Текст книги "Пригородная готика (ЛП)"

Автор книги: Брайан Кин

Соавторы: Брайан Смит
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Однако еще одной причиной, почему девушка не пыталась сбежать, ту причину, которую она даже не желала признавать, было то, что ей понравилось то пьянящее чувство безграничной власти над жертвой. Чувство собственного превосходства. Значимости. Даже могущества.

И она хотела испытать его снова.

При всем остальном, ее гложило любопытство. Она хотела понять цель всего этого.

Девушка улыбнулась, когда Конор взял ее за локоть и повел по узкому темному коридору. Их шаги отдавались эхом.

– Я готова, – сказала Лиззи, смахивая упавшую на лицо паутину.

– К чему готова? – спросил Конор.

– Ко всему. Я готова ко всему.

Впереди показался слабый проблеск света.

Глава 15

Оказавшись в служебном коридоре, Селеста и Одри замедлили шаг, чтобы перевести дух. Шума погони не было. Не было и освещения, поскольку обе девушки не стали включать свои налобные фонарики. Они осторожно крались, обходя кучи мусора и отходов, держась подальше от грязных стен.

Селеста остановилась и принюхалась.

– Что такое? – прошептала Одри.

– Я чувствую запах... крови...

Одри встрепенулась и тоже принюхалась.

– Я тоже чувствую запах.

– Откуда он идет? – Селеста осмотрела свои руки, все еще перепачканные кровью Херефорда. – О, черт. Это от меня. Ложная тревога.

– Наверное, от нас обеих так пахнет.

– Как только мы выберемся отсюда, я неделю проведу в ванной, – ответила Селеста. – А потом я сделаю маникюр.

– Это вряд ли. Я про маникюр, – напомнила ей Одри. – Карантин еще никто не отменял. Салоны красоты закрыты.

Селеста закатила глаза.

– После всего этого дерьма ковид может идти в жопу.

Продолжив свое продвижение, девушки еще несколько раз останавливались, прислушиваясь, нет ли за ними погони, но в коридоре царила тишина. Постепенно их глаза наконец приспособились к темноте. В конце коридора они наткнулись на дверь, выбравшись к выходу из торгового центра. В темноте они могли различить лишь смутные очертания, но Селеста облегченно выдохнула, словно уже выбралась наружу.

Однако, когда они приблизились к наружной двери, она замедлила шаг, почувствовав, что что-то не так. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, в чем дело.

Войдя в торговый центр, они оставили дверь слегка приоткрытой, подперев ее шлакоблоком. Теперь подпорки не было, а дверь была закрыта.

Это ловушка.

Селеста не успела предупредить Одри о сделанном открытии. Та уже подбежала к двери и дернула задвижку. Но засов не сдвинулся с места. Вместо этого мелькнула искра и послышался треск электричества, а затем Одри резко отшатнулась назад, рухнула на пол и замерла без движения. Пистолет, на удивление, не выпал из ее руки.

Селеста бросилась к ней. Она положила револьвер Херефорда на пол и опустилась на колени рядом с бессознательной девушкой.

– Одри? Эй! Эй, очнись, Одри. Ты меня слышишь?

Не было сомнений, что Одри пострадала от удара током. Для понимания этого не нужно было быть ни электриком, ни доктором. Опасаясь, что Одри может умереть, она пыталась проверить пульс и привести ее в чувство, но не помнила ничего из курса оказания экстренной медицинской помощи. В школе Селесте пытались вложить эти знания в голову, но она никогда не была прилежной ученицей.

Девушка подняла вялую руку Одри и попыталась нащупать пульс на ее запястье, вспоминая, как это делают персонажи телевизионных сериалов, но пульсации под кожей не почувствовала.

– Черт, – застонала она. – Какого черта я вообще делаю?

Внезапно Одри открыла глаза, и Селеста закричала, отшатнувшись от неожиданности и грохнулась на задницу. Одри стремительно села, с силой втянув воздух.

– Господи Иисусе, – задыхаясь, пробормотала Селеста. – Ты, блять, напугала меня до чертиков, Одри! Я думала, ты умерла. Ты в порядке?

