Текст книги "Инферно (ЛП)"

Автор книги: Бьянка Скардони

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

– Я тебя умоляю, – заявила она, неуклюже поднимаясь на ноги. – Вот только не надо делать вид, что всё это из-за Энгеля, а не из-за того, что произошло между мной и Трейсом.

– Между тобой и Трейсом? Ты рехнулась? – я едва не рассмеялась ей в лицо.

Она отряхнула джинсы и слегка покачала головой.

– Я же говорила тебе, что он ещё ко мне вернётся.

Я моментально напряглась на этих словах.

– О чём ты, чёрт побери, говоришь?

– А то ты не знаешь. Как будто это просто совпадение, что ты решила убить меня на следующий же день после того, как мы с Трейсом переспали. Да перестань. Из тебя не такая уж хорошая актриса, Джемма.

В комнате резко перестало хватать кислорода.

– Ты переспала с Трейсом? – я с трудом выдавила из себя эти мерзкие слова. – Прошлой ночью?

Злобная усмешка заиграла на её губах.

– Дважды.

– О господи, – я потёрла ладонями глаза, когда образы Никки и дьявола-Трейса пронеслись в моей голове, угрожая выбить почву из-под ног.

– Вот же чертовка, – засмеялся Доминик. Меня чуть было не стошнило.

Никки сощурила глаза, видя мою реакцию.

– Стоп… ты что, реально не знала?

Всё ещё пытаясь сдержать рвотные позывы, я ответила:

– Это так мерзко, что я не могу на тебя смотреть.

Довольная улыбка озарила её лицо, когда она поняла, что я только сейчас узнала эту новость, и она смогла в полной мере насладиться моей реакцией.

– Слушай, давай без обид, ладно? Я же предупреждала тебя, что он вернётся ко мне.

– Он не вернулся к тебе, идиотка. Это был не Трейс! – проскрежетала зубами я, едва сдерживаясь, чтобы не напасть на неё снова.

– Эм, ладно, и кто же тогда это был? – насмешливо спросила она, но не стала дожидаться ответа. – Поверь мне, это был Трейс. Я его ни с кем не спутаю.

– Это никак не мог быть он, – руки чесались стереть ухмылку с её лица. – Трейс стал сосудом для Люцифера.

– Для Люцифера? Какого ещё Люцифера? Который Дьявол? – она расхохоталась во весь голос. Будто кто-то в своём уме стал бы шутить на подобную тему. – Да ты реально больная, Джемма. Только ты могла в отчаянии выдать подобный бред, – она попыталась обойти меня, но я преградила ей путь.

– Если бы ты пришла на собрание вовремя, то узнала бы, что Врата Ада были открыты. Люцифер вырвался на свободу, используя Трейса как вместилище.

– Ну конеееечно, – она закатила глаза, посчитав, что я сочиняю на ходу.

– Я видела это своими глазами.

– Даже не сомневаюсь, – она похлопала меня по макушке и попыталась пойти дальше.

Очевидно, мои слова не произвели никакого эффекта. Ей слишком нравится пребывать в иллюзии.

– Чёрт, Никки. Он бы не предпочёл тебя мне, – я снова встала у неё на пути, чтобы она не могла так просто уйти… от меня, от всей этой ситуации. – И глубоко внутри тебе это известно.

Притормозив, она расправила плечи в попытке скрыть то, как её задели мои слова.

– Он именно это и сделал, – она пронзила меня убийственным взглядом, давая понять, что готова выйти на тропу войны. – Ты для него в прошлом, Джемма. Постарайся как-нибудь с этим смириться.

Она оттолкнула меня, чтобы уйти. Доминик – мой последний оборонительный рубеж – встал на её пути.

– Когда решишь вытащить голову из задницы, можешь найти нас здесь, – он вложил ей в ладонь визитку.

Она тут же её развернула и прочитала.

– Ого. Сняли номер в отеле, ха? Это низко, Джемма, даже для тебя, – Никки бросила визитку обратно в Доминика и стремительно пошла прочь.

– Что ж, всё прошло просто великолепно, – едко произнесла я, глядя, как она исчезает за углом.

Я чуть было не убила ту, что могла помочь нам спасти Трейса.

Впрочем, сейчас это уже неважно. Она всё равно бы нам не поверила.

