Текст книги "Смерть идет по пятам. Вне подозрений. Кровь в бухте Бискайн"

Автор книги: Бретт Холлидей

Соавторы: Эдгар Бокс,Элен Мак-Иннес
сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 41 страниц)

Глава 17
Снова Инсбрук

Прошло полчаса, а может, и менее, а они уже подъезжали к Инсбруку. Ричард забился в угол и закрыл глаза. Времени обдумать собственные планы не оставалось, по крайней мере, для Смита они сделали все, что могли.

Ехать по ровной дороге было легко. Справа непрерывной цепью тянулись горы; слева широкую долину Ина пересекала железнодорожная линия. Ван Кортлендт указал на огоньки поезда, движущегося в сторону Дженбаха.

– Он увезет вашего приятеля. Настало время о вас побеспокоиться, – сказал он. Ричард кивнул. Интересно, в самом ли деле этот поезд увезет Смита, а может, возле станции в каком-нибудь домишке у своего друга он отыщет себе пристанище. Но о Смите лучше не размышлять. Американец удивленно на него взглянул, надо бы ему ответить.

– Как раз я об этом и задумался, Генри. Наверное, мы должны последовать его примеру и избавить вас от своего общества, как только покажутся пригороды Инсбрука. Тогда у вас появится возможность приехать, будто ничего и не произошло, а задержку можно объяснить тем, что мотор поломался и машина едва тянула. Такие вещи постоянно случаются. Думаю, для вас это единственный вариант.

– Но для вас это не совсем подходящий вариант, – вмешался в разговор Форнлей.

– Как-нибудь выкрутимся… если паспорт раздобудем.

– И немного денег, – сказал ван Кортлендт. – Без них далеко не уедешь. Ваши дорожные чеки или кредитное письмо поднимут адский переполох в любом банке Великой Германии. Этот парень вас здорово выпотрошил, так ведь? Подходящий клиент.

– И говорить нечего. Но, думаю, для других он сделает еще больше, когда им станет несладко. – Не о том ли своим печальным тихим голосом говорила фрау Шихтль? Выплатить долг человеку, который поможет ее дочери… только мысль свою она выразила получше.

– Помогай другим, а бог поможет тебе? – полушутливо спросил ван Кортлендт. – У вас есть деньги, Боб? – Он бросил бумажник на заднее сиденье. Форнлей поймал его и доложил свою долю. Тщательно пересчитал.

– Тут почти наберется на паспорт. Думаю, он будет стоить дорого. Вам еще потребуется. Завтра смогу получить в банке по чеку, но как передать вам деньги?

– Допустим, – сказал Ричард, – вы выбросите нас на окраине Инсбрука. Мы пешком пойдем по адресу, который дал нам Смит. Думаю, это где-то неподалеку. Не посветите ли, Боб? Надо проверить. – Он начал изучать свой Бедекер. – Да, мы приедем именно сюда. В этой одежде вы выглядим, как заурядная супружеская пара, возвращающаяся с вечерней прогулки. Ваша версия такова: днем мы отправились в горы на прогулку в сторону Хинтериса. Когда мы не возвратились, вы подумали, что, наверное, мы добрались до Хинтерисса и остались там ночевать. Поэтому в восемь часов вы уехали. У вас было назначено деловое свидание. Но не успели вовремя добраться до Инсбрука, мотор забарахлил. Генри, постарайтесь встретиться со своим приятелем сегодня вечером, выпейте с ним пару бокалов в каком-нибудь приметном ресторанчике.

– Он мне понадобится, – усмехнулся ван Кортлендт.

– Помните, вы никогда не видели дома с красными ставнями. После того, как мы отправились на прогулку, вы с нами больше не встречались. Такова ваша версия, придерживайтесь ее крепко-накрепко.

– Такова наша версия, будем крепко-накрепко ее придерживаться, – снова усмехнулся ван Кортлендт. – Ну, а вы как будете действовать?

