Текст книги "Пригородная готика (ЛП)"

Автор книги: Брайан Кин

Соавторы: Брайан Смит
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Остальная часть шатра была пуста. Учитывая его размеры все остальное смотрелось песчинкой в пустыне. Лиззи нахмурилась, озираясь по сторонам. Ее смутило то, что пространство внутри шатра было намного больше, чем сам он смотрелся снаружи. Кроме того, внутри было очень светло, но не было видно никаких источников света, кроме светящихся трубок, но яркость освещения не уменьшалась и не увеличивалась, когда трубки циклически меняли тональность. Освещение походило на дневной свет.

Не было видно ни Доктора Полночи, ни кого-либо другого, что тоже удивило Лиззи. Ее привели сюда для тестирования, но того, кто бы ее тестировал, здесь не оказалось. Ни спрятаться, ни укрыться в шатре негде было, разве что за странным аппаратом, но его размеры были не столь велики, чтобы скрыть человека. И все же девушка решила убедиться, медленно подойдя к устройству. Парящая женщина никак не отреагировала, когда она прошла мимо нее. У Лиззи заболела голова, едва она приблизилась к аппарату на расстояние вытянутой руки. И усиливалась, чем ближе она подходила. Убедившись, что Доктора за аппаратом нет, она отступила назад. Боль мгновенно исчезла, как будто в ее голове щелкнул переключатель.

Любопытство росло, вытеснив страх. Она обернулась, чтобы спросить Конора, что происходит, но парня в шатре уже не было. Когда девушка собиралась выйти отсюда, чтобы найти своего провожатого, то обнаружила, что выхода тоже нет.

Створки были не просто закрыты, их попросту больше не было. Исчезли.

Лиззи ахнула и снова огляделась вокруг, а потом пораженно застыла, не веря своим глазам.

Она была уже не в шатре. Брезентовые стены заменило непрозрачное стекло большого купола.

Альтернативное измерение, – подумала она, – вроде того Лабиринта, о котором постоянно твердят фрики в Интернете? Или, может быть, какой-то инопланетный корабль или база?

Как бы там ни было, она не могла выбраться отсюда. Что будет... то будет. Лиззи вновь обратила взгляд на левитирующую женщину, наблюдая, произойдут ли с ней какие-то изменения при таких кардинальных переменах реальности.

Ей стало интересно, наблюдает ли за ней Доктор, как она сейчас наблюдает за женщиной. Она не видела никаких камер, но в таком месте это ничего не значило. Несомненно, он за ней следил, оценивая ее реакцию на подобные факторы. Девушка понятия не имела, чего он от нее ожидает и какой реакции добивается, но понимала, что точно не пассивного поведения.

Что-то нужно предпринять.

Но что?

Она стояла близко к парящей женщине, и могла свободно дотянуться до нее, но протянув руку, все же не стала этого делать, испугавшись появившихся ощущений. Как только ее пальцы оказались в нескольких дюймах от тела женщины, девушка почувствовало покалывание на коже, не болезненное, но пугающее своей необъяснимостью. Она предположила, что попала в поле действия той силы, которая удерживала женщину в воздухе, но все же не воспарила вопреки ожиданиям, как та. Движение щупалец осьминога становилось все более интенсивными, когда девушка заглянула между раздвинутых ног женщины. Лиззи придвинулась ближе. Склизкие щупальца потянулись к ее лицу.

И неожиданно Лиззи осознала, что щупальца вовсе не отвратительные. Они мягкие, нежные, чувственные. Она жаждала их прикосновений, и сама потянулась навстречу к ним.

Парящая женщина подняла голову и уставилась на Лиззи. На ее лице было все то же восторженное выражение, а рот медленно открывался и закрывался, словно у рыбы, выброшенной на берег. Ее кожа мерцала так, что казалось, будто ее посыпали блестками.

– Вы меня слышите, Доктор? – спросила Лиззи. – Эта женщина уже не совсем человек, верно? И осьминог тоже больше не просто осьминог. Это не просто два организма, которые мы сшили вместе. Это совершенно новый организм! Настоящий гибрид.

