Текст книги "Соври мне красиво (ЛП)"

Автор книги: Чарли Роуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

– Какого черта отец это хранит? Почему он нам не рассказал? – остекленевший взгляд Холдена обращен на меня, его грудь тяжело вздымается.

– У меня вопрос получше: почему он его защищает?

Холден перешагивает через обломки компьютера, направляясь к полкам, расположившимся вдоль стены. Половина из них заполнена книгами, другая – бутылками с ликером. Брат открывает бутылку скотча, делает большой глоток и возвращается ко мне. Он садится на стул напротив и перегибается через стол, чтобы передать мне бутылку. Не лучший выбор, но в данный момент мне насрать. Я беру бутылку, наслаждаясь жжением, скользящим по моему горлу.

Мы не разговариваем. Мы сидим в тишине: пьем, думаем, тонем. К тому времени, как взойдет солнце, бутылка закончится, а Холден отключится в кресле. Пошатываясь и опираясь на стену, я возвращаюсь в свою комнату. Я останавливаюсь в дверном проеме, облокотившись на раму, и гляжу на Шэйн. Ее светлые волосы разметались по черной наволочке, розовые губы слегка приоткрыты, длинные ресницы касаются щек. Моя простыня скомкалась возле ее бедер, обнажая впадинку на талии, а руки девушки прикрывают грудь, одна ладонь зажата под щекой. Она выглядит так чертовски умиротворенно, когда спит. Почти что ангельски.

Теперь мне предстоит придумать, как рассказать Шэйн, что ее брат убил Дэнни.

Глава 36

Шэйн

Я просыпаюсь в одиночестве. Прохладные простыни сигнализируют о том, что я лежала одна уже продолжительное время. Прошлой ночью, после того как ушел Холден, я оседлала Тайера и неспешно двигалась на нем, в то время как он наблюдал за моими движениями, закинув руки за голову. Мои чувства к нему становятся только сильнее с каждым днем, который мы проводим вместе, и, если честно, это пугает меня до чертиков. Но я погрязла слишком глубоко, чтобы сбежать.

Я хватаю черную футболку Тайера, которую носила прошлым вечером, и натягиваю ее через голову. Подхожу к своей спортивной сумке, набитой одеждой из дома, и роюсь в ней в поисках чистого белья и спортивных шортов. Одевшись, я беру телефон и выхожу в коридор. Дом кажется тихим. Слишком тихим. Холден, должно быть, все еще спит. Я захожу в ванную и чищу зубы, прежде чем спуститься вниз на поиски Тайера.

– Тайер? – зову я с нижней ступени.

Никакого ответа.

Страх медленно заполняет тело. Я не могу объяснить почему. Но это непреодолимое чувство, будто что-то не так.

Я захожу на кухню, но там его тоже нет. Я проверяю каждую комнату – бильярдную, гостиную, ванную на первом этаже. Открываю входную дверь, но его машина припаркована перед фонтаном. Я опускаю взгляд на свой телефон, просматриваю журнал вызовов и нажимаю на имя парня, приблизив мобильник к уху.

Ответа не следует.

Я сдаюсь и возвращаюсь наверх, чтобы собрать кое-что из своих вещей. Если он ушел, я не собираюсь просто сидеть и ждать его. Когда я добираюсь до верха лестницы, звук, доносящийся с другого конца коридора, заставляет меня остановиться. Повторяющийся звук. Бум... бум... бум... каждые несколько секунд.

Комната Дэнни.

Я направляюсь к двери, в нерешительности обхватив дверную ручку. Я не переступала ее порог с тех самых пор. Такое чувство, словно это запрещено. Неправильно. Но если Тайер внутри…

Сделав глубокий вдох, поворачиваю ручку и открываю дверь. Я нахожу источник шума. Тайер стоит посреди комнаты Дэнни, окруженный трофеями, лентами и мемориальными досками, и чеканит баскетбольный мяч.

– Тайер?

Его пустые, налитые кровью глаза встречаются с моими, и от этого взгляда у меня по спине пробегает холодок.

– Ты в порядке? – я шагаю в его сторону, но слова парня заставляют меня застыть на месте.

– Убирайся, – его голос холоден. Лишен всяческих эмоций.

– Что случилось? – я предпринимаю новую попытку.