– Пойдем по указанному адресу, договоримся насчет паспорта. Может быть, нас там оставят переночевать или отошлют в какое-нибудь безопасное место. Боб, как и предполагал, получит деньги. Завтра один из нас где-нибудь встретится с ним часов в семь приблизительно. Вероятнее всего, это будет Френсис; она лучше меня умеет изменять свою внешность. На вокзале не подойдет; слишком заметно. В ресторане опасно… официанты следят за клиентами. – Минуту-две он помолчал. – Скажем, Францисканская церковь. В субботу по утрам там много туристов. Вы будете слоняться у памятника императору Максимилиану; возьмите каталог или газету, деньги положите в конверт. Суньте конверт в каталог. Когда увидите Френсис, пройдите в церковь. Выберете кресло в укромном местечке, где потемнее. Когда закончите молитву, оставьте на кресле каталог. Френсис займет его, как только вы отойдете. Такой план вас устраивает?

Форнлей бегло повторил полученные наставления.

– Все так и сделаю, – сказал он.

– Должен заметить, что для пары дилетантов вы демонстрируете сметку довольно высокого уровня, – заметил ван Кортлендт.

– Насмотрелись кинокартин, – угрюмо ответила Френсис. Он поглядел на ее серьезное лицо и отважился рассмеяться.

– Вы, англичане, отпускаете свои милые шуточки с таким безразличием на лице, что поневоле возникает представление об отсутствии у вас чувства юмора. Похоже, вы даже не рассчитываете, что кто-нибудь засмеется.

Френсис улыбнулась.

– Что ж, от наших шуток получается двойная выгода. По крайней мере, мы сами можем подурачиться.

– Хотите сказать, что если я сразу не рассмеялся, вы засмеетесь, оттого что я не рассмеялся, когда вы не засмеялись.

– Я хохочу про себя, – призналась Френсис. – Разве это не забавно?

Ван Кортлендт печально покачал головой.

– Так же забавно, как забавен Петрушка. И намного опаснее. Люди начинают вас недооценивать.

– Но это-то и забавно.

– Это опасно.

– Что опасно? – спросил Форнлей. Он снова засветил фонарик, чтобы дать возможность Ричарду разглядеть карту.

– Быть недооцененным, – сказала Френсис.

– Именно! – подтвердил он и повернулся к карте.

Ричард продолжил свои размышления.

– Получим деньги, паспорт, а потом отправимся за границу. Ближайшее место – Бреннер.

– Граница тщательно охраняется, – предупредил ван Кортлендт. – Итальянцы следят за положением в Южном Тироле.

– Хм, придется загримироваться, если мы рискнем пересечь на поезде горы. Коль граница охраняется, следует подумать о швейцарской границе. Вероятно, Бреннер охраняется с итальянской стороны более надежно, чем с австрийской. Нас это устраивает.

– Что потом?

– Отправимся в Париж.

– Когда вы думаете там быть?

– Если повезет, самое позднее к воскресенью покинем Инсбрук. В Париже будем, видимо, в конце следующей недели. Оставим вам в консульстве записку. Вместе попируем. Вечер за нами.

– Заманчиво, – заметил ван Кортлендт, – но я подневольный человек. Заеду к вам потом в Англию по пути домой. У меня есть ваш адрес. В качестве вознаграждения хотелось бы выслушать всю эту историю целиком и полностью.

– Обещаю вам это, – сказала Френсис. – Милости прошу к нам. В любое время. – Произнесла она эти слова с такой горячностью и серьезностью, что ван Кортлендт покраснел и не смог скрыть своего удовольствия.

– Не люблю навязываться, – заметил он, – но что если у вас возникнут затруднения в Инсбруке?

– Мы дадим вам знать, позвоним по телефону. Если не позвоним, значит, с нами лучше не связываться. И так вы с нами хлебнули достаточно неприятностей.