– Она позвонит, – заявил Доминик с абсолютной, непонятно на чём основанной уверенностью.

– А если нет? Что, чёрт возьми, мы будем делать? – спросила я, когда мы выходили из Храма. Промозглый ветер накрыл меня подобно мокрому одеялу. – Нам нужен ещё один Заклинатель, или мы никогда не одолеем сестёр.

Доминик открыл пассажирскую дверь, на секунду отводя взгляд в сторону. Когда он снова посмотрел на меня, в его глазах появилась некая жёсткость… даже напряжённость, я бы сказала.

– Думаю, я знаю одного Заклинателя, – произнёс он.

Я удивлённо распахнула глаза.

– Кого?

– Да так, давнюю знакомую.

Сколько загадочности.

– И почему я узнаю об этом только сейчас? – спросила я, привычная к его скрытности.

Кажется, прошла целая вечность, прежде чем он ответил.

– Потому что, ангел, она меня обратила, – его глаза потемнели, как ночное небо. – И уверяю тебя, это наш самый крайний вариант.

21. ФИГУРАНТ

На обратном пути в отель мы с Домиником не произнесли ни единого слова. Хоть я и умирала от любопытства, желая узнать всё об этой его прародительнице, в то же время я видела, как он напрягся при одном её упоминании. Учитывая, что Доминика крайне сложно выбить из колеи, это означает, что либо она само зло, либо у них были непростые отношения.

Даже не знаю, что хуже.

Как только мы вернулись в номер, Доминик, не теряя времени даром, направился прямиком к мини-бару и налил себе выпить. Первый бокал опустошил залпом и сразу наполнил второй, но тут в его кармане завибрировал телефон. Он быстро взглянул на экран и затем развернул ко мне, чтобы я прочитала имя звонившего.

Тесса.

Опять…

– Может, тебе стоит ответить, – предложил он.

Возможно, он прав. Не потому, что так бы поступила хорошая сестра. Меня просто достали эти бесконечные звонки. Выхватив телефон из его рук, я нажала кнопку «ответить», приложила к уху и вышла на террасу.

– Где, чёрт возьми, моя сестра? – закричала она в трубку. – Богом клянусь, если ты хоть пальцем её тронул…

– Ничего он мне не сделал. Я в полном порядке, – ответила я, раздражённая её показушной заботой.

Она запнулась на секунду, но затем выпалила:

– Где ты? Я сейчас приеду.

– Если бы я хотела, чтобы ты знала, где я, то оставила бы записку, – я перегнулась через перила, чтобы посмотрел на скалистый берег. – Ты где-нибудь видишь записку?

На том конце провода повисла тишина. Если я достаточно хорошо знаю сестру, то сейчас она пытается взять себя в руки.

– Это не смешно, Джемма. Ты должна сейчас же вернуться… У нас утром встреча с Советом.

– Это у тебя встреча, – поправила я. – А я ни на что не соглашалась.

Снова оглушительная тишина.

– Слушай, я не знаю, что ты пытаешься всем доказать, но это уже начинает подбешивать. Нельзя просто так взять и, никому не сказав…

– Унести из дома тело мамы? – быстро перебила я.

– ДЖЕММА!

– Иди к чёрту, Тесса.

Я завершила звонок и вернула мобильник Доминику. Он сидел на диване, вытянув руку вдоль спинки, и наблюдал за мной своими тёмными глазами.

– Это было быстро, – отметил он.

Честно говоря, я тоже ожидала более долгого разговора. Даже готова была выслушать её. Ей стоило всего-то хоть раз в жизни заткнуть свой неугомонный рот, а в идеале – взять на себя ответственность и извиниться. Но нет, это же Тесса. Её не заткнёт даже конец света. Буквально.

– Это был наш последний разговор, – отвернувшись от него, я снова облокотилась на балконное ограждение и посмотрела на небо. Грозовые тучи неторопливо плыли к линии горизонта, где сейчас садилось солнце. С меня хватит. Я поставила жирную точку в отношениях не только с сестрой, но и со всеми ними. К чёрту все их тайны, ложь, полуправды и нежелание спасать Трейса. Пусть запихнут себе это всё в задницы. Мне они не нужны. Я найду способ справиться со всем сама.

– Ты же это не всерьёз, – произнёс Доминик, вставая рядом со мной. – Она твоя сестра, любовь моя.

– И? Она хоть раз вела себя как сестра? Хоть раз была рядом, когда мне было это нужно? – я не дала ему времени ответить. – Нет. Ни разу.

Слёзы злости потекли по щекам, и на этот раз я не пыталась сдерживаться. Подавление эмоций стало для меня круглосуточной работой, на которую у меня просто не осталось сил.

– Ангел, – я чувствовала на себе его взгляд, но сама не могла поднять на него глаза.

– Пофиг. Я в порядке, – сказала я, хотя мы оба понимали, что это не так. – Она мне не нужна. Никто мне не нужен. Нельзя потерять то, чего у тебя никогда не было. Так ведь говорят?

– Я, честно, не знаю.

Мы встретились взглядами, и моё сердце внезапно заныло. Стою я тут, жалуюсь на свои семейные проблемы, тогда как у него и семьи-то нет. Мало того, что его мать умерла при родах, так ещё и отец обвинил его в её смерти, а затем отрёкся от сына, когда тот стал Воскрешённым. Сейчас у Доминика остался только Габриэль, и их отношения – хуже не придумаешь.

– Прости. Я не должна вываливать всё это на тебя. Тебе и своих проблем хватает.

– У меня есть только одна проблема, да и та скорее игра в ожидание, чем проблема, – спокойно ответил он, глядя на солнце, уползающее за горизонт.

– Серьёзно? – я вскинула бровь. – И что это за не-проблема такая?

– Ты правда хочешь знать ответ? – спросил Доминик, искоса бросая на меня взгляд. Эти вызывающие нотки в его голосе навели на мысль, что он намекает на меня… на то, что происходит между нами.

– Хм… Наверно, нет, – решила я.

Он хмыкнул себе под нос, но не стал ничего добавлять по этому поводу. Возможно, потому что понимал, что лучше не провоцировать меня, когда я и так на грани срыва. Вместо этого он просто стоял рядом, ничего не говоря, и почему-то этого было достаточно.

– Вот бы так было всегда, – произнесла я, наслаждаясь чудесным видом и мгновением покоя. – Так тихо и красиво.

– Да, но тогда бы ты это не ценила, – негромко ответил он, не глядя на меня.

– Почему это?

– Потому что, ангел мой, нужно пережить бурю, чтобы полюбить покой, – он не сводил глаз с горизонта, словно физически не мог это сделать, и тут внезапно меня осенило.

– Когда ты последний раз смотрел на закат? – спросила я, развернувшись к нему лицом.

До этой самой секунды у меня и мысли не возникало, какой для него это особенный момент. Воскрешённые, как и в большинстве историй о вампирах, не могли находиться на солнце, но после того, как рухнули стены Сангвинариума, Воскрешённые каким-то образом обрели способность свободно разгуливать при свете дня.

– Давно, – признался он, не отрывая глаз от живописного неба впереди.

– Я тоже уже не помню, – хотя в моём случае дело не в каких-то магических препятствиях. У меня просто не было времени. И даже не знаю, что из этого печальнее.

Между нами повисла долгая тишина, но в ней не было ни неловкости, ни напряжённости. Я бы даже сказала напротив. Впервые за долгое время я чувствовала спокойствие, проживая момент в настоящем.

Конечно, мы не могли оставаться в молчании весь вечер. У нас ещё были важные вопросы для обсуждения.

– Так ты расскажешь мне о своей прародительнице? – собравшись с духом, спросила я. – Как, ты сказал, её зовут?

– Я не говорил.

– Очень смешно, – сухо парировала я.

– Её зовут Присцилла.

– И?.. – я сделала круг ладонью, ожидая продолжения.

Он помедлил, всё ещё смотря на солнце, медленно ускользающее от мира.

– Да нечего тут особо говорить, любимая. Она была заклинательницей, до того как её обратили, и, если уж на то пошло, она достаточно сильна, чтобы заблокировать магию сестёр Родерик.

– Тёмная Заклинательница?

Доминик мотнул головой.

– Она действует сама по себе.

– О, ну, так это же хорошо? Если она не служит Тёмному Легиону, то может захотеть нам помочь.

– Она поможет. За определённую цену.

– Ну офигеть, – я раздражённо выдохнула, и прядка, упавшая на лицо, взлетела. – Могу предложить восемьдесят баксов.

– Речь не про деньги, любимая. Она предпочитает, чтобы расплачивались делом или телом.

Холодок пробежал по спине. Мне уже не нравится эта Присцилла.

– В каком смысле «телом»?

– Не забивай голову, ангел, – он снова посмотрел мне в глаза, и впервые в их тёмных глубинах я увидела цвет. При свете уходящего солнца они выглядели почти янтарными. – Если до этого дойдёт, вопрос оплаты я возьму на себя.

Что-то меня не воодушевляет идея сделки с Присциллой и расплата телом.

Особенно если речь о его теле.

– Вы были вместе? – выпалила я и проглотила мерзкое послевкусие слов на языке.

Уголок его губ слегка приподнялся.

– Сгораешь от любопытства?

– Нет! То есть… Думаю, мне стоит знать, если у вас было непростое прошлое, – я изо всех сил старалась, чтобы мой голос звучал равнодушно. – Ну, чтобы понимать, как это может помешать нашим планам.

– Разумеется, – он развернулся обратно к солнцу, которое уже почти полностью скрылось за горизонтом. – С прародителями всегда непростые отношения. Это очень глубокая связь и довольно сложная, но уверяю тебя, ангел, это ничему не помешает.

Глубокая и сложная? Не знаю почему, но мне было неприятно слушать, как он рассказывает о своей связи с ней.

– Ты был влюблён в неё? – спросила я, не подумав.

Он снова посмотрел на меня, словно пытался найти ответ на моём лице. От его пронзительного взгляда моё сердце забилось быстрее. Казалось, он молчал целую вечность, перед тем как ответить:

– Нет, ангел. Я не был в неё влюблён.

Я выдохнула с чувством, очень уж похожим на облегчение. А когда я снова подняла глаза, то увидела, что он внимательно следит за моей реакцией.

– Тебя это радует? – спросил он, понизив голос от любопытства.

Я пожала плечами, опустив взгляд на свои руки, и отметила, в каком ужасном состоянии мои ногти. Долго-долго разглядывала их, надеясь, что он забудет свой вопрос.

Тщетно, конечно же.

– Ангел?

– Да, меня это радует, – я ощутила, как лицо вспыхнуло на этих словах.

Снова повисла тишина, но мне не хватало смелости вновь встретиться с ним взглядом, хоть и чувствовала, что он смотрит на меня так пристально, будто у меня есть разгадки на все тайны жизни.

Он наклонился ко мне, его плечо задело моё.

– Как думаешь, почему? – осторожно спросил он.

Правда в том, что я могла бы назвать множество причин, почему его слова сделали меня счастливой. Потому что я к нему неравнодушна. Потому что мне не нравится представлять его с другими женщинами. Всё это только усложнит мою жизнь больше, а сейчас мне и так хватает сложностей.

– Потому что не хотела бы беспокоиться об этой проблеме, – выбрала я наиболее безопасный ответ. – Ну, если вдруг нам всё-таки придётся иметь с ней дело.

– Понятно, – он снова переключил внимание на темнеющее небо и провёл рукой по светлым волосам. – Можешь не переживать, ангел. Если уж на то пошло, то я не замечаю никого, кроме тебя, – с этими словами он вновь посмотрел на меня.

Я прикусила губу, упорно стараясь не подпустить эти слова близко к сердцу.

Его взгляд тут же опустился на мой рот, в глазах вспыхнуло пламя.

– И уже давно, – он коснулся ладонью моей щеки, нежно проводя большим пальцем по моей нижней губе.

– Синди бы с этим не согласилась, – я подалась навстречу его руке.

Его губы дёрнулись, словно он пытался сдержать улыбку.

– Ты невероятно милая, когда ревнуешь.

– Я не ревную, – я заставила его опустить руку. Это мигом вернуло меня в реальность. – Просто шучу… Это не одно и то же.

Едва заметная улыбка на его лице превратилась в настоящую ухмылку.

– Просто шутишь, да?

– Да ну тебя, Доминик!

