355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Брендон Сандерсон » Сокрушитель Войн » Текст книги (страница 22)
Сокрушитель Войн
  • Текст добавлен: 8 апреля 2017, 16:00

Текст книги "Сокрушитель Войн"


Автор книги: Брендон Сандерсон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 39 страниц)

Тонк Фа проследил за взглядом Вивенны, устремленным на Чурбана.

– Да уж, – сказал он, – Золотцу это не понравится. Пойдемте, надо убираться отсюда.

Глава 32

 Он всегда уходил до пробуждения Сири.

Она лежала на широкой, роскошной кровати, а сквозь окно струился утренний свет. Дневное солнце уже нагрело воздух, и даже под одной простыней было слишком жарко. Сири отбросила ее, но осталась лежать, глядя в потолок.

По солнцу она определила, что уже почти полдень. Они с Сезеброном обычно разговаривали за полночь. Возможно, это как раз хорошо: все увидят, что она с каждым утром встает все позднее, и отнесут это на счет других занятий.

Сири потянулась. Поначалу общение с королем-богом казалось ей странным, но со временем становилось все более естественным. Она находила очаровательным то, что с такой неуверенной и неумелой манерой письма он выражает настолько интересные мысли. Сири предполагала, что у него был бы добрый голос, если бы он говорил. Она даже не ожидала, что Сезеброн окажется таким нежным.

Сири улыбнулась, зарываясь в подушку и лениво думая о том, что было бы неплохо, если бы он оставался до ее пробуждения. Она была счастлива, и как раз этого она никак не ожидала от Халландрена. Правда, Сири скучала по горам, и ее раздражало то, что она не может покинуть Двор Богов, особенно в нынешней политической ситуации.

А еще здесь было много других вещей. Чудесных вещей. Яркие цвета, артисты, да и вообще ошеломляющее впечатление от Т'Tелира. И еще – возможность каждую ночь говорить с Сезеброном. Импульсивность в ее семье считалась постыдной и неловкой, но король-бог находил ее очаровательной и даже притягательной.

Сири снова улыбнулась, позволяя себе помечтать, но реальная жизнь настойчиво напомнила о себе. Сезеброну угрожает опасность, реальная, серьезная опасность. Он отказывается верить, что его жрецы могут причинить ему зло или представлять угрозу. Та же невинность, которая делала его таким привлекательным, становилась ужасной помехой.

Но что делать? Больше никто не знает о его затруднениях. И только один человек может ему помочь, но и она, к несчастью, для такого задания не подходит. Сири пропускала уроки и встретила свою участь совершенно неподготовленной.

«И что теперь?» – задалась она вопросом.

Сири уставилась в потолок. Она обнаружила, что практически не испытывает обычного стыда за то, что прогуливала уроки. Да, она допустила промах. Так сколько можно хандрить, укоряя себя за то, что сделано давным-давно?

«Ну ладно, – сказала она себе. – Довольно оправданий. Может, я и не подготовлена как следует, но сейчас я здесь, и мне надо что-то делать. Потому что больше некому».

Она выбралась из кровати и расчесала пальцами длинные волосы. Сезеброну нравилась их длина – его они завораживали так же, как и служанок. И раз уж ей помогали управляться с такой копной, то длина волос стоила причиняемых неудобств. Одетая в одну только рубашку, Сири прошлась по комнате, сложив на груди руки. Ей нужно играть в их игру. Такое определение ей не нравилось. «Игра» подразумевает малые ставки. А это не игра. Это жизнь короля-бога.

Она поискала в памяти остатки вынесенных из уроков знаний. Политика была чем-то вроде обмена. Отдать то, что у тебя есть или что ты считаешь своим, чтобы добиться чего-то большего. Примерно как в торговле: начинаешь с определенным запасом и к концу года надеешься его приумножить. А может, и полностью поменять на совершенно другой и лучший запас.

«Не поднимайте много шума, пока не подготовите удар, – посоветовал ей Гимн Света. – Не выглядите слишком невинной, но и не пытайтесь показаться слишком умной. Будьте посредственностью».

Сири остановилась у кровати, собрала простыни и бросила их в тлеющий очаг, как поступала каждый день.

«Обмен? – подумала она, наблюдая за тем, как горят простыни. – Что я могу продать или обменять? Немногое».

Придется использовать то, что есть.

