Текст книги "Пригородная готика (ЛП)"

Автор книги: Брайан Кин

Соавторы: Брайан Смит
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Она тяжело задышала, но не отстранилась.

Вместо этого девушка продолжила кромсать мужчину, поражаясь, как податлива человеческая плоть.

Глава 12

Каждый раз, спускаясь в подземное царство Доктора Полночь, Скаг испытывал трепет. Нынешний поход не был исключением.

Гакс на плече Джакса судорожно всхлипнул.

– Не нравится мне здесь внизу, – сказала Гретч.

– Мне тоже, – признался Скаг. – Одному бы мне понравилось здесь еще меньше, поэтому я и взял вас с собой.

– Люди Доктора, они... – Джакс сделал паузу, обдумывая следующее слово, – опасны.

– Как и мы, – напомнил ему Скаг.

– Но они не такие, как мы. – Гретч дернула за подол платья Скага. – Они меня пугают.

Скаг нахмурился. В действительности Доктор Полночь и его аколиты^[17] пугали и его. Однако он не стал бы признаваться в этом вслух. Он был лидером. Патриархом. Им нужно было восстановить семью, и он был полон решимости добиться этого.

Именно поэтому они сейчас занимали этот торговый центр вместе с Доктором и ему подобными.

– Ты должна бояться, – сказал ей Скаг. – Но не Доктора. Бойся того, что может произойти. Сегодня слишком многое происходит.

– Человек из "Босман-Клайн"? – спросил Джекс.

– Нет, он не был опасен, – ответил Скаг. – Но все те люди, которые появились после него... Кто-нибудь из вас помнит, чтобы в торговом центре было так много народу?

Джакс и Гретч покачали головами. Гакс хмыкнул.

– Такое количество людей... – продолжал Скаг, – все может быстро выйти из-под контроля. Больше людей – больше шансов, что кто-то из них сбежит. Последнее, что нам нужно, это чтобы кто-то из них сбежал и рассказал о том, что здесь происходит. Нам это не нужно. И Доктору тоже.

Джекс нахмурился.

– Зачем вообще нам здесь оставаться? Мы могли бы найти себе другой дом.

– Пока нет. – Скаг покачал головой. – Мы еще недостаточно сильны.

– Прошло уже одиннадцать лет...

– Да, – согласился Скаг, – но не все дети растут так же быстро, как Лорок. Нам нужно восстановиться, прежде чем мы снова начнем действовать самостоятельно. Когда мы будем готовы, тогда поселимся вдали от городов и пригородов. На ферме. Хорошей ферме. Нашей собственной. А пока нам нужен Полночь. А мы нужны ему. Мы приводим ему скот для его проектов, а он позволяет нам жить здесь.

– Но они не такие, как мы, – повторила Гретч.

Первым желанием Скага было ударить ее, но он сдержался и сохранил спокойный тон.

– Нет, они не похожи на нас. Некоторые из них даже не люди. Но они сильны, и вместе с ними мы здесь в безопасности. И они заманивают много добычи.

Гакс пробормотал что-то нечленораздельное.

– Что он сказал? – спросил Скаг.

Джакс перевел:

– Он спросил, если люди Доктора добывают ему чужаков, то зачем мы ему нужны?

Скаг не ответил, потому что сам этого не знал. Доктор Полночь был большой загадкой, и причины, по которым он разрешил им жить здесь, были ему неизвестны. Он сам понимал, что добыча, которую они ему поставляли, по численности не шла ни в какое сравнение с тем количеством, которое поставляла ему его паства. И условие, которое Доктор поставил им, позволив здесь поселиться, было скорее завуалированным мотивом, разгадать который Скаг был пока не в силах.

Источник финансового состояния Полночь было еще одной загадкой. За все годы жизни под Филадельфией Скаг и его люди не соприкасались с деньгами, но с тех пор они научились приспосабливаться. Теперь Скаг понимал ценность денег и силу, которую они дают. Богатство Полночь должно быть весьма значительно. Его с лихвой хватило, например, на покупку нескольких автомобилей, которыми пользовались более нормальные на вид приспешники Доктора. К тому-же кому-то из энергетической компании платили за то, чтобы электричество поступало в торговый центр.

