Текст книги "Цирк сновидений (ЛП)"
Автор книги: Б. Гринн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)
– Мы не можем пить кровь, если она отравлена негативом. Так что да, мы действительно воплощаем здесь любые ваши мечты, но делаем это исключительно ради собственной выгоды. Фамильяры помогают в этом, ведь от вас ждут беспрекословного повиновения.
Моргая, пытаюсь переварить услышанное.
– То есть я должна прыгать сквозь огонь, чтобы у всех кровь стала вкуснее? – не могу скрыть ужаса в голосе.
Нокс одаряет меня своей сокрушительной улыбкой.
– Именно так. Ну вот разве ты не умница?
Раздраженная сарказмом, ударяю кулаком по его плечу. Он запрокидывает голову и хохочет – и этот звук хочется слушать снова и снова. В голове опять вспыхивают картины недавней идиллической мечты. Прочистив горло, возвращаюсь к тарелке и продолжаю накладывать еду горой.
– И я рассказываю это, потому что ты должна остаться в живых, а не пойти на корм Бешеным, – продолжает он.
Сглатываю, невольно глядя на бесконечную пустыню за стеклянной стеной.
– Это то, что меня ждет в случае неудачи? – в животе заныло от дурного предчувствия.
– Да. Если не свяжешь себя со мной навечно. В противном случае мне придется раскрыть Пятерке твою личность, а эта участь будет куда страшнее всего того, что могут сделать Бешеные.
При слове «навечно» мой взгляд мечется обратно к нему. Как мне вообще удастся сбежать от него и его сородичей? Возможно, умереть было бы проще, но что-то внутри подсказывает, что он никогда не позволит этому случиться.
Придется найти другой способ исчезнуть из его жизни.
ГЛАВА 12
Нокс
Внутри я сплошной комок нервов. Но снаружи безупречно играю роль избалованного принца. Я картинно развалился в первом ряду арены, нацепив на лицо маску абсолютной скуки. Селеста, как всегда, сидит рядом со мной. Моя бывшая любовница и преданный экс-Фамильяр наблюдает за нынешними претендентами сверлящими, колючими глазами. Великие еще не появились. Они редко удостаивают испытания своим присутствием на столь раннем этапе, но это ничуть не усмиряет тревогу, ледяными тисками сжимающую мои внутренности.
Я не присутствовал на первом этапе испытаний уже почти семьдесят лет. Мне всегда удавалось увильнуть от этого тем или иным способом. Но в этот раз я рад, что остался. Если я скроюсь под землей, то не смогу её защитить.
Её, её, её…
Я, блять, только о ней и думаю.
Чертовски утомительно противиться связи.
Пока первый претендент занимает свое место на стартовом помосте, мои мысли возвращаются к Даниэлле и к тому, какой она была на вкус прошлой ночью. Её восхитительная разрядка превратила меня в задыхающегося идиота. Я до дури жаждал похоронить себя глубоко внутри неё. Прошлая ночь стала истинной проверкой того, сколько во мне осталось гребаной выдержки. Сделать её своей было бы так легко… Её тело извивалось подо мной, отчаянно моля о большем. Я готов поклясться, что её губы шептали моё имя.
Но она меня ненавидит.
Она смотрит на меня с другого конца арены так, будто я монстр, планирующий выпить её кровь в тот самый миг, когда она будет меньше всего этого ждать.
Глупо желать ей нравиться.
Трибуны шатра взрываются восторженными криками зрителей. Мое внимание возвращается к претендентке, успешно преодолевшей первое огненное кольцо. Её тугие угольно-черные кудри подпрыгивают в такт движениям, а облегающее блестящее трико выгодно подчеркивает роскошное тело.
И всё же я не чувствую ровным счетом ничего. Ни похоти, ни желания. Ни единой капли интереса. Внутри меня – лишь полная пустота.
Мне было бы абсолютно плевать, сорвись она прямо сейчас с каната на острые шипы внизу.
Потому что это не она.