– Пошла. Вон.

Слезы подступают к моим глазам, угрожая пролиться через край.

– Ты делаешь это снова, не так ли? – я качаю головой. – Отталкиваешь меня, – обвиняю я. Тайер смотрит на меня, не произнося ни слова, и моя печаль уступает место гневу. – Как ты можешь поступить так со мной снова, когда прекрасно знаешь, насколько это больно? Когда знаешь, как тяжело мне было снова тебе довериться? Неужели ты настолько эгоистичен? – мой голос становится громче.

Я вижу, как на его челюсти подрагивает мускул, но парень по-прежнему молчит.

– Если ты позволишь мне выйти за эту дверь, Тайер, я обещаю, что больше не вернусь, – мне удается произнести эти слова так, чтобы голос не дрогнул. Слезы текут по лицу, и я это ненавижу. Я ненавижу, что он видит, как я ломаюсь. В глазах Тайера что-то вспыхивает, его брови сходятся вместе, но он ничего не произносит. Вместо этого он отворачивается от меня.

– Думаю, я получила ответ на свой вопрос. – Я проглатываю комок в горле, чувствуя, как вспыхивает мой гнев. Как он может быть таким надменным, когда мое сердце разбилось на тысячу осколков? – Ты мудак. Даже не знаю, кто хуже. Эгоистичный мальчик, который боится своих чувств, или идиотка, которая купилась на это. Снова.

Я не должна быть удивлена. В глубине души я всегда знала, что все приведет к этому. Мы игнорировали суровую истину ради недолгих моментов счастья. Но от этого боль не становится меньше. Я несусь по коридору к его комнате, сдерживая переполняющий меня гнев. Знаю, что разбитое сердце – это лишь вопрос времени. Я лихорадочно бросаю все свое барахло в сумку. Расстегнув передний карман, я вытаскиваю самодельную подвеску, которую Тайер смастерил из ключа от амбара. Сжимаю ее в ладони, прежде чем бросить на его кровать.

Пришло время отпустить Тайера.

Опустив голову, я трусцой спускаюсь по лестнице, перебросив сумку через плечо. В этой спешке мои ноги каким-то образом путаются в ремне от сумки, но чьи-то сильные руки подхватывают меня, прежде чем я успеваю упасть. Я выпрямляюсь и замечаю стоящего передо мной Холдена. В его глазах кроется нечто похожее на жалость.

Не говоря ни слова, я миную парня, обуваюсь и ухожу из Уиттмора. Окончательно.

Удивительно, но мне удалось проделать весь путь до дома и не разрыдаться. Я выключила свой телефон и оставила его внизу, затем забралась в постель, где и находилась с тех самых пор, за исключением пары визитов в ванную. День назад я бы испугалась оставаться на ночь в одиночестве. Забавно, как душевная боль пересиливает страх.

Я лежу в постели, прижавшись щекой к пропитанной слезами подушке, и удивляюсь тому, как Тайер успел так сильно измениться за столь короткий промежуток времени. И почему? Из-за того, что Холден узнал о нас? Но ведь его это не беспокоило. Судя по всему, этой проблемы не было, когда пять минут спустя он находился глубоко внутри меня. Наверное, дело в чем-то другом. Я обнаружила его в комнате Дэнни, и интуиция указывает мне на то, что все это время я пыталась игнорировать. Независимо от того, насколько сильно Тайер желает меня, его гнев сильнее.

– Шейн? – раздается голос Грея, вырвав меня из омута мыслей. Какого черта? Я сажусь в постели, быстро вытираю лицо подолом футболки, затем прижимаю ладони к опухшим глазам и делаю глубокий вдох. Я опускаю руки как раз в тот момент, когда моя дверь распахивается, предоставив взору Грея с его каштановыми волосами, вьющимися из-под краев его бейсболки «Ред Сокс», надетой задом наперед.

– Что не так? – говорит он, незамедлительно шагая в мою комнату.

– Что ты здесь делаешь? – мой хриплый голос звучит чуждо даже для собственных ушей. Я не произнесла ни слова с тех пор, как ушла от Тайера. Боже, какая же я жалкая.

Он хмурится, его глаза изучают мои.

– Мама оставила сообщение, в котором говорилось, что ее не будет в городе, и попросила меня приехать и проведать тебя.