Он громко рассмеялся. Надо мной. Я попыталась отшагнуть, но он поймал меня за локоть и притянул к себе. Прижав к своей груди, он обхватил одной рукой меня за плечи, а другой – за талию. В итоге я не смогла бы вырваться, даже если бы захотела. А когда он потёрся щекой о мою, держа меня в своих объятьях так, будто мы одно целое, я уже не была уверена, что хочу вырваться.

– Доминик…

– Знаю, знаю, – прошептал он мне в волосы, вдыхая их аромат. – Просто дай мне минуту, и обещаю, я сразу же тебя отпущу.

Минута пролетела быстро, а он всё продолжал прижимать меня к своему телу. А я ему позволяла. Как бы я ни подавляла в себе эти чувства, мне было приятно находиться в чьих-то объятьях.

Возможно, даже больше, чем приятно.

Резкий стук во входную дверь прервал наш момент, спасая меня от необходимости брать себя в руки, чтобы отстраниться от него.

– Время вышло, – мой голос под конец фразы сорвался.

Доминик недовольно застонал и медленно убрал руки. Я поправила рубашку, тогда как Доминик с нечитаемым выражением лица пошёл к двери. Упираясь ладонью в стену, он наклонился и посмотрел в глазок. Ухмыльнулся мне и открыл дверь.

Кажется, он обрадовался тому, кого увидел.

– Как замечательно, что ты пришла.

– Где она? – услышала я голос Никки.

Он распахнул дверь шире и кивнул в мою сторону.

Никки пронеслась мимо него и затормозила, увидев меня на пороге балкона.

– Я очень надеюсь, что у тебя есть план, – выплюнула она, складывая руки на груди. – Это исчадие ада должно покинуть тело Трейса!

– Согласна, – я бросила быстрый взгляд на Доминика, прежде чем сосредоточить внимание на Никки.

– Тогда выкладывай, потому что я хочу поскорее покончить с этим дерьмом, – она обвела рукой комнату, будто мы буквально стояли посреди дерьма. – Как его убить?

– Мы не будем его убивать.

– Что? – она свела брови. – Я, должно быть, ослышалась.

Я обошла диван и села на подлокотник, жестом приглашая её присоединиться. Никакими словами не передать, как дико было сидеть в одном номере отеля рядом с Никки, типа она мой союзник, а не сука-предательница, из-за которой я могла умереть.

– Окей. Я жду объяснений, – потребовала она, будто всё было так просто.

Как, блин, можно объяснить, что Трейс стал вместилищем для Люцифера?

– Дело в том, что… мы не можем просто… вот так… – видимо, я разучилась говорить полными фразами.

– Господи. Просто скажи уже!

– Я не уверена, что можно убить одного, не убив другого, – сказала я и устало выдохнула.

– Они связаны? – в её глазах отразился страх, сменившийся чем-то… вроде безнадёжности.

– По всей видимости.

– Но у тебя же есть план, верно?

– В общем, как я это вижу. Если сёстрам Родерик удалось каким-то образом вселить Люцифера в тело Трейса, то должен быть способ и вытащить его. А кто знает об этом лучше, чем одна из сестёр?

– И ты думаешь, они добровольно тебе расскажут? Это же не кто-то из влюблённых в тебя щенков, Джемма.

– Я это прекрасно понимаю, Никки, – ответила столь же язвительным тоном. – И нет, я не думаю, что они расскажут мне добровольно. Но я могу их заставить.

Она вскинула идеально очерченную бровь.

– И как ты себе это представляешь?

– На войне все средства хороши.

В её глазах отразилось веселье.

– И что, будешь пытать их водой, пока не заговорят?

– Если придётся, – я пожала плечами, хотя слабо представляла, как это делается.

Впрочем, всегда можно загуглить.

– И ты правда думаешь, что сможешь подобраться к ним ближе, чем на десять метров? Да их магия приложит тебя так, что очнёшься только через неделю.

– Для этого мне и нужна ты.

– Ты хочешь, чтобы они меня вырубили? – она резко вскочила на ноги. – Нет, спасибо, отправляться за тебя на смерть я не собираюсь.

– Никто не собирается отправляться на смерть. Сядь, – я закатила глаза. – Тебе не нужно будет подходить к ним близко… Это сделаю я.

– Ты? – её глаза распахнулись, она мне не поверила. – И ещё армия самоубийц?

Я не позволяла её словам задеть меня.