Одри не сразу ответила. Она пребывала в оцепенении, тупо уставившись на дверь как зомби. Волосы свисали ей на глаза, но даже за завесой челки Селеста видела, что та даже не моргает. Однако она была жива, что уже утешало. Дыхание пострадавшей было тяжелым и неровным, и она, казалось, находилась в состоянии шока.

– Эй, – забеспокоившись, окликнула ее Селеста. – Посмотри на меня.

Одри сделала еще один большой вдох и медленно повернула голову в сторону Селесты.

– Что случилось?

Селеста вздохнула с облегчением.

– Дверь под током, я думаю. Тебя сбило с ног, когда ты дотронулась до нее.

– Что это за запах?

– Кровь на нас обоих. Помнишь?

Одри покачала головой.

– Нет, не то. Это похоже на... жженые волосы.

Селеста наклонилась и потрогала волосы Одри. Кончики были ломкими и словно подпаленные.

– Это от тебя.

– У меня что, сгорели волосы? – голос Одри перешел на визг. – У меня хоть что-то осталось?

– Не пугайся. Кажется, все не так уж плохо. Кончики только немного подпалило. Вот и все. Их можно состричь.

Одри откинула волосы с глаз и наклонилась вперед, присматриваясь к двери.

– Она под током?

– Ага.

– Кто это сделал? Херефорд?

Селеста пожала плечами.

– Может быть. Я не знаю. Он не единственный сумасшедший ублюдок здесь. И думаю, даже не предводитель этого цирка уродов.

– Согласна, – кивнула Одри. – Он был лишь приманкой, на которую мы купились.

– Не мы купились. Брэдли. Это он повелся на россказни этого ублюдка.

Пару минут они сидели молча, пока Одри приходила в себя. Селеста пошевелилась и поморщилась от боли во всем теле. Казалось, ее трактор переехал, хотя ранена она не была. По крайней мере, не серьезно. Лицо болело в том месте, куда ее ударили, но это не смертельно.

– Наверное, они схватили Брэдли и Стюарта, – сказала Одри.

Селеста кивнула, фыркнув. Она вспомнила о последней перепалке с Брэдли непосредственно перед разоблачением обмана Херефорда. Это был момент конца их отношений. Девушка считала, что и сам Брэдли это понял. И сейчас она злилась на него за то, что он втянул их в эту историю. Он не проверил личность Херефорда. Он привел свою команду в опасное место, не предприняв элементарных мер по их защите. Все это было на его совести.

И все же... они с Брэдом были близки, хотя больше физически, чем платонически. Ей казалось, что после таких продолжительных отношений, она должна была что-то чувствовать к нему, но ничего к нему сейчас не питала. Не было ни сожаления, ни беспокойства о нем, ни чувства утраты.

Она была просто опустошена.

И могла только злиться на него.

Девушка снова фыркнула и смахнула слезы с глаз.

– Наверное.

Одри придвинулась ближе к Селесте, приобняв ее. Селеста сначала напряглась, но потом обмякла в ее объятиях. Она уткнулась лицом Одри в шею и разрыдалась. Рубашка Одри тут же пропиталась от ее слез. Девушка гладила ее по спине и шепотом утешала ее, твердя, что все будет хорошо.

Селеста осторожно разорвала объятия и рассмеялась.

– Это я должна утешать тебя, – сказала она. – В конце концов, тебя ударило током.

– Со мной все нормально.

– Я испачкала твою рубашку соплями. Прости.

Одри посмотрела на пятно на своей рубашке и улыбнулась.

– Ничего страшного. Это хорошо сочетается с пятнами крови и грязи, ты не находишь?

Они обе рассмеялись.

– Красивая рубашка, – заметила Селеста. – Где ты ее взяла?

– Чак мне купил ее. Он... – у нее задрожал голос, и она подавила зарождающиеся рыдания. – Чака больше нет. Умер. Он... он... как мог... его кровь на этой рубашке, и он...

– Я знаю. Мне жаль.

Одри вцепилась Селесте в руки и затряслась, не в силах говорить от охватившего ее горя.