Я издаю горький смешок.

– Ну, я в порядке. Теперь ты можешь быть свободен.

– Да, ты действительно выглядишь прекрасно, – парирует он, сарказм сочится из каждого слова.

– Немного поздновато начинать беспокоиться. – Я веду себя как настоящая сучка, но мне плевать. Я устала от секретов и лжи, устала от постоянных попыток исправить всё и вся, и я устала быть на втором плане.

Жесткий взгляд брата на мгновение встречается с моим, а затем он отступает, закрыв за собой дверь. Я плюхаюсь обратно на кровать, уставившись в потолок.

Через некоторое время после захода солнца раздается стук в дверь моей спальни. Я выдыхаю, свешиваю ноги с кровати и тащусь к двери. Я распахиваю ее в ожидании очередной стычки с Греем, но вместо этого нахожу на полу тарелку. Овсянка с коричневым сахаром. И ломтик тоста.

Подбородок дрожит. Я так сильно скучаю по своему брату, что это причиняет боль. Но как мы сможем хотя бы начать все налаживать, если Грей не будет честен со мной? Я беру тарелку и ставлю ее на комод. Если честно, у меня нет аппетита.

Заползаю обратно в постель, включаю Netflix на своем ноутбуке и, в конце концов, засыпаю.

Глава 37

Тайер

– Расскажешь ей? – спрашивает Холден, опершись локтями на кухонную стойку.

– Да, через некоторое время. – Я должен. Но еще не понял, как это сделать. Когда Шэйн нашла меня в комнате Дэнни, я все еще был грубым и пьяным. Я не мог поговорить с ней – только не в этой комнате – даже если бы был абсолютно трезв. Я не спал всю ночь, думая о том, что, черт возьми, означает для нас этот звонок в службу спасения. За несколько недель я перешел от обиды на Шэйн за участие Грея в смерти Дэнни к попытке защитить девушку от правды. Последнее, что я хочу сделать, это причинить ей боль. Но, судя по выражению ее лица, я в этом преуспел. Мне показалось, что я услышал, как разбивается ее сердце, и просто сидел, не зная, что, черт возьми, сказать или сделать, чтобы все исправить.

Я понял, что облажался, когда увидел на своей кровати ключ от амбара. Шэйн любит это место так же сильно, как и я. Может быть, даже больше. Тот факт, что она отказалась от него, говорит о многом. Все кончено. И я даже не могу винить ее за это.

– Ты бы видел ее лицо, чувак. Я еще никогда не замечал Шэйн в таком состоянии.

– Не совсем то, что мне бы хотелось сейчас услышать, мать твою.

Я кое-что узнал о Шэйн – она ненавидит быть уязвимой. Особенно на глазах у всех. Она ведет себя так, будто ее не беспокоит, что ее мамы никогда не бывает рядом, что ее брат за считанные месяцы превратился из ее лучшего друга в незнакомца. Но я знаю, что это так. Я вижу ее. Когда мы потеряли Дэнни, у меня все еще были Холден и Кристиан. У Шэйн же не осталось никого. Черт, каждый из нас отвернулся от нее по причинам, которые не имели к ней никакого сраного отношения.

Грустные голубые глаза всплывают в моем сознании, и я хватаю ключи со стойки. К черту все.

– Я скоро вернусь.

Шэйн не Грей. Шэйн невиновна. И она моя.

Не говоря больше ни слова, я прохожу через дом и приближаюсь к «Хеллкэту». Холден не нуждается в объяснениях. Он точно знает, куда я направляюсь. Я запрыгиваю в машину, завожу двигатель и мчусь к дому ее бабушки.

Мне плевать, что произошло. Однажды я уже потерял ее. Больше такого не повторится.

Глава 38

Шэйн

На подъездной дорожке раздается рокот «Хэллкета» Тайера, и мое тело пронизывает страх. Не за себя. За Грея. Я выбегаю из своей комнаты и распахиваю входную дверь, благодаря Всевышнего за то, что брат поставил машину в гараж.

Тайер захлопывает дверь автомобиля и шагает к дому, когда я выхожу на крыльцо. В тот момент, когда парень поднимает взгляд и замечает меня, он резко останавливается, на его лице появляется удивленное выражение. Тайер, вероятно, ожидал, что я спрячусь в своей комнате. Я бы так и поступила, если бы Грей не был где-то внутри.

