Текст книги "Соври мне красиво (ЛП)"

Автор книги: Чарли Роуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Подбородок начинает дрожать, и у меня больше не получается сдерживать слезы. Вален обнимает меня и прижимает к себе. Подруга шмыгает носом, и я понимаю, что она тоже плачет, поэтому в ответ обхватываю ее за талию, удерживая свечу на безопасном расстоянии. Мои плечи сотрясаются от рыданий, и я утыкаюсь ей в грудь, чтобы спрятать лицо. Хуже слез могут быть только слезы, пролитые у всех на глазах. Не то чтобы кто-то стал меня за это винить. У каждого из присутствующих глаза на мокром месте. Но мне все еще кажется, что я буквально нахожусь под микроскопом, и каждое мое действие подвергается пристальному вниманию.

Грохот, раздавшийся на вершине ступеней, заставляет меня обернуться, и я вижу, что стул Тайера опрокинут, а он сам спешит прочь. Толпа расступается, пока он стремительно несется вперед. Я хочу последовать за ним и убедиться, что парень в порядке, но окружающие и так начали что-то подозревать. Я просто не могу рисковать и вызывать подозрение со стороны его отца. Когда Тайер проходит мимо меня, я обхватываю его ладонь. Он не смотрит в мою сторону, устремив взгляд вперед, но его большой палец касается шрама у меня на запястье. Прикосновение длится не больше секунды, а затем он удаляется в сторону парковки.

Холден встает, чтобы последовать за братом, но Уильям останавливает его, взяв за плечо. Он что-то шепчет ему, и ноздри Холдена раздуваются, а челюсть напрягается, после чего он опускается на свое место. Слайд-шоу подходит к концу, и Август благодарит собравшихся.

Когда толпа начинает расходиться, я задуваю свечу и отдаю ее Вален.

– Хочу поговорить с Холденом.

Она кивает.

– Иди. Перезвони мне позже.

Я притягиваю подругу в объятия и замечаю, что Холден и Кристиан уходят. Но они идут не в сторону общественной парковки, а обходят вокруг школы – вероятно на школьную стоянку. Август и Самюэл принимают тем временем соболезнования и выслушивают речи об их небывалой щедрости. Я хочу было последовать за парнями, но тут меня зовет мама.

Черт, я и забыла, что она тоже здесь.

– Куда ты? – спрашивает она, в ее взгляде читается беспокойство. Глаза мамы остекленели от пролитых слез, но она все еще прекрасно выглядит.

– О… – Я силюсь придумать ответ. – Мне нужно забрать кое-что из своего шкафчика, прежде чем школу закроют на ночь, – отвечаю, указывая большим пальцем за спину.

– Ладно. Мне тебя подождать?

– Нет, не надо. Потом я встречаюсь с Вален. Надеюсь, ты будешь не против…

Мама задумчиво поджимает губы, и каждая уходящая секунда кажется вечностью, потому что мне нужно срочно найти Тайера. Но сначала мне необходимо поговорить с Холденом.

– Хорошо, – выдыхает мама и притягивает меня в объятия. – Когда ты проснешься, меня уже не будет, поэтому скажи, что ты меня любишь. – Она поглаживает мои волосы.

– Люблю тебя, – уверяю ее я. – Желаю хорошей поездки.

Когда она уходит, я взбегаю по ступеням и направляюсь в школу. К счастью, двери еще не заперты, поэтому я решаю срезать путь через холл и пройти через боковой вход, нежели огибать здание снаружи. Мокрые кроссовки скрипят по полу, пока я бегу по коридору. Распахнув двери, я замечаю, что «ровер» Холдена выезжает с парковки.

– Твою мать, – шиплю я сквозь стиснутые зубы.

Достаю телефон, чтобы написать ему, но боковым зрением улавливаю какое-то движение слева. Повернувшись, я вижу Кристиана и его отца, которые горячо спорят о чем-то рядом с «мерседесом» мистера Эймса. Я прячусь за колонну, чтобы они меня не заметили. Лицо Самюэла находится в сантиметрах от лица Кристиана, и несмотря на то, что я не слышу их разговора, могу уверенно заявить, что они совершенно точно не обсуждают погоду. Кристиан сжал кулаки и прижал руки к бокам, его спина выпрямлена, словно он прикладывает все мыслимые усилия, чтобы не сорваться.