Она подошла к двери и распахнула ее. Как обычно, снаружи ждали служанки. Уже знакомые женщины засуетились вокруг нее, внося одежду, другие принялись прибирать комнату. Некоторые из них носили коричневое.

Когда служанки начали ее одевать, Сири отметила одну из девушек в коричневом. Улучив момент, Сири шагнула вперед, положила руку на плечо служанки и тихо произнесла:

– Ты из Пан-Каля.

Удивленная девушка кивнула.

– Передай от меня послание Синепалому, – шепнула Сири. – Скажи, что у меня есть для него очень важная информация. Она может существенно изменить его планы. Я могу поделиться этой информацией.

Девушка побледнела, но кивнула, и Сири продолжила одеваться. Разговор слышали еще несколько служанок, но священный принцип халландренской религии гласил, что слуги бога не должны повторять услышанные ими тайные беседы. Сири надеялась, что так и будет. А если нет, то она не так уж много сказала.

Теперь оставалось решить, какая это «важная информация» и почему она должна быть интересна Синепалому.

* * *

– Моя дорогая королева! – Гимн Света поприветствовал вошедшую в его ложу Сири и даже осмелился ее обнять.

Она ответила улыбкой, когда бог жестом пригласил ее сесть в один из шезлонгов. Сири уселась с осторожностью, поскольку начала любить изысканные халландренские платья, но еще не научилась грациозно двигаться в них. Устроив гостью, Гимн послал за фруктами.

– Вы слишком добры ко мне, – промолвила Сири.

– Ерунда, – ответил он. – Вы же моя королева! Кроме того, вы напоминаете мне кого-то, кого я очень любил.

– И кто же это?

– Признаться, понятия не имею, – сказал Гимн, принимая от слуги тарелку с виноградом и предлагая ее Сири. – Я ее плохо помню. Хотите виноград?

Сири подняла бровь, но она уже знала, что Гимн в лишних поощрениях не нуждается.

– Скажите, – спросила она, накалывая виноградину на деревянную палочку, – почему вас зовут Гимн Света Смелый?

– О, это просто. – Он откинулся назад. – Среди богов только у меня хватает смелости вести себя как полный идиот.

Сири вновь подняла бровь.

– Мое положение требует отваги, – продолжил Гимн. – Видите ли, обычно я весьма скучен и серьезен. Мое заветное желание – вечерами сидеть и сочинять нескончаемые иносказательные лекции о морали, которые жрецы будут читать моим последователям. Увы, я не могу. Вместо этого я каждый вечер бросаю дидактическую теологию ради того, что требует настоящей отваги, – проводить время с другими богами.

– А почему для этого нужна отвага?

Гимн взглянул на нее:

– Госпожа, вы разве не видели, какие они все нудные?

Сири рассмеялась:

– Но в самом деле – откуда взялся титул?

– Это ошибочный термин. Конечно, вы достаточно умны, чтобы это заметить. Наши имена и титулы присваиваются случайным образом – маленькой обезьянкой, которой дают выпить непомерное количество джина.

– Да вы сейчас просто дурачитесь.

– Сейчас? – переспросил Гимн, поднимая кубок вина. – Сейчас? Дорогая моя, я всегда дурачусь. Будьте добры забрать свои слова обратно!

Сири только покачала головой. Похоже, сегодня Гимн Света был в ударе.

«Отлично, – подумала она. – Моему мужу угрожает неведомая опасность, а в союзниках у меня только писец, который меня боится, и бог, который несет чушь».

– Дело в смерти, – наконец сказал Гимн.

В это время жрецы начали заполнять арену, готовясь к дебатам.

Сири взглянула на него.

– Все умирают, – продолжал Гимн. – Однако смерть некоторых становится образцом какого-то особенного качества или чувства. Они проявляют искру чего-то великого по сравнению с остальным человечеством. Говорят, это нас и возвращает.

Он замолчал.

– Значит, вы умерли, проявив великую смелость? – спросила Сири.

– Наверное, – кивнул он. – Точно не знаю. Сны подсказывают, что я мог обидеть очень большую пантеру. Смело звучит, правда?

– Вы не знаете, как умерли?

Он покачал головой:

– Мы забываем. Мы пробуждаемся лишенными памяти. Я даже не знаю, каким ремеслом я занимался.

Сири улыбнулась:

– По-моему, вы были дипломатом или каким-нибудь торговцем. Кем-то, кому надо очень много говорить, но очень мало сказать!

