Текст книги "Опальная жена. Хозяйка Северных земель (СИ)"

Автор книги: Айрин Дар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Глава 51

Продолжаю стоять в комнате Тиэррис, чувствуя, как леденеет тело. В моих руках кристалл правды – редкий артефакт, которым будут меня испытывать. Скорее всего у Хольц он один из последних, которые она так берегла, потому что иначе могла бы воспользоваться им раньше.

– Ты прибыла сюда, чтобы убить меня? – задаёт вопрос Хольц, смотря прямо в глаза.

– Нет, – отвечаю, пока зубы выстукивают чечётку.

– Имеешь ли ты отношение к якорю?

– Нет.

– Знаешь ли того, кто имеет отношение к якорю?

– Нет.

– Для чего ты здесь? Только не лги, мы сразу же поймём это.

– Любовница мужа родила ребёнка с уродством и решила, что я виновата, а потому приказала Лаэрду убить меня. Я здесь, потому что сбежала, спасая свою жизнь.

Брови Хольц подпрыгивают вверх, и она внимательно смотрит на камень, который так и продолжает лежать в ладонях неизменно.

– Ты виновата в уродстве младенца?

– Нет.

– Работаешь ли ты на кого-то, кто желает мне зла?

– Нет.

– Желаешь ли сама мне зла?

– Нет.

– Хочешь ли ты быть верна мне?

– Я не могу быть верной вам, Хольц, потому что мой муж скоро заберёт меня отсюда.

– Это мы еще посмотрим, – усмехается. – Хочешь ли ты вернуться с ним?

– НЕТ!

– Были ли у тебя мысли забрать Креп себе?

– Нет.

Кажется, ещё чуть-чуть и я точно заболею, потому что здесь невыносимо холодно.

– И последний вопрос: была ли связь между тобой и Эрвейном сегодня ночью?

– Да, – говорю без запинки, и в этот же момент фамильяр Хольц принимается шипеть, а камень в моих руках становится горячее и темнее, пока не превращается в чёрный и настолько горячий, что мне приходится его бросить на пол. Что ж, теперь мы хотя бы понимаем, что он настоящий.

Поднимаю глаза на Хольц, которая усмехается краешком губ.

– Я так и думала, – смеётся. – А теперь одевайся, будем говорить дальше.

Возвращаюсь за ширму, натягиваю платье быстро, но пальцы слушаются плохо, не в силах совладать с пуговицами.

Удаётся застегнуть лишь пару, и выхожу, подвязывая пояс и набрасывая накидку на плечи.

Потемневший остывающий камень лежит на полу, будто насытившийся чужой правдой. Хольц не спешит его поднимать, он теперь лишь отработанное сырьё. Альта смотрит на меня иначе: уже не как на подозреваемую, а как на фигуру на доске, которую решила оставить в игре.

– Тучи сгущаются над Крепом, – произносит она, подходя к окну. – До некоторых пор мы жили спокойно, но теперь кто-то желает забрать себе это место, только не может сделать это грубой силой. Мерзавец пошёл на хитрость и принёс сюда невиданную болезнь. И я более чем уверенна, что мишень именно я.

Сквозняк тянет по полу, и мне кажется, что холод теперь идёт не от камня, а изнутри.

– Я стара, Мейя, – продолжает она без привычной резкости. – Старше, чем выгляжу, и достаточно умна, чтобы понимать: время выбирает не нас, а мы должны выбрать его заранее. Последнее, чего я желаю, – чтобы Креп отошёл кому-то из правящей верхушки. Они сделают из нашего дома тюрьму и заставят ссыльных умирать ежедневно, потому что поместят их в невыносимые условия. Да, не спорю, и теперь бывает, что люди погибают, но я стараюсь минимизировать их смерти, потому что они все мои дети, дети, которых мне так и не дали боги.

Я не знаю, к чему она ведёт, и потому молчу.

– Мне нужен преемник, – говорит она наконец. – Тот, кто удержит Креп, когда меня не станет.

В груди что-то неприятно ёкает.

– И пусть Лоран продолжает думать, что является моим любимцем, и это истинная правда. Я всегда думала, если бы у меня был сын, он был бы похож на этого мальчишку. Но после того, как станет управлять Севир, Креп погрузится в разврат и развлечения. Совет увидит, как шатка власть, и я говорила, что будет. А потому я желаю оставить вместо себя Эрвейна.