ГЛАВА 13
Дэнни
Мне не нравится, что я не вижу происходящего за занавесом. Всё, что я слышу – это изумленные ахи и резкие взрывы аплодисментов. Невозможно предугадать, что на самом деле ждет по ту сторону.
Липкий страх обвивается вокруг меня всё туже после каждого названного имени. Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Едва уловимый скрип резинового комбинезона, который Бетти помогла мне выбрать – единственный звук, нарушающий тишину за кулисами. Мне хочется представить, что я воплощаю в жизнь свою фантазию о Женщине-кошке, но это еще только предстоит выяснить.
Остальные Фамильяры, выстроившиеся в очередь, почти со мной не разговаривают. Я пыталась завязать беседу с каждым из них, чтобы понять, как устроены чары, которые наложили вампиры. Но они все слишком сосредоточены на том, что ждет их впереди.
– Ладно, ты следующий, – произносит Бешеный своим низким, скрипучим голосом мужчине передо мной.
Потенциальный Фамильяр с короткими, торчащими ежиком черными волосами и добрыми глазами – тот самый, что последний час подпрыгивал на пятках и выполнял кроссфит-упражнения – поворачивается и одаряет меня глуповатой улыбкой. Укол вины завязывает мой желудок в тугой узел. Я не знаю его, но всё же чувствую личную ответственность за его жизнь. Черт возьми, не думаю, что я сама вообще выживу. Но если я выживу, а он нет, то его лицо, вероятно, будет преследовать меня вечность.
Его усмешка сменяется замешательством, когда он пытается прочесть выражение моего лица. Дерьмо, я же должна вести себя как зачарованная, под стать остальным. Я натягиваю на лицо улыбку и изображаю восторг, но не уверена, что он на это купился.
– Удачи там. – Мой голос звучит механически. Мне нужно взять себя в руки. – Хотя, я не думаю, что она тебе понадобится. Ты, похоже, в отличной форме.
Почему я не могу перестать болтать? Теперь я выгляжу чересчур воодушевленной. Его растерянное выражение лица сменяется чем-то куда более мрачным.
– За кого из них ты соревнуешься? – Его голос холоднее льда, пока взгляд скользит по моему телу.
Пульс едва заметно учащается и я вспоминаю то, что Нокс говорил мне о моей крови.
– За Нокса. – Я сохраняю дружелюбный тон.
Что касается всех остальных в этом месте, я – лишь глупая смертная, жаждущая забраться к Ноксу в штаны. И уж точно не журналистка и охотница на вампиров, одержимая жаждой мести.
– Я тоже. – Он приподнимает бровь и всё его внимание сосредотачивается на мне.
– Ох.
Давай же, Дэнни, думай!
– Что ж, я уверена, они все возьмут по несколько Фамильяров! Нам обоим хватит места. – Я игриво хлопаю его по огромной мускулистой руке, нервно посмеиваясь.
– Гарретт, на выход, – нетерпеливо прохрипел Бешеный, роняя вязкую слюну на свой клоунский наряд.
Мерзкие создания.
Гарретт бросает на меня последний оценивающий взгляд, прежде чем скрыться за занавесом. Меня захлестнула неподдельная тревога, но я наконец выдохнула, когда он ушёл.
Теперь я стою первой в очереди. Не вижу, что происходит там, за ширмой, но слышу изумленные вздохи и смех толпы. Похоже, Гарретт отлично справляется и разжигает аппетит публики, что мне совсем не на руку. После него будет трудно произвести впечатление. И то, что Нокс – моя пара, вовсе не означает, что он не передумает и не решит, что Гарретт нравится ему больше.
Кровь закипает в жилах от этой мысли.
Чертовы узы…
Неужели я и впрямь собираюсь бороться за его расположение? Похоже на то. Но как мне устроить шоу эффектнее, чем у Гарретта? Этот парень – ходячая гора мышц, он наверняка с легкостью преодолеет любое препятствие.
Я замираю, стараясь почти не дышать и игнорировать хрипы стоящего рядом Бешеного. Все мысли заняты лишь тем, как обойти соперника и занять заветное место Фамильяра. Внезапно трибуны ахают. Сквозь узкую щель в занавесе доносится отчетливый, влажный звук раздираемой плоти.