– Завтра к полудню я завершу все свои дела. Следующие два дня у меня совершенно свободные, могу быть в полном вашем распоряжении. Оставьте мне что-нибудь в гостинице, если меня не застанете. Скажем, попросите, чтобы мне передали «Таймс». Все будет в порядке, я соображу, что вы ко мне наведывались. И сообщу Бобу, если он к тому времени не спутается со своими чехами.

– Еще одно очень важное обстоятельство, Генри. Рано утром пошлите телеграмму в Женеву. Только не позабудьте. «Договоренность сохраняется. Приеду пятницу». Запомните этот адрес. – Ричард повторил его несколько раз. – Запомнили? Хорошо. Это очень важно.

Перекинувшись через реку, впереди засверкали городские огни.

Френсис обернулась к Ричарду, улыбнулась.

Ван Кортлендт тихо произнес:

– Вынужден испортить прощание, у нас на хвосте пара машин. Я давно наблюдаю за ними, а они от нас не отстают, верно, это ваши приятели. За поворотом я приторможу. Приготовьтесь.

Френсис с Ричардом посмотрели друг на друга. Френсис вспомнила, что ван Кортлендт прибавил скорости, как только упомянул про трудности в Инсбруке.

– Отложим наши благодарности до Парижа или Оксфорда, – сказал Ричард. – А пока всего наилучшего. Не забудьте объявиться. И про телеграмму тоже не забудьте.

Он заранее приоткрыл дверку. Машина миновала крутой поворот. Затормозила. Они мигом выскользнули из нее.

– До встречи, – тихо, не оглядываясь, произнесла Френсис и опрометью бросилась за Ричардом к придорожным кустам. Надежно схоронившись, они глядели, как удаляются в сторону города хвостовые огни машины ван Кортлендта. Прошло несколько минут, послышался рокот мощного двигателя. Мимо них промчался большой черный автомобиль и тут же другой. Ричард глядел им вслед.

– Кажется, Генри не ошибся. Похоже, эти две машины несутся по неотложному делу. Видно, имеют отношение к нашей истории.

– Наверное, – отозвалась Френсис. – Представляю, как Боб изобразит усталость, от которой слипаются глаза, а Генри праведное возмущение и начнет ссылаться на права американского гражданина. Это будет бесподобный дуэт. Хотелось бы на них посмотреть.

– Лучше оставайся здесь. Как ноги?

– Нормально. Рука затекла. – Она вздрогнула.

Ричард обнял ее за плечи, притянул к себе. Они застыли в молчании. Еще одна машина проехала по дороге; она не спешила, следовательно, не вызывала опасений.

Ричард рассматривал бегущие по небу облака. Дождался, когда одно из них, огромное и сумрачное, закрыло лунный лик; они выбрались на дорогу. Без происшествий добрались до ближайших домов. Видимо, здесь располагался жилой квартал, кругом были разбросаны дома с садиками, которые правильнее было бы назвать небольшими парками. Ричард припомнил, что им уже приходилось тут бывать, где-то неподалеку находится район с большими садовыми ресторанами, которые посещают целыми семьями… Тем лучше.

Запоздалые прохожие, не торопясь, возвращались в город. Впереди шли парень с девушкой, их руки тесно переплелись. Парень балагурил, девушка смотрела на него снизу вверх и громко смеялась.

– Учись, как надо любить, – сказал Ричард и, соразмерив свои шаги с походкой юной четы, приблизился к ней чуть ли не вплотную. Он стиснул талию Френсис, она захихикала.

– Великолепно, – похвалил ее Ричард, и был вознагражден новой порцией хохота.

Великолепно, повторил он про себя, когда они в сопровождении парня и девушки направились к мосту, перекинутому через реку Ин. Возле моста находилась широкая открытая площадка, где разные дороги сливались воедино. По смежным дорогам также брели мужчины и девушки, образуя ленивый извивающийся хвост, вытянувшийся в сторону Инсбрука. Здесь же находилось несколько машин. Возле моста их задержали два энергичных человека в полицейской форме.

