Текст книги "Соври мне красиво (ЛП)"

Автор книги: Чарли Роуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Я шагаю, уткнувшись в свой телефон и строча маме сообщение о внезапно возникшем занятии после уроков, и совсем не обращаю внимания на все вокруг. Свободной рукой на ощупь выуживаю из рюкзака ключи, но когда поднимаю глаза, то застываю на месте. У моей машины стоят, скрестив на груди руки, Тайер и Холден.

Я закатываю глаза и роняю голову набок.

– Не знаю, что это значит, – я поочередно указываю на них, – но сегодня я не в настроении.

Две пары глаз буравят меня хмурым взглядом, ни один из парней не отвечает.

– Ладно… – произношу я, приближаясь к машине.

Холден стоит у капота, а Тайер – справа, возле водительской дверцы. Я нажимаю на кнопку разблокировки дверей, но сесть за руль не успеваю, потому что Тайер подхватывает меня и перекидывает через плечо. Мои ключи, сумка и телефон падают на асфальт.

– Какого хрена ты творишь? – ору я, пытаясь вырваться на свободу, но одна его рука крепко держит меня за талию, а вторая – за бедра, и высвободиться невозможно.

– Собери ее барахло, – приказывает он и уходит прочь от моей машины. Я приподнимаю голову и, извернувшись, вижу припаркованный на другой стороне стоянки черный «рендж-ровер» Холдена.

– Поставь меня на землю! – Я брыкаюсь, тщетно пытаясь вывернуться из его рук. Холден обгоняет нас, открывает заднюю дверцу и закидывает внутрь мои вещи.

– Поехали, – говорит Холдену Тайер, после чего наклоняется и стряхивает меня с себя на заднее сидение. Я порываюсь выпрыгнуть из машины, но Тайер залезает в салон следом за мной и захлопывает дверь.

Я отшатываюсь, чтобы открыть противоположную дверцу, но слышу, как защелкиваются замки. Поднимаю штырек замка вверх и снова дергаю ручку, но дверца не поддается. Тайер никак не реагирует. Он не пытается остановить меня, не посылает мне свои самодовольные ухмылки. Его глаза источают глубочайшую скуку. Он будто ждет, когда я устану беситься, и он сможет продолжить… что бы он там ни задумал.

– Серьезно? Защита от детей? – Я так сильно дергаю ручку, что мне кажется, будто она вот-вот сломается.

– Если это работает, то почему нет, – отвечает из-за руля Холден. Он заводит машину, переключает передачу и выезжает с парковки. От резкого поворота меня откидывает назад, и я ударяюсь головой о стекло.

– Ай! – Я тру затылок, после чего разворачиваюсь к дверце спиной и, опершись о сиденье, впиваюсь в Тайера взглядом. – Что, тараканов и ночного преследования было недостаточно? Решил добавить в этот список и похищение?

– Успокойся, истеричка. Мы просто хотим задать тебе пару вопросов.

– А ты не мог этого сделать, не запирая меня в машине? – Я стараюсь говорить четко и холодно, надеясь, что они не заметят в моем голосе страха. Они не причинят мне вреда. Это же Тайер. Хотя, раньше мне тоже не верилось, что он начнет меня ненавидеть, но посмотрите на нас сейчас.

– Что ты знаешь о моем брате?

Я кошусь на Холдена.

– Не о нем. О другом моем брате.

Дэнни.

– Что это за вопрос?

Неожиданно Тайер бьет кулаком по подголовнику позади нас, и я вздрагиваю.

– Не играй со мной, Шэйн.

– Я ничего не знаю!

– Ее телефон запаролен, – говорит Холден, и через плечо передает мой сотовый Тайеру.

Тайер берет его, вводит пароль и, когда тот срабатывает, бросает на меня такой взгляд, который я не могу расшифровать. Закатив глаза, я отворачиваюсь. Мне в самом деле нужно сменить пароли… везде. Я понятия не имею, что он рассчитывает обнаружить у меня в телефоне, но не пытаюсь устроить сцену, потому что знаю, что он ничего не найдет. Мне скрывать нечего – особенно, если это касается Дэнни.

– Что, твой братец тебя игнорирует? – насмешливо говорит Тайер и разворачивает экран, демонстрируя мне нашу одностороннюю переписку.

– Он слишком занят учебой. – Я бросаюсь за телефоном, но Тайер поднимает руку, удерживая его вне моей досягаемости. Его лицо мрачнеет, но он быстро возвращает прежнее выражение.

– Спрашиваю еще раз. Что ты знаешь о Дэнни?

Я в замешательстве трясу головой и уже открываю рот, чтобы снова сказать, что не понимаю вопроса, но парень прерывает меня.

– О той… о той ночи, – уточняет он. Его челюсть напряжена, глаза полны печали, и на долю секунды я забываю о том, что он удерживает меня здесь против моей воли. Я забываю обо всех его грубых действиях и словах и хочу одного: обнять его. Но затем на его лицо снова опускается маска, напоминая мне, что прежнего Тайера больше нет.

– Ты знаешь, о чем я знаю, – говорю тихо, надеясь, что Холден не слышит. В конце концов, в тот момент, когда нам сообщили, я была с ним. – Он упал с водопада, – отвечаю, пытаюсь не задохнуться.

– Упал, – ровным голосом повторяет Тайер. – Ну же, Шэйн. Ты же слушаешь криминальные подкасты и веришь в теории заговоров… Неужели ты думаешь, будто мой брат просто так пошел искупаться в гребаную минусовую температуру? Один.

Я вздрагиваю.

– Хочешь сказать, что это был не несчастный случай? – Я мотаю головой, отказываясь в это поверить. Я много думала о том, что случилось той ночью, но люди часто калечились, прыгая с той скалы. После гибели Дэнни там наконец-то поставили предупреждающие знаки. Но мне и в голову не приходила мысль о том, что это могло быть подстроено. – Кто мог желать ему смерти?

– Именно это я и собираюсь выяснить, – обещает Тайер. – Но если окажется, что ты солгала мне…

– Не солгала, – резко говорю я.

– Поглядим.

Глава 8

Тайер

– Думаешь, она говорит правду? – спрашивает Холден, наблюдая за удаляющейся фигурой Шэйн, пока та спешит к своей машине.

Ничего не могу с собой поделать, но я действительно удивлен ее новообретенной строптивостью. Когда Холден впервые сказал мне, что она вернулась, я разозлился… нет, я пришел в чертову ярость. Как она посмела показаться здесь после всего, что произошло? Но теперь… Теперь я жду наших маленьких стычек, но не совсем понимаю, что я из-за этого чувствую. Не то чтобы я вообще когда-либо мог понять что-либо, связанное с Шэйн.

– О том, что она ничего не знает? – Я пожимаю плечами, следя за движениями ее попки в этих долбаных эластичных шортах, которые когда-то сводили меня с ума. Она закидывает свой рюкзак на заднее сидение, а потом садится за руль. – Возможно. Но это не делает ее невинной.

Шэйн, словно услышав меня, опускает стекло, высовывает руку и показывает средний палец.

– Нет, – соглашается Холден. – Она уже не такая невинная, да?

Я ловлю его голодный взгляд в зеркале заднего вида, и в груди завязывается узлом нечто, похожее на ревность. Он не знает, что когда-то Шэйн была моей. Никто не знает. Она была моим маленьким грязным секретом. И я собираюсь хранить его дальше.

Потянувшись за переднее сиденье, я даю брату подзатыльник чуть сильнее, чем следовало.

– Твою мать! – рявкает он, отрывая взгляда от Шэйн.

– Свали. Я поведу.

Холден перелезает через приборную панель, а я вылезаю и запрыгиваю на водительское место.

– Ну, что теперь?

– Подружись с ней снова. Как говорится, держи своих друзей близко, а врагов еще ближе, и все в таком духе.

Холден глядит на меня, как на психа.

– И как, черт возьми, мне это сделать? Она совершенно точно больше не доверяет нам.

– Тогда заставь ее поверить тебе. Если она что-то знает, то со временем обязательно проговорится.

Секреты не вечны.

Особенно в Сойер-Пойнт.

Глава 9

Шэйн

– Шэйн? – звучит за дверью в ванную неуверенный голос мамы, и я поглубже погружаюсь под воду, чтобы мыльная пена скрыла мои особые украшения.

– Заходи.

Дверь открывается, и я вижу маму, на ее лице написано раскаяние.

– Ты получила мое сообщение?

Черт. С того момента, когда Холден и Тайер перехватили меня после тренировки, я больше не выходила на связь.

– Прости, тренировка затянулась надолго, и я забыла ответить.

Она с легкостью проглатывает эту ложь, проходит в ванную и садится на закрытую крышку унитаза.

– Ничего страшного. Я просто хочу убедиться, что с тобой все в порядке. Я могу попросить начальство заменить меня кем-то другим, – предлагает она. – Пять дней – слишком долгий срок, чтобы быть одной.

– Мам, – спокойно отвечаю я. – Мне восемнадцать. Думаю, я смогу прожить несколько дней без тебя.

Она поджимает губы.

– Я знаю, но это не значит, что ты должна оставаться одна. После отъезда Грея все стало иначе.

– Все равно я буду загружена учебой и вечерними тренировками. Я и не замечу, что тебя нет.

– Я позвоню твоему брату и попрошу его приехать хотя бы на выходные.

– Не надо, – решительно говорю я. Мой брат сейчас находится в каком-то извращенном и недоступном пузыре, и я даже не уверена, что мама это осознает. И то, что он находится в двух часах езды от дома – идеальное прикрытие.

– Кто летит на этот раз? Я его знаю? – меняю я тему.

– Какой-то суперизвестный спортсмен, – произносит мама, взмахнув рукой. – Представляешь, он заявил, что на стюардессах должны быть туфли на высоком каблуке и платформе.

– Отстой. – Я морщу нос.

Работа мамы кажется привлекательной только с земли. Да, она постоянно летает на частных самолетах и принимает в качестве чаевых украшения и дорогущие сумки, но еще ей приходится сталкиваться с распутными мужчинами, которые считают, что она может предложить им и другие услуги. Плюс ее в любой момент могут заменить на кого-нибудь красивей и моложе. Я просто не представляю, как она справляется с таким стрессом.

Мама пожимает плечами.

– За те деньги, которые он платит, я готова хоть клоуном нарядится и разрешить называть себя Бозо.

Я смеюсь, и пузырьки пены летят в ее сторону. Мне очень хочется спросить, с кем она встречалась тогда и почему ведет себя скрытно, но такие моменты – когда ее лицо озаряет улыбка, а разговор льется непринужденно – в последнее время слишком редки.

– Когда ты уезжаешь?

– В понедельник. В этот раз меня хотя бы предупредили заранее, а не за день до вылета.

Я киваю, и мама, хлопнув себя по коленям, встает.

– Ладно, купайся. – Она идет к выходу, но останавливается в проеме, ухватившись за дверной косяк. – Напомни мне, чтобы позже я поговорила с тобой о заявлениях в колледж.

– Да, кстати, тренер организует для выпускников обзорную экскурсию по колледжам.

Это еще одна вещь, о которой я забыла сказать. Скоро на игры начнут приезжать университетские скауты, но тренер хочет, чтобы сперва мы изучили ближайшие учебные заведения, прониклись атмосферой, и чтобы нас там заметили. Не уверена, что меня все еще интересует спортивная стипендия, но совсем отказываться от этой возможности тоже нельзя.

– О, здорово. – Брови мамы взлетают вверх, и я более чем уверена, что она приятно удивлена.

После несчастного случая мы не обсуждали планы на колледж. Мама буквально ходила на цыпочках вокруг меня, потому что на несколько месяцев я впала в эмоциональный анабиоз – и не только из-за Дэнни. Потеря Тайера была для меня не менее тяжела, как бы извращенно ни звучала эта правда.

– Это просто замечательно, – повторяет она.

Я вымучиваю подобие обнадеживающей улыбки, и мама уходит. Как дверь со щелчком закрывается, улыбка сползает с моего лица, а мысли возвращаются к Тайеру. Он всегда был устрашающим, но раньше я его не боялась. Хоть я и уверена, что Тайер не причинил бы мне вреда, сегодня он меня по-настоящему испугал. Это не было похоже на дурацкий школьный розыгрыш.

Но что он пытался узнать? Неужели он правда считает, что с Дэнни случилось нечто преступное? Его смерть назвали несчастным случаем, но может, я и все остальные сразу приняли эту версию, потому что поверить в нее было проще, чем предположить даже малейшую вероятность того, что Дэнни убили? Неужели мы были настолько слепы? Все родители этого города – настоящие мастера пускать пыль в глаза. Их поколение слишком беспокоится о своей репутации и ненавидит выносить сор из избы. Жизнь в отрицании стала для них ежедневной нормой.

Я никогда не относила себя к такому типу людей. Я всегда была слишком любопытной: интересовалась криминалистикой, теориями заговора и больше всего – психологией. Что делает человека таким, какой он есть? Природа или воспитание? Тайер как-то спросил, почему я так увлеклась этой темой, ведь подавляющее большинство жертв – это женщины. Он сравнил меня с рыбой, которая запала на телешоу «Смертельный улов». Я же ответила, что знание – сила, и благодаря этому я чувствую себя более подготовленной. Более защищенной.

Когда нечто ужасное случается с близкими и любимыми людьми, это бьет в самое сердце. Раньше тебе казалось, что в твоем городе или в твоей семье этого точно не произойдет, но несчастье не выбирает, куда ударить. Ужасные вещи происходят повсюду. И с кем угодно.

А может, смерть Дэнни все же была нелепейшей случайностью. Может, Тайер находится на стадии отрицания и просто пытается найти виноватого. Это куда более вероятно.

Потрясенная тем, какой поворот приняли мои мысли, я делаю глубокий вдох, крепко зажмуриваюсь, и с головой погружаюсь под воду. Одно ясно точно. Тот Тайер, которого я когда-то знала, исчез, и его место занял лишь призрак моей былой любви.

– Привет, сестренка.

– Господи. – Выбравшись из машины, я подпрыгиваю от неожиданности, потому что совершенно не ожидала увидеть здесь Холдена. – Что тебе нужно?

Не дожидаясь его ответа, я начинаю пробираться между рядами припаркованных автомобилей по направлению к школе. Холден догоняет меня и закидывает руку мне на плечо.

– Разве парню нельзя проводить свою «сестру-тире-подружку» на урок?

Резко остановившись, я поворачиваюсь к нему.

– Во-первых, я тебе не сестра, так что прекрати меня так называть, – гневно шепчу. – А во-вторых, мы давным-давно не друзья. Ты меня ненавидишь, забыл?

– Черт, Шэйн, тебе притащить вантуз, чтобы ты смогла выудить еще больше старого дерьма?

Старого дерьма?

– Вчера ты в прямом смысле слова засунул меня в машину и похитил.

– Опять эта драма. Кстати, формально это был Тайер.

Тряхнув головой, я быстрым шагом начинаю идти. Невероятно. Холден подбегает ко мне и, ухватив за локоть, разворачивает к себе лицом.

– Послушай, – произносит он, перестав притворяться. – Я был козлом.

Я выгибаю бровь.

– Это еще мягко сказано.

– Мы не могли не расспросить тебя, – продолжает он, не обратив внимания на мой комментарий, и проводит рукой сквозь свои густые каштановые волосы. – Твое возвращение было слишком уж неожиданным. Сложно понять, кому можно верить. Этот год был отстойным, окей?

Я вздыхаю и, чтобы не смотреть в его умоляющие глаза, устремляю взгляд в небо. Холден манипулирует гибелью брата, чтобы заставить меня вновь стать друзьями. Но даже зная его истинные мотивы, я все равно попадаюсь на этот крючок.

– Извини, если мы испугали тебя.

– Вы не испугали меня, – резко отвечаю я, и в моем голосе слышны оборонительные нотки. Откашлявшись, я оглядываюсь и замечаю, что вокруг нас уже собрались зрители. – Хватит об этом, окей?

– Перемирие? – настаивает Холден, не давая мне так просто сорваться с крючка.

Я замечаю, что к нам, пробираясь сквозь толпу, спешит Вален. На ее лице стоит недоумение.

– Да, конечно, – рассеянно отвечаю и прежде, чем он успевает что-либо ответить, ухожу к Вален. К счастью, в этот раз он не следует за мной.

– Что это было? – спрашивает подруга, беря меня под руку. – Ты в порядке?

– Да, все нормально. – Я встряхиваю головой, сбитая с толку произошедшим и не уверенная до конца в том, что мотивы парня были чисты. – Он извинился.

– Давно пора.

Оглянувшись, я вижу, что Холден стоит на том же месте и смотрит на меня. Вот только теперь вокруг него собрались Тейлор, Алексис и остальные члены их шайки. На их лицах все оттенки презрения и замешательство.

– Наверное.

Пока я иду к амбару, под ногами шуршит листва, напоминая о том, что лето скоро закончится. В этот раз я подготовилась. Заехала после школы домой и сложила в рюкзак все необходимое: светильник на батарейках, запасной фонарик, бутылку воды, сэндвич с арахисовой пастой и, конечно, дневник. Чувствую себя плохо собранным малышом, который решил сбежать из дома.

Я вынимаю из уха наушник, чтобы лучше сконцентрироваться на том, что меня окружает. Меньше всего мне хочется снова стать жертвой гнусных проделок Тайера. На всякий случай я несколько дней не ходила в амбар, но после сегодняшнего у меня возникло всепоглощающее желание излить свои мысли на бумагу и, если повезет, очистить свой разум.

Как будто извинение Холдена не было достаточно странным, обеденный перерыв окончательно сбил меня с толку. Вален была нужна на тренировке, поэтому я решила посидеть в машине и зашла в кафетерий за бутылкой воды. Там Холден окликнул меня, чем, конечно, привлек всеобщее внимание. Он помахал мне, приглашая присоединиться к их столику, несмотря на гневный взгляд Тейлор, но в ответ я только нахмурилась и покачала головой, гадая, в чем причина такого упорства.

Добравшись до амбара, я выключаю подкаст о девушке, убившей своих родителей, вынимаю наушники и убираю их в карман рюкзака. Снова оглядываюсь, чтобы убедиться, что я одна, и достаю из-под футболки цепочку, на которую повесила ключ. Подойдя к двери, собираюсь отпереть ее, но в последний момент замечаю, что с ржавой ручки свисает открытый замок.

Наверное, в прошлый раз я в спешке забыла его запереть.

Я распахиваю дверь, и серебристая дорожка света устремляется к дивану. Пока солнце еще светит, я оставлю ее открытой. Стряхнув рюкзак с плеч, я сажусь на покрытый оставленным здесь ранее пледом диван и достаю светильник, дневник и ручку. Как только я раскладываю все по местам, начинает вибрировать телефон, и на экране высвечивается фотография мамы.

– Привет, – говорю я, поднеся телефон к уху.

– Где ты? Я только что приехала, но тебя нет, хотя машина стоит возле дома.

– Да, я оставила ее там после школы. Я у Вален, мы работаем над школьным проектом.

– Хорошо. Значит, на ужин тебя не ждать?

– Вален пригласила меня поужинать с ними, если ты не против.

– Конечно, нет, – после паузы отвечает она. – Пусть Вален привезет тебя домой к десяти.

Тут я внезапно чувствую запах сигаретного дыма и замираю.

– Шэйн?

– Что? – Я встаю, пытаясь понять, откуда доносится запах.

– К десяти, хорошо?

Я разворачиваюсь и, вскрикнув, роняю телефон, когда замечаю темную фигуру у дальней стены. Мое сердце замирает от ужаса, но начинает биться вновь, когда я понимаю, что это Тайер. Он сидит на старом табурете, закинув на колено лодыжку, и едва различим в темноте, но я знаю, что это именно он.

– Шэйн? – слышу обеспокоенный голос матери через динамик и быстро подбираю сотовый с пола.

– Прости, выронила телефон. Мне надо идти. Ужин уже готов.

Я отключаюсь, пока она не успела ответить, и прижимаю к неистово стучащему сердцу ладонь.

– Господи, Тайер. Ты моей смерти желаешь? – брякаю я, но если Тайера и задевают эти слова, то он не подает виду.

Он встает и делает еще одну затяжку. Огонек сигареты становится ярче, когда он вдыхает, и в воздухе перед ним появляются клубы дыма. Бросив окурок на пол, Тайер притаптывает его и начинает идти в мою сторону.

– Выходит, ты поступаешь так не только со мной? – Он останавливается, когда нас разделяют считанные сантиметры.

– Что? – спрашиваю я, недоуменно нахмурившись.

– Ты только что соврала своей матери. Один черт знает, сколько раз ты врала мне.

– Я никогда тебе не врала.

Он подходит вплотную. Нависнув надо мной, захватывает мою выбившуюся прядь и задумчиво молчит, потирая мои волосы между пальцами.