Самюэл вскидывает руки и, схватив сына за грудки, отбрасывает его к машине. Господи. Такого я не ожидала. Очевидно, он не такой добрый, каким кажется со стороны. Кристиан что-то говорит, и вдруг Самюэл заносит кулак, а затем впечатывает его в лицо сына. Я задыхаюсь, закрываю рот рукой, в животе все сжимается. Самюэл наносит удары снова и снова, а когда Кристиан соскальзывает с борта машины и падает в лужу, бьет его ногой прямо в живот, отчего парень взвывает от боли.

Я не думаю. Я действую. Отбросив мысли о последствиях, я бегу к ним, зная только одно: если я не вмешаюсь, Кристиан сильно пострадает. Кристиан первым замечает меня, его глаза округляются, будто приказывая не приближаться. Но отступать – даже если бы я и решила послушаться, – уже поздно, потому что Самюэл оборачивается и вперивает в меня разгневанный взгляд. Он отпускает сына, поправляет пиджак и возвращает на лицо прежнюю маску. Я падаю на колени, чтобы помочь его сыну.

– Уйди от меня, – хрипит Кристиан, держась за живот.

Хмурясь, я все равно пытаюсь помочь ему подняться на ноги, но он выворачивается и встает самостоятельно. Из его разбитой губы сочится кровь, и он вытирает ее тыльной стороной ладони. Поднявшись, я встаю между отцом и сыном. Из-за всплеска адреналина пульс грохочет в ушах, а от взгляда, которым меня одаривает Самюэл, по позвоночнику бежит холодок.

– Посмотри, что ты наделал, – говорит Самюэл Кристиану, после чего поворачивается ко мне. Он надвигается на меня, и я инстинктивно отступаю назад. Внезапно я уже не чувствую себя такой храброй, как раньше.

– Отец, – произносит Кристиан, но тот его игнорирует, сокращая расстояние между нами.

– Сама понимаешь, вечер сегодня выдался немного эмоциональный. – Его голос спокойный, но смертельно опасный. Я опускаю руку в карман и сжимаю брелок для самообороны в форме кошачьих ушек, который пару лет назад подарил мне Грей. – Будет жаль, если у тебя сложится неверное впечатление обо мне.

Я качаю головой и просовываю пальцы в отверстия на брелке, готовая в случае необходимости им воспользоваться, но искренне надеясь, что мне не придется.

– Это семейные дела, и я уверен, что мне не нужно тебе объяснять, насколько важно, чтобы они оставались таковыми и дальше.

Я гляжу на Кристиана. Его взгляд умоляет меня отступить, но я распрямляю плечи и добавляю в голос уверенности:

– Оставьте его в покое, и я никому ничего не скажу.

Брови Самюэла взлетают на лоб, и он, посмеиваясь, оглядывается на сына. Когда он снова поворачивается ко мне, удивление на его лице сменяется едва сдерживаемым гневом.

– Как смело с твоей стороны указывать мне, как я должен обращаться со своим собственным сыном.

Я с трудом сглатываю, а он делает в мою сторону еще один угрожающий шаг.

– Отец! – кричит Кристиан, и в этот раз его тон звучит тверже. Самюэл останавливается. – Она никому не скажет. Я прослежу.

Самюэл проводит рукой по волосам и откидывает их назад, после чего поворачивается к машине.

– На этот раз подчищай свое дерьмо сам, – выплевывает он, ткнув пальцем в грудь Кристиана.

Не проронив больше ни слова, он уезжает, и мы с Кристианом остаемся на парковке одни.

– Ты в порядке? – спрашивает парень.

– А ты?

– Я нормально. Слушай, Тайер и Холден… – Он замолкает и засовывает кулаки в карманы брюк.

– Они ничего не знают, – заканчиваю я за него.

Он кивает. Интересно, как подобное может остаться незамеченным, спрашиваю себя, но затем понимаю, что я сама ничего не подозревала, хотя буквально жила с Кристианом под одной крышей. Он так часто бывает в Уитморе, что у него даже есть своя комната. Но я ни разу не замечала на нем синяков.

Может быть, потому-то Кристиан и не любит проводить время со своими родителями.

– Как давно это…

Кристиан трясет головой и прерывает меня.

– Не хочу это обсуждать. Ты ищешь Тайера?

– Я надеялась, что Холден меня подвезет. Сюда я приехала вместе с Вален.