Ричард посмотрел на Френсис и что-то сказал по-немецки. Непосредственно перед ними шагала юная парочка. Полицейские лишь скользнули взглядом в их сторону и снова начали разговаривать с шофером задержанной машины.

Уже на мосту они обогнали человека с девушкой. Он все также продолжал балагурить; она по-прежнему глядела на него снизу вверх и смеялась. Они не обращали внимания ни на тех, кто шел позади, ни на тех, кто проходил мимо. Ричард пошел по улице, которая сворачивала в сторону от реки. После ярких огней на мосту здесь было темно и пустынно. Френсис эта прогулка показалась сущим кошмаром. Ричард не спешил, они были всего-навсего добропорядочными обывателями, неторопливо возвращающимися домой. Медленная прогулка походила на мучительную пытку. Каждый шаг болью отзывался в спине, всякая выбоина на тротуаре являлась препятствием для ее натруженных ног, она выбивалась из сил. Во тьме мрачно возвышались дома, гулко раздавались шаги. До указанного Смитом адреса надо было пройти не более мили, Френсис показалось, что она преодолела все пять.

Ричард постучал, как сказал ему Смит. Нащупал в кармане обрывок инструкции, помеченный маленьким забавным значком. Остальная часть бумаги была разорвана и по клочкам выброшена из машины. В темноте под деревьями они обеспокоенно озирали убогую скверно освещенную улицу с пустынными тротуарами и спящими домами, закралось сомнение, а не перепутали ли они адрес. Ждать пришлось дьявольски долго. Он мысленно представил себе клочок бумаги, который недавно рассматривал в машине. Имя, адрес, Потом: «Постучать». Затем слова: «Немедленно уничтожить». После: «Сохранить» – едва заметная стрелка в сторону нижней части, листка, где была нарисована схема. Он помнил все, даже обрывистую линию в верху страницы, которую вырвали из блокнота Форнлея. Он почувствовал, как прижалась к нему обессиленная Френсис. Еще раз постучал.

Дверь немедленно отворилась, несомненно, кто-то притаился за ней и ждал, когда он вновь постучит. Она едва приотворилась, к тому же в темноте невозможно было ничего различить, за дверью кто-то таился.

Ричард чуть слышно спросил, почти прошептал:

– Герр Шульц?

Дверь открылась пошире, женский голос отозвался:

– Войдите!

Они услышали, как дверь за их спиной мягко затворилась, едва щелкнул тяжелый замок. Прихожая была не освещена, свет проникал из комнаты, расположенной в задней части дома. Женщина, впустившая их, подошла к светившемуся во тьме дверному проему. У входа в комнату она обернулась и жестом пригласила их пройти. Френсис увидела, что она была очень молоденькой. Ее лицо Ричард назвал бы серединкой на половинку, не хорошенькая и не дурнушка. Совершенно невыразительное лицо.

Ричард оглядел пустую, скудно меблированную комнату. Какой-то человек отложил в сторону газету и пристально на их посмотрел. Он не Сказал ни слова, просто сидел и смотрел. Ричард заговорил, проглатывая слова, как это делают баварцы. Человек не шелохнулся; глаза тускло мерцали. Он снова поднял свою газету.

– Но моя фамилия вовсе не Шульц, – сказал он, едва Ричард замолчал.

Ричард увидел на стене большую обрамленную флагом фотографию, перевел взгляд с нее на сидящего перед ним человека. В какое-то мгновение он усомнился, не остановилось ли у него сердце. Почувствовал, как покрылись потом ладони… И тут до его сознания дошло, что он все еще сжимает клочок бумаги, лежавший в кармане его пиджака. Он вытащил его, протянул незнакомцу и как-то странно на него посмотрел.

Человек взглянул на бумажку и бросил ее на стол.

– Кто вам ее дал?

– Один человек из Пертисоу.

– Его имя Гарольд?

– Нет. Меснельбрун.

– Откуда вы?

Вспомнились сделанные Смитом наставления, когда он вручил ему в машине эту бумажку.