Имя звучит твёрдо, без колебаний.

– Он не любит внимания, – добавляет она. – Предпочёл бы стоять в тени. Но лучше него никто не справится. У него есть то, чего не хватает другим: холодная голова и чувство меры.

– Вы говорите о том, кто спалил город?

– Вижу, что ты наслышана о Блаквуде. Но это в прошлом, и я могу его понять. Боль была огромна. И ты, и я сделали бы тоже самое, имей такую силу.

Она замолкает и смотрит на меня, а я не согласна с ней, но не спорю.

– Могу узнать, для чего вы мне это рассказали?

– Потому что я устала всего опасаться, мне нужно довериться тому, кто сумеет помочь! Во-первых, ты лекарь, которая должна попытаться решить головоломку с болезнью. И чувствую от тебя искренность. Я редко ошибалась в своей жизни, надеюсь, не ошиблась и теперь. Во-вторых, мне нужно, чтобы ты разблокировала магию Эрвейна, пока я ещё жива. У Крепа должен быть сильный правитель, тот, кто даст отпор стервятникам, кружащим над Северными землями.

– Я не умею этого делать, – пожимаю плечами.

– Значит, следует научиться. Знаю случай, когда лечили любовью.

– На что вы намекаете?

Мейя, она говорит прямо. Сильные эмоции в постели способны разорвать запор из рун, которыми заблокирована магия.

– Мы взрослые люди, Мейя, ты меня понимаешь. От себя обещаю: пока я жива, ты останешься здесь. Если, конечно, пожелаешь этого.

– И как вы это устроите? – спрашиваю, обескураженная её предыдущим высказыванием.

– Очень просто, моя дорогая. Мы просто сделаем свадьбу.

– Свадьбу? Чью свадьбу? – округляю глаза.

– Твою, конечно же. Неважно, с какими бумагами приедет Лаэрд Торвелл, но он пожелает забрать свою жену. Только её уже здесь не будет. Вместо Мейи Торвелл здесь окажется Мейя Блаквуд.

Глава 52

– Блаквуд? – переспрашиваю удивлённо. – Вы шутите?

– Я никогда не шучу, когда речь идёт о Крепе.

– Но я замужем. Закон Акриона признаёт только один союз. Лаэрд предъявит бумаги, печати, свидетелей. Меня просто увезут.

– В Акрионе – да, – спокойно отвечает она. – Но ты больше не в Акрионе.

Я хмурюсь.

– Северные земли подчиняются императору.

– Формально, – кивает Хольц. – Но законы Акриона здесь не действуют.

– Как это возможно?

Она подходит к столу, проводит пальцами по его краю, словно вспоминая что-то давнее.

– Мой муж и император заключили соглашение на пятьдесят лет при котором Север остаётся частью империи, платит дань в виде ледяных сфаров, принимает ссыльных и обеспечивает их нахождение здесь, но внутренние законы наши. Суд, брак, дети – всё решается по северному праву.

– И император согласился?

– У него не было выбора. Никто не желал осваивать эти земли, а муж мечтал об автономии. Не знаю, как он убедил правителя, но закон на твоей стороне, и бумаги тебя спасут.

– Если даже это возможно, вы не можете решать за Эрвейна.

– Хватит и того, как он смотрит на тебя весь день, – усмехается она. – У него нет выбора, Мейя.

– Я не хочу быть навязанной невестой.

– Тебе не всё ли равно, как сохранить свободу и независимость от Лаэрда?

– Не ценой свободы другого человека. Что если он потом захочет взять в жёны ту, кого любит?

– Тогда я в тебе ошиблась, – слишком резко говорит Хольц. – Можешь идти и собираться к отлёту. Мне казалось, что ты другая: идущая наперекор судьбе.

Она пытается тебе помочь, разве ты не понимаешь? На кону твоя жизнь, и жизнь всего Крепа. Это не чувства, а сделка. Тебе нужна защита, Эрвейну – разблокировка магии, Хольц – сильный преемник.

«И ты знаешь, как ему помочь?»

Я знаю, что мы просто не пробовали.