– Почему ты продолжаешь приходить сюда, Шэйн?

Я невольно кошусь на лежащий на диване дневник, и взгляд Тайера следует за моим взором. Мы срываемся с места одновременно, но он быстрее. Я прыгаю Тайеру на спину, он падает на диван и, удерживая дневник вне моей досягаемости, переворачивается подо мной. Неожиданно оказывается, что я сижу на его бедрах верхом. Тяжело дыша, я чувствую под собой его твердость. Наши взгляды встречаются. Ноздри Тайера трепещут, глаза превращаются в щелки.

Я тяжело сглатываю и снова тянусь за дневником, но Тайер разжимает пальцы, и тетрадь с громким стуком падает на пол. Нависнув над Тайером, я смотрю на него, его взгляд впивается в мой. Не знаю, что заставляет меня это сделать, но я начинаю тереться о него, стремясь усмирить ноющее ощущение между бедер. Тайер закусывает губу, захватив зубами два металлических шарика пирсинга, потом обхватывает мою талию и, прежде чем я успеваю сообразить, что происходит, переворачивает меня на спину и устраивается между ног.

– Ты этого хочешь, да? – спрашивает он, уперевшись рукой в диван над моей головой, и двигает бедрами.

В меня вжимается его член, и я ахаю. Он повторяет движение, и с моих губ срывается стон, а ноги раздвигаются шире.

– Мать твою, Шэйн…

Его голос – измученный, хриплый, и я понимаю, что он чувствует то же самое, ту же потребность, которая, как оказалось, до сих пор живет внутри нас. С учетом произошедших событий я думала… нет, я боялась, что ее больше нет.

Наши тела сами собой приходят в движение. Его рот очень близко, мы прерывисто дышим, и при каждом вздохе наши губы соприкасаются. Тайер сжимает мою грудь сквозь футболку, и я шумно вдыхаю, когда смесь боли и наслаждения простреливает меня до самого естества.

– Сделай так еще раз, – практически умоляю я. – Только нежно.

Тайер секунду колеблется, а после сдается и, следуя по очертаниям пирсинга, обводит мой сосок пальцем.

– Ты не такая уж и невинная, да, детка? – дразнит он.

Пульсация между бедер становится все сильнее, и мой рот распахивается от удовольствия, когда он повторяет свои действия с другим соском. Я цепляюсь за его плечи, но он берет меня за запястья и прижимает их над головой.

– Да, – выдыхаю я, врезаясь в него, в то время как все мои комплексы и вся моя гордость вылетают в окно. После всего, что он наговорил мне и сделал, я не должна позволять ему прикасаться ко мне, но тем не менее я практически умоляю его не останавливаться.

Тайер приподнимает мою футболку, и я, замерев, напрягаюсь.

– Они еще заживают, – объясняю ему.

Я не собираюсь рисковать, как бы сильно мне ни хотелось ощутить на себе его рот и руки без преграды в виде футболки. Я уже испытываю удачу, позволив ему зайти так далеко.

– Я только взгляну.

Внезапно занервничав, я закусываю губу, но все же киваю, и он медленно поднимает футболку и обнажает в холодном воздухе мою грудь. Я начинаю дрожать, а у него от увиденного перехватывает дыхание. Продолжая удерживать мои руки, парень склоняется надо мной.

– Тайер, – предупреждаю я, извиваясь.

– Ты всех одурачила, да? – шепчет он, целуя нежную кожу под грудью. – Никто не знает об этой твоей стороне, – продолжает он, втираясь в меня. – Такая невинная. Такая чистая. Но люди даже и не догадываются, чем ты любишь заниматься со своим сводным братом в темноте.

Несмотря на его слова – а может, как раз из-за них, – пульсация между моих бедер усиливается, и я ускоряю движения, приближаясь к разрядке. Он проводит языком по изгибу груди и переходит к другой, скользя свободной рукой к моей талии, отчего я выгибаюсь в его объятиях.

– О, господи, – шепчу я, когда парень вжимается в меня, жарким дыханием опаляя мне кожу.

Я могу чувствовать, осязать только Тайера, все мои мысли только о нем, а его прикосновения переполняют меня эмоционально и физически. Я дрожу под его телом, не понимая, расплачусь ли раньше или же кончу, но твердо знаю одно: что не хочу, чтобы он останавливался.