Если Доктор и наблюдал за происходящим, то не откликнулся.

Однако, откликнулся осьминог.

Лиззи вздрогнула, когда щупальце скользнуло между ее ног и вошло во влагалище. Но вздрогнула она скорее от неожиданности, чем от боли, потому что проникновение хоть и было принудительным, но не насильственным. Девушка порывисто вдохнула. Она боялась, что присоски повредят ее внутренние стенки ее влагалища, но те чувствовались лишь небольшими бугорками.

Бугорки, которые задевали все ее эрогенные зоны.

Она выдохнула и попыталась расслабиться. Когда на нее накатила волна удовольствия, Лиззи вцепилась в бедра парящей женщины. Щупальце проникло еще глубже. Лиззи закрыла глаза и застонала, чувствуя, как отросток раздувается и сжимается внутри нее, посылая по телу волну за волной мощного наслаждения. Она вскрикнула и выгнула спину, двигая тазом и уже сама насаживаясь на щупальце. Другое щупальце обвилось вокруг нее и прижалось к ее анусу, а потом медленно проникло в прямую кишку. Лиззи задрожала в экстазе, навалившись на левитирующую женщину и используя ее тело в качестве опоры. Та в ответ прижалась к Лиззи, выгнув спину и открыв рот еще шире в беззвучном оргазме. Очевидно на щупальцах были эрогенные зона, поскольку женщина, соединенная с осьминогом, получала не меньшее удовольствие от их соития, как и сама Лиззи. По сути, щупальце выполняло функцию мужского члена, и ощущения получало такие же, как и детородный мужской орган. Женщина дотянулась до груди Лиззи и стала гладить ее соски, отчего девушка испытала неземное блаженство.

Лиззи больше не думала о своей безопасности. Она не вспоминала ни Логана, ни Кэма, ни Тару. Она забыла о своем отце и о том, что он с ней сделал. Все, что ее заботило, это чтобы эти ощущения, и она хотела, чтобы они длились вечно, не прерываясь ни на секунду. Это было лучше, чем любой кайф от любого наркотика. Она готова была с радостью провести вечность, запертая в этом аномальном месте, вечно испытывая этот не прекращаемый оргазм.

До этого момента от одной мысли от секса ее тошнило. Слишком отвратительными были ассоциации. Но это было в ее прошлой жизни. Как и парящая женщина, она тоже изменилась.

Она... преобразилась.

Лиззи почувствовала постороннее присутствие за своей спиной, но не стала поворачиваться, полностью отдаваясь страсти.

– Превосходно.

Она узнала голос Доктора Полночи, но тот не пугал ее, как прежде. Точнее, он ее совсем не пугал. От его присутствия даже возбуждение не спало, даже наоборот, усилилось.

– Действительно превосходно.

Его грубые руки обхватили ее за талию. Щупальце вышло из ее задницы. Другой отросток продолжал ритмично пульсировать. Лиззи напрягала мышцы влагалища, стараясь получить максимальное удовольствие. Тут она почувствовала, как эрегированный член Доктора вошел в ее заднее отверстие, освобожденное щупальцем. Вытаращив глаза, она прикусила губу и едва сдержала крик. Член Доктора был гораздо больше чем щупальце. Его руки скользнули к ее грудям, жадно тиская их. Притянув девушку к себе, он приник ртом к ее уху. Ощутив на себе его губы, Лиззи поняла, что на нем нет маски. Она попыталась повернуть голову, чтобы взглянуть на его лицо, но он убрал одну руку с ее груди и схватил за шею, не давая ей этого сделать, и отпустил только тогда, когда девушка кивнула, уяснив его предупреждение.

Его дыхание щекотало ей ухо, когда он прерывисто дышал, тараня ее сзади.

– Я ждал такую как ты. Ждал слишком долго ту особенную, которая способна открыть портал в Ничто.

– В Ничто? – задыхалась Лиззи.

Щупальца обвились вокруг девушки, скользя по ее животу и поднимаясь вверх между грудей. Опустив голову, она поняла, что это не щупальца осьминога. Ощущения от их прикосновений были иные, они даже пахли по-другому. Присоски, устилающие их внутренние стороны, были гораздо больше и липли к коже так, что было похоже на то, как будто ее обнимает пылкий любовник.

