Текст книги "Пригородная готика (ЛП)"

Автор книги: Брайан Кин

Соавторы: Брайан Смит
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Одри выдохнула, все это время задерживая дыхание, и наконец-то отмерла.

Задыхаясь, Селеста встала и посмотрела на нее, стряхивая с рук кровь поверженного.

– Святое дерьмо! – воскликнула Одри. – Это было... ты спасла мне жизнь!

– Говори тише, – прошептала Селеста. Потом неожиданно улыбнулась. – А ты не знала? Все инста-модели в душе прирожденные убийцы.

Одри уставилась на нее в недоумении, а затем рассмеялась. Она ничего не могла с собой поделать. Смех посреди всей этой бойни был кощунственен, но девушка не смогла сдержать истерику. Закрыв рот рукой, она могла лишь заглушить звук своего хохота.

Внезапно голубые глаза Селесты, еще секунду назад лукаво смотрящие на девушку, выпучились. Она подняла палец и указала за спину Одри.

– Берегись!

Одри инстинктивно пригнулась и почувствовала, как что-то пронеслось над ее головой, так близко, что взъерошило ее волосы. Она ничком упала на пол и перекатилась на спину. Над ней возвышался грязный мужчина в трусах и потрепанной фланелевой рубашке. На его лысой голове вздулись вены, выпирающие так, что казалось, что по его черепу ползают черви. Вытянутое, почти лошадиное лицо с губами, распухшими до размеров сосисок, нервно подергивалось. В правой руке он сжимал мачете.

На этот раз Одри не растерялась. Прежде чем нападавший успел снова поднять мачете, она перехватила пистолет обоими руками и выстрелила ему в лицо. Его рот взорвался, осыпая ее кусками зубов и окропляя кровью. Его голова откинулась назад, обнажая шею, и Одри выстрелила еще раз, пробив ему горло. Он рухнул на пол, один раз дернув ногой и застыл, истекая кровью.

Одри лежала, тяжело дыша.

– Черт...

Селеста подошла к ней и протянула руку.

– Пойдем. На шум сейчас сюда сбегутся все эти твари.

Одри застонала, с помощью Селесты поднимаясь с грязного пола. Однако скрыться девушки не успели – к ним уже устремились из темноты смутные силуэты. Селеста пригнулась и подняла пистолет Херефорда.

– Как это работает?

– Направь и стреляй, – сказала Одри.

– Очень информативно, – съязвила ее подруга по несчастью, но последовала примеру Одри, которая обхватив рукоятку Сиг Сауэр и расставив широко ноги, прицелилась в ближайшую фигуру.

Одри была необычайно спокойна, взяв себя в руки. Она вдохнула, выдохнула и медленно нажала на спусковой крючок. Пистолет рявкнул. Фигура упала. Она перевела прицел и повторила процесс. Еще один нападавший упал. Из темноты вылетело копье, но упало, не долетев до девушек. Она прицелилась в еще одну тень, но в этот момент рядом с ней раздались выстрелы. Селеста вскрикнула, уронив оружие, из которого только что расстреляла толпу уродцев. Уцелевшие мутанты скрылись в темноте, и когда эхо выстрелов стихло, наступила тишина.

– Блять, эта срань чуть руку мне не сломала, – выругалась Селеста.

– В следующий раз держи его обеими руками, – посоветовала Одри.

– Мы их всех убили?

Одри покачала головой.

– Они отступили.

– Нам нужно выбираться отсюда.

– Я видела, как Брэдли и Стюарт побежали в ту сторону, – Одри кивнула головой, указывая направление, в котором скрылись парни.

– Тебя волнуют их тупые задницы или хочешь выбраться отсюда сама? Мы из-за них вообще оказались в этом гребаном бардаке. Брэдли должен был лучше проверить этот мертвый кусок дерьма, – девушка пнула тело Марка. – К черту этого второсортного Мэттью Макконахи.

– Господи Иисусе, Селеста. Брэд же твой парень.

– Мой парень. Твой коллега и друг. Но он бросил нас обоих. Он бросит и Стю, если это потребуется для спасения его задницы. Мы здесь сами по себе, Одри.

Та кивнула.

– Ладно, пошли. Не высовывайся.