Утешая теперь сама подругу по несчастью, Селеста осмысливала все произошедшее и обдумывала свои дальнейшие действия. Вместе с этим она вспомнила о своей холодной войне с Одри, которая началась с первых дней их знакомства. Она часто выражала презрение к непримечательной внешности Одри, но теперь признала, что ее неприязненное отношение в значительной степени коренилось в ее собственной неуверенности. Она чувствовала угрозу в девушке из-за более высокого уровня компетентности Одри в своем деле, комментаторы и подписчики, казалось, обожали ее.

Селеста нахмурилась.

Признайся, ты была просто бешеной сукой и гнобила Одри только потому, что завидовала ей.

Ну... она загладит свою вину, как только они выберутся отсюда. Конкретно в эту самую секунду им ничего не угрожало, но Селеста понимала, что в любую секунду они могут подвергнутся атаке. Устроенная передышка помогла им набраться сил и немного оправиться от беготни и пережитой кровавой бойни, но они все еще были в опасности. Им нужно было искать другой выход из торгового центра.

– Послушай, – прервала ставшим тягостным молчание Селеста, – я знаю, что ты любила Чака, но сейчас нужно позаботиться о себе, понимаешь? Оплакивать будешь потом, когда выберешься отсюда. У тебя впереди еще долгая жизнь, будет у тебя еще парни. И получше Чака. Черт, да я сама тебя их найду! Как тебе такое предложение?

Одри долго смотрела на нее, а потом пожала плечами.

– Вот и отлично. Забудь Брэда, Чака и Стюарта. К черту этих неудачников. – Селеста посмотрела в сторону входной двери. – Ладно, здесь мы не выйдем. И здесь вечно оставаться не можем. Так что теперь? Есть идеи?

Одри осмотрелась и спросила:

– Где мой пистолет?

– Рядом с тобой. Он даже не выпал у тебя из рук, когда тебя шибануло током. Ты положила его, когда щупала свои волосы.

– О... – Одри отыскала взглядом свое оружие. – Точно. Я еще не совсем... пришла в себя.

– Не сомневаюсь.

Одри подняла пистолет и вытащила штуковину, в которой располагались пули. Селеста не помнила, как правильно называется эта хрень – магазином или обоймой. Притянув к себе свой рюкзак, она порылась в нем и вытащила второй магазин или обойму. Перезарядив оружие, девушка удовлетворенно кивнула.

– Револьвер Херефорда все еще у тебя?

Селеста кивнула.

– Вот он.

– Дай я проверю его.

Девушка протянула ей револьвер, отметив, что он отличается от оружия Одри. Сбоку у него торчала круглая штуковина, которая откидывалась. Одри прищурилась, вглядываясь в нее. Защелкнув ее на место, она посмотрела на Селесту и улыбнулась.

– Все в порядке?

– Да, – кивнула Одри. – Все хорошо.

– Итак, что нам теперь делать?

Одри глубоко вздохнула и протяжно выдохнула, пристально глядя Селесте в глаза.

– Не знаю, что ты будешь делать, но точно знаю, что сделаю я, гребаная пизда.

Одри подняла револьвер и ткнула стволом ей между грудей.

Селеста задохнулась от ужаса, обескуражено переводя взгляд с револьвера на Одри.

– Эй, – возмутилась она, – это не смешно.

– Нет, – согласилась Одри, – не смешно.

И нажала на спусковой крючок.

* * *

Одри удивилась, что ее не окатило фонтаном крови. Она сильно прижала дуло револьвера к груди Селесты с целью приглушить грохот выстрела, но была уверена, что это не спасет ее от кровавого душа. Однако поток крови выплеснулся на стену позади Селесты через выходное отверстие.

Селеста хлопала ресницами, в замешательстве уставившись на нее. В горле забулькало, когда она пыталась заговорить, захлебываясь собственной кровью. Воздух выходил с шипением не только из носоглотки, но и из отверстия в груди. В глазах застыл немой вопрос, на который Одри и ответила:

– Я не встречу никогда никого лучше Чака, поняла, сука. – Одри отвела ствол револьвера от ее груди. Тонкая струйка выплеснулась из раны и потекла между грудей Селесты. – Я не хочу, чтобы ты искала мне парней. Я хочу быть с Чаком. Не могу поверить, что я почти купилась на твое подхалимство.