Я в полном раздрае. Волосы так и не расчесаны после душа, на опухшем от слез лице ни грамма косметики. Толстовка прикрывает пижамные шортики, на ногах носки, доходящие до середины икр, но глаза Тайера блуждают по моему телу, разглядывают меня так, будто он не видел меня много месяцев, а не каких-то два дня.

– Ты должен уйти, – говорю я, скрестив на груди руки.

– Нет.

– Да.

– Я не уйду, пока мы не поговорим.

– Нам не о чем разговаривать.

– Не соглашусь. – Тайер шагает в мою сторону. – Прошлой ночью… – его взгляд устремляется за мою спину. Лицо искажается от злости, поза меняется. – А он что тут делает, мать твою?

– Что я здесь делаю? – вызывающе спрашивает Грей, встав передо мной. – Я здесь живу, придурок. Что тут забыл ты?

– Грей, вернись в дом, – произношу я, обхожу брата и, упершись ладонями в его грудь, подталкиваю в сторону двери. Он окидывает меня взглядом, в его глазах появляется осознание.

– Не из-за него ли ты прорыдала все выходные? – Он злобно глядит на Тайера поверх моей головы. – Черт возьми, ты посмел притронуться к моей сестре?

– Ты убил моего брата. По-моему, вполне честно, что я трахнул твою сестру.

– Тайер! – выпаливаю я. О чем он только думает? Унижение растекается по телу, лицо становится горячим. Грей пользуется моим ошеломленным состоянием, протиснувшись мимо, и, судя по выражению лица Тайера, это именно то, на что он рассчитывал.

Грей заносит кулак, но Тайер опускает плечо, уклонившись от удара, и валит брата на газон. Он отводит кулак, прежде чем ударить Грея в лицо, другой рукой схватив его за ворот рубашки.

– Тайер, прекрати! – я сбегаю по ступеням и висну на руке парня, но он с легкостью отталкивает меня.

– Твою мать, я не убивал его, – рычит Грей.

Тайер наносит еще один удар, прежде чем Грей каким-то образом оказывается сверху. Они представляют собой хаос из локтей и кулаков, когда по очереди избивают друг друга до крови. Если это в ближайшее время не прекратится, кто-то может серьезно пострадать. Я бегу обратно в дом, хватаю телефон с кровати и звоню Холдену.

– Это было быстро…

– Холден, приезжай как можно скорее. Грей здесь. – Это все, что я произношу в трубку.

– Ублюдок. Уже еду.

Я бросаю телефон и снова выбегаю на улицу.

– Я слышал тебя! – кричит Тайер, обрушив очередной кулак на лицо брата. Кажется, что Грей потерял сознание, его глаза на секунду закатываются, прежде чем он, кажется, снова приходит в себя. – Я, мать твою, все слышал. Ты был с ним, когда он умер.

Что?

Тайер заносит локоть, словно он снова собирается ударить брата, но я не думаю, что Грей выдержит еще один удар.

– Тайер! – мой гортанный крик наполнен отчаянием. Он удивляет даже меня саму, но я, наконец-то, привлекла внимание парня. Он смотрит на меня через плечо, кулак поднят, грудь часто вздымается.

– Прошу тебя, остановись. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – плачу я. – Он мой брат, – мой голос слаб и срывается на последнем слове.

Тайер отпускает Грея и, пошатываясь, поднимается на ноги как раз в тот момент, когда «Рендж Ровер» Холдена влетает на подъездную дорожку. Он выпрыгивает, разглядывая развернувшуюся перед ним сцену с убийственным выражением лица.

Тайер наклоняется, чтобы схватить Грея за рубашку и поднять его на ноги.

– Садись в гребаную машину.

– Тайер, не надо.

– Я не собираюсь бить его. – Должно быть, мое лицо выражает полное отсутствие веры в его слова. – Больше, – запоздало добавляет он. – Сегодня вечером это дерьмо должно закончиться.

Грей вытирает рукой окровавленный рот, затем сплевывает на газон.

– Согласен. – Он неторопливо подходит к «Роверу» Холдена и залезает на заднее сиденье. Вместо того чтобы поехать на «Хэллкете», Тайер усаживается впереди рядом с Холденом.