Что там, черт возьми, происходит? Я-то думала, мы будем прыгать сквозь огненные кольца, а не пойдем на корм львам.
– Какая досада, – тягучий, разочарованный голос Нокса звучит совершенно отчетливо. – Уберите этот мусор, пока здесь всё не провоняло страхом.
Слышится шарканье множества ног. Первобытный ужас бьет в голову, дыхание становится прерывистым и коротким. Бешеный резко поворачивается ко мне, облизывая губы длинным языком.
Я считала, что страх ядовит для вампиров. Тогда почему этот выродок смотрит на меня так, будто готов сожрать заживо?
Дерьмо. Похоже, на Бешеных это правило не распространяется.
– Следующего претендента!
Я не жду команды – сомневаюсь, что этот монстр сейчас способен на нечто членораздельное. Услышав пронзительный, режущий слух возглас Селесты, я сама рвусь сквозь занавес прямо на арену.
К такому жизнь меня не готовила.
Это не испытания. Это какой-то извращенный антиутопический кошмар.
Высокий помост, возвышающийся под самым куполом шатра, отмечает начало полосы препятствий. Взгляд скользит вверх по лестнице, которой, кажется, нет конца. Худший момент, чтобы вспомнить о своей боязни высоты.
– Интересный выбор, претендентка. Прошу, займи позицию и приступай к заданию. – Услышав этот елейный голос, я мысленно обещаю себе, что Селеста станет первой, кого я проткну колом.
Но что она имеет в виду под «выбором»?
У меня здесь нет права голоса! Будь на то моя воля, манеж был бы полон крошечных котят, которых нужно просто погладить, чтобы пройти дальше.
Словно в ответ на эти мысли, по арене раскатывается низкое, громоподобное рычание. Сердце пускается вскачь, я лихорадочно ищу источник звука и едва не лишаюсь чувств, когда вижу самого огромного льва в своей жизни. Зверь медленно крадется в мою сторону.
Твою мать.
Я осторожно пячусь к лестнице. Львы ведь не могут карабкаться по вертикали, верно? Ладони вцепляются в перекладины – дерево под пальцами ощущается старым и трухлявым. Хищник следит за каждым моим движением, неумолимо сокращая дистанцию. К моему изумлению, толпа разражается ликующими криками, когда из его груди вырывается очередной раскатистый рык.
– Кис-кис… хорошая киса, – бормочу я, видя, что он уже совсем близко.
Черт, что я творю? Разговариваю со львом?!
Но выбор невелик: либо побороть страх высоты, либо дать себя сожрать.
Сглотнув, я начинаю восхождение. Успеваю преодолеть ступеней пять, не больше, когда лев прыгает. Дерево угрожающе трещит под ногами, я судорожно цепляюсь за лестницу, пытаясь удержаться.
Эта тварь просто огромная! Если он подскочит еще раз, то запросто отхватит мне ногу.
Едва эта мысль мелькает в голове, как хищник снова бросается вверх.
Но я оказываюсь быстрее.
Я лихорадочно карабкаюсь вверх, не обращая внимания на жалобный скрип перекладин и сосредоточившись лишь на том, чтобы переставлять руки. Гарретт был единственным, кто претендовал на место рядом с Ноксом. Понятия не имею, жив он или мертв, но я не позволю превратить себя в личный пакет с плазмой.
Я здесь лишь по одной причине.
Я смогла разглядеть истину сквозь их иллюзию лишь по одной причине.
И какая-то, блять, лестница с кровожадным львом внизу меня точно не остановит.
ГЛАВА 14
Дэнни
Это испытание – психологическая пытка.
Карабкаюсь, кажется, целую вечность. Каждый шаг дается с нечеловеческим трудом. Я вся покрыта испариной, а резина комбинезона наждаком скребет по коже. Дышать почти нечем, а ладони онемели и кровоточат от впившихся заноз. Но нужно двигаться дальше. Я обязана выжить.
Легкий ветерок хлещет волосами по лицу, принося с собой ледяную стужу, что пускает корни в самые кости.
Откуда здесь ветер?
Впервые за эти долгие часы вскидываю голову и обнаруживаю, что почти добралась до вершины. Мышцы расслабляются от облегчения, пока я цепляюсь за перекладины. Гнилое дерево протестующе скрипит, стоит мне замереть на мгновение. Но я слишком поздно осознаю свою ошибку.
Ступенька под ногой с треском ломается пополам. Я мертвой хваткой вцепляюсь в лестницу; ноги беспомощно болтаются в воздухе, который с каждой секундой становится всё холоднее. Резкий порыв ветра набирает силу и последние крохи тепла в застоявшемся, пропахшем попкорном воздухе шатра исчезают. Пальцы сильнее сжимают дерево, пока ноги тщетно пытаются нащупать опору. Вес собственного тела грозит утянуть меня вниз, туда, где затаился лев.
Зубы стучат и всё тело бьет крупная дрожь от резкого перепада температуры.
Я не могу так погибнуть.
Я не умру вот так.
Мой крик звучит как боевой клич – я собираю остатки сил, чтобы подтянуться выше. Яростно борюсь с поглотившим меня ветром, игнорируя ледяные иглы, что полосуют кожу. Нога находит следующую ступень. Толпа где-то далеко внизу разочарованно стонет, будто все они жаждут моей смерти.
Раз… два… три… четыре… пять… шесть…
Ускоряю темп, отказываясь позволить этому кошмару и монстрам победить.
Они хотят шоу? Я устрою чертово шоу!
Когда выберусь отсюда и вскрою все их грязные тайны, я заставлю каждого заплатить сполна.
Спустя двадцать ступеней я наконец достигаю верха. Ледяной ветер сменяется ласковым весенним бризом, когда я занимаю свое место на помосте. Оборачиваюсь, чтобы взглянуть на толпу. Лица сливаются в неясное пятно – усталость грозит лишить меня чувств. Тело словно онемело. Затекшие мышцы молят о покое, а адреналин сменяется пустотой и тишиной.
Взгляд цепляется за пару знакомых, светящихся алым глаз и мир вокруг наконец перестает вращаться. Выражение лица Нокса не прочесть, но вспыхнувшая между нами связь говорит мне всё, что нужно знать. Приятное покалывание бежит от кончиков пальцев к ладоням. Я смотрю на свои окровавленные руки и вижу, как занозы сами собой выбираются из ран и обращаются в пепел. Порезы медленно затягиваются, а свежая кровь впитывается обратно в каждую царапину.
Это он сделал?
Снова нахожу глазами Нокса. Немой вопрос едва не срывается с губ. Он лишь едва заметно кивает. Этот жест настолько мимолетен, что любой другой его бы не заметил.
И пусть я лишь в самом начале этого кошмара, через узы я чувствую, как в нем вибрирует гордость. Связи это нравится, она побуждает меня и дальше угождать ему. И, вопреки здравому смыслу, мне это тоже по душе.
Оценив следующую часть испытания, я вижу шесть огненных колец, отделяющих меня от финиша. Вытягиваю шею, стараясь рассмотреть, что же за пламенем. Но, кажется, это последний этап.
Шесть обручей – не так уж и страшно, верно?
По венам разливается мощная энергия, мышцы становятся крепче, а движения – стремительнее. Часть ли это нашей связи или какой-то иной вид магии, которой обладает Нокс? Что бы это ни было, я не буду задавать вопросов. Нужно просто довериться этой силе.
Я замираю на краю помоста, сжимаясь, словно отлаженная пружина. Никаких лишних мыслей. Просто прыжок. Тело с легкостью вращается в воздухе, жар пламени почти не ощущается и я с безупречной точностью приземляюсь на следующий помост. Толпа взрывается восторженными криками, лишь подстегивая моё желание пройти оставшиеся кольца.
Но стоило мне поднять голову, как серебристый блеск внизу привлек внимание. Страх вспыхивает с новой силой. Как раз в тот момент, когда мне показалось, что хуже быть не может, этот заколдованный цирк решает десятикратно увеличить опасность.
Дно арены устилает густой ковер из стальных колючек. Ветви изгибаются и тянутся вверх, ко мне. Острые тернистые заросли зловеще сверкают в лучах прожекторов.
Как я, черт возьми, умудрилась не заметить это, когда входила? Или оно появилось только что?
Узловатые ветви хищно блестят, продолжая расти.
Неужели они живые?
Огромный отросток змеиным движением обвивает помост, с которого я только что спрыгнула. Звук мерцающего металла, скрежещущего по сухой древесине, заставляет меня зажать уши. Нужно бежать, но я не в силах отвести взгляд. Усталость снова вползает в кости, а ледяной ветер кружит вокруг, высасывая последние силы.
Скрежет затихает лишь на секунду, прежде чем ветвь начинает сжимать массивный помост. Раздается гулкий треск, резкий хлопок – и воцаряется хаос: дерево разлетается в щепки под сокрушительным напором.
Черт! Бежать! Сейчас же!
Игнорируя протест натянутых, как струны, мышц, я снова прыгаю сквозь второе огненное кольцо. На этот раз приземление выходит не таким изящным. Запястья содрогаются от удара, когда я едва успеваю ухватиться за деревянный край.
По крайней мере, я не в огне.
Бах!
Второй помост разлетается в пыль.
Оно идет за мной. Пора уходить.
Я прыгаю сквозь кольца снова и снова. Каждое последующее кажется меньше предыдущего, но у меня нет времени размышлять о реальности – я занята тем, что спасаюсь от металлических ветвей, готовых разорвать меня на куски. Так продолжается, пока я не добираюсь до шестого, последнего кольца. Оно крошечное.
Даже ребенок не смог бы проскользнуть сквозь него, не опалив кожу!
Бах! Пятый помост уничтожен.
Как мне это сделать?!
Подо мной рокочет оглушительный скрежет. Ветвь настигает меня и помост качается под ее давлением. Я развожу руки в стороны, пытаясь удержать равновесие, но ничего не помогает. Либо я сгорю заживо, либо сорвусь вниз и буду нанизана на тысячи шипов. В любом случае смерть будет долгой и мучительной.
Как и во всем этом гребаном цирке, иного выхода нет. В тот самый миг, когда помост рассыпается под тяжестью тернистой ветви, я прыгаю вперед. Весь мир вокруг превращается в огонь и пепел. В ребрах что-то щелкает, когда я приземляюсь на край последнего помоста. Но это уже не важно, потому что всё тело охвачено пламенем. Я подтягиваюсь выше, пока неумолимый гул ветвей следует по пятам.
Это конец. Кошмар победил.
Теперь я никогда не отомщу за мать. Никогда не смогу поведать миру о ковене вампиров, которые похищают людей и держат их как скот. Веганы наверняка устроили бы праздник в честь моей статьи…
Стоп.
Это же мои кошмары… Всё, о чем я думала до этого мгновения, становилось реальностью. Все эти пытки – лишь иллюзия в месте, где исполняются любые мечты.
Я закрываю глаза и думаю об океане. О бескрайнем, бесконечно синем море, сияющем в лучах солнца. Кристально чистая вода и белый песок. Похер, добавлю-ка ещё надувной круг и красавчика-официанта. Я открываю глаза как раз в тот миг, когда ветвь крушит последний помост. Пока я не позволяю ничему, кроме мыслей о прозрачном океане, заполнить разум, дерево подо мной рассыпается, а я устремляюсь в свободное падение. Теплый соленый воздух нежно касается кожи и я не могу сдержать улыбки, погружаясь в пучину волн.
ГЛАВА 15
Нокс
В ту секунду, когда тело Дэнни касается воды, порожденной её блестящим разумом, свет меркнет, возвещая об окончании испытания. Грудь готова разорваться от гордости: она всё-таки поняла правила игры. Столько потенциальных Фамильяров терпят крах именно на этом этапе. Человечество с каждым десятилетием становится всё глупее, а ведь Фамильяры призваны развлекать и нас, и тех смертных, которыми мы решили подкрепиться. Если они не способны поднять уровень нейромедиаторов, обеспечивающих высокое качество крови, то какой в них прок?
Разумеется, моя пара не могла не справиться.
Она была создана для меня, для моего удовольствия, и это лишь делает наше положение чертовски невыносимым.
Не привязывайся. Держи дистанцию. Не дай им узнать.
Я украдкой бросаю взгляд на Великих, замечая их презрительные усмешки. Конечно, они не хотели, чтобы она справилась и осознала, что контроль в её руках. Они меня недолюбливают и даже не скрывают этого, так что успех Дэнни, вероятно, разжёг в них небывалую зависть. Их избранные Фамильяры показали себя неплохо, но аромат, исходящий от толпы вокруг, заставляет по-настоящему истекать слюной. И это – заслуга Дэнни.
Узы внутри меня грозят развязать войну прямо здесь и сейчас. Это еще одна причина, по которой никто не должен знать, кем она мне приходится. Вампиры находят слишком много удовольствия в разрушении чужого счастья. Лишить меня Дэнни стало бы для них высшей мерой наказания. В конце концов, я десятилетиями позволял магии нашего мира превращаться в прах.
Я слежу за водной гладью, ожидая, когда она вынырнет, но на поверхности ни души. Ни единого пузырька. Паника волнами бьет по костям, пробирая таким холодом, какого я прежде не чувствовал. Егор рядом со мной посмеивается, хлопая в ладоши и тоже выжидая. Ему бы это понравилось, не так ли? Егор был бы в восторге, если бы она погибла.
Нет, не сегодня.
Усталость от того, что я делился с ней своей силой, уже начала туманить разум – чувства, обычно острые, притупились, словно иззубренное лезвие. Но это не важно. Не тогда, когда речь идет о ней. Дэнни должна выжить, хотя бы для того, чтобы я успел вытащить её отсюда. Поднимаюсь со своего места, игнорируя взгляды и вопросы, и направляюсь к сцене. Это может всё разрушить. Поставить под удар связь, которую я так старательно хранил в тайне. Но разум словно утратил контроль над телом; здесь правит не сознание, а наше притяжение. Я медлю на краю помоста, пока морская вода ласкает ступни. Входить в чужой сон без согласия опасно. Страшно не утонуть, а остаться в этом сне навсегда.
Нахер всё.
Ныряю в кристально-синюю гладь и ищу Дэнни. Море кажется бесконечным, но это не пугает. Оно похоже на вечный тропический рай, дышащий теплом бездны и нежным привкусом соли. Чувствую, как вода густеет, словно пытаясь меня замедлить. Так вот как этот сон собирается меня пленить.
Как раз когда я собираюсь сменить тактику, я замечаю её – она мирно дрейфует чуть впереди. Здесь нет ни скал, ни кораллов, ни морских обитателей. Сон кажется незавершенным, будто её мозг не успел дорисовать картину перед прыжком. Стоит приблизиться к Дэнни, как узы начинают пульсировать от нашей близости. Её глаза закрыты, она неподвижна. Настолько, что я бы поверил в её смерть, если бы не наша связь. Я бы точно почувствовал. Для меня это означало бы невыносимое, полное боли существование, а пока я всё еще функционирую, несмотря на изнеможение.
Протягиваю руку, и электрический разряд прошивает тело, когда я хватаю её за локоть. Глаза Дэнни распахиваются, стоит мне притянуть её к себе. Она обвивает мою шею руками, а её идеальные губы изгибаются в улыбке. В настоящей улыбке, а не в той убийственной ухмылке, которой она обычно меня одаривает. Этот момент заставляет меня оцепенеть: мысли о спасении из её же собственного сна улетучиваются. Быть так близко к ней – невероятно. Несколько пузырьков воздуха вырываются из её рта, пока её тело, словно магнитом, притягивается к моему. Дэнни так близко, что я почти чувствую её вкус. Я хочу её ощутить. Мне это необходимо.
Весь кислород в легких исчезает при виде неё. Ось моего мира со сладостным торжеством смещается в её сторону. Этой близости мало, мне нужно больше. Нужно высечь своё имя на её плоти и заклеймить как свою, чтобы весь мир это увидел.
Её губы в считанных дюймах от моих. Было бы так просто заявить на неё права здесь, на глубине. Но мой чертов моральный компас не позволяет взять её в таком состоянии. Я хочу, чтобы она возжелала меня по-настоящему. А не просто потому, что она внутри сна и верит, что за поступки здесь не придется отвечать.
Кончик языка скользит по её губам. Она содрогается в моих объятиях. На вкус Дэнни именно такая, какой я её и представлял – как пагубное пристрастие. Отрава, созданная специально для меня. Она – воплощение моих снов и кошмаров в человеческом обличье. Смертная, чей осиновый кол так же остер, как и её язык. Моя величайшая слабость и в то же время – моя самая желанная победа.
Взгляд Дэнни меняется: на смену похотливому туману приходят страх и неуверенность. Сознание наконец пробилось сквозь морок. Вода начинает исчезать. Арена возвращается в привычное состояние, но я не выпускаю её. Напротив, я вкладываю все свои чувства в один-единственный отчаянный взгляд, моля её увидеть во мне того, кого она видела мгновением ранее.
Я не монстр; я пытаюсь тебя защитить. Это убивает меня – ты убиваешь меня. Не смотри на меня как на чудовище. Если нужно – убей сама. Подари мне свой сладкий поцелуй смерти. Я приму его, если ты того пожелаешь. Я приму всё, что ты дашь, лишь бы получить хотя бы крупицу твоего внимания.
Она хмурится и бессильно роняет голову мне на грудь, лишившись чувств.
– Надо же, какие страсти. Толпа буквально вибрирует от вашего выступления, Нокс. – Напряжение прошивает тело, когда за спиной раздается голос Дэймона.
Я подхватываю Дэнни на руки. Едва сдерживая рычание, прижимаю её к себе и только после этого поворачиваюсь к нему.
– Кто бы мог подумать, что ты у нас неисправимый романтик? – усмехается он.
Следом подходит Егор, кривя губы в насмешке. – Согласен, твоя одержимость девчонкой… удивляет. Особенно после всех тех лет, что ты потратил, наказывая нас за проступки своей прошлой Фамильярки.
Я с силой сжал челюсти. Прошло столько лет, но Селеста до сих пор остается больной темой. И хотя из неё вышла покорная слуга, то, каким способом она обрела бессмертие, всё еще жжет каленым железом в груди. Еще недавно эта боль вызвала бы у меня приступ ярости. Но сейчас всё, о чем я могу думать – это как поскорее унести Дэнни со сцены в безопасное место.
– Что я могу сказать? У меня слабость к зеленоглазым. – Лицо и тон остаются беспристрастными: я не дам Егору или Дэймону ни малейшего повода копнуть глубже. Моя пара застряла со мной в этом аду, а я не смогу вытащить её отсюда, пока мы не вернемся в наше королевство.
Дэймон одаряет меня многозначительной, опасной улыбкой, которая буквально кричит: «Я знаю, кто она и знаю, что ты скрываешь». Я чувствую, как меняется запах крови в толпе: их эйфория гаснет. Дэймон тоже это замечает: он резко поворачивает голову в сторону зрителей, которые начинают расходиться по своим комнатам. Кровь не принесет им удовольствия, если она будет «испорчена» унынием. Я ненавижу эту свою жестокую суть. Ту часть меня, что точно знает, когда нужно нанести удар и насытиться. Это опасная грань, на которой приходится балансировать веками. Я видел слишком много вампиров, чей разум не выдержал подобного давления.
– Пойдем, Егор. Насладимся толпой, пока они еще взвинчены. – Дэймон в последний раз скалится мне и уводит Егора за собой.
Пальцы глубже впиваются в резину костюма Дэнни: я держу её так крепко, будто… Что это за чувство? Страх, полагаю. Страх потерять её. Страх, что Великие раскроют нашу связь. Страх от того, что я только что встретил её и уже должен отпустить. Страх заточить её здесь с собой и обречь на вечную тьму из-за собственного эгоизма.