Он даже не знал ни настоящего имени этого человека, ни кем он был на самом деле. Однажды Скаг мельком увидел его лицо под сдвинувшейся маской – обычное лицо, не изображенное никаким уродством. Возможно, смысл ношения маски заключался в поддерживании атмосферы таинственности и запугивания. Но если так, тогда почему именно эта маска? Скаг не знал тогда еще, кто такой Ричард Никсон, когда они прибыли сюда. Полночь объяснил ему это в своей снисходительной манере, но даже после этого Скаг так и не понял символизма. Может быть, он и не должен был понимать.

Скаг также не понимал проектов этого человека. Он и его семья охотились, чтобы прокормить себя, добыть одежду или же обороняясь. Полночь и его люди убивали чужаков по иным причинам. Например, башня на подземной стоянке, к которой пришили скот живьем. Какова была ее цель – или цель любой другой деятельности, которой занимались Доктор и его последователи? Все это казалось таким... расточительным. А Скаг ненавидел расточительность.

Однако у Скага была догадка. Он подозревал, что Полночь служит какому-то темному богу или сущностям. Хотя до прихода сюда Скаг не знал о деньгах и кино, он многое знал о старых богах. Его народ с незапамятных времен почитал Тринадцать Древних, особенно Оби и Мибла. Говорили, что Мибл даже являлся прадеду Скага в видениях.

Но Доктор и его последователи? Они поклонялись чему-то другому.

Он просто не знал, чему именно.

– Скаг? – Джакс осторожно коснулся его плеча пальцем, похожим на сосиску.

– Я слышал тебя. – Вздохнув еще раз, Скаг разгладил складки на своем платье, остановившись, и смахнул крошечный осколок черепа риэлтора с плеча. – Именно это мы и собираемся выяснить сегодня вечером. Безопасно ли нам здесь оставаться.

Они остановились у двустворчатой двери, ведущей на подземную парковку. Стоны скота были слышны даже сквозь толстые стены. Скаг скрипнул зубами, раздраженный этим шумом.

– Ладно, – сказал он, повернувшись к своим сопровождающим. – Молчите, говорить буду я.

Затем он взял себя в руки и толкнул двери.

* * *

Две машины, припаркованные возле фургона "Затерянные места", стояли пустыми, но у самого фургона были тонированные стекла, и Тара не могла видеть, есть ли кто внутри.

Пожалуйста, – молила она. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...

Она попробовала открыть дверь со стороны водителя, но та была заперта. Девушка постучала ладонью по окну, но ответа не последовало. Она ударила по фургону сильнее, надеясь активировать сигнализацию и привлечь того, кто приехал на этой машине и, возможно, находился неподалеку, но и это не сработало. Таре хотелось орать от досады, но горло саднило и болело, а когда она сплюнула, мокрота была с примесью крови.

Всхлипывая, она опустилась на корточки рядом с машиной и протерла глаза. На ее ладонях остались следы черной туши. Ей пришла в голову тревожная мысль:

Что, если все водители и пассажиры этих автомобилей внутри торгового центра?

Девушка огляделась вокруг и не увидела своих преследователей. Она была одна на парковке. Но это не успокоило ее, наоборот, пустота большой парковки только усилила паранойю Тары и ощущение изоляции и безнадежности.

Девушка поднялась и привалилась к фургону. Снова оглянувшись, она обошла фургон, дергая остальные двери, обнаружив, что все они заперты. В отчаянии Тара пнула задний бампер, поцарапав выцветшую наклейку "Берни Сандерс за президента". Затем она решила проверить БМВ. Это была последняя модель, и в ней должна была быть сигнализация, но она решила, что это не имеет значения. Даже если она активирует сигнализацию, вряд ли ее кто-нибудь не услышит. Ну, если только ее преследователи.

Она осторожно подергала двери и обнаружила, что они тоже заперты. Тара стояла, раздумывая, что делать дальше. Нельзя было задерживаться здесь, но ей хотелось побыть еще немного в тишине и покое. По привычке она потянулась за телефоном, но потом вспомнила, что тот разбит.