Но откуда они взялись?

Потом она поняла... они принадлежали Доктору Полночи.

Но как? Как он мог скрывать их до сих пор?

Поразмышлять об этом ей не дал новый прилив оргазма, от которого ее затрясло так, что все ее мысли спутались. Может быть, они высовывались из его тела или стали видны только здесь, в этом астральном мире. Может быть, именно поэтому он и часть его подчиненных носили маски, чтобы скрыть, что они не люди. Но в этот момент ей было все равно. Ее волновали только эти несравненные ощущения, которые дарили ей Доктор и гибрид женщины с осьминогом.

Доктор облизал мочку уха девушки. Лиззи томно вздохнула и прижалась к нему.

– Эти ощущения для тебя откровение, не так ли? Не трудись отвечать. Мы оба знаем, что это правда. Твоя сексуальность наконец-то вырвалась наружу, но это случилось здесь, в нашем мире, с нами, потому что ты не можешь строить отношения с представителями своего вида. Они никогда не смогут тебя понять. Поэтому ты заглушаешь боль от одиночества любым способом, медленно убивая себя алкоголем и наркотиками.

Он глубоко вошел в нее, прежде чем продолжить.

– А что, если я скажу тебе, что есть другой путь? Способ вырваться из гнилого царства твоего мира и испытать радость, подобной которой ты никогда не испытывала. Что на это скажешь?

Одно из щупалец Доктора скользнуло по ее левой груди, припав к соску одной из своих присосок. Она застонала от боли и удовольствия, повернув голову в сторону и уловив краем глаза зеленоватую кожу Полночи.

– Да. Да, пожалуйста. Я сделаю для тебя все.

– Превосходно.

Лиззи почувствовала, как щупальце осьминога выходит из ее влагалища. Секундой позже оно проникло в ее анус, обвивая пульсирующий член Доктора, как юркая лоза плюща. Она заскулила от боли, выпучив глаза. Присоска щупальца сильнее впилась в ее сосок. Девушка облизала пересохшие губы, склонив голову и едва не потеряв сознание от гремучей смеши ощущений боли и наслаждения.

– Чтобы эти ощущения продлились вечно, – простонал доктор, – ты должна помочь нам вернуться домой.

С трудом разомкнув губы, она спросила:

– Что я должна сделать? Как мне... помочь тебе?

– Ты же видела мой шедевр. Ты даже дала ему точное название. Так я и понял, что ты особенная.

– Столб Душ?

– Именно. Чтобы попасть в мой мир, ты должна подняться на Столб.

– Что?

Одно из щупалец Доктора зависло перед лицом Лиззи, как голова взбудораженной кобры.

– Ты должна подняться по Столбу Душ до самого верха. Пойми, он больше, чем кажется. Ты видела лишь его малую часть. Но на самом деле это мощная башня – проход между мирами.

Лиззи нахмурилась.

– Но... как?

Щупальце Доктора потянулось к левитирующей женщине, скользнуло по ее ногам, между грудей, а затем обвилось вокруг горла и сдавило его. Доктор застонал, его другие щупальца затрепетали на коже Лиззи.

– Столб передает сигналы в Ничто, создавая вибрации, которые ослабляют барьер между мирами. Эти вибрации усиливаются человеческими страданиями. Вспомни, что произошло в этом году. Глобальная пандемия. Социальные и политические потрясения. Беспорядки. Расовое насилие. Авторитарное угнетение. Экономические трудности. Природные катастрофы происходят в беспрецедентных масштабах – пожары, засухи, ураганы, землетрясения и многое другое. Вымирают целые виды. Люди голодают, умирают и страдают больше и чаще, чем когда-либо прежде. Условия для окончательного разрыва барьера еще никогда не были столь благоприятными.

– И что потом? – спросила Лиззи.

– Потом? Потом мы наконец-то сможем вернуться домой. Мы сможем вернуться в Ничто. Ты поднимешься на Столб и сделаешь это для нас? Откроешь ли ты всем нам путь домой?

– Я сделаю это, – пообещала Лиззи. – Я сделаю все для тебя.

– Отлично. – Доктор хмыкнул. – Хочешь посмотреть, как я уничтожу твое творение?

Лиззи посмотрела на парящую женщину. Выражение ее лица оставалось безмятежно-экстатическим, несмотря на то, что стало синеть, поскольку щупальце продолжало сжиматься.

Лиззи опустила руку между ног и начала теребить свой клитор.

– Да, – стонала она. – Сделай это!

Длинное щупальце доктора, пульсируя и сжимаясь, оторвало голову левитирующей женщины. Кровь выплескивалась из обрубка шеи пульсирующими струями, а оторванная голова пролетела через всю комнату, ударилась о непрозрачное стекло купола и упала на пол. Лиззи, откинув голову назад, стонала и кричала, когда оргазм за оргазмом сотрясали ее дрожащее тело.

Бурно кончив, она потеряла сознание.

* * *

Придя в себя, Лиззи не увидела Доктора. Он исчез, как и все остальное. Она снова была в палатке в обществе Конора.

– Ты готова? – спросил парень.

Девушка кивнула.

– Отведи меня туда.

К Столбу Душ.

Туда, где начнется мое вознесение.

Глава 18

Гибрид человека и паука издавал щелчки, перебирая своими волосатыми паучьими лапками. Он словно насмехался над ней. Трудно было представить, что подобное существо было способно к мышлению, не говоря уже о такой расчетливой злобе. Но, с другой стороны, подобное существо вообще не должно существовать. Это был не мутант и не урод. Это не был продукт каких-то экспериментов или жертва врожденных мутаций, это было что-то иррациональное, как порождение ночного кошмара. Просто гротескный монстр с картины Босха.

Его раздутая голова покачивалась на вытянутой шее, как на кукурузном стебле, раскачиваемом сильным ветром. Отросток у основания туловища раздувался так, словно лопнет в любой момент. Он был черным и блестящим, из него текла какая-то жидкость, но Одри не могла определить, было это жало, половой орган или какая-то ужасающая комбинация того и другого.

Тварь открыла рот шире и издала громкий писк, чередующийся со стрекотом и низким свистом. Одри знала, что пауки не считаются насекомыми, хотя для нее они были хуже всех остальных отвратительных чертовых жуков. Она не могла вспомнить никаких специфических звуков, которые бы издавали пауки. Насколько девушка знала, они были бесшумны. Вероятно те издавали какие-то звуки, не слышимые человеческим ухом, но сомневалась, что эти звуки были похожи на те, что издавал этот монстр.

Одри вздрогнула, снова взглянув в эти глаза, который глядели на нее с полной осмысленностью.

Может быть, это существо пытается общаться с ней? В конце концов, хотя оно и было больше похоже арахнида, у него были и человеческие черты. Возможно это существо пыталось выразить подобным образом свою мысль, но поскольку у него не было человеческих голосовых связок, то выходили только такие странные звуки.

В любом случае, девушке было все равно, что пыталась сказать ей эта мерзкая тварь, и выяснять это она не собиралась.

Одри подняла Сиг Сауэр.

Но прежде чем она успела нажать на курок, тварь метнулась в сторону, быстро шевеля своими мохнатыми лапками, и переползла на труп Селесты.

Его больше интересует Селеста, чем я, – подумала она. – Может, оно безобидное?

Нет. Здесь нет никого безобидного.

Но тут ей пришло в голову, что если эта гадина сожрет труп Селесты, то это еще больше осложнит расследование ее убийства, если тело вообще найдут.

Здравый смысл умолял ее застрелить чудовище, а затем удирать, но бежать ей было некуда. Позади нее находилась входная дверь под током, через которую она выбраться не могла отсюда, а монстр с паучьим телом и человеческой физиономией преграждал ей путь в коридор.