Они поползли на четвереньках через заброшенный магазин. Одри шла впереди. Селеста следовала позади. Несколько раз им пришлось прятаться в темноте, когда кто-то приближался. В конце концов, они добрались до двери в служебные помещения.

– Отлично, здесь какой-то выход, – прошептала Одри. – Ты в порядке?

Селеста кивнула.

Одри проскользнула в служебный коридор и придержав дверь для Селесты, тихо затворила ее за девушкой. Поднявшись на ноги, беглянки устремились в темноту.

* * *

Скаг, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, нахмурился. Их заставили стоять в углу и ждать, пока Доктор Полночь давал указания своими помощникам с экрана монитора. Одним из помощников был Конор. Другая – обнаженная женщина, которую Скаг никогда раньше не видел. Сначала он решил, что она – скот, который превратили в домашнее животное. Но, наблюдая за ней, понял, что она из более высшей касты.

Желудок Гретч громко заурчал. Скаг посмотрел на нее, а затем проследил за ее взглядом. Она уставилась на стол слева от них, на котором был распластан человек. Тело было настолько растянуто, что походило на туго натянутую простыню, и Скаг поначалу не мог определить его пол, и только присмотревшись и рассмотрев его гениталии, понял, что это мужчина. Ряд трубок тянулся от тела куда-то в сторону. Удивительно, но человек был еще жив. Скаг не понимал цели того, что с ним сделали, но восхищался эластичной кожей мужчины. Из нее вышло бы прекрасное платье.

Желудок Гретч снова заурчал.

– Мы поедим позже, – пробормотал Скаг.

– Скорей бы уже, – ответила она. – Я умираю от голода.

Ассистенты не обращали внимания на Скага, Гретч, Джакса/Гакса, сосредоточив свое внимание на женщине, привязанной к столу возле с мужчиной. Рядом с ними на металлической тележке стоял большой аквариум, наполненный мутной коричневато-желтой жидкостью. Тележка прогнулась под весом аквариума. На полу перед огромным аквариумом стояли две складные металлические стремянки. Участок бетонного пола между лестницами был мокрым.

Гакс что-то невнятно пробормотал.

– Он хочет знать, что они делают, – прошептал Джакс, переведя вопрос своего отростка.

Скаг нахмурился.

– Я тоже.

Он снова повернулся к женщине на столе. Та была распластана в позе роженицы. Главное отличие происходящего процесса заключалось в том, что эта процедура предполагала не рождение новой жизни, а скорее инвазию в ее влагалище.

Между ног женщины трепыхалось щупальце, бьющееся о стол. Чтобы максимально раскрыть ее влагалище, использовался какой-то металлический расширитель. Скаг порылся в памяти. Насколько он помнил, что этот инструмент назвался спекулумом. Или, может быть, шпатель? Хотя он многое узнал о современном мире после бегства из Филадельфии, в его знаниях все еще оставались небольшие пробелы, и это бесило его каждый раз, когда что-то оставалось вне его понимания.

Податливая голова осьминога была засунута во влагалище женщины, снаружи оставались только щупальца. Чтобы существо не могло выбраться из отверстия, морское существо прикрепили к человеческому телу крупными скобами.

Для чего? Все это казалось таким бессмысленным. Так расточительно. Кожа распластанного мужчины могла бы пойти на одежду по крайней мере для двоих людей Скага. А женщиной, да и осьминогом тоже, они могли бы набивать желудки несколько дней. Из человеческих костей можно было сделать оружие и инструменты. Их волосы отлично подошли бы для набивки подушек или могли были быть использованы как хворост для костра. Как он ни старался, Скаг не мог понять, зачем засовывать осьминога во влагалище женщины, а потом сшивать их вместе.

Такое безумие пугало его. И ему не нравилось это чувство. Скаг всю свою жизнь внушал другим страх и ужас. Тогда все было намного проще. Он скучал по разваливающемуся старому дому в Филадельфии и бесконечным туннелям под ним. Ему нравилась аура страха, которую он излучал и тот ужас, какой внушал остальным. Ему не нравилось быть по другую сторону этого страшного уравнения.

Переломный момент был близок. Торговый центр стал нестабильным – местом едва сдерживаемого хаоса. Если ситуацию не удастся взять под контроль, то Скагу и тем членам его клана, которые готовы были следовать за ним, придется искать новый дом.

– Пойдемте, – пробормотал он. – Вернемся позже.

Когда он повернулся к двери, из динамиков раздался голос Доктора Полночь.

– Наш жилец все еще здесь?

– Да, Доктор, – ответил Конор.

– Сейчас я с ним переговорю.

Зарычав, Скаг повернулся. Конор махнул ему рукой, доброжелательно улыбаясь. Новенькая бесстрастно смотрела на него.

Скаг жестом приказал остальным оставаться на своих местах и подошел к столу. В такой близости запахло рассолом и кровью. Полночь не смотрел в камеру, отвернувшись куда-то в сторону, и Скага уже не на шутку начало злить такое пренебрежение. Он громко откашлялся, чтобы привлечь его внимание.

– Минутку, друг мой, – сказал Полночь, не глядя на него.

Скаг посмотрел на женщину на столе. С прежней точки обзора он мог видеть только ее ноги и промежность, из которой торчали щупальца. Теперь же он мог обозреть ее полностью. Одного взгляда хватило, чтобы заставить даже Скага содрогнуться. Брюшная полость жертвы была вскрыта от грудины до лобка и распахнута, как открытая книга. Оттянутая плоть по обе стороны от разреза удерживалась зажимами. Более мелкие зажимы предотвращали кровотечение из нескольких перерезанных артерий. Ее внутренние органы блестели на свету.

Как и пара глаз, уставившихся на него из брюшной полости.

Скаг нахмурился, пытаясь осмыслить увиденное.

На него оттуда глазел осьминог.

Обнаженная девушка голыми руками проникла в брюшную полость и попыталась вытащить голову существа через проделанное отверстие в теле женщины.

Скаг поднял голову и, прищурившись, посмотрел на девушку.

– Зачем ты это делаешь?

Не отрываясь от работы, она ответила:

– Потому что мне приказали.

Конор кивнул и усмехнулся, стоя позади девушки в своей забрызганной кровью спецодежде.

– Лиззи, это Скаг. Он и его люди живут в старом кинотеатре. Они... арендуют у нас помещение, можно сказать. Скаг, это Лиззи. Она очень внимательная ученица. Хорошо выполняет команды. Она хорошо справлялась со своими обязанностями, даже когда я трахал ее сзади.

– Мне все равно. – Скаг не смог скрыть своего презрения к этому человеку. – Какой в этом смысл?

– Мы подтягиваем голову головоногого повыше, чтобы сшить вокруг нее плоть пациента. Благодаря этому оба субъекта будут жизнеспособны как единый живой организм, хотя и на довольно короткое время, вероятно. Круто, да?

Скаг пожал плечами.

Конор ухмыльнулся.

– Ты понятия не имеешь, о чем я говорю, да?

Скаг уставился на него. В пределах досягаемости было более двадцати различных предметов, которые он мог использовать, чтобы убить Конора прямо здесь и сейчас. Но он просто отмахнулся от парня взмахом руки, понимая, чем чреваты последствия.

– Я здесь, чтобы поговорить с доктором. Не с вами.

– Да, да, – согласился Полночь с экрана монитора. – Хватит об этом, Конор. Продолжай работу. Что ты хочешь обсудить со мной, Скаг?

Скаг повернулся к монитору, установленному на столбе.

– Слишком много проблем. Слишком много чужаков. Много шума, выстрелов и криков.

– Конечно, у нас сегодня был наплыв посетителей, но выстрелы и крики здесь обычное дело.

– Внутри, конечно, – согласился Скаг, – но сегодня и снаружи идут бои. На парковке. Капитан Крыс вышел из-под контроля. Это привлечет к нам ненужное внимание.

Полночь уставился на него из монитора. Как всегда, его настроение было невозможно определить из-за маски Никсона, скрывающей черты лица. Его молчание, казалось, свидетельствовало о недовольстве. Скаг мысленно оценил расстояние между собой и Конором. Если бы Доктор отреагировал плохо, и ситуация стала бы опасной, он перепрыгнул бы через стол и зубами вырвал ассистенту горло, прежде чем кто-нибудь успел отреагировать, но он надеялся, что до этого не дойдет. Как бы Скаг не хотел это сделать, он должен был в первую очередь думать о своей семье.

– Мы не хотим внимания, – сказал Скаг.

Полночь склонил голову на одну сторону, постукивая указательным пальцем по пластиковому подбородку, скрывающего его рот.

– Скаг, друг мой, я горжусь тем, что хорошо знаю все факторы, потенциально влияющие как на мою работу здесь, так и на жизнеспособность торгового центра, который сам по себе функционирует как постоянный социальный эксперимент, представляющий для меня большой интерес. Я не знаю ни о какой серьезной угрозе ни среде обитания, ни моей работе, и, говоря совсем просто, если я не знаю о такой угрозе, значит, ее просто не существует.

Скаг нахмурился, покачав головой. Его гнев снова начал нарастать.

– Угроза повсюду. Всегда! Она прямо снаружи.

– Ерунда. Капитан Крыс держит все под контролем. Внешний мир в настоящее время имеет дело с пандемией, которая в конечном итоге означает меньше народа на улице, что в свою очередь снижает риск для нас быть замеченными.

Тщательно подбирая слова, Скаг медленно проговорил:

– Думаю, моему народу пора уходить.

Полночь рассмеялся.

– И куда же ты пойдешь, дорогой Скаг? Ты – Моисей Мутантов, ведущий свой народ к земле обетованной?

– Я не знаю, кто это.

– Конечно, не знаешь. Я говорю о том, что тебе некуда идти, Скаг. Ты покинешь это место и рискнешь судьбой своего клана в чужих краях, которых ты сам только что боялся?

Скаг сжал кулаки.

– Мы рискнем. Я не хочу снова видеть, как убивают мою семью только потому, что ты слишком глуп...

– Хватит! – Доктор отпрянул от монитора в ярости. – Тебе повезло, что я уважаю твое положение лидера твоего народа, потому что иначе я бы не потерпел, чтобы ко мне обращались подобным образом. Как ты смеешь намекать на мою глупость! Радуйся, что я гарпуном не вытащил твои кишки из твоего тела через твой клеветнический рот!

– Попробуй.

Конор ахнул от наглости пришлого гостя. Позади себя Скаг услышал, как Греч и Джакс зашевелились.

– Прошу прощения?

– Ты слышал меня. Попробуй.

Последовала долгая пауза. Затем Полночь откинул голову назад и снова рассмеялся.

– О, Скаг. Ты меня так забавляешь.

– Почему?

– Потому что мне не нужно пробовать. Пока ты стоишь здесь и скулишь, я могу приказать вырезать всю твою драгоценную семью. Неужели ты думаешь, что этот тупоголовый великан, или этот немой карлик, или твой циклопический друг смогут защитить остальных твоих детенышей от моих аколитов?

– Я...

– В следующий раз, когда ты бросишь мне подобный вызов, я лично буду наблюдать, как зарубят каждого из вас. А теперь убирайся с глаз моих, пока я не передумал и не приказал сделать это.

Скаг медленно отвернулся от монитора и сердито уставился через стол. Конор наблюдал за ним из-под насупленных бровей с язвительной ухмылкой. Скаг покорно вздохнул, признавая поражение.

Временное.

Он прошагал мимо своих спутников, и те последовали за ним в темный коридор, который заканчивался лестницей, ведущей обратно в торговый центр.

– Что теперь? – спросил Джакс.

Ладони Скага сжались в кулаки.

– Ад. Мы устроим им ад, какого они еще не видели.

– Их больше, чем нас, – сказала Гретч.

– Может быть, – согласился Скаг, – но в любом случае это война. Вы трое возвращайтесь в кинотеатр. Расскажите остальным. Держитесь вместе. Я постараюсь уравнять шансы.

– Как? – спросил Джакс.

– Энни, – сказал он... – Пойду поговорю с Энни.

Он проигнорировал их три одновременных вздоха и зашагал дальше.

Глава 14

Выстрелы раздавались эхом вслед Брэдли. Он продолжал бежать, не оглядываясь. Он предположил, что это стреляет Херефорд. В Селесту или Одри, поскольку Стюарт бежал позади него, попеременно всхлипывая, задыхаясь и умоляя Брэдли подождать его. А больше никого не осталось, поскольку Чак...