Может, помолиться?

Однако девушка понимала, что это было так же бесполезно, как и звонить по сломанному телефону. Тара не верила в Бога, но верила в созидательную силу – силу, которая давала надежду даже в самые, казалось бы, безнадежные моменты. Эта сила не отвечала на молитвы. Не наказывала. Она просто существовала. Вселенная была ни хорошей, ни плохой по своей природе. Ею не управляла какая-то невидимая разумная сила. Нет, Вселенная была нейтральной. Только живые существа, живущие в ней, были хорошими или плохими.

Она вспомнила слова своей бабушки – Бог помогает тем, кто помогает себе сам...

Молитва не поможет, но решимость и ум могут помочь. Ведь до сих пор они помогали.

На этом транспорте она отсюда не скроется. Даже если она выбьет окно, то не сможет завести ни один из автомобилей. Хотя можно было спрятаться в одном из них до рассвета или, возможно, найти оружие для самозащиты, но гарантий не было.

Однако прежде чем прибегать к порче имущества, Тара решила попробовать открыть красный Шевроле. Девушка дернула дверь со стороны пассажира и ахнула, когда та распахнулась. Петли скрипнули. В замке зажигания не было ключей, но, возможно, можно будет найти что-нибудь полезное. Тара заглянула в салон. Приборная панель была припорошена пылью, грязью и тушками мертвых насекомых настолько, что на ней можно было бы рисовать пальцем. На полу валялись пустые бутылки из-под прохладительных напитков и обертки от фастфуда. Рычаг переключения передач был облеплен какой-то липкой гадостью. Она опустила козырьки над лобовым стеклом и проверила бардачок, но нашла там только множество скомканных квитанций и других бумаг.

Тара вылезла из грязной машины и прошлась вокруг машины, склоняясь поочередно у каждого колеса, нащупывая в дисках магнитную коробку с ключами зажигания. Она наблюдала такой способ хранения ключей в кино, хотя в реальности ни разу не видела, чтобы кто-то прятал их подобным образом. Неудивительно, что ее поиски ничего не дали.

Девушка еще раз осмотрела парковку и убедилась, что по-прежнему здесь в одиночестве. Она остро ощутила, что попросту теряет время. В любую секунду орда убийц может наброситься на нее.

Тара снова открыла водительскую дверь и втиснулась в салон, потянув защелку багажника. Услышав, как тот открылся, она вылезла из машины и поспешила к задней части автомобиля, где подняла крышку багажника и заглянула внутрь. Внутри лежал домкрат, грязное одеяло и деревянный молоток для крокета с выцветшим окрасом. Девушка схватила последний и подняла его обеими руками, сделав несколько пробных взмахов. Тот был приятно весомым. У нее даже настроение поднялось.

Послышался рев мотора.

Тара вскинула голову и увидела вдалеке свет фар на въезде на парковку. Через секунду на стоянку вырулил фургон, за которым толпой следовали ее преследователи, от которых она спасалась.

– Черт...

Пригнувшись, Тара подкралась к фургону "Затерянные места", и выглянула из-за него. Другой фургон медленно ехал по стоянке, а уроды расползались за ним, заполняя собой все большую территорию. Она услышала голоса со стороны холма и оглянулась, увидев, как еще несколько преследователей пробивались сквозь чахлые кусты и сорняки, стремительно спускаясь к парковке.

Они окружали ее.

Тара застыла в нерешительности, не зная, что делать дальше. Скейтборд был вне досягаемости, но можно воспользоваться элементом неожиданности, выскочить из-за фургона, пересечь стоянку, обогнуть торговый центр и пытаясь найти убежище с другой стороны здания. Однако она была измотана и не знала, сможет ли на этот раз ускользнуть от преследователей. Можно было бы разбить окно фургона и забраться внутрь, но уроды были уже слишком близко, и непременно увидели и услышали бы ее. Возможно, ей удастся отбиться от одного или двух из них с помощью крокетного молотка, но толпой они одолеют ее.

Оставался единственный выход.

Тара опустилась на землю и прижалась к краю бордюра. Сжимая киянку, она заползла под фургон. Девушка была стройной, и легко пролезла под ходовой частью автомобиля. Она надеялась, что ее не заметят. Затаив дыхание, Тара ожидала, что в любую секунду кто-то из них поднимет крик, указывая остальным, где она схоронилась. Медленно выдохнув, девушка протиснулась дальше, скользнув ладонью в небольшую лужу вязкой жидкости. Тара скривилась от отвращения, но успокоилась, поняв, что это всего лишь моторное масло. Тут же еще одна капля черного масла капнула на тыльную сторону ее руки, подтвердив ее догадку о протечке.

Она свернулась в клубок, когда пикап приблизился и снова затаила дыхание, когда показались несколько пар ног. Шины фургона заскрипели по асфальту, и он резко остановился. Тара услышала, как открылась дверь, а затем увидела, как пара ботинок коснулась земли. Двигатель громко работал на холостом ходу.

Сердце Тары забилось быстрее, когда ботинки приблизились к фургону "Затерянные места", а затем остановились. Ей пришлось сильно стиснуть зубы, чтобы не всхлипнуть от страха. Ожидание того, что ее обнаружат, было невыносимо. Можно было рискнуть, вылезти из-под фургона и напасть на водителя с молотком. Двигатель пикапа все еще работал. Сбив водителя с ног, ей оставалось только бы запрыгнуть в кабину и рвануть отсюда, пока остальные не схватили ее.

Но тут водитель опустился на колени и заглянул под фургон.

Тара застонала от безысходности. Это был тот самый парень, похожий на упыря, – исхудалое лицо с запавшими глазами, острым подбородком и бледной кожей. Тот ухмылялся, подтверждая ее подозрения о том, что его зубы и впрямь были заточены. Он облизал свои тонкие губы языком, кончик которого казался раздвоенным, хотя, возможно, это был просто обман зрения. Девушка была так напугана, что он ей виделся самим дьяволом.

– Вот ты где, красотка. – Он хихикнул, издав сухой хриплый сип. – Прятки закончились, да?

Тара всхлипнула.

Он встал и крикнул остальным:

– Держите ее!

Тара закричала, когда множество рук забрались под фургон и начали хватать ее. Она попыталась замахнуться молотком, но места для размаха не хватало. Девушка махнула ногой и почувствовала, как ударила во что-то мягкое. За этим последовал визг боли. Однако ее триумф был недолгим. Ее схватили за ноги и стали вытаскивать из-под фургона. Тара кричала и пыталась вырваться из их хватки, цепляясь за все, что попадалось под руки, однако они были сильнее ее.

Преследователи вытащили ее на открытое пространство и перевернули на спину. Тара в ужасе озиралась. Их было больше, чем она предполагала. От них исходило отвратительное зловоние, а их уродства были до невозможности безобразны. Однако девушка отметила, что некоторые из них могли бы сойти за нормальных.

Они все собрались вокруг нее, смеялись и издевались, опустившись на колени рядом с ней и срывая с нее одежду. Ее облегающий топ порвался, обнажив груди. Один из ее мучителей – грязный мальчишка, не имеющий видимых уродств, – понюхал оторванный лоскут, прежде чем засунуть его себе в шорты. Другой вырвал молоток из ее слабеющих пальцев. Кто-то тянул джинсовые шорты вниз, пока те не соскользнули с ее ног. Затем с нее сорвали трусики, оставив девушку совершенно обнаженной на шершавом асфальте.

Тара посмотрела на толпу сквозь пелену слез и увидела, что уродцы похотливо смотрят на нее. Когда один из них, относительно нормальный на вид, расположился между ее ног, она поняла, что сейчас ее подвергнут жестокому групповому изнасилованию.

– Не надо, – умоляюще проскулила она. – Пожалуйста, не надо! Только не это...

– Как пожелаешь, – сказал водитель, повышая голос и перекрикивая гомон толпы. – Отойдите от нее сейчас же.