– Поехали. – Кристиан кивает на свою черную «БМВ», которая припаркована рядом с тем местом, где стояла машина Самюэла. Доставая из кармана ключи, парень вздрагивает от боли.

– Может, за руль сяду я?

– Как-нибудь справлюсь, – отвечает он резко.

Как только мы садимся в машину, он запускает двигатель, а я пристегиваю ремень безопасности. Никто из нас не произносит ни слова, пока Кристиан выезжает с парковки и поворачивает в Уитмор.

– Что ты им скажешь? – спрашиваю я, имея в виду его кровь и синяки.

– Разберусь. – Кристиан сжимает руль крепче.

– Хорошо.

Глава 27

Шэйн

Когда мы добираемся до Уитмора, я первым делом замечаю, что машины Тайера нет на подъездной дорожке. В животе возникает тянущее чувство, пока Кристиан огибает фонтан и притормаживает возле крыльца. Отстегиваю ремень и выбираюсь из машины, но останавливаюсь, когда замечаю, что Кристиан даже не шелохнулся.

– Зайдешь? – Опершись одной рукой на машину, я наклоняюсь и заглядываю в салон.

– Мне нужно привести себя в порядок, – отвечает Кристиан, указывая на свое лицо. Ох, точно. – Передай Холдену, что я встречусь с ним позже.

Разрываясь между желанием поддержать Кристиана и нежеланием смущать его, я в нерешительности закусываю губу. Потом говорю:

– Спасибо, что подвез.

Выпрямившись, я поворачиваюсь к крыльцу. Звуки грохочущей внутри музыки доносятся до моих ушей даже сквозь закрытую дверь. Берусь за дверную ручку, но голос Кристиана заставляет меня замереть.

– Шэйн.

Я бросаю на него взгляд через плечо, но парень молчит. На его лице неуверенность.

– Я не проболтаюсь, – заверяю его.

Он коротко кивает и стискивает челюсти.

– Но тебе действительно стоит им рассказать.

Не проронив ни слова, Кристиан уезжает, а я открываю дверь, и музыка становится еще громче. На цыпочках поднимаюсь по лестнице, следуя за доносящимися из гостиной второго этажа звуками песни «Go Fuck Yourself». Опасаясь наткнуться на Августа, я заглядываю за угол и вижу Холдена с бутылкой у рта, а еще двух обнаженных девушек, сидящих перед ним на коленях. Его бедра разведены в стороны, а брюки спущены до лодыжек. Расслабленный галстук небрежно свисает с шеи, рубашка распахнута на груди. Одна из девушек отсасывает ему, а вторая облизывает яйца.

Я морщусь, но взгляд отвести не могу – это зрелище вызывает у меня отвращение и завораживает одновременно.

– Привет, сестренка. Ты как раз вовремя.

Девушка с чмокающим звуком отрывается от члена Холдена, но мое появление ее ни капельки не смущает. Едкое замечание вертится на кончике языка, но тут я замечаю, что глаза Холдена переполнены грустью и то, как парень покачивается. На дне памяти он не выглядел пьяным. Неужели он успел напиться за те двадцать с небольшим минут, пока добирался домой?

– Где твой брат? – Я скрещиваю на груди руки, притворившись, будто развернувшаяся перед глазами сцена ни капельки меня не смутила.

Парень издает горький смешок.

– Под землей.

Господи, Холден.

Девушки переглядываются, им явно неудобно от того, какой поворот принял наш разговор.

– Ой, ты имела в виду Тайера? Если ему повезло, то он занят тем же, чем я. – Холден широко ухмыляется, но его глаза выдают всю подноготную. Он провоцирует меня, ждет реакции. А возможно и пытается причинить боль.

Он удерживает мой взгляд, но я разрываю наш зрительный контакт и разочарованно качаю головой. Не проронив больше ни слова, я разворачиваюсь, чтобы уйти. В любой другой день я бы послала его куда подальше. В любой другой день я бы послала к черту всех парней Эймс. Но сегодня они скорбят. Сегодня они не хотят, чтобы за ними кто-то приглядывал. Даже они сами.

Над Кристианом втайне издевается отец, Холден пытается заглушить свою боль алкоголем и сексом, а Тайер скорее всего занимается саморазрушением неизвестно где.

Когда-нибудь эти угрюмые придурки станут моей погибелью.