Пока Одри раздумывала, что делать, тварь приподнялась на своих многочисленных лапах и приставила похожий на палец отросток к животу Селесты. Теперь из него сильнее сочилась дурно пахнущая слизь, будто открылся внутренний краник. Она хлынула на живот Селесты и тут же кожа на теле трупа стала растворяться, а от месива, в которое стала превращаться плоть, поднимался пар. Комната наполнилась едкой, жгучей вонью. При виде разжиженной, стекающей розовыми жирными струйками плоти Селесты, Одри затошнило. Учитывая все те ужасы, которыми она стала свидетелем сегодня, девушка поразилась тому, что все еще есть вещи, которые могли потрясти ее.

Проделав отверстие в животе Селесты, паукообразное существо вставило свой придаток и стало ритмично двигать им внутри раны. Казалось, оно трахает Селесту в живот. При этом тварь сипло и часто дышала. Толчки существа становились все быстрее и глубже, а дыхание все более затрудненным. Голова чудовища моталась из стороны в сторону на удлиняющейся шее, которая растягивалась с треском и хлопками, когда смещались хрящи и рвались связки и сухожилия. Вскоре голова начала отскакивать от стен коридора, как мячик файт бола^[24].

Одри напряглась, готовясь метнуться мимо него и убежать, но крики существа внезапно стали оглушающе пронзительными. Она вскрикнула, рефлекторно прижав руки к ушам и случайно ощутимо ударила себя пистолетом по голове.

Паукообразный вздрогнул, внезапно выдернув свой раздутый придаток из живота Селесты. Одри взглянула на рану. Та выглядела как рыхлая масса красного желатина, покрытая мерцающей глазурью. Существо медленно поднялось и начало сползать с трупа. Одри снова подняла пистолет, наставив ствол на медленно отступавшую от мертвой девушки тварь. Чудовище переваливалось с боку на бок, наталкиваясь на стену, словно ослабев после того, что проделало с телом. Оно изнеможенно мычало, едва передвигая лапками, а потом и вовсе рухнуло на пол.

От тяжести пистолет начал дрожать в руке Одри, и она опустила его, решив, что тварь сдохла. Что бы оно ни проделало с телом Селесты, это истощило его силы, а потом убило. Возможно, тварь отложила яйца? Девушка нахмурилась, усиленно вспоминая информацию о пауках. Но ничего не вспомнила, поскольку ничего и не знала. Однако знала, что в природе существуют виды, которые, например, после спаривания или в процессе погибают. Морские коньки, богомолы или еще какая-нибудь хрень^[25]? Может, и этот был таким. Может, его вид погибал после откладки яиц? Подумав, что брюшная полость Селесты стала гнездом для выводка этой твари, девушка содрогнулась от отвращения.

Затаив дыхание, Одри осторожно шагнула к существу, намереваясь убедиться в его гибели. Она склонилась над ним, опираясь на все еще дымящийся труп Селесты, оставаясь настороже, опасаясь, что тварь просто притворяется мертвой, чтобы подманить ее к себе. Эти опасения перешли в паранойю, и девушка отпрянула от существа. Все равно у нее не было ни малейшего представления о том, каким способом выяснить, живо оно или мертво. Прикладывать ухо к этому распухшему туловищу, чтобы послушать сердцебиение, она точно не собиралась. Даже на расстоянии его плоть выглядела отвратительно и несомненно кишела болезнями. Эта дрянь могла быть носителем такой инфекции, что КОВИД-19 показался бы сенной лихорадкой. Проверять его дыхание Одри тоже не собиралась. Ни за что.

Вместо этого она решила выбираться отсюда, больше не теряя времени и не испытывая судьбу. Ей и так повезло, что она продержалась так долго. Ей удалось не погибнуть и не попасть в лапы безумным обитателям торгового центра. Она и так потратила драгоценное время, которое могла использовать на поиски выхода, бездействуя здесь. Это можно было объяснить паникой и шоком. Но теперь ей нужно было быть умнее и воспользоваться этой крупицей удачи.

Выдохнув, она перешагнула через сочащийся труп Селесты и осторожно обогнула паукообразное существо, осторожно продвигаясь вдоль стены. Тварь выглядела меньше – сдувшаяся, как воздушный шарик на утро после вечеринки. Приглядевшись, девушка поняла, что это ей не показалось. Туловище существа действительно стало значительно меньше, чем раньше, отчего тонкие лапки казались неестественно длинными.