– Да, – тихо согласился он, глядя на жрецов внизу и став совершенно непохожим на себя. – Да, без сомнения, именно так…

Он опять покачал головой и улыбнулся Сири:

– Как бы то ни было, моя дорогая королева, сегодня у меня есть для вас сюрприз!

«Хочу ли я получить сюрприз от Гимна Света?»

Сири нервно огляделась.

Бог рассмеялся:

– Не бойтесь. Мои сюрпризы не кусаются и не вредят прекрасным королевам.

Он махнул рукой, подзывая пожилого человека с удивительно длинной белой бородой.

Сири нахмурилась.

– Это Хойд, – объяснил Гимн. – Мастер-сказитель. Помню, вы хотели задать ряд вопросов…

Сири с облегчением рассмеялась, только теперь вспомнив о собственной просьбе. Она посмотрела вниз на жрецов:

– Разве мы не должны слушать их речи?

Бог равнодушно отмахнулся:

– Слушать речи? Что за нелепость! Это было бы слишком ответственно с нашей стороны. Мы же боги, во имя Цвета. Ну хорошо, я – бог, а вы приближены к богам. Родня бога, можно сказать. В любом случае, вы правда хотите слушать, как компания нудных жрецов рассуждает о канализации?

Сири поморщилась.

– Я так и думал. Кроме того, ни у кого из нас нет права голоса по этому вопросу. Так что давайте мудро распорядимся временем. Мы не знаем, сколько его осталось.

– Времени? – удивилась Сири. – Но вы бессмертны!

– Не времени. – Гимн приподнял тарелку. – Винограда. Ненавижу слушать истории без винограда.

Сири закатила глаза, но продолжала поедать ягоды. Сказитель терпеливо ждал. Взглянув на него поближе, Сири заключила, что он вовсе не так стар, как показалось вначале. Борода может быть отличительным знаком профессии, и хотя она не казалась фальшивой, Сири предположила, что бороду выбелили. На самом деле он гораздо моложе, чем хочет казаться.

Кроме того, она не сомневалась, что Гимн Света выбирает только самых лучших. Она поудобнее устроилась в кресле, явно предназначенном для человека ее размеров.

«Надо быть поосторожнее с вопросами, – подумала она. – Прямо спрашивать о смертях королей-богов нельзя; это будет слишком очевидно».

– Сказитель, – произнесла она. – Что ты знаешь об истории Халландрена?

– Многое, моя королева, – склонил голову он.

– Расскажи о времени до раскола Идриса и Халландрена.

– А, – произнес Хойд и сунул руку в карман. Он извлек пригоршню песка и растер его в пальцах, позволяя ему тонкой струйкой сыпаться вниз и слегка развеиваться на ветру. – Ее величество желает услышать одну из древних историй, из далекого прошлого. О событиях до начала времен?

– Я хочу знать о происхождении королей-богов Халландрена.

– Тогда начнем с событий, которые теряются в дымке времен, – произнес сказитель.

Он поднял другую руку, и с пальцев посыпался мелкий черный песок, смешавшись с песком из первой руки. На глазах у Сири черный песок побелел, и она наклонила голову, улыбаясь представлению.

– Первый король-бог Халландрена жил в древности, – сказал Хойд. – Да, в древности. Задолго до королевств и городов, монархов и религий. Но он не древнее гор, они уже были здесь. Подобно пальцам спящих исполинов они охватывали эту долину, ставшую домом цветам и пантерам.

Мы говорим просто о «долине», о месте, еще не имевшем имени. В те времена над миром господствовал народ чедеш. Они приплыли с востока через Внутреннее море, и именно они открыли эту дивную землю. От них осталось мало записей, их империя давно обратилась в прах, но память сохранилась. Представляете, как их поразило это место? Пляжи с мелким мягким песком, изобилие фруктов и необычный лес?

Хойд порылся в складках одежды, достал маленькие зеленые листочки побегов папоротника и принялся рассыпать их перед собой.

– Они назвали это место раем, – прошептал Хойд. – Раем, что сокрыт меж гор, страной мягких дождей, которые никогда не бывают холодными, землей, где пища в изобилии растет сама по себе.

Он подбросил в воздух пригоршню листьев, и в кружащемся облаке вспыхнула цветная пыль, словно маленький фейерверк без пламени. Темно-красная и синяя пыль смешалась в воздухе и стала оседать вокруг рассказчика.

