце начинает биться в два раза быстрее.

– Не возражаете, если мы побеседуем с вами в коридоре?

– Ну… – Я оглядываюсь, не зная, что на это ответить.

– Это займет всего пару минут, – уверяет меня полицейский.

Я киваю и встаю из-за парты. Незаметно бросаю взгляд на Холдена. Судя по тому, как на его челюсти дергаются желваки, он тоже занервничал.

– Они вообще имеют право так делать? – шепотом спрашивает какая-то незнакомая мне девушка.

– Они же никого не допрашивают, – отвечает ей парень по имени Джейсон. – Чтобы просто поговорить, ордер не нужен.

– Он прав. Школьное руководство не против обычного разговора, – объясняет мистер Тернер. – А теперь давайте вернемся к уроку.

Обхватив плечи руками, я следую за полицейскими в коридор. Как только дверь за нами закрывается, они, не теряя времени, переходят к делу.

– В то время, когда произошел инцидент, на дороге Эрроухед останавливалась машина, которая по описанию похожа на вашу.

Я шокированно моргаю.

– Откуда вы знаете, на какой я езжу машине?

И вообще, откуда они знают меня?

– Город маленький, – отвечает второй офицер, и они с коллегой обмениваются взглядами. – Вообще, мы собирались вызвать вас в участок. Скажите, вы что-нибудь видели?

– Нет. – Я качаю головой.

– Тогда почему вы остановились посреди дороги? – Оба прищуриваются и с подозрением глядят на меня.

Вопрос застает меня врасплох. Надо рассказать им правду. Я ничего не должна Холдену, и лишние проблемы мне сейчас совсем не нужны. Со скрещенными на груди руками я поворачиваюсь к окошку в двери класса и нахожу Холдена взглядом. Он с непроницаемым выражением на лице неотрывно наблюдает за мной.

– Из-за оленя, – говорю я, отводя взгляд от парня.

– Из-за оленя, – повторяет полицейский скептически.

Я киваю.

– Да. Он выскочил из леса, – я взмахиваю рукой, – и бросился прямиком мне под колеса.

Полицейские переглядываются. Такое чувство, что между ними происходит безмолвный диалог. Моя версия не такая уж неправдоподобная. Такое случается сплошь и рядом.

– Вы сбили его?

– Нет. Успела ударить по тормозам, но это сильно испугало меня. Я посидела немного в машине, чтобы прийти в себя, а потом поехала дальше домой.

Второй полицейский достает блокнот и что-то записывает.

– Я что-то нарушила? Мне следует позвонить маме? – Я хмурюсь и, надув губы, одариваю их своим самым невинным взглядом.

– Нет-нет, – отвечает первый полицейский. – Мы почти закончили. По дороге домой вы кого-нибудь видели?

Я пожевываю губу, притворяясь, что вспоминаю.

– Вроде бы нет.

– Ладно. – Полицейский вздыхает. – Но если вдруг вспомните что-нибудь важное… – Он замолкает и протягивает мне визитку. Я беру ее и, кивнув, читаю, что на ней напечатано.

Эдвард Вуд

Офицерский жетон № 580

Отдел полиции Сойер-Пойнта

Ниже стоит адрес электронной почты, телефон и факс.

– Спасибо.

– Всего доброго. Осторожнее с оленями на дорогах, – говорит полицейский, его коллега кивает мне, и они оба уходят.

Расслабившись, я с облегчением выдыхаю и возвращаюсь в класс. На протяжении всего урока я игнорирую Холдена, хоть и чувствую на себе его взгляд, а когда звенит звонок, первой выхожу из кабинета. Холден догоняет меня и, поймав за локоть, поворачивает к себе лицом.

– Спасибо. – В его глазах, так похожих на глаза Тайера, нет и капли былого веселья. Приспустив свою маску, он говорит со мной искренне.

– Не знаю, чем ты там занимаешься, но не втягивай в это меня.

– В чем твоя проблема? – Он непонимающе хмурится, словно искренне не понимает.

– В чем? Нас могут упечь за решетку, – сквозь зубы гневно шепчу я и оглядываюсь, проверяя, не подслушивают ли нас.

Холден фыркает.

– Да расслабься, никого не посадят.

– Я понимаю, конечно, что ты выше закона, но у нас, простых смертных, нет возможности откупаться от правосудия.

– Ты действительно думаешь, что я бы тебя не выручил?

– А что еще я должна думать? Пара недель твоего нормального поведения не изменят прошлого года.