Одри хмыкнула.

Мертвее мертвого.

Она оглянулась на Селесту, чьи мертвые глаза больше не смотрели в потолок. Из-за бешеной возни твари с телом ее голова повернулась в сторону, и теперь казалось, что она наблюдает за Одри. И это было жутковато.

Девушка повернулась к существу. У нее возникло желание потыкать его, чтобы убедиться, что оно сдохло. Она снова подняла оружие и потянулась стволом к твари. Дрожащая рука зависла в нескольких дюймах над сдувшимся телом. Она замерла, пытаясь унять дрожь, крепче сжимая пистолет.

Однако Одри не успела коснуться мерзкого тела, поскольку услышала треск. Он был похож на звук, с которым лопались связки и ломались суставы на шее паукообразного существа, когда та вытягивалась. Девушка внимательно следила за ним, будучи уверенной, что то не шевелилось, но звук все же ее насторожил. Однако треск не повторился, в комнате было слышно только ее собственное дыхание. Одри решила, что это просто шуршат крысы, роющиеся в мусоре, хотя не забыла, что в прошлый раз такое ее предположение было в корне неверно.

Как раз, когда она собиралась ткнуть существо стволом пистолета, снова послышался треск, теперь уже громче. Только теперь девушка отчетливо услышала, что тот раздался у нее за спиной. Одри обернулась, задохнувшись от ужаса. Труп Селесты корчился и извивался на полу. Закрыв рот рукой, девушка в шоке прижалась к стене.

Сначала она не могла понять, что происходит с убитой ею Селестой. Раскинув конечности, та словно билась в припадке. Этим можно было объяснить эти конвульсии, если бы она была жива. Руки и ноги вибрировали и скручивались, подпрыгивая на полу. Черты ее лица исказились. Глазные яблоки Селесты едва не вылезли из глазниц, словно их выдавливали изнутри.

Одри оцепенело смотрела на дрыгающийся труп. Селеста была мертва. Она убила ее. Она видела, как гаснет свет в ее глазах, слышала, как останавливается ее дыхание. Она слышала о непроизвольных мышечных сокращениях или подергиваниях трупов, но это было не похоже на обычные посмертные спазмы умершего организма.

Так же внезапно, как и начались, конвульсии прекратились. Голова Селесты откинулась на бок, и ее труп снова обмяк в неподвижности.

– Какого черта...?

А потом снова раздался треск. На этот раз громче.

Одри вскрикнула, когда левая рука Селесты поднялась, зависнув в воздухе. Затем поднялась и правая. Пальцы начали вытягиваться, подергиваясь, удлиняясь, а из их подушечек полезли острые черные когти. Рот мертвой девушки широко раскрылся в громком вздохе. Она сделала глубокий вдох и шумно выдохнула.

Одри покачала головой.

– Нет... не может быть...

Селеста ожила!

Она направила Сиг Сауэр в голову Селесты, нажимая на спусковой крючок.

* * *

Селеста очнулась, вынырнув из бездушной пустоты. Не было никакого тоннеля света. Не было встречи с ушедшими близкими. Ни Иисуса, ни Аллаха, ни ангелов, ни инопланетян. Не было ничего. В один момент она просто исчезла, а потом так же появилась, словно нырнула в воду, а потом вынырнула.

Она открыла глаза и повернула голову в сторону Одри, снова нацелившую на нее пистолет. Они по-прежнему находились у выхода, дверь которого находилась под током, так что, очевидно, прошло не так много времени. Она вспомнила...

...как в нее стреляли. Она вспомнила, как пули пробивали ее насквозь. Она помнила боль, ужас и удивление, испытанные в тот момент. Теперь ее распирал гнев. Ярость. Она пыталась подружиться с этой злобной сукой, и вот к чему это привело.

К смерти.

Это она тоже помнила – смерть.

Она была мертва.

Но, похоже, что-то вернуло ее к жизни.

Селеста нахмурилась, осмотрев свои руки. Она всегда особенно гордилась своими ногтями и регулярно вкладывала в них много времени, труда и денег. Но теперь эти ногти были когтями. Она согнула палец, рассматривая хищный коготь.