Остальные отступили, хотя и с явной неохотой. Тара содрогнулась, увидев, что у большинства топорщатся штаны в области ширинки. Только запрет главаря удерживал их от того, чтобы поиметь ее во все щели.

– Спасибо, – прохрипела она.

– Не благодари. – Он опустился на колени рядом с ней с длинной тяжелой цепью в руках. – Ты нам не нужна. Доктор занят другими делами и дал нам тебя в качестве угощения. Но я более изобретателен, чем другие. Видишь?

Она повернула голову и увидела, что другой конец цепи прицеплен к заднему бамперу фургона, двигатель которого все еще работал на холостом ходу.

Сообразив, что ее собираются протащить через всю парковку, Тара нашла в себе силы на еще одну попытку спастись. Она попыталась подняться, намереваясь бежать, но ее снова повалили на землю. Водитель прыгнул на нее сверху, прижав к асфальту.

– Или ты предпочитаешь, чтобы тебя затрахали до смерти, а?

– Нет!

Он наклонился к ней вплотную, от его мерзкого, прогорклого дыхания Тару затошнило, и ей пришлось задержать дыхание, пока он обматывал цепью ее левое запястье, крепко фиксируя ту на ее руке. Все еще сидя на ней, он начал отрывисто приказывать своим подчиненным. Те отвечали на его приказы взрывами маниакального смеха и воплями восторга.

– Видишь? Они понимают, что идея Капитана Крыса будет веселее.

Несмотря на опасность, Тара была озадачена именем парня.

Капитан Крыс? Ну и имечко.

Ее мучители выбили стекла в БМВ и фургоне "Затерянных мест". Тут же заверещала автомобильная сигнализация, но в окно БМВ влез коротышка, и через мгновение сигнализация умолкла. Тара в замешательстве наблюдала за их суетой. Уроды, похоже, были в курсе, что Шевроле не заперт, потому что один из них просто открыл дверь со стороны водителя и скользнул за руль. Через несколько секунд двигатель автомобиля завелся, фары засветились, и тот отъехал от обочины. Тара посчитала, что либо у них имелся ключ зажигания, либо они соединили провода, как в кино, потому как она хорошо обыскала машину, и непременно нашла бы его.

Шевроле проехал по парковке, обогнув фургон уродов, и остановился рядом с ним. Задняя дверь микроавтобуса распахнулась, и оттуда появился еще один уродец с такой же длинной тяжелой цепью, что была намотана на ее запястье, и которую тот тут же пристегнул к заднему бамперу Шевроле.

Тара всполошилась, когда урод подошел к ней с другим концом цепи. Вскрикнув, она сжалась под тяжестью сидящего на ней человека. Несмотря на свою худобу, Капитан Крыс был гораздо сильнее, чем казался. Он удерживал девушку, пока на ее правом запястье застегивали цепь, а потом, ухмыляясь, встал и отошел назад.

– Ну вот, – хохотнул мужчина. – Отбегалась.

Тара подняла голову и увидела мутанта за рулем фургона "Затерянных мест", дверь которого стояла открытой. Он бил молотком по рулевой колонке. Стоявший снаружи его сообщник протянул ему отвертку. Тот нырнул под приборную панель, а когда поднялся, двигатель зажужжал, а затем зарокотал. Толпа одобрительно взревела. Фургон медленно тронулся с места, отъезжая в сторону.

Тара выгнула спину и застонала, дергая цепи и пытаясь сбросить оковы.

Упырь вздернул свой длинный, заостренный подбородок и кивнул. Двигатели Шевроле и грузового фургона взревели, и Тару рывком развернуло на асфальте и понесло вперед, при этом сдирая кожу на ее спине и ногах. Ее голова проскребла по асфальтовому покрытию, и девушка ощутила боль, подобную той, если бы по ней прошлись теркой, и приподняла ее, чтобы не лишиться скальпа. В этот момент Тара увидела красные, блестящие в темноте частички плоти, разбросанные вокруг нее. Ее плоти, которая от трения по асфальту, отделилась от ее тела, как стружка от бревна при шлифовке. Она кричала, надрываясь, но кроме хрипа так и не смогла ничего издать. Кровь хлынула из ее зияющего рта. Машины замедлились, но все еще двигались. Теперь ее спина словно горела, так как асфальт впивался в мышечную ткань. Она задрала голову еще выше, уставившись в бесстрастное черное небо. В этот момент Тара потеряла всякую надежду. Вселенная не стала вмешиваться в происходящее. Не захотела спасать ее. Торговый центр находился у черта на куличках, так что никто не придет ей на помощь, как бы она не кричала и не молила о ней.

Машины остановились в центре парковки. Агония в теле Тары была невыносимой. Обтрепанная плоть и оголенные нервные окончания терлись об асфальт. Девушка снова подняла голову и прищурилась от красных бликов двух пар задних фар. БМВ и фургон "Потерянных мест" припарковались задом у ее ног. От боли в ее глазах потемнело, а к горлу от запаха собственной крови подкатывала тошнота. Выхлопные газы двигателей стоявших перед ней автомобилей обволакивали ее, лишая возможности дышать.

Тара закрыла глаза и представила, что она дома – не в своей квартире, а в родительском доме. Она подумала о своей кровати и вспомнила, как ей было в ней уютно. Это был ее островок безопасности, где она, укрытая мягкими одеялами, могла ничего не бояться.

Воспоминания были развеяны звоном тяжелых цепей, звякнувших об асфальтовое покрытие. Приоткрыв глаза, она тут же их снова закрыла, не желая видеть, что еще ей приготовили эти изверги. Удивительно, но боль начала утихать. Девушка снова представила себя в своей кровати, вытесняя боль и ощущение холодного асфальта под своей истерзанной спиной. Однако губы предательски дрожали, а тело трепетало в жутком предчувствии скорой кончины. Своей кончины.

Тара почувствовала, как ее схватили за лодыжки. Она попыталась брыкаться, но было слишком больно, чтобы двигаться. Она лишь слегка повернулась, стоная, когда цепные оковы сомкнулись вокруг ее лодыжек.

Все четыре двигателя взревели. Тара в ужасе распахнула глаза. Главарь уродов смотрел на нее сверху вниз.

– Видишь? Это гораздо лучше, чем быть изнасилованной, да? Даже интересней. Для нас. Ты можешь утешиться тем, что не подверглась инвазии. Все в выигрыше.

Подняв руку над головой, он отступил на несколько шагов и снова посмотрел на нее.

– Я только что понял, что так и не представился. Я – Капитан Крыс. А ты...? Ну, это не имеет значения. Я буду называть тебя Дорожная Смерть.

Тара снова закрыла глаза, решив больше не открывать их. Она думала о своей комнате, кровати, одеялах, стараясь не обращать внимания на хрипы, доносящиеся из своего горла. Думала о своих родителях, о младшей сестре, о кошке, умершей, когда она училась в выпускном классе средней школы. Она не открыла их, когда двигатели взревели громче, и звенья цепи зацокали по асфальту, а затем та натянулась. Она еще крепче зажмурилась, услышав, как ее кровоточащая спина с хлюпом отрывается от асфальта, когда тело, распятое на натянутых цепях, поднялось над землей.

Но когда двигатели заработали еще громче, Тара услышала треск. Распахнув глаза в шоке, она поняла, что это трещат и разрываются ее собственные связки и мышечные ткани.

Странно, но боли не было.

Ее руки и ноги одновременно оторвались от тела, и лишенный конечностей торс тяжело упал на асфальт. Кровь хлестала фонтаном, заливая все вокруг.

И вот тут ее пронзила запоздалая агония.

Несмотря на нестерпимую боль и обильную кровопотерю, Тара еще не умерла, и даже не отключилась. Она наблюдала, как грузовой фургон унесся прочь от ее четвертованного тела. Он сделал круг по стоянке, а затем снова помчался к ней. Притормозив в паре футах от девушки, вернее того, что от нее осталось, автомобиль медленно покатился прямо на нее.

Тара снова попыталась закрыть глаза, но они больше не подчинялись приказам мозга. Она смотрела, беспомощная и поверженная, как переднее колесо приближается все ближе и ближе. Колесо перекатилось через ее голову, сплющивая череп. Под давлением ее глазные яблоки выдавило из глазниц, но увидеть ими она больше уже ничего не смогла.