– Земля красок. Из-за слез Эдгли, изумительных цветов, настолько ярких, что полученная из них краска легко ложилась на любую ткань.

Сири никогда раньше не задумывалась о том, каким видели Халландрен люди, переплывшие Внутреннее море. Она слышала рассказы заходивших в Идрис странников, которые повествовали о далеких странах. В других землях были прерии и степи, горы и пустыни. Но не джунгли. Халландрен был уникален.

– В то время появился Первый возвращенный, – продолжил Хойд, рассыпая перед собой серебряные блестки. – Это случилось на борту корабля, плывущего вдоль побережья. Теперь возвращенные появляются во всем мире, но самый первый – тот, кого вы зовете Во, а мы именуем только по титулу, – родился здесь, на волнах этого залива. Он провозгласил Пять Видений. И умер неделю спустя.

Команда его корабля основала на этих берегах королевство, которое нарекли Ханальдом. До их прибытия в здешних джунглях жили лишь люди Пан-Каля – скорее горсточка рыбацких деревень, чем настоящее королевство.

Блестки кончились, и Хойд рассыпал из другой ладони коричневатый порошок, одновременно роясь в кармане свободной рукой.

– Вы можете спросить, почему я начал издалека. Разве не должен я говорить о Всеобщей войне, о расколотых королевствах, о Пяти ученых или Каладе Узурпаторе и его армии фантомов, которая, как говорят, и по сей день скрывается в джунглях в ожидании своего часа?

Мы больше обращаем внимание на эти события, ибо люди знают их лучше всего. Но говорить только о них – значит, упускать историю тех трехсот лет, что привели к ним. Случилась бы Всеобщая война без знаний о возвращенных? В конце концов, именно возвращенный предсказал войну и побудил Жнеца Раздора напасть на королевства, что лежали за горами.

– Жнеца Раздора? – перебила его Сири.

– Да, ваше величество, – Хойд принялся сыпать черную пыль. – Жнец Раздора. Другое имя Калада Узурпатора.

– Звучит как имя возвращенного.

– Так и есть, – кивнул Хойд. – Калад был возвращенным, как и Даритель Мира, который сверг его и основал Халландрен. До этого рассказ еще не дошел. Мы все еще в ставшем королевством форпосте Ханальде, который возвела команда Первого возвращенного. Именно они выбрали королевой жену Первого возвращенного, стали добывать из слез Эдгли чудесные краски и продавать их по всему миру за немыслимую цену. Вскоре Ханальд стал процветающим центром торговли.

Сказитель извлек цветочные лепестки и начал подбрасывать их перед собой.

– Слезы Эдгли. Источник богатства Халландрена. Такие крошечные, их так легко тут выращивать. И расти они могут только на здешней почве. В других странах очень трудно производить краски. И дорого. Некоторые ученые говорят, что Всеобщая война началась из-за этих лепестков и что капельки краски уничтожили королевства Кут и Хут.

Лепестки опустились на пол.

– Но так говорят только некоторые ученые, сказитель? – спросил Гимн. Почти забывшая о его присутствии Сири обернулась к нему. – А что говорят остальные? Почему началась Всеобщая война по их мнению?

Хойд немного помолчал, затем достал в двух пригоршнях пыль шести разных цветов и принялся рассыпать ее.

– Дыхание, ваша милость. Многие соглашаются, что Всеобщая война разразилась не только из-за выжимки цветов, но и гораздо большего – выжимки людей.

Наверное, вы знаете, что королевская семья все больше интересовалась тем, как использовать дыхание для оживления предметов. Тогда этот процесс впервые назвали пробуждением, и оно было новым и не вполне понятным искусством. И во многом таким и остается. Прошло не более четырех столетий с тех пор, как началась работа с человеческими душами, их способностями вдыхать жизнь в предметы и мертвецов. Краткий срок по меркам богов.

– В отличие от заседаний двора, – пробормотал Гимн, бросив взгляд на жрецов, все еще обсуждавших канализацию. – Они тянутся целую вечность по меркам одного конкретного бога.

Вмешательство не сбило сказителя.

– Дыхание, – говорил он. – Годы, что привели к Всеобщей войне, были эпохой Пяти ученых и открытия новых приказов. Для кого-то это было время великого просвещения и науки. Другие назвали эти годы самыми мрачными днями человечества, ибо тогда мы научились лучшим способам использования друг друга.