И усмехнулась.

Левой рукой она выбила пистолет из руки Одри в тот момент, когда та нажала на спусковой крючок. Оружие громыхнуло о пол и улетело в темноту. Селеста услышала, как пуля отрикошетила от стены. Одри закричала, с ужасом глядя на то, что осталось от ее руки. Та была искромсана, разорвана вдоль на две части. Из ошметков руки хлестала кровь. Одри приподняла раненую конечность, взирая на увечье выпученными глазами и всхлипывая от боли.

Я разорву эту суку на части.

С мыслями о мести, к Селесте пришло недоумение – как ей удалось ранить Одри с такого расстояния? Она все еще лежала на спине на грязном полу, а Одри стояла на ногах в нескольких футах от нее, прижавшись спиной к стене. Как ей удалось нанести той травму всего лишь взмахнув рукой?

Она снова взглянула на свою руку и увидела, что та вытянулась, став в два раза длиннее. Физические изменения одновременно пугали и восхищали Селесту. Казалось, у нее даже появились дополнительные суставы.

Что, черт возьми, со мной происходит?

Словно в ответ, девушка ощутила очередной внутренний спазм, и поняла, что ее тело продолжает меняться. Селеста подняла голову и в шоке уставилась на студенистое, слизистое месиво на своем животе. Нет, не на животе, а в животе! Не удивительно, что она раньше не ощутила этой раны, ведь боли не было. Истерзанная плоть по краям дыры в животе вздулась в нескольких местах. Что-то пыталось выбраться из нее! Селеста завизжала от ужаса, когда кожа на животе разорвалась, и из ее тела показались многочисленные волосатые гибкие лапки, измазанные слизью.

Закричав, Одри скрылась в темноте, оставляя за собой кровавый след.

Селеста подняла обе руки и ухватилась за трубу над головой. Металл заскрипел, и на нее посыпались хлопья ржавчины. Используя трубу, как опору, девушка поднялась с пола и неуверенно встала на восемь новых ног. Покачиваясь, она сделала пару пробных шагов. Новые конечности были гибкими, цепкими и устойчивыми. И весьма функциональными.

По коридору разносилось эхо гулких шагов Одри.

Селеста улыбнулась.

Беги, сучка. Далеко ты не уйдешь.

Она присела на своих паучьих лапках, хищно оскалившись, и приготовилась к броску.

Готова ты или нет, сука, но я, блядь, иду.

Она рванула вперед, быстро перебирая многочисленными конечностями.

Глава 19

Лиззи, Конор и Полночь стояли у основания Столба Душ, пока приспешники Доктора сливались к башне из человеческих тел из темных недр подземного гаража, медленно заполняя операционную. Процессия двигалась молча, почти как в трансе. За исключением Конора, лица остальных были скрыты за пластиковыми и латексными хэллоуинскими масками знаменитостей, как живых, так и мертвых – Мерилин Монро, Бритни Спирс, Курта Кобейна, Уильяма Шатнера, Элвиса Пресли, Николаса Кейджа и других. Были и маски политиков и тиранов, таких как Джон Кеннеди, Адольф Гитлер, Джордж Вашингтон и Усама бин Ладен. Не обошлось и без вымышленных персонажей из различных фильмов и комиксов – Капитан Америка, Майкл Майерс, Бэтмен, Микки Маус, вытянутая маска призрака из «Крика», хоккейная – Джейсона Вурхиса, а также изображающие различных мифических существ – вампиры, феи, оборотни.

На большинстве операционных столов, окружавших Столб, по-прежнему лежали люди, слабо взывающие о помощи, рыдающие и пытающиеся освободиться от пут.

Их стоны пробудили чувство сострадания у Лиззи, но она быстро подавила его. Все равно она ничем не могла помочь этим людям, даже если бы захотела.

Их судьбы уже записаны на пергаментных страницах дневника Убийцы.

Девушка удивлялась этой возникшей в голове мысли.

Доктор Полночь усмехнулся.

– Это высшее восприятие. Знание нашего мира.