– Я перевалил через горы, – ответил Ричард.

Незнакомец вновь взглянул на него, потом посмотрел на Френсис, безжизненно опустившуюся на стул. Кивнул женщине. Та закрыла дверь, встала подле, прижавшись к ней спиной.

– Садитесь, – обратился незнакомец к Ричарду. Голос был теплый, почти дружеский. Глаза ожили, подобрели.

– Успокойтесь. Успокойтесь. Не смотрите так холодно. Вы голодны?

Ричард кивнул. Женщина покинула свой пост возле дверей и прошла в другую комнату. Наверное, там располагалась кухня. Ричард услышал, как застучала поставленная на плитку кастрюля.

– Успокойтесь, – снова повторил незнакомец. – Как поживает наш друг из Пертисоу?

– Не очень хорошо.

– Он что… заболел? Мы так и думали… давно от него не было известий. Хм, это хорошие новости. Хорошие новости. А как вы? Вы сказали, что нуждаетесь в комнате. В чем еще?

– Как обычно.

– Покидаете наше счастливое отечество? – Голос незнакомца наполнился нескрываемой иронией, он бросил взгляд на фотографию, украшавшую стену. – Ну что ж, это можно организовать. Куда вы направляетесь?

– В Италию. Поездом. И по возможности поскорее.

– Разумеется, это понятно, – улыбнулся Шульц. – Можете поехать как американцы или англичане. Вы очень на них смахиваете. Вы в совершенстве знаете язык?

Ричард кивнул головой.

– Тогда можете поехать как немец. В качестве инженера? Или учителя? Я подберу вам подходящую одежду. Разумеется, за дополнительную плату, но не возьму ни одного лишнего пфеннига. Ни одного пфеннига.

– Во что это обойдется?

– Сколько у вас есть?

Ричард сдержал усмешку. Шульц был, несомненно, прав, когда оценил свою помощь с точностью до единого пфеннига.

– Всего триста марок, – проговорил Ричард. – Завтра достанем еще на железнодорожные билеты.

Откровенность ответа пришлась по вкусу Шульцу.

– Хорошо, – сказал он. – Хорошо. Триста марок хватит.

Он поднялся со стула и склонился над Френсис. Шульц заметно прихрамывал, но старался не горбиться. Ричард подумал, что, наверное, ему подвалило под сорок. Он почти полностью облысел. Лицо и тело с годами отяжелели. Френсис, бледная и молчаливая, посмотрела вверх и увидела проницательные глаза за толстыми стеклами очков, добрую улыбку на широких губах.

Голос был ласковым.

– Кажется, вы боитесь меня. Изгоните сей страх с очей ваших. Временами люди живут здесь чуть ли не неделю, пока не освободятся от страха. Когда будете пересекать границу, должны выглядеть счастливыми и гордыми. Вы жена инженера, который везет вас отдыхать во Флоренцию. Но следует изменить волосы, это пустяк. Лиза!

Из кухни возвратилась женщина. Она принесла две чашки окутанного паром бульона.

– Лиза, какой цвет можно придать этим волосам? Черный?

– Нет, у нее голубые глаза. Коричневый будет менее заметен.

– Хорошо. Сделай коричневый. Приступим сейчас же. И еще фотографии. Завтра достанем одежду и документы. Завтра вечером можете уезжать. Чересчур поспешно? А теперь кушайте. Ешьте.

Теплая чашка с бульоном отогрела безжизненные руки Френсис. Она обхватила ее пальцами и ощущала, как они поглощают живительную теплоту. Это приносило такое же удовольствие, как и сама еда. Она чувствовала тепло, тепло и безопасность. Посмотрела на часы, стоящие на столе. Была почти полночь. Она отогрелась, почувствовала себя в безопасности, впервые почувствовала себя в безопасности. Хозяин с любопытством разглядывал ее.

– Кушайте, – ласково произнес он. – Вкусно, не правда ли?

Это был самый великолепный бульон, который ей довелось когда-либо отведать.