Его приоткрытый рот скользит по соску, едва касаясь кончика, и когда наши пирсинги соприкасаются, я содрогаюсь, распадаясь на части. Тайер подхватывает меня под колено и медленно помогает спуститься с небес на землю, а когда я наконец-то открываю глаза, нависает надо мной, по-прежнему полностью одетый, и смотрит на меня с непроницаемым выражением на лице.

Реальность обрушивается на меня, и внезапно я ощущаю себя слишком открывшейся и уязвимой, и это ужасное чувство.

Как можно одновременно любить и ненавидеть те чувства, которые пробуждает в тебе человек?

Не проронив ни слова, Тайер зажимает ключ в кулаке и срывает его с моей шеи. Я ахаю от неожиданности, а он прячет ключ в карман, отталкивается от меня и встает.

– Чтобы не смела больше мне врать.

Глава 10

Тайер

Черт. Твою мать. Я с силой захлопываю дверь и несусь мимо Холдена и Кристиана, которые обжимаются с какими-то девчонками на диване в гостиной, прямиком в свою комнату на втором этаже. Перед глазами стоит образ шокированной и полуголой Шэйн. Нельзя было позволять себе оставаться с ней наедине. Я недооценил то влияние, которое она все еще оказывает на меня. С момента своего возвращения она выносила мне мозг. Она – единственная, кто отвлекает меня от событий прошлого года, но мне нельзя забывать, что она сыграла в них свою роль. Возможно. Черт, я больше ни в чем не уверен. Когда ее не было, все было так просто, но теперь… Теперь я не знаю, в каком направлении двигаться. Не знаю, что правда, а что ложь. Но знаю одно: я не могу позволить произойти этому снова.

Стук в дверь вырывает меня из омута мыслей, и я слышу голос Холдена.

– Ты в порядке, мужик?

– Да, – резко отвечаю я.

Мне не нужны зрители, когда мой член все еще возбужден, но брат все равно открывает дверь и заходит. Следом появляется Кристиан. Он садится на стул возле письменного стола, а Холден опускается на край моей кровати.

– Что хорошего? – спрашивает Холден.

– Ничего. Идите на свою вечеринку.

– Мы всех выгнали, – отвечает Кристиан, ставя локти на колени.

Я киваю, сцепляю руки за головой и шумно выдыхаю.

– Прошел почти год.

Холден качает головой, невидяще уставившись вдаль, взгляд Кристиана устремлен на его ботинки.

– Целый долбаный год, а у нас все так же нет ответов.

– Может, ответов и нет, – не глядя на меня, говорит Холден. – Может он, черт подери, и правда просто упал.

– Ты говорил, что за день до смерти он вел себя скрытно, – напоминаю я. – Как и наш отец.

Сам я этого не заметил – был чересчур увлечен светловолосой девушкой с ангельским лицом, чтобы обращать внимание на что-то еще.

Холден почесывает шею.

– Я не знаю, чувак. Когда наш отец не бывает странным?

Мой взгляд перемещается на кузена.

– А ты? Тоже думаешь, что я спятил?

– Я такого не говорил, – отвечает Кристиан.

– У нашей семьи есть связи. Твой отец – долбаный судья, черт возьми, и нам отказали в полицейском отчете, потому что расследование продолжается, но никто ничего не делает. Почему так?

– Они ничего не обнаружили, Ти, – произносит Кристиан.

– Либо они что-то скрывают.

Отсюда вопрос – почему?

– Я согласен, это чертовски подозрительно, – встревает Холден.

– А если мы выясним, что в этом кто-то замешан? – спрашиваю я, чтобы убедиться, что мы мыслим в одном направлении.

Холден смотрит на меня без тени усмешки.

– Тогда мы отомстим.

– Даже если этим «кем-то» окажется Грей?

Он пожимает плечами.

– Не имеет значения, кто это. Но как бы то ни было, я не думаю, что Шэйн что-либо знает.

Холден всегда питал слабость к Шэйн, но я начинаю подозревать то же самое. Когда мы допрашивали ее, она отвечала нам искренне. Что могло быть притворством, но интуиция подсказывает мне, что это не так.

К сожалению, это не меняет того факта, что ее брат, вероятно, убил моего.

Глава 11

Шэйн

Я возвращаюсь домой от Вален под «Hate me» Элли Голдинг, несущуюся из колонок. После инцидента в амбаре прошло три недели, и с тех пор моя жизнь состоит лишь из школьных занятий и тренировок по волейболу. Если не брать в расчет уничижительные взгляды и парочку мерзких комментариев со стороны Тейлор, все идет на удивление… спокойно. Холден каждый день пытается поговорить со мной, а однажды, когда я в очередной раз отказалась сесть за его стол, он присоединился за обедом ко мне и Вален, чем спровоцировал еще больше перешептываний и пересудов.

Тайер же больше не показывался. Оно и к лучшему. Я только рада. Все равно после той встречи в амбаре я не смогу смотреть ему в глаза. Он сорвал с моей шеи ключ, после чего просто ушел, а я осталась лежать, чувствуя себя идиоткой из-за того, что позволила ему прикоснуться к себе. Так почему я ощущаю себя отвергнутой и, что еще хуже… разочарованной?

Перед машиной мелькает тень, и это вырывает меня из омута мыслей. Чтобы избежать столкновения, я ударяю по тормозам и зажмуриваюсь. Потом с колотящимся сердцем приоткрываю один глаз и вижу парня в черной толстовке, который обеими руками опирается о капот.

– Холден? – не веря своим глазам, спрашиваю я и прищуриваюсь.

Вид у него потрепанный, на руке кровь. Парень оглядывается, будто ожидая, что за ним кто-то гонится. Я нажимаю на кнопку и опускаю стекло.

– Холден! – кричу и наконец-то привлекаю его внимание.

Когда парень осознает, что это я, то по его лицу скользит тень облегчения.

– Черт, слава богу. – Он обходит машину и дергает ручку пассажирской двери. – Ну же, Шэйн. Пусти меня.

Я щурюсь, заметив его остекленевшие глаза и неуверенные движения. Он либо пьян, либо подрался. В любом случае он что-то натворил.

В зеркале заднего вида мелькают фары стремительно приближающегося автомобиля. Выйдя из ступора, я нажимаю на кнопку разблокировки, и Холден вваливается в салон, где сразу начинает пахнуть спиртным, и резко захлопывает дверцу.

– Езжай! – орет он.

Я вдавливаю педаль газа в пол, и машина со свистом срывается с места. Как только приближавшийся автомобиль пропадает из виду, я тянусь за сидение и достаю из спортивной сумки запасную футболку.

– Возьми. – Я передаю ее Холдену, и он оборачивает ее вокруг руки. – Ты пьян или поранился?

– И то, и другое. В большей степени первое.

– Я даже не хочу знать, что произошло. – Я качаю головой.

– Тебе и не надо, – соглашается он и отклоняет спинку сидения. – Разбуди меня, когда мы доедем до дома.

До дома.

До его дома в Уитморе. Где, кроме него, живет Тайер. Я почти год не переступала порог этого места. От мысли, что мне, возможно, придется увидеться с Тайером, сердце совершает кульбит, и я крепко стискиваю руль. Я не видела его три недели. Наверняка он сейчас на какой-нибудь студенческой вечеринке. Вероятность того, что в пятницу вечером он окажется дома, стремится к нулю.

– Не запачкай кровью мои сидения, – бормочу я.

Вообще это старая машина моей матери, но сейчас она ездит на бабушкиной, так что при необходимости я одалживаю этот маленький белый «ниссан», который довозит меня из пункта А в пункт Б. Большего и не нужно.

Я не ожидала, что Холден успеет заснуть за короткие пять минут поездки до дома, но когда я притормаживаю у открытых ворот и трясу его за плечо, парень мычит что-то нечленораздельное, после чего снова закрывает глаза.

– Ну супер.

Я еду по длинной и широкой подъездной дорожке, и когда замечаю, сколько на ее обочине припарковано машин, в душу прокрадывается страх. Их действительно очень много. Видимо, их папаша в отъезде. Парни устраивают вечеринки лишь в те дни, когда он отсутствует дома. Не могу сказать, что это происходит редко – чаще всего их отец ночует в квартире в городе, и он закрывает на все глаза ровно до тех пор, пока парни подчищают все за собой. Я объезжаю старый каменный фонтан перед крыльцом и останавливаю машину.