Селеста закашлялась, с трудом поднимая голову. Сипение превратилось в хрип. Она вновь пыталась что-то сказать.

– Что ты там бормочешь? Опять какое-нибудь свое тупое дерьмо?

Голова Селесты поникла, и хрип ее затрудненного дыхания затих.

Она была мертва.

– Вот и отлично. Лучше молчи, за умную сойдешь.

Одри действовала импульсивно. Она сегодня уже планировала убийство Селесты, но после того, как девушка спасла ей жизнь, после того, как они стали вдвоем отбиваться от толпы убийц, борясь за свою жизнь, помогая и поддерживая друг друга, после того, как ей казалось, лучше узнала ту, которую ненавидела с первого дня знакомства, Одри и думать об этом забыла.

Но пренебрежительное замечание о Чаке, о его никчемности и посредственности полностью перечеркнуло последнее, как оказалось, ошибочное мнение об этой стерве. Селеста как была, так и осталась сукой.

От вспышки выстрела у Одри расплывалось в глазах, а от запаха свежей крови свело живот. Она согнулась в внезапном порыве тошноты и ее вырвало на еще теплый труп Селесты. От блевотины и мертвого тела поднимался пар, смешиваясь с дымом от выстрела.

Даже планируя убийство Селесты, Одри на самом деле никогда не думала, что ей хватит духа осуществить это. И если бы не этот мимолетный порыв ярости, вряд ли осуществила. Мысль о том, что она убила беззащитного человека, сводила ее с ума. И даже опустошение желудка не улучшило ее самочувствие. Наоборот, становилось хуже. Девушке казалось, что она сейчас обделается. Скорчившись на полу, Одри пыталась обуздать свои чувства и позывы своего организма. Она убила Селесту. Что, если об этом узнают? Что, если Брэдли и Стюарт все еще живы? Она уже представляла, как Брэдли и Стюарт вбегают сюда, избежав смерти от рук уродов из торгового центра, и замирают на пороге, обозревая представшую перед ними чудную картину: обделавшаяся и обблеванная Одри у трупа Селесты с револьвером в руке. Она представила, как будет пытаться все объяснить, придумывая убедительную ложь.

Нет, я не убивала Селесту. Это был один из уродов. А настоящий убийца сунул мне в руку еще дымящийся револьвер и скрылся в темноте. Меня подставили.

Она бы на это не купилась. И девушка была уверена, что и парни ей не поверят.

Одри стала убийцей. Она могла сбежать отсюда, но от своих действий ей было не убежать. Даже если ей все сойдет с рук, она никогда не простит себе этого.

Девушка поднялась и посмотрела на Селесту. Глаза той все еще были открыты, и теперь казалось, что убитая смотрят на нее обвиняющим взглядом. С презрением. Одри понимала, что это лишь игра ее воображения, но тем не менее не могла избавиться от этого ощущения. Даже после смерти эта самовлюбленная сучка умудрилась сохранить свое высокомерие.

– Мне жаль, – сказала она, хотя на самом деле не жалела об этом.

Одри подняла с пола стреляные гильзы и засунула их в рюкзак. Туда же отправила револьвер Херефорда. Достав телефон, она проверила наличие связи. Сообщение, адресованное брату, так и не отправилось. Девушка понадеялась, что скоро сможет поймать сигнал.

Оглянувшись, Одри убедилась, что преследователей поблизости нет. Удостоверившись, что пока в безопасности, девушка решила, что это весьма подозрительно. Возможно, они не стали преследовать их с Селестой, потому что знали, что они не смогут выбраться этим путем. Это означало, что они могли ждать ее на другом конце коридора.

А, возможно, даже наблюдали за ней сейчас. Дверь была под током, так что, очевидно, здание не отключено от энергосетей. Вскинув голову, она осмотрела потолок на наличие камер видеонаблюдения, однако, кроме паутины ничего не увидела. Громоздкие пряди паутины заволокли весь потолок, как большой пушистый ковер, словно здесь поселились целая колония огромных тарантулов. Одри вздрогнула. Она ненавидела пауков. Однако пауков в зоне видимости не было.

Через несколько секунд она заметила камеру наблюдения, прикрепленную к стене чуть ниже уровня потолка, но та на вид была устаревшей, и не мигал красный огонек, указывающий на ее рабочее состояние. Скорее всего, она осталась с тех времен, когда торговый центр еще функционировал. Однако это ее не успокоило. Сейчас существовали такие маленькие камеры, что их вряд ли кто заметил бы. И если раньше эта технология была доступна шпионам, то сейчас такую хрень можно было купить на Амазон.

Продолжая осматривать стены, Одри запнулась о труп Селесты, и услышала странный тихий скрежет. Она напряглась, затаив дыхание и прислушалась. Звук не повторился. Девушка выглянула в коридор. Когда в ушах зазвенело от нехватки кислорода, Одри медленно выдохнула. Всматриваясь в темноту коридора и отыскивая любые признаки пробирающихся во тьме уродцев, девушка не заметила ни единого движения.

Несмотря на то, что, погоня замечена не была, Одри не считала услышанное плодом своего воображения. Она определенно что-то слышала, но это не обязательно мог быть кто-то из преследователей. Скорее всего это была лишь крыса, копошащаяся среди обломков. Кроме того, возможно звук вообще исходил извне, со стоянки, например.

Но услышав скрежет снова, поняла, что ошиблась.

Он доносился сверху. Был прямо над ней.

Одри снова вскинула голову к потолку. Паутинки, похожие на нити, шевелились словно при небольшом ветерке. А потом паутина разошлась, и Одри закричала.

Нечто с человеческим лицом и раздутым паучьим туловищем вылезло из паутины и повисло вниз головой, ухмыляясь. Пока она в шоке смотрела на него, существо перебирало своими веретенообразными ногами. Его шея начала удлиняться, вытянувшись на несколько футов. Податливые сегменты мутировавших хрящей растянулись и затрещали, издавая звук, похожий на ломку костей.

Поскуливая, Одри повернулась к двери в коридор, но споткнулась о Селесту и выронила пистолет. Она попятилась назад, шаря руками по полу, пытаясь найти оружие.

Когда паукообразное существо спустилось на пол, и она завопила во все горло.

Глава 16

Брэдли корчился в агонии, царапая пол и ломая ногти. Широко распахнув рот, он хрипел, сорвав голос в криках, пока ему разбивали ноги. Парень раньше и представить не мог, что боль может быть такой мучительной. До сих пор ему везло в этом смысле. Он ни разу не ломал костей. Теперь же ему сломали сразу пару десятков. Парень вспомнил, что где-то читал, что в человеческой ноге было что-то около двадцати шести костей. Умножая на двое, получалось пятьдесят две кости, которые теперь были перебиты, а ноги походили на красно-розовое желе.

А звук, с которым кувалда ломала ему кости, и сам хруст крошащихся костей только еще больше усиливали боль.

Беззвучно разевая рот, Брэд смотрел на оскаленные лица, склонившиеся над ним. Даже те, у которых не было выраженных уродств, казались ему настоящими чудовищами.

– Ладно. Думаю, этого достаточно, да? – Капитан Крыс смотрел на него сверху, с гордостью осматривая нанесенные парню увечья. – Побегать ты точно больше не сможешь.

С бойка кувалды капала кровь, падая на лицо Брэда вместе с частичками его плоти. Двое уродов бросились накладывать жгуты над его коленями, но Брэдли не чувствовал их прикосновений. Он уже не пытался кричать, потому что просто не было сил.

Вместо него закричал Стюарт.

Брэдли ненадолго, к счастью, потерял сознание после того, как ему раздробили вторую коленную чашечку. Он хотел бы сейчас вернуться в то блаженное беспамятство, но вынужден был оставаться в реальности.

Кольцо вокруг раненного рассосалось, когда многие переключили свое внимание с Брэдли на Стюарта, которого удерживали на полу неподалеку. Поскольку Брэд больше не представлял никакой угрозы и не мог сбежать, его больше не удерживали. Наложив жгуты повыше его ран, дрожащего Брэдли оставили распростертым на полу. Однако, тот не спешил пытаться уползти, оставшись без надзора. Парень был измучен не только физически, но и морально.

Стюарт снова закричал.

Брэдли поднял голову от пола и заскулил, увидев своего друга.

Стюарт смотрел на него с жалкой мольбой. Он лишился своих кепки и очков. Его очки разбились и валялись на полу рядом с ним. Кепка теперь красовалась на бесформенный голове одного из их мучителей, которую тот с трудом натянул на свою кустистую шевелюру.

Капитан Крыс завис над Стюартом, взвалив кувалду на плечо, и ухмылялся.

– Теперь твоя очередь. Держу пари, зная, чем все это закончится, ты быстрее бы убегал от нас, да?

– Пожалуйста, – всхлипнул Стюарт. – Мы, блять, ничего вам не сделали. Зачем?.. Зачем вы это делаете?

Понимая, что это может быть его последний шанс, Брэдли решился попытается уползти и найти, где спрятаться, пока остальные отвлеклись на Стюарта. О том, чтобы добраться до отдела мужской одежды и через него в служебный коридор, он даже не располагал, но решил, что может спрятаться за одной из старых стоек касс. Они были П-образной формы и явно подходили для укрытия. Возможно, получится даже накрыться чем-то, благо мусора здесь хватало.

Хватит медлить! Ползи!

Однако для начала ему нужно было перевернуться со спины на живот. Брэд понимал, что это телодвижение вызовет новую волну мучительных болей, и он не сможет сдержать крика, чем привлечет к себе внимание извергов. А возможно даже потеряет сознание, не выдержав болевого шока. И истечет кровью.

Подумав об этом, парень решил, что это не самый худший вариант – умереть быстро, чтобы не испытывать эту дьявольскую агонию.

Брэдли закрыл глаза и попытался задержать дыхание, надеясь, что потеряет сознание, но инстинкт самосохранения не позволил ему задохнуться.

Раньше он хотел избежать смерти. Теперь она избегала его.

Ладно, тогда... к черту.

Сделав еще один глубокий вдох, Брэдли стиснул зубы и уперся руками в пол. Однако не успел он приподняться, как толпа разразилась громкими криками. Мольбы Стюарта о пощаде прервал чвакающий звук, за котором последовал хлопок. Брэдли вздрогнул. Он уже слышал этот звук раньше, когда кувалда раздробила ему колено.

Парень повернул голову, устремив взгляд в толпу, и увидел, как кувалда поднялась и снова опустилась. Стюарт вскрикнул. Толпа ликовала, совершенно не обращая на Брэдли внимания. О нем забыли. Поняв, что момент для побега самый подходящий, он снова стиснул зубы и, поднявшись рывком, перевернулся на бок. Боль была невыносимой. Он закусил нижнюю губу, чтобы не закричать.

Парень пополз в сторону касс опираясь на руки. Пальцы горели, сорванные ногти свисали на частичках кожи. Пересиливая боль, он продолжал двигаться, перевернулся на живот и медленно скользил по грязной плитке, оставляя за собой два кровавых следа. Дюйм за дюймом он отползал от своих мучителей, не рискуя обернуться. Пот градом катился по лбу, попадая в глаза, отчего те нестерпимо жгло. Руки и то, что осталось от ног, дрожали от усилий.

В какой-то момент он, должно быть, потерялся во времени и пространстве, потому что, когда снова поднял голову, то с удивлением увидел, насколько близко подобрался к кассам. До ближайшей оставалось всего несколько футов.

Тем временем позади него Стюарт продолжал кричать, а толпа уродцев под предводительством Капитана Крыса продолжала радостно визжать при каждом взмахе кувалды и последующих тошнотворных хрустах костей и хрящей. С каждым взмахом, однако, хруст становился едва слышен, и создавалось ощущение, что кто-то отбивает мясо на отбивную.

Брэд уперся кончиками кровоточащих пальцев в щель между плитками пола и продвинулся еще на дюйм. Тут ему пришло в голову, что его мучители смогут проследить за его кровавым следом. Едва подумав об этом, он ощутил, что кто-то схватил его за изувеченные ноги и потащил обратно к толпе. Он застонал от досады, что его побег заметили и стал пытаться цепляться за выступы в полу в отчаянной, тщетной попытке сопротивления.