Хозяин начал разговаривать с Ричардом.

– Сильно вас измотало, издалека приехали сегодня?

– Да, издалека.

– Завтра сможете отправиться далее? – с сомнением во взгляде спросил Шульц.

Ричард улыбнулся, вспомнив присущую Френсис выносливость.

– О да, завтра мы оклемаемся. Мы быстро приходим в себя. Сможем добраться до Италии… А потом… потом это не будет иметь никакого значения.

– Когда вы впервые упомянули Италию, я хотел посоветовать вам перевалить через горы. Это было бы безопаснее. Но… – он с сомнением поглядел на Френсис, – … думаю, вам следует ориентироваться на поезд. Приложим все усилия, чтобы обеспечить вашу безопасность. Готово, Лиза? Хорошо, хорошо.

Ричард закончил есть, хозяин начал обрезать ему волосы. На столе женщина установила тазик, какие-то бутылочки и блюдце. Френсис почувствовала, как у нее начали смыкаться глаза. Шульц помахал у нее под носом ножницами.

– Нам бы усадить ее на этот стул возле стола, пока она не заснула, тогда Лиза управится, – сказал он. – А потом мы отнесем ее наверх в постель.

Френсис помогли перебраться на другой стул. Я такая глупая, подумалось ей, но беда в том, что у меня веки отяжелели. Она откинула голову на прикрепленный к стулу подголовник. Это было страшно неудобно, но сомкнувшиеся веки торжествовали победу. Она смутно ощущала, как пальцы женщины управлялись с ее волосами, а по лицу струйками стекала вода.

Очнувшись, она увидела, что Лиза с улыбкой смотрит на нее. Она поднесла ей зеркало, и Френсис едва не зарыдала от отчаяния. Этот взгляд могла оценить только другая женщина, в нем жалость соединилась с изумлением; даже ушат холодной воды не оказал бы на нее такого воздействия. Она схватила зеркало. Сбылись самые худшие ее опасения; уныло коричневые, безжизненные волосы были стянуты шпильками в маленький узелок на затылке. Френсис взирала на себя с каким-то жутким изумлением. Неужели это ее волосы, подумала она, которыми она всегда втайне гордилась.

Ричард с ухмылкой поглядел на нее. Потом она увидела, что он разглядывает себя точно с такой же ухмылкой. Его так обкорнали, что волосы стояли торчком. Как они забавно топорщатся на затылке. Она засмеялась. С удовольствием увидела, как улыбка на лице Лизы сменилась гримасой недоумения.

Хозяин прилаживал на возвышающейся над столом горке из книг огромный фотоаппарат. Он радостно улыбнулся.

– Так-то лучше, – проговорил он. – Хорошеньким убежать тяжелее. Теперь, если вы сядете сюда, мы быстренько закончим, и вы сможете улечься в постель.

Женщина убрала со стола различные тазики, полотенце, ручную сушилку для волос. Творящееся вокруг безумие воспринималось ею как обычное событие, помогающее скоротать длинную ночь.

Ричарда сфотографировали. Он выпучил глаза, воинственно выставил вперед подбородок, казалось, он вот-вот выкрикнет: «Хайль!»

– Хорошо, – заметил Шульц, – хорошо.

Наступила очередь Френсис. Она тупо уставилась в пространство, приоткрыла рот. Мы все малость того, подумалось ей, а может, я сплю и мне все это просто снится. Сплю… сплю… какое божественное слово.

Шульц одобрительно закивал.

– То, что требуется, – сказал он. – То, что требуется.

По темной лестнице женщина проводила их в холодную, освещенную тусклой свечой комнату. Сквозь дрему Френсис ощущала, как Ричард стаскивает с нее одежду; она на мгновение очнулась, когда он выругался, запутавшись в многочисленных застежках ее туалета. Потом холодные грубые простыни со всех сторон окутали ее тело.

Она не проснулась бы, даже если б по лестнице загромыхала рота штурмовщиков.