Глава 28

Тайер

Я не мог вынести больше ни единой секунды. Не мог сидеть и смотреть, как отец играет роль скорбящего родителя прекрасного сына, собирая всю жизнь Дэнни в череду достижений. Словно брат был его воплощением, а не отдельной уникальной личностью. Ложь. Каждая деталь этой сраной церемонии была фальшивкой, включая всех тех, кто пускал слезы.

Кроме Шэйн.

Выражение ее лица точно отражало происходящее у меня в душе, а ее слезы задели меня за живое. Чертовски странно желать защитить и одновременно наказать человека, но я не смог бы сделать ни того, ни другого, даже если бы захотел. Единственное, что мне оставалось – это сидеть у всех на виду, словно лев в долбаном цирке.

– Тайер? – раздался голос Шэйн.

Я мог бы и догадаться, что она найдет меня. Может, именно поэтому я подсознательно и пришел сюда. Но сейчас я слишком зол, чтобы находиться рядом с Шэйн. Стою, склонив голову и упершись кулаками в спинку старого кожаного дивана, который я купил в амбар после того, как стал здесь частым гостем.

Шэйн подходит ближе, и я чувствую исходящее от нее тепло, но не поднимаю взгляд.

– Мне показалось, что тебе пригодится друг.

– Я не хочу быть твоим чертовым другом, – выпаливаю в ответ.

– В таком случае чего же ты хочешь? – шепчет она.

– Чего я хочу? – повторяю и вскидываю лицо. – Я хочу, чтобы ты свалила.

– Почему? – спрашивает она сквозь стиснутые зубы.

– Потому что, хоть ты стоишь тут с заплаканными глазами, я желаю лишь одного: нагнуть тебя и трахать до тех пор, пока твоя тугая киска, сжимающая мой член, не заставит меня забыться. Поэтому, если ты не хочешь продолжить то, на чем мы остановились год назад, то лучше уйди.

Я ожидал, что она убежит. Может быть, даже заплачет. Но я точно не думал, что Шэйн поднимется на носочки и прижмет пухлые розовые губы к моему уху.

– Так сделай это, – бросает Шэйн мне вызов и прижимается ко мне грудью.

У меня вырывается горький смешок, и я на шаг отступаю.

– Нет.

– Почему?

– Потому что ты этого не вынесешь.

– Давай проверим. – Она вздергивает подбородок.

Я стискиваю челюсти с такой силой, что зубы лишь чудом не начинают крошиться. Сажусь на диван и закладываю руки за голову, словно клиент в ожидании шоу.

– Сними одежду.

И она вновь делает нечто неожиданное. Трясущимися руками расстегивает куртку, и та падает на пол. Следом летит белая футболка, открыв взгляду два черных треугольника хлопка, которые едва прикрывают грудь. Обожаемый мною пирсинг выделяется через ткань, и мой член становится еще тверже. Прежняя Шейн была так озабочена тем, что думают о ней окружающие, что не была верна себе. Пирсинг, черный лак на кончиках пальцев, ее дерзкий рот... Все это доказывает, что отныне ей на все плевать. И никогда прежде я не желал ее с такой силой.

Она тяжело сглатывает, поддевает пальцами пояс брюк и спускает их вниз по ногам, затем разувается и перешагивает через кучу одежды, одетая лишь в лифчик и трусики. Шэйн стоит так близко, что я могу дотронуться до нее. Я закусываю губу, жадно оглядывая ее притягательное миниатюрное тело. Она распускает волосы, и по ее плечам рассыпаются густые светлые пряди. Мне требуется весь мой самоконтроль, чтобы удерживать руки за головой.

Шэйн толкает меня коленом в ожидании дальнейших инструкций.

– Всю одежду.

Она сердито глядит на меня, но тем не менее тянется за спину и расстегивает лифчик, одной рукой прижимая его к груди. На секунду начинает казаться, что она проиграет в этой опасной игре, которую мы затеяли, но затем ее рука опускается, и лифчик падает на пол.

Твою мать. Я сжимаю сквозь брюки член, и Шэйн усмехается, зная, что побеждает. Наконец на пол летят и ее трусики, после чего полностью обнаженная Шэйн делает в мою сторону еще один шаг. Больше не в силах сдерживаться, я крепко берусь за ее бедра. Притягиваю их к лицу и развожу ее ноги. Шэйн ахает и хватается за мою голову, чтобы удержать равновесие, а я тем временем раздвигаю языком ее складки. Длинным движением веду языком по ее еестеству, и ее вздох превращается в стон. Колени Шэйн подгибаются, но я удерживаю ее и втягиваю в рот ее клитор.