– У тебя есть скрытый фамильяр? – поднимает брови Тиэррис, смотря на своего, что крутится вокруг меня.

– Да, – не желаю ей лгать.

Молчание повисает, и она внимательно осматривает меня.

– Значит, ты точно справишься с возложенной на тебя надеждой. Надеюсь, он подскажет тебе верный путь.

Прекрати быть правильной и соглашайся на её предложение!

Вздыхаю, кивая головой.

– Да, я согласна.

– Прекрасно, тогда не стоит затягивать, следует совершить обряд сегодня же.

– Так скоро? – удивляюсь.

– Мы не можем знать наверняка, когда появиться Торвелл.

– А если попытается применить силу?

Её губы трогает холодная улыбка.

– Тогда это будет объявлено вторжением, императору придётся выбирать: поддержать одного обиженного аристократа или сохранить хрупкий мир на Севере.

– И вы готовы пойти на такие риски?

– Давно в Крепе не происходило чего-то необычного, – улыбается она. – Хотя с твоим появлением всё стало необычным. А теперь иди, я сама поговорю с Блаквудом.

Выбираюсь из кабинета со странным чувством. Вторая свадьба в моей жизни, и я решения не принимаю. Дверь за спиной закрывается глухо, будто ставя точку.

Прохожу мимо Эрвейна и Курца, сидящих неподалёку. Они не знают, о чём шла речь между мной и альтой, и наёмник бы обязательно воспротивился такому решению. Только он всё равно узнает, но я хочу всё же попытаться избежать скандала.

– Идём, – зову его с собой. – Поможешь мне кое с чем, – придумываю на ходу. На самом деле планирую усыпить его бдительность и заставить проспать сутки при помощи чая. – А тебя хотела видеть Тиэррис, – говорю нелюдиму, когда он намерен пойти за нами. Эрвейн вскидывает брови, сомневаясь. – Я не лгу, – продолжаю и, развернувшись, отправляюсь к себе.

Возвращаюсь в лекарскую, проверяю больных. Здесь не только пострадавшие с якорем, но и пара человек с лихорадкой, один с ревматизмом, один с болями в животе. Даю указания Лейне, но мысли то и дело ускользают. Неужели, моя участь только и состоит в том, чтобы становиться женой тех, кого выбирала не я.

Вспоминаю Кирена, его глаза, трепет, который был между нами. За суетой будней не всегда удаётся вспомнить человека, что дорог сердцу. Но с каждым днём понимаю: наши дороги разошлись слишком далеко, чтобы мечтать о возможности быть с ним. Следует смотреть на вещи трезво. Я здесь, он где-то там, и моя задача спастись любой ценой. И если для этого потребуется стать женой мужчины, что мне в отцы годится, так тому и быть.

– К тебе пришли, – оповещает меня Лейна, и вижу на пороге женщину лет сорока: невысокую, с крепкими руками и внимательным взглядом. В её волосах уже пробивается седина, но движения точны и быстры.

– Альта Хольц велела вам идти со мной, – говорит она без лишних предисловий.

– Зачем?

Женщина бросает взгляд за мою спину, и я понимаю, что лучше на этот счёт лишний раз не трепаться.

– Лейма, угости нашего гостя чаем.

– Нет, спасибо, – усмехается он, – я знаю о последствиях.

– Это просто чай.

– Жажда не мучит.

Он отправляется вслед за мной, и около двери, за которой склад одежды, женщина интересуется.

– Этот будет смотреть? Хольц приказала подобрать платье.

Курц складывает руки на груди и лыбится.

– Конечно, нет, – отвечаю, скрываясь за дверью, которую тут же закрываю. – Как он меня достал!

В помещении пахнет лавандой, тканями и пылью старых сундуков. Везде, где только можно, валяется одежда. Платья, накидки, меховые воротники, расшитые жилеты, ленты – всё свалено на лавках, развешано на крюках, сложено в раскрытых сундуках. На столе лежат катушки ниток, ножницы, иглы.

– Я – Тира, и шью для Крепа уже двадцать лет. Сегодня мой самый быстрый заказ. Не знаю, что получится, так что не суди строго.

Она подходит к сундуку и достаёт когда-то белое платье, которое теперь должно стать моим свадебным.

Глава 53

Смотрю на слегка пожелтевшую от времени, но всё ещё плотную и тяжёлую ткань с тонкой вышивкой по подолу, здесь северные узоры переплетаются с линиями, похожими на ледяные трещины.

– Чьё оно?

– Альты Хольц, – коротко отвечает Тира. – Она хранила его, как память, теперь сказала взять. Раздевайся, следует подогнать его по фигуре.

Второй раз за день снимаю одежду, но теперь уже по другому случаю. Воздух в комнате прохладный, но не такой ледяной, как в кабинете Хольц, потому что стены глухие без окон. А на улице ледяная буря. Я видела её в окно, да и теперь пытается забраться в любую трещину, чтобы проникнуть в замок.

Тира ловко натягивает на меня белое платье. Ткань холодная и тяжёлая, лиф рассчитан на более пышную грудь, как и объём в талии. А вот рост почти такой же, как у меня, лишь на пару сантиметров меньше.

– Ничего, – бормочет Тира, уже хватая булавки. – Подгоним.

Она крутит меня то вправо, то влево, закалывает ткань по бокам, подтягивает швы, подшивает распоровшийся подол и внимательно рассматривает шлейф, рассчитывая на его сохранность. Булавки колют кожу, но я почти не чувствую боли.

– Не сутулься, – одёргивает она. – Ты же не на казнь пойдёшь.

– Откуда вы знаете? – тихо спрашиваю, а она фыркает.

– На казнь не надевают белое.

Придирчиво осматривает меня и кивает сама себе, а я замечаю высокое зеркало с потемневшей раной, где отражается моя фигура, облачённая в чужое подвенечное платье. Тира снимает завязку с моих волос, рассыпая их по плечам, и рыжий резко контрастирует со светлой тканью.

– Неплохо, – выносит вердикт. – Альта будет довольна.

Переодеваюсь в своё, и договариваемся, что как можно быстрее Тира закончит с платьем и принесёт его в мою комнату, и я оставляю её одну.

Курц всё ещё стоит у стены, потому что никуда и не уходил. Ая уже начала привыкать, что у меня над душой никто не стоит.

– Сейчас куда? – задаёт вопрос, когда идём по длинному коридору.

– Хотелось бы туда, где ты оставишь меня в покое, но, боюсь, в Крепе нет такого места.

Уже обед, именно поэтому отправляюсь в столовую.

Снова гомон голосов, расслабленные позы. Уже завтра Креп примется за работу, а сегодня работники неспеша ходят между столов, подшучивают друг над другом и играют в гляделки. А я пытаюсь высмотреть лишь одну фигуру. Интересно, как отреагировал Эрвейн на задание Хольц?

Когда сажусь за стол, и Курц намерен разместиться рядом, кто-то тянет его стул, и он с грохотом падает на пол, тут же свирепея.

– Кто это сделал? – рычит, поднявшись, и глаза его наливаются злобой. Нижняя челюсть выезжает, а верхняя губа поднимается в оскале.

– Допустим, я, – смеётся блондин, но он слишком далеко, чтобы это было правдой.

– А может я, – пожимает плечами, сидящий рядом с ним Харек.

– Нарываетесь? – Курц на ногах и направляется в сторону пятёрки, чтобы показать, что с ним шутки плохи.

– У меня есть план, – слышу шёпот на ухо, и, чуть обернувшись, встречаюсь взглядом с Валаром. – Сегодня вечером мы отвлечём наёмника. Он не самый умный, но достаточно подозрительный, чтобы не выпускать тебя из виду. К счастью, я знаю, как занять его на пару часов.

– И что дальше?

– Мы уйдём через восточный проход. Я проведу тебя к Северному утёсу. Там есть старые сторожевые помещения, о которых почти никто не знает. Ты сможешь переждать там какое-то время, пока всё не утихнет.

Я смотрю на него несколько секунд.

– Переждать что именно?

– Пока твоему мужу не надоест за тобой гоняться.

Я медленно качаю головой.

– Валар…

– Послушай, – перебивает он тихо, – это безопаснее, чем оставаться здесь на виду. Если всё станет хуже…

– Это лишнее.

Он замирает.

– Лишнее?

– Да. Ты же слышал, что обещал сделать с Крепом Лаэрд Торвелл? К тому же у альты есть план.

– Какой?

– Узнаешь совсем скоро.

К вечеру Креп оживает странным, настороженным шумом.

Людей собирают в большом зале в который раз, и они спрашивают друг у друга, что происходит? Для сопровождения Хольц выделила мне молодую красивую девушку, на которой светлая простая юбка и такая же кофта, а Тира помогает расправить моё новое платье, которое теперь сидит, как влитое. Критически осматривает его, остаётся довольна и покидает нас.

– Как тебя зовут? – интересуюсь у сопровождающей, но она показывает на своей рот, а потом складывает крест из рук. Так узнаю, что она немая.

Девушка поправляет мне локоны, заплетает волосы так, что часть из них уходит в косу, а часть остаётся на плечах, а потом накрывает меня накидкой, чтобы до поры до времени никто не увидел.

Иду за ней, чувствуя себя невероятно странно.

Если тебе нужно моё мнение, то ты делаешь всё правильно, – звучит в голове голос Ашкая, и я благодарна ему, что он поддерживает.

У самой двери замираем и ждём, когда они откроются. Так велела Хольц, которая должна всё подготовить.

Эрвейна я не видела с утра, так и не удалось узнать, что он думает на этот счёт. Пальцы сами сжимаются на холодной ткани юбки, пытаясь занять себя хоть чем-то. Было бы куда лучше, соверши мы обряд в узком кругу, только альта желает сделать из этого событие, заручившись поддержкой целого Крепа. Так у Лаэрда просто не будет шансов, каждый здесь подтвердит, что ритуал состоялся.

Шаги в коридоре заставляют меня повернуть голову направо.

Незнакомый мужчина появляется из полумрака дальнего прохода и направляется прямо к двери зала. Его походка спокойная, уверенная, будто он прекрасно знает, что здесь происходит. Я невольно задерживаю на нём взгляд.

На вид ему около тридцати пяти. Высокий, широкоплечий. Длинные чёрные волосы свободно ниспадают по плечам, слегка переливаясь в свете магических шаров, лицо гладко выбрито, черты резкие, почти аристократические. Я впервые вижу его, иначе обязательно бы запомнила.

Одежда плотно облегает широкую грудь, мощные плечи, но что-то мне кажется знакомым – его взгляд.

Память перебирает лица: придворные, маги, люди из Акриона, стража Крепа. Нет. Но взгляд, этот взгляд я знаю.

Мужчина всё так же молчит. Лишь уголок его губ чуть-чуть дёргается, будто он сдерживает улыбку.

– Эсса, – произносит он одно слово, и я резко втягиваю воздух. Этого просто не может быть.

Глава 54

Не знаю, чему удивляюсь больше: тому, что Эрвейн стоит передо мной без привычной гримасы недовольства, что его лицо гладко выбрито, и я впервые вижу чёткую линию его челюсти, или тому, что мужчине, который сейчас смотрит на меня, явно не пятьдесят. Максимум тридцать пять.

Моргаю, пытаясь сопоставить в голове две несовместимые картины: ворчливого, мрачного Блаквуда с усталым лицом и красивого мужчину передо мной.

Не знаю, как ты, а я уже начал влюбляться, – издевается надо мной Ашкай, и я невольно усмехаюсь, пряча улыбку за ладонью, только мужчина напротив воспринимает это за издёвку, тут же срывая с шеи тёмный платок, будто он его душит.

– Так и знал, что не следует идти на поводу, – бурчит себе под нос.

– Ты выглядишь совсем иначе, – решаю его поддержать, потому что вижу: он чувствует себя неловко.

– Благодарю за наблюдательность. Обрядили, как петуха.

– Тебе очень идёт этот костюм, и куда лучше без той страшной бороды, – отвешиваю комплимент, только Эрвейн не из тех, кто выдаст банальное «спасибо», скорее нагрубит.

– Красота в Крепе не спасёт от стужи, и это не моя прихоть. Приказ Хольц, – кажется, это камень в мой огород. Какая потеря, отвратительная растительность на лице!

Испытываю разочарование от его слов. Всё же надеялась, что он сделал это ради меня. А вот Эрвейн желает всячески показать, что это лишь приказ, и он им недоволен.

– Прости, что из-за меня теперь пришлось стать человеком! – не сдерживаюсь, чтобы не нагрубить в ответ, хотя должна быть благодарна за то, что он вообще для меня делает. – Теперь хотя бы видно, что ты не старик.

Мейя, остановись! Он нам нужен.

– Зачем же тогда собралась замуж, если неугоден? Раз не ко двору, могла выбрать себе кого посимпатичнее. Приятного мало – брать в жёны своенравную лекарку, которая не желает выполнять условия сделки.

– Приказ Хольц! Но знаешь, – теперь уже я чувствую себя по-идиотски, словно мы две марионетки, которые должны выполнять чужие прихоти. – Ты не обязан делать то, чего не желаешь. Да, правда! Иди отращивай бороду и брюзжи по коридорам дальше.

– А ты отправляйся на закланье к своему муженьку. Там-то тебя ждёт жизнь куда лучше, чем здесь.

Мейя, стоп! Он должен спасти тебя, а ты его. Таков план!

– К шаргху план, без него справлюсь! Видишь, он грубый и неотёсанный мужлан, который даже не догадался сказать невесте, что она хорошо выглядит, и не верит в то, что теперь он стал куда привлекательнее. Это ещё неизвестно, кто кому больше нужен!

Эрвейн поднимает брови и смотрит за мою спину, а я только сейчас понимаю, что всё было сказано не Ашкаю, а вслух.

– Да, Блаквуд, – сдуваю с лица невидимую прядь, пытаясь скрыть неловкость. – Благодарю за отсрочку, на этом всё, ты свободен.

Подбираю подол белого платья, чтобы уйти, а девушка рядом спрашивает руками, что случилось.

В этот момент тяжёлые двери зала начинают открываться, а я не могу сделать следующий шаг, потому что меня будто что-то держит. Оборачиваюсь, смотря на длинный шлейф, на котором стоит сапог Блаквуда. Поднимаю глаза, встречаясь с его взглядом.

– Ой, – говорит без эмоций, сходя с ткани, но я уверена, что он сделал это специально, а на нас уже пялится весь зал.

Девчонка оказывается за моей спиной и подбирает шлейф, ожидая, когда я двинусь, и внезапно ощущаю силу, заставляющую меня идти вперёд. Понимаю, что это магия Хольц, и она не намерена менять свои планы. Не знаю, действует ли она на Эрвейна, или же он идёт сам, но мы преодолеваем расстояние довольно быстро под гул голосов в зале.

– Эрвейн? – доносится до моих ушей удивлённый ропот.

– Давно такого веселья не видел Креп, с каждым часом что-то новенькое.

– Не делайте то, о чём можете пожалеть, – громкий голос заставляет повернуться всех в его сторону. – Завтра вернётся Лаэрд, он не будет в восторге от случившегося.

– Напомни, когда мне было не плевать на его мнение? – смотрит на наёмника Хольц с издёвкой.

– Вы развяжете войну.

– Я лишь позволяю свои детям стать немного счастливее. Разве есть что-то плохое в создании семьи?

– Осчастливьте его другой!

– Дело в том, что ему нужна только наша лекарка, после её появления он хоть немного ожил, – пожимает она плечами, делая знак какому-то мужчине в белой мантии выйти вперёд. Он занимает место на постаменте, ожидая нас.

– Тогда у меня нет выбора.

Круц выхватывает небольшой нож из сапога, в два прыжка намереваясь оказаться рядом с альтой, но тут же перед ним вырастает Валар. Короткий удар, и тот хватается за грудь, Эрвейн тут же реагирует, бросаясь в сторону наёмника, и вместе с двумя мужчинами крутят того, пока Валар оседает на пол рядом с хозяйкой крепости, защитив её собственным телом. Испуганный вскрик прокатывается по залу.

– Валар, – детский голос. Это Винола, но её удерживают, а я подхватываю юбку и бегу, если можно это назвать бегом, потому что спотыкаюсь почти на каждом шаге. Но мне надо оказаться быстрее рядом с тем, кому следует оказать помощь. На ступенях падаю, больно ударяясь коленями, но сейчас не до этого. Я должна его спасти.