Не думай об этом. Не думай о его отрубленной голове...

Для Брэдли смерть была недопустима. Он считал свою жизнь очень ценной, более ценной, чем жизни почти всех остальных людей на планете. Многие сочли бы это эгоцентричным преувеличением собственной значимости, но Брэдли искренне верил, что его смерть, случись она в столь юном возрасте, будет ужасной потерей для человечества. Он был предназначен для большего. Он должен был стать знаменитым. Он обладал редким и особенным талантом. Он был провидцем, документалистом с душой поэта. Через свой канал на YouTube он мог предложить ценную информацию о будущем человечества, исследуя упадок и разрушение многих некогда жизненно важных объектов из прошлого. Он был археологом цифровой эпохи, обнажающим шокирующие примеры постыдных отходов и гниения.

Умирать – не вариант. Мне еще слишком многое предстоит сделать.

– Брэдли! Подожди... пожалуйста... – Исчезли развязность и сарказм Стюарта. Он был совсем не похож на себя. Брэд не знал этого рыдающего, визжащего парня.

А если он его не знал, то не было причин дожидаться его или помогать ему.

Прости, брат. Каждый сам за себя, потому что смерть – это не вариант.

Он все же замедлил шаг и рискнул оглянуться через плечо. В темноте было трудно что-то различить, но ему показалось, что число преследующих их мутантов несколько уменьшилось. Преследователи следовали за ними по пятам, вокруг них развевались потрепанные лохмотья, они завывали и орали, сокращая расстояние между собой и Стюартом. Но, похоже, стрельба отвлекла большинство из них от погони.

У Брэда легкие горели, а пульс был таким учащенным, что он боялся, что его хватит инфаркт. Пятка левой ноги онемела, а икру над ней начала сводить судорога. Брэдли стиснул зубы и побежал дальше.

Умирать – не вариант.

Эта фраза постоянно крутилась у него в голове, мотивирующая мантра, которая заставляла его бежать все быстрее и быстрее, снова и снова высвобождая дополнительные резервы энергии, лавируя из стороны в сторону, уходя от пытающихся схватить его уродцев. Несколько раз такой маневр позволял ему ускользать от захвата. Стюарт едва мог угнаться за ним. Брэдли не понимал, как этого жирного ублюдка еще не схватили.

В глубине души его мучили угрызения совести. Какие-то остатки чувства вины напомнили ему, что Стюарт был его другом. Как он мог так думать?

Умереть – не вариант, – ответил голос в его голове.

Очередной раз избежав столкновения с уродцем, обряженным в черный мешок для мусора, Брэдли на бегу озирался в поисках выхода. Он замечал двери и проходы, но почти все они были заколочены досками или завалены другим мусором. А из тех проемов, что были свободны, лезли, как тараканы, неисчислимым количеством уродцы.

Он вскрикнул, едва не столкнувшись с кем-то, но потом понял, что это всего лишь манекен. Тот так реалистично выглядел, что Брэд принял его за человека. Присмотревшись, парень понял, почему так легко обознался. Части манекена – рука, глазные яблоки и губы, ухо, нога – были заменены настоящими человеческими органами и конечностями. Он оттолкнул жуткое зрелище и сорвался с места.

Наконец Брэдли заметил выход в основную часть торгового центра. Ему стало легче дышать, и судороги утихли, когда он увидел, что выход не заблокирован. Стеклянные двери были заляпаны и покрыты многолетней грязью и копотью, но не были заколочены, как многие другие. Он бросился к ним, задыхаясь от облегчения. На бегу парень врезался в них с громким стуком. Стекло задребезжало в раме, но выдержало. Он потянул за ручку, но дверь не открылась. Напрягшись, он дернул сильнее, но все равно безуспешно. Тогда Брэд подергал соседнюю дверь. Та тоже была заперта. Закричав, Брэдли в досаде ударил кулаком по стеклу. То снова завибрировало и зазвенело со звуком удара гонга.

Умереть – не вариант.

Ни сейчас, ни потом.