– Нет, – выдыхает она, оттягивая мою голову за волосы.

Вытерев рот, я вопросительно склоняю голову набок. Она не может прекратить все сейчас.

– Теперь твоя очередь, – говорит Шэйн, послав мне многозначительный взгляд.

Я стискиваю зубы и, удерживая ее взгляд, расстегиваю пуговицы рубашки. Одну за другой. Должно быть, я делаю это недостаточно быстро, потому что Шэйн опускается на колени и нетерпеливо тянет за ремень. Я слегка приподнимаюсь, чтобы ей было удобнее стянуть с меня брюки и боксеры. Отбросив их за спину, она впивается взглядом в мой возбужденный торчащий член. Я обхватываю его за основание.

– Садись на меня.

Она не колеблется ни секунды и взбирается сверху, ее колени упираются в спинку дивана по обе стороны от меня. Мои руки ложатся на ее талию, а она стягивает с меня рубашку. Я задерживаю дыхание в ожидании ее реакции.

– Тайер, – выдыхает Шэйн удивленно.

Сведя брови, она проводит пальцами по черным линиям, которые тянутся от плеча до запястья, куда меня ударила молния. Когда следы начали пропадать, я решил, что хочу сохранить их, поэтому перекрыл шрамы татуировкой. Показав тату Шэйн, я словно даю ей понять, что какая-то ее часть всегда была со мной рядом. Часть, которую я не хотел отпускать.

– Когда? Почему?

Не отвечая, я прижимаюсь губами к ее груди. Нежно касаюсь соска, пока пальцы находят клитор. Я ласкаю его до тех пор, пока ее глаза не закрываются, а руки не стискивают мои плечи. Она уже такая влажная.

Внезапно Шэйн отдергивает мою руку и опускается на мой член. Как только ее мокрое, горячее естество касается головки, она замирает и заглядывает мне прямо в глаза.

– Тайер. – В ее голосе слышны нотки паники, словно она только сейчас осознала, что мы собираемся сделать.

Я должен остановить ее. Должен уйти.

Но вместо этого произношу:

– Не останавливайся, детка. Я рядом.

Шэйн

– Не останавливайся, детка. Я рядом.

Одной рукой Тайер удерживает меня за поясницу, а другой проводит по волосам и обхватывает сзади мою шею. Я безмолвно киваю и начинаю медленно опускаться. Его живот напрягается, когда большая головка проталкивается внутрь. Боль настолько острая, что у меня перехватывает дыхание. Я замираю, чтобы привыкнуть к новому ощущению, и широко распахнутыми глазами ищу его взгляд. Это происходит на самом деле. Тайер внутри меня, и я уже не могу повернуть назад, даже если бы захотела. Я облизываю губы, и Тайер целует меня. Я издаю стон, мои губы раскрываются, и язык Тайер проскальзывает ко мне рот. Чем крепче он целует меня, тем сильнее я расслабляюсь. Спустя несколько секунд я начинаю сантиметр за сантиметром опускаться вниз, растягиваясь вокруг него до тех пор, пока он полностью не заполняет меня изнутри. Мои ягодицы касаются его обнаженных бедер.

– Шэйн… – шепчет он, его сдавленный голос пронизан подозрением.

– Не двигайся, – говорю я срывающимся голосом, изо всех сил вцепившись в его плечи. Темные глаза Тайера ловят мой взгляд.

– Это твой первый раз. – Он произносит это как утверждение, а не как вопрос.

Я киваю, и, прежде чем он зажмуривается, в его глазах вспыхивает чувство, которое я не могу разобрать.

– Я хочу этого, – уверяю его, начиная осторожно вращать бедрами.

Тайер отстраняется и с глухим рычанием смотрит вниз.

– Черт.

Я чувствую себя до невозможности заполненной в самом прекрасном смысле этого слова. Тайер еще даже не начал двигаться, но ощущения уже кажутся лучше всего, что я когда-либо испытывала. Я не должна удивляться. Это же Тайер. Все, что связано с ним, всегда кажется чем-то… бо́льшим. Мы – нечто бо́льшее.