И он был прав. Теперь ей многое становилось понятнее. Например, она лучше понимала иерархию этого места. Здесь правили Доктор и ему подобные. Небольшая горстка людей, таких как Конор и она, служили им. Были и другие люди, например, некто по имени Энни, которые находились здесь на правах партнеров. Были другие. Большинство существ, которых она видела здесь, – те, которых приняла за генетических уродов, – были просто порождениями экспериментов Доктора. Небольшая группа, как, например, мужчина в платье из человеческой кожи – Скаг – действительно были генетическими мутантами, и нашли здесь приют, прячась от внешнего мира. И помимо знаний Лиззи приобрела и нечто дара предвидения. Например, она ощущала, что здесь назревает бунт.

– Да, – пробормотал Доктор, отвечая на ее мысли, – я знаю о предательстве Скага. Его дерзость приведет его к погибели. Но это не наша забота. У нас есть куда более важные дела. Тайны вечности в твоем распоряжении. Ты готова взойти на Столб?

Процессия окружила Столб Душ, застыв и задрав головы, словно в мольбе. Они напоминали адептов какой-то секты, одурманенных, беспрекословно подчиняющихся. Зомбированных.

– Есть и другие версии тебя, – сказала она Доктору. – Я вижу их на разных уровнях... Лабиринта? Я вижу их всех в своем сознании, мелькающих, как лица в окнах поезда. Я вижу твое настоящее лицо, Доктор Зловещий.

– Правда? – Доктор громко рассмеялся. – Ты не все понимаешь, что видишь. В Лабиринте пространство и время существуют одновременно. Все происходит одновременно. В Ничто пространство и время не существуют. И я тоже. Я вне времени. Вне пространства. Я существую вне пределов Лабиринта. Я существую одновременно во всех реальностях, и в то же время ни на одной из них. Я – призрак в вечно меняющемся, развивающемся космосе. В некоторых мирах меня называют другими именами, в том числе Зловещим. Я всегда скрываю свое лицо за фальшивой маской, которая может показаться настоящим лицом.

Лиззи нахмурилась.

– Значит, я видела просто другую твою маску?

Он снова рассмеялся.

– В каком-то смысле, да. В другом смысле... может быть это и был мой настоящий лик.

Лиззи заглянула в глазные прорези маски Ричарда Никсона. Она увидела два темных глаза с красными зрачками. Они были совсем не похожи на глаза, которые она видела мельком, когда он трахал ее в задницу.

Девушка хмыкнула.

– Мне все равно.

Она безразлично пожала плечами. Она не могла постичь природу происхождения и существования Доктора. Лиззи так и не поняла, кем или чем он был на самом деле. Не было смысла добиваться от него ответов на свои многочисленные вопросы. Если он и отвечал на них, то отвечал загадками, которые невозможно было разгадать.

Лиззи отвернулась от него и посмотрела на Столб Душ. Ее взгляд устремился вверх, и она поняла, что теперь сооружение кажется значительно выше, простираясь далеко за пределы крыши торгового центра и уходя в небеса. Девушка предположила, что это может быть какая-то иллюзия, но если это так, то она была чрезвычайно реалистичной. Однако этого знания ей не дали. Одно она знала наверняка – ответы были где-то там, наверху.

– Так что, мне просто нужно взобраться на него?

– Да, – кивнул Доктор.

– Хорошо, что я не боюсь высоты.

Не говоря больше ни слова, Лиззи зашагала по грязному бетонному полу босыми ногами. Подойдя к Столбу, она взглянула в лицо женщины, оказавшейся перед ней, той самой, которая умоляла ее прекратить страдания, когда Лиззи только привели сюда. Она была вшита в наружный слой Столба, одно из бесчисленных тел, переплетенных друг с другом. Женщина застонала, когда Лиззи прикоснулась к ней.

– Расслабься, – сказала девушка, поглаживая женщину по щеке. – Все это где-то записано, записано на каких-то страницах давным-давно. Это уже произошло, и это произойдет снова. Это происходит всегда. И это всегда происходит с тобой. Это твоя судьба, так что постарайся принять ее. Как я свою.