Он начал рассыпать две новые пригоршни пыли – ярко-желтой и черной. Сири с интересом наблюдала. Похоже, он старался подбирать слова, чтобы не оскорбить ее идрисские чувства. Что она на самом деле знала о дыхании? Она редко видела при дворе пробуждающих, а если и встречала, то не обращала на них внимания. Монахи высказывались против таких вещей, но, собственно, Сири придавала их речам не больше значения, чем урокам своих наставников.

– Один из Пяти ученых совершил открытие, – продолжил Хойд, рассыпав пригоршню кусочков белой бумаги, покрытых надписями. – Приказы. Способы. Средства, которыми можно создать безжизненного одним только дыханием.

Это может показаться вам мелочью, но обратите взгляд на прошлое этого королевства и то, как оно было основано. Халландрен создали слуги возвращенного, и королевство развивалось под влиянием процветающей торговли. Халландрен контролировал исключительно богатый край. После открытия северных перевалов в сочетании с совершенствующимся искусством навигации он стал жемчужиной, на которую зарился весь остальной мир.

Помедлив, Хойд вскинул другую руку, рассыпая маленькие крупинки металла, падающие на каменный пол со звуком капель дождя.

– И так началась война, – сказал он. – Пять ученых разделились, поддержав разные стороны. Одни королевства получили безжизненных, другие – нет. Одни обрели оружие, другим оставалось только завидовать.

В ответ на вопрос бога моя история приводит еще одну причину Всеобщей войны: создавать безжизненных стало слишком легко. До открытия «приказа единственного дыхания» для создания безжизненного требовалось пятьдесят дыханий. Дополнительных солдат – даже безжизненных – приходится беречь, если вы можете получить только одного на каждые пятьдесят уже имеющихся. Однако, если можно сотворить безжизненного единственным дыханием… одно на одного... это удвоит ваши войска. И половина солдат не будут нуждаться в пище.

Кусочки металла перестали падать.

– Безжизненный не становится сильнее живого человека, – промолвил Хойд. – Они остаются такими же. Они не более умелы, чем живые. Они такие же. Однако они не едят, как обычные люди, – и это дает огромное преимущество. Если добавить их способность не чувствовать боль и не испытывать страха, то у вас тотчас окажется армия, против которой не выстоять. Калад зашел еще дальше – говорят, что он создал новый и более могучий вид безжизненных, достигших еще более пугающих преимуществ.

– А что за новые безжизненные? – с любопытством спросила Сири.

– Никто не помнит, ваше величество, – ответил Хойд. – Записи о тех временах утеряны. Некоторые говорят, что их сожгли. Какова бы ни была сущность Фантомов Калада, они пугали и ужасали настолько, что, хотя подробности затерялись в глубине веков, сами фантомы живут в наших преданиях. И в наших ругательствах.

– А они действительно где-то существуют? – Сири слегка вздрогнула, бросив взгляд в сторону невидимых джунглей. – Как гласят сказки? Невидимая армия, ожидающая, когда Калад вернется и снова поведет ее?

– Увы, – промолвил Хойд, – я только рассказываю истории. Как я уже сказал, столь многое о тех временах потеряно для нас.

– Но мы знаем о королевской семье, – заметила Сири. – Они откололись, потому что были не согласны с тем, что делает Калад, верно? Они усмотрели моральные проблемы в применении безжизненных?

Сказитель задумался.

– Ну, да, – наконец произнес он, улыбнувшись в бороду. – Да, усмотрели, ваше величество.

Она подняла бровь.

– Тсс, – шепнул Гимн, слегка наклоняясь к ней. – Он вам врёт.

– Ваша милость, – низко поклонился сказитель, – я прошу прощения. Существуют разные объяснения! Я просто рассказываю истории – всякие истории.

– А о чем повествуют другие истории? – поинтересовалась Сири.

– В них есть разночтения, ваше величество, – ответил Хойд. – Ваш народ говорит о религиозном расколе и предательстве Калада Узурпатора. Пан-кальцы рассказывают, что королевская семья очень старалась усилить могущество безжизненных и пробуждающих, а затем удивилась тому, что их орудия обернулись против них же. В Халландрене повествуют, как королевская семья сама заключила союз с Каладом, сделала его генералом и в стремлении развязать кровопролитную войну игнорировала волю своего народа.

