Текст книги "Приземленный Ад, или Вам привет от Сатаны"

Автор книги: Б Липов

Соавторы: С Ящук
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

Ошеломленный собственной недюжинной памятью, Владимир Иванович протянул генералу потрясный опус.

Старший из Исчадий въелся глазами в Ахенэевскую ахинею. Шевелящиеся губы и согнанные на лоб морщины говорили о его мучительных потугах проникнуться в изложенное менеджером. Наконец, отчаявшись что-то понять из этой околесицы, он передал бумаги адъютанту, с напускным равнодушием буркнув:

– Взгляни…

Обладатель неполного комплекта шевронов быстренько перлюстрировал писанину и глубокомысленно резонировал:

– Не иначе, какой-то шифр!

Лапа генерала вновь пошарила под столом и, спустя минуту, двадцатисантиметровые шпильки Пузыревой вонзились в паркет.

– Ух, королева! – Хмыкнул адъютант.

– На дешифровку, – генерал вытянул лапу и как в почтовый ящик, сунул предупредительно вложенные адъютантом в конверт листы под расползшийся на груди Анны комбинезон.

Владимир Иванович, взбодренный коньяком, позволил себе окончательно расслабиться и молча поглядывал на рванувшегося из-за стола генерала и за его нервным променажем по кабинету.

– Значит вы прибыли к ним сюда именно с этой миссией? Больше ничего не можете добавить к написанному?

Ахенэев ясноглазо улыбнулся и отрицательно покачал головой.

– Я изложил саму истину! – Он поглядел на электронные часы на стене и улыбка спала с лица. Якова исследовали не менее получаса.

– Да, камрады! – Старший из Исчадий раздумчиво остановился посреди кабинета, заложил руки за спину. – Или мы ошиблись в выявлении резидента и перед нами искуснейший актер, или он действительно простой связной, заучивший лишь текст шифрограммы. Посмотрим, что покажет дешифровка.

Появился один из утащивших Якова офицеров со змеящейся лентой негативов и пачкой рентгеноснимков.

Генерал нетерпеливо плюхнулся за стол и сосредоточенно взялся за изучение Яшиного желудка и проявленной пленки.

– Так я и знал! – Генерал победоносно оглядел присутствующих. – Он сожрал крайне важные документы. И не задержи охрана лазутчиков у конспиративного входа, эта пара гнедых, пользуясь своими фальшивыми полномочиями, наломала бы дров! Собрали бы всю секретную информацию и – запросто смылись! Нам необыкновенно повезло! Другие круги они уже опутали! Да-с! Поздравляю, камрады! В наши сети угодила крупная дичь! Сейчас ознакомимся с текстом дешифровки и проведем дополнительную работу с уличенными агентами… К сожалению, никак не удается связаться с Антихристом. Его присутствие в данный момент чрезвычайно необходимо… Ага, вот и результат дешифровки.

Генерал взял из рук подошедшей Пузыревой отпечатанное на машинке изобличение… По мере того, как он приблизился к окончанию читки, лицо старшего из Исчадий из багрового стало синюшне отечным. Генерал задушно рванул ворот форменной одежды, без разбора проглотил с десяток таблеток и, прямо из графина запив снадобье, вылил остаток воды на голову.

– Вы это серьезно? – Прошептал насмерть перепуганный генерал синими губами.

– Что? – Не понял Владимир Иванович.

– То, о чем написали в своей объяснительной.

– Вполне серьезно, – отозвался фантаст. – Как на духу. Хотя, честно говоря, неясно, что вас так взволновало?

– И он еще спрашивает?! – Взорвался генерал. Да от такого не только заволнуешься, инфаркт схлопочешь. На, читай! – И с придыханием приказал подчиненным. – Камрады! Всему шестому кругу перейти на военное положение. Подразделениям приготовиться к бою.

28

Ахенэев взял шифрограмму и стал читать, не обращая внимания на засуетившихся, разбежавшихся к пультам по углам Исчадий.

Шифрограмма:

Земляничный король (Кинг кримсон) приказывает конспиративной группе «Мрак»: Пинк Флойду оборудовать посадочную площадку для десантного свинцового дирижабля (Лэд Зеппелин) – бортовое название «Назарет». Цели операции «Радуга» (Рейнбоу): 1. Необходимо в срочном порядке завалить камнями (роллинг стоунз) коммуникации, обеспечивающие ввоз сырья и вывоз готовой продукции, тем самым посеяв великий ужас на железных дорогах (грэнд фанк роял роуд). 2. Агентам Эмерсону, Лейку и Палмеру, находящимся в распоряжении королевы (Квин), поручается подготовить базу для приема из космоса (спейс) спецподразделения королевских тираннозавров (ти рэкс), которые зальют кровью, потом и слезами (Блэд, свит энд тиерс) плохую компанию (Бэд компани) темно-пурпурных (дип перпл). Для отхода после выполнения диверсионного задания использовать только химически чистые, не отравленные воды рек (криденс, клеуотер, ривайел), дабы сбить со следа ищеек. Окончательный сбор всех диверсионных групп для возвращения у лестницы в небо (Стервей ту хевон). Все компрометирующие, могущие повлечь за собой дипломатические осложнения улики – как-то: пот (свит) и прочее – в огонь (ин ту зе файер).

Руководитель центра – Веселый Адам (Фамми Адамс).

Советник – Ян Гилан.

Очумевшие от милитаристических амбиций Исчадий дешифрирующая ЭВМ выдала свой мобилизующий вариант Ахенэевской ахинеи…

– Есть ли в нашем учреждении красивые женщины-служащие, имеющие доступ к секретным материалам? – Тихо спросил адмирал у адъютанта.

– Экселенц, самая красивая – Пузырева! Королева! – С умилением ответил тот, щелкая на своем пульте тумблерами.

– Королева?!! – Взревел генерал, забыв про болячки. – Сюда ее, немедленно! Вот, оказывается, где собака зарыта! Цепочка… Ну, теперь не отвертится, расскажет и о Эмерсене, и о Лейке, и о Палмере…

Адъютант, услышав гневный приказ старшего из Исчадий, закатил глаза под лоб и попытался покинуть свой боевой пост. Стараясь проскочить мимо генерала, который метался по кабинету разъяренным буйволом, он, напустив на лицо деловитость, подхватил какую-то папку и на цыпочках засеменил к выходу.

– Никому не покидать помещения! – Проявил бдительность старший. – Оставаться на местах до тех пор, пока не выясним, кто в нашем ведомстве работал на Адама.

От грозного окрика генерала адъютант выронил папку и заползал по полу, собирая бумажки.

Владимир Иванович увидел, как затащили сопротивляющуюся Пузыреву и с размаху швырнули перед Старшим.

– Как тебя зовут?

Пузырева, снизу вверх, недоуменно посмотрел на начальника.

– А то Вы не знаете? – Огрызнулась кавалерша медали «За заслуги». – Анна я.

– Меня интересует твое имя в конспиративных отчетах? – Генерал вел допрос жестко и, вызывая Анну на полную откровенность, огрел ее метровой стальной линейкой по обтянутому черным хромом заду. Хром лопнул.

– Анна, она же Аннета, она же Жанна,… – захлебываясь слезами принялась перечислять свои псевдонимы героиня.

– И она же Королева?! Как я понимаю… – уточнил генерал. – А ну, признавайся, с кем из наших Исчадий состояла в связи?

Пузырева немного успокоилась и удивленно посмотрела на съежившегося адъютанта.

– Жора! Неужели ты заболел СПИДом? Ведь сам говорил, что на Вас он не распространяется, – и, обратившись к генералу, ответила на заданный вопрос.

– Только с ним. С Жорой. В основном… И Королевой он меня прозвал.

Адъютант всхлипнул и рванул клок волос из прилизанной на пробор шевелюры.

Услышав ответ экс-путаны, генерал зверем глянул на своего ближайшего помощника и, оглушенный такой массой неожиданных открытий, бессильно опустился на пол рядом с Пузыревой.

– Измена, кругом измена!.. – Отрешенно прошептал он. – Теперь понятно, капитан, откуда у Вас электробритва «Филипс» и зажигалка «Браун». Кому я доверился?! – Генерал с усилием отполз на четвереньках от дискредитирующей остальных приближенных Пузыревой и, вытаращив глаза, с надломом произнес:

– Обоих в дознавательную. Допрос – пятой категории! О результатах доложить…

Исчадия с тремя шевронами набросились на адъютанта и утащили в ту же дверь, что и Яшу. Пузырева последовала следом, увлекаемая за ноги Исчадием с лычками на погонах.

* * *

– Мой генерал, Вас к видеотелефону! – В штабной бункер ворвался дежурный связист. – Сам Антихрист требует!

– С агента глаз не спускать! – Старший из Исчадий обрел былую твердость в ногах, отряхнул пыль с лампасов и поспешил явиться пред очами начальства.

Владимир Иванович вновь взглянул на электронный хронометр. Яша отсутствовал уже больше часа.

– Как он там? Жив ли еще? Коль к Пузыревой допрос пятой категории применяют, то с ним, тем более, церемониться не будут.

– …Так, быстренько привели себя в порядочек. Через пятнадцать минут обещали самолично прибыть-с! – В голосе генерала зазвенели истерические нотки.

Про Ахенэева на время как бы забыли. Воцарившаяся после сообщения генерала суматоха, лишь подтверждала то, что Верховный Нечестивец, даже для них, Исчадий, отождествлялся с чем-то ужасным. Бляхи, пуговицы, знаки различия засверкали, как только что отчеканенные монеты.

Вскоре загудел зуммер селектора и хриплый баритон доложил:

– Его Наистрашнейшество, Главнокомандующий объединенными нечистыми силами, Верховный нечестивец, маршал Антихрист прибыл!

– Подрывня-ась! – Смир-рна! Р-равнение нале-во! – Генерал провальсировал вдоль строя, торопливо отчитывая нерадивых за недостаточно звероподобный вид.

Увидев в дверях коренастую фигуру Антихриста, переоблачившегося по случаю начала военных действий в пошитую из красной кожи форму, увешанную орденами, он подтянул брюхо, и чеканя шаг, промаршировал к Главнокомандующему.

– Ваше Наистрашнейшество, – начал рапорт генерал, – Исчадии ада приведены в боевую готовность и сумеют дать достойный отпор агрессору. Подлые козни нашего врага – Адама, разоблачены! Нами перехвачены при попытке проникнуть в расположение института два шпиона. Один дал ценнейшие показания стратегического характера и, можно с уверенностью сказать, что будет с нами сотрудничать в дальнейшем. Другой же продолжает упорствовать: набрался наглости утверждать, что он – Ваш личный порученец! Страшный негодяй, извините за выражение. Вот его, вернее не его, а князя Загробштейна документы и должностной перстень. Остается лишь скорбеть, Ваше Наистрашнейшество, об известном всему цивилизованному аду своими недюжинными способностями Вашем сотруднике. Клянусь – я вырву у этого самозванца признание! Прах славного князя будет найден, и я лично проконтролирую, чтобы его переклонировали с должными воинскими почестями.

– Бедный Яков! Этот солдафон на кусочки его расшинкует, лишь бы выслужиться! – Тяжко подумал Владимир Иванович. А генерал продолжал усердствовать:

– Мною оперативно выявлена группа проникших в Институт информаторов Веселого Адама. Всем заправляла недавно откомандированная к нам из Тоски некая Пузырева, она же резидент «Королева» и, как это ни больно, выяснилось, что ее сообщником оказался мой адъютант. Каюсь – недоглядел! Готов нести ответственность!.. Кроме того, выявляются остальные члены банды изменников. С «Королевой» и адъютантом уже работают… Для соблюдения формальностей нижайшая просьба – поприсутствовать на очной ставке с лже-Загробштейном. А затем лазутчик будет передан военно-подземельному трибуналу.

– Вольно! Вольно, генерал, – Антихрист почесал затылок, – Показывайте Вашу добычу.

– Начнем, Ваше Наистрашнейшество, с вербуемого. Вот, полюбуйтесь, каков молодец!

Антихрист подошел к Ахенэеву, вперил в него стеклянный взгляд, и темно-пурпурный бархатный берет начал приподниматься над головой.

– Эт-тот??

– Он самый! По нашему кругу, кличка «менеджер», в других – действовал под псевдонимом В. И. Ахенэева, спецкора «Прейзподнеш пресс», – подсовывая Антихристу какую-то бумагу, досказывал асс контрразведки. – Примите герр маршал рапорт о присвоении мне внеочередного воинского звания за удачно проведенную операцию.

Антихрист машинально взял бумагу и, все еще боясь поверить в действительность, несмело шагнул к «менеджеру».

Ахенэев понял, что настала пора срочно применять Яшину тактику: «Не имей сто рублей, не имей сто друзей, а имей наглую морду» – иначе его просто не признают.

Вырвав из лап Верховного Нечестивца рапорт, Владимир Иванович разорвал его пополам и, скомкав, с отвращением бросил обрывки под ноги к генералу.

– Кр-ругом! Ать-два, ать-два – ближе десяти метров не приближаться, охламон Исчадиевский! – Отгрохал фантаст невесть откуда взявшимся басом. – Не для твоих ушей разговор, гамадрил поганый!

Верховный Нечестивец подтверждающе рыкнул.

– Уйди с глаз…

Генерал обезъязычел, но не подчиниться приказу не посмел, как рак попятился к застывшему строю офицеров.

Антихрист вновь, как и при первой встрече, сбавил в росте и залебезил:

– Истинный крест – не знал! Ни сном, ни духом… Ни в жизнь бы не допустил подобного чудовищного безобразия. Кошмар!!

– Так чего стоишь, как колода? Из Якова, вероятно, жилы тянут, а ты – антимонию разводишь! Не знал он, видите ли! Что за чертовщина творится? То НИИ ПСИНА зубы показывает, то эти параноики в красных колпаках в гроб вгоняют… Не-ет! Придется ставить вопрос перед Сатаной о твоем несоответствии занимаемой должности! И про порнуху, и про Шайтана, и про «блат и злато в аду свято» – напомню!

Наблюдающим со стороны за Антихристом и «менеджером» могло показаться, что Верховного Нечестивца вот-вот хватит апоплексический удар.

– Подождите, да подождите же, Владимир Иванович!! – Чуть не рыдая возопил маршал. – Не делайте поспешных выводов! Я же давал телефонограмму в НИИ ПСИНиА! И вообще, пусть меня поразит Всененавидящее Око, но зубы им – выломают!!

– Они твою телефонограмму в сортире на гвоздик повесили, ясно! И не будь при мне Сатанинской Меты! А… да что с тобой говорить! Иди…, выручай Якова!

Антихрист, сообразив, как круто разворачиваются события, ухватился за предложенный фантастом вариант реабилитироваться: довершил начатое генералом дело – разнес стол в щепки и заорал в бешенстве:

– Князя Загробштейна – сию минуту, ко мне! И, не дай, дьявол, ухайдакали! В порошок сотру!!

– К-которого? – Проблеял генерал. – Того, что шпион?

– Я тебе, гад, дам шпиона! Досрочного производства захотелось? Завтра же переведу – в полковые ассенизаторы! – Антихрист подскочил к генералу и с треском содрал шевроны с рукава старшего Исчадия. – Список особо «отличившихся» мне… А вы что уставились? – Продолжал буйствовать Главнокомандующий. – Не ясно, что ли? Князя – сюда! Якова! Быстро!!

Измордованного черта не ввели, внесли и осторожно опустили носилки на пол перед Верховным Нечестивцем и Владимиром Ивановичем.

Хваленое качество фирменной одежды, которую не в состоянии порвать даже необъезженные мустанги, потерпело фиаско перед опытными дознавателями Исчадия ада.

В своих лохмотьях Яков скорее походил на живописного хиппи конца шестидесятых годов, чем на привилегированного работника ВКиБА. Ссадины, синяки, кровоподтеки, просматривающиеся сквозь отрепья некогда престижных тряпок, говорили о том, что черта били долго, больно и, скорее всего, копытами.

Владимир Иванович с состраданием глядел на своего верного ангела-хранителя, понимая сердцем: если бы не Яша, подобной процедуры ему не миновать. Черт все взял на себя!

А Яков, словно читая его мысли, простонал:

– Кипп смайлинг, босс! Главное – ты действовал верно. Все записал, что я телепатировал?

До Ахенэева только сейчас дошло, что в случае с объяснительной на имя генерала не обошлось без Яшиной подсказки, и утвердительно кивнул.

– Молодец, босс! – Черт скрипнул зубами и с трудом шевельнул лапой, сложил из пальцев знакомый Владимиру Ивановичу знак победы. – Если бы не эта филькина грамота, не видать нам шефа, как своих ушей. Я-то знал, что здесь, в Исчадии, все компьютеры настроены на шпионаж…

Из той же двери, откуда вынесли Якова, появился сержант с закатанными по локоть рукавами. Довольно заржав, он радостно доложил:

– Баба сразу призналась, что она – Королева Елизавета! А вот с адъютантом – небольшая неувязочка вышла. Заговариваться начал. Как дядя Вася, на все согласен. Он и Эмерсон, он и Лейк, он и Палмер. Но то, что шпион – выговаривает четко…

* * *

– Коллеги, я собрал Вас на этот консилиум для того, чтобы объявить о новом открытии профессора Живняка. Он провел серию удачных опытов по омоложению человеческого организма. И, что интересно, лучше всего поддаются омоложению пациенты, находящиеся в коматозном состоянии. Поэтому, опираясь на эксперимент всемирного ученого, предлагаю провести курс омоложения на нашем больном, Ахенэеве. Уверен, что мы добьемся успеха. Параллельно проведем основное лечение. Инсулин. Витамины. Глюкоза… Возражений нет? Тогда приступаем…

* * *

Спины Исчадий, несущих носилки с изувеченным Яковом, знобливо корежило, сводило в лопатках.

И хотя следовавшие за ними Антихрист и Владимир Иванович вели спокойную, вроде бы мирную беседу, присутствие высокопоставленного начальства, само по себе, действовало угнетающе. Тем более, что носильщики принимали непосредственное участие в операции по задержанию Ахенэева и черта на месте стычки с пропускным роботом. В какой-то мере, им повезло. Рядовые исполнители приказов генерала, служивые, избежали участи других, переусердствовавших аттестованных. Им не пришлось спарывать шевроны, лычки и отвинчивать ордена. Да и передислокация в отдаленные гарнизоны Чертонарогии, куда в срочном порядке были откомандированы разжалованные офицеры, им пока не грозила.

Носильщикам хотелось лишь одного – как можно скорее избавиться от живого груза и сгинуть с глаз Верховного Нечестивца.

В казарме, наверняка, ждала исходящая паром телятина, регулярно поставляемая Исчадиям директором ИК – институтом кормления, Макаром. Руководителем, запретившим выпас скота в испепеленных экспериментальными взрывами районах Чертонарогии.

– Слава Сатане, кажись пронесло, – эпидемия страха отступила, но мысль о том, что чистка не доведена до конца, заставляла опять втягивать головы в плечи и передергивать лопатками.

– Уважаемый Владимир Иванович, не обессудьте, но и Ваша вина имеется, – Антихрист искал компромиссов и торопливо поправился, – конечно, в основном, это вина князя. Но с ним разговор особый: самонадеянность в подобных ситуациях – только помеха… С Загробштейном обговаривалась программа Вашего ознакомления с адом, составленная лично мною, а его выверты испортили всю обедню. Яков, несомненно, очень способный, перспективный работник, но жажда к авантюрам и ненужная инициатива чуть не привели к катастрофе… В каждом округе Вас ожидали и, я в этом не сомневаюсь, показали бы лицом наши достижения. К чему эта игра в инкогнито? Неясно… Надеюсь, что ко мне лично Вы не имеете претензий?

– К вам – нет! – Снизошел на «Вы» Ахенэев и с подавленным вздохом добавил. – А сколько понадобится времени, чтобы привести Якова в порядок? Другого сопровождающего мне и на дух не нужно!

– Босс, – прохрипел с носилок почерневший от перенесенных телесных мук черт. – В атаку! На редуты! За мной, нечистая сила!.. – Яша явно бредил.

– Вот видите, – Антихрист поправил сползшую простыню, – крыша задымила! Значит – клонировать. А если лечить, то это надолго. Кстати, пока вы устраивали свои демарши, какая-то девица половину канцелярии ВКиБА перекалечила. Интересовалась, куда подевался писатель. Такая оторва: мне! – и то обещала рога пообломать, если не верну Ахенэева. А с виду – воплощенная добродетель.

– Она и есть добродетель, и не только внешне, – поняв о ком идет речь, Владимир Иванович растрогался. При упоминании об Эльвирочке, ему стало жутко тоскливо. Да и Яша, единственное близкое создание, можно сказать, товарищ по адовым скитаниям, неизвестно когда поправится. Вон как хрипит, призывает в беспамятстве: «Пленных не брать! Отпускать…»

– Слушайте, Антихрист, как я понимаю, Якова несут в госпиталь. С вашей медициной я не сталкивался и было бы неплохо осветить эту тему. Ничего противоестественного в том, что я буду около больного?

– Пожалуйста! Ради бога!

– И второе. Как-то в «Прейзподнеш пресс» промелькнуло объявление про курсы омоложения в Институте красоты… На Земле все руки не доходили…

– Ничего не имею против, только – за!! – Обрадовано застрекотал верховный Нечестивец. – Институт красоты в том же корпусе, что и госпиталь. Окажу содействие, дам команду поместить в одну палату с князем.

– А нельзя ли пригласить сюда и ту девушку, что к Вам насчет меня обращалась? – Задал волнующий его вопрос Ахенэев.

Наистрашнейшество отрицательно покачал головой.

– С сегодняшнего дня шестой круг находится в состоянии карантина. Прибыла комплексная экспедиция из глубокого космоса для установления дипломатических контактов и разрешения вопроса о сотрудничестве нечистых сил разных миров. Переговоры продлятся недолго… Вот тогда – пожалуйста. А пока – повремените…

– Инопланетяне, – заинтересовался Ахенэев. – Настоящие? Организуйте встречу – давно мечтаю!

– Для Вас, Владимир Иванович, сделаем исключение. Пришлю своих фельд-егерей. А пока – отдохните, поомолаживайтесь. Сеансы пройдете по ускоренному курсу, что доступно лишь высшей касте ада. Бесплатно.

29

– Ути, какая лапочка! Нагнись, в щечку поцелую.

– Отстаньте, больной. Вам нельзя шевелиться. Гипс еще не схватился. Захотите оправиться, позвоните, приду – помогу.

– Дурочка, чем же я звонить буду? Хвостом, что ли? И вообще, ты кто? Сиделка! Вот и сиди со мною рядом. Я столбовой дворянин и ответственный работник Чистилища, а также, как пострадавший от лап злодеев, заслуживаю такого внимания. Можешь передать своему начальству, что князь Загробштейн, для скорейшего выздоровления, остро нуждается в лежалке, сиделки ему недостаточно. Куда? Куда пошла? Ой!.. Уми-ра-ю!.. Немедленно помассажируйте мне хвост, его судорогой сводит! Во-во! И кисточку промой и расчеши!.. Ты обязана окружить меня теплом и заботой! Но, так как молодая и неопытная, окружить меня всего сразу не сумеешь, начинай с левой стороны. Тут как раз для тебя места хватит… Потом на правую переберешься: только кантуй осторожненько. Не хочешь надбавки к зарплате? Ну, тогда садись и – позируй?!

Яков был упакован в гипс и походил на мумию. Незагипсованными остались промежуток от хвоста до колен и морда. От переклонирования черт категорически отказался, заявив, что эти мощи, хоть и покалеченные – ему дороги, как воспоминание.

Владимир Иванович, начавший проходить курсы омоложения, несколько раз со стыдом ловил себя на мысли, что ему поминутно хочется смотреть в зеркало. Рука непроизвольно тянулась к голове, приглаживая начинающий густеть волосяной посев.

Палата, в которую поместили Ахенэева и черта, больше напоминала собой литерный номер отеля, чем помещение для проведения лечебных процедур.

Яков пришел в сознание довольно быстро и сейчас компенсировал свою вынужденную неподвижность тем, что болтал без умолку, рассказывая фантасту истории из своей загробной жизни.

В сиделки он потребовал, как минимум, кандидата медицинских наук, причем устроил строгий отборочный конкурс. Но среди них не оказалось длинноногой брюнетки с карими глазами, и князь Загробштейн милостиво разрешил полуобморочной от его претензий администрации поставить на это место девицу без ученой степени, но умеющую производить квалифицированный массаж и с требуемым экстерьером.

Бедной брюнетке, несмотря на то, что ее пациент был не в состоянии двигаться и не представлял абсолютно никакой опасности, приходилось подбираться к его кровати чуть ли не по-пластунски, на корточках, и так обслуживать привилегированного Якова.

После массажа Яков занимался тем, что упражнялся в живописи, рисуя с натуры акварельный портрет сиделки кисточкой своей единственной незагипсованной конечности.

– Ну-ка, босс, взгляни. По-моему, весьма недурственно. Немножко левый глаз не выписался, впрочем – и так сойдет. Дарю!

Черт взболтал бурую от красок воду в стоящей на полу стеклянной банке, стряхнул со своего «инструмента» излишек влаги, обмакнул его в черную краску и одним росчерком поставил в углу картины аляповатый автограф.

– Босс, эту работу я назову: «Кареглазая, внимающая стону измученной души». Ну где ты пропал, иди смотри.

Ахенэев свесил ноги с кровати, надвинул шлепанцы и подошел к мольберту.

Владимиру Ивановичу было неизвестно, выдержит ли Яшкина мазня сравнение с шедеврами Сальвадора Дали, но то, что новоявленный сюрреалист перещеголял Кранаха и Пикассо, сомнений не вызывало. В правом нижнем и левом верхнем углах полотна слушали Яшин творческий стон два символически выписанных уха. Два глаза – один под другим, разных размеров и очертаний, косили. Коричневые полосы, обрамляющие органы чувств, были, наверное, по замыслу художника, волосами. Все остальное пространство занимали различные фрагменты женского тела. Но эта несуразица, конечно, была поводом Яшиного воображения. Натурщица, и без того сверх меры загруженная капризными домоганиями князя, позировать обнаженной наотрез отказалась.

– Ну как, босс? – С оттенком явного превосходства, самодовольно вопросил черт. – Сильно?! Учти – рисовал хвостом! А если бы лапами, то вообще… – Яков не нашел в своем лексиконе эпитета к слову «вообще», подумал и дополнил многообъемлющим, – У-у-у!!

– Да, действительно, Яша, это – у-у-у! Оч-чень даже похоже. Особенно левое ухо. Да и оттенок волос передан натурально… И тени под глазами удались! Правда, у оригинала они сиреневые, но и серые, в красную крапинку, тоже неплохо. В конце концов, каждый художник имеет право на свое личное видение, свое – Я! Девушка, – осторожно поинтересовался Ахенэев. – А вы не беременны? Если нет, то можете взглянуть. Только предварительно подайте пузыречек нашатыря…

Брюнетка, увидев портрет, шарахнулась в сторону и стала оседать. Владимир Иванович галантно подхватил сиделку и, не найдя поблизости удобного места, «окружил» Якова с левой стороны. Тот, довольный произведенным эффектом, возликовал.

– Вот, босс, видишь – волшебная сила искусства!.. Дошло, наконец, что я – гений, и сразу, несмотря на мой непривлекательный вид, решила всецело посвятить себя служению таланту!.. Ладно, вали отсюда! Омолаживайся! Да не суй ты нашатырь! Иди! Иди! Я ее сам в чувство приведу…

* * *

– Дорогой гость, приготовьтесь к процедурам. Извините, но придется немного потерпеть. Модель и фасон зубов – на Ваше усмотрение. Ассортимент огромный. Могу подсказать: сейчас очень в ходу клыки «а ля Дракула». Гарантирую, что с такими зубами Вы свободно перекусите восьмимиллиметровый стальной пруток. Да, к слову, вон моя бывшая клиентка. На той неделе ей ставил.

Навстречу катила стол на колесиках высокая, затянутая в корсет, ведьма – медсестра. Два острейших, сантиметров на десять, клыка вылезали из-под верхней губы и чуть загибались под подбородком. В изящную белоснежную кость клыков были ювелирно вмонтированы два крупных бриллианта.

Увидев дантиста, ведьма улыбнулась во весь оскал, продемонстрировав остальные зубы, также украшенные драгоценными камнями.

– Привет, Зяма! Как дела? – Поздоровалась саблезубая со стоматологом. – Учти, завтра заскочу на пару минут. Кажется, неплотно сел рубин на верхнем левом резце.

Ахенэев, раскрывший от изумления запломбированный рот, при виде такого чуда стоматологии случайно перевел взгляд на тележку и удивился еще больше. Из-под покрывала высовывалась знакомая вещь. Подобный прибор: серебристый, немного погнутый «веник» мог принадлежать только одному из знакомых – Эдику Тьмовскому.

«Веник» судорожно подрагивал и, нечто короткое, скрытое от глаз, шумно и порывисто дышало.

Владимир Иванович, не в силах побороть искушение, приподнял покрывало и полуобморочно откачнулся. На него вымучено глядел – да, да, – Эдик! Запекшиеся губы, когда-то налитого силой, а теперь подобия прежнего Тьмовского шевельнулись и просипели.

– Воды, камрад, воды!!

– Вам нельзя пить, больной, – ведьма попыталась натянуть покрывало на останки и толкнула стол, но Эдик вновь захрипел:

– Камрад! Возьми прибор! Сохрани! Пока переклонируют… Как сердце чувствовало – сожрут! Пообгрызли все конечности…

– Успокойтесь, больной, – и ведьма, передав Ахенэеву «метлу», которую Эдик прижимал подмышкой, и очаровательно сверкнул рубинами, покатила Тьмовского на встречу с новым телом.

Зяма-дантист с уважением посмотрел на странную машинку и нового обладателя.

– Ваш знакомый? – Стоматолог кивнул на удаляющуюся тележку.

– Друг! – Твердо ответил Ахенэев. – Один из немногих, кто не изменяет принципу.

Так вы тоже читали очерк? Тьмовскому присвоено почетное звание «Заслуженный урка». А для подобных ему героев задействованы лучшие специалисты ада.

Зяма раскрыл двери стоматологического кабинета.

– Продолжим…

При виде разложенных инструментов Владимир Иванович почувствовал себя подопытным экземпляром. Вспомнился жуткий музей истории медицины в г. Риге, после посещения которого у впечатлительного человека, даже от знакомства с одним залом – средневековой стоматологии, напрочь отпадало желание доверять ротовую полость чужим рукам.

– Не обращайте внимания на эти железки. Они не для Вас. Применяются лишь для процедур с грешниками и сбесившимися.

– Что, ежедневно? – С ужасом спросил Ахенэев.

– Да. Один день удаляем, чистим, второй – сверлим, третий – долбим, четвертый – вставляем. И так далее… По кругу, вернее, по челюстям.

А для привилегированных используем новую технологию интенсифицированного органического синтеза. Метод проверенный, операция почти безболезненная. Садитесь в кресло, выбирайте прикус.

Зяма занялся настройкой аппаратуры, а Владимир Иванович углубился в изучение слайдов со всевозможными улыбками и оскалами.

– Вот этот фасон, кажется, подойдет, – решился фантаст.

– Ну что же, скромненько, но – со вкусом! – Зяма напялил на голову Ахенэеву какое-то приспособление, напоминающее парикмахерскую сушилку для волос, пощелкал кнопками и приказал Ахенэеву не раскрывать рта, уселся читать газету.

Вскоре Владимир Иванович ощутил легкий зуд в надкостницах. Не зуд даже, щекотку, а где-то минут через десять-пятнадцать родные, старые зубы посыпались, как гвозди из трухлявого дерева.

– Сплевывайте в лоток, – заметив испуг на лице фантаста, – успокоил стоматолог. – Скоро новые полезут, не переживайте. Я отлучусь на время.

Оставив Ахенэева на попечение толстенькой медсестры дантист, насвистывая веселую песенку, вышел.

Владимир Иванович добросовестно выплюнул последний, с коронкой из нержавейки зуб и скользнул языком по гладким, как у новорожденного младенца, деснам.

Зуд сменился покалыванием.

– Ага! – Удовлетворенно отметил фантаст. – Новые прорезаются.

И действительно, язык нащупал прущие, как на дрожжах, гибкие, колкие отростки.

Интересно. Молочные, помнится, потверже казались… Ы-ы, у-у-у? – Владимир Иванович недоуменно мотал головой и указывал пальцем на рот.

– Что такое? – Медсестра подняла колпак и шаловливо разворошила загустевшую копну волос Ахенэева. – Зубки у мальчика режутся? Хороший мальчик, потерпи немножко…

– Ы-гы-гы! Ум-ах-х! – Продолжал сомневаться фантаст и взглядом приглашая помощницу дантиста взглянуть, что у него там творится. И, не выдержав, нарушил приказ Зямы «рта не раскрывать», прошамкал: