Текст книги "Соври мне красиво (ЛП)"
Автор книги: Чарли Роуз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)
– Я сбегала при каждой возможности. Я провела большую часть своей жизни, испытывая ненависть к собственной матери. Она всегда пыталась заставить меня вписаться в это общество. Она хотела, чтобы я была той, кем не являлась. Она была властной и принимала все решения за меня. И я сказала себе, когда забеременела твоим братом, что никогда не поступлю также. Я бы никогда не вмешалась в его жизнь так, как мать вмешивалась в мою. Но теперь я совершаю те же ошибки.
– Как? – Искренне сбитая с толку, я сажусь, обняв подушку.
– Во-первых, я не так часто бываю рядом, как следовало бы. Я зависела от Грея гораздо больше, чем стоило. Я забрала вас из Шедоу-Ридж, где вы с братом были счастливы, и бросила на съедение волкам, прекрасно зная, какими могут быть люди в этом городе. Я была так сосредоточена на том, чтобы обеспечить вам жизнь, которую, по моему мнению, вы заслуживали, что совершенно забыла дать то, в чем вы больше всего нуждались.
– Мама. Это не одно и то же.
– Я не хочу, чтобы ты обижалась на меня. – Слеза скатывается по ее щеке. – Не хочу, чтобы ты однажды сбежала и больше никогда не вернулась.
– Этого не случится, – уверяю я маму.
Она вытирает глаза, собираясь с мыслями, прежде чем покачать головой.
– Извини, я не планировала говорить все это, – со смехом произносит она. – Я лишь хочу убедиться, что ты счастлива. Если ты захочешь вернуться в Шедоу-Ридж, мы это сделаем. Если хочешь остаться здесь – мы останемся.
Счастлива ли я в этот момент? Отнюдь нет. Могу ли я представить себя в другом месте?
– Я хочу остаться.
Мама выдыхает, ее плечи немного поникли.
– Я так и думала. Хорошо. Теперь же я хочу поступить правильно, а не просто по-матерински.
– Ладно... – я напрягаюсь.
– Я знала о тебе и Тайере.
Кажется, что мое сердце на мгновение останавливается.
– Что?
– Перед трагедией с Дэнни я обнаружила тебя спящей в его постели.
– О боже, – стону я, смущенно уткнувшись лицом в ладони.
– Очевидно, что наша ситуация... сложная. Поэтому я подумала, что будет лучше, если я разлучу вас.
Так вот почему она перевезла нас обратно в Шедоу-Ридж?
– И я не говорю, что это было неправильно. Тебе было семнадцать. Когда мы переехали обратно, я думала, что Тайер уедет в колледж, а ты продолжишь жить дальше. Но как только вы оба оказывались в одной комнате, то походили на два магнита. Такая любовь – та, что не исчезает со временем или расстоянием, – встречается очень редко. Словно поймать молнию в бутылку. И если единственное, что мешает тебе быть счастливой, это тот факт, что он неполнородный брат Грея, то ты должна быть вместе с Тайером.
Я моргаю, не ожидая, что разговор примет такой оборот.
– Дело не только в этом, – произношу я, желая открыться, но не совсем понимая, как это сделать. У нас с мамой никогда не было таких близких отношений, в которых я могла бы спокойно обсуждать с ней парней.
– Я не говорю тебе, что делать. Ты всегда была достаточно ответственной, чтобы принимать собственные решения. Я лишь хочу, чтобы ты знала: что бы ты ни выбрала, я буду на твоей стороне. И Грей со временем тоже.
Глава 40
Тайер
Я стою возле дома Шэйн под предлогом беспокойства за ее благополучие, словно влюбленный придурок. Правда заключается в том, что никто не пытался что-либо сделать с ночи пожара, но я не могу оставаться в стороне. Я пытался. Свет в доме выключен, кроме лампы в комнате девушки, ее окно открыто, как я и предполагал. Идет слабый дождь, но дует ветер, и вдалеке гремит гром.
Я прокрадываюсь к стене дома, забираюсь наверх и залезаю в ее окно, стараясь проскользнуть как можно тише, чтобы не разбудить маму девушки. Шэйн свернулась калачиком на боку и, должно быть, заснула не так давно, потому что из динамика ее телефона, лежащего на кровати, играет песня «The Freshman» группы The Verve Pipe. Когда я подхожу ближе, то замечаю, что кончик ее носа покраснел, словно она заснула в слезах, и чувствую укол вины. Я был причиной ее слез слишком часто, но я бы убил любого, кто посмел заставить ее плакать.
Я убираю непослушную прядь волос с щеки Шэйн и заправляю ее за ухо, прежде чем забраться в постель позади нее. Я целую девушку в затылок, накрыв рукой ее бедро.
– Наши шрамы называют фигурами Лихтенберга, – говорю я, прижимаясь лбом к верхней части ее позвоночника. Я даже не уверен, что Шэйн проснулась, но все равно продолжаю. – Ты спросила меня, зачем я изобразил на своем теле постоянное напоминание о той ночи. – Кончиками пальцев я провожу по изгибу ее бедра, чувствуя, как по теплой коже Шэйн пробегают мурашки.
– В ту ночь ты сказала, что любишь меня. – Я снова целую то местечко, где ее плечо встречается с шеей. Я слышу, как у девушки перехватывает дыхание, и знаю, что теперь она точно проснулась. – Потому что каким-то чертовым образом я чувствовал, что та ночь сплела нас вместе, нравилось нам это или нет. – Еще один поцелуй. – Но более того, это была ночь, когда я понял, что тоже люблю тебя. И я не мог с этим справиться. Мама бросила нас. Дэнни умер. Я чертовски боялся любить кого-то еще. Поэтому я сделал то, что у меня получается лучше всего – ушел в себя и закрылся. Я оттолкнул тебя. Но я хотел помнить, каковы были эти чувства.
Шэйн безмолвно поворачивается ко мне, и моя рука скользит под ее рубашку, остановившись между лопаток. Наши губы находятся в сантиметрах друг от друга, но девушка не поднимает глаз.
– Прости меня. – Слова просты, но я не думаю, что на самом деле произносил их раньше. – Будь со мной.
Теперь дыхание Шэйн участилось, и я чувствую, как колотится ее сердце. Я не знаю, о чем она думает или что чувствует, но она не выгоняет меня, так что я воспринимаю это как хороший знак. Затем я чувствую, как ее язык касается моих губ, осторожно проскальзывает между ними, а руки девушки поднимаются, чтобы обхватить мою челюсть. Сначала она целует мою верхнюю губу, слегка посасывая, а затем повторяет движение с нижней. Я стону, позволяя ей насытиться, но когда ее язык сплетается с моим, я не могу не поцеловать ее в ответ.
Я запускаю руки в волосы Шэйн, прижимая ее к себе, пока наши языки изучают друг друга. Переворачиваю девушку на спину, затем сажусь на корточки, чтобы стянуть серые шортики с ее ног, прихватив с собой и нижнее белье. Шейн лежит неподвижно, позволяя мне раздеть ее. Настал черед майки. Я приподнимаю ее и рассматриваю идеальную грудь, восхищаясь тем, как красиво выглядят ее маленькие розовые соски с изящным пирсингом. Забираюсь на Шэйн сверху, прижав ее руки к кровати, и втягиваю затвердевший кончик в рот.
Шэйн стонет, приподнимая бедра в поисках трения. Я посасываю ее плоть, обхватив оба ее запястья одной рукой, а мой большой палец заботится о втором соске. Наслаждаясь легкими вздохами и стонами Шэйн, я не торопясь облизываю, покусываю ее грудь, а затем проделываю то же самое с другой. Теперь Шэйн практически задыхается, ее глаза зажмурены, будто ей больно, а руки все еще подняты над головой.
Я обвиваю ее пальцы вокруг перекладин в изголовье кровати.
– Держись за них, – произношу я, вставая, чтобы избавиться от одежды. Глаза Шэйн прикованы ко мне, когда я стаскиваю рубашку через голову, бросив ее на пол. Я снимаю обувь, стягиваю штаны и боксеры, а затем снова заползаю на нее, прокладывая поцелуями путь вверх по ее животу.
– Раздвинь свои ножки для меня, детка.
Шэйн без колебаний раздвигает бедра, и я проскальзываю между ними.
– Скажи мне еще раз – говорю я, прижимаясь к ее влажному теплу, прежде чем закинуть ее бедро себе на талию. – Я хочу услышать, как ты это произносишь.