Глава 13

Одри бежала – не только от Марка Херефорда и других убийц, но и от воспоминаний о последних минутах жизни Чака. Но все равно не могла избавиться от видений того, как его голова отделилась от тела, в то время, как он все еще был в сознании. Не могла избавится от взгляда немигающих глаз Чака, когда альбинос держал его отрубленную голову и купался в его крови.

Все произошло так быстро, что несмотря на то, что стала этому свидетелем, девушка не могла в это поверить. Чака, ее друга, любовника и самого близкого ей человека теперь не было. Он умер. Убит. Она больше никогда с ним не поговорит, не поделится своими мыслями и не услышит от него слов поддержки. Ее отношения с Чаком были самыми продолжительными в ее жизни. Она делилась с ними всем (кроме своих лесбийских фантазий). Никто никогда не знал и не понимал ее так хорошо, как Чак. Теперь этого человека в ее жизни больше нет. Его вообще больше не существует. Он мертв.

Она вспомнила их последний разговор наедине, на парковке спорт-бара. Если бы она тогда знала, что это будет их последний разговор, то говорила бы совсем о другом. Она бы сказала ему, что он для нее значит. Осознание его смерти было таким ошеломляющим и опустошающим, что единственное, что ей хотелось сейчас, просто лечь на грязный пол и позволить разбушевавшимся дикарям тоже убить ее, чтобы сжигающее изнутри ее чувство потери перестало терзать израненную душу.

Однако чувство самосохранение толкало ее вперед, по темному коридору.

А жажда мести требовала крови.

Одри остановилась, присела и замерла. Она затаила дыхание и прислушалась, сняв и погасив свой налобный фонарик. Девушка прислушивалась к звукам погони, но шум доносился издалека. Ей трудно было понять, откуда именно. Темнота и шок ее дезориентировали. Она слышала крики и смех, эхом разносившиеся по коридору, но не могла определить, кому они принадлежат и как далеко находятся их источники.

В голове снова всплыл образ Чака, когда его убийца держал отчлененную голову парня над собой. Вздрогнув, Одри отогнала эти мысли и вспомнила о пистолете в рюкзаке. В Сиг Сауэр был полный магазин, и у нее хватило сообразительности прихватить еще и полкоробки запасных патронов. Возможно, у нее не хватит патронов, чтобы убить всех дикарей – судя по количеству их здесь была целая армия – но их точно хватит, чтобы отправить целую кучу мерзких ублюдков прямиком в ад.

Одри медленно расстегнула молнию на рюкзаке, снова затаив дыхание. Застежка молнии прожужжала невероятно громко, и она опасалась, что кто-нибудь из убийц услышит ее и нападет, вынырнув из темноты. Однако, рядом оставалось все спокойно, и, выждав пару секунд, она вытащила оружие. Почувствовав в руке успокаивающую тяжесть пистолета, девушка ощутила себя увереннее. Одри дослала патрон в патронник, и снова прислушалась в опасении того, что кто-нибудь ее мог услышать. Затем закрыла рюкзак и снова накинула его на плечи.

Девушка потянулась свободной рукой в задний карман и достала мобильный телефон. Заслонив экран, чтобы тот не светился в темноте, она оживила его, проведя по нему пальцем. В заброшенном торговом центре не было никакой связи. Позвонить возможности не было, зато можно было написать сообщение с просьбой о помощи и отправить его, а когда получится добраться до места покрытия сети, оно автоматически дойдет до абонента.

Одри отключила звук, чтобы не было слышно писка при наборе текста, и быстро отправила сообщение брату, объяснив, что они находятся в "Вестгейт Гэллери" в пригороде Ланкастера, штат Пенсильвания, и что Чак убит, и что это не шутка, и что, как только он получит это сообщение, то должен позвонить в полицию. Она нажала кнопку "Отправить" но, как и ожидалось, сообщение не ушло. Девушка надеялась, что ее расчеты верны, и как только появится связь, ее просьба о помощи отошлется.

Засунув телефон обратно в карман, Одри глубоко вздохнула и двинулась вперед, приседая как можно ниже, пробираясь между старых витрин и кассовых столов. Не раз она натыкалась на старые манекены, каждый раз подавляя крик, думая, что столкнулась с убийцей Чака.

Остальные члены команды разбежались в разные стороны. Она задумалась, многие ли из них еще живы. В этот момент еще один крик эхом разнесся по магазину. Оглушительный и несмолкаемый. Судя по тембру, кричал мужчина.

Одри продолжала идти дальше и в конце концов вышла из коридора в торговый зал, где ранее располагался универмаг. Озираясь, она услышала шаги, приближающиеся к ней в темноте. Беглянка отпрянула назад, пригнувшись под старой стеклянной витриной. Когда-то в ней, вероятно, выкладывались парфюмерные или ювелирные изделия. Теперь она была заполнена зубами. Тысячами и тысячами человеческих зубов. Одри зажала рот рукой, содрогнувшись от отвращения.

Мимо пробежало двое. Узнав в них Брэдли и Стюарта, она собиралась окликнуть их, но вовремя заметила преследующих парней уродцев. Девушка съежилась за витриной, стараясь оставаться незаметной.

Когда процессия скрылась в темноте, Одри осторожно вылезла из укрытия, и крадучись, направилась в противоположном от того направления, куда побежали Брэдли, Стюарт и толпа мутантов, пробираясь по темному и узкому боковому проходу между стеллажами. Казалось, судьба благоволит ей, до того момента, пока из-за стойки кассы не выскочила темная фигура. За ослепительной вспышкой в темноте последовал оглушительный грохот. Одри ощутила стремительно пронесшийся поток воздуха у своего плеча, догадавшись, что чудом не угодила под пулю.

Из тени вышел Марк Херефорд. Из ствола его пистолета вился дымок.

– Доктор предпочел бы получить тебя живьем, но, думаю, ему придется довольствоваться твоим трупом. Мы можем использовать его для других целей.

Одри замерла. Она забыла, как двигаться, забыла о пистолете в руке, забыла, как дышать. Ужас сковал ее, но в то же время в ней нарастала злость на себя. Она всегда считала себя стрессоустойчивой и хладнокровной, но похоже, сильно преувеличивала свои возможности в критических обстоятельствах. Разочарование в себе усугублялось сожалением о том, что ей не удалось отомстить за смерть Чака. И вместо того, чтобы защититься или бежать, она сейчас просто стояла в ожидании, когда следующая пуля продырявит ее.

И тут случилось чудо.

Чудо в виде Селесты.

Модель Инстраграма выскочила из-за штабеля деревянных поддонов слева от Херефорда, вцепившись одной рукой в его горло и притянув к себе. Херефорд пошатнулся, потеряв равновесие, и выстрелил еще раз. Одри смотрела на их борьбу по-прежнему стоя, как изваяние. Что-то блеснуло в другой руке Селесты, и только через мгновение Одри поняла, что та сжимает пилочку для ногтей.

– Сука, – гаркнул Херефорд.

У Одри все еще звенело в ушах от выстрелов и его выкрик прозвучал как шепот.

Оскалив зубы, Селеста вонзила пилочку глубоко в левый глаз Херефорда. Струя крови вместе со стекловидным веществом из его раны потекла по запястью Селесты. Пистолет выскользнул из руки Херефорда и упал на пол. Вскрикнув, раненый мужчина потянулся одной рукой к своему лицу, а другой попытался разорвать хватку Селесты, но женщина запрыгнула ему на спину, обхватив его торс ногами. Херефорд завертелся на месте, пытаясь ее сбросить с себя. Кровь хлестала из его раны, орошая грязный пол. Его крики стали еще неистовее, когда Селеста более глубже вогнала пилочку в его глазницу. Херефорд вертелся, размахивая руками, врезаясь в пустые стеллажи, и завывал, но Селеста вцепилась в него мертвой хваткой.

Затем Херефорд затих и резко рухнул, как марионетка, у которой перерезали ниточки.