Бредли сполз по двери на пол, пыхтя и отдуваясь, утирая багровое лицо от пота. В этот момент к двери подскочил Стюарт, и с разгона всадил ногой по стеклу, пытаясь разбить его. Попытка оказалась столь же безуспешной, как и усилия Брэдли. Стеклянные панели были толстыми и прочными.

Брэдли уже собирался предложить ему попробовать вместе, когда заметил движение в отражении на стекле. Освещение было тусклым, но он увидел смутные силуэты в отражении, когда их преследователи остановились позади них. Он медленно повернулся.

– Черт...

Стюарт посмотрел на него, дыша так тяжело, что не в силах был говорить. Брэдли кивнул в сторону обступавшей их толпы. Обернувшись, Стюарт сдавленно вскрикнул.

– Дерьмо, – снова пробормотал Брэдли.

– Ты... ан... – Стюарт сделал несколько глубоких вдохов. – ...мудак...

Вздохнув, Брэдли прижался спиной к стеклу, пока толпа наступала. Уроды были вооружены всем, что можно было приспособить под оружие от мачете и пожарных топоров до грубо сделанных копий, костяных дубин и разбитых бутылок. Их было слишком много, они рассредоточились и отрезали все возможные пути отхода. Брэд оценил свои шансы и понял, что проскользнуть мимо них и вернуться обратным путем не сможет.

Вот и все.

Его мантра – умереть не вариант – ничем ему не помогла.

Он взглянул на Стюарта, который тоже прижавшись спиной к стеклянным дверям, смотрел перед собой, разинув рот. Слезы и пот струились по его опухшему, красному лицу. Бейсболка "Затерянные места", которую он постоянно носил, плотно натянув на свою объемную гриву вьющихся волос, сползла набок.

– Помнишь, как мы играли в футбол? – спросил Брэдли.

Стюарт кивнул.

– Д-да...

– В выпускном классе. Выпускной? Помнишь? Мы играли против округа Колумбия.

– Мы умрем, чувак...

– Помнишь третью четверть?

Стюарт вдруг перестал пыхтеть.

– Да?

Брэдли кивнул.

– Да.

Затем он сорвался с места, побежал вперед, уклоняясь вправо, молясь, чтобы Стюарт понял, о чем он пытался ему втолковать. Через секунду его молитва была услышана. Задыхаясь, Стюарт рванул влево и бросился в атаку.

– Да, – прорычал Брэдли. – Да, мать вашу, ублюдки!

Он рванулся вперед, проскочил между двумя бесформенными фигурами перед собой и отбросил их обоих в сторону, как кегли. Те отпрянули в стороны, и один упал на пол. Брэдли не замедлился. Остальные застыли в замешательстве, что позволило ему обойти их и выбраться из окружения. Заливаясь смехом от восторга после успешного воплощения плана, он выскочил в зал и помчался прочь по широкому проходу.

Однако далеко уйти ему не удалось. Не пробежав и десяти футов, он споткнулся о веревку, натянутую поперек прохода на уровне лодыжек. Триумфальный крик Брэдли перешел в удивленный и испуганный визг, когда он упал на пол лицом вниз, раскинув руки. Подняв голову, парень увидел, как Стюарт пронесся мимо. Рот его друга был распахнут в ужасе, а ноги при беге мельтешили так быстро, что при движении сливались в единое пятно. С лицом, таким багровым, как перезрелый помидор, казалось, он находится на грани сердечного приступа. И каким-то образом эта проклятая кепка все еще оставалась на его голове, хотя сползла так низко, что грозила вот-вот упасть. Орда уродцев гналась за ним, хватаясь за его толстовку.

– Стюарт, – крикнул Брэдли, потянувшись к нему. – Стюарт, не...

Преследователи навалились на него, придавив весом своих тел и выдавив воздух из его легких. Выпучив глаза, Брэдли хрипел, отчаянно пытаясь вдохнуть. Когда давление сверху уменьшилось, десятки пар рук перевернули его на спину. Толпа обступила парня, распяв и прижав его руки и ноги к полу. Он поднял глаза на оскаленные, голодные, уродливые лица, окружавшие его, и закричал.

Умереть – единственный выход...