В его глазах мелькает что-то, похожее на обиду, но он быстро прячет эту эмоцию.

– Что ж, справедливо. – Он оглядывает меня с ног до головы, будто увидел в новом свете, и на пару шагов отступает назад.

– Холден…

– Не надо, я все понял. – Он поворачивается ко мне спиной, и я вздыхаю.

– Что это с ним? – спрашивает подоспевшая Вален.

– Кажется, я ранила его чувства.

– У него имеются чувства? – Подруга притворно ахает.

– Похоже, что так.

– Занятно. – Она оглядывается на Холдена и следит за ним, пока его фигура не теряется в толпе учеников, а потом вновь переводит взгляд на меня. – Ну что, ты готова к сегодняшней игре? – спрашивает она с наигранным жутким калифорнийским акцентом.

– Конечно. Ты придешь?

– Посмотрим. А ты пойдешь гулять со мной на выходных?

Не впечатленная, я плотно сжимаю губы.

– Конечно.

– Тогда договорились.

Когда мы уже собираемся расходиться – Вален на парковку, а я в спортзал, – я замечаю, что к нам направляется мисс Томас.

– Давно не виделись, Шэйн, – хитро произносит она, проходя мимо. – Заглянешь на этой неделе?

Последняя фраза произнесена как вопрос, но я прекрасно понимаю, что это предупреждение.

Я киваю, и она поднимает вверх два больших пальца и заворачивает за угол. В последнее время меня много что отвлекало, и если честно, после того, как Тайер забрал ключ от амбара, у меня совершенно отсутствовало желание писать в дневнике.

– Мне пора, – говорю я Вален.

Тренер решил, что нашей команде необходим некий тимбилдинг перед игрой, поэтому вместо того, чтобы поехать домой, я иду есть мороженое со своими партнершами. Круто. А еще хуже то, что мы – будучи игроками университетской команды – должны перед собственным матчем поприсутствовать на игре первокурсников и поболеть за них.

Вален шлепает меня по заднице.

– Удачи, лапуля.

Мы выиграли.

Покинув спортзал, я иду на парковку – разгоряченная, потная, с адреналином, бурлящим в крови. До сегодняшнего дня я и не осознавала, как сильно соскучилась по этим ощущениям. Я даже не могу пожаловаться на наш тимбилдинг. Так как тренер был рядом, Тейлор вела себя сдержанно, а мне было приятно вновь пообщаться со старыми подругами по команде. Вален, зная, что я еще не скоро попрощаюсь с командой, ушла сразу после игры. Мама снова уехала в командировку, а значит вечером я опять буду одна. Но даже это не может испортить мое настроение.

Но вот когда я вижу свою машину… Ее шины – кажется, все четыре – проколоты и спущены. Твою мать, да вы издеваетесь надо мной! Гнев прожигает дыру в моей груди, и я с такой силой стискиваю кулаки, что на моих ладонях остаются следы от ногтей. Просто невероятно… Они все равно продолжают мучить меня – несмотря на то, что я спасла Холдена на дороге, а потом прикрыла его задницу перед полицией.

– О, господи! – раздается мягкий и звонкий голосок у меня за спиной. Я разворачиваюсь и вижу Эшли, девушку из нашей команды. – Кто мог это сделать?

– О, я очень хорошо знаю, кто. – Изо всех сил стараясь не заорать от злости, я делаю глубокий успокаивающий вдох. Потом спрашиваю ее: – Ты не могла бы подбросить меня до дома? – В этот раз я не сольюсь и не собираюсь притворяться, будто меня не существует.

– Да, конечно, – соглашается Эшли, с сочувствием смотря на меня. Она указывает на небольшую серебристую спортивную машину. – Залезай.

– Спасибо. – Я иду следом и, сев на пассажирское место, защелкиваю ремень. – Ты знаешь, где я живу?

Она нажатием кнопки заводит машину.

– Только если ты все еще живешь в Уитморе. – В ее голосе слышны извиняющиеся нотки.

– На самом деле, именно туда мне и нужно.

Глава 13

Тайер

– Думаешь, они догадались, что это был ты? – спрашиваю я своего идиота-брата.

Холден мотает головой.

– Не-а. Они ходили из класса в класс и спрашивали всех подряд.

– В мой тоже заходили, – говорит Кристиан, откидываясь на стуле. – Но они ничего не знают.

– Черт, о чем ты только думал? – С той ночи я, наверное, уже в десятый раз задаю Холдену этот вопрос.

Я знаю, что он импульсивный, но его номера вышли на новый уровень. Когда несколько недель назад я уезжал, мне показалось, что он наконец-то смирился.

– Я уже говорил, что вусмерть напился. И в тот момент это показалось мне крутой идеей.

– Ну, здорово. Но когда ты в следующий раз затеешь невыполнимую миссию и решишь разбить к чертям собачьим тачку детектива, сначала предупреди нас.

Со странным выражением на лице он крутит на столе крышку от пивной бутылки.

– Что? – спрашиваю я.

– Наша девочка прикрыла меня. Снова.

От удивления мои брови взлетают на лоб, но я игнорирую тот факт, что он назвал Шэйн нашей девочкой.

– Как?

– Когда копы зашли в наш класс, она сидела рядом со мной. Они вывели ее из кабинета, чтобы задать несколько вопросов. У нее были все возможности сдать мою чертову задницу, но она этого не сделала.

– Пока что, – вставляет Кристиан.

Холден пожимает плечами.

– Возможно. Я не знаю, мужик. Я ей верю.

Шэйн в очередной раз умудряется вытрахать мне мозги, и я без понятия, которая версия этой девушки настоящая.

Грохот ударившейся о стену входной двери заставляет нас троих вздрогнуть и приготовиться к драке. Но к моей неожиданности на кухню врывается не грабитель, а Шэйн, все еще одетая в волейбольную форму. Она выглядит жутко привлекательно и убийственно одновременно. Увидев нас, она колеблется буквально секунду, после чего выпаливает:

– Кто из вас, придурков, это вытворил?

Ее волосы собраны в небрежный конский хвост, щеки раскраснелись, и на ней надеты те самые спортивные шортики, которые не оставляют места для воображения, и наколенники. Мой член при виде нее дергается в штанах.

– Немного конкретики не помешало бы, – произношу я, скрещивая руки на груди.

В тот вечер она буквально сбежала отсюда, а сегодня вломилась, будто к себе домой?

– Моя машина, – говорит она сквозь стиснутые зубы. – Ты проколол мне шины.

Удивленно вскинув брови, я оглядываюсь на Кристиана и Холдена. Они в свою очередь поднимают руки вверх, обозначая свою непричастность к произошедшему.

– С меня хватит. Я мирилась с вашими приколами, я позволяла помыкать собой из-за… даже не знаю, из-за чувства вины, – продолжает она, – я прикрывала ваши задницы, хранила ваши секреты. – Она указывает на Холдена. – И вот как вы отплатили мне?

Он делает шаг в ее сторону.

– Это не я. Но ты уже дала мне понять, что ждешь от меня только плохого, поэтому я не удивлен, что ты сваливаешь вину на меня.

– Нет. – Встряхнув головой, Шэйн тычет пальцем Холдену в грудь. – Не надо так делать. Не пытайся манипулировать мной и заставлять чувствовать стыд за обычную честность.

Я не в курсе, о чем они сейчас говорят, но есть ощущение, что я что-то упустил и теперь не знаю, какие чувства это во мне вызывает. Они на своей волне.

– Это не мы, – повторяет брат, вскинув руки. Потом расстроенно качает головой и садится обратно на стол.

Шэйн посылает мне вопросительный взгляд.

– Хочется верить, что я куда более изобретательный.

– Как тогда с тараканами? – бросает она в ответ. – Это было просто невероятно умно.

Я дергаюсь в ее сторону и нависаю над ней.

– Знаешь, мне порядком надоело, что меня обвиняют в том, чего я на самом деле не совершал.

Шэйн пытается храбриться, но по тому, как вздрагивает ее горло, когда она сглатывает, я понимаю, что она нервничает.

– Мне кажется, ты считаешь, будто я думаю о тебе гораздо чаще, чем есть на самом деле. Не льсти себе.

Это откровенная ложь. С того самого дня, как Шэйн вернулась, она не выходит из моей головы. И, если быть до конца честным, я и до того не переставал о ней думать.

– Ага. И это не ты запихнул меня против воли в машину. Просто другой чувак с таким же лицом.

Тушé.

– Мальчики! – раздается из холла голос отца. – Вас что, волки воспитывали? Почему входная дверь нараспашку?

При звуке его голоса злость на лице Шэйн сменяется страхом. Я подумываю о том, чтобы утащить ее к задней двери, не желая, чтобы отец вмешивался в наши разборки, но когда слышу стремительно приближающиеся шаги, понимаю, что уже слишком поздно.

Появляются мой отец и дед, у обоих на лицах одинаковое неопределенное выражение.

– Шэйн, – говорит отец, пытаясь звучать доброжелательно, но ему это не удается. – Должен сказать, что я удивлен.

– Здравствуйте… мистер Эймс. – Она запинается на этих словах, уже не уверенная, как к нему обращаться. Хотя она никогда и не звала его папой. Ее широко распахнутые глаза умоляют меня о спасении.

Отец несколько мгновений глядит на нее, и по моему позвоночнику пробегает дрожь беспокойства. Они не виделись практически год, и я понятия не имею, как он отреагирует на ее присутствие в нашем доме.

– Не выдумывай. Ты же знаешь, что можешь звать меня Августом. – Отец улыбается. – Я хотел навестить тебя с тех пор, как узнал, что вы вернулись.

– Я уже собирался отвезти ее домой, – вставляю я, прежде чем она успевает что-либо ответить, и встаю перед ней, закрывая собой.

– Конечно, – отвечает Август. Его взгляд мечется между мной и Шэйн, и пока мы идем к двери, я понимаю, что по возвращении он потребует ответов. Надеюсь, Холден и Кристиан придумают что-то более-менее правдоподобное. – Передай Елене мои искренние соболезнования.

Отец до последнего старается быть вежливым, но мой дед, кажется, не разделяет его настроение. Я не ожидал, что он будет смотреть на Шэйн с таким отвращением. Похоже, не я один затаил обиду. Но куда больше меня удивляет то, что в моей груди все еще теплится желание защищать ее, пусть и погребенное под слоем злобы. Я облажался.

– Непременно. – Шэйн кивает, и на ее прекрасном лице возникает хмурое выражение.

Я бросаю взгляд на Холдена, безмолвно прося, чтобы в мое отсутствие он за всем проследил, и тот едва заметно кивает, дав понять, что до него дошло.

Я выхожу из дома, и Шэйн следует за мной.

Глава 14

Шэйн

О чем я только думала? Поверить не могу, что я только что ворвалась в Уитмор как умалишенная. Я совершенно не продумала план. Я не знала, будет ли кто-нибудь в доме и уж точно не ожидала наткнуться на Августа. Его никогда не бывает дома. Даже когда я еще жила там, то встречи с ним можно было пересчитать по пальцам. И мне еще Тайер казался холодным… По сравнению с ним его отец был словно ледяной айсберг. Но их обоих превзошел его дед.

Он яркий представитель старой аристократии, и вокруг него царит аура превосходства. Его взгляд четко дал мне понять, что он не забыл о случившемся на похоронах. И смотрел он на меня так, словно пытался заглянуть в самую душу и выяснить скрытые мотивы.

Тайер идет впереди меня, направляясь к черному матовому «челленджеру хеллкэт». Даже его машина выглядит устрашающе. Я пытаюсь не обращать внимания на то, как внутри все сжимается от одной только мысли, что я снова окажусь в ее салоне. Тайер открывает дверцу, я проскальзываю на кожаное сиденье и пристегиваю ремень.

– Где твоя машина? – спрашивает Тайер, устремив взгляд на темную дорогу.

Он с силой нажимает на педаль газа, и мотор утробно рычит, заставляя мое сиденье вибрировать. От воспоминаний о наших ночных поездах, когда рука Тайера сжимала мое бедро, по телу пробегает волна мурашек.

– Шэйн. Твоя машина. Где она? – повторяет Тайер.

– Как будто ты не знаешь, – шиплю я в ответ.

Его ноздри трепещут, и когда Тайер поворачивается ко мне, я понимаю, что он на грани.

– Ладно, хорошо. Допустим, это не ты, – признаю я и, скрестив руки на груди, откидываюсь на спинку. – Она на школьной парковке. Я вышла после игры и обнаружила ее в таком состоянии.

Но если мне проколол шины не он, то тогда кто? У Тейлор не было на времени этого сделать: практически весь день она была неподалеку. Меня наполняет беспокойство, и мысленно я жалею, что это сделал не Тайер. Уж лучше иметь дело со знакомым дьяволом.

Оставшуюся часть пути до моего дома мы проводим в молчании. Из колонок мягко играет «What it is to burn» группы Finch. В голове беспорядочно роятся мысли, и мне так хочется воспользоваться редким проявлением человечности Тайера и расспросить обо всем, что он скрывает от меня. Почему он охладел ко мне той ночью в амбаре? Что произошло после того, как я уехала? Почему он не вернулся в школу? Но гордость не позволяет произнести эти вопросы вслух.

– Твоей матери нет дома? – спрашивает он, и я слышу в его голосе осуждение.

Тайер наклоняет голову и рассматривает мой дом. Свет внутри не горит. Ни машин, ни малейшего движения нет.

– Уехала по работе, – коротко отвечаю я.

– И часто она так делает?

У меня вырывается смешок.

– Ты имеешь в виду, часто работает ли она? Да, часто. Не все могут позволить себе прохлаждаться без дела.

Мой голос звучит оборонительно и источает высокомерие, ведь я видела, как относятся к моей матери в этом городе. Я знаю обо всех слухах. Но то, что это говорит Тайер – отец которого бросил маму в беде, – ощущается как удар ниже пояса.

– Спасибо, что подвез. – Я открываю дверцу, и когда вылезаю и захлопываю ее, Тайер тоже выходит и огибает машину.

– Пытаешься мне что-то сказать? – спрашивает он, остановившись напротив горящих фар.

– Далеко не все были рождены с серебряной ложкой во рту.

Он мрачно смеется и сокращает расстояние между нами. Я отшатываюсь, и мои бедра касаются бампера.

– Так все дело в этом? – спрашивает Тайер и заправляет мне за ухо выбившуюся прядь. Я пытаюсь сдержать дрожь.

Как его прикосновение может быть таким нежным, когда слова ранят больнее ножа? Непостижимо, что он все еще так сильно действует на меня. Он расставляет ноги пошире, и наша разница в росте становится меньше.

– Не припоминаю, чтобы это волновало тебя, когда ты умоляла, чтобы я тебя трахнул.

У меня перехватывает дыхание, и я бью его в плечо, но парень остается недвижим. Ухмыльнувшись, он смотрит вниз, как будто даже не почувствовал удара.

– Скажи, – требую я, – за что ты так меня ненавидишь?

Наконец-то мне удается озвучить вопрос, который жил в моей голове почти целый год.

Желваки на его челюсти дергаются, ноздри трепещут, и я понимаю, что задела его за живое.

– Потому что так надо.

– Тогда почему ты продолжаешь возвращаться ко мне? – срываются с моих губ тихие слова.

– Потому что так надо. – Большим пальцем он проводит по местечку на моей шее, где бьется пульс, заметно участившийся после его признания.

Может, я не единственная, кто никак не может разорвать нашу связь? Может, это убивает его так же, как и меня?

Медленно он наклоняется, и по моей щеке скользят его губы. Мои глаза сами собой закрываются, а сердце, предвкушая его следующее действие, подскакивает к самому горлу. Я привстаю на носочки, и этого оказывается достаточно. Взяв в кулак мои волосы на затылке, он проводит языком по моим губам, проскальзывает им ко мне в рот, и когда наши языки сплетаются, у меня вырывается стон. Тайер целует меня. После всего случившегося он целует меня, а я практически забыла это ощущение. Я цепляюсь за его толстовку, пытаясь устоять на ногах.

Не разрывая поцелуй, Тайер обхватывает меня за талию и усаживает на капот, после чего устраивается между моих разведенных бедер. Я откидываюсь на прохладный металл, потянув парня за собой. Согнув ноги в коленях, обвожу языком холодный металл пирсинга, и из горла Тайера вырывается рычание. Его рука движется вниз по моему животу и останавливается между бедер. Когда он начинает сквозь шорты тереть меня там, я откидываюсь назад и стукаюсь головой о капот. Это просто безумие. Мы не должны этого делать, особенно прямо на улице. Но рядом с Тайером мне никогда не удавалось вести себя здраво.

Его губы находят мою шею, облизывают и покусывают ее, в то время как он все ближе подводит меня к разрядке. Но в самый неподходящий момент через пелену страсти прорывается воспоминание о той девушке в его комнате. Когда он отстраняется, и кончики его пальцев пробираются под пояс шорт, я обхватываю его запястье и останавливаю.

– В тот вечер ты был с другой девушкой. – Вслух эта слова кажутся детскими, но я не из тех, кто уводит чужих парней.

Тайер мрачно смеется, и по моей спине бежит холодок.

– Думаешь то, чем мы сейчас занимаемся, делает тебя моей девушкой или типа того? – спрашивает он и зубами царапает мою шею.

– Я тебя ненавижу. – Но несмотря на эти слова, я все равно изгибаюсь под ним от желания.

– Попробуй придумать более правдоподобную ложь.

Приласкав мой живот, он проникает в мои шорты, а потом в трусики. Моя хватка на его запястье ослабевает и уже не похожа на сопротивление.