– Слушай, это моя забота. От тебя и Калеба требуется временно подавить их магию, чтобы я смогла добраться до них. Вместе они непобедимы, но если я смогу увести одну, то они станут такими же уязвимыми, как и любой из нас, – и я собиралась воспользоваться этим преимуществом по полной программе. – Как думаешь, справишься?

– То есть ты хочешь, чтобы мы с Калебом выключили их магию, чтобы ты смогла похитить одну из сестёр и выбить из неё нужную информацию?

– Да. Примерно так, – мне не нравился её снисходительный тон, и потому я добавила вызывающе: – Если, конечно, у тебя нет идеи получше.

Она не смогла предложить другой вариант.

– А если не получится? – спросила она, заметно поубавив спеси.

– Получится, – твёрдо ответила я и тяжело сглотнула.

Должно получиться. Потому что никакого плана Б у меня нет.

22. ПАЛЬЦЕМ В НЕБО

Следующий час мы провели втроём, обсуждая детали нашего плана. Всё было продумано и готово, кроме одного важного фактора. Мы понятия не имели, где сейчас скрываются сёстры.

– Можешь использовать поисковое заклятье? – спросила я, припоминая, как с его помощью сёстры Родерик вышли на Трейса, хотя, наверное, они просто пускали пыль в глаза, когда на самом деле с самого начала прекрасно знали, где находятся Трейс и моя мать, – ведь сами заклинательницы и привели их на Ангельский Пик.

Никки покачала головой.

– Для этого мне нужна их кровь или волос.

– Твою мать, – ни того, ни другого у нас не было. – И как, блин, мы их найдём? – я переводила взгляд между Домиником и Никки в надежде, что у кого-нибудь появится идея. – Они могут быть где угодно!

В любом уголке планеты.

– Начнём с очевидных вариантов, а дальше сузим поле поиска, – предложил Доминик.

– На это уйдут недели, если не месяцы. У нас нет времени на бесплодные попытки.

– Тогда что ты предлагаешь, ангел?

– Не знаю, но нам нужен план получше. Может, здесь мог бы помочь провидец? Или есть ещё какое-нибудь заклинание, которое просто не приходит нам на ум? – я посмотрела на Никки в ожидании подтверждения. Она казалась погружённой в собственные мысли… Возможно, вспоминала свои постельные игрища с дьяволом. – Никки?

– Думаю, я знаю, где они сейчас, – внезапно произнесла она. Её аквамариновые глаза сверкнули точно драгоценные камни, способные одним взглядом и подавить волю, и уничтожить на месте.

– Где?! – одновременно воскликнули мы с Домиником.

– В доме Трейса.

– Это было бы слишком просто, тебе не кажется? – усомнился Доминик.

– Поверьте, они там. Я уверена.

– Почему ты так думаешь? – мне было интересно, как она пришла к такому выводу.

– Он был категорически против, чтобы мы пошли к нему. Тогда я не обратила на это внимания, но теперь я подозреваю, что дело было именно в этом, – она многозначительно подняла брови.

Это несколько притянуто за уши, но сейчас это наша единственная зацепка.

– Я попрошу Бена проследить за домом завтра, – сказала я, готовая действовать. Меня не радовала идея вовлекать больше людей во всё это, но речь идёт о Трейсе, а Бен – его лучший друг. Он обязательно захочет нам помочь. – Если он подтвердит, что они там, сколько времени тебе понадобится, чтобы подготовить заклинание?

– Нужно раздобыть пару ингредиентов, – поднимаясь с дивана, ответила она. – Но завтра всё будет сделано.

– Сейчас же собери всё, что нужно, – я не хотела терять время, распинаясь. – Это наш единственный шанс. Облажаемся – они нас засекут и сделают всё, чтобы мы к ним близко не подошли больше.

Зуб даю.

– Да-да, уже иду, – она расправила свои тёмные джинсы и направилась к двери. Почти у выхода она оглянулась через плечо: – За меня не беспокойся. Лучше подготовь эту свою армию.

О, она даже не представляет, что моя армия из одного-единственного человека была готова с того самого момента, как те стервы вселили демона-босса в тело Трейса, и ждёт не дождётся расправы над ними.

– Я позвоню по номеру твоего любовничка, когда всё будет готово, – добавила она и покинула номер, хлопнув за собой дверью.