Он услышал приближающиеся шаги, неторопливые и размеренными, почти ленивые. Уродцы отступили назад, расступаясь перед новоприбывшим. Тот походил на вампира со своей бледной кожей. Брэдли вздрогнул при его появлении.

На плече мужчина нес кувалду.

Он улыбнулся, обнажив острые серые зубы, став еще больше похожим на упыря. Облизав свои губы, он опустился рядом с ним на корточки.

– Приветствую. Добро пожаловать в "Вестгейт Гэллери". Я – Капитан Крыс. Прошу извинить меня за то, что я не пришел поприветствовать вас раньше. Я был немного занят.

– Что тебе нужно? – прохрипел Брэдли.

– Ну, – пробурчал мужчина, поднимаясь, – то, чего хочу я, и то, чего хочет мой хозяин, не всегда одно и то же. Он милостиво позволил мне немного развлечься, но потом мне было приказано вернуться домой и разобраться с тобой и твоими друзьями. Я бы предпочел пытать и убить тебя особо изощренным способом. Но это твоя счастливая ночь. У него на тебя другие планы.

– Ч-что?

– Ты станешь частью чего-то большего. Чего-то грандиозного. Разве это не вдохновляет?

– Нет, – закричал Брэдли. – Ни хрена не вдохновляет!

Капитан Крыс искривил лицо в наигранно-грустной гримасе, опустив уголки губ и смотря на парня печальными глазами.

– Возможно, после небольшой экскурсии ты изменишь свое мнение. Но сначала... боюсь, я должен исключить возможность дальнейших попыток побега. Мне сказали, что ты с друзьями устроил нашим людям настоящую погоню, да?

Он снял кувалду с плеча и замахнулся, высоко подняв ее над головой. Брэдли зажмурился, вжимаясь в пол.

– Пожалуйста... пожалуйста, не надо, не калечь меня.

Улыбка исчезла с лица Капитана Крыса. Сильней замахнувшись, он опустил кувалду на правое колено Брэдли. Тот взвыл и забился в агонии. Боль была настолько сильной, что его стошнило, и он захлебывался собственной блевотиной. Затем последовал второй удар, который раздробил его вторую коленную чашечку.

– Хорошее начало, – заметил Капитан Крыс, – но лучше перестраховаться, да?

Он снова взмахнул кувалдой.

И еще раз.

И еще.

После этого все стало еще хуже.

Умирать было нельзя.

* * *

Помогая Конору накладывать швы, Лиззи была поражена тем, что женщина на столе все еще жива. Ее сердце переставало биться несколько раз на протяжении всей операции. Каждый раз монитор, отслеживающий жизненные показатели женщины, показывал ровную линию, Конор снова запускал ее сердце с помощью дефибриллятора. В последний раз, когда это не помогло, он сделал инъекцию дозы адреналина прямо ей в сердце с помощью огромного шприца. Женщина задышала, и писк кардиомонитора возобновился. Конор вздернул кулак вверх и издал триумфальный вопль. Лиззи выдохнула с облегчением, понимая, что от успешности операции, возможно, зависит ее судьба, и возобновила наложение швов, улучив момент, чтобы вытереть пот со лба. В эти минуты она чувствовала себя персонажем хард-версии "Анатомии Грей"^[18].

Хотелось бы ей, чтобы так и было, но реальность была более жуткой. Она была пленницей в подземном логове безумного ученого, щеголяющего в блестящих туфлях на высоких каблуках и дешевой хэллоунской маске, и проводила неортодоксальную и безумно сложную хирургическую операцию, не имея никаких медицинских знаний или подготовки, в обстановке, которая была далеко не стерильной. Коронавирус был наименьшим из ее опасений в этом месте. Разрез. Введение головоногого моллюска. Наложение швов. Она не задумывалась о том, что делала, просто механически выполняя указания, понимая, что если попытается осознать то, к чему ее принудили, разум не выдержит чудовищной действительности этих истязаний над живым человеком. Чтобы выжить, ей нужно было отключить мысли и чувства и плыть по течению, надеясь, что оно вынесет ее из этого ада. Зверство, которое творилось на ее глазах и ее руками, напугало бы самых известных садистов в истории. Но несмотря на отвращение к причастности к этому чудовищному деянию, Лиззи испытывала необъяснимое и парадоксальное чувство гордости. Ей удалось справиться с поставленной перед ней задачей. И весьма успешно. Она впервые чего-то добилась, что в ее жизни случалось нечасто. В первые мгновения после завершения операции, девушка даже забыла о том где находится. Странное чувство эйфории, охватившее ее тогда, было кайфом, не сравнимым ни с каким другим, который она когда-либо получала от выпивки или наркотиков.