Кто-то еще ухватил Брэдли за запястья, пресекая его попытки удержаться на месте, а держащий его за ноги, продолжал тащить по кафельному полу. Парень кричал, моля о пощаде. Крики Брэда усилились, когда уродцы приподняли его над полом, удерживая за руки и за ноги, и стали раскачивать. Чем громче он кричал, тем сильнее они раскачивали его, а его тело взлетало все выше и выше.

Во время очередного взлета Брэдли мельком взглянул на Стюарта. Его друг уже не кричал, но все еще оставался в сознании, безотчетно мотая головой.

Капитан Крыс обернулся к Брэдли. Садист снова закинул кувалду на плечо и направился к нему.

– Ладно, ребята, хватит, – крикнул капитан Крыс. – Отпустите его.

У парня перехватило дыхание, когда оба его мучителя одновременно отпустили его в тот момент, когда его расчищающееся, как качели тело, летело к потолку. Брэдли крутанулся в воздухе, а затем плюхнулся на пол универмага. Боль от удара была еще сильнее, чем от удара кувалдой. Казалось, будто в каждое нервное окончание в его теле воткнулись острые иглы. Он бился в конвульсиях, пронзаемый болевыми импульсами. Брэдли кричал не переставая и не осознавая ничего, кроме боли, пока снова не сорвал голос.

Брэдли пришел в себя через время, когда агония немного отступила, моргнул, пытаясь прояснить зрение, но видимость была размыта, а глаза щипало. Видимо, полопались кровеносные сосуды. Казалось, что он смотрит через мутное стекло.

Внезапно послышался громкий рев двигателей, и в торговый зал влетели двое мутантов на мотоциклах. Стеклянные двери были распахнуты, и за ними мерцали разноцветные огни. Они напомнили ему старые неоновые вывески баров – только размытые. Брэдли всхлипнул в отчаянии, проклиная тот час, когда поддался на уговоры Херефорда и забрался в это логово безумцев, и впервые осознал, что это конец. Ему не выбраться отсюда, и все, что его ожидало – это страшная мучительная смерть. Уродцы контролировали торговый центр, и, даже будучи без столь страшных ран, все равно не имел бы шанса выбраться отсюда.

Рев моторов становился все громче по мере того, как мотоциклисты приближались. Вскоре они приблизились настолько, что Брэдли, несмотря на плохую видимость, смог различить мотоциклистов. Одним из мотоциклов управлял парень в старой изодранной кожаной куртке и кожаных мотоштанах поверх синих джинсов. У него были длинные, сальные, лоснящиеся волосы. На голове у него был старый шлем с вмятиной и шипом, торчащим сверху, как антенна. Он был похож на какого-то байкера, этакого рокера из 60-х. Другой мотоциклист был совершенно лысый с шелушащейся кожей и распухшими опухолевидными наростами на одной стороне лица. На нем были только в шорты и кожаные перчатки. Он пристально смотрел на Брэдли своим хищным взглядом. Раскосые глаза с суженными зрачками больше походили на глаза рептилии, чем человека.

Рептилоид, как окрестил его Брэдли про себя, на ходу развернулся, проезжая мимо парня, и затормозил, загнав мотоцикл задом между его раздвинутых ног. Второй мотоциклист свернул к Стюарту. Брэд с ужасом смотрел, как переднее колесо мотоцикла наехало на отслоившийся кусок мяса с его ноги, и содрогнулся, когда понял, что не чувствует боль от наезда.

Услышав грохот цепей где-то неподалеку, Брэдли похолодел от ужаса. Снова стиснув зубы, он вывернул голову, и увидел парня с клыками, торчащими изо рта. Шишковатыми пальцами этот монстр сжимал тяжелую цепь с крюком на конце.

– Разденьте их, – приказал Капитан Крыс.

Несколько уродцев бросились к Брэдли. Он услышал вопль Стюарта. Двигатели мотоциклов взревели громче, затем снова затихли. Парень уставился на крюк на конце цепи, размышляя о его назначении, когда его похитители снова навалились на него и стали срывать с него одежду, отбрасывая ту в сторону. Ботинки и штаны местами слиплись с его изувеченной плотью, и окровавленная кожа отрывалась вместе с тканью. И снова он не почувствовал ни капли боли от производимых манипуляций. Брэдли не знал, радоваться ли ему этому, или пора бить тревогу. Хотя особо волноваться за свои ноги даже смысла не имело. От шока он не чувствовал боли, либо от того, что ткани ног отмерли, не имело значения, в любом случае, он долго не проживет, чтобы полностью ощутить последствия своих травм.