Она нервно облизывает губы, и я понимаю свою ошибку. В последний раз, когда она произнесла эти слова, все закончилось плохо. Шэйн должна услышать их от меня.
– Я люблю тебя, – произношу я, врываясь в нее. Я скольжу ладонями вверх по вытянутым рукам девушки, переплетая наши пальцы, когда начинаю двигаться внутри нее. – Я старался этого не делать. Я не хотел ни к кому испытывать чувств, но потом появилась ты и проникла под мою кожу, в мое гребаное сердце, и больше никогда не покидала моих мыслей. Ни на минуту. Я устал с этим бороться.
Шэйн разжимает наши пальцы и упирается в мои плечи, желая сменить позу. Она ложится сверху, прижав мои запястья к кровати так же, как я прижимал ее. Теплая, влажная киска девушки прижимается к нижней части моего живота. Ее волосы ниспадают вокруг нас, они щекочут мою грудь, когда она наклоняется.
– Если ты все испортишь...
– Я этого не сделаю.
– Хорошо. – Она двигает бедрами, отклонив попку так, что головка моего члена упирается в ее влажный вход.
– Значит ли это, что ты тоже меня любишь?
Она скользит вниз, принимая меня в себя.
– Ты единственный парень, которого я когда-либо любила.
– Покажи мне.
Шэйн откидывается назад, кладет руки на мои бедра позади себя и начинает двигаться. Эта поза открывает идеальный вид на мой член, исчезающий в ее киске, и я завороженно наблюдаю, как она медленно скользит вверх и вниз по всей длине. Ее груди подпрыгивают, когда она начинает быстрее двигать бедрами, и я кладу руки на талию девушки, прижимая ее к себе и толкаясь все сильнее и быстрее. Когда я чувствую, как ее влага покрывает меня, и вижу, как глаза Шэйн закрываются, прежде чем голова откидывается назад, то знаю, что она близка к разрядке.
– Черт, я люблю тебя, – рычу я, прижимая большой палец к ее клитору. Она мгновенно сжимается вокруг меня, рот Шэйн распахивается в беззвучном крике. Я чувствую, как ее киска сдавливает мой член нова и снова, вытягивая все соки, и я ничего не могу с этим поделать. Я кончаю в нее, когда Шэйн трясется и дергается от оргазма.
– О боже, – произносит она, упав мне на грудь, но все еще удерживая меня внутри себя.
Наши тела скользкие от пота, щеки девушки раскраснелись. Мы лежим, пытаясь успокоить дыхание. Через несколько минут она начинает водить пальцем по моей татуировке, как делает всякий раз, когда мы находимся вместе.
Как раз в тот момент, когда я думаю, что она заснула, она бормочет что-то, чего я не могу разобрать.
– Что?
– Словно поймать молнию в бутылку.
Глава 41
Шэйн
Наконец-то мы вместе. Это кажется нереальным, но правильным. Есть шанс, что однажды я пожалею об этом, но я знаю, что если бы не дала нам еще один шанс, то всегда задавалась бы вопросом: а что, если? Тайер каждый день забирает меня из школы и обязательно целует на глазах у всех. Люди шепчутся, но это не ново.
Чем больше я думаю об исповеди Грея, тем больше мне что-то не нравится. Почему Самюэл так быстро оказался на месте происшествия? Опираясь на то, что я знаю о нем, мне не удается избавиться от ощущения, что он стоит за всем произошедшим. Я просто не понимаю, как именно. Кристиан казался еще более замкнутым, чем обычно, и я знаю, что мне нужно поговорить с Тайером. Я не рассказала ему о том, что видела той ночью на парковке, отчасти потому, что я обещала этого не делать, и хотела дать Кристиану шанс сделать это самому, а отчасти потому, что это попросту вылетело у меня из головы из-за всего бушующего в жизни хаоса.
Я сижу за кухонным столом Тайера: он по одну сторону от меня, Холден – по другую. Передо мной стоит тарелка с нетронутой пиццей. Чуть позже Холден позовет друзей, так что я чувствую, что лучше покончить со всем именно сейчас.
– Ребят, я должна вам кое-что сказать, – произношу я, ковыряя черный лак на ногтях. Они оба замолкают, обменявшись взглядами. Тайер кладет пиццу на тарелку, пригвоздив меня к месту выжидающим взглядом.
– Вечером после поминальной службы по Дэнни...
– Выкладывай, – говорит Холден, прежде чем сделать глоток пива.
– Я вышла на парковку, чтобы найти тебя, – отвечаю я Холдену. – Но ты уже уехал.
– Реально?
Я киваю.
– Я заметила Кристиана и его отца. Не знаю, что произошло и почему, но он начал выбивать все дерьмо из сына.
Я наблюдаю за обоими парнями, ожидая какой-то реакции. Может быть, это не стало для них сюрпризом. Но их лица ничего не выдают.
– Я подбежала, чтобы помочь ему, и ваш дядя был крайне недоволен, что я оказалась свидетелем произошедшего.
– Он прикасался к тебе? – спрашивает Тайер низким и угрожающим голосом.
– Нет. – Я торопливо качаю головой. – Он пытался напугать меня, утверждая, что это «семейные дела», но Кристиан остановил его, прежде чем он смог что-либо сделать.
– Какого хрена ты рассказываешь это только сейчас?
– Кристиан просил меня не делать этого. Он должен был сказать вам сам. – Я до сих пор не знаю, было ли это разовым случаем или же происходило постоянно. Не то чтобы это было приемлемо, в любом случае.
– В последнее время он стал другим, – размышляет Холден.
– Вы, ребята, не кажетесь удивленными.
– Самюэл придурок. – Холден пожимает плечами. – Как и наш папа с дедушкой. Я бы не стал сбрасывать это со счетов. Просто не понимаю, почему Кристиан терпит это.
– У меня плохое предчувствие на его счет, – признаюсь я. – Грей сказал, что в день смерти Дэнни он добрался туда до приезда «скорой». Сначала я просто считала, что у него есть связи, и кто-то предупредил его о звонке в девять-один-один, зная, что он член семьи. Но зачем ему покрывать Грея таким образом?
– Он знал, что Грей – родная кровь, – добавляет Холден.
Тайер качает головой.
– Нет. Самюэлу на это наплевать. Он избивает собственного сына, но защищает сводного племянника? Что-то не сходится.
– Где Кристиан? – спрашиваю я.
– Если бы я знал, черт возьми. Но сегодня вечером он будет здесь, – произносит Холден, скомкав салфетку, прежде чем бросить ее на тарелку.
– Тогда мы поговорим с ним. – Тайер тянется и хватает ножку моего стула, притягивая меня к себе. Затем он усаживает меня к себе на колени и кладет руку на бедро. – Есть ли что-нибудь еще, что я должен знать?
Несколько часов спустя дом кишит людьми. Тейлор имела наглость показать свое лицо после всего случившегося. Она вошла как ни в чем не бывало, но Холден загнал ее в угол, велев убираться куда подальше. Она надулась, сказав, что это несправедливо, ведь все ее друзья были здесь. Поэтому Холден сказал ей, что если она хочет остаться, то придется извиниться передо мной.
Хотела бы я сказать, что не испытывала нездорового удовлетворения, наблюдая, как она с искаженным ревностью лицом подбирала слова, потому что Тайер обнимал меня сзади, целуя в шею и не обращая ни малейшего внимания на ее присутствие, но это было бы ложью. Ее извинения были какими угодно, только не искренними, но мне было плевать. Тейлор не имеет отношения ни ко мне, ни к людям, которые мне небезразличны, и это лучшая месть для такой девушки, как она.
Кристиан до сих пор не появился, и я немного нервничаю перед встречей с ним после того, как предала его доверие. Надеюсь, он поймет.
Шум на заднем дворе заставляет меня приподняться на цыпочки в попытке заглянуть поверх голов присутствующих на задний двор.
– Придурок, – бормочет Тайер, проталкиваясь сквозь толпу людей, собравшихся на его кухне, и направляясь к задней двери. Я спешу следом, все еще не понимая, что происходит. Как только мы выходим на улицу, я вижу Лиама, парня Вален, лежащего на траве и обхватившего окровавленный нос. Вален в шоке прикрывает рот ладонями, а Холден нависает над парнем.
– Между прочим, я трахнул твою девушку! – кричит он, раскинув руки.
– Холден! – восклицает Вален, спеша помочь Лиаму подняться с земли, но он отталкивает ее, отказываясь от помощи.
Что. За. Хрень.
– Только попробуй прикоснуться к ней еще раз, ублюдок, – предупреждает Холден, шагая вперед, но Тайер встает перед ним, удерживая на месте.
Лиам поднимается на ноги, сплевывает в траву и вытирает нос тыльной стороной рукава, прежде чем развернуться и направиться к выходу. Я подбегаю к Вален, чтобы посмотреть, что, черт возьми, происходит.
– Ты в порядке? Что случилось?
– Мне нужно поговорить с ним, – произносит она, указывая в ту сторону, куда ушел Лиам. – Я обещаю, что позвоню тебе позже, ладно? – Подруга быстро целует меня в щеку, а затем направляется обратно в дом.
– Вален... – говорит Холден, его глаза умоляют ее остаться. Она оборачивается, взглянув на него через плечо, колеблется, но затем исчезает внутри здания.
Вален и Холден? Твою мать. Знаю, что в последнее время я была крайне рассеянной, но как что-то подобное ускользнуло от моего внимания?
Как только они уходят, все возвращаются к выпивке, драма забыта. Взгляд Холдена злой и жесткий, но я вижу боль, которую он пытается скрыть.
– С тобой все в порядке? – спрашиваю я, приблизившись к нему и Тайеру, потирая руки от холода. На мне леггинсы на флисовой подкладке, утепленная джинсовка и шапочка, но я все равно мерзну. Как будто мы пропустили осень и сразу попали в зиму.
– Мне нужно выпить, – отвечает он, направляясь обратно на кухню.
Мы с Тайером обмениваемся взглядами, и я могу сказать, что он так же недоумевает, как и я. Мы следуем за Холденом внутрь, где он быстро подходит к островку и делает глоток текилы, которую кто-то оставил, затем проводит рукой по волосам. Кажется, Холден в замешательстве.
– Что случилось? – спрашиваю я.
– Вален дьяволица. Вот что.
Я хмурюсь, сбитая с толку, но прежде чем я успеваю сказать еще хоть слово, Бейкер и Кристиан врываются на кухню. Рука Кристиана обвивается вокруг шеи парня, когда тот тащит его пьяное тело в нашу сторону.
Тайер выпрямляется, наблюдая за происходящим.
– Нашел его у водопада. Он чуть не упал, – объясняет Бейкер, сбрасывая руку Кристиана. Он спотыкается, теряя равновесие, и Тайер подходит к нему, дергает за куртку, прежде чем усадить на один из стульев за обеденным столом.
– Сиди здесь, – приказывает он, указывая на него пальцем, как на собаку. – Все остальные, убирайтесь к чертовой матери!
Холден выходит на задний двор, выкрикивая то же самое объявление. Бейкер поворачивается, чтобы уйти, но Тайер останавливает его.
– Ты остаешься.
Бейкер стискивает челюсти, колеблясь, но, в конце концов, слушается и занимает место по другую сторону стола. Кристиан начинает сползать со стула, и я бросаюсь к нему, успев поймать его прежде, чем он упадет на пол. Я дергаю парня за плечи, пытаясь заставить встать, и налитые кровью, полные боли и чего-то еще глаза Кристиана встречаются с моими.
– Почему ты так мила ко мне? – язвит парень. – Если бы ты просто держалась подальше...
Лед сковывает вены. Такое чувство, будто мои инстинкты понимают что-то прежде, чем разум, и я отшатываюсь назад, рухнув задницей на пол. Люди все еще выходят из дома, и кто-то наступает мне на пальцы, но я едва ли это замечаю. Внезапно еще один кусочек головоломки встает на место, когда в моей голове всплывает единственная фраза, произнесенная в «ночь пожара».
Повезло, что ты находилась на кухне в тот момент.
– Как ты узнал, что я была на кухне? – спрашиваю я, мой голос едва громче шепота.
– Детка, какого хрена? – говорит Тайер, он подхватывает меня под руки, чтобы поднять на ноги, но я не могу оторвать глаз от Кристиана. И, судя по тому, как он смотрит на меня, он знает, что я собрала все кусочки паззла воедино.
– Это был ты, не так ли?
– Шэйн, – произносит Тайер, его взгляд мечется от меня к Кристиану. – Объясни.
– Это был он. Все это время: мой шкафчик, шины, окно...
– Ты? – недоверчиво переспрашивает Тайер. – Ты стоял за всем этим?
– Это должно было напугать ее. Я не пытался навредить ей...
– Не пытался навредить ей? Ты устроил пожар в ее доме! – Тайер бросается на него с убийственным взглядом, но я встаю перед ним, обхватив руками за талию.
– Его избиение не даст нам никаких ответов.
– Нет, но это будет приятно, – возражает Тайер, его челюсть стиснута от гнева.
– Посмотри на него. Он и так едва в сознании.
– Я пьяный, а не глухой, – отвечает Кристиан запинающимся голосом.
– Почему? – вмешивается Холден. – Какого хрена тебе понадобилось влезть во все эти неприятности?
Я поворачиваюсь к нему лицом, пока мой мозг лихорадочно работает, пытаясь собрать последний кусочек головоломки.
– Что я тебе сделала?
Почему он хотел напугать меня? И с чего бы ему напиваться у водопада? В этот момент меня осеняет. Этот взгляд в его глазах, который я не могла понять... Это было чувство вины. Вины за…
– Ты убил Дэнни.
Поначалу Кристиан не отвечает, но потом он опускает голову на руки, и его плечи начинают сотрясаться.
– Тебе лучше опровергнуть это прямо сейчас, черт возьми! – рявкает Холден.
Кристиан поднимает на него глаза, блестящие от слез.
– Это был несчастный случай.
Его признание поражает меня, как удар под дых, и я чувствую, как грудь Тайера вздымается позади меня. Я напрягаюсь, зная, что на этот раз не смогу его удержать. Я прячу руку за спину, переплетая наши пальцы в попытке успокоить его, но это тщетно, потому что он оказывается верхом на Кристиане прежде, чем я успеваю моргнуть.
– Ты убил моего брата! – Он сжимает в кулаке куртку Кристиана, отбрасывая его к стене. Кристиан не сопротивляется, и Тайер отводит кулак, после чего впечатывает его в лицо парня. Голова Кристиана отскакивает от стены, из носа хлещет кровь. – Ты мог убить мою девушку. – Еще один удар, на этот раз в живот. Кристиан сгибается пополам. – Ты врал нам целый гребаный год! – Он наносит последний удар в живот, а затем Кристиан сползает по стене на пол.
– Тайер, остановись!
Я знаю, что он поступил неправильно и облажался во многих отношениях, но все, о чем я могу думать, когда вижу Кристиана в таком состоянии – это сцена на парковке, когда Самюэл избивал сына. Я смотрю на Холдена и Бейкера, но ни один из них не пытается помочь, поэтому я встаю перед Кристианом прямо перед тем, как Тайер собирается пнуть его ногой в живот. Он замолкает, глядя на меня так, словно у меня выросло три головы.
Я встаю на цыпочки, подношу руки к его лицу, заставляя его сосредоточиться на мне. Его ноздри трепещут, челюсть крепко сжата.
– Это не поможет делу. Насилие не вернет Дэнни. – Тайер жмурит глаза, словно испытывает боль. – Мы все исправим, – обещаю я. – Но не таким способом.
– Мы дурачились, подначивая друг друга прыгнуть, как и прежде, – говорит Кристиан, подтягиваясь, чтобы сесть у стены, и схватившись за живот. – Он был слабаком. Говорил, что было слишком холодно. Мы начали бороться, пытаясь столкнуть друг друга, и я победил.
Кристиан запинается, откидывает голову назад и смотрит в потолок, а из уголков его глаз катятся слезы.
– Черт, я засмеялся. Я рассмеялся, когда он упал. А потом я заглянул через край, ожидая, что он выпрыгнет из воды и побежит сталкивать меня, но... Он так и не вынырнул.
– Закончи свою историю, чтобы я мог убить тебя, мать твою, – рычит Холден, его глаза остекленели, руки сложены на груди.
Кристиан кивает, смирившись со своей судьбой.
– Я запаниковал. Я не мог ясно мыслить, поэтому позвонил отцу и побежал к берегу. Он сказал мне не звонить в полицию и сообщил, что уже едет. Я прыгнул в воду в поисках Дэнни. А потом появился он, – говорит парень, указывая подбородком на Бейкера, который сидит в капюшоне и тупо смотрит вперед. – Он был там. Занимался какой-то херней для урока по фотографии. Он все видел, а потом бросился мне на помощь. В конце концов, мы нашли Дэнни. Я не знаю, как долго это продолжалось, но мне показалось, что прошло несколько часов.
Он глубоко вдыхает, надавив на глаза тыльными сторонами ладоней. Шок парализовал всех нас. Кажется, что никто не дышит, ожидая, когда Кристиан закончит.
– Мы вытащили его, но я мог бы сказать... – он замолкает, его руки сжимаются в кулаки. – Я мог бы сказать, что он был мертв. Я не знал, что Грей написал Дэнни сообщение или что он попросил его встретиться с нами в том самом месте. Я услышал, как он зовет Дэнни по имени, и, подняв глаза, заметил его на утесе. Я запаниковал. Снова. И мы убежали. Следующее, что я помню – это крик Грея. Должно быть, он заметил Дэнни на берегу. Мой отец приехал и избавился от Грея. Он обставил все так, что виноватым был Грей, потому что он был на месте трагедии.
Горячие слезы катятся по моему лицу, когда я слышу, как он описывает последние мгновения жизни Дэнни и все то, что было после.
– Он угрожал мне, – вмешивается Бейкер, упершись ступней в ножку стола, пока его стул не закачался на двух задних ножках. – Он увидел камеру у меня на шее и разбил ее вдребезги. Сказал, что убьет меня, если я когда-нибудь обмолвлюсь об этом хоть словом. У моего отца были кое-какие проблемы с законом, и он предложил устранить их в обмен на мое молчание.
– Я хотел пойти в полицию. Я хотел сдаться, но он мне не позволил. Он сказал, чтобы я не ставил крест на колледже и баскетболе из-за несчастного случая, но мы все прекрасно знаем, что он лишь хотел, чтобы произошедшее никак не отразилось на нем самом. Он скрыл все данные и записи, – глаза Кристиана впиваются в меня. – Пока не вернулась ты.
Я качаю головой, смахивая слезы со щек.
– Какое я имею ко всему этому отношение?
– Ну же, Шэйн. Ты умнее этого. – Его голова склоняется набок. – Они подозревали Грея. Грей сбежал, твои родители расстались. Он был идеальным плохим парнем. Но в ту секунду, когда я увидел, как они вели себя по отношению к тебе, я понял… Момент, когда они впустят тебя обратно в свой круг – лишь вопрос времени.
– Ты знал, что в конце концов они узнают, что Грей невиновен.
Он кивает.
– Сначала я пробовал всякую ерунду, пытаясь отпугнуть тебя или, по крайней мере, заставить сменить школу. Но в ту ночь на парковке ты увидела то, чего не должна была. И это привлекло к тебе внимание моего отца. Я сказал ему, что у меня все под контролем. Что я разберусь с этим. Потому что, поверь мне, Шэйн. Он поступил бы гораздо хуже.
Холодок пробегает по моему позвоночнику. Я верю в это. Вне всяких сомнений.
– Он контролирует все и всех вокруг себя. Если кто-то выходит за рамки дозволенного, он очень тяжело это переносит. Но я больше не играю в его игры. – Пошатываясь, Кристиан встает на ноги. – Итак, вот мое предложение.
– Ты действительно думаешь, что вправе вести переговоры? – спрашивает Тайер низким и угрожающим голосом. – Помнишь, как мы обсуждали, как поступим с тем, кто убил Дэнни? Ты был рядом в этот момент, помнишь? – насмехается он.
– Мы сказали, что отомстим... – добавляет Холден.
– Неважно, кто это будет, – заканчивает Тайер и обходит меня, но Кристиан кивает Бейкеру, что-то сигнализируя.
– Проверьте свои телефоны.
Тайер достает свой мобильник, и я наклоняюсь, чтобы увидеть. Это видео с неизвестного номера, предположительно Бейкера. Он нажимает на треугольник, чтобы воспроизвести запись. Все начинается с того, что Кристиан и Дэнни устраивают драку на утесе, смеются и пытаются столкнуть друг друга. Камера приближается, и я замечаю широкие улыбки на их лицах.
«Я выиграл, ублюдок!» – слышится голос Кристиана, он наклоняется над обрывом со вскинутыми руками и победоносно смеется. Видео снято сзади, но вы можете отличить момент, когда парень понимает, что что-то не так. Руки Кристиана сцеплены за головой, когда он снова и снова зовет Дэнни по имени, а затем вытаскивает свой телефон из кармана и бежит по тропинке вниз. Вы можете услышать, как Бейкер шепчет «дерьмо», а затем все, что мы видим – это трясущуюся землю, когда он бежит на помощь.
Тайер останавливает видео. Скорее всего, он не хочет видеть, что было дальше. Я его не виню. Холден делает то же самое, бросив свой телефон на стол.
– Он разбил мою камеру, но забыл про телефон, – говорит Бейкер.
– Все записано. Именно так вы сможете одолеть его. – Кристиан переводит взгляд с одного брата на другого, оценивая нашу реакцию.
– Но ведь это коснется и тебя, – произношу я, констатируя очевидное.
Он дергает плечом.
– Я к этому готов.
– Поговори со мной, – бормочу я, касаясь пальцами волос Тайера, которые все еще влажные после душа. Его голова покоится у меня на груди, его рука обвилась вокруг моего тела, прижимая ближе. Кристиан ушел пару часов назад, пообещав сдаться полиции завтра. Думаю, что я все еще нахожусь в состоянии шока, поэтому даже представить себе не могу, что сейчас может чувствовать Тайер. Это эгоистично, но я боюсь, что он снова замкнется и оттолкнет меня. Я не хочу засыпать в страхе от того, что завтра проснусь и все изменится.
– Я должен был догадаться. Я должен был что-то увидеть, – говорит он таким тоном, словно находится на грани сна.
– Ты не мог этого сделать, – произношу я. – Пришло время перестать винить себя.
Несколько утешает, что Дэнни не был хладнокровно убит, но почему-то я не решаюсь произнести это вслух. Тайер не отвечает, и, в конце концов, я слышу, как его дыхание выравнивается, сигнализируя мне о том, что парень уснул.
Глава 42
Тайер
Когда я просыпаюсь, то замечаю, что ко мне прижимается разгоряченное тело Шэйн. Ее спина прижата к моей груди, а обе мои руки сомкнуты вокруг ее предплечий, как будто я держался за нее даже во сне. Я ожидал, что после вчерашних откровений я буду чувствовать себя отвратительно, но вместо этого я чувствую себя... свободным. Словно теперь я наконец-то могу двигаться дальше, потому что знаю, что случилось с моим братом, даже если это означало потерю Кристиана.
Шэйн шевелится в моих объятиях, изгибается и потягивается, а затем поворачивается ко мне лицом. Сонные голубые глаза встречаются с моими.
– Ты все еще здесь, – произносит она хриплым ото сна голосом.
Я беру ее запястье и подношу к губам, чтобы поцеловать шрам.
– Где же еще мне быть?
Эпилог
Шэйн
Четыре месяца спустя…
Открыв дверь в свою комнату, я бросаю рюкзак на кровать и замечаю лежащий на подушке конверт. Я подхожу ближе и беру его в руки. Встряхнув его, я чувствую внутри что-то тяжелее бумаги. Открываю конверт и обнаруживаю внутри ржавый ключ от амбара и записку.
Встретимся в амбаре.
Волнение клубится в животе. После некоторых уговоров Тайер вернулся в колледж. Это просто чудо, что его не выгнали с занятий из-за прогулов. Несмотря на расстояние, нам удается видеться несколько раз в неделю, но я не думала, что увижу его сегодня. Не теряя времени, я разворачиваюсь, хватаю со стола свой собственный конверт и засовываю его в задний карман джинсовых шорт, после чего бегу через весь дом, уворачиваясь от коробок, которые стоят вдоль коридора.
Мы можем пожить в этом доме еще пару месяцев, но нам нужно было пораньше начать собирать вещи, особенно учитывая весь тот хлам, который собрала моя бабушка. Где-то в одном из этих ящиков есть имя, адрес и номер телефона, принадлежащие моему отцу. Оказывается, именно с ним моя мама была в ту ночь. Он хочет встретиться со мной, но я еще не решила, что хочу это сделать, поэтому она вложила его информацию в конверт, чтобы я открыла его, когда буду готова. Впервые в жизни я не чувствую, что чего-то не хватает. Я никогда не чувствовала себя такой цельной. И это не только из-за Тайера, но и из-за того, что Холден и Грей наконец-то вернулись ко мне. Если бы только эта троица смогла смириться с тем фактом, что они сводные братья, жизнь была бы почти идеальной. Но пока что всего понемногу.