Вот бы только понять, зачем все это делается.

Еще два ассистента доктора появились из темноты в забрызганных кровью лабораторных халатах и зеленых медицинских пижамах под ними. Их лица были закрыты такими же пластиковыми хэллоуинскими масками, как и у доктора. Лиззи догадалась, что под маской Чубакки из "Звездных войн" скрывается женщина, учитывая ее большую грудь. На мужчине же, словно в насмешку, была маска Мэрилин Монро. Смена ролей не удивила Лиззи, поскольку она чувствовала себя здесь в гротескном зазеркалье, искажавшим все привычное и нормальное до чудовищного безумия.

Она отошла в сторону, когда Мэрилин и Чубакка сняли стопор со стола и откатили его в тень. Несмотря на действие успокоительного, прооперированная женщина оставалась в сознании. Она устремила на Лиззи мрачный, обвиняющий взгляд. Но девушка не почувствовала ни жалости к ней, ни сочувствия.

Она подняла руку и помахала ей.

– Увидимся позже, Осьминожка.

Лиззи смотрела, как женщину увозят, и хихикнула при последнем взгляде на шевелящиеся щупальца между ее раздвинутых ног.

Конор нахмурился.

– Как ты ее назвала?

– Осьминожка. Знаешь, как в старом фильме про Джеймса Бонда?

Он засмеялся.

– Черт. Это смешно. Почему мне это самому в голову не пришло? Это же так очевидно.

– Я знаю.

– Не хочешь немного привести себя в порядок?

Лиззи кивнула.

– Я чувствую себя мерзко. И может быть...

– Что?

– Может быть, я могла бы одеться? Хотя бы в медицинскую пижаму.

Он улыбнулся.

– Это можно устроить. Хотя ты мне больше нравишься в таком виде.

– Ну, я...

Прежде чем она успела ответить, Доктор Полночь прервал их беседу, демонстративно прочистив горло. Они оба повернулись к монитору.

– Поздравляю вас обоих с хорошо выполненной работой.

– Спасибо, сэр. – Конор кивнул.

– Спасибо, – сказала Лиззи.

– Конор, пожалуйста, проводи Элизабет на собеседование.

– Понял.

Экран потемнел.

Лиззи посмотрела на Конора.

– Собеседование? Что это значит?

Доброжелательность Коннора исчезла. Равнодушно взглянув на девушку, он взял ее за локоть и повел лишь в известном ему направлении.

– Доктор хочет поговорить с тобой наедине, – ровным тоном пояснил он.

– О чем? Конор, что происходит? Я ведь сделала все, о чем меня просили.

– Сейчас ты узнаешь, прошла ты тест или нет.

Лиззи с тревогой посмотрела на него. Но несмотря на нехорошее предчувствие, она последовала за Конором в непроглядную тьму. Девушке пришлось признать, что она слишком рано расслабилась. Испытанное после успешно проведенной операции чувство неуязвимости и гордости, было глупостью. Лиззи не исключала, что Конор ведет ее на убой, но даже если бы она стала сейчас сопротивляться, ее бы все равно силой поволокли бы к Доктору. Идя за ним добровольно, девушка оставляла себе шанс на благополучный исход этой встречи.

Хотя в глубине души Лиззи понимала, что заслужила все, что уготовано ей Доктором после всего того, что сотворила с той женщиной. И пусть она делала это под принуждением, те испытанные ею порочные чувства вседозволенности и власти над жертвой заслуживали наказания.

Озираясь по пути, Лиззи понимала, что если бы она предприняла попытку побега, то непременно заблудилась бы в этом темном лабиринте, и в итоге ее все равно бы нашли, схватили и предали пыткам за неповиновение. Возможность оказаться вшитой в Столб Душ или распластанной на столе с осьминогом в вагине гасила все ее побуждения о побеге.