Текст книги "Соври мне красиво (ЛП)"

Автор книги: Чарли Роуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Тайер одобрительно стонет, его ладони сжимают мои ягодицы, после чего он, не прекращая трахать мой рот языком, приподнимает меня, разворачивает и впечатывает в стену возле окна. Он еще ни разу не целовал меня так: его язык двигается медленно, поглощает меня. Мне кажется, что он тоже соскучился.

– Подожди. – Я за плечи отталкиваю его. – Никаких поцелуев.

– Как это никаких? – спорит он, и его губы касаются моего горла. – Я хочу поцеловать тебя и в других местах тоже.

Его слова посылают разряд прямиком к моему естеству, и я выгибаюсь, открываясь его поцелуям. Я чувствую, что он уже твердый. Тайер покусывает и посасывает нежную кожу у моей шеи, и я, не в силах сдержаться, трусь о него.

– Я сержусь на тебя, – произношу вслух. Не знаю, говорю ли я это ему или пытаюсь напомнить себе.

– Знаю. – Его теплая ладонь проникает мне под футболку, большой палец касается пирсинга. По телу пробегает дрожь, и мои соски затвердевают под его пальцами.

– Объяснись. – Я запрокидываю лицо, все мои нервы оголены.

– Позже.

Одно единственное слово прорезает туман похоти и возвращает мне силы остановиться. Разомкнув ноги, я соскальзываю по его телу вниз, затем возвращаюсь к кровати, увеличивая столь необходимую дистанцию между нами. Если мы собираемся поговорить, мне нужно пространство.

– Нет. Сейчас.

Тайер поворачивается ко мне, вскинув бровь.

– Та ночь, – начинаю я, осознавая, что добровольно он ни в чем не сознается. Мне придется вытягивать из него информацию кусочек за кусочком. – Ты сожалеешь о ней? Ты сожалеешь обо… мне?

Сердце грохочет в груди, внутри все закручивается узлом в ожидании ответа.

Он стискивает зубы. Не произносит ни слова, но его взгляд открывает мне все, что я хочу знать.

Глава 30

Тайер

Три долгих года прелюдии подошли к концу, но даже в своих самых смелых мечтах я не мог представить, как хорошо будет наконец-то оказаться внутри нее. Тот факт, что она была девственницей, вызвал во мне противоречивые чувства. Это многое усложняло, но в то же время я безумно обрадовался, что она дождалась меня. Я пытался держаться на расстоянии. Даже пытался вновь вернуться к учебе. Я думал, что, сторонясь Шэйн, смогу перебороть влечение к ней, но стоило бы догадаться, что ничего не сработает. Ее не было почти год. Но как только она вернулась, время разлуки словно исчезло. В голове я нарек ее главным злодеем, но когда я смотрю на нее, то вижу свою прежнюю Шэйн.

– Та ночь… ты сожалеешь о ней? – Ее глаза умоляют меня сказать «нет». – Ты сожалеешь, что… был со мной?

Я колеблюсь, не зная, что на это ответить, и вижу, как Шэйн пронизывает боль.

– Тогда зачем ты пришел? – спрашивает она, и ее голос подскакивает на тон. – Если ты сожалеешь о том, что было, то зачем приходить?

Она отдходит к столу в углу комнаты и берет толстовку, которую я оставил в ее машине.

– Что это? – требовательно произносит она, вытянув передо мной толстовку. – Ты трахаешься со мной, затем пропадаешь. Забираешь свою кофту, а потом оставляешь вот это?

Она швыряет толстовку в меня, я не пытаюсь поймать ее, и толстовка падает на пол у моих ног.

– Приходить сюда было плохой идеей.

– Почему? – В ее тоне сквозит все больше отчаяния. – Потому что ты боишься, что можешь что-то почувствовать? Может быть, даже почувствовать что-то ко мне?

Я молчу, и она продолжает:

– Потому что сам господь бог запретил тебе проявлять ко мне чувства? Стоит тебе хоть чуть-чуть мне открыться, ты отгораживаешься, а потом говоришь или делаешь что-то такое, что оттолкнет меня и причинит боль.

– Ты думаешь, что я ничего не чувствую? – наконец-то выпаливаю я. – Черт, да я только и делаю, что чувствую – с тех самых пор, как ты приехала! И когда я тебя вижу, то каждый раз вспоминаю о дне, когда умер Дэнни. О том дне, когда я подвел его. Из-за тебя. А потом я сплю с тобой. И когда! В годовщину его смерти.