Я закатила глаза.

Как бы меня ни бесила необходимость сотрудничать с Никки, я рада, что она согласилась нам помочь. И под «нами» я имею в виду Трейса. Понятно, что она делает это только ради него, но это абсолютно на руку мне.

Мой взгляд скользнул по комнате и остановился на Доминике. Он прислонился к перилам балкона, засунув руки в карманы, и смотрел на меня с нечитаемым выражением в глазах. Наверное, гадал, как я умудрилась втянуть его в эпицентр войны, которая не имела к нему никакого отношения, и теперь пытается придумать, как бы выпутаться из этой истории.

Что ж, я упрощу ему задачу.

– Ты всё ещё можешь отказаться участвовать в этом, – сказала я, подходя к нему. Хочу, чтобы он знал, что он мне ничего не должен. Особенно помогать мне спасти бойфренда от Люцифера – самого дьявола, чёрт возьми. Никто в здравом уме не стал бы требовать такое. – Я не буду тебя винить.

– Знаю, что не будешь, – он наклонил голову вбок, изучая мои черты, тогда как его собственное лицо оставалось пустой маской, не выдававшей никаких эмоций.

Я обхватила себя руками – то ли из-за прохлады моросящего дождика, то ли из-за пристального взгляда Доминика.

– Это значит нет?

– Именно, – он улыбнулся по-кошачьи.

Это за гранью моего понимания, как ему удаётся оставаться таким спокойным и собранным, когда столько всего на кону. Он явно не осознаёт всей серьёзности ситуации. Не понимает, что это вопрос жизни и смерти для всех нас, включая его.

– Ты же понимаешь, что завтрашний день может обернуться катастрофой? – спросила я и прикусила щёку изнутри.

– Да, я это прекрасно понимаю, ангел.

– Ты уверен? – я шагнула ближе к нему. – Потому что ты кажешься слишком спокойным, учитывая, что завтра может стать последним днём твоего существования.

– Я прожил хорошую жизнь, – один уголок его губ приподнялся в фирменной ухмылке Доминика. – Если всё равно помирать, то завтрашний день ничем не хуже любого другого.

– Не смешно.

Его улыбка испарилась.

– Я могу о себе позаботиться, ангел. Не переживай за меня.

– Ага, легко сказать, – пробормотала я.

Его брови сошлись на переносице, стоило моему комментарию повиснуть в воздухе между нами, как компромат из ящика с грязным бельём. Сама не понимаю, почему я продолжаю признаваться даже в самых мимолётных своих мыслях и чувствах к нему. Словно я и шагу не могу ступить, не сказав всё прямо.

– Ты беспокоишься за меня? – его медовый голос прозвучал тихо, но проникновенно.

Вот как он может спрашивать меня о таком?

– Ты же знаешь, что да, – неловко переминаясь с ноги на ногу, я попыталась быстро сменить тему. – Надо вернуться внутрь. Дождь начинается.

Доминик не шевельнулся. Вместо этого он продолжал смотреть на меня, сведя брови вместе.

Воздух вокруг потяжелел, словно некая магическая сила подталкивала нас друг к другу – к краю пропасти, к которому я бы не рискнула подойти. Надо тормозить.

– Слушай, в этом нет ничего такого. Я просто не хочу, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое, вот и всё.

– Я тоже не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

– Вот и разобрались. Ты хочешь, чтобы со мной всё было в порядке, а я – чтобы с тобой. Двое друзей беспокоятся друг за друга, – эти слова на языке ощущаются как ложь, но я всё равно произношу их. Глубоко внутри я чувствовала, что всё не так просто, но даже близко не была готова открыто в этом признаться. – Согласен?

– Если ты так говоришь, ангел, – он убрал прядку волос за моё ухо.

Я вздрогнула от этого лёгкого прикосновения, но не позволила ему сбить меня с верного пути.

– Да, я так говорю.

И не только это. Чем ближе мы к тому, чтобы встретиться с сёстрами лицом к лицу, тем больше я переживаю о том, что может пойти не так.

– Что бы завтра ни произошло, со мной ничего не случится, пока на мне эта штука, – я зажала кулон в ладони, в кои-то веки благодарная судьбе за эту волшебную подушку безопасности, что спасёт меня, когда я буду на волосок от смерти. – Но если ты серьёзно намерен прийти завтра, то тебе понадобится моя помощь, даже если ты не готов это признать.

– Вот как?

Типичный Доминик. Воспринимает каждое мое слово как персональный вызов.

Ни на секунду не разрывая зрительный контакт, я осторожно закатила рукав рубашки, обнажая кожу. Его взгляд на секунду опустился на моё запястье и тут же вернулся к моим глазам.

– И что это значит? – он поднял бровь.

– Ты знаешь, что это значит.

Его глаза потемнели, глядя на меня.

– Предлагаешь мне себя, ангел? – нотки в его голосе явно сменились на провокационные.

– Да, – я тяжело сглотнула, в горле было сухо, как в пустыне. – Ради твоей безопасности.

Мы оба знали, что чем больше моей крови в его организме, тем лучше он защищён на случай непредвиденной ситуации. На поверхности это был мой единственный довод, но если бы я рискнула копнуть глубже, то смогла бы назвать ещё множество причин, почему я хочу это сделать. Причин, терзавших меня изнутри.

Мы оба знали это, и всё же он даже не попытался ухватиться за приманку. Но он стоял неподвижно, пробираясь мне в душу своим пронзительным взглядом.

– Так и будешь стоять и смотреть? – я перенесла вес с одной ноги на другую, всё ещё держа руку вытянутой.

– Я наслаждаюсь чудесным видом, – произнёс он с томной улыбкой.

– Я имела в виду, почему ты не… – я прикусила губу, пытаясь как-нибудь поприличнее спросить, почему он отказывается пить мою кровь. – Разве ты не… хочешь?

– Твою кровь? – его зрачки расширились. – Всегда.

В животе возникло странное ощущение. Чем-то похожее на бабочек.

– Тогда почему не возьмёшь?

Он наклонил голову в сторону, обдумывая мой вопрос, что-то решая в своей голове.

Секунды казались часами – словно я целую вечность простояла вот так. Дождь продолжал капать на нас, становясь всё сильнее, хотя я уже не чувствовала холода своей разгорячённой кожей.

Опустив руку, я нахмурилась.

– Это из-за того, что ты сказал мне вчера? Ну, что и пальцем меня не тронешь больше. Я предлагаю не ради себя, – быстро добавила я, хотя получилось слишком поспешно и оборонительно, а потому не очень искренне. – Просто пытаюсь помочь тебе.

– И всё?

Я стиснула зубы, прожигая в нём дырку глазами. Уголок его губ дёрнулся, словно он едва сдерживал ухмылку.

Похоже, его забавляет вся эта ситуация.

– Знаешь что? Забудь. Не хочешь моей крови – я заставлять не буду, – с этими словами я развернулась, чтобы уйти, но он поймал меня за запястье и притянул к себе.

Разряд тока прошёлся через всё моё тело, стоило Доминику прижать меня к своей груди. Наши тела разделяло всего ничего. Мои губы приоткрылись в попытке возразить, но Доминик быстро прижал к ним палец.

– Однажды ты взглянешь правде в глаза, ангел. И ради нас обоих я надеюсь, что это случится скоро.

– И что это значит? – моё сердце настойчиво пробивало дыру в груди.

– Что-то мне подсказывает, что ты прекрасно поняла, о чём я, – его взгляд на мгновение скользнул по моим губам.

– Хочешь сказать, я хочу этого?

– Ты мне скажи.

Мурашки побежали по моей коже при звуке удлинившихся клыков. Я тут же напряглась, понимая, что он намеренно так сделал. Он же отлично знал, как я отреагирую. В этом плане он та ещё сволочь.

– Так не честно, Доминик. Я не хотела, чтобы всё было так, – я пыталась унять дрожь в моём голосе. Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы удержаться и не поддаться ему… и кровной связи.

– Не хотела, – подтвердил он, но затем поймал мой подбородок и поднял лицо к себе. – Но это ведь не отменяет того, что ты чувствуешь сейчас, ангел?

Он медленно наклонил голову к моей шее, нежно скользя губами и зубами по коже.

Вся моя выдержка ушла на то, чтобы не наброситься на него, как дикое животное. В конце концов, именно этого он и добивался: чтобы я потеряла контроль… бросилась ему на шею… умоляла его.