Клыкастый опустился перед ним на колени. Чувство беспомощности и уязвимости Брэдли усилилось после того, как его раздели догола. Его колотило в ознобе на холодном полу. Мутант протянул руку и, обмакнув ладонь в кровь Брэда, а потом жадно слизал ее, наслаждаясь вкусом.

Брэдли всхлипнул, наблюдая за ним, а секундой позже почувствовал, как острие крюка прижалось к его анусу.

В отличие от своих ног, вторжение в свою задницу он очень даже почувствовал. Парень попытался сжать сфинктер, чтобы не допустить инородный предмет в свою прямую кишку, однако напор был слишком мощным, чтобы он мог остановить его. Брэд бился и кричал, пока Клыкастый с удивительной осторожностью вводил крюк глубже, стараясь не сильно повреждать стенки прямой кишки. Брэдли услышал, как Стюарт поскуливает, и догадался, что с ним проделывают то же самое.

– У меня есть хорошие и плохие новости, – сказал Капитан Крыс, повышая голос и перекрикивая работающих на холостом ходу мотоциклы. – Какую вы хотите услышать первой?

– Иди... в... зад... ницу, – выдавил из себя Брэдли сплюну.

– Я тебя услышал. Тогда сначала плохие новости. Планы немного изменились. Скаг и его... дружки создают проблемы. В связи с этим вы не нужны Доктору, поскольку ему нужно решить насущные проблемы. Так что живыми вы нам не нужны.

Брэдли попытался унять дрожь, от которой у него стучали зубы, чтобы повнятнее выразить свою мысль.

– С-так к-убей нас, урод... Заканчивай с этим... уже...

– А, так ты передумал? Теперь ты хочешь умереть? Больше не будешь уползать? Это восхищает меня. Ты воспринимаешь перемену планов лучше, чем я думал. Но... ты еще не слышал хороших новостей!

Брэдли болезненно хмыкнул.

– Хорошая новость, – тем временем продолжил садист, – заключается в том, что мы решили устроить тебе и твоему другу-поросенку экскурсию по нашему дому. Вы же за этим явились сюда. Я, к сожалению, не смогу провести ее сам, так как мне нужно бежать по делам, но вы осуществите свою мечту перед смертью. Вы увидите наши владения. Не благодарите.

Брэдли забился на полу и заорал вновь обретенным голосом, когда Клыкастый повернул крюк внутри него и резко дернул его вверх, вонзив тот в его плоть. Он почувствовал, как горячая кровь заливает его прямую кишку, и вытекает на торчащий из задницы крюк. Хуже того, он слышал, как она брызжет на пол, даже сквозь насмешки толпы и рев мотоциклов. Парня удивило, что в нем осталось так много крови. Помимо удивления в голове промелькнула дурацкая мысль, что ему, вероятно, до конца жизни понадобится колостомический мешок^[19].

Более идиотской мысли не могло быть, учитывая, что до конца жизни осталось не так уж много времени.

И от принятия жуткой действительности он разрыдался. Вот он и пришел. Конец его жизни.

Хуже самой смерти было только ее ожидание.

Клыкастый сильно дернул за цепь, чтобы проверить, насколько глубоко крюк засел в нем. Брэдли закричал сквозь стиснутые зубы, но не стал умолять. Это была его незначительная победа, но, по крайней мере, на пороге смерти он пытался сохранить чувство собственного достоинства.

Позади него Стюарт пронзительно визжал, между криками зовя маму, что вызвало у их мучителей гомерический хохот.

Рептилоид подогнал мотоцикл поближе к Брэдли, обдав его выхлопными газами. Их запах перебивал смрад, исходящий от его мучителей и вонь собственной крови. Он закрыл глаза, пытаясь насладиться этим запахом цивилизации, пока Клыкастый обматывал цепь вокруг его пояса, а затем продел ее через его изувеченные ноги.