Если они считают, что я позволю Грею одному войти в логово льва, то крупно ошибаются. Прежде чем Холден успевает отъехать, я подбегаю, запрыгиваю на заднее сиденье и закрываю дверь. Глаза Тайера встречаются с моими, и если бы я не знала его лучше, то подумала бы, что они полны раскаяния. Но потом он отворачивается, глядя в лобовое стекло.

– Испачкаешь кровью мои сиденья, и я закончу начатое, – произносит Холден, а затем нажимает на газ, направляясь в Уиттмор.

Сказать, что это неловко, было бы большим преуменьшением. Тайер и Холден стоят на одной стороне бильярдной, скрестив руки на груди, а Грей – на другой. Я стою посередине, прислонившись к бильярдному столу. Напряжение в комнате практически ощутимо. Это первый раз за последний год, когда мы все вместе находимся в одной комнате. Мой желудок скручивается в узел, потому что я понятия не имею, чего ожидать.

– Говори, – произносит Холден, нарушая молчание.

– Я не убивал Дэнни.

– Но ты был там в день его смерти, – лишенным эмоций голосом отвечает Тайер.

Грей шумно втягивает воздух, а затем протяжно выдыхает через нос.

– Да.

Мой рот распахивается, голова резко поворачивается в сторону брата.

– Что? – сдавленным шепотом спрашиваю я. Я верила ему. Защищала его. Как он мог держать это в тайне?

Грей смотрит на меня, в его взгляде читается раскаяние, но потом снова поворачивается к Тайеру и Холдену.

– Я должен был встретиться с ним у водопадов, но обнаружил его на берегу. Так что да, я вызвал гребаных копов, чтобы спасти его. – Он стискивает челюсти. – Но я опоздал.

– Это бессмысленно. Почему ты сразу не сообщил об этом? – в замешательстве спрашиваю я. Мне хочется ему верить куда больше, нежели остальным в этой комнате, но что-то не сходится.

– Я ждал «скорую». Даже пытался сделать ему искусственное дыхание, черт возьми. Но Самюэл добрался до места раньше «неотложки».

– Мой дядя? – спрашивает Холден, в его голосе явно слышится недоверие.

Грей кивает.

– Он сказал, что мне лучше уйти, пока не появился кто-то еще. Сказал, что никто и ни за что не поверит, что я просто наткнулся на тело Дэнни, и меня отправят за решетку. Я предупредил его, что уже вызвал копов, и он ответил, что обо всем позаботится. Но полиция прибыла прежде, чем я успел уйти. Они засыпали меня вопросами, как будто я и вправду был сраным убийцей. В этот момент я понял, что Самюэл был прав. Они считали, что я преступник, и у меня не было никакого способа доказать обратное.

– Но запись того звонка хранилась у моего отца, – говорит Тайер. – Он знал, что звонившим был ты. Зачем ему из кожи вон лезть, чтобы защитить тебя?

– Потому что он мой сын.

Голос Августа заставляет меня подпрыгнуть. Требуется секунда, чтобы до меня дошли его слова, но когда они находят свою цель, мой мир поворачивается с ног на голову. В ушах звенит, и голова начинает кружиться. Нет. Нет. Я смотрю на Тайера, который выглядит примерно таким же испуганным, как и я. Это неправда. Это не может быть правдой. Но когда я замечаю, как лицо Грея ожесточается от презрения, то понимаю, что это так. Постепенно все начинает вставать на свои места. Желудок скручивает, и начинает казаться, что меня сейчас стошнит.

– Дыши, Шэйн. Я не твой отец, – понимающе произносит Август, избавив меня от страданий. – Но Грей – мой сын.

– Ты знал, – бормочу я Грею. Вот почему он вел себя так странно. Вдобавок к тому, что именно он обнаружил тело Дэнни. Это кому угодно помутнило бы рассудок.

– Дэнни каким-то образом узнал и рассказал мне об этом за несколько дней до трагедии. Я ему не поверил. Я хотел обсудить это с мамой и Августом, но Дэнни просил, чтобы я подождал, пока у нас не будет достаточно фактов.

– Ты мой неполнородный брат, – произношу я, когда до меня доходит. Как мама могла скрывать нечто подобное?

Я гляжу на Тайера и Холдена, чтобы узнать, как они восприняли эту новость, но они оба не показывают никаких эмоций.

– Итак, мы вернулись к началу, – сцепив руки за головой, говорит Тайер, словно он только что не узнал, что у его отца есть еще один ребенок. – Мы все еще не знаем, кто убил Дэнни.

– Мы не знаем, приложил ли кто-то руку к его смерти, – удивленно произносит Август.

– Мне нужно выбраться отсюда, – бормочу я, мой мозг перегружен информацией. Мне нужен воздух. Я не даю никому шанса что-либо ответить, прежде чем спускаюсь по лестнице и выхожу на свежий воздух. Я глубоко вдыхаю, втягивая в легкие как можно больше воздуха, и тут плотина прорывается. Я снова плачу и никак не могу это остановить.

– Шейн, – раздается голос Тайера позади меня. Я оборачиваюсь, встретившись с ним взглядом. – Я не хотел причинять тебе боль.

– Представь, что произошло бы, если бы ты действительно попытался это сделать.

Глава 39

Шэйн

Из-за взрыва бурной фантазии Тейлор, результат которой красовался на моем шкафчике, на следующий день мне пришлось увидеться с мисс Томас и директором. Честно говоря, я даже не вспомню всего, что было сказано. Я сидела и кивала в нужное время, отвечая «да» или «нет». За выходные шкафчик отмыли, но мне было все равно. Ущерб уже был нанесен. Дни проходят словно в тумане. Я плыву по жизни на автопилоте, испытывая то же самое отрешенное чувство, которое возникло в прошлый раз, когда растоптали мое сердце. Я не могу сосредоточиться на занятиях и волейболе. Я не выделялась, когда наша команда посещала колледжи, поэтому уверена, что произвела фантастическое впечатление на тренеров. Вдобавок, я не играла в младшей лиге – а это самый важный год, когда дело доходит до скаутов – поэтому, происходящее не сулит мне ничего хорошего.

После того, как моя мама вернулась домой из поездки, Грей, наконец, столкнулся с ней лицом к лицу. Все это время он знал, что Август был его биологическим отцом, и ни разу не посвятил в это мать. Чем дольше она скрывала эту новость, тем больше росло его негодование. В конце концов, она не выдержала и призналась во всех подробностях, которые столько лет держала при себе. По-видимому, у нее с Августом был роман, хотя он уже был женат на маме Тайера. Моя мама на несколько лет моложе Августа, так что подростковая беременность и супружеская измена выглядели не очень хорошо. Особенно в то время. Родители сказали ей, что у нее есть два варианта: сделать аборт или уйти.

Она решила уйти.

Но вот в чем настоящая загвоздка. Август так и не узнал. Моя бабушка позвонила Уильяму, отцу Августа, чтобы рассказать ему о скандале. Вместо того чтобы поделиться информацией с Августом, он решил подкупить мою маму хорошей суммой наличных, если она уедет из города. Уильям сказал ей, что это было то, чего хотел Август, и поскольку она была беременна и находилась на грани бездомности, она приняла его предложение. Затем появился мой отец, личность которого до сих пор остается для меня загадкой. Честно говоря, у меня не было ни желания, ни энергии спрашивать ее об этом. В моей жизни и без того достаточно драм, да и невозможно скучать по тому, кого даже не знаешь.

После этого мама так никогда и не сблизилась со своими родителями, но, в конце концов, они смогли поддерживать вежливые отношения ради нас. По крайней мере, до тех пор, пока моя мама не столкнулась с Августом, когда мы впервые приехали в Сойер-Пойнт. Он бросил взгляд на Грея и понял, что он – его сын. Теперь представьте еще одну ссору между моей мамой и бабушкой, а также Августом и Уильямом, как только они собрали кусочки паззла воедино. По словам моей мамы, Август хотел получить возможность познакомиться с Греем поближе. Но мама не была готова рассказать ему, а Август не был готов заявить на него права. Поэтому они обручились, и он поддержал нас финансово, отправив Грея в хороший колледж. Остальное вы уже знаете.

Теперь тот телефонный разговор с Августом имеет смысл. Он не доносил на меня за пьянство. Он предупредил ее, потому что боялся, что я встречаюсь с одним из его сыновей, не зная, что Грей тоже его ребенок.

Так много вопросов, и так мало ответов. Что случилось с Дэнни? Кто и почему меня преследовал? «Розыгрыши» – если их можно так назвать – прекратились, но все еще давят на плечи, словно камни. Может, в следующий раз и мой отец возникнет из ниоткуда?

Но кое-кто ни на миг не покидал мои мысли.

Тайер. И только Тайер. Если раньше не было понятно, что вселенная не хочет, чтобы мы были вместе, то теперь это стало совершенно очевидно. Мы пережили больше потерь, обмана и травм, чем большинство людей за всю свою жизнь, а ведь я даже не закончила среднюю школу.

Погруженная в свои мысли, я вонзаю вилку в свой недоеденный салат, когда Вален пинает меня под столом по лодыжке.

– Ай, – я хмурюсь, глядя на нее, но подруга указывает подбородком в сторону дверей столовой. Я оглядываюсь и вижу Тайера, шагающего к нашему столику с хмурым выражением лица. В столовой воцаряется тишина, когда он направляется к нам, его глаза прожигают меня насквозь, словно лазерный луч.

– Твою мать, – произносит Холден.

Тайер останавливается передо мной, а сердце колотится в груди от волнения.

– Мы можем поговорить?

Я качаю головой и стараюсь, чтобы мой голос звучал увереннее:

– Не здесь.

– Ты не отвечаешь на мои звонки. Дома не подходишь к двери. Ты просто не оставила мне выбора.

Я оглядываюсь по сторонам, не желая устраивать сцену. Все смотрят на нас с пристальным вниманием, но Тайеру, похоже, наплевать. Если раньше окружающие не верили слухам, то теперь они увидели все воочию.

– Мне насрать на всех этих людей, – произносит парень, будто прочитав мои мысли. – Я без малейших колебаний могу вывалить все свое дерьмо перед кем угодно.

Это побуждает меня к действию. Встав из-за стола, я дергаю его за запястье и тащу через столовую в вестибюль, соединяющий тренажерный зал с кафетерием. Я скрещиваю руки на груди в ожидании, что он что-нибудь скажет. Тайер протягивает руку, чтобы коснуться меня, но я делаю шаг назад, создав между нами столь необходимую дистанцию. Его брови сходятся на переносице, словно он обижен моим телодвижением.

– Я не могу. – Это больно. Физически больно находиться так близко к Тайеру.

– Останься со мной. К черту наши семьи. К черту всех остальных. Просто останься со мной. Будь со мной.

Я качаю головой, в уголках глаз собираются слезы.

– Как ты можешь просить меня остаться, если сам постоянно сбегаешь? Все вокруг только и делают, что бросают меня. Ты. Грей. Моя мама. Черт, да даже родной отец сбежал еще до того, как успел узнать меня. – Я разговариваю как сумасшедшая. Чувствую, как по щеке катится слеза, и смахиваю ее тыльной стороной ладони. – Что со мной не так? Очевидно, что я являюсь всеобщим камнем преткновения.

– В тебе нет ничего неправильного, – яростно произносит Тайер. Он подносит ладони к моему лицу, большими пальцами поглаживая щеки. – Я не собирался бросать тебя, Шэйн.

Я вырываюсь из его хватки.

– Именно это ты и сделал. Ты узнал о Грее и ушел в себя. Прогнал меня, не удостоив объяснений. – Я сглатываю образовавшийся в горле комок и стараюсь не расплакаться. – Но теперь мы знаем, что мой брат непричастен к трагедии. Ты пришел, ожидая, что это все изменит, но это не так.

– Я услышал ту запись и беспокоился лишь о том, как преподнести тебе эти новости. Я стоял и наблюдал, как ты спишь, и я выбрал тебя. Я предпочел тебя своему собственному брату. Потому что я должен быть рядом с тобой, Шэйн, и мы оба это знаем, черт возьми. Признаю, – говорит Тайер, проводя рукой по волосам. – Из-за жуткого чувства вины у меня случился пьяный срыв, но я не бросал тебя. Так я смирился с тем фактом, что должен оставить Дэнни позади, если хочу двигаться вперед вместе с тобой. Вот почему я пришел в твой дом. До того как узнал, что Грей невиновен.

Слезы неумолимо бегут по щекам. Тайер говорит правильные вещи, и мне так хочется ему верить.