Шэйн отшатывается, явно задетая моими словами. Но они продолжают вылетать из моего рта, и я не в силах умолкнуть.

– Хочешь, чтобы я рассказал о своих чувствах? – спрашиваю, подходя к ней. Брови на ее красивом лице сходятся вместе, нежные губы сжимаются. – Каждый раз, когда я нахожусь рядом с тобой, я чувствую, что предаю своего брата.

До этой секунды я не осознавал до конца, что это правда.

– Ты винишь в его смерти меня, – сдавленным шепотом произносит Шэйн, и я понимаю, что до сих пор эта мысль не приходила ей в голову. Я буквально вижу, как в ее голове крутятся шестеренки, пытаясь собрать все воедино. – То есть, даже если Грей невиновен, это не имеет значения, верно? Все из-за меня. Ты меня ненавидишь, потому что считаешь виноватой меня.

– Я считаю виноватым себя – за то, что так сильно тобой увлекся. Даже зная, что твой брат может оказаться убийцей, я все равно продолжаю хотеть тебя. Как это меня характеризует? То, что я не могу держаться подальше от девушки, чей брат, возможно, убил моего брата?

– Сначала я злился. Чертовски злился. Хотел сжечь дотла все, что когда-либо любил, просто чтобы увидеть, как оно все горит. И так уж вышло, что ты была во главе этого списка. Поэтому я оттолкнул тебя. Я хотел причинить тебе боль, потому что мне самому было больно. Но ты уехала, и кроме злости у меня ничего не осталось. Я цеплялся за нее, как за спасательный круг, потому что пока я испытывал ярость, то не был обязан чувствовать что-либо еще.

– А потом ты вернулась. Ты вытянула меня из дерьмового шоу, в которое превратилась моя жизнь, и поначалу я был этому рад. Я жаждал быть рядом – пусть и лишь ради того, чтобы позлить тебя. Я нуждался в наших перепалках. Я уверял себя, что наслаждаться прикосновениями к тебе – это нормально. Главное, чтобы оно не зашло чересчур далеко.

Ероша волосы, я хожу из угла в угол.

– Но потом я начал забывать причины, по которым так сильно злился. Однажды я проснулся, и моя первая мысль была не о Дэнни. – Я останавливаюсь и смотрю ей в глаза. – Она была о тебе.

По лицу Шэйн текут слезы, и она не пытается их стирать.

– Так что да. Я сожалею о том, что случилось, но лишь потому, что хочу повторить. – Я делаю шаг к ней. – Снова. И снова. Я не думал, что все зайдет так далеко.

Тяжело сглотнув, Шэйн скрещивает на груди руки.

– В таком случае, Тайер, нам нужно остановиться. Прямо сейчас. – Она кивает, словно пытаясь убедить себя в сказанном. – Потому что если я снова тебя потеряю, то вряд ли это переживу… – Она умолкает и зло вытирает со щек слезы. – И все прекратить должен ты. Ты должен уйти.

В два больших шага я преодолеваю расстояние между нами и беру ее за подбородок, вынуждая посмотреть мне в глаза. Ее влажные от слез ресницы слиплись, голубые глаза сверкают ярче обычного.

– А если я не знаю, как это сделать?

– Тогда просто… не уходи.

Мы одновременно тянемся друг к другу, и наши губы сливаются в поцелуе. Я подхватываю ее под бедра, поднимаю и уношу на кровать. Все слова сказаны, остались лишь ненасытные губы, исступленные руки, отрывистые вздохи. Шэйн поднимает руки, и я стягиваю с нее футболку, оголяя нежную грудь. Я накрываю ее груди ладонями, сжимаю, и она тает под моей лаской.

Пока ее не было, я не скучал по ней. Как я мог, когда мои мысли были пронизаны ею? Я бредил воспоминаниями и мечтал стереть их из памяти навсегда. Но всю прошлую неделю мне не хватало ее, словно я лишился живзненно важного органа. Молния оставила отметины на моем теле, но Шэйн заклеймила то немногое, что осталось от моего сердца.

Пальчики Шэйн берутся за край моей футболки. Она привстает на цыпочки, чтобы снять ее, но достать все равно не может, и тогда я стягиваю футболку сам.

– Наверное, стоило спросить раньше… но ты пьешь противозачаточные?

Она кивает, ее руки лежат на моих бедрах.

Слава, мать твою, богу.

– В следующий раз я подготовлюсь. Но сейчас я хочу почувствовать тебя по-настоящему.

Она тянется вверх, берется за мои голые плечи и прижимается губами к моим. Приняв это за разрешение, я подталкиваю ее к кровати, пока ее икры не касаются матраса. Она ложится на спину, и я секунду не двигаюсь, любуясь ее телом.

– Ты так прекрасна.

Она улыбается.

– Тогда трахни меня наконец.

– Как пожелаешь.

Я стаскиваю джинсы и разуваюсь, после чего стягиваю с нее штаны и кидаю их к остальной одежде. Ныряю лицом между ее мягких бедер, но едва мой язык касается клитора, Шэйн тянет меня вверх.

– Я хочу почувствовать тебя.

Без лишних слов я закидываю ее ногу себе на бедро и врываюсь внутрь. Шэйн не шутила. Она уже готовая – горячая, влажная, более узкая, чем обычно. С каждым толчком моих бедер ее губы задевают мои, наше дыхание смешивается. Ее густые брови сходятся на переносице, словно ей больно, но когда я замедляю темп, она лихорадочно мотает головой и вминается пятками в мои ягодицы.

Уловив этот тонкий намек, я сажусь на пятки и, взяв Шэйн за талию, притягиваю к себе. Я начинаю трахать ее, больше не сдерживаясь. Шэйн упирается руками в спинку кровати позади себя, встречая мои движения. Мой взгляд прикован к месту, где мы соединяемся воедино, где мой член погружается в ее тесное естество. Когда ее тихие сексуальные вздохи превращаются в громкие стоны, я понимаю, что она близка к разрядке. Наклоняюсь и закрываю ее рот ладонью, после чего протискиваю между нами руку и начинаю играть с ее клитором.

– Я кончаю… – стонет в мою ладонь Шэйн, и ее ногти впиваются в мою спину. Острые ощущения от царапин смешиваются с судорогами ее естества, и это подталкивает меня к краю.

– Сделай так еще раз, – прошу я, моя ладонь спускается к ее горлу и несильно сжимает. Она еще пульсирует вокруг моего члена, но все равно сжимает меня, в этот раз сильнее.

Я едва успеваю выскользнуть из нее и тут же изливаюсь на ее бедра.

Шэйн

– Та кофта, которую ты у меня взяла, – неожиданно произносит Тайер.

– Да?

– Она принадлежала Дэнни.

Конечно же. Господи, я просто идиотка.

– Прости. Я не зна…

– Не извиняйся. Это единственная причина, по которой я хотел вернуть ее себе.

Я взбираюсь на него, сажусь верхом на его бедра, и внезапно меня осеняет.

– Поэтому ты решил дать мне взамен свою? – спрашиваю, водя пальцами по бугоркам его точеного пресса.

– Да… – Он прищуривается, его пресс напрягается под моей лаской.

– Значит ли это, что у нас теперь все, типа, серьезно? – Я поигрываю бровями. – Я получу в следующий раз дорогущее кольцо?

Тайер прикусывает колечко в губе – видно, что пытается не улыбнуться. Затем переворачивает нас, пришпиливает меня своим телом к матрасу и поднимает мои руки над головой.

– Я не знаю. Что ты подразумеваешь под «все серьезно»? Если это значит, что я могу делать так… – он входит в меня одним плавным движением, – …в любое время, когда захочу, тогда да, Шэйн, у нас все серьезно.

Ахнув, я обвиваю его торс ногами, а он начинает втираться в меня, даря моему клитору трение, которое мне так нужно.

Где-то в глубине души я знаю, что Тайер станет моей погибелью. Я буду беспокоиться о последствиях позже, но прямо сейчас…

Прямо сейчас я счастлива.

Глава 31

Шэйн

Проснуться в кровати с Тайером немного… нереально. Но в то же время ощущается правильным, словно так и должно быть. Я лежу на боку, положив щеку ему на грудь, его подбородок покоится у меня на макушке, наши ноги переплетены. Окно еще открыто, и свежий утренний воздух холодит мою поясницу, но мне слишком хорошо, чтобы двигаться.

Тайер потягивается и переворачивается на спину, утаскивая за собой одеяло. Когда он вытягивает руки над головой, я, не в силах сдержаться, любуюсь идеальными косыми мышцами его живота, затем мой взгляд опускается ниже и замечает его твердый член. Не раздумывая, сдвигаюсь вниз, пока мое лицо не оказывается на одном уровне с его бедрами, и натягиваю на голову одеяло. Облизываю всю длину его члена, и он сразу вздрагивает под моим языком, придав мне уверенности взять его в рот. Опершись о бедра Тайера, я так и делаю и обхватываю гладкую головку губами. Я еще никогда такого не делала. Понятия не имею, как правильно. Но когда Тайер содрогается, я понимаю, что делаю все, как надо.

– О, черт. – Тайер сдергивает одеяло с моей головы и приподнимает бедра, толкаясь глубже мне в рот. Из-под полуприкрытых век он наблюдает за мной.

Я несильно сосу его плоть, и его руки ложатся на мою голову, направляя движения, пока он неспешно трахает мой рот. Осмелев, я обхватываю основание члена и начинаю водить вверх-вниз кулаком, одновременно посасывая головку. Тайер закусывает губу и откидывает голову на подушку.

– Шэйн? – раздается голос мамы, и я с влажным звуком выпускаю его член изо рта.

– Блин! – Выскакиваю из кровати.

Быстро надеваю толстовку и машу Тайеру, чтобы тот уходил через окно. Он двигается со скоростью улитки, свешивает ноги с кровати, а его большой член стоит по стойке смирно и еще поблескивает от моей слюны. С колотящимся в груди сердцем выразительно распахиваю глаза, но Тайер не ускоряется – неторпливо подбирает с пола боксеры и натягивает их на себя. Когда мамины шаги становятся громче, я заталкиваю Тайера в гардеробную. И едва успеваю прикрыть дверцы, как появляется мама.

– О, – произносит она, видимо удивившись, что я стою в одной толстовке (слава богу, что она хотя бы прикрывает мой зад). – Не знала, что ты проснешься так рано.

– Мне нужно в душ, поэтому я поставила будильник на более раннее время.

Она кивает, купившись на эту ложь.

– К тому времени, как ты вернешься из школы, я уже уеду, поэтому хотела успеть обнять тебя на прощание. – Мама притягивает меня к себе и крепко сжимает. – В холодильнике вчерашний обед, и я оставила на столе немного денег тебе на неделю.

– Спасибо, – говорю в ее волосы, пахнущие лаком.

Когда мама отстраняется, я замечаю, что сегодня она накрашена ярче, чем обычно, а ее волосы уложены мягкими, идеальными волнами. Должно быть, предстоит важный рейс, если она так сильно озаботилась своей внешностью.

– Почему открыто окно? У тебя жутко холодно. – Мама делает шаг к окну, но я останавливаю ее.

– Я люблю холод.

– У тебя все хорошо? – спрашивает она. – Выглядишь… странно.

– Все в порядке, – чересчур быстро отвечаю я, стараясь смотреть куда угодно, только не в сторону гардеробной.

– Я знаю, что год выдался трудным… – Мама замолкает.

Господи, мам. Сейчас, когда в моей комнате прячется Тайер, не лучшее время для задушевных бесед. И я рискну предположить, что он не очень посочувствовает нашему бедственному положению, учитывая, что он все еще считает Грея ответственным за смерть Дэнни. Я вспоминаю, что мне все-таки нужно рассказать ему о поездке к брату.

– Мам, клянусь, у меня все нормально.

Она сжимает губы, потом решает не продолжать допытываться.

– Ладно, что ж, будь аккуратна. Когда будешь уходить, не забудь запереть дверь на замок.

Я киваю, и мама, поцеловав меня в щеку, уходит. Как только дверь закрывается, Тайер затягивает меня в гардеробную.

– Ты засранец, – говорю я, а он, ухмыльнувшись, притягивает меня к груди.

– Разве для тебя это новость? – Тайер пробирается под мою толстовку, и его палец проскальзывает мне между ног, раскрывая меня.

– А если бы она тебя увидела? – Я закрываю глаза и, чтобы удержать равновесие, берусь за его предплечья.

– Тогда она бы узнала, что, пока все спали, я трахнул ее прекрасную дочку, – отвечает он, потирая меня медленными маленькими кругами.

Я приникаю к нему, прижавшись щекой к его футболке, пока он продолжает сводить меня с ума своими словами и пальцами. В момент, когда я уже готова кончить, он останавливается.

– Что за…

– Ты опоздаешь, – перебивает он.

– К черту школу, – хнычу я, возвращая его руку на прежнее место. – Один день можно и пропустить.

Тайер стонет.

– Уверена?

– Угу. – Смутно осознаю, что мама еще где-то в доме, потому что звука отъезжающей машины не было слышно, но я просто не могу остановиться. Так всегда происходит рядом с Тайером. Но похоже, что у него нет такой проблемы, потому что он снова убирает руку.

– Тогда собери сумку. Я заеду за тобой через час.

Я возвращаюсь с небес на землю.

– Что?

– Ты меня слышала. Твоя мама все равно уезжает. Проведи со мной кое-где один день.

– Где?

– Это имеет значение?

Закатываю глаза, прекрасно осознавая, что с ним я готова отправиться куда угодно.

– Так я и думал. У тебя есть час.

После того, как Тайер ушел, я запрыгнула в душ, по-быстрому накрасилась, высушила и выпрямила волосы. Я решила надеть белую рубашку с длинными рукавами и высоким воротом, затем надела на нее темно-синий сарафан в мелкий горошек и с вырезом в форме сердечка и завершила образ белыми кроссовками.

Закончив собирать рюкзак со сменными вещами и зубной щеткой, я слышу глубокий рокот машины Тайера. От этого звука по спине бежит дрожь, а сердце совершает кульбит. Есть вещи, которые всегда будут ассоциироваться у меня только с Тайером. Грозы, молнии, запах дождя и сигаретного дыма и рев его «челленджера».

С рюкзаком, болтающимся за спиной, я выбегаю из дома. Тайер ждет меня, прислонившись к капоту со стороны пассажира и скрестив на груди руки. Быстро спускаюсь с крыльца, и когда Тайер понимает, что останавливаться я не собираюсь, то раскрывает руки, чтобы поймать меня, и я прыгаю в его объятия.

– Привет, – говорю я, не в силах скрыть улыбку.

– Что за выражение у тебя на лице? – интересуется он, нахмурив брови, и его руки ложатся на мою попку.

– Просто я счастлива.

Тайер вскидывает бровь, и на его лице мелькает странное выражение, но затем он, не отпуская меня, поворачивается и открывает пассажирскую дверцу. Усадив меня внутрь, Тайер бросает на заднее сиденье рюкзак и, обойдя машину, садится за руль.

– Так ты скажешь, куда мы поедем?

Он, не отвечая, заводит двигатель, и тот оживает под капотом, отчего мое сидение начинает вибрировать.

– Шоссе или живописный маршрут?

– Живописный маршрут, – без колебаний говорю я, пристегиваясь ремнем безопасности.

По автостраде ехать будет быстрее, но мне нравится, как Тайер водит по бездорожью. И, если начистоту, то я никуда не тороплюсь.

– Моя девочка, – говорит он и закусывает пирсинг на губе.

Комментарий незначительный, но моя девчачья натура все равно тает.

Тайер нажимает на педаль газа, выезжает с подъездной дорожки, а затем мчится по длинной дороге, соединяющей Хартбрейк-Хилл с городом. Спустя несколько минут его рука ложится мне на бедро, и во мне вдруг вспыхивают эмоции. В голову рвутся воспоминания, как мы часами бесцельно катались по городу, как одна его рука придерживала руль, а вторая покоилась у меня на бедре. Я так скучаю по тому, как все было раньше. Я бы многое отдала, лишь бы мы снова стали такими, какими были тогда – хотя бы на один день.

Проходит не меньше часа, а может и больше, когда я наконец понимаю, куда он меня везет.

– Амхерст? – Я, вскинув бровь, бросаю на Тайера взгляд. Я знаю, что он ходит здесь в школу – по крайней мере, время от времени, – но совершенно не понимаю, зачем он привез сюда меня.

– Хочешь есть? – Тайер паркуется рядом с кафе с черной вывеской «The Black Sheep Deli & Bakery».

– Умираю от голода. – Я не понимаю, что мы тут делаем, но жутко голодна.

Тайер глушит двигатель, и мы уходим к кафе. Придержав дверь, Тайер пропускает меня вперед, я захожу внутрь и рассматриваю прилавок с разнообразной выпечкой. На черной доске над витриной яркими мелками написано меню.

– Ты уже бывал здесь? – спрашиваю его.

– Где ты, черт возьми, пропадал? – Позади нас появляется парень в фартуке, который хлопает Тайера по плечу. Видимо, это и есть ответ на мой вопрос.

– Дома, – отвечает Тайер, не утруждаясь объяснениями.

Незнакомец переключается на меня и, скрестив татуированные руки на груди, бросает на Тайера понимающий взгляд.

– Привет, Дом. Приятно познакомиться, меня зовут Брекс. – Парень протягивает мне руку, и я пожимаю ее, а Тайер закатывает глаза.

– Шэйн.

– Ребята, вы голодны? Что закажешь? – спрашивает он Тайера. – Сэндвич с индейкой и кофе?

Интересно. Должно быть, Тайер часто сюда заходит, раз его предпочтения выучили наизусть.

Тайер поворачивается ко мне.

– Что будешь?

– То же, что ты.

– Тогда нам два сэндвича. С соусом «ранч» и розовым лимонадом для дамы.

– Понял, – отвечает Брекс и уходит за стойку.

Мы с Тайером садимся друг напротив друга в кабинку, и я закусываю щеку, пряча удивленную улыбку.

– Не смотри на меня так. Да, я помню, что ты любишь пить. Подумаешь, большое дело.

А еще ты помнишь, что я люблю обмакивать сэндвич в соус «ранч». Но я не произношу этого вслух.

– Так ты вез меня сюда почти два часа ради сэндвичей?

Он, словно смутившись, запускает руку в волосы. И тут меня осеняет. Господи. Тайер пригласил меня на свидание?

– Я подумал, что тебе понравится поехать куда-то, где мы сможем расслабиться.

– Все идеально, – уверяю его я.

И говорю правду. Все чертовски идеально, потому что именно этого мне хотелось всегда. Уехать куда-то, и просто быть рядом, не опасаясь чужих взглядов и не следя за своими действиями.

Наш заказ приносят быстро, и я, не теряя времени, набрасываюсь на еду. Мы едим в тишине, и хотя мне приятно быть рядом с Тайером, меня гложет совесть. Я до сих пор не рассказала ему о Кристиане. Как и о том, что виделась с братом. Не то чтобы встреча с ним была чем-то плохим, но Грей всегда был камнем преткновения между мной и Тайером.

– Я виделась с Греем, – говорю, играя с соломинкой.

Тайер напрягается и отодвигает пустую тарелку на центр стола.

– Да?

Я киваю.

– Он не отвечал на мои звонки, поэтому я приехала к нему в общежитие. – Я подаюсь вперед и ставлю локти на стол. – Он сказал, что у них с Дэнни действительно произошла ссора, но поклялся, что не имеет никакого отношения к тому, что случилось.

– Какое облегчение, – с сарказмом роняет Тайер. – Теперь я смогу спать спокойно. Шэйн, много ты знаешь людей, которые бы признались в убийстве?

При слове «убийство» я вздрагиваю.

– Мне кажется… – Я колеблюсь, не зная, стоит ли продолжать. – Мне кажется, что он от меня что-то скрывает.

Думаю, что Тайер выдаст как минимум очередной едкий комментарий, но он к моей неожиданности лезет в карман за бумажником и бросает на стол пятьдесят баксов.

– Идем.

Тайер встает и идет к выходу, не удосужившись ни подождать меня, ни попрощаться с другом. Следуя за ним, мысленно ругаю себя за то, что подняла эту тему, разрушив всю атмосферу. Все было просто замечательно, но я, идиотка, умудрилась это испортить. Спасибо, папочка, кем бы ты ни был.

Когда я выхожу на улицу, Тайер уже сидит в машине. Проскальзываю на пассажирское место, и он молча трогается с места. Упершись лбом в боковое окно, молча жду, когда Тайер переварит полученную информацию или просто остынет. Пять минут спустя мы подъезжаем к многоквартирному дому. Тайер паркуется, и я бросаю на него вопросительный взгляд. Он открывает дверь и вылезает из машины, но потом оборачивается и наклоняется к салону, потому что я все еще сижу внутри.

– Ты идешь?

Выбираюсь из машины и, закрыв дверцу, оглядываю высокое здание. Тайер шагает ко входу, и я вслед за ним прохожу внутрь, иду через лобби и захожу в лифт.

– Где мы?

Лифт открывается, и мы выходим в коридор. Тайер останавливается перед одной из дверей и вставляет ключ в замок.

– У меня дома. – Распахнув дверь, он жестом приглашает меня зайти первой.

Оказавшись внутри, оглядываю квартиру, так не похожую на Уиттмор. Здесь открытая планировка, вдоль стены расположены большие окна. В гостиной есть только диван и телевизор на противоположной стене. Слева небольшой коридор, а справа – кухня.

– Ты здесь живешь?

Тайер пинком закрывает дверь.

– Иногда.

– Чего еще я не знаю о тебе?

– Когда ты с ним виделась? В день, когда пропустила школу? – спрашивает Тайер, проигнорировав мой вопрос.

Я с шумом вдыхаю. Похоже, нам все-таки предстоит разговор.

Киваю.

– Откуда ты…

– Почему ты не сказала мне?

– Ты исчез, помнишь? – выпаливаю я, потом – уже мягче – добавляю: – И я… боялась.

– Чего? – В его глазах нет ни капли эмоций.

– Потерять тебя, – признаюсь честно. – Я не…

– Что? – Его темные глаза вбуравливаются в мои, пока он ждет ответа.

– Я не хочу пережить это снова. Между нами и между нашими семьями и без того столько неразберихи… Я не представляю, как все это может кончится хорошо.

Тайер шагает вперед, стирая расстояние между нами.

– К черту наши семьи. Я только что вернул тебя и отпускать не собираюсь.

– Что? – Я вскидываю глаза. – Но что, если Грей… – Я не могу даже закончить это предложение.

– Тогда мы разберемся с этим.

– А что теперь?

– А теперь отведи свою прекрасную попку к тому столу.

По мне прокатывается волна жара. Я вопросительно смотрю на него, а он стаскивает с себя футболку и бросает ее на диван. Тяжело сглатываю, пожирая глазами его тело.

– Шэйн.

Точно. Стол. Я подхожу к небольшому черному столу и поворачиваюсь к Тайеру лицом.

– Сядь на него, – говорит он и усаживает меня на столешницу.

Опираюсь за спиной на ладони, мои колени согнуты. Руки Тайера скользят по моим ногам вверх, и у меня перехватывает дыхание, когда они ныряют под платье. Его пальцы цепляются за мои розовые стринги, спускают их вниз по бедрам, и трусики падают на пол.

– Раздвинь для меня ноги, детка.

Под пылающим взглядом Тайера ставлю ступни на стол и медленно раздвигаю колени. Его большой палец касается моего клитора, и я ахаю, от переизбытка ощущений закрывая глаза.

– Покажи мне свои красивые грудки.

Подавшись вперед, спускаю бретельки сарафана, потом снимаю рубашку. Мурашки разбегаются по коже, а соски твердеют.

– Откинься на локти.

Я делаю, как было велено, а Тайер тем временем расстегивает ремень, достает из заднего кармана презерватив и спускает джинсы. Взявшись за член, он ласкает себя, пока его жадный взгляд движется по моему телу. Он еще даже не дотронулся до меня, а я уже дрожу от предвкушения. Чтобы сломить его самоконтроль, я облизываю средний палец и проникаю рукой между бедер. Начинаю поглаживать клитор, и глаза Тайера вспыхивают. Поднимаю колени еще выше так, что теперь я опираюсь на носочки, и проскальзываю пальцем внутрь.

– Ты идеальна, – бормочет Тайер. Он склоняется между моих разведенных в стороны бедер и берет в рот сосок.

– Тайер… – Я выгибаюсь навстречу его рту.

Его зубы тянут за мой пирсинг, слышен звук рвущейся обертки, и Тайер надевает презерватив. Он помогает мне встать на ноги, а затем разворачивает лицом к столу. Я наклоняюсь, берусь за края столешницы, и Тайер рывком задирает мое платье до талии. Взяв меня за колено, он кладет его на стол, после чего вталкивается в меня, крепко сжав мою талию и постанывая от удовольствия.

– Я не отпущу тебя, – снова говорит он, его ладонь несильно обхватывает мое горло, а бедра начинают отрывисто двигаться. – Но если окажется, что это сделал Грей, то я не пощажу его.

– Я знаю.

Он запечатлевает на моей спине поцелуй, а затем прижимает мою грудь к столешнице.

– Хорошо.

– Почему ты перестал ходить в школу? – Я подхожу к Тайеру, стоящему у кухонной стойки, и со спины обнимаю его.

После того как он взял меня на столе, у нас было еще два раунда секса. На полу и на диване у неприкрытых окон. Около девяти часов вечера мы поняли, что стоило бы подкрепиться, поэтому Тайер заказал пиццу. Я вымотана, сыта и жутко хочу спать, но мне хочется впитать все происходящее до конца, прежде чем завтра мы снова столкнемся с суровой реальностью.

– Мне казалось это неправильным.

Я прижимаюсь щекой к его голой спине, расправляю ладони на его животе, ожидая, когда он продолжит.

– Продолжать жить своей жизнью, отправиться в колледж… Все это должно было быть и у Дэнни. Мне казалось, будто я оставляю его позади.

Вспоминаю, как Вален сказала, что не видела его несколько месяцев. Увидев его в в Сойер-Пойнте, подруга была удивлена не меньше меня.

– Ты поэтому вернулся домой?

Тайер ловит мое запястье. Рассматривает бледные шрамы, оставленные молнией, и большим пальцем нежно поглаживает чувствительную кожу.

– Я вернулся за тобой.

– Неправда. – Смеюсь. – Ты же меня ненавидел.

Иногда мне кажется, что в какой-то степени он испытывает ко мне ненависть до сих пор. Но больше всего я боюсь того, что он больше никогда не сможет взглянуть на меня так, как смотрел до несчастного случая.

– Я никогда не ненавидел тебя. Я ненавидел тот факт, что мы не можем быть вместе.

Глава 32

Шэйн

Зевая, тащусь на кухню, чтобы побаловать себя поздним перекусом после того, как я наконец-то закончила домашнее задание. Я еле могу держать глаза открытыми, потому что всю прошлую ночь Тайер не давал мне спать, а также из-за сегодняшней игры после занятий. Не то чтобы я жаловалась. Это, несомненно, стоило недосыпа и той взбучки, которую мне устроил тренер за пропущенную тренировку.

Прежде чем подойти к плите, я достаю сыр и масло из холодильника. Двигаясь на автопилоте и погрузившись в свои мысли, я достаю сковороду и мажу хлеб маслом. Внезапно из соседней комнаты раздается звук бьющегося стекла. Вскрикнув, я подпрыгиваю, а затем замираю, зажав рот рукой. Убедившись, что из комнаты не следует других звуков, я вслепую нащупываю телефон на кухонном островке. Я возвращаюсь в кладовку, прикрывая за собой дверь как можно тише, в то время как мои пальцы нажимают на имя Тайера.

– Шэйн? – удивленно спрашивает парень. Я никогда ему не звоню.

Я прикрываю ладонью рот и динамик телефона, чтобы звучать как можно тише.

– Кажется, кто-то проник в мой дом. – Сердце колотится с такой силой, что едва ли не выпрыгивает из груди.

– Мы едем, – незамедлительно отвечает он. – Где ты?

– Прячусь в кладовке.

– Отлично. Оставайся там. Не выходи, пока не услышишь мой голос.

Ноздрей касается странный запах, и я вдыхаю глубже, чтобы распознать его. Пахнет словно… Горит какая-то ткань.

– Черт, – шиплю я.

– Что такое? – спрашивает Тайер.

– Кажется, я чувствую запах гари.

Тайер обеспокоенным голосом кричит что-то Холдену, а затем я слышу характерный звук его «Хэллкэта». Парень произносит что-то еще, но из-за шумящего в ушах пульса я не могу ничего расслышать.

Я медленно открываю дверь кладовки и выглядываю наружу. Никого не заметив, хватаю с плиты сковородку и бегу в гостиную. Мои опасения подтвердились. Рядом с разбитым окном на полу занялся огонь.

– Пожар, – успеваю произнести я, прежде чем роняю телефон и сковороду.

– Блин, блин, блин, – повторяю я, пытаясь собраться с мыслями.

Огнетушитель. Я знаю, что где-то видела его во время переезда. Подбегаю к шкафу в прихожей, открываю дверцу и замечаю красный баллон на полке над моей головой. Я приподнимаюсь на цыпочки, чтобы дотянуться до него, вытягивая руку как можно дальше, но кончики моих пальцев едва касаются баллона. Я подпрыгиваю, пытаясь столкнуть его с полки, но в итоге лишь отодвигаю еще дальше.

Я вытаскиваю вешалку из-под пальто и решаю воспользоваться ею.

– Ну же, давай. – Наконец, мне удается столкнуть баллон с полки и поймать его до того, как он упадет на пол. Я бросаюсь к огнетушителю, в надежде, что трясущиеся руки не подведут. Потянув за кольцо, я нажимаю на ручку, после чего из сопла вырывается белое облако, предотвращая огонь.