– Я хочу, чтобы ты начала двигаться, Шэйн, – с трудом произносит он, сжимая мой зад.

Опираюсь сзади на его бедра и начинаю медленно подниматься и опускаться, завороженно глядя, как его член движется внутри меня. Жадный взгляд Тайера прикован к тому месту, где мы слились воедино. Его ладони нежно скользят вверх по моему животу, и когда его большие пальцы касаются сосков, я закрываю глаза и запрокидываю лицо.

Спустя некоторое время во мне пробуждается желание двигаться быстрее, поэтому я наклоняюсь вперед и опираюсь на его плечи. Медленно двигаюсь вверх-вниз, повторяю это снова и снова.

– Да, вот так, – хвалит Тайер, его руки контролируют мои движения. – Хорошая девочка.

Его слова заводят меня, и я начинаю ускорять темп, желая бо́льшего. Боль превращается во всепоглощающее удовольствие. Я обнимаю его за плечи, притягивая ближе к себе, в то время как мои бедра продолжают свой танец. Клитор трется о его упругий живот, и по всему телу разбегаются искорки удовольствия. Когда язык Тайера касается соска, я чувствую, как сжимаюсь вокруг его плоти, и у парня вырывается стон. Мои соски всегда были чувствительными, но сейчас – особенно. Я могу кончить от прикосновения одних его губ.

– Если будешь продолжать в том же духе, то я долго не продержусь, – предупреждает он.

– Я тоже, – признаюсь я, снова приближая к его губам грудь.

На этот раз его зубы касаются моего пирсинга, а затем он втягивает его глубоко в рот и сосет. Мое тело простреливает удовольствием, и я чувствую, что снова сжимаюсь вокруг него.

– О боже, – выдыхаю я.

Я не могу узнать собственный голос. Он словно принадлежит кому-то другому – помешанной на сексе, опьяненной желанием версии меня, – но мне наплевать. Тайер сосет сильнее, и по телу разливается волна тепла, между ног становится еще более влажно.

– К черту, – рычит Тайер, переворачивает меня, а затем вновь проникает внутрь.

Я ахаю, мои бедра приподнимаются над диваном, пока он неистово двигается.

– Только послушай, какая ты мокрая. – Он закидывает мои лодыжки себе на плечи.

Одним коленом он упирается в пол, другим – на диван. Тайер трахает меня, будто пытаясь проникнуть в самую глубину моего существа. Как будто он уже не проник в самые глубокие части меня.

– Тайер… – предупреждаю я.

Ощущения нарастают. Его волосы влажные от пота, шея напряжена. Я глажу его по спине, обвиваю руками мускулистые плечи, притягивая ближе к себе.

– Давай, – произносит он. – Кончи на моем члене.

Его рука проскальзывает между нами, находит клитор, и ощущения выплескиваются за край. Мой разум затуманивается, тело сотрясается от оргазма, и я кричу, царапая его спину. Тайер резко вдыхает, и я быстро отпускаю его, опасаясь, что сделала больно, но он берет мою руку и возвращает ее на прежнее место. Я снова провожу ногтями по его спине, и рот парня открывается, а глаза зажмуриваются. Свободной рукой я притягиваю его лицо к своему, посасываю пирсинг на губе. Тайер напрягается, потом врезается в меня еще несколько раз, выскальзывает наружу и, зажав член в кулаке, двигает им по всей длине своей плоти. Мышцы его живота сокращаются, и его наслаждение изливается мне на бедро.

Задыхаясь, он падает на меня и, продолжая коленом стоять на полу, прижимается щекой к моей груди. Пока мы пытаемся отдышаться, на нас медленно опускается тяжесть того, что мы сделали. В конце концов он поднимает меня и, перевернувшись, кладет на себя. Потом берет плед со спинки дивана и накрывает нас. Плед едва достает нам до поясницы, но Тайер подо мной горячий как печка, так что это не имеет значения.

– Я сделал тебе больно?

– Нет.

Да.

– Ты в порядке?

– Да.

Нет.

Честно говоря, я не знаю, что чувствую. Меня одновременно переполняет много-много эмоций, и я не могу выделить что-то одно. Если мне нужно было бы подобрать одно слово, то им было бы… взволнованно. Я ждала этого момента целых три года, и реальность оказалась лучше, чем все, что я представляла в фантазиях, но что теперь? Неужели Тайер снова станет холодным и отдалится?