– Между нами слишком много неразберихи. Ради всего святого, ты же неполнородный брат Грея…

– И что? Чем это отличается от тех времен, когда я был твоим сводным братом? Наши родители даже не вместе. Это ни на что не влияет.

– Мне кажется, я только и делаю, что борюсь за нас. И я просто… Тайер, я устала.

– Настал мой черед бороться. Я не отпущу тебя.

– Что ж, теперь я отпускаю тебя.

Я наблюдаю, как Тайер сглатывает, его челюсти напрягаются.

– Мы оба знали, что нам не суждено быть вместе, не так ли? – Я ухожу, прежде чем сделаю какую-нибудь глупость. Например, заберу свои слова обратно. Когда я возвращаюсь в столовую, все взгляды устремлены на меня. Здесь так тихо, что можно услышать, как падает булавка.

– Ешьте свои сраные обеды, любопытные засранцы! – кричит Холден, нарушив воцарившуюся тишину. У большинства людей хватает порядочности отвести глаза. Холден и Вален встают по обеим сторонам от меня.

– Сегодня я не могу здесь находиться, – говорю я, как только мы выходим в коридор.

– Хочешь, я пойду с тобой? – предлагает Вален.

– Нет, я в порядке, честно, – отвечаю подруге, заставив себя улыбнуться. Вален посылает мне полный сомнения взгляд.

– Заеду позже. – Я киваю, и она заключает меня в объятия.

– Идем. Я провожу тебя, – говорит Холден, притягивая меня к себе.

Мы идем по коридору и проходим через двойные двери, которые ведут на школьную парковку. Когда мы добираемся до моей машины, я забираюсь внутрь, оставив дверь открытой. Холден опирается рукой на крышу.

– Прошедший год всех нас добил, – неожиданно произносит Холден.

Я издаю смешок. Ты так думаешь?

– Но Тайер, похоже, воспринял все тяжелее, чем кто-либо из нас. Он носил этот груз на плечах, отгородившись от окружающих. Но когда ты приехала... Вернулся и он. Ты буквально вернула его к жизни.

Мой подбородок дрожит, а потом я снова начинаю плакать. Смахнув слезы, я шмыгаю носом, чувствуя себя глупо. Но Холден вытаскивает меня из машины и обнимает, его рука поглаживает мои волосы. Я обнимаю его в ответ, прижавшись щекой к его твердой груди, принимая это утешение. Если во всей тьме есть хоть один лучик надежды… Так это то, что мы с Холденом снова обрели нашу дружбу.

– Тайер упрямый, капризный и ненавидит себя. Не думаю, что он любил хоть кого-то до встречи с тобой.

Тайер сказал, что будет бороться за меня. Я всегда думала, что разбитое сердце – это эмоциональные терзания. Но боль в моей груди говорит об обратном. Я уже несколько дней не видела и не слышала о Тайере. Мне стоило бы обрадоваться, что он окончательно отпустил меня. Отчего бы ему этого не сделать? Я ясно дала понять, что планирую сделать то же самое. Но какая-то часть меня хотела, чтобы Тайер боролся за меня, как он и обещал. Страх от того, что он уйдет, и моя глупая гордость, не позволили мне так быстро сдаться. Почему девушки так поступают? Ждут весомого количества унижений, прежде чем окончательно отпустить? Это лишь усиливает боль. Для обоих.

– Я никогда не хотела быть похожей на свою мать, – произносит мама. Поднимаю взгляд и замечаю ее в дверях моей комнаты. Я хмурюсь, недоумевая.

И тебе привет.

– Ты совсем на нее не похожа. – Мы с бабушкой не были близки, но я знала ее достаточно хорошо, чтобы понять: эти двое – полные противоположности.

– Неправда, – говорит она, приблизившись и усевшись в изножье моей кровати. Она оглядывается вокруг, рассматривая висящие на стенах плакаты и фотографии. – Ты знала, что раньше это была моя спальня?

Я качаю головой.

– Я вылезала из этого окна больше раз, чем могу сосчитать.

Мне хочется рассмеяться, но легкая улыбка – это все, на что я способна. Я никогда не убегала таким образом, но ко мне пробирался парень. И я бы все отдала, чтобы он снова проник в это окно.