Он уставился в никуда и начал сыпать из двух горстей черную угольную пыль.

– Но время сжигает за нами все, оставляя только пепел и память. Память переходит из разума в разум, а затем на мои уста. Когда все правда и все ложь, имеет ли значение, если кто-то говорит, что королевская семья искала способы создания безжизненных? Вера у каждого своя.

– В любом случае возвращенные взяли власть над Халландреном в свои руки, – заключила Сири.

– Да, – подтвердил Хойд. – И они дали ему новое имя, вариант прежнего. И все же некоторые по-прежнему с уважением говорят об ушедших в горы королях – тех, в ком течет кровь Первого возвращенного.

Сири нахмурилась:

– Кровь Первого возвращенного?

– Да, конечно, – ответил Хойд. – Именно его жена, носившая его ребенка, стала первой королевой этой страны. Вы – его потомок.

Сири резко села.

Гимн Света повернулся к ней, заинтересованный.

– Вы не знали? – Его голос прозвучал без обычного легкомыслия.

Она покачала головой:

– Если мой народ и знает об этом, то не говорит.

Похоже, Гимн нашел это занятным. Жрецы внизу перешли к другой теме – что-то о безопасности в городе и усилении патрулей в трущобах.

Сири улыбнулась, почуяв ненавязчивый способ перейти к вопросам, которые действительно желала задать.

– Таким образом, последующие короли-боги Халландрена не несут в себе крови Первого возвращенного.

– Да, ваше величество, – ответил Хойд, подбрасывая в воздух кусочки глины.

– И сколько было королей-богов?

– Пять, ваше величество, – последовал ответ. – Включая Его Бессмертное Величество Владыку Сезеброна, но исключая Дарителя Мира.

– Пять королей, – проговорила она. – За триста лет?

– Да, ваше величество, – подтвердил Хойд, рассыпая перед собой горсть золотистой пыли. – Халландренская династия была основана по завершении Всеобщей войны. Первый король-бог получил дыхание и жизнь от самого Дарителя Мира, почитаемого за то, что он разогнал Фантомов Калада и мирным договором положил конец Всеобщей войне. С тех пор каждый король-бог зачинал мертворожденного сына, который возвращался и занимал его место.

Сири подалась вперед:

– Постой. Как Даритель Мира создал нового короля-бога?

– Ах, – Хойд опять перешел на песок, рассыпая его левой рукой. – Вот эта история затерялась в веках. В самом деле – как? Дыхание можно передать от человека человеку, но дыхание – сколько бы его ни было – не превращает в бога. Согласно легендам, Даритель Мира умер, передав дыхание преемнику. В конце концов, разве не может бог отдать жизнь, чтобы кого-нибудь благословить?

– По-моему, это свидетельствует о психической неустойчивости, – заметил Гимн, жестом приказывая принести еще винограда. – Сказитель, твои речи не укрепляют доверия к нашим предшественникам. Кроме того, если бог отдает дыхание, его получатель божественность не обретает.

– Я всего лишь рассказываю истории, ваша милость, – напомнил Хойд. – Они могут быть правдивыми или вымышленными. Я знаю только, что такие истории существуют и что я должен их поведать.

«Так проникновенно, насколько это возможно», – подумала Сири, наблюдая за тем, как Хойд извлек из другого кармана пригоршню травинок и комочков земли и начал медленно ронять их.

– Я говорю о временах основания, ваша милость, – продолжил Хойд. – Даритель Мира был необычным возвращенным, коль сумел прекратить бесчинства безжизненных. Он в самом деле изгнал Фантомов Калада, составлявших большую часть армии Халландрена. Тем самым он лишил свой народ могущества. Он поступил так, стараясь установить мир. Конечно, к тому времени для Кута и Хута было уже поздно. Однако другие королевства – Пан-Каль, Тедрадель, Гис и сам Халландрен – пришли к разрешению конфликта. Могли ли мы ожидать большего от этого бога богов, сумевшего достичь столь многого? Возможно, он и совершил нечто исключительное, как утверждают жрецы. Оставил ли он в королях-богах Халландрена некое семя, позволившее им передавать силу и божественность от отца к сыну?

«Наследие, дающее право на власть, – подумала Сири, рассеянно отправляя в рот виноградину. – Благодаря такому потрясающему богу-родоначальнику они становятся королями-богами. И угрозу для них могут представлять только...