Но затем я чувствую, как его палец скользит по моему позвоночнику вверх и вниз, снова и снова посылая дрожь и мурашки по всему телу. Я немного расслабляюсь, растворяясь в Тайере.

Провожу кончиками пальцев по узору, похожему на ветви дерева, который ползет вниз по его руке. Та ночь была одной из худших в моей жизни – для него, наверное, тоже, – так зачем ему постоянное напоминание? Я не могу не согласиться, что это прекрасно. Каким-то образом это заставляет меня чувствовать себя ближе к Тайеру: это воспоминание, эта связь, к которой никто другой не может прикоснуться.

– Зачем ты ее сделал? – наконец спрашиваю его.

Тайер не отвечает. Вместо этого он прижимает мое запястье с похожей отметиной к губам.

– Я провожу тебя до дома.

Краткий миг нежности испарился, его маска вернулась на место, и внезапно мне становится холодно. С горьким смешком я отстраняюсь от его теплого тела. Я не удивлена. Было бы глупо думать, что это что-то изменит. Встав, я торопливо натягиваю нижнее белье.

– Шэйн.

Не отвечая, осматриваю пол, ища остальную одежду. Надеваю футболку, потом поверх нее куртку.

– Шэйн.

Заправив волосы за ухо, я осматриваю тускло освещенное помещение в поисках забытых вещей и замечаю лифчик. Запихиваю его в карман куртки и, отыскав ботинки, обуваюсь.

– Шэйн, твою мать, остановись на минуту!

Наконец я поднимаю глаза на него. Тайер стоит в одних брюках, его грудь бурно вздымается, а в глазах мелькают противоречивые чувства.

– Уже поздно. Тебе стоит пойти и проведать Холдена, – отмахиваюсь от него я, силясь сохранить ровный тон и выглядеть невозмутимой.

Тайер хмурится, и складка между его бровей становится глубже. Это последнее, что я вижу, прежде чем уйти.

Глава 29

Шэйн

Прошла неделя с тех пор как я преподнесла Тайеру на блюдечке свою девственность, и с того момента от него не было ни слуху, ни духу. Все выходные я делала уроки и помогала маме разбирать захламленные спальни второго этажа, но была слишком отрешенной, чтобы сфокусироваться на чем-либо. Мысли метались между произошедшим в амбаре и секретом Кристиана. Я чувствовала себя виноватой, скрывая его от Тайера, но я обещала Кристиану, что не пророню ни слова. Понятия не имею, как долго я смогу сдерживать свое обещание. Скрывать нечто подобное не кажется правильным. Я все еще не могу в это поверить. Если бы я не увидела своими глазами, то не поверила бы ни за что в жизни. Наверное, монстры скрываются под разными обличьями. Ими могут оказаться даже харизматичные семьянины с доброжелательными улыбками. Зато теперь я прекрасно понимаю язвительное поведение Кристиана.

Когда наступил понедельник, Холден вел себя так, словно вечера пятницы никогда не было, и я была только рада ему подыграть. Кристиан избегал меня, и его можно было понять. Я хотела поговорить с ним, убедиться, все ли в порядке, но единственная наша встреча произошла за обедом в присутствии всех остальных. И даже тогда парень поспешно ушел. Увидев Кристиана, я немного расслабилась, потому что он не выглядел сильно избитым. Ему действительно не было больно или он тщательно это скрывал?

Бейкер тоже не появился. Впоминая их стычку в коридоре, я поняла, что все события как-то связаны. Что это кусочки пазла, которые я не могу соединить воедино. И я даже не знаю, из одного ли они набора.

– Шэйн! – Вален щелкает пальцами перед моим лицом, вырывая из омута мыслей.

– Прости. – Я трясу головой и, пока мы идем к нашим машинам, переключаю внимание на нее. – Что ты сказала?

– Да что с тобой? – Подруга, нахмурившись, глядит на меня. – Ты весь день ходишь какая-то отрешенная.

– Плохо спала.

Вален поигрывает бровями.

– Это как это связано с твоим сексуальным сводным братом, не так ли?

Я закатываю глаза.

– Он мне уже не сводный брат. – Такое чувство, что мне пора написать это на лбу.

– Шэйн Элизабет Куртленд, ты что, спишь с ним? – Глаза Вален в шоке распахиваются, и она резко останавливается, уставившись на меня.

– Нет! – выпаливаю я и оглядываюсь по сторонам, проверяя, что поблизости никого нет. Как она вообще пришла к такому заключению после моего ответа? – То есть, да, но как бы нет, – шепчу я.

– Ничего не понимаю. – Ее взгляд в замешательстве бегает из стороны в сторону.

– Я позвоню тебе позже, – обещаю я, не желая продолжать разговор. Обнимаю подругу и спешу к своей машине.

– Ты самая настоящая задница! – вопит Вален мне вдогонку.

Открыв дверцу машины, я замечаю на сиденье сложенную толстовку. Осматриваю парковку в поисках «челленджера» Тайера. Это простая черная толстовка, но я знаю, что она принадлежит ему. Я видела ее на нем сотни раз. Закусив губу, чтобы не расплыться в улыбке, я борюсь с желанием сделать что-то невероятно глупое. Например, поднести ткань к носу и вдохнуть его запах.

Нет. Не смей падать в обморок, идиотка. Ты должна быть в ярости. Не поддавайся.

Я кладу толстовку на пассажирское сиденье, сажусь в машину, бросаю на колени телефон и вставляю ключ в замок зажигания. Прежде чем я успеваю отъехать, телефон на коленях начинает вибрировать.

Сегодня вечером оставь окно открытым.

Номер мне незнаком, но написать такое мог лишь один человек. Желудок и нервы скручиваются узлом от предвкушения встречи. Уф. Я никогда в жизни не встречала кого-то настолько горячего и холодного одновременно, не говоря уже о том, что он раздражающий и попросту невозможный.

Ага, говори это почаще бабочкам в твоем животе.

Вечер тянулся до ужаса медленно. Уверена, это не имело никакого отношения к тому факту, что я мучительно ломала голову над тем, что же задумал Тайер. Планировал ли он разорвать то, что появилось между нами? Или собирался как ни в чем ни бывало вернуться за новой порцией сладкого? Я сказала себе, что не открою окно и не буду той девушкой, которая сделает все, не задавая лишних вопросов. Но закрывать окно я в итоге не стала, потому что пообещала себе, что у меня будет полноценный разговор с Тайером о том, что я чувствую. Никаких прикосновений. Никакого секса. По крайней мере, не раньше, чем я получу несколько настоящих ответов.

Я стою в гардеробной, одетая пижамные шорты и кружевной топик в тон. Нет. Так не пойдет. Мне нужно больше одежды. Нужно надеть что-нибудь старомодное и… непривлекательное. Не хочу, чтобы он возгордился, решив, что я разоделась специально для него. Сняв шорты и топик, я переодеваюсь в мешковатые треники и старую светлую футболку. Встав перед зеркалом в рост, несколько раз подтягиваю штаны, чтобы они сидели на месте. На лице нет ни капли макияжа, волосы собраны в небрежный пучок. Я почти напоминаю на бездомную. Идеально.

Когда стрелки часов переваливают за десять вечера, а Тайера все еще нет, я начинаю подозревать, что он не появится вовсе. Забираюсь в постель, беру с тумбочки телефон и наушники и, чтобы как-то скоротать время, нахожу свой любимый подкаст. Пять минут. Я дам ему еще пять минут.

Не знаю, сколько проходит времени, но когда я резко сажусь, то замечаю стоящего возле окна Тайера. Твою мать. Наверное, я задремала. Я различаю лишь его силуэт, его фигуру, высокую и внушительную. Щелкаю выключателем маленькой лампы рядом с кроватью, которая заливает комнату тусклым светом, затем свешиваю ноги с кровати и подхожу к окну.

– Привет, – говорю, и бабочки в животе начинают порхать в полную силу.

– Привет.

Наши взгляды встречаются, впиваются друг в друга, и внезапно все, что я хотела сказать ему, вылетает из головы. Прошла всего неделя, но я ужасно соскучилась. Его темные волосы в идеальном беспорядке, из-под футболки выглядывает татуировка следа от молнии. Мне кажется, что после того, как я увидела тату, он больше не пытается ее скрывать. Я не знаю, кто из нас отмирает первым, но уже через секунду я прыгаю на него и обхватываю ногами. Его руки ловят меня под бедра, и наши губы встречаются.