Текст книги "Приземленный Ад, или Вам привет от Сатаны"

Автор книги: Б Липов

Соавторы: С Ящук
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

Поверенный ада смущенно прокашлялся и заверил, что требования пришельцев законны и виновные будут не только найдены, но и отправлены на исправление в ЛИХа.

– Босс! Глянь, какие у них бриллианты на пупках висят. С ума сойти можно! Надо бы поинтересоваться: может удастся коны навести… – Яков не стоял на месте – авантюрный зуд и здесь не давал ему покоя.

Глава экипажа параситян достал из поднесенной папки лист отливающий золотом бумаги и протянул его в сторону представителя преисподней.

– Это – нота. Не хотим быть голословными. Написана на сусальном золоте. Вынуждены нести ущерб, дабы соблюсти формальности. И еще: мы ограничены во времени и – обиды обидами, а обед – по расписанию. Званны в Идол, так что убедительно просим, забирайте ноту и продолжим торговлю, извиняюсь, переговоры.

Адов представитель нерешительно протянул лапу навстречу, но с места не сдвинулся, трусовато взглянул на Якова.

– Что Вы мнетесь? – вопросил параситянин.

– Князь, умоляю, примите ноту. Что-то в коленный сустав вступило, – имитировал приступ болезни поверенный.

– И-эх! Не прерывать же переговоры! Ладно, возьму… С тебя будет…

Яша смело переступил черту и приблизился к антигуманоиду. Но приняв грамоту, уходить не торопился. Он обошел один, второй раз вокруг улыбающихся инопланетян. Вероятно, хотел найти хоть какое-то родовое сходство. И, так ничего не обнаружив, с острым изумлением произнес:

– У Вас что, у всех брюшки розовенькие?

– Да. У всех – брюшки розовенькие, – мелодично пропищал старший.

– И ножки у всех синенькие?

– И ножки – синенькие, – подтвердил старший.

– И ручки зелененькие у всех? – Черт увлекся антропологией и поедал взглядом братьев по разуму.

– И ручки зелененькие. – Довольный писк параситянина не оставлял сомнения, что так оно и есть.

– И у всех такие огромные бриллианты? – Лицо Якова выразило саму невинность.

– Нет. – Неожиданно серьезно пискнул глава экипажа. – Бриллиантики только у блямблямчиков – едуреев. Высшая каста! Все как один – начальники!

Параситянин от гордости еще больше выпятил лоснящееся брюшко, окончательно ослепив черта блеском драгоценного камня, с кулак величиной.

– Родненькие мои! Предки!! Я ж Ваш племянничек, Яша Загробштейн!

– Загробштейн? – недоверчиво посмотрел на зеленого антипода старший, – А почему с тремя конечностями?

– Загробштейн, Загробштейн!! – Забалабонил черт. – У кого хочешь спроси. А это – не конечность. Мода такая… Не веришь? На – пощупай, пустой рукав.

Параситянин явно занервничал, не решаясь что-то сказать при посторонних.

– Тогда, князь, необходима конфиденциальная беседа.

– Со всей душой, дорогой дядюшка! Где будем беседовать?

– Князь! Я, как официальный представитель ада, категорически против этой самодеятельности.

– Помолчи, выскочка! Как разговариваешь со столбовым дворянином, аристократом.

Яков повернулся к Ахенэеву.

– Босс, иди сюда… Да не бойся…

Ахенэев робко шагнул на зов черта. Защита выдержала. Но от повысившегося напряжения в окружающей среде волосы под шлемом вздыбились.

– Адмирал! Дядюшка! Позвольте отрекомендовать Вам ближайшего друга, и где-то даже, соратника, оч-чень, оч-чень талантливого литератора! Секретов от него не держу.

Родственник что-то проблямблямкал своим подчиненным и князя с «выдающимся» литератором пригласили на корабль.

– Загробштейн! Я буду вынужден доложить Антихристу о Вашей политической неблагонадежности. – Гремел за спиной голос. Но Яша лишь отвильнул хвостом.

* * *

«Анапему» швыряло из стороны в сторону, как шайбу по хоккейному полю.

– Вот паразит! Опять втянул в сомнительное предприятие! – простонал Владимир Иванович, намертво вцепившись в подлокотники жесткого кресла.

– Что желаете? – над Ахенэевым склонился жизнерадостно дирижирующий ушами блямблямчик.

– Благополучного приземления, – раздосадовано ляпнул фантаст. – Всегда так кантует при взлете?

– Что Вы! Просто продираемся сквозь защитные поля Исчадиевых укрепспейсорайонов. Мелочь! Проскочим гравитационную зону шестого круга и – заскользим, как по маслу.

«Хороша себе мелочь!» Зарубцевавшиеся раны, от соприкосновения с креслом, неприятно зазундели.

До вступления на борт флагмана Владимир Иванович чувствовал себя в относительной безопасности. Хоть и в аду, но под покровительством Самого! Да и черти при ближайшем знакомстве оказались не столь ужасными. «Не так страшен черт, как его малюют» – ведь недаром выдумана пословица. В общем – неплохие ребята.

А сейчас, в окружении обходительных, ласковых на вид инопланетян Ахенэеву представилось, что с ним может произойти, увязни эта звездная тарантайка в невесомости, или, что еще опасней, – улети к себе на Парасит, минуя седьмой круг.

Родственничек же был сам не свой от общения с антигуманоидами и напрочь забыл о существовании писателя.

«Караты, пробы, валюта, акции, дивиденды, рента» – доносилось до Ахенэева терминология финансистов, и он не выдержал:

– Яков!? Ты можешь разговаривать по-человечески?

Черт недовольно взглянул на Владимира Ивановича и развязно произнес:

– Обязательно надо встряхнуть… И балясы поточить не даст…

Но в дальнейшем беседа потекла на знакомом языке.

«Адмирал», убедившись, что Яков не самозванец, порылся в сусеках и вытащил из загашника бриллиант на якорной толщины золотой цепи. Фирменный скафандр черта украсил каменюга каратов на 800–900.

– Очень хорошо, князь, что Вы не перерожденец! – Тонко верещал старший блямблямчик. – На «Парасите» ждут не дождутся монарха, сохранившего чистоту крови… В наших анналах сохранились завещания предков, столетиями мечтающих о мудром и справедливом правителе из династии Загробштейнов. Не поверите, князь, что наш национальный гимн начинается словами: «Великий блямблям Загробштейнов храни!» Прошу Вас, князь, хорошенько подумайте: не соизволите ли взять бразды правления народом в свои лапы? И, извините за бестактность, я не имею полномочий интересоваться такими вещами, но не могли бы Вы документально засвидетельствовать чистоту династии Загробштейнов в течение двух тысячелетий? Не произошло ли случайное кровосмешение с другими какими-нибудь не родовитыми чертями?

– Ха… Нет ничего проще! – Яша представил себя наследным принцем и, беззаботно развалясь в аскетически жестком кресле, осчастливливал сюзеренов вниманием. – Возьмите «Алую Книгу» преисподней, где перечислены все именитые роды и Вы легко убедитесь, что Загробштейны неукоснительно блюли чистоту: женились или на кузинах или, в крайнем случае, на княгинях, иерархически стоящих на одной ступени с нами. Так, моя матушка – урожденная Земея Подколодная. А сам, – отметая последние сомнения инопланетян, – Яков кивнул в сторону Ахенэева, беря его в свидетели – холостяк. Он не даст соврать, каких красавиц я отвергал, сохраняя верность традиции…

– А где находится «Алая Книга»? – Блямблямчик раболепно сложил уши на плечи. – Если Вы представите Зилоду доказательства правоты сказанного, то – хотите или нет, а Вас, князь, провозгласят престолонаследником! О таких деталях, как открытый счет в банке и говорить, думаю, не стоит… Так где же она?

Яков оскорбленно засипел в респиратор и отбоярился.

– Семейные документы хранятся в сейфе ДНК-банка. Там же лежат и матрицы, поколенно, и «Алая Книга» – все в седьмом круге. Кстати, чистоту крови можно установить чисто генетическими путями.

«Адмирал», по-видимому, остался доволен объяснением черта, потому что опять запрыгал на месте, замахал ушами и радостно объявил.

– Так в чем же дело, Ваше Сиятельство! Прошу в субграндину и мы, не откладывая, наведаемся в седьмой круг. Единственный круг преисподней, где молекулярная структура среды бессильна. Со священниками общаемся без защитного поля. А «Анапему» поставим на автопилота, пусть побарражирует, пока утрясем формальности.

32

Шурупообразная субграндина с пассажирами отстегнулась от матки-корабля и направила винтовой полет к Идолу.

– А что, Адмирал, неужто так припекло, что срочно понадобился монарх? – Яков шоркался по кабине утлого аппарата, рассматривая всевозможные приспособления и приборы и, задевая за попадавшиеся на пути выступы третьим, болтающимся рукавом.

– Ваше Сиятельство! Народ истосковался по батюшке, единокровном властителе параситянского стада! Да и что за страна без монарха? Любое паритетное соглашение с преисподней другой галактики – пустышка… Поэтому – умоляю Вас, возглавьте престол. В седьмом круге отдохнете, посмотрите Армагеддонские игры и к нам, на коронование! Вы – наша надежда!!

Владимир Иванович навострил уши. Армагеддон – насколько был осведомлен Ахенэев – последняя битва между вооруженными силами ада и рая за приоритет во влиянии на жизнь по обе стороны мира. Но на Земле, по церковным толкованиям, эта битва еще продолжается, грядет. А тут, оказывается, – ежегодные состязания! Интересно!

– Яша, а что за игрища? Чуть ли не Олимпийские. И почему в идоле? Какое отношение имеют священнослужители к спорту? Бег в мешках, что ли?

– Босс, перестань! Неужели не понятно: любой священнослужитель на Земле, по сути своей – спортсмен. Во всем. Начиная от желания завладеть вниманием, как можно большего числа болельщиков и кончая постоянной борьбой с соперниками. Правда, в наше время священники подъизмельчали – все же научный прогресс и прочее… Вот в средние века такие ухари были – о-е-ей!! Выставь сейчас, допустим, хваленого Кассиуса Клея против средней паршивости рыцарька-крестоносца из ордена Иезуитов – тот и раунда не продержится. Иезуит боксера одним фанатизмом задавил бы. А про инквизиторов я и не упоминаю, те вообще – супермены. Здесь же, в идеологическом отделе, в частности, в Нью-Ватикане ежедневно, в течение недели проводят Армагеддонские игры. Состязания под стать Олимпийским, это ты верно подметил, только кроме обычных видов спорта введены риторические, магические и переплевательские конкурсы. Чемпионы игр награждаются Благодатями трех степеней. Публики, босс, тьма! Идол и его экономика, считай, только на этом и выезжают! Ну и, само собой разумеется банки, резиденция Самого, институт демонологии – в одной куче. Вся политика преисподней в седьмом круге вертится! Так сказать, коллегиально…

А параситяне тоже себе на уме, знают, когда подкатить. Еще те родственнички!

Яков закурил, смял сигарету.

– Босс, я думаю, наследственные дела никуда не денутся, а на играх побывать надо. Ты-то на земле, небось, страстным болельщиком был? Что предпочитаешь: футбол, хоккей? Я лично болею за «Бардак».

– А я – за «Спартак». – Ахенэев чуть не прослезился, вспомнив, что как раз в это время на Земле проходит чемпионат мира по хоккею. – Интересно, как наши с канадцами сыграли? – Подумалось ему.

– Слушай, Яш, а нельзя ли узнать, как наши сыграли с канадскими проффи? И про «Спартак», заодно?

– Сделаю, босс!

Яков подошел к «дядюшке» и что-то попросил. «Адмирал» указал на пульт и черт, присев к нему, начал колдовать с верньером настройки. Минуты через три он вернулся к Владимиру Ивановичу и бодро объявил:

– «Спартак» в Киеве ободрал ихнее «Динамо» со счетом 5:0, а проффи вздули нашу сборную – 8:3. Но ты не расстраивайся. Отыграются. Там мужики крутые… Ну, все. Пристегиваться. Идем на посадку. Да, с тебя причитается, – Эльвирочка в Идоле!

* * *

– «Бардак» – чемпион! «Бардак» – чемпион! – Знакомо неистовствовали трибуны и Владимир Иванович, наверное, впервые за все время нахождения в аду, по-настоящему почувствовал себя счастливым человеком, отпустил постоянно сдерживающие внутренние тормоза.

На протяжении почти двух часов он упивался происходящим на поле большего стадиона. Команды чертей и ангелов заканчивали футбольный матч. До финального петуха оставалось минут пять.

Бугаистый чертило из любимой Яшиной команды резво вертанувшись на одном копыте, то ли нечаянно, то ли специально, врезал другим по коленной чашечке не успевшего отскочить в сторону ангела. Ангел рухнул, и судья в длинной рясе объявил пенальти, дернув за лапы черного сигнального петуха и зафиксировав нарушение правил.

Команда чертей взгромоздилась друг на друга, выстраивая бастион у своих ворот и ангелам не удалось пробить брешь.

– Эх, жаль мало времени осталось, а то бы наши точно вышли вперед.

Отчаянное «кукареку» возвестило об окончании матча между двумя сборными: «Бардак» и «Аллилуйя» со счетом 1:1.

Гостей Армагеддонады приглашают в западный сектор, на соревнования по боксу и борьбе.

– Пойдем, Яш, посмотрим, – потянул с трибун черта фантаст. – Интересно, что за спортивные силы выставлены?… Может и Эльвирочку там встретим?…

С трудом продравшись сквозь разноплеменную толпу, они проникли в западный сектор, как над всем стадионом разнеслось:

– Князь Загробштейн! Вас ожидают у центрального входа. Просим срочно пройти к парадной арке.

– Слышишь, босс? Что-то произошло. Вызывают. Одно из двух: или эта гнида – временный поверенный накапал Антихристу, или родственнички соскучились. Приглашают на прием, а заодно и с документами разобраться. Знаешь, мне не дает покоя одна мысль. Хоть в своей чистокровности и не сомневаюсь, смущает как-то выданное бабулькой… Тайна, мол, в нашем древнем роду имеется. Что за тайна?… Но, так или иначе, а идти надо.

…У входной арки рыскал в ожидании Якова шустренький дьячок с сивой, клочьями бороденкой, небрежно одетый, но при элегантном портфеле.

– Вы князь Загробштейн? – Он подскочил к черту и, услышав «да», предложил: «Приказано срочно доставить к директору ДНК-банка. Дело государственной важности. – Провожающий испытующе поглядел на Якова и добавил. – Надеюсь, что смогу Вам, князь, пригодиться».

– В чем? – не понял намека черт.

– Во всем. Буквально, во всем! – Интригующе и, опять-таки, непонятно прогарантировал дьякон.

– Забавный тип! – Яков со скепсисом оглядел малопривлекательную горбатую фигуру священнослужителя и с легкой тенью неудовольства в голосе скомандовал.

– Ну что же, веди, любезный. Кто там еще присутствует?

– Ой, князь! – Опять задолдонил дьяк, – зело много всякого руководства – и все по Вашу душу!

– Погоди причитать! – оборвал сивобородого Владимир Иванович. – Лучше сообрази для своего подопечного подобающую одежду. Не в скафандре же идти?!

– И то верно, – поддержал черт. – Скафандр хоть и фирмовый, а фрак или смокинг уместнее. Слышь, «полезный»! Где тут прибарахлиться можно. Или в Нью-Ватикане только рясы да сутаны в продаже?

Поводырь возмущенно всплеснул руками.

– Князь!! Здесь можно купить даже, извините, черта… Начиная от индульгенций и кончая тройным одеколоном в экспортном исполнении. А про такую мелочь, как одежда и заикаться стыдно. Я же говорил, что пригожусь… Какой костюм изволите?

– Дай ты ему геннзнаков, пусть сам подберет подобающую случаю одежду.

* * *

– Проходите, проходите! Очень рады видеть и засвидетельствовать свое почтение.

Светская морда директора ДНК-банка излучала почти Достоверное радушное и искреннее счастье.

Владимир Иванович и Яша, вырядившийся во фрак с атласными лацканами, бабочку и темные брюки, вошли в большой кабинет.

– Сколько же этих кабинетов? – против воли подумал фантаст. – Вот ведь как интересно жизнь устроена в природе. Где бы ты ни был, чем бы не занимался, в какие передряги не попадал, а судьбы вершились и вершатся за массивными дверьми должностных помещений. Символ эпохи, если не эры… Письменный стол с чернильным прибором и численником – этому предмету мебели впору монумент воздвигать! Если раньше плясали от печки, затем от лампочки, то теперь – от стола! И ад, оказывается, не исключение. Кабинеты, кабинеты…

Помимо директора ДНК-банка, князя Загробштейна и Ахенэева встречали: «адмирал» с делегацией параситян и пять или шесть одетых в черные рясы с митрами на головах, в клобуках с серафимами, при епитрахилях, высших священников.

– Ну-с, князь. Позвольте Вас поздравить! Мы ознакомились с ДНКатекой Вашего рода и можем с уверенностью подтвердить, что в Ваших жилах течет кровь истинного Загробштейна. Присутствующие при изучении архива пришли к выводу, что лучшего монарха на Парасит не сыскать. Уверены и в том, что Вы с успехом справитесь с новыми обязанностями: в моральном облике такого джентльмена не сомневаемся… Маленький нюансик, князь. Насколько нам известно, узы Гименея Вас не обременяют? А пора. Пора! – по-отцовски пожурил беса директор. – Это серьезный шаг и я одобряю подобную разборчивость в выборе кандидатуры. Но, позвольте посоветовать – женитесь, как можно скорее. В противном случае, мы вынуждены будем задержать оформление необходимых документов. Отправлять на Парасит холостого престолонаследника – не имеем права. Поэтому, смею рекомендовать нескольких барышень из знатных родов. За чистоту их крови – ручаюсь: и как специалист, и как должностное лицо! Вот! Прошу выбирать кандидатку.

Директор подал Якову несколько папок с грифом «Дело №». На верхней из них было написано: «Баронесса Могил-Саванская».

Яша, заинтересованный таким оборотом дела, развязал зеленые тесемки и, не к месту, вслух, брякнул:

– Да-а, босс, без меня меня женили!

– Еще не женили, князь, но обязательно женим. Вот подъедет Антихрист, с ним посоветуемся и – прощай бурное юношество! Займете трон, остепенитесь, и – нам же спасибо скажете!

Баронесса Могил-Саванская выглядела вполне фотогенично. В том смысле, что даже на фотографии было видно – эта, с позволения сказать «барышня», украсит Яшкину многострадальную голову еще не одной парой рогов. В папке, кроме фотографий имелась ксерокопия длинного перечня баронесовских именитых предков.

– Да вы же с ней знакомы, князь. Что можете сказать о Саванской?

– Ну что? Пользуется влиянием в аристократических кругах, богатая, образованная, любвеобильная… Конечно, на роль домохозяйки не годится. Воспитание иное. Шить, стряпать, готовить не умеет, но, что касается постельных дел – золотые руки! И, хотя я не страдаю отсутствием мужского темперамента, позвольте данную кандидатуру пока не тревожить. Иначе, при общности интересов – развод неизбежен.

– Хорошо. Посмотрите следующее дело.

– Графиня Далдубовская, – прочитал из-за плеча Якова Ахенэев. С фотографии смотрела, вне всякого сомнения, породистая, красивая и, вероятно, умная дама. Следовал такой же поименный список предков.

– С этой я не знаком. Что из себя представляет? – обратился к директору банка черт.

– О, князь! Умнейшая женщина. Автор нескольких монографий в области психологии, демонологии, социологии и сексопатологии. Член-корреспондент двух академий. Трижды была замужем, но… с мужьями – как кошка с собакой. Один зациклился на аутосуггестии[51]51
  Аутосуггестия – самогипноз.


[Закрыть] чтобы не свихнуться, а предыдущие к Шиве подались, подальше от беды… Дали обет безбрачия. Превратились в единомышленников, изучают «Махабхарату», но в седьмой круг – ни ногой… Берите в жены, князь, не прогадаете. Свежая просветительская струя в жизни параситского народа…

В кабинет без стука вошел прямой, мосластый старец в длинной домотканой холщевой рубахе и зычно произнес:

– Который тут князь Яков Загробштейн? Поговорить треба, срочно.

Все находившиеся в кабинете удивленно уставились на распоясанного, в прямом смысле этого слова, старца. Рубаха – до колен, да и вообще, одеяние неожиданного гостя резко контрастировалось с респектабельностью кабинета и его обитателей.

– Ну, так кто Яков Загробштейн? – повторил старец и обвел присутствующих тяжелым довлеющим взглядом. – Да не бойтесь, я его на пару слов…

– А кто Вас сюда пустил? – прищуренные внезапным гневом глаза директора не мигая, жгли посетителя.

– Не ори! – осадил его старец. – Привык встречать по одежке. Я твой крупный вкладчик. Аль не узнал? Бес Ярило – я!

Услышав грозную отповедь, директор попритих и неуверенно протянул. – Вот он, Загробштейн! Но, может дождетесь окончания беседы, а уж там, поговорите с князем?

Старец повелительно указал заинтригованному Якову на дверь и бухнул, как в надтреснутый колокол:

– Помнишь бабкину молву. Дело не требует отлагательств.

– Босс, – обратился черт к Ахенэеву, – Яриле отказать не могу. Загадками говорит старик, да и наслышан про него немало. Так что, побудь пока здесь, я долго не задержусь…

За время отсутствия Якова Ахенэеву предложили кофе и он, испросив у директора разрешения, пододвинул к себе папки и углубился в изучение действительно занимательных родословных. Директор и священнослужители завели нудную перепалку с параситянами на предмет того, кто должен финансировать мероприятие государственной важности – предстоящую свадьбу черта. Событие это предполагалось раздуть до вселенских масштабов.

Яков на самом деле отсутствовал недолго. Минут десять-пятнадцать. Но что-то с ним произошло! Сияя какой-то блаженной, умиротворенной улыбкой и даже, как показалось фантасту, чуть-чуть покачиваясь, он выглотал содержимое Ахенэевской чашки и решительно заявил:

– Конкурс кандидаток на должность жен пока откладывается!

– Как же так? – чуть не сел мимо кресла директор. – Ведь сейчас явится графиня Далдубовская. Да и Антихриста ожидаем с минуты на минуту. Что за капризы, князь?

– Как сказал, так и будет! – с гранитным постоянством уточнил черт. – Нечего мне путы навязывать. Завтра разберемся. Пойдем, босс, нас с тобой в одном месте дожидаются.

Но выйти Владимир Иванович и Яков не успели. В кабинет, в сопровождении Антихриста, вплыла высокообразованная графиня Далдубовская.

– Бонжюр! – промурлыкала она и, выпростав затянутую в черную перчатку кисть из-под локтя величавого кавалера, подобралась к Якову. Под взглядом ведьминых глаз черт почему-то заводил мордой.

– Насколько я понимаю, господа, этот юноша – мой будущий супруг?! – Безапелляционно приземлила она и бесцеремонно подняв Яшкин подбородок ладонью, повернула его голову в нескольких ракурсах.

Не привыкший к такому обращению, черт ощетинился, но позволил изучить свой анфас и профиль.

– Да, вы правы, Антихрист, череп у него действительно классической формы. Правда, глаза немного узковаты, но, возможно, врожденный дефект. Ладно, я согласна взять его в мужья. Какое материальное обеспечение гарантируется? Да и вообще, желательно ознакомиться со всеми документами в подлиннике. Я привыкла к деловому подходу.

Яша, наконец, очнулся и, стряхнув с подбородка исследующую его руку, окрысился на Антихриста.

– Шеф, что за самодеятельность? Я может и не желаю жениться! И на престолонаследие наплевать, коль какая-то переучившаяся сявка меня, как в паноптикуме разглядывает… Свобода – дороже! Да и не родилась еще такая баба, которая кататься верхом на князе вздумает! А эта коза только появилась и – туда же. – Черт, передразнивая графиню, жеманно приподнял плечи и отставил зад. – Ладно, я согласна взять в мужья. А ну, рви когти отсюда, кошка драная! Ишь, расчувствовалась, – глаза у меня, видите ли, узковаты! На свои посмотри. Самые, что ни на есть, бесстыжие… Заявляю официально: эта мне – не подходит тоже!

Несмотря на гневную Яшкину эскападу, графиня стояла совершенно спокойно, достала из сумочки старинный лорнет в золотой оправе и воззрилась на взбунтовавшегося черта.

– Он у вас всегда такой экспрессивный? – спросила она у Антихриста, когда Яков выдохся. – Не ожидала встретить в наш феминизированный век подобный образчик мужчины. Это – уже хорошо! Немного грубоват, но держится с достоинством. Как у него с образованием?

– Как у всех родовитых племенных чертей. Пажеский корпус и кадетское училище за плечами. Прочили в Академию, но вот, видите, какая ситуация сложилась. Да и к чему ему теперь Академия? Вы его так образуете, что через год любого генштабиста за пояс заткнет. Способный малый! Дури в голове, конечно, не занимать, но – возрастное…

И Владимир Иванович с грустью осознал, что судьба Якова – решена. Да и сам черт понял, что раз дело коснулось глобальных проблем – его согласия спрашивать не будут. Но, тем не менее, собрав всю попранную гордость, он протестующе зацыганил.

– Не буду я на ней жениться! Каждый свободный гражданин ада имеет право выбора.

– А куда ты, дружок, денешься. Поостынь… – Антихрист мягко улыбнулся и похлопал Якова по плечу.

* * *

– Босс! Что делать? Никакой личной жизни, одна общественная! Угораздило же меня сплестись хвостами с этими родственничками… Смотри-ка, они и брачный контракт готовят! Сейчас окрутят, как миленького и – каюк! Ух, и адмирал заодно… Да-а, плетью обуха не перешибешь… – черт трагически заломил лапы и тоскливым шепотом попросил. – Слушай, сообрази чего-нибудь! Иначе – труба! Нам бы только отсюда выбраться, а там – видно будет. Ты даже и не предполагаешь, что сообщил мне Ярило!.. Придумай любой повод, но к Яриле – кровь из носа – а удрать надо. Против тебя-то Антихрист не попрет.

Владимир Иванович не знал, что сказал Яше таинственный Ярило, но не прийти на помощь другу он не мог. Пришлось на ходу изыскивать аргументированный мотив их срочной отлучки.

– Который час с момента начала нашей встречи? – оторвал фантаст Антихриста от составления контракта.

Глава адова Преставительства глянул на золотой наручный «Роллекс» и голосом телефонного диктора любезно ответил.

– Нью-Ватиканское время 13 часов, 13 минут, 13 секунд.

– Извините, Антихрист, но нам придется на время расстаться. Через десять минут у меня очень ответственное рандеву, на котором присутствовать телохранителю крайне необходимо. Прошу простить за то, что похищаю князя в столь торжественную минуту, но – интересы дела превыше всего!

Антихрист онемело стеганул взглядом по фантасту, но возразить личному протеже Сатаны не посмел. Хотя отпускать Якова – ой, как не хотелось! По всему было видно, что он заинтересован быстренько закончить формальности и перейти к свадебной подготовке. Да и блямблямчики страстно жаждали заполучить не только монарха, но и будущую королеву-просветительницу.

– А что, пусть себе идет, только, – графиня поднялась из кресла, – документы на стол! А то – сбежит из-под венца! Знаю я этих современных мужчин. Идите. А мы обойдемся без него.

Яша с облегчением выложил под нос Антихристу пачку документов и, подхватив Владимира Ивановича под руку, вылетел с ним из кабинета.

– Босс! Аллюр три креста! Ты сейчас омоложенный, поэтому не отставай. Надо успеть!

– Неужели так срочно? – Уже на бегу, тяжело отталкиваясь от земли, спросил фантаст.

– Да! Ярило ждет в ските. Не отставай!

33

– Явился, отрок! Молодец, не опоздал. Чай, черти не хотели пушшать?

В рубленном из лиственницы на века доме, куда привел Ахенэева Яков, чадящая неугасимая лампада тускло подсвечивала изможденное, с глубокими морщинами на лбу и под глазами лицо старца.

– Этот-то, что с тобой, молчать умеет? – Старец указал пальцем на Владимира Ивановича.

– Могила, отче! Как за себя ручаюсь. Его присутствие просто необходимо. Во-первых, он мой друг, а во-вторых, в случае провала нашего предприятия, имя Загробштейна не будет опорочено врагами. Он – писатель с Земли, и собирает материал не только для отчета Сатане, но и для книги про жизнь адову. А что книга будет опубликована, сомнению не подлежит – Сам Сатана лапу приложит.

– Яша, посвяти в суть дела. Ребус какой-то, – подал голос фантаст.

– Босс, тут такая тайна открылась – закачаешься! Сегодня, благодаря Яриле, выяснилось, что я – вовсе даже и не черт!

– А кто же ты? – Изумился Ахенэев. – Самый, что ни на есть натуральный черт! Сам бахвалился, что по родословной ни одной закавыки. Или ты, фигурально выражаясь, «не черт»? Так об этом я и так знаю!

– Босс! Тайна нашего рода – больше для меня не тайна! И бабулька не зря умалчивала – опасалась за внучонка. Не черт я, Вольдемар, а – бес, в самом глубоком понимании этого слова. БЕС! Это не одно и то же.

Владимир Иванович затряс головой, стараясь понять, не нашло ли затемнение на его верного помощника.

– Лично для меня, Яша, один черт: что бес, что черт!

– Эх ты, а еще писатель… Слушай внимательно. Раньше, с тысченку-другую лет назад, бесы были бесами, а черти – чертями. Это потом уравниловку устроили… Короче, пусть лучше Ярило объяснит, а то у самого голова кругом идет!

Старец осушил огромную, воняющую хмелем деревянную кружку, крякнул и, пожевав бороду, указал Ахенэеву на грубосколоченную скамью.

– Внемли, человече, грустную историю бесов. Некогда языческие народы, от которых произошли все славяне, почитали бесов – солнечных добрых существ. Внешне бесы – копия нынешних чертей… НО вот, на славянских землях появились христианские священники и стали огнем и мечом насаждать свою веру. Людям, под страхом смерти запретили поклоняться языческим богам. Любой, сохранивший веру предков, объявлялся еретиком. Породу нашу бесовскую Христиане предали анафеме и приравняли к одному из сословий адовой нечисти, поставили на одну ступень с чертями. Хотя ранее мы не были злыми духами… И вот, на протяжении столетий, те бесы, кто выжил, вынуждены носить личину чертей. Внешне-то – похожи… Из поколения в поколение, от отца к сыну, передавалась тайна. Мы всеми силами старались сохранить чистоту крови и женили сыновей на дочерях бесов. Многие видные в иерархии ада посты и по сей день занимают мягкосердечные, добрые существа. И, клянусь тебе, ни один из них никогда не отступился от бесовской идеи. Никто и никогда не причинил людям зла. Ежели мы не могли в чем-то помочь, то скорбя смотрели на то, что вытворяют черти. И затем, тайно, но по мере сил старались исправить сотворенное ими зло… Нас в аду не так уж и много. А посвященных – и того меньше. И не возжелай Антихрист женить князя на чистопородной чертовке – ведьме Далдубовской – все осталось бы по-прежнему. Но обстоятельства сложились в нашу пользу: ведь с помощью Якова появилась реальная возможность открыто заявить о своем существовании по всем галактикам. Достаточно Загробштейну принять корону на Парасите и жениться на бесовке, и туда постепенно переселятся все остальные бесы. Возникнет новое, обособленное государство! А до тех пор – молчать, иначе пришьют государственную измену и начнут против нас травлю! Так что, о браке с ведьмой не может быть и речи. Необходимо что-то срочно решать.

Ахенэев сидел на лавке, ошарашенный рассказом Ярилы. Он-то и раньше замечал, что Яков похож на черта только внешне, но не придавал этому особого значения – а здесь такой подтекст!

А старый бес, умудренный опытом предков, попытал.

– Вот ты – писатель! Поэтому прошу об одной услуге. Сделай доброе, для бесовской братии, дело: систематизируй сведения о деятельности бесов по прежним векам. Они войдут в хрестоматийную историю «Бесовского народца», да и вообще, в энциклопедию нового государства Парасит. За труды воздадим сторицей.

Владимир Иванович согласился с предложением.

– Яш, а Эдик кто? Что-то не похож своими действиями на злыдня? – Спросил фантаст.

– Эдуард Тьмовский один из наших виднейших деятелей. Наш бес! В отличии от Загробштейна, давно посвящен в тайну и успешно работает на пользу своего народа. – Ответил за Якова Ярило.