Только королевская семья Идриса, способная проследить свое происхождение до Первого возвращенного. Еще одно божественное наследие, претенденты на законную власть в Халландрене».

Но это не помогло ей узнать, как умирали короли-боги. И истории не объясняли, почему некоторые боги – вроде Первого возвращенного – могли зачать ребенка, а другие нет.

– Они бессмертны, правильно? – спросила Сири.

Хойд кивнул, ровно рассыпая остаток земли и травы, и, достав щепотку белого порошка, перешел к другой теме.

– Да, ваше величество. Короли-боги не стареют, как и все возвращенные. Все достигшие пятого возвышения обладают даром не стареть.

– Но почему королей-богов было пять? – поинтересовалась Сири. – Почему умер первый из них?

– Почему возвращенные уходят, ваше величество? – ответил вопросом Хойд.

– Потому что сходят с ума, – вставил Гимн.

Сказитель улыбнулся.

– Потому что они устают. Боги не похожи на обычных людей. Они возвращаются ради нас, а не ради себя, и когда больше не могут выносить жизнь, умирают. Короли-боги живут столько, сколько понадобится для появления наследника.

Сири вздрогнула.

– Это общеизвестно? – быстро спросила она и слегка съежилась, осознав, что фраза звучит подозрительно.

– Конечно, ваше величество, – ответил рассказчик. – По крайней мере это знают сказители и ученые. Каждый король-бог покидал этот мир вскоре после рождения сына и наследника. Это естественно. Когда появляется наследник, то король-бог начинает испытывать беспокойство. Каждый из них искал возможность использовать дыхание на благо королевства. А затем…

Он вскинул руку, щелкнув пальцами и расплескивая брызги воды, превратившиеся в туман.

– А затем они умирают, – договорил он, – оставив народу благословения и наследников, чтобы правили ими.

Все трое замолчали; туман перед Хойдом постепенно испарялся.

– Не самые приятные сведения для новобрачной, сказитель, – заметил Гимн. – То, что как только она родит сына, ее мужу сразу же наскучит жизнь.

– Я не пытаюсь быть приятным, ваша милость, – поклонился Хойд. Легкий ветерок у его ног смешивал песок, пыль и блестки. – Я только рассказываю истории. Эту знают многие. Я предположил, что ее величеству тоже захочется ее узнать.

– Спасибо, – тихо промолвила Сири. – Хорошо, что ты рассказал об этом. А где ты научился так… необычно рассказывать?

Хойд с улыбкой поднял взгляд:

– Я научился этому много-много лет назад у человека, который не знал, кто он, ваше величество. Это случилось в далеком месте, где соединялись две земли и умирали боги. Но это неважно.

Сири приписала туманность объяснения на счет желания Хойда создать себе подходящее романтическое и таинственное прошлое. Гораздо больше ее заинтересовало то, что он сказал о смертях королей-богов.

«Итак, существует официальное объяснение, – подумала она, ощущая тугой ком в животе. – И оно действительно правдоподобно. С точки зрения теологии все логично: обеспечив подходящего преемника, короли-боги уходят. Но это не объясняет, как Сокровище Дарителя Мира – это изобилие дыханий – переходит от одного короля-бога к другому, раз у них нет языков. И не объясняет, почему человек вроде Сезеброна устанет от жизни, когда она его так сильно привлекает».

Официальная версия подходила для тех, кто не знал короля-бога, но Сири она казалась невразумительной. Сезеброн никогда бы так не поступил. Не сейчас.

Но… изменится ли что-то, если она родит сына? Устанет ли Сезеброн от нее с такой легкостью?

– Может, нам следует уповать на то, что старик Сезеброн нас покинет, моя королева, – лениво сказал Гимн, играя виноградом. – Подозреваю, вас в это втянули насильно. Если Сезеброн умрет, может, вам даже удастся вернуться домой. Никто не пострадает, люди исцелятся, наследник сядет на трон. Каждый обретет либо счастье, либо смерть.

Внизу продолжали спорить жрецы. Хойд поклонился, ожидая, пока его отпустят.

«Либо счастье… либо смерть».

Сири почувствовала, что внутри нее все сжалось.

– Простите меня, – проговорила она, вставая. – Я бы хотела немного пройтись. Благодарю за рассказ, Хойд.

С этими словами она в сопровождении свиты быстро покинула шатер, чтобы Гимн